Четыре свидания и два поцелуя

— Капитан. Леви кивнул ему. — Мы уходим. Хотим костер пожечь. Ты с нами? Микаса замерла. — А… — посмотрела на Леви. Нет уж, дорогая, отрабатывай. — Вы тоже можете присоединиться, капитан. Какой ты добрый, Эрен. А от твоего приглашения прямо не разит «откажисьпожалуйстапожалуйстапожалуйста!» — Откажусь, пожалуй, — милостиво сказал Леви. — А где вы будете? Я, может, попозже подойду, — сказала Микаса. — За конюшнями. Там, где поваленные бревна. — Хорошо. — Спалите конюшню — будете восстанавливать по бревнышку, а лошадей хоть рожать. Мне плевать, где возьмете, — нахмурился Леви. — Мы будем далеко, капитан, не волнуйтесь. Ну… — он посмотрел на Микасу, на Леви. Снова на Микасу. На лице промелькнуло странное выражение, мол, «что я только что увидел?», и он отмер наконец. — Ну, пока. Да… Микаса проводила его взглядом и снова взялась за бокал. Леви внимательно наблюдал. — Что? — встрепенулась она. — А ты не носишься больше за Эреном. По крайней мере, не с таким пылом. Микаса невесело вздохнула. — Он был моим номером один. Позвала его на свидание. Сама. Это было… — передергивается, и Леви все-то становится ясно. — Мы с ним не родные, но ведь как родные. В общем, я полностью развеяла свои иллюзии на этот счет. Он мне брат и ничего больше. — И ты пустилась во все тяжкие. — О да, сходила еще на два дерьмовых свидания. — На три, — поправил Леви. — На два. — У тебя же четыре было? — не понял он. — Так ведь это пока вроде не дерьмовое, — Микаса рассеянно отпила вина и вдруг медленно, очень медленно перевела глаза на Леви. Как будто только что вспомнила, с КЕМ именно она тут на «свидании». Начала заливаться краской. Леви смотрел себе и наслаждался. Сначала у Микасы покраснели скулы, потом нос, дальше уши… — Я польщен. Спасибо, — решил все же милосердно остановить этот пожар Леви. Но куда там, Микаса приложила руку к полыхающему лбу. — Это от вина, — отставила бокал. — Красное. Вот и я красная теперь, — попыталась улыбнуться. — Ты всегда так смущаешься, если тебе хоть чуточку приятно в чьем-то обществе? Мы же не флиртуем даже? Чего залилась-то? — Я не знаю, что значит «флиртуем». Простите, сэр. Как-то позабыла на мгновение, что у нас тут договоренности, и это все по какой-то причине. Даже жаль на мгновение стало. С вами и правда весело. Кто бы мог подумать. — То есть годы сплетен в женской казарме тебя не убедили, что я классный? — Вы не «классный»! — скривилась Микаса. — Вы сами знаете, что вы своеобразный, злющий, невыносимый коротышка. В общем, прямо скажем, на любителя. — А ты любитель? — Леви подпер щеку рукой и (вот ведь зараза!) посмотрел на губы Микасы. Ай, Леви, мать твою, играй да не заигрывайся. Микаса онемела. — Я… я… — Вот это уже флирт. Мотай на ус. — А! С-спасибо, сэр. А мы разве по плану должны флиртовать? — Люди на свиданиях обычно флиртуют, Микаса. Тебе ли не знать, ты же была на целых четырех. — Не слишком я там преуспела во флирте, если честно. — Почему? Что мешало? — Если бы я знала. Леви надоел чай, он обернулся позвать бармена, но тот обслуживал толпу жаждущих разведчиков в другом углу стойки. — Тц! Леви встал и одним движением перемахнул за стойку. — О! Вы решили подработать? — Да, знаешь, когда появляется девушка, всегда хочется ее баловать, — он достал себе бокал, поставил рядом с бокалом Микасы и перепрыгнул обратно. — Никто не видел? — Вроде нет. Вы как молния. Вам не доводилось воровать, сэр? — О, ты будешь удивлена. Леви налил себе вина. Разводить водичкой, конечно, не стал. Освежил Микасе. — За что выпьем? — За любовь. — Ты в нее веришь? — Верю. — Ладно, тогда за любовь. Они выпили по глотку. — А вы не верите в любовь, сэр? — Я ни во что не верю, чего не видел своими глазами. — Вы что, не видели любви? — Такой, о которой сочиняют все эти сопливые песни и пьют на брудершафт — нет. Ладно, — Леви отставил бокал, снял китель, аккуратно сложил и бросил его на стойку. — Давай разбираться, что там не так с твоим флиртом. — А раздеваться зачем? — Микаса подозрительно покосилась на китель. — Здесь душно. Но ты можешь принять это за попытку соблазнить тебя моим непревзойденным видом в одной рубашке, — заворчал он. — Попытка провальная, сэр. Я уже видела вас в рубашке. — И видимо не впечатлилась. — Увы, нет. Вы вообще не слишком-то впечатляете с первого взгляда, капитан. — Кажется, я понял, почему твой флирт был убогим. Микаса улыбнулась, Леви тоже. Черт, а пикироваться с Микасой и правда было… приятно. Обычно на свиданиях он вынужден был держать свой норов в узде, или чувствительные барышни отскакивали от него, как пули от бронированного титана. А тут… надо же, можно подкалывать Аккерман, и она не падает от этого в оскорбленный обморок. Приятно, черт возьми. — Я не знаю, что не так с моим флиртом, — печально вздохнула Микаса. — Возможно, он и правда… убогий. — Давай узнаем. Флиртуй. Микаса нервно сглотнула. — С вами? — Нет, с барменом. Конечно, со мной. Помялась секунду, но решительно кивнула. — Ладно. Поставила бокал, отряхнула руки и повернулась к нему на стуле. Выпрямила спину, словно экзамен собралась отвечать. — Мда… — уже расстроился Леви. — Язык тела на двоечку. — Какой язык? — Тела, Микаса. Тела. Хочешь флиртовать — надо расслабиться. А это что? У тебя лезвие в заднице застряло? Вспыхнула. — Нет, не застряло! — Ну так расслабься. — Я расслаблена! — А по тебе не скажешь. — Прекрасно, покажите как нужно. Леви показательно откинулся на стойку, взял бокал, поболтал в нем вино, пригубил, лениво обводя зал скучающим взглядом, и лукаво посмотрел на Микасу искоса. Она смотрела на него… завороженная. Что, съела? — Ого! — Поняла? — Леви убрал из тела «ленцу» и снова сел к ней лицом. — Вы такой… Кхем, — смутилась. — Ладно, сейчас. Леви очень старался не заржать. Микаса в точности повторила его позу и жест. — Ты что, мужик? — Нет. — Тогда чего села как мужик? — Я как вы села. — А я кто? — М… мужчина. — Логика твоя, Микаса, просто неоспорима. — Так что делать? — Расслабиться и быть женщиной. Ну, женщиной, ты не в курсе, как ей быть? — Если честно, не особо… — понурилась Аккерман. — Увы, я тоже… Ладно, черт с ним, с телом. Давай к вербальной части. Приступай. — К чему приступать? — Микаса насуплено выпила вина и вся нахохлилась. — Соблазняй меня. — Капитан, а это уже не чересчур? — Ты вроде хотела узнать, что не так с твоим флиртом. — Ну хотела, но… флиртовать с вами это как-то… неловко. — Отнесись к этому как к тренировке и все. Что бы ты сказала парню на свидании? Давай, — он кашлянул и нарочно понизил голос до баса. — Микаса, ты чудесно выглядишь. Микаса сжала губы в ниточку. Нахмурилась. Леви жестом показал, мол, давай уже. — Спасибо, — процедила сквозь зубы. Леви развел руками. Это еще что? — Но вы же врете! — вспыхнула Микаса. — Вам не нравится, как я выгляжу. — А ты представь, что нравится. — Да как я это представлю, если вы уже весь мой гардероб разнесли, даже его не увидев. — Значит представь, что ты голая! — закатил глаза Леви. — Все, погнали. — Я голая? На свидании? Капитан, это… экстравагантно. — О да. Пикантно и свежо. И твой унылый гардероб не будет портить вид. Леви поглядел на нее и представил, что вот сидит с ним Микаса да без одежды. Хм… Хм-хм-хм… А без одежды у нее пожалуй были бы шансы ему понравиться. Высокая, подтянутая и округлости во всех нужных местах имеются, а бедра… Мда, пришлось признать, что бедра у Аккерман загляденье. — Прекратите на меня пялиться, капитан Леви! Он поднял глаза. — Прости. Загляделся. Твои бедра слишком уж интригуют. Микаса зарделась. — Вот видишь? Ничего же сложного. Комплимент, заигрывание. Давай уже, Аккерман, не позорь фамильную честь! — скривился Леви. — Кхем! У вас… у вас… кадык. Леви секунды три держался. Целых три. Потом он беззвучно заржал в кулак. — Серьезно? А еще у меня глаза, нос и целых два уха. — Я имела ввиду, что он… привлекает взгляд. — Мой кадык привлекает твой взгляд? — Ну… вроде того, — Микаса снова схватила бокал и судорожно допила. — Нет, я не могу. Это невозможно. Это слишком… бесстыдно! Леви даже любопытно стало. Он вытянул шею и провел по ней рукой. — Да его же не видно под платком. — Иногда видно. Мелькает. Иногда. И… ну любопытно. У девушек нет кадыка, так что… такая… мужская черта. — Микаса посмотрела на него и снова стала покрываться красными пятнами. — А можно закончить с этим? Я… я, правда, не могу… — Нет уж, ты делаешь успехи, надо закрепить. Давай, еще парочка фраз. Про кадык весьма и весьма не плохо. Так… — Леви поерзал на стуле. — Кадык значит. Хочешь, я сниму платок, чтобы ты его разглядела? — проговорил он, заигрывая. Микаса сглотнула. — Нет! Р-разумеется нет! — всполошилась она. — Почему же? Она молча покусала губы. — Э-то убьет интригу. — А тебя нужно интриговать? — О да, очень нужно. — Микаса схватилась за бокал как Браус за последнюю котлету. — Что еще во мне тебя интригует, Микаса? — заявил Леви этаким с претензию на флирт тоном. — Капитан… — Микаса насупилась. — Черт возьми, а у вас отлично получается! — Еще бы, — самодовольно хмыкнул Леви. — Не ломай игру, давай. Микаса, кажется, вознамерилась не сдаваться без боя. Нахмурилась, потом спохватилась и попыталась напялить на мордочку беззаботное игривое выражение. Леви, чтобы не заржать, губы сжал. Ее взгляд побежал по его лицу, по волосам. — Стрижка. — Да ну? — Страшно любопытно, насколько короткие волосы на затылке. Какие на ощупь. — Потрогать хочешь? — Все хотят, — пожала плечами и фыркнула. Леви даже не понял, шутит она или всерьез. — Ну на, — он пододвинулся и повернулся боком. — Что, правда, можно? — Если руки чистые. Ну-ка покажи? Микаса послушно показала ладони. — Сойдет. Давай. Она пару раз потянулась, но в последний момент отдернула руку. — Капитан, это неловко. — Давай уже живее. Станешь хранительницей тайного знания. Микаса быстро провела пальцами от шеи вверх по выбритым волоскам. — Аааа — запищала тихонько. — Колются. Здорово. Леви покачал головой ее восторгам. Вот дурочка. Она снова провела пальцами, медленно, явно чтобы прочувствовать. Добралась до края длинных волос и не остановилась, прочертила по коже, зарываясь в волосы, приподнимая, раздвигая… Леви вздрогнул и резко отодвинулся. Башку свою мять он не давал по одной простой причине — становился мурлыкающим котом от этого. Так его разбирало, что не каждому отваживался показать. — Ну вот. Теперь ты одна из избранных, — поспешил замять резкость. Микаса сидела довольная. Чуть не светилась. — Капитан, я даже не верю, что я такая смелая. — Ага, то есть это ты смелая, а не я тут тебе помогаю стать смелой. — Вы очень помогаете. Спасибо. — Не за что. Но с флиртом у тебя и правда беда. Чего такая зажатая? Сама же знаешь, что по тебе парни только слюни не пускают. Должна вроде быть уверенная в себе. Микаса пожала плечами. — Наверное, это из-за Эрена. Меня всегда ранило, что я ему не нравлюсь, и я привыкла думать, что в этом смысле я… так себе. И из-за того, что я в кадетах всю жизнь. Тут не учат быть женщиной, только воином. — Это да, так себе школа юных прелестниц. — А вы где научились всему этому «языку тела»? — произнося это, она смешно потрясла плечами, и Леви, ей-богу, чуть не гоготнул. — Я попал в кадеты не в пятнадцать лет. — А во сколько? — А не твое дело. — Простите, сэр. Я забылась. Леви промолчал. Да оба они тут неплохо так забылись. Музыка доиграла, и Ханджи выскочила на сцену. — А сейчас будет фейерверк! Все на улицу! Живо! Живо!