Part 9
15 августа 2022 г., 15:25
«Not Happy New Year»
Всю оставшуюся неделю Феликс не появлялся в университете, его единственный лучик в этом мерзком здании был украден тенью собственных сомнений. Ему стало вмиг плевать на начавшиеся копиться отработки. Он начинал медленно сходить с ума. Его везде преследовал образ Хёнджина. Он видел его на стуле в своей комнате, на краю своей кровати, когда ложился спать, когда закрывал глаза. Ему начинало казаться, что он чувствует чьё-то присутствие. Очередная паника накрыла его во сне, не открывая глаз, он запустил подушкой в пустоту — "Ненавижу тебя!". Разомкнув веки, конечно же, никого в комнате не было. Только он и его бред. Слушая музыку, он находил ассоциации с Хваном и пару раз слышал его смех. Больше наушники он не втыкал, ему было страшно. Страшно выходить на улицу, встретить его, сорваться при других, страшно сидеть, лежать, спать. Паника, окутывала его всё сильнее. Он перестал выходить из своей комнаты. Закрылся от всего мира в одном месте, заперев себя на все ключи. До нового года оставалось не так много дней, и одно занятие в уходящем году по корейскому, которое он не мог пропустить. Крис позвал Феликса встретиться после занятия. Феликс сбился со счету, какой день он не ест. Но, к его радости, и не хотелось, а отсутствие энергии не смущало, так как он совсем перестал двигаться. Просто лежал. Минхо он наврал, что заболел и никого не пускал к себе. Но сегодня ему нужно было дойти до занятий, он потерял интерес, кажется, даже и к этому. Феликс сполз с кровати, чтобы резко не упасть обратно. Он делал всё максимально медленно, останавливаясь, чтобы набраться сил продолжить. Сборы заняли около двух часов, он всё же набросил рюкзак на свою спину и вышел. Спускаться пришлось, держась за перила, а вот на улице не было никакой опоры, что осложняло задачу. Он переставлял ноги, стараясь унять головокружение. В метро ему снова показался светловолосый парень, Феликс отвёл глаза, сдерживая нарастающую волну паники. Но, глянув в ту сторону ещё раз, там никого не оказалось. Ли мотнул головой, будто что-то стряхивая. Уже выработалась такая привычка, при виде каждой галлюцинации Хвана. Он мечтал только поскорее добраться до языкового центра и переключить внимание на что-то другое. Покачиваясь, он дошёл до нужного места. Всегда улыбающийся Крис, резко изменился в лице, трудно скрывая своё удивление. Его глаза стали шире, а уголки губ плавно ехали вниз. Контролируя правую и левую ногу, Феликс дошёл до их парты и с грохотом приземлился, больно ударившись седалищными костями о твёрдый стул. — Господи, что с тобой такое? — Феликс не мог адекватно поддерживать разговор, поэтому, просто выдавив удивление на своём лице, он посмотрел в его сторону. — Ты сам на себя не похож, — Крис продолжал смотреть на него с тревогой. — Что ты имеешь ввиду? — пришлось подать голос Ли. — Твой цвет лица, твои движения. — А что не так? — Феликс, ты болен? Прости, что вытянул тебя на занятия. Я могу попросить Чанбина, он отвезёт тебя до дома, если ты... Чанбина Феликс уже знал, и его имя проехалось холодной сосулькой внутри, напоминая о совершенно другом человеке. Снова. — Всё в порядке. Крис, конечно же, не поверил, и решил, что Феликс просто не хочет говорить об этом здесь, оставив этот разговор на попозже. После занятия Феликс долго собирался, одевался. Так, что они вышли последние с Крисом, тот предложил ему зайти в их любимое кафе, и Феликс был не против, ужасно хочется присесть обратно. — Так, что с тобой? — Я же сказал, что всё в порядке, — он попытался состроить что-то вроде улыбки. — Феликс, мы знакомы четыре года. Честно говоря, вижу тебя таким впервые. Ты мне можешь рассказать, что угодно. — Давай не будем обо мне, расскажи, зачем мы сюда пришли. — Ты хочешь поскорее уйти? — Нет, — он понял, как это прозвучало, — ой, прости, не терпится просто узнать, что ты хотел рассказать. — Не переживай, много времени у тебя не займу. Хотел поздравить тебя с наступающим Новым Годом! Так как, скорее всего, в уходящем мы вряд ли встретимся ещё раз. Работы, правда, по горло, да и у тебя скоро сессия, — он что-то доставал из кармана своей сумки, — Вручаю тебе этот подарок, — Крис вытащил коробку с лайтстиком. Он был с крутящимся красным кругом, внутри которого заключена золотая звезда, — Желаю, чтобы твоя мечта попасть на их концерт поскорее сбылась, — он мягко улыбнулся, дожидаясь реакции Ли. Тот сидел, как вкопанный, словно прирос к своему стулу. Он заливал все уши Чану про этот лайтстик ещё полгода назад, сам забыв о том, что хотел его. Расстройство постепенно сжирало всю любовь к мелочам и простым обыденным вещам. Чан подготовился, он помнил. А Феликс ничего не принёс, ему ужасно стыдно. В своём сером мире самокопания он совершенно забыл о том, что скоро новый год. — Тебе нравится? Этот с золотой звездой, эксклюзивный, как ты хотел. — Крис, ты... — на глаза проступили слезы благодарности. — Ты лучший! Спасибо тебе огромное! Я правда очень счастлив получить такой подарок. — Вот, так ведь лучше, улыбайся почаще. — Чани, прости, я ничего не подготовил для тебя, — честно признался он, — Я вручу свой подарок на первом же занятии по корейскому в новом году. — Кстати, об этом. Собственно говоря, пришло время не очень радужных, но необходимых, новостей. Когда-то бы всё равно пришло время. — Ты о чём? — О том, Ликси, что я ухожу. Сдаю досрочный экзамен на шестой уровень, и ухожу. — Нет... — Феликс почувствовал, как кровь отливает от головы в неизвестном направлении. — Я сам расстроен, что нам нужно расстаться чуть раньше. Но компании нужен сертификат, поэтому я подал заявление и готовлюсь к экзамену. — Когда он? — 4 января. Феликс сидел, качаясь в стуле, будто кто его раскручивал, держась за стол, чтобы не упасть. Он не думал, что время расставания в рамках языкового центра придёт так быстро. Плановый экзамен летом, в июне. Из-за работы Криса теперь они не смогут видеться так часто. Если вообще смогут. Он не верил, что это всё происходит с ним, от него уходит ещё один человек, которого он так любит. Нет, его насильно забирают у него! — Не переживай! Мы будем ещё видеться, обещаю, мы сходим вместе на концерт, и... Ликс? — улыбка с лица Чана окончательно сползла. — Это что, кровь? На бежевую скатерть упала вторая капля крови, Феликс потянулся рукой к своему носу и посмотрел вниз. — Это ничего... — Я схожу за салфетками, — Чан встал из-за стола. — Нет, останься, — Феликс чувствовал, что усталость поедает его с каждой секундой, и сейчас она положит его на лопатки. В помещении резко стало темнеть, а на голову неприятно давить, он погружался под воду, не слыша звуков столовых приборов, тихой музыки и вопросов Чана, тело перестало его слушаться. Феликс лежал на полу, пытаясь прийти в сознание, получалось плохо. Он хотел снова закрыть глаза и заснуть. Как ощутил горячий след на щеке, его били по щекам. Он не мог понять, за что. Губа и бровь и неприятно саднили. Перед глазами расступился туман, и предстало бледное лицо Чана. — Я отвезу тебя домой, — он принялся набирать чей-то номер. Чан промокнул лицо Ли салфетками и принялся надевать куртку. Феликс всё ещё не понимал, как шевелиться и разговаривать. Старший подхватил его на руки и вынес на холодный воздух. — Да ты же ничего не весишь, Феликс! Чёрт! Создание окончательно к нему вернулось, и Ли понял, что произошло, прокручивая последние события. Из машины вышел парень в чёрной бейсболке, открывая заднюю дверь. — Что с ним? — спросил Чанбин. — В обморок упал. — Так, может в больницу? — Да, так будет лучше. Феликс хотел возразить, но вышел просто какой-то непонятный звук. В машине было приятно тепло, он сполз на заднее сиденье и заснул. Он ощутил, как чужие руки снова выносят его на мороз. По телу начала проходить дрожь. Чан тоже это ощутил и ускорил шаг. Феликс очнулся в палате, снова под капельницей. Флешбэки накрыли его. Но только сейчас рядом никого не было, всего лишь голая отштукатуренная стена. Стало невероятно тоскливо. Но никакие мысли не пробирались в голову, хотелось только спать, и он закрыл глаза. Утром следующего дня его выписали, выдав список сосудистых, успокоительных препаратов и рекомендации по питанию. Чан приехал со свежей выпечкой и горячим какао. — Я отвезу тебя. — А как же твоя работа? — Я отпросился, мне сказали, утром тебя отпустят, если состояние будет стабильным, — Феликс безэмоционально смотрел на встревоженного Чана. — Садись, и возьми, вот, это тебе, — он протянул пакет и стаканчик Феликсу. Тот просто смотрел. — Бери, тебе нужно позавтракать. — Я не буду. — Отговорки не принимаются. Феликс, мне сказали, ты упал в голодный обморок. Хватит заниматься хернёй, просто ешь. "Хахаха" — мерзкий голос внутри истерически смеялся, повторяя "просто ешь". Как же всё легко, не так ли? Но желудок Феликса, скручивающий его, желал именно этого. Ли сел на переднее сидение знакомой машины и принялся за завтрак, осторожно откусывая крохотные куски вкуснейшего ещё тёплого миндального круассана, запивая горячим какао по глотку. Такого завтрака не было давно. Как и завтрака в принципе. — Приятного аппетита! Вкусно? — Чан немного просиял. — Да, спасибо, — Феликс смотрел в свои колени, ком подступил к его горлу. Слезы выступили из глаз, заставляя ещё и шмыгать носом. Феликс отвернулся, чтобы Чан этого не видел, но он всё слышал. — Феликс? Ты чего? Плачешь? — от этого вопроса слезы просто покатились градом. Чан оторвал руку от руля, поглаживая мокрую щёку Феликса. Его голова была пропитана виной за съеденный круассан. Он плакал от бессилия над своей же головой. Ему хотелось обычной жизни, без сожаления, отработки лишних калорий. Просто взять и съесть то, что хочется, и всё! Как. Все. Нормальные. Люди. Чан высадил его у восьмого корпуса. И вышел вместе с ним, обнимая на прощание. — Обещаю, мы скоро встретимся, а ты пообещай взамен, что будешь хорошо питаться! — мокрое от слёз лицо безмолвно кивало в знак согласия. — Счастливого Нового Года, братишка, — Крис сжал его посильнее. Феликс ощутил себя в надёжных и крепких объятиях, где его никто не обидит, где он в безопасности. Но Чан его отпустил, и всё в момент улетучилось. Феликс шёл, сглатывая тихие слезы. Он почти подошёл к своему подъезду, как его запястье обвили чужие пальцы. Второй флешбэк накрыл его за утро. Он повернул голову и увидел лицо, являющееся ему во сне и наяву. Феликс дёрнул оставшихся сил рукой, вырываясь из хватки, но она была более крепкой, чем в прошлый раз. Это было уже слишком. Чтобы теперь ещё ощущать физическое прикосновение, ещё немного, и он вздёрнется. — Да как же ты меня достал! Испарись уже, наконец! Не могу больше тебя видеть! — тихий плач перешёл в громкую истерику, и без сил он начал опускаться на заснеженную землю, закрывая глаза и привычно мотая головой. — Вот как ты! Объясни, в чем причина, прошу, — Хёнджин тоже был на грани истерики, — Я больше так не могу! Твой телефон недоступен, соцсети заблокированы. Я не знал, что себе думать. Объясни, что произошло! — буквально молил Хван. — Ты что, настоящий? — Феликс поднял свой взгляд. — В каком смысле? — Сначала отпусти меня, — поднимаясь, Феликс, почувствовал, как рука Хвана помогает сделать это ему и затем отпускает. — Что я должен тебе объяснять? Может это тебе есть, что объяснить? — Мне? Я хочу знать, почему ты так поступаешь! Всё же было хорошо, — не понимал Хёнджин. — Тебе! Ответь всего на один вопрос. — Конечно, Феликс. — У тебя есть кто-то ещё? — Кто-то ещё? — повторил он в недоумении. — Нет, конечно. Феликс издал припадочный крик. Вот снова, снова его обманывают, не краснея. — Из тебя будет прекрасный актёр! — Феликс насмехался. Надо же, как играет в непонимание, и даже голос не дрогнет. А чувства к нему он тоже сыграл блестяще? Во всяком случае, выяснять этого Ли больше не в силах. — К чему это вообще? — Да пошёл ты к чёрту! — Феликс рванул к подъезду, чтобы Хёнджин не успел спохватиться и, закрыв за собой дверь, громко закричал, срывая голос, чтобы тот услышал. — Я ненавижу тебя, ХВАН ХЁНДЖИН!***
Феликс отмывал лицо и руки, после того как избавился от съеденного завтрака Криса. Затем он, держась за стенки, дошёл до своей постели и глухо рухнул в её объятия. Слёз не было. Только холодная перманентная боль. Стук откуда-то издалека мешал воспаленному мозгу растворяться в бессмысленных снах. — Феликс, ты спишь? — Джисон тарабанил в дверь. "Из-за тебя нет" – думал про себя Феликс. Он пытался понять день сейчас или ночь, утро или вечер. Какой день недели и, возможно, год? — Я зайду, — не дождавшись приглашения, он ввалился в комнату, держа в руках блестящие предметы. — Что это? — Ну же, вот, выбирай, — он кинул на кровать маски: одна была чёрной в виде зайца с кружевными элементами и стразами, другая золотая с узорами на концах, третья в кошачьем стиле, имеющая уши и даже усы. — Мне обязательно это делать? — Феликс всё ещё не понимал, зачем это всё нужно. — Ну да, завтра уже маскарад. Я надеюсь, ты уже придумал, в чем пойдёшь. — Вообще-то нет...Как завтра? — внезапно прозрел Ли. Он уже начал жалеть, что согласился на бал-маскарад. Ему только цирка не хватало для большего "счастья". Но с другой стороны оставаться запертым в черепной коробке собственных мыслей, он никак не хотел. — Феликс! Не говори, что ты забыл, пожалуйста, иначе я тебя убью, — он полез щекотать заспанного Феликса. Тот впервые почувствовал желание рассмеяться. — Ааа, прекрати, не забыл, — соврал он, — но и наряд не выбрал, — Джисон закатил глаза. — Тогда выбери хотя бы маску, наряд подберём из чего-то моего. — Эту, — он указал на золотую. — Отлично, к ней у меня есть кое-что. Поднимайся уже давай, разлёгся, пойдём мерить, — он потянулся одарить его щекоткой во второй раз. — Хорошо-хорошо, только не щекотай, — Феликс кротко улыбнулся и опустил ноги на пол, в квартире было зябко. Он вздрогнул. Джисон ждал его в своей комнате, с вешалкой наряда в руках. Это были чёрные кожаные штаны до талии, белая рубашка с чёрным галстуком и необычный золистого цвета пиджак — укороченный до груди и застегивающийся у самого горла наподобие ремня. — Обалдеть, Джисон, откуда у тебя такие вещи? — Надо знать места, — он рассмеялся. — Меряй. — А может без этого обойдёмся? Мне нравится. — Уверен? — получив одобрительный кивок, он передал вешалку в руки Ли. — Тогда погладь.***
Голова Феликса, наконец, была занята чем-то другим, а не жвачкой из тревог и переживаний. Он был в процессе подготовки к первому интересному мероприятию в своей жизни, на помощь ему, конечно же, пришёл заботливый Джисон. И это был первый новый год вне дома, и в таком расположении духа. События последнего месяца навалились тяжёлым грузом. Он предвкушал новогоднюю ночь. Ждал и верил, что стрелка часов сможет что-то кардинально изменить в его жизни. Заберёт все тревоги, ссоры, переживания, смоет серые дни этого года, принесёт новую свежую палитру красок и вернёт цвет картинкам его жизни, что так были ценны и в один момент потускнели. Они прибыли в большой загородный дом, который был украшен в новогоднем стиле. В большом зале стояла высокая под потолок ёлка с множеством белых гирлянд, что одного её освещения хватило бы, чтобы всё видеть, по углам стояли фуршетные столики с множеством разнообразных закусок. Были и отдельные столы с пирамидой бокалов алкогольных напитков. Всё было увешано серебристым дождиком, который, переливаясь в свете гирлянд, создавал атмосферу ледяного дворца. В воздухе царили запахи хвои, гвоздики и имбиря. Он попал в настоящую сказку. И обрадовался, что у него такой замечательный друг, который, несмотря на все истерики, пригласил его на шикарную вечеринку. Феликс запомнит её надолго. В дом приходили всё новые и новые гости, кто-то узнавал друг в друге знакомых, а кто-то знакомился. Все были одеты дорого, и ему казалось, что он тут немного лишний. Что это вечеринка для каких-то знаменитостей. И в какой-то степени был прав. Джисон в маске зайца указывал на различные образы, называя имя и профессию, в числе которых были знаменитые певцы и певицы, актёры и просто богатые личности. В середине вечера Джисон и Минхо покинули компанию Феликса с его согласия и пошли к своим общим знакомым. Теперь он стоял одиноко в стороне, просто наблюдая за всем со стороны. Неожиданно тараканы в голове решили тоже повеселиться, напоминая о себе. Он не желал провести последние часы уходящего года в их компании. Феликс подошёл к ближайшему столу с алкоголем и взял один. Он отпил половину. Вкус показался знакомым, шампанское, подумал он. Эффекта никакого не последовало. Он выпил его в два глотка до дна и принялся за второй — только тогда ощутил расслабление, и пляс вкрадчивых мыслей внезапно стих. Внутри приятно потеплело. Он искал взглядом Минхо или Джисона, чтобы поблагодарить их за всю заботу, за то, что пригласили его сюда, но так и не нашёл, людей было очень много, в различных нарядах и масках. Музыка стала играть громче, и гости начали собираться в центре, весело отплясывая. Он решил, что ему недостаточно полученного эффекта, и выпил залпом ещё один бокал, поморщившись. Сейчас он был в числе тех, кто танцует, и делал это довольно изящно, ему казалось, взгляды направлены на него, но его это не пугало и ничуть не смущало. Наоборот, нравилось, и раскрепощало ещё больше. Ему хотелось расцеловать Джисона, но хорошо, что того не было рядом. Он так не отрывался никогда в своей жизни. Ему было так хорошо, в голове не было совершенно ни одной поганой мысли. Ни один Хван Хёнджин не пробрался туда. Он хотел позвонить Чану и признаться в своих братских чувствах, извиниться, что выблевал купленный им завтрак. А ещё Сынмину, как он перед ним виноват! Ему срочно нужно извиниться перед ним, а ещё лучше обнять его колени и благодарить, за всё благодарить. Он должен рассказать о Хёнджине, о его предательстве, о том, почему не ест. Обо всем! Он так хочет услышать своего Мини. Но экран телефона предательски плыл, Феликс пытался сконцентрироваться, но не выходило. Он пытался вспомнить, где находятся контакты телефона, так и не найдя нужные, заблокировал случайно парочку других. Решив оставить душевные разговоры на чуть позже, он выпил ещё бокал. Феликс танцевал и чувствовал, как тяжелеют его ноги, он смеялся с любой увиденной мелочи, словно ребёнок. Стало жарко, сейчас бы выпить воды. Но перед глазами её нет, только шампанское, и он выпил ещё и ещё, утоляя жажду. Танцпол начал вращаться, что не очень понравилось Ли, он старался не крутиться вместе с ним, но не получалось. Тот начал разгоняться, сбив Феликса с ног. Чёртов танцпол! Как ему теперь встать? Он продолжал вращать Феликса, который боролся и пытался подняться на ноги. Ли попытался раз, его мотнуло в сторону, упал, ещё раз. Он не чувствовал боли от падения, танцпол был даже мягким. Начинало раздражать. Феликс хочет просто танцевать, зачем они раскрутили комнату, остановите. Он хотя бы выйдет. Феликс пополз в направлении коридора, желая покинуть крутящийся зал. Но и там всё мелькало мультиками. Он смеялся с расплывающихся лиц, указывая на причудливые маски – медвежонок, бельчонок, собака, зайка... Зайка? Это же Джисон, он должен ему помочь. Но его образ не стоял на месте, метаясь то вправо, то возвращаясь обратно, хотя сам тот не двигался. Как ему его поймать? Он решил для начала подняться, держась за стену. Подпирая её с усилием, будто та сейчас завалится прямо на него, он стоял к ней под углом, держа, и затем повернул голову к человеку в маске зайца. — Хани, — только и успел сказать Ли заплетающимся языком, как стена отбросила его, и он снова летел на пол. Начинало мутить от вращений, ему нужно сказать Джисону, чтобы тот попросил кого-то прикрутить немного, иначе его точно стошнит на его же модный наряд. Кто-то подхватил его на руки, перед глазами расплывалось, чтобы увидеть лицо, оно было скрыто за маской. Но и она мелькала то в сторону, то возвращалась, что Ли не мог сконцентрироваться на опознавании. Решив, что это Хан, сказал: — Ппрыси, чтобы.. ик... немнго таво пыменьш пркрутили, please, — он обмяк в чужих руках. Начинало тошнить ещё сильнее. Не понял, как очутился в более тихой комнате, и лежал на чем-то мягком. Тот, кто его принёс сюда, прикрыл дверь, подпирая стулом. В глазах резко потемнело, но это не помогло избавиться от вращений. — Нет, зайку пзовиии... ик... — выговаривать слова было всё тяжелее, в бокал что, подмешали анестезию? Надо будет сказать об этом Минхо, что за беспредел, — Ты — не Хаани, мне нужен Хаааани! — хныкал Феликс. — Я сегодня и твой зайка, и Хани, могу быть, кем хочешь, — отозвался незнакомец. Чужие руки обвили его талию, глаза привыкли к темноте, но разгон вращений стал в два раза сильнее, что лица так и невозможно было увидеть, хоть маска уже и была сброшена. Руки спустились ниже, доставая рубашку из штанов, а затем спуская и сами штаны. — Не-ет, — сил кричать не было, он пытался сопротивляться, но тело совершенно не слушалось. — Пожалуйста, не надо.
