100 пустых страниц

День был до нудного пасмурным. Скрыться от холода с нынешней погодой казалось абсолютно непосильной задачей. Дождь непрерывно капал за окном(а преподаватель решил его открыть), действуя на нервы Сынмину, которому не было никакого дела до нулей в делении на доске. Все эти плюсы и минусы абсолютно бесполезны в мире, где всегда можно достать калькулятор. Тебя ведь не заставят умножать на кассе сумму всех своих продуктов на процент посетителей за последний месяц? Нет? А вот у Сынмина каждый день такое. Писатель поежился в очередной раз, как ветер из открытого окна залетел под одежду. Он безуспешно пытался согреть свои руки под подмышками, жалея, что не взял с собой пару кофт. Завтра он так и поступит. В сумке ведь все равно много места. Его взгляд в никуда постепенно смеркал, когда силы притворяться вникнутым в болтовню математика закончились. Сомкнув веки, он почти сразу задремал, вымотанный нудными делами за день(самым нудным оказалось проснуться не позже полудня). Мешающие звуки исчезали в тишине, создающей полное умиротворение, а темнота так успокаивала... Никаких мыслей и переживаний, лишь отдых и чей-то тихий голос, говорящий: «Сынмин... Ты спишь?.. Сынмин проснись... Эй, вставай давай.». — Что? — голова Сынмина съехала с руки. Он растерянно оглядел по сторонам и встретился взглядом с Минхо. — Пара уже закончилась. Хватит дрыхнуть, если не хочешь оставаться на дополнительные занятия. — Как будто это возможно... — вяло отрезал писатель, вставая с нагретого полтора часами сидения "трона". Он потянулся за сумкой. Прежде чем уйти, стоило бы забрать свои вещи, но за все время Сынмин достал лишь блокнот да чёрную ручку. На листах чёрным по белому вырисовывались, кажется, новые подробности его детективного чтива. Минхо уже успел пару раз заглянуть в до ужаса непрописанный поэтический мир писателя. Скажем больше, ему даже понравилось. Вот только он ни за что об этом не скажет. Любитель каждого произведений жанра «детектив» Ли Минхо просто постарается сделать всё, чтобы его друг(каковым он искренне считал Сынмина) дописал свой роман. — Как успехи? — поинтересовался он, когда Сынмин взял блокнот в руки. — О чём ты? Староста кивнул в сторону записной книжки. — Как будто тебе интересно... — писатель непроизвольно нахмурился. — Раз спрашиваю, значит, интересно. Сынмин искоса поглядел на одногруппника. Чувство того, что кому-то интересно твоё творчество, теплом просачивалось где-то изнутри тела, медленно и плавно добираясь до сердца. «Что же, пожалуй, можно поделиться.». — Кое-как, — признался Сынмин. Подбитый энтузиазм с горем на пополам удавалось приводить в чувства. Он плакал, извивался, нехотя выполнял работу, что была его предназначением. И быстро сдавался. Давал слабину и уже нет никакого желания писать, придумывать, мечтать. Есть только лень и отвращение. Отвращение к самому себе и своим интересам. «Мама была права.». — Пойдём? — поторопил он Минхо, которому не повезло провалиться в раздумия о смысле бытия. А может и вовсе не этого. Просто взгляд его выглядел задумчиво-туманным. Поход с третьего этажа до первого и к выходу вышел молчаливым: Сынмину было нечего сказать, он и не старался что-то придумать. Минхо же выглядел так, словно все тяготы жизни свалились на него прямо здесь и прямо сейчас. Ему было далеко не до разговоров. Перила до первого этажа. Облупленная краска на них была грязно-коричневого цвета. Впивалась в кожу до покраснений, но не боли. Сынмину хватило одного раза, чтобы больше никогда не прикасаться к ним. Плитка на первом этаже была цвета морской волны. Такую чаще можно встретить в туалетах. Странный выбор для учебного учреждения. Вахтерша никогда не запоминает лица учащихся. Все для неё как один. Она работает тут с самого основания. А может, и нет? Сынмину всегда казалось, что старше этой бабушки был только директор университета. Вот он идеально походил на того, кто мог бы застать динозавров. Двери парадного входа были самыми обычными - пластиковыми. За дверьми был дождь. Нет. Ливень. Сынмин потупил взгляд вдаль. Не то, чтобы он был удивлён. Скорее огорчен. Капли с неба всегда издавали одну и ту же мелодию. Что-то из разряда «Молчат Дома» и «Электрофорез». Если не вслушиваться - успокаивает. Но дожди идут почти каждый день. И почти каждый день писатель проводит в одиночестве. Вот и получается, что частая мелодия - его единственный собеседник в такие моменты. Не слушать собеседника - дурной тон. Разве может Сынмин пропускать его слова мимо ушей? — Я могу проводить. — Минхо достал зонт: он был чёрным, но прозрачным и всюду был утыкан белыми точками. Точно звёздное небо. — Не утруждай себя. — мягко отказал Сынмин. Не зря же он так долго готовил себя к ледяному душу прямо по дороге домой? — Мне в ту же сторону. Да и если ты заболеешь, это будет на моей совести. В ответ отрицательный качок головой. — Я не спрашивал. Сынмин сопротивлялся, когда его силой затащили под зонт. Места было на полтора человека, так что плечам пришлось совершить героический поступок и пожертвовать собой: отдаться в руки водяному дракону. Промокающее место начинало неприятно гудеть от холода. А потом будет и неметь. Было ошибкой не взять ничего из тёплой верхней одежды. — Что, если я выбегу из под зонта? — из любопытства спросил писатель. — Я догоню тебя и засуну его куда поглубже. Провальная идея. С Минхо шутки плохи. Если сказал, сделает и глазом не поведет. Сынмину остаётся только скорчить лицо мученика и молча продолжать идти. На дорогах были лужи, а на лужах плавали листья. Чуть задумаешься, и рядом с ними, в воде, окажется твоя обувь. Как только Минхо удавалось так хорошо обходить все самые "опасные" места? Раз пять Сынмин точно окунул свои кеды под воду. Раздражает. Сидеть дома, под пледом, слушая музыку и зарисовывая очередную историю из своей головы, которая в будущем стала бы новым бестеллером детекнивной литературы и красовалсь на полках всех-всех книжных магазинов. Вот о какой жизни мечтает Сынмин. Но вместо этого он идёт домой после ненужных ему пар, чтобы помыться и высохнуть, ведь уже через два часа ему на работу. Работа в книжном - то, что как-то могло скрасить жизнь писателя. Проводить время в присутствии тишины и книг было хоть и немного, но по душе Сынмину. Магазинчик в переулке у дома не пользовался большой популярностью, потому он и решил туда устроиться. Рядом, и дел почти никогда нет. — Зачем тебе в эту сторону? Ты же живёшь на другой улице. — Надо в книжный зайти. — У тебя рядом с домом тоже есть... — Мне нужно в тот. — М... Рассказывают - слушай. Не хотят рассказывать - не заставляй. Да и не так это было важно. Знаете? Минхо личность позагадочнее Сынмина. Никто не узнает, что у него на уме, пока он сам об этом не расскажет. А говорит он об этом редко. Почти никогда. Вот сейчас. Идёт себе. Молчит. А глаза полны тоски. И что? Он же собрался в обычный книжный магазин. Отчего же выглядит так, словно потерял что-то дорогое. Или так и есть? Гадать смысла все равно нет. Сынмин был чутким. По крайней мере, так ему говорила мать. «Чуткость это хорошо, но все же ты мужчина. Так что сильно не надейся на это, ладно?». Сильно не надеяться? Так он и не собирался. Узнать про смерть бабушки из-за излишней сдержанности отца, про расставание сестры из-за непривычного для неё выражения лица, про нового питомца в виде собаки из-за голоса матери. Не всегда нужно желание, чтобы про что-то узнать. Капли душа были горячими. Обжигающими. Было страшно вставать под него. Казалось, что кожа слезет. Сынмин поморщился. Неприятно, но боль была утешением. Вещи пришлось кинуть в стирку. Сейчас надо одеться потеплее. Белый свитер и джинсы подошли идеально. Фруктовый чай на дорожку согреет его до конца оставшегося дня, а сериал по ТВ3 зарядит его настроением. Каким? Не важно. Главное - не раздражением. Раздражения у Сынмина полно. Люди на 70% состоят из воды, Сынмин - из раздражения. Давно ли он такой? Он сам не знал. Кажется, как только осознал, что поддержки не найдёт никогда. Зонт был с ним. Идти до магазина недолго. 3 минуты и 47 секунд. Конечно, не всегда удавалось приходить за это время, но в среднем так. В книжных магазинах своя атмосфера, а в этом особенно. Снимки из него можно было бы разбирать на эстетику из разряда «Dark Academia». По строению он был похож больше на библиотеку. Иногда кто-то и приходил сюда, как в библиотеку. Пришёл, почитал, ушёл. Можно было и взять что-то из приличия. Но у некоторых отсутствует такое понятие, как «стыд». На кассе никого. Между полок знакомый силуэт. — Всё ещё тут? — Сынмин подошёл ближе. — Боже, ну и тихий же ты. — развернулся к нему Минхо. — Что делаешь? — А что можно делать в книжном магазине? — Читать, прогуливать, отдыхать, наслаждаться атмосферой, фотографироваться, проводить свидание. Мне продолжать? — Не стоит. — Так что из этого? Минхо беззвучно цыкнул и повел рукой, мол, "лучше не спрашивай". Сынмин не спросил. Звук шагов. Касса теперь не пустует. Минхо выглянул между полок, украдкой. Он непроизвольно задержал дыхание. Кажется, нервничал. Сынмин внимал, анализируя суть действий одногруппника. И где же эта чуткость, когда она так нужна? Он подошёл к Минхо и повторил его действие: высунулся повыше и посмотрел на человека за кассой. Хан Джисон. Он сменщик Сынмина по работе. Очень дружелюбный парень. Минхо смотрел внимательно. Все ещё не дышал. Сынмин был не менее внимательным. Что-то тут явно не так. — Он тебе нравится? — тихо спросил он. Минхо чуть не передёрнуло. Он быстро схватил Сынмина за руку и оттащил на 5 шагов. — О чём ты говоришь? — зло прошипел Минхо. Сейчас он походил на котёнка, который пытается защититься во что бы то ни стало, когда его окружили. — Он тебе нравится. — повторил Сынмин. Сомнений быть не может, а Минхо только подтвердил догадку друга. Минхо промолчал. Отпираться уже нет смысла. — Хочешь ему признаться? — Ни за что. Мы не знакомы толком. — Тогда мне познакомить вас? Снова молчание, но уже имеющее смысл. «Делай что хочешь.». Сынмин подтолкнул одногруппника к проходу. Минхо проскочил вперёд, чуть не споткнувшись. Хан Джисон удивлённо уставился на того. Минхо молчал, смотря в глаза напротив. Сынмин прошёл до кассы и кивком поздоровался с Джисоном. — Джисон, знакомься. Это Ли Минхо. Он мой одногруппник и очень хороший парень. Вы должны поладить. Неловкая ситуация. Правда Сынмина всё устраивало. Джисон неуверенно глянул на сменщика. — Ну.. Приятно познакомиться, Минхо? Как Сынмин уже сказал.. Я Джисон. Хан Джисон. Минхо выпрямился. — ...я знаю, — пробурчал он. — Приятно познакомиться... — Так.. Сейчас я тороплюсь. Сынмин, план я почти выполнил. Сегодня отдашь закупленные книги и всё. — Джисон передал Сынмину ключи. — Я пойду. Пока, Минхо. Ещё встретимся. Ушёл. Минхо вспыхнул. — Что это, чёрт возьми, было, Ким Сынмин? — Я был уверен, что тебе всё равно, как я поступлю. — Да, но это? Он же больше не захочет со мной говорить. — Успокойся, всё будет хорошо. Минхо послушался. Он совершенно спокойно подошёл к Сынмину и также спокойно прописал ему подзатыльник. Сынмин цокнул. Не самое плохое наказание. Теперь надо работать. Если нет клиентов, то надо выставлять товар на полки. Если товара нет, надо протирать пыль. Если пыли нет, можно и отдохнуть. К сожалению для Сынмина, товар был. Физическая нагрузка его не радовала, но если просто сверлить взглядом коробки, они не испарятся. Книга за книгой полки наполнялись всяческой литературой. Вот тут Достоевский, тут Эдгар По, а здесь Полярный. И кто, спрашивается, станет покупать литературу последнего писателя? Если её можно было назвать литературой. Так. Сочинение. Дверь в магазин открылась, запуская мелодию дождя и ветер во внутрь. Чей-то приятный голос дошёл до ушей Сынмина. — Простите? Нам надо забрать заказ. Сынмин увильнул на склад, выкрикнув «Сейчас.». Коробки были тяжёлые. Потяжелее прошлых. Он подправил хватку ногой. Так будет удобнее. — Вот первая коробка. Подождите, я принесу ещё одну. Сынмин передал заказ, поднял взгляд и замер. Лишь на секунду, но замер. Судьба так непредсказуема. Ещё утром ты нагрубил человеку, а сейчас ты встречаешь его же на рабочем месте. Сердце сжалось. «Парень с красивой причёской и до жути идеальным личиком» и «цыпленок». Хах. — Я помогу со второй коробкой. — улыбнулся первый. Делает вид, что ничего не произошло? Или ему все равно? — Хорошо, простите. — пробурчал Сынмин. — Всё нормально. Может, так только казалось Сынмину, но контекст этого разговора был совсем не о книгах. Писатель принял решение больше не смотреть в глаза покупателю. Чувство вины бурлило в нем, как никогда раньше. Но извиняться? Сейчас? Есть ли смысл... Сынмин сунул коробку, но руки отказывались отпускать её. Он поджал губы. — Всё в порядке? — ...мне жаль за утро. — сказал, а толку? Неприятное ощущение в животе только разрослось. — Я знаю. Ничерта ты не знаешь. Сердце стучало невероятно быстро. Как раздражает. — Бан Чан. — Что? — Сынмин поднял голову. — Моё имя - Кристофер Бан Чан. Почему-то мне кажется, что мы ещё встретимся. — Ким Сынмин... — как в трансе выпалил он. — Сынмин ты.. Похож на щеночка. Что?