Проклятый Неверленд

[19.12.2018, 21:45. Общежитие ДКДА] Как и говорил Юэн, снег и правда выпал рано: на следующий же день после распределения Питера весь окружавший Департамент лес спрятался под белым одеялом, словно ребенок, испугавшийся ночных шорохов. Бесконечные дожди сменили бесконечные метели, и к концу декабря ДКДА так замело, что с высоты птичьего полета он выглядел, словно огромный снежный купол. Казалось, еще немного, и сугробы запечатают двери, оставив страну без защиты от сил зла до самой весны, которую ей не суждено будет встретить. Но на душе действительно стало легче. ОГ 4—01 временно была признана группой начального уровня, и Питер выдохнул с облегчением: на смерть его не пошлют. Пока что. Ему дали время на раскачку, и он действительно начинал делать успехи в тех простеньких заданиях, на которые их посылали, но по прошествии месяца все должно было вернуться на круги своя. Тимми, Ларсу, Чайни и Колин стало скучно уже после первого задания, и ждать Питера, который никогда не будет готов к чему-то более серьезному, нежели зачистке логова из трех с половиной слабых демонов, они не могли. По распоряжению Алроя последнее задание перед Рождеством обещало соответствовать возрасту и уровню ребят. Только Питер старался об этом не думать. Он все еще волновался каждый раз, когда пищал его браслет, оповещая о новой миссии и тихонько молился себе под нос по дороге в горячую точку, но успокаивало то, что другие оперативники всегда были рядом. Если парень пугался, терялся или просто не справлялся, Тимми и Чайни всегда прикрывали его спину, после чего вторая тащила его в спортзал по возвращении на базу и снова и снова терпеливо отрабатывала с ним приемы, которые у него не получались. За этот щадящий месяц Питер и правда почувствовал, что стал сильнее, но стоило ему подумать, что скоро особые условия прекратят действовать, а на миссиях ему придется сражаться на ряду с остальными, живот неприятно скручивало. Поэтому любая мысль о работе убиралась на самую верхнюю полку разума, до которой он не мог дотянуться без стула. Спасение Питер находил в младших. Конечно, компания сверстников ему нравилась, но, глядя на них, Уоррен вспоминал, зачем был в Департаменте, а их разговоры нагоняли если не панику, то тревогу, из-за которой невозможно было сосредоточиться ни на чем другом. Энни и Рев же, напротив, и думать не хотели о демонах, миссиях, тренировках и том, чьи инициалы появились на Древе Памяти на этой неделе. Они продолжали отчаянно пытаться остаться детьми подольше и отгородиться от неизбежного распределения, и потому каждую свободную секунду Питер старался уделять им. К тому же ребята и сами скучали по своим старшим братьям и сестре и так искренне радовались их компании, что им невозможно было отказать ни в одной просьбе. Особенно в объяснении правил новой настольной игры, которую Ларс заранее подарил обоим на Рождество: на сам праздник он собирался навестить свою мать. Склонившись над столом и тяжело пыхтя, Питер, Рев и Энни в шесть рук вертели инструкцию и прилагавшиеся к игре карты, но совершенно не понимали, что именно от них требовалось. Похоже, Ларс переоценил способности и младших, и старших друзей, когда выбирал подарок. — Прогресс есть? — ехидно наклонилась над ними Николь, которая последний час посвятила украшению гостиной дополнительными гирляндами вдобавок к уже имевшимся. По ее мнению, старые уже не создавали нужную атмосферу праздника и нуждались в замене на что-то более свежее и яркое. — Мы хоть к ужину успеем поиграть? — А ты не отвлекай, тогда успеем, — фыркнула в ответ Энни. — Да нет же, смотри, эти карты дают тебе дополнительную силу, — в тот же момент Питер пытался доказать Реву свою правоту касательно действия каждой карты, совершенно не обращая внимания ни на что вокруг. — А эти… Договорить у него уже не получилось. Нараставший шум стих за одно мгновение, как только Уоррены и Мерцы услышали знакомый и до глубины души ненавидимый писк браслета. У Алроя было для них задание. С уже привычным выражением страдания и неизбежности на лице Питер взглянул на дисплей, чтобы узнать, что от него хотели, и в тот же момент кровь отлила от и без того бледного лица. Пищали не их с Тимми браслеты, и даже не браслет Николь. Вслед за Питером, обомлел и Тимми, едва не выронив кухонный нож себе на ногу. Звук издавали браслеты младших, и это был самый отвратительный подарок им на Рождество. — Что там? — пытаясь скрыть дрожь в голосе, спросил Тимми. Он и так знал ответ, ведь и он, и Николь тоже когда-то получили свой самый первый сигнал, после которого их жизни перестали быть спокойными и беззаботными окончательно, однако в глубине души надеялся, что в этот раз повод был совсем другим. — Алрой хочет нас видеть в своем кабинете, — тихо прочитал Рев с дисплея.

***

[19.12.2018, 22:17. Административный корпус ДКДА] Уже в который раз Питер мерил коридор шагами и в который раз получал один и тот же ответ — два с половиной. Больше он сделать просто не мог, и потому разворачивался и шел в обратную сторону. И так по кругу. За дверью кабинета директора решалась судьба четырех одиннадцатилетних детей — Энни, Рева и их одноклассников Молли и Стива, и в любой момент им мог быть объявлен приговор. Его никак нельзя было избежать или оспорить, нельзя было прийти к какому-либо компромиссу. Несколько месяцев назад они подписали договор, в котором обязались вступить в опергруппу, когда придет время, и Питер уже смирился с тем, что его время пришло, вот только в отношении Рева до последнего надеялся, что брату дадут намного больше времени. Хотя бы пару лишних лет. — Меня укачивает от твоей беготни, — проворчал Тимми, который нервничал не меньше, но старался держать себя в руках. Буквально — парень сидел на полу, обхватив колени и угрюмо уткнувшись в них носом. — Сядь, пожалуйста. — Им же всего одиннадцать, почему их решили собрать в опергруппу? Не нашли никого постарше? — Питер его словно не слышал. — Им дали намного больше времени, чем другим детям. Нас с Николь распределили в восемь, а твоя Коди вообще в шесть отправилась на первую миссию. Проигнорировав колкое замечание Тимми о Коди, Питер сел рядом и внимательно посмотрел парню в глаза. Он понимал, что скорее всего он пытался успокоить и себя, и Питера, но получалось у него паршиво. — Ты же не считаешь это оправданием тому, что сейчас происходит? И тоже сходишь с ума? Этот вопрос был ни к чему, потому что оба они знали на него ответ. Тимми не просто сходил с ума — он был в полном отчаянии. Энни не была обычной проклятой, как он или Николь: она была мутантом, который едва ли мог контролировать свою силу и потому попросту не пользовался ею, чтобы не навредить людям вокруг себя. Ей опасно было работать в команде, опасно было ходить на миссии, на которых могло произойти все, что угодно, что послужило бы спусковым крючком для Энни и ее “демонической” стороны, которая однажды уже завладела девочкой. Но даже несмотря на это ее не просто распределяли — ей в команду давали еще одного проклятого с тяжелым контролем над собственными силами. Такая смесь могла привести к самым непредсказуемым и опасным для детей последствиям, вот только Алроя это, как и всегда, не волновало. — Надеюсь, их отправят в первую или хотя бы вторую ОГ, — выдохнул Питер. Его заметно болтало между стадиями принятия, но до последней он никак не мог дойти. — Там Стив и Молли. — И что? — Они оба были во второй группе, их не могут перераспределить в ОГ того же типа. К тому же… Я слышал от Юэна, что это двое довольно умны для своих лет, и какое-то время их кураторы готовили их к пятой. А способности Рева и Энни тоже могли бы подойти. Ни к чему хорошему нам готовиться не стоит. Узкие стены коридора как будто бы стали еще уже. С каждой секундой они сдвигались все сильнее, норовя раздавить Уоррена, словно букашку. Он не знал, чего боялся сильнее: того, что его брат теперь будет подвержен намного большей опасности, чем дома или в Департаменте, и рядом с ним не будет Питера, способного хоть как-то защитить, или же того, что защищаться, возможно, теперь нужно будет от Рева. — Я просто за них боюсь, — уже тише прошептал Питер, и тут же ощутил чужую теплую руку на своей. — Я тоже. Но они куда сильнее нас и справятся с чем угодно.

***

[19.12.2018, 22:17. Административный корпус ДКДА] В тишине, повисшей в кабинете Директора, стук ногтей Коди по клавишам ноутбука казался особенно раздражающим. Ей бы и самой хотелось остановиться и дописать протокол уже после того, как собрание закончится, но она знала, что стоит ей сделать лишь секундную паузу, как отец в тот же миг сверкнет в ее сторону ледяным взглядом таких же ледяных и безжизненных глаз. От одной мысли об этом по спине бежали мурашки, словно кто-то открыл окно и впустил внутрь кабинета декабрьский мороз. Тот же холод, что и ее, сковывал четырех детей, которые молча сидели перед Алроем, опустив головы, в ожидании приговора, который им вынесут. Все уже знали его результаты, но, пока не было вынесено официальное решение, оставалась последняя надежда на то, что все еще могло обойтись. — Аннет Мерц, Ревен Уоррен, Молли Беннет, Стивен Ферлонг, вас собрали здесь, чтобы объявить о создании ОГ 5—07, в состав которой вы войдете. Решение было принято на основании ваших способностей и навыков, а также личных предпочтений… — Личных предпочтений? — взорвался Стив, перебив Директора и ни капельки не смутившись из-за этого. — Я не хочу работать с двумя проклятыми, а с этими двумя — тем более. — Именно поэтому в вашей ОГ есть твоя бывшая одногруппница, — спокойно ответил ему Алрой, но мальчик не собирался так быстро сдаваться. — Вы вообще ничего не понимаете! Они же сумасшедшие. Вы не помните, что она сделала? — Стив ткнул пальцем в Энни, и та, казалось, перестала дышать, а румяное лицо побледнело до болезненно-серого. — Она и с нами сделает то же самое, у нее нет пластины в браслете. Мы не будем с ней работать. А об этом, — теперь уже речь шла о Реве, — старшие говорят, что его вообще стороной лучше обходить. — Стив, — попробовал вразумить его Директор, но не успел. Со своего места поднялся Рев и встал прямо перед новым одногруппником так, что ему некуда было сбежать. На лице мальчика не читалось ни единой эмоции, и это было даже страшнее, чем если бы он злился — тогда хотя бы было понятно, чего ждать: спора, драки или крика. Но Рев был совершенно непредсказуем, и Стив успел пожалеть обо всем, что сказал в пределах этого кабинета в его присутствии. От Уоррена исходила опасность, которую он и прежде чувствовал, но теперь она обострилась стократно. Отчего-то захотелось упасть на колени и умолять о прощении, снова и снова повторять, что он совершил ошибку и больше не скажет и даже не подумает ничего такого, но слова не шли, а все тело закоченело. Теперь холод исходил не только от Алроя. — Во-первых, у нас есть имена, и я бы хотел, чтобы ты называл нас хотя бы по ним, — слишком спокойно для ребенка в ярости процедил сквозь зубы Рев, и все вокруг исчезло. Больше не было ни Коди, ни Алроя, ни девочек. Были только они вдвоем в черном вакууме космоса вне пространства и времени. В нем могло произойти все, что угодно, но только не что-то хорошее. — Во-вторых, мы не монстры. Еще раз скажешь это про меня или Энни, и получишь в нос. Кулаком. Потому что я не монстр. В-третьих, какого хрена тебе не нравится? — Рев, сядь на место, — все же вмешался в его монолог Директор, заметив, что мальчик начал переходить на ругательства. Он уже имел дело с Питером, который позволял себе сквернословие при администрации, и едва ли его младший брат не успел нахвататься от старшего самых непотребных слов. — В целом, ты прав, я лишь хочу добавить, что Рев и Энни являются сильнейшими проклятыми из тех, с которыми работает Департамент, и поэтому быть с ними в группе должно быть для вас большой честью. Вместе вы способны образовать наиболее результативную опергруппу, чего я от вас и ожидаю. Так что решение может быть оспорено только в одном случае — если вы не сработаетесь. Для проверки вы вчетвером сейчас же будете отправлены на пробную миссию в Пенсильванию, по итогам которой будет решено, оставлять ли ОГ 5—07 в таком составе, или кого-то нужно будет добавить. Намеренный провал будет жестоко наказан, — добавил Алрой, особо подчеркивая часть о наказании, и перевел взгляд на Стива. Последние слова касались именно его. — Так что в ваших же интересах сделать так, чтобы миссия прошла успешно. После нее вы пройдете через все официальные процедуры формирования опергруппы. Сейчас же, если больше нет вопросов, вы можете отправляться вместе с Коди в ангар, там вам выдадут все необходимое. В напряженной обстановке, которая накалялась с каждой секундой, все словно успели забыть об Энни, которая становилась все тише и незаметнее с каждым словом с тех пор, как Стив высказался о ее проклятии. Даже присутствие Молли, которая также не сказала ни слова после входа в кабинет, ощущалось сильнее, чем ее. Именно поэтому, когда все собирались выйти в коридор для исполнения приказа Алроя, никто и не заметил, что членов ОГ 5—07 внезапно стало на одного меньше. Слившаяся со стеной Энни не привлекала внимания ровно до тех пор, пока не осмелилась подать голос, и тогда даже Рев удивился тому, как он мог не почувствовать, что что-то было не так, раньше. — А я тоже должна буду пользоваться проклятием на миссиях? — совсем тихо спросила она, и по ее дрожащему голосу было понятно, что она сейчас заплачет. От облегчения или горя — зависело от ответа, который она получит, но слезы в любом случае уже наполнили ее глаза и в любой момент готовы были скатиться по бледным щекам. — Да, — отрезал Алрой, не поясняя свой ответ. — Нет! — вскрикнула Энни и сжала тонкие пальцы в кулаки, словно они действительно могли напугать взрослого мужчину. — Я при вас клялась, что не буду этого делать! — От этого может зависеть успешность самой миссии и жизнь твоих друзей, так что будешь. Я уже сказал, что у меня высокие ожидания от вас, и намеренный провал не пройдет мимо меня. — А если я не провалю? Мягкое прикосновение к плечу заставило Энни вздрогнуть, и она готова была укусить за руку человека, который попытался отвести ее в сторону прежде, чем спор разгорелся слишком сильно, чтобы никто не пострадал, но стоило девочке увидеть, что этим человеком была Коди, как желание вырваться тут же исчезло. Это было странно — старшие брат и сестра недолюбливали Коди, но Энни никогда не испытывала к ней ни капли неприязни. Напротив — Коди казалась ей единственным человеком, который действительно мог и хотел помочь им в Департаменте, и сейчас она забирала Энни на разговор именно с этой целью. Несмотря на ее тесное родство с Алроем, она была совершенно другой. Безопасной. — Энни, просто согласись с ним, — мягко прошептала Коди, пригладив выбившиеся пряди на голове девочки. — Скажи ему то, что он хочет услышать, но сделай по-своему. Никто не может заставить тебя пользоваться проклятием против твоей воли, но Алрой так не считает. Если будет задавать вопросы, скажи, что не представилось удобного случая. Я знаю, что ты и так справишься. Энни кивнула в ответ и незамедлительно последовала совету: повернулась к Алрою и кивнула и ему тоже. Казалось, конфликт был решен, но на самом же деле он лишь откладывался до более подходящего случая. Хоть Энни и стало не так страшно после этого краткого наставления Коди, на душе все равно скребли кошки. Настанет день, когда ей вновь придется использовать свои силы, и она не сможет убежать от самой себя. Больше ни у кого не было ни вопросов, ни претензий, и, хотя все четверо и пытались отчаянно придумать хоть какую-нибудь причину, чтобы еще на несколько минут оттянуть свой вылет, Алрой немедленно отправил их в ангар, где их уже ждал вертолет и рюкзаки с полностью подходящей им экипировкой — ребятам стоило догадаться, что неделю назад их так тщательно замеряли совсем не ради ежегодного медосмотра. Коди было велено вести их через запасной выход — в коридоре все еще сидели Питер и Тимми, с которыми Энни и Реву было запрещено видеться до конца миссии. Причину Алрой не объяснил даже Коди, которая попыталась было вступиться, но была резко прервана холодным «Так надо». В зловещей тишине ОГ 5—07 проследовала по темным коридорам до ангара, нехотя влезла в черные жилеты, накинула капюшоны и натянула маски на пол-лица, призванные скрыть их личность от случайных свидетелей. Каждый к бедру привязал исчерченный латинскими словами нож, к ремню пристегнул пистолет с точно такими же пулями, по карманам распихал бутыльки со святой водой, деревянные кресты, зажигалки, обеззараженные иглы — на случай, если потребуется что-то рисовать собственной кровью. В рюкзак каждому положили веревки и наручники, блокирующие способности демонов, в ухо воткнули по наушнику, Молли вручили аптечку. Это была стандартная экипировка каждой опергруппы, и каждый знал, как пользоваться любой вещью из тех, что была в их распоряжении. Со временем к этому набору должны были прибавиться другие виды оружия в зависимости от того, кому с чем будет удобнее работать, а точнее — выпытывать информацию. Все эти месяцы или годы — смотря, кто сколько провел в Департаменте — из них лепили демонических ассасинов. Им все еще было только одиннадцать лет. Прежде, чем кто-либо успел опомниться, вертолет с Энни, Ревом, Молли и Стивом взмыл в воздух, отправляя детей на миссию, о содержании которой им предстояло узнать только в пути. Они знали лишь то, что летели в Пенсильванию, но ради чего, насколько сложно это будет, и когда они вернутся домой — понятия не имели. Только сожалели о том, что так и не смогли попрощаться со старшими братьями на случай, если на миссии произойдет что-то плохое. Когда обеспокоенные Тимми и Питер ворвались в ангар, в нем уже никого не было — только пилоты лениво пили кофе под крылом самолета после возвращения с очередного сопровождения министра. — Твою мать! — привычно выругался Питер, пытаясь найти что-нибудь, по чему можно было врезать, но за неимением подходящего варианта, лишь впился ногтями в собственные ладони. — Почему нам не дали с ними поговорить? — А о чем бы мы говорили? Сказали бы им быть осторожными? Они и так это знают, — осадил его Тимми, который волновался не меньше друга, но знал, что изменить уже ничего нельзя. В отличие от него, Питер, казалось, стремительно сходил с ума. — Как они могли отправить их без подготовки? — он словно не слышал никого вокруг. — Почему нам не сказали, куда их повезли? Черт, да как я… — Питер! — окликнула его Коди, и Питер словно вынырнул из-под толщи воды, под которую утаскивала его нараставшая паника. Безопасно. — Ты как? — Потрясающе, по нему не видно? — попытался вместо Уоррена ответить Тимми, но его язвительный комментарий остался незамеченным никем из двоих присутствовавших. — Я… не очень, но я просто переживаю, — Питер и сам не понял, как ему удалось так спокойно ответить, когда еще секунду назад он готов был снести все на своем пути. — Мне жаль, что так вышло, я пыталась уговорить отца дать вам попрощаться, но он… — Я знаю, он никогда не слушает. Спасибо. Коди опустила голову, пытаясь скрыть непонятно откуда взявшийся румянец на щеках. Питер не разговаривал с ней так спокойно с тех самых пор, как они были одноклассниками в старшей школе Флойда, а о Департаменте никто из них не хотел даже думать. Возможно, это был ее шанс вернуть единственного друга, который у нее когда-то был, и которого она так отчаянно не хотела терять навсегда. — Слушай, я… Возможно, я смогу сделать кое-что, чтобы ты не так сильно волновался и мог хоть немного следить за ходом миссии. Пойдем ко мне? Я ничего не обещаю, но хотя бы попробую. — Да. Давай. Спасибо тебе еще раз. — Благодарить будешь после, — искренне улыбнулась Коди, чувствуя, как румянец превращается в яркие красные пятна от декабрьского мороза. Они вместе вышли из ангара, совершенно забыв о том, что с ними был кто-то третий, и именно он теперь вместо Питера искал что угодно, на чем можно было выместить свою злость. Шасси самолета ни капли не пострадало от удара ногой по нему, но зато Тимми почувствовал боль. Правда, даже она не смогла заглушить ту, которая сжимала его грудь теперь уже по двум причинам. — Эй, парень, — один из пилотов грозно поднялся со своего места, заметив, что его самолет рисковал стать боксерской грушей для разъяренного проклятого. А учитывая тот факт, что проклятый имел способности к телекинезу, стоило вмешаться раньше, чем самолет поднялся в воздух не по своей воле. — Еще раз ударишь, и отправишься к Алрою, понял? — Да, мне о многом хотелось бы с ним поговорить, — прошипел в ответ Тимми.