Истинная вера

На мгновение Зак окаменел. Нет, он и сам был не против поскорее женить Натаниэля, чтобы прекратить его пьянки, и много раз говорил об этом Эдварду. Но причем тут Амелина? Его Амелина! И кто такой, демона ему в печенку, этот Бронкхорст?! Как пить дать, какая-то сволочь. Еще только десять утра, а он уже перепугал девушек до полусмерти так, что те сбежали из-под опеки родителей и примчались во дворец защиты просить! Да на галеры его за такое! Или куда там ссылают сейчас засранцев? Но в следующее мгновение раздражение схлынуло, заставляя устыдиться собственных мыслей. Зак буквально кожей почувствовал, что стоящая в шаге от него Амелина оцепенела и вот-вот упадет в обморок. В нос неприятно ударил запах паники. Наверное, обычному человеку Зак никогда бы не объяснил, чем пахнет паника, — люди не способны различать такие запахи. Для драконов же это — обычное дело. Зак много раз ощущал подобный «аромат» на поле боя. Там он казался естественным, особенно, когда исходил от врагов. Но тут паниковала его любимая девушка. Нареченная. Это причиняло физическую боль. Амелина, такая хрупкая, нежная, такая беззащитная… Зверь, дремавший внутри, проснулся, гордо расправил крылья и ринулся на защиту своей суженой, наплевательски проигнорировав глупую ревность человеческой ипостаси. — Ваша сестра очаровательна, — прошептал Зак на ушко Амелине, ободряюще сжимая ее плечи. Возможно из-за страха, вызванного несдержанностью сестры, но девушка не показала недовольства или желания отпрянуть. Напротив, Амелина расслабилась, ее сердце забилось ровнее, а дыхание замедлилось. Она обернулась и посмотрела на Зака с изумлением. Похоже, ее саму озадачила такая реакция на прикосновения постороннего мужчины. Внимательный взгляд Амелины пристально осматривал Зака, явно ища в его облике какое-то подтверждение своим догадкам. Зак мысленно усмехнулся. Она решила, что это колдовство. Ну, в какой-то мере, да. Только он ничего для этого не делал, и никакого особенного знака среди его аксессуаров Амелина не найдет. Обычно маги, окончившие Академию, носили отличительные знаки на одежде в соответствии со своей специализацией. Так, очертание мертвой головы на фибуле Джерарда говорило, что его основная стезя — некромантия. А два перекрещенных меча с зависшим над ними шаром и исходящими от него молниями на знаках Натаниэля и Кевина свидетельствовали об их принадлежности к боевым магам — Этерам. Эдвард и Зак никаких знаков не носили. Область магических знаний представителей правящего дома являлась государственной тайной. Теперь Амелина решит, что Зак — маг жизни. — Вы слишком добры, лорд Фламм, — громко произнесла она, поворачиваясь к Розмари. — Слишком добры… Почувствовав в словах сестры скрытую угрозу, Розмари зажмурилась. — Леди Розмари, — вступил наконец в разговор Эдвард. — А почему вы решили, что я планирую настоять на свадьбе вашей сестры с графом Бронкхорстом? На лице младшей Гисбах отразилась задумчивость. Похоже, она принадлежала к тому же типу людей, что и Зак. Они живут в мире собственных эмоций, и их поступки не спланированы, а, скорее, продиктованы интуицией. Поэтому для осмысления нужно некоторое время. Зак сразу почувствовал в малютке Рози родственную душу. Да и Эдвард, судя по улыбке, тоже понял, что к чему. — И почему именно лорд Райт? — в тон брату, как бы между делом, поинтересовался Зак. — У нас весь Совет в полном составе холост. С принцем во главе, — не удержался он от шпильки. — Может, леди Амелина предпочтет кого-то другого? Выбор-то большой. Зак кокетливо уставился в потолок, заставив Эдварда прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Хотя, пожалуй, чем смеяться, принцу хотелось отвесить любимому брату затрещину и выставить в коридор вместе с потенциальной родственницей. Чтобы не мешали серьезному разговору двух взрослых людей. Ведь если Рози по характеру напоминала Зака, то Амелина даже внешне походила на Эдварда. — Но Лина сказала, что Натани… — Розмари запнулась, — лорд Райт, он добр и благороден… — девушка значимо кивнула головой. — Правда, она и про остальных говорила. — Розмари! — Амелина набрала полные легкие воздуха, чтобы устроить сестре нагоняй, но руки Зака, которые все еще покоились на ее плечах, стали успокаивающе поглаживать, так, что она действительно замолчала, на этот раз смутившись. — Но я ведь правду говорю! Лорд Кемпфер — рассудительный, лорд Блендверк — начитанный, а принц — достойный. Вот! — А я? — практически шепотом произнес Зак, широко улыбаясь. — А про вас, лорд Фламм, Лина ничего не говорила. Наверное, вы ей совсем не понравились… Ой… простите… Поняв, наконец, что болтает явно что-то не то, Розмари испуганно посмотрела на красную, как вареный рак, сестру. — Наверное, — притворно вздохнул Зак, лицо которого засияло как натертое к смотринам столовое серебро. Так или иначе, Амелина его выделила, и реакция на прикосновения обнадеживала. — Знаете что, Розмари, давайте мы с вами прогуляемся. Вы поведаете мне, кто такой этот ужасный Бронкхорст, а леди Амелина переговорит с Его Высочеством с глазу на глаз? Мне кажется, что напрямую у них лучше получится договориться. — Ступайте, — поддержал идею принц. — И ни о чем не беспокойтесь. Вы, должно быть, не завтракали? Зак, проводи нашу гостью, пожалуйста, в малую гостиную. А мы с леди Амелиной, действительно, побеседуем наедине. Надеюсь, вы не возражаете? Эдвард вопросительно посмотрел на Амелину, которая поспешно кивнула. На прощание Зак наклонился к ее уху и едва слышно прошептал: «Все будет хорошо, не бойтесь». Щеки Амелины вспыхнули. Она кивнула, бормоча под нос благодарности и что-то про неразумных болтливых сестер. В общем, Зак остался доволен.

***

— Леди Амелина, присаживайтесь, — Эдвард кивнул на ближайшее кресло и, дождавшись, пока дама поспешно расправит юбки и опустится на стул, сел сам. — Давайте начнем с самого начала. Почему ваша прелестная сестра решила, что я планирую выдать вас замуж за графа Бронкхорста? — По скудоумию, — нервно усмехнулась Амелина, умоляюще посмотрев на принца. — Хотя вина, конечно, на мне. Я привела Розмари, как мне показалось, удачный пример, почему идея замужества не прельщает меня. Но она, как всегда, все переиначила… — Хорошо, — Эдвард улыбнулся. — А с чего вы вообще взяли, что я собираюсь выдавать вас замуж? — А вы не собираетесь? — Амелина осторожно посмотрела на принца. — Собираюсь, — вынужденно признался он. — Но все же надеялся на ваше добровольное согласие. Это очень хорошо, что вы пришли сами, Амелина. С вашим отцом мне было бы сложно говорить. Расскажите, что вас смущает в первую очередь. Эдвард почесал затылок. Как-то глупо все получалось. Что конкретно ее смущает, Амелина подробно расписала еще на балу, и он девушку понимал. Но еще лучше он понимал, что от этой скромной девы, мечтающей похоронить себя под грудой фолиантов в монастыре, зависит жизнь самого близкого ему человека. Напрямую зависит. О природе запечатления у драконов люди знали немного. Крылатые ящеры тщательно оберегали свои секреты и, даже живя среди людей, им не доверяли. Достоверно известно одно: запечатленный дракон не может перенести смерти своей суженой. Отец Зака только и успел, что попрощаться с сыном, объяснив, почему уходит вслед за женой. Драконы могут жить столетиями, но как только они встречают свою половинку, продолжительность их жизни становится равной продолжительности жизни пары. А после они умирают от тоски. Если, конечно, не гибнут раньше по иным причинам. Зак был слишком мал, когда погибли родители. Старший лорд Фламм просто не успел передать ему все необходимые знания. Можно ли как-то бороться с запечатлением? Существуют ли магические обряды, способные изменить судьбу? Ответов на эти вопросы Эдвард не знал, поэтому рисковать не собирался. Амелину ни за что нельзя выпускать из дворца. Мало ли что может случиться? А тут девушка точно будет в безопасности. Зак — его младший брат, Эдвард обещал леди Фламм позаботиться о нем. И он это сделает. Даже если придется стать лютым тираном в глазах милой симпатичной девушки. — В первую очередь меня смущает непосредственно брак, — Амелина развела руками. — Вот вам бы понравилось, если бы вас забрали из дома и принудили жить с чужим человеком? — Нет, — немного подумав, ответил Эдвард. — Но это не обязательно должно быть так. Можно же постепенно знакомиться, узнать друг друга получше, а потом уже идти под венец… — А если окажется, что вы не подходите друг другу? — Амелина приподняла бровь. — А если окажется, что подходите? — не повелся на провокацию принц. — И все же, мне не хочется рисковать. Мне сложно представить, что какой-то мужчина позволит своей супруге работать. В представлении нашего дворянства все, чем может увлекаться женщина, — чтение романов и вышивание. — Занятные взгляды распространены у нас в провинции, — нахмурился принц: разговор все время шел куда-то не туда. — Вы слишком много времени провели в стенах монастыря, Амелина. Вы не знаете жизни и людей. Я встречал немало женщин, которые после замужества продолжали успешно заниматься наукой, — лукавство, он знал единственную подобную женщину — Генриетту Гевиттер, прожившую счастливую, но не долгую жизнь. К демонам такие ассоциации. — Амелина, послушайте, обещаю, что супруг ни словом, ни делом вас не обидит. Он не запретит вам заниматься науками и даже станет помогать. — Зачем вам это, Ваше Высочество? Зачем вам именно я? Больше всего на свете Эдварду хотелось бы ответить прямо. Объяснить ситуацию. Она ведь умная девушка, поняла бы. Однако рано утром у него состоялся разговор с Заком. Брат пообещал, что если кто-то хоть заикнуться посмеет о запечатлении при Амелине, он просто соберет свои вещи, и ни во дворце, ни в стране его больше не увидят. В конце концов, он мужчина и, наверное, сам способен разобраться со своей личной жизнью. Без пошлого давления на жалость. «Любовь надо завоевывать, а не выпрашивать, словно нищий подаяния», — пафосно заявил Зак, сверля брата горящим взглядом. Эдварду пришлось дать клятву, что от него Амелина ничего не узнает. — Амелина, не грустите, — Эдвард малодушно отвел взгляд, с трудом подбирая слова. — Я уверен, что познакомившись с женихом поближе, вы перемените свое мнение. Брак — это неплохо… — Очевидно, именно по этой причине Совет в полном составе холост. С принцем во главе, — грустно усмехнулась Амелина, поднимаясь. — Прошу прощения, что отняла у вас время. — Была война, мы просто не успели, — зачем-то стал оправдываться Эдвард. — Я женюсь, как только встречу подходящую девушку. — Подходящую… — Амелина отвернулась и с интересом принялась разглядывать ручку на входной двери. — У вас, по крайней мере, выбор есть… — Если бы он у меня был, я бы давно выбрал! — резче, чем хотел, ответил Эдвард. — И не на свой вкус, между прочим! Мне не жена нужна, а будущая королева. Амелина испуганно замерла. Ей действительно удалось наступить Его Высочеству на больную мозоль. Скверно, ой как скверно. Сейчас она будет бояться его еще больше. — Мне нужен кто-то, способный взвалить на себя страну, когда я… когда меня… — Эдвард резко встал, развернулся к гостье спиной и уставился в окно. Что-то он действительно разошелся. Все Зак со своим вечным желанием поженить всех вокруг! Допрыгается. Вот пусть женится на своей Амелине и получит право престолонаследия в качестве свадебного подарка. Технически это вполне возможно. После усыновления король Эрхард не хотел, чтобы мальчик стал мишенью наравне с его собственным сыном. Да и по преданию в жилах короля Вансланда должна течь кровь Эрдрайхов, тогда в Королевстве будет мир. Только где он, этот мир? Висит на ниточке, того гляди — упадет в пропасть. А у Эдварда ни жены, ни наследников. Надо и правда подписать указ: Зак — парень смышленый, вытянет, если что. И невеста ему досталась с головой. — Когда вы что? — тихо уточнила девушка. Любопытство перевесило страх. Амелина нравилась ему все больше. — Когда меня настигнет пресловутое проклятие, — усмехнулся Эдвард, обернувшись. Амелина посмотрела на принца с подозрением. — У вас еще достаточно времени, чтобы обезопасить себя и страну, — осторожно произнесла она. — Обезопасить? — с интересом переспросил Эдвард. Какое интересное слово — обезопасить. Да, определенный план у него был. Не зря Эдвард окружил себя сильными магами. Согласно проклятию, в день восшествия на престол наследник обратится в страшного демона и погубит Вансланд. Поэтому единственный путь, который видел Эдвард, — уничтожить угрозу накануне. Конечно, друзья всеми силами противились такому решению, но и другого предложить не могли. — Разве лучшие умы Ковена не работают над этим? — снова удивила его Амелина. — Я, конечно, родилась несколько позже, но знаю, что чтобы вернуть доброе имя, наш орден активно помогал в расшифровке древних магических текстов. Это было связано как раз с проклятием. Вы что же, забросили исследования? Лучшие умы Ковена… Эдвард грустно усмехнулся: никого из тех, кто мог бы рассказать об исследованиях просто не осталось в живых. Война прибрала всех. Именно маги Ковена были первой линией обороны. Именно они стояли между перепуганным семнадцатилетним мальчишкой, потерявшим отца, и разъяренной толпой, готовой его растерзать, так как в руках умелых манипуляторов Эдвард оказался чуть ли не убийцей. Сейчас Ковен состоял из магов старшего поколения, каким-то чудом переживших тяжелые времена. В основном это были преподаватели провинциальных магических академий, целители, несколько человек из Этеров, включая Кевина. Никого занимающегося изучением магических законов уровня Генриетты Гевиттер, прежней главы Ковена, там близко не было. Да и неизвестно, остались ли такие специалисты в Вансланде вообще. Джерард, наверное, мог бы разобраться, только где их теперь искать, те наработки? Отец магом не был. Он совсем не смыслил в «этих делах», полагаясь на преданных и знающих людей. А им в голову не приходило обсуждать серьезные исследования с Эдвардом, думающим в то время, как побыстрее научиться владеть мечом и избавится от магического дара. Сейчас, после слов Амелины, в памяти начали всплывать обрывки фраз и разговоров, казавшиеся тогда чем-то неважным и неинтересным. — С тех пор состав Ковена полностью сменился, — медленно проговорил Эдвард. — Но ведь записи должны были остаться? — Амелина нетерпеливо посмотрела на него. На мгновение Эдварду даже показалось, что перед ним стоит Джерард: тот же фанатичный блеск в глазах и готовность преодолеть любые преграды, чтобы добраться до вожделенных тайн. — Должны, — согласился он. — Послушайте, Амелина, это действительно очень интересный и важный вопрос. Вы не будете возражать, если мы продолжим обсуждение за завтраком со всеми членами Совета? Амелина согласно закивала. Н-да, страсть к тайнам у этой девушки явно главенствовала над чувством самосохранения.