Господин Вегас

Только оказавшись в общих комнатах, Пит начал дышать. Приложил трясущуюся, еще мокрую от снега ладонь к груди, будто заставляя себя сделать вдох-выдох. Его сердце, всё его нутро, весь он сам будто вибрировал от боли и страха. Там, за бесконечными переходами, коридорами, галереями осталась его святыня, которую он посмел осквернить. Дотронуться до демона, попытаться утешить, поделиться своим теплом, своей глупой, никчемной любовью… настоящее святотатство. Он не имел права это делать. Вмешаться в настолько личное, оттого хрупкое, скрытое от чужих глаз… Казалось, что это щека Пита сейчас полыхает огнем. Будто его ударили. И тревога с удовольствием, смакуя каждую клеточку его тела, обсасывает липким, острозубым ртом. Страшно… не за себя. Если его господину будет угодно, он подставится только для того, чтобы с радостью искупить свою неосторожность и наглость, чтобы стать острасткой, превратиться всего лишь в способ выплеснуть злость и обиду… И больно… как такое возможно? Как возможно осмелиться и ударить господина Вегаса? Само совершенство. Прекрасного, злого и жестокого демона? Будто храм Пита осквернили, осмелились запятнать святыню… Да и сам Пит хорош. Он дотрагивался пару минут назад до все еще горячей кожи, чувствовал ее под пальцами, смотрел так близко в глаза господина Вегаса, и на короткое мгновение ему показалось, что он делает все правильно, что господину это все нужно, что его прикосновение… Как можно было в такое поверить? Пит - всего лишь забава. Недолгая и извращенная, которая уже наскучила. Господин все дни с приезда и не смотрел в его сторону. Нужно успокоиться. Сделать вид, что ничего не было. Хотя вряд ли это получится. Господин Вегас отомстит за такое святотатство по отношению к себе. Тем более стоит взять себя в руки. Потребуются силы, чтобы с достоинством вынести наказание, чтобы не сломаться, не вызвать к себе брезгливость. Быть достойным своего мучителя. - Ты что, кого-то убил? От неожиданности Пит подпрыгнул на месте. Из-под спинки дивана высунулась растрепанная голова Порша. - Что ты тут делаешь?! - Пит воздал хвалу небесам, что не имеет привычки вести внутренний монолог вслух. Что-то срочно нужно выдумать… - Я первый спросил, - Порш сонно моргнул, зевнул, потягиваясь. - Так кого ты убил? Вегаса надеюсь? - С чего ты взял, что я кого-то убил? - Пит умел уходить от ответов. - Видок у тебя бешеный. Будто дрался. И убил, - Порш наконец поднялся, ступая босыми ногами по мягкому ковру. - Ты же должен быть у своего господина? - Пит прищурился, пряча свое загнанное, испуганное сердце за недовольным видом. - Должен, но не обязан, - Порш беспечно пожал плечами. - Пойдем лучше тебе кое-что покажу, - быстрый взгляд на настенные часы, - как раз время. - Куда? Какое время? Но Порш уже не слушал, наспех обувшись и накинув прямо на рубашку, без сюртука, свой красный форменный плащ, и тащил Пита прочь из общей гостиной. Пит совершенно не понимал, как относится к компаньону наследника. Это был безответственный, наглый и непочтительный тип, постоянно находящийся в поисках неприятностей. В то же время Порш совершенно обезоруживал своей добротой и открытостью. Питу не нравились плохие, нерадивые слуги. Но он совершенно искренне полагал, что главное, какое у человека сердце. А сердце у Порша было большим и светлым. Он окружил Пита неподдельной, совершенно искренней заботой, оказавшийся единственным во дворце, кто не пытался с помощью Пита подобраться к его господину. При всем Порш не скрывал своей ненависти к Вегасу и пренебрежения к собственному господину Кинну. В той части личных покоев дворца Пит еще не был. Они проникли через неприметную дверцу за одной из многочисленных приемных и оказались на огромном полукруглом балконе, под которым раскинулась сцена. По сравнению с ней крохотный зрительный зал располагал всего лишь парой кресел и большим мягким диваном, скорее похожим на ложе. Пит замер, вцепившись в перила. На сцене актеры разыгрывали сценку. Самый пик действа разорвали громкие хлопки, и капризный голос приказал: - Еще раз! Я хочу еще раз это посмотреть! Актеры, потные и измученные, вернулись к прежним позициям и начали заново, а их единственный зритель, лучась довольством, откинулся на спинку кресла. Пит вопросительно посмотрел на Порша. Тот, хитро улыбаясь, прошептал: - Это господин Танкхун. Старший брат господина Кинна. Пит еще раз посмотрел вниз. Высокий, тонкий господин Танкхун вовсе не был похож на старшего сына правителя. Обычно наследники обеих семей - и главной, и второстепенной - одевались в темные цвета, предпочитая из украшений серебряную или золотую вышивку на сюртуках, перстни на пальцах и всё. Господин Танкхун же был похож на райскую птицу: вместо мантии - накидка, отороченная перьями, яркие, плохо сочетаемые между собой цвета сюртука и брюк, серьги в ушах, множество ожерелий на длинной шее. Манерные дерганые движения… - Кто? - переспросил, не совладав с голосом, и вышло слишком громко. Господин внизу вскинул голову, моментально выцепляя взглядом двух непрошеных гостей. - Порш, что за котенка ты мне привел на забаву? - оживленно приподнимаясь и размахивая руками. - Спускайтесь вниз! Быстро! Пока Биг вас здесь не нашел. Посмотрите со мной… Пит потерялся. Пит забыл, где он. Даже забыл все горести, связанные со своим господином-демоном. Его закружило и завертело в безудержной, сумасшедшей энергии Танкхуна, в развлечениях: коротких сценках, которые тот заставлял повторять актеров до изнеможения, в обилии сладостей и ворохе разговоров. Господин Танкхун говорил много, громко, постоянно перепрыгивая с темы на тему, часто бросал мысль, не завершив её, и начинал новую. Порш откровенно наслаждался происходящим, а Пита не покидало ощущение, что они находятся рядом с душевнобольным. Хотел попросить отпустить, отговориться службой, но неожиданно для себя понял, что ему комфортно. Впервые за все бесконечные дни рядом с господином Вегасом он получил передышку и отдых. Выдохнул немного, отпуская себя. Даже пригубил из бокала приторно-сладкое вино. Увлекся очередной сценкой, смеялся шуткам и Порша, и Танкхуна, почувствовал себя беззаботным и свободным. Зря… Личный охранник господина Вегаса с поклоном разрушил хрупкие удовольствие и радость. - Весь малый двор поднят на ноги, Вас ищет господин Вегас. Пит моментально очнулся. Просто обрушился в свою реальность. - И что, что он его ищет?! - возмущенно всплеснул руками, будто крыльями, господин Танкхун. - Мне он тоже нужен! Он отличный компаньон! Я - старший сын в правящей семье! Я его не отпускаю! - Господин Вегас велел явиться Питу сразу после ужина. Но его нигде не смогли найти. Назначенное время уже прошло, а компаньона все нет, и никто не знает, куда он пропал. Господин Вегас в ярости. Если я не приведу Пита в целости и сохранности как можно быстрее, не сносить мне головы. Пит поспешно встал, поклонился Танкхуну, пряча взгляд, проговорил как можно спокойнее: - Это моя вина. Я увлекся Вашей компанией, господин Танкхун, и забыл о своем господине. Простите меня, мне пора. И, стараясь не комкать рукава рубашки, вышел из маленького театра. Рубашки!.. Он снял мантию и сюртук, оставшись только в рубашке и брюках… как в таком виде показаться перед господином? Здесь не родовое поместье, где никто почти не обращает внимание на внешний этикет… Хотел вернуться, но личный охранник просто взвыл: - Пощадите Вы меня! Он же чуть не придушил лакея! Каждая секунда промедления может стоит чьей-нибудь шкуры или даже жизни!!! Питу стало плохо… Если господин Вегас настолько в бешенстве, то чего же стоит ожидать самому Питу. В кабинет входил, как на эшафот. Отвратительный день! Самый худший! И, наверное, последний… *** - Что-то мне не нравится, - Танкхун отпил прямо из бутылки вина. - Ну… я все никак не пойму, что там у них происходит… но мне тоже не нравится: зная Вегаса… - Порш задумчиво кусал губы. - Как ты думаешь, у Кинна не найдется срочного дела к Вегасу? - Я всё никак не могу его придумать, - Порш медленно поднялся из кресла. - Давай подумаем вместе, - Танкхун улыбнулся своей безумной улыбкой. *** Вегас испугался, что Пит сбежал. Узнав, что Кинн разыскивает Порша, успокоился ровно до того момента, пока не задался вопросом, а чем Пит с Поршем могут заниматься и где… Яростная, звериная, отвратительно-горькая ревность вырвалась на волю неконтролируемой злостью. Он шипел и плевался сквозь зубы, чуть не придушил лакея, который посмел явиться и сообщить, что всё еще не нашли… Время близилось к полуночи, когда в кабинет тенью проскользнул Пит. Вегас физически ощущал, как всё замерло и затихло за дверью. Затаились и даже дышать боятся. Не глядя на Пита, высунулся в приемную и злобным шепотом приказал: - Все вон! Вам заняться нечем, кроме подслушивания под хозяйскими дверьми? Слуг и охранников как ветром сдуло. Остались только два стражника на входе в приемную. Вегас громко хлопнул дверью и повернулся к мальчишке. Пит окаменел. Остро почувствовал себя голым, без сюртука и мантии. Злые темные глаза скользили по рубашке, как по обнаженной коже. Вегас склонил голову к плечу и медленно направился к нему. Пит инстинктивно дернулся назад, отступая и вдруг понимая, что от него самого пахнет вином. Моментально обдало жаром и сладко заныло внизу живота. Господин Вегас неправильно всё истолкует, а Пит не сможет объясниться, и тогда… Пит проклял свою ненормальность, свое темное, самоубийственное безумие. Вегас чувствовал от него тонкий запах молодого сладкого вина и не мог оторвать взгляд от шеи в расстегнутом вороте рубашки. Пит обратился в сам соблазн, тем самым еще и обратив злую ревность в собственнический порыв пометить, наконец, присвоить себе, чтобы мальчишка понял, чей он, что только Вегасу решать, куда и с кем тот может ходить. Завладеть и подчинить. - Господин Вегас, - наконец, упершись задом в стол, Пит вскинул ладони с чуть подрагивающими пальцами, - я не уследил за временем. У господина Танкхуна так… - Что так? - делая последний шаг и прижимаясь, тихо, с угрозой, проговорил Вегас. И разглядывая губы Пита. Запах вина стал отчетливее, слаще, более манящим и привлекательным. Испуганный блеск глаз, лицо, будто замершее в ожидании… Пит был сейчас совершенен. И Вегас не мог больше себя сдерживать. Крепко ухватил за шею, заставляя податься к себе, хрипло зашептал, пристально смотря, будто облизывая взглядом: - Почему ты без мантии и сюртука? Почему от тебя пахнет вином? Бесстыдник. Этого ты ищешь? А со мной притворяешься, соблазняешь, провоцируешь? Изображаешь из себя невинность, а потом за моей спиной находишь себе компанию… Пит сгорал оттого, как ладонь сжимает его шею, как жадно смотрит на него прекрасный демон. Каждое слово будто падало горячим тяжелым камнем в низ живота. Он сам не мог оторвать взгляда от тонких хищных губ. Часто сглатывал и обмирал от ожидания удара или поцелуя. И не в силах угадать, что его ждет, мог только тонуть в вязком, стыдном возбуждении. - Отвечай мне! - и вместо того, чтобы придушить, как Вегас делал это в прошлые разы, прикусил за подбородок, болезненно сжимая зубы на коже, чуть не врезаясь ими в челюсть. Пит не сдержал тихого, жалобного стона. Настолько неприличного, что у него вспыхнули щеки и зашлось сердце. - Я… - даже в таком безумном состоянии Пит понимал, как подставит Порша, рассказав правду, - так вышло, что мне встретился господин Танкхун, и он приказал… Ох! - Вегас схватил его за волосы на затылке, выгнул, заставляя выставить грудь, закинув голову назад, накрыл влажными, теплыми губами и языком сосок под тканью, вобрал его в рот. Но стоило Питу замолчать, как рука на затылке потянула его за волосы назад, так сильно, что опоры рук не хватало, казалось, еще немного, и господин Вегас его сломает. Больно. И так хорошо оттого, что он в чужих руках, послушный и чуткий, готовый терпеть и принимать, только бы продлить этот восхитительный и сумасшедший момент. - Ты разве объяснился передо мной? Я разобрался в ситуации? Получил свои извинения? - Вегас любовался. Кадык под натянутой кожей, вывернутые назад плечи, в попытке найти опору руками на столе и облегчить боль в спине, грудь, выставленная вперед, тяжело вздымающаяся, с острыми, набухшими сосками, видимыми через рубашку, как маленькие пики, смотрящие строго вверх от возбуждения… Возбуждения… Мальчишке и правда нравится? Не веря, уже забыв и не слушая сбивчивый лепет, второй рукой накрыл ширинку, ловя пальцами головку, умело и привычно проскальзывая пальцами по твердому, налито́му страстью стволу и окончательно теряя остатки последнего разума. Дернул на себя, заставляя выпрямиться, почти подтаскивая за волосы к своему лицу, так и сжимая пальцами член. - Так ты был уже с кем-то? Играл уже в такие игры? - почему-то безумие Вегаса требовало это узнать. Даже если соврет, Вегас догадается, поймает ложь, особенно сейчас, когда все внутри Вегаса обернулось в хищника, наконец обретшего свою настоящую жертву. Пит моментально понял, о чем его спрашивают. И провалился в жгучий стыд, затмивший даже острое, болезненное возбуждение. - Господин, - на выдохе еле слышно, - только с Вами. Зажмурился. Подумал, что и не было у него с прекрасным демоном ничего такого, как сейчас… как того, о чем спрашивал мучитель. Вегас потерся носом о щеку Пита, чувствуя, как касается кожи судорожное, горячее и сухое дыхание. Хмыкнул, что мальчишка хоть дышать не забывает. Несмелое признание немного привело в чувство, отсудило разум, хоть и подкинуло дров в костёр, отчаянно пылающий в груди. - Так ты действительно маленькая течная сучка? - улыбнулся, прижимаясь губами к щеке, едва не задевая уголок губ Пита. Ладонь мучила, а когда господин, дразня, поцеловал, лишь немного “промахнувшись” мимо губ, в щеку, и вовсе стало плохо. Пит обратился в один сплошной комок желания и мог думать только о языке демона у себя во рту. Продал душу, шагнув в пропасть, попросив слишком тихо: - Прошу Вас, господин, поцелуй… - опять зажмурился, переживая прилив острого возбуждения и отчаянного стыда за свою бесславную гибель. Вегас забавлялся. Его увлекала такая трепетность. Пит вел себя так, словно влез ему в голову, рассмотрел все фантазии и желания, впитал их в себя, сам стал ими. - Да? - вновь прижался губами, самым краешком накрывая его нижнюю губу, одновременно легко дотрагиваясь самыми кончиками пальцев, лаская внизу. - А кто-то недавно просил ударить его, но только не целовать. Ты не помнишь, кто это был? Опять сжал кулак на затылке, заставляя чуть выставить подбородок, нависая сверху и останавливаясь, так и не прижавшись к губам Пита. Жадно смотря в его глаза, радостно впитывая в себя всё его страстное желание поцелуя. - Ну так что? - кончиком языка мазнул по его губам, с наслаждением вслушиваясь в судорожный вдох. - Поцеловать тебя? - опять прижался губами к щеке, выставляя вперед зубы и чуть прикусывая. - Или не стоит?Послушать, как ты еще будешь просить меня. Убрал руку от ширинки, занявшись пуговицами на рубашке, расстегивая медленно, встречая каждый оголившийся участок кожи невесомым поцелуем или коротким прикосновением языка. Пит вздрагивал, тяжело дышал, но молчал, кусая губы. Уже добравшись до живота, отпустил волосы на затылке и прижался к Питу щекой у самого пояса, глянул на испуганное, зарумянившееся лицо с лихорадочно блестящими глазами и, лукаво улыбаясь, спросил: - Так куда тебя поцеловать? - с бурным восторгом ловя, как еще больше округляются глаза от страха и смущения. Пит умирал. Он и правда думал, что сегодняшняя ночь будет его погибелью. Но не ожидал, что гибнуть он будет так сладко и медленно во властных руках. Разлепил пересохшие губы, собираясь молить о поцелуе самом обычном и простом: - Господин Вегас… Громкий требовательный стук перебил его. - Пошли вон! - Вегас болезненно сжал бедра Пита, впиваясь в них пальцами и отворачиваясь к двери, громко показывая свое недовольство. Стук повторился. Вегас не отреагировал на него, вновь занявшись животом Пита. Дверь с тихим скрипом отворилась. Всего мгновение, а Вегас уже был на ногах, выхватив из-под стола ножны, на ходу доставая меч и упирая его кончик в грудь Порша. Порш изобразил испуганный вид. Плохо. Но он старался. Прекрасно знал, что Вегас на его убийство не пойдет, в каком бы приступе безумия ни был. - Вас господин Кинн ждет, - заглядывая через плечо наследника второй семьи и убеждаясь, что пришел абсолютно вовремя. Пит, расхристанный и совершенно несчастный, сидел на столе, стыдливо пытаясь прикрыть расстегнутую рубашку…