Проклятый Неверленд

[12.05.2018, 16:28. Центральный жилой квартал, Флойд, Делавэр] — Мне кажется, Брайс обиделся, — Коди откинула ноутбук на край кровати, захлопнув его, пожалуй, слишком грубо для дорогой вещи, которая так сильно выручала ее с учебой. Несомненно, совместный доклад по литературе, который им с Питером необходимо было сдать уже завтра, был важен, но последний взгляд Брайса в их сторону после того, как мисс Луна распределила их на команды, никак не выходил у нее из головы. Что-то в этом взгляде было нехорошее. В конфликте с Николь Коди хотя бы понимала, чем заслужила такое отношение, но теперь она не понимала ничего. Ее мизерного по сравнению с любым другим подростком жизненного опыта не хватало, чтобы объяснять людей. — Ну… Думаю, больше на меня, — нехотя ответил Питер. Врать он не хотел, но и развивать этот разговор дальше ему тоже не прельщало. — Почему? — Потому что он просил меня дать ему возможность проводить с тобой больше времени. А мисс Луна выбрала меня, а не его. — Но мы же и так много времени вместе проводим. — Да. Втроем. Коди вымолвила лишь короткое “А…”, и голос ее оборвался. В этой ситуации она уже понимала несколько больше, в конце концов и она проходила через период, когда все время хотелось проводить наедине лишь с одним человеком. Вот только человек тот работал на Департамент и погиб, не успев с ней попрощаться. Отец тогда сказал, что тот случай должен был послужить для Коди уроком: она была не в том положении, чтобы встречаться с кем-то, так что чувств Брайса она не разделяла и запретила бы себе это делать, даже если бы он хоть немного был таким же как… — Только я тебе ничего не говорил, ладно? — грустный голос Питера вернул Коди в реальность из невеселых воспоминаний. — Может, все же лучше мне с ним поговорить и объяснить, что я хочу дружить с вами обоими, и надеяться на что-то большее ему не стоит? — Он не поймет и будет из кожи вон лезть, чтобы ты передумала. Брайс, он… Не привык не получать то, что он хочет, если ты понимаешь, о чем я. — Да, я понимаю. А что насчет тебя? — А что насчет меня? — не понял Питер. — Хочется с кем-то проводить побольше времени? Парень отвел взгляд и прикусил щеку изнутри, не то усиленно думая, не то пытаясь не заплакать. Он ведь тоже наступал на эти грабли. Он тоже терял дорогого ему человека, только не из-за опасной работы, а из-за собственного отца, который, казалось, стремился отобрать у родного сына все, что могло сделать его хоть капельку счастливым. Если бы они с Коди однажды решили поделиться своими историями, нашли бы много общего друг у друга. Им обоим нельзя было даже и думать о том, чтобы влюбляться. С той жизнью, которую они вели, любовь приносила только боль, и в первую очередь тем, кому они отдавали свое сердце, которое так тяжело оказывалось носить с собой. — Сейчас есть дела поважнее, — сухой ответ означал конец разговора на самую неприятную тему из существующих и возвращение к проектной работе. Тем не менее и Питер и Коди, казалось, поняли друг друга. И это их сблизило на неосязаемом, несуществующем уровне, который могли почувствовать только они.

***

[20.12.2018, 01:38. Где-то в Пенсильвании] Сколько бы ни требовала Молли отпустить ее, Рев был непоколебим. Впервые за долгое время девочка чувствовала настолько сильный страх, что готова была броситься за Стивом даже в Ад, лишь бы с ним ничего не случилось, но уже было поздно: демон в костюме давно умершего человека стоял за снежной стеной и крепко держал ее друга гнилыми руками. Вся опергруппа в момент превратилась в беспомощных детей, которые понятия не имели, что делать дальше. — Убери от меня свои руки, — прошипела Молли, но Рев только сильнее вцепился в ее экипировку. Сейчас любое их движение могло спровоцировать демонов на атаку, а она только и делала, что дергалась. — И что ты сделаешь? Полезешь одна на трех демонов? — Стива убьют, а тебе плевать? — Не убьют до тех пор, пока всех нас не схватят. Они знают, что мы можем сбежать, и тогда им больше ничего не достанется. — И что ты предлагаешь делать, умник? Рев разжал пальцы, убедившись в том, что Молли действительно его слушает, не собираясь никуда сбегать, и подтянул к себе не менее ошарашенную Энни. Их миссия только началась и сразу же пошла не по плану, и поэтому все, о чем думала девочка, была ее клятва. Алрой говорил, что, возможно, придется нарушить ее ради спасения друзей, но как вскрытая сонная артерия давно погибшего мешка с костями, который выбрал себе демон, поможет в данной ситуации? Никак. Мальчик присел в сугроб, утягивая за собой остальных, и снял перчатку, чтобы удобнее было чертить озябшим пальцем на снегу план их дальнейших действий. Переговариваться уже было опасно — их могли услышать и сорвать все планы. Полагаться теперь можно было только на собственную интуицию и каракули Рева на снегу. А шаги за спиной становились все ближе и ближе, и даже Молли, будучи обычным человеком, чувствовала, как близко были демоны, и как на ее голове волосы шевелились от давно позабытого страха Адских существ. — Все поняли? — прошептал мальчик, наблюдая за тем, как Энни и Молли внимательно вглядывались в буквы, которые тут же заметало новым снегом. Его план был прост — вместе с Энни они должны были притвориться, будто на полном серьезе собираются напасть на демонов в одиночку, но все это нужно было лишь для отвлечения их внимания, чтобы Молли успела начертить ловушку. После этого Реву и Энни оставалось лишь заманить их туда и прикончить, как учили в Департаменте, после чего с демоном, который держал Стива справиться было бы куда проще. Молли понимающе кивнула — свою часть она выполнит. Энни же нарисовала знак вопроса у слова “прикончить”. Скрип снега слышался куда более отчетливо, чем минуту назад. — Неважно, как именно, — отмахнулся Рев, чувствуя, что время поджимает. В ответ Энни лишь достала исписанный молитвами клинок из ножен на бедре и спрятала его в рукав. Раз неважно, значит, справится своими силами. Она слишком долго училась защищать себя от демонов, как самый обычный человек, чтобы сдаться на первой же серьезной миссии. Шаги становились все ближе, но дети не шевелились. Рев прикрыл глаза, сосредоточив все свое внимание на звуках вокруг них, словно сканировал местность в ожидании удачного момента для нападения. Нужно было подпустить демонов достаточно близко, чтобы они не успели среагировать на нападение Рева и Энни, но при этом оставить Молли место для ловушки. Нельзя было ошибиться ни на фут, любое промедление будет стоить кому-нибудь жизни. Рев никогда не был силен в математических расчетах, но он уже взял на себя эту ответственность, и теперь пути назад не было. Был только один самый правильный рывок. — Сейчас! — скомандовал Рев, и они с Энни вдвоем рванули в разные стороны — как раз туда, откуда к ним подбирались подручные невидимого демона, а Молли, не теряя ни секунды и без капли страха полоснула лезвием по ладони. Для одиннадцатилетней девочки она уже слишком часто вытворяла то же самое на миссиях второго уровня, чтобы бояться боли, ведь самые действенные ловушки для демонов должны были быть нарисованы кровью того, кто прошел через множество лишений из-за демонов, но сохранил человечность. Именно поэтому Молли была так ценна для каждой опергруппы, в которой она находилась. Именно поэтому любой проклятый был бесполезен на ее месте. Смело было бы предполагать, что два ребенка, пусть даже с кровью демона, бегущей по их венам, справятся со взрослым одержимым человеком в схватке один на один. Со стороны демонов Энни и Рев походили на маленьких собачек, которые пытались лаять на овчарку, но отскакивали назад, стоило противнику сделать шаг в их сторону, и если издали это и можно было принять за бой, на самом же деле ребята лишь дразнили демонов, то подходя ближе с намерением ранить, то ускальзывая прямо из-под рук. В темноте под снегом приходилось собирать в кучу всю свою ловкость, чтобы не дать демону себя схватить или, что еще хуже — использовать на них свои силы, о которых у опергруппы все еще не было ни капли информации. Даже если один из них и был тем, кто глушил сигнал и не давал связаться с операторами, оставался еще второй. Энни чувствовала, как уже спустя минуту того представления, что они устраивали, начинала задыхаться, и вовсе не от усталости — эмоции начинали брать верх. Ей было было страшно: за себя, за друзей, за обещание. Никогда еще она не стояла к демонам настолько близко, и она не могла быть уверена в том, что не поддастся инстинктам проклятого и не навредит всем в поле своего зрения. Но даже увлеченная сражением и собственными тревогами, Энни не теряла бдительности, и пусть не сразу, но все же вовремя обратила внимание на то, что что-то шло не так. Позади ее демона все это время формировался снежный вихрь, готовый в любой момент накинуться на нее и сбить с ног, заставив проиграть самый первый бой. Так значит, и снегопад не был случайностью… — Молли, в сторону! — успела крикнуть Энни, едва уворачиваясь от вихря, внезапно брошенного точно на нее. Сзади послышался глухой удар тела Молли об сугроб и противный смех демона, с которым бился Рев. Точно, сзади была не только Молли, и не только ее нужно было предупреждать. Энни медленно обернулась, надеясь не увидеть друга, заключенного в снежную тюрьму, но все ее надежды растаяли так же быстро, как растаял бы этот снег под огнем Николь. Рева защитить не удалось, и теперь у нее оставались считанные секунды, чтобы решить возникшую ситуацию. И отсчет уже пошел. Пытаясь перекричать собственный задыхающийся от тревоги голос в голове, Энни пыталась вспомнить, чему ее учили в Департаменте. Ей нужно было прекратить действие силы демона, и сделать она могла это только двумя способами: убив и причинив сильную боль. С первым вариантом она едва бы справилась — все же ее не готовили для четвертой группы, и попытка сделать то, чего она не умела в совершенстве, могла закончиться плачевно не только для нее, но и для всех ее одногруппников. Это означало, что оставалась только боль. В арсенале пятой опергруппы всегда должны были находиться несколько предметов, способных причинить боль демонам, вот только была одна загвоздка — проклятые тоже отчасти были демонами. Почти не колеблясь, Энни запустила руку в боковой карман рюкзака и вытащила металлический крест, исписанный все теми же символами, что и вся остальная атрибутика Департамента — когда-то он начинал с церковных служителей, боровшихся с демонами и до сих пор не нашел способов борьбы с ними лучше, чем освященные вещи. Руку девочки тотчас охватил невидимый огонь, и как бы ни хотелось ей разжать пальцы, она вновь бросилась на демона, на этот раз не собираясь никуда отскакивать. У нее была только одна цель — приложить крест прямо к его открытому для удара лбу. Чтобы сократить разницу в росте, девочка подпрыгнула, с разбегу опрокинула демона в снег и что было сил прижала крест к его лицу, наблюдая за тем, как плавилась его кожа. Она чувствовала запах гари и понимала, что горит не только демон, но и она сама. Пламя с ладони перекинулось на руку и ползло все выше, подбираясь к лицу, а боль пронзила ее до костного мозга, но остановиться она не могла. Только не до того момента, как выберется Рев. — Готово! — услышала она сзади голос Молли, и в тот же момент чья-то рука, сжимающая клинок, которым еще минуту назад пользовалась сама Энни, пронеслась у нее перед глазами. Лезвие вошло прямо в грудь демону, и он затих, периодически подрагивая в посмертных конвульсиях. Перед Энни и трупом демона стоял запыхавшийся Рев, а позади них Молли проделывала то же самое, что только что сделал мальчик, с заключенным в кровавую ловушку демоном. Шипение в наушнике в тот же момент исчезло, а снегопад стих, оставив после себя лишь снежную пыль, парящую в воздухе. — Вставай, — приказал Рев, тяжело дыша. — Нет времени рассиживаться. Стив, слышишь меня? — теперь он обращался к пленнику через наушник. — Как только выстрелим, будь готов надеть на него наручники. Подгибая обожженную руку к себе, Энни кое-как встала на ноги и, даже не отряхнувшись от снега, подала Реву пистолет. Он стрелял куда лучше нее и, казалось, первое убийство совсем его не тронуло. Сама же Энни едва могла сохранять то же спокойствие. С невозмутимым видом Рев забрал оружие из рук подруги и прицелился. — Ты теперь один, отпусти Стива, и разойдемся по-мирному, — крикнул он в сторону самой первой их цели, которая все это время стояла в сторонке и наблюдала за происходящим. Судя по всему, хотя бы в одном Юэн оказался прав — этот демон был слишком слаб, чтобы причинить кому-то тяжелый вред, потому и не подходил группировке, о которой им нужно было разузнать. — Ты же не выстрелишь, — попытался сблефовать демон, но Рев в ответ только ухмыльнулся, и эта ухмылка не понравилась никому из присутствующих. Он выстрелит. Дождавшись едва заметного кивка от Стива, Рев в одно мгновение снял пистолет с предохранителя, и раздался глухой, пожираемый снегом и пространством, выстрел, после которого демон разжал руки, хватаясь за раненое плечо. Энни вновь с ужасом взглянула на Рева: он все еще не выражал ни единой эмоции на своем лице. Даже непробиваемая Молли заметно волновалась, но не Рев, который провел в Департаменте всего четыре месяца, а огнестрельное оружие впервые взял в руки месяца два назад. Сперва она радовалась появлению сверстника в их с братом и сестрой блоке, но теперь ей было тревожно жить с этим “нечто” в теле ребенка под одной крышей. Больше не было напуганного и неуверенного в себе мальчика, хватавшегося за руку старшего брата в случае опасности, которым Рев попал в Департамент. На его место пришло что-то другое, и, казалось, Энни знала, что именно. Впрочем, об этом она подумает потом — сейчас ей стоило обратить внимание на Стива, который кое-как, подрагивая от непрошедшего после недавнего захвата страха, застегивал противодемонические наручники на своем пленителе. Теперь они могли наконец приступить к выполнению своей изначальной миссии. — Кто проведет допрос? — спросил Рев и покосился на Энни. — Нет, — тут же ответила она на незаданный лично ей вопрос. — Я здесь не помогу. Демонам плевать на физическую боль. — Я могу, — вызвалась Молли. — Старшие меня обучают ведению переговоров с демонами, мне нужно попробовать. Рев молча кивнул и махнул рукой в сторону Стива и демона, как бы говоря: “Можешь идти”, и девочка поспешила к ним, загребая полные ботинки снега. Воспользовавшись моментом для отдыха, Энни плюхнулась в сугроб, надеясь привести мысли в порядок, но рядом тут же примостился Рев. — Сильно болит? — спросил он, показывая на руку девочки, пострадавшую из-за креста. — Жить буду. — Я не успел сказать тебе спасибо. — Угу, — промычала в ответ Энни. Ей было все равно как на боль, так и на благодарности. Все, чего она хотела — вернуться в Департамент и поговорить с Тимми. Уж он-то точно успел повидать многое на миссиях и помог бы ей разобраться с тем, стоило ли бояться Рева. — Что-то не так? — Почему ты так спокойно убиваешь демонов, хотя никогда этим не занимался? — Не знаю. Я просто не думаю о них, как о людях. Я вижу тех, кто может причинить вам вред, и знаю, что могу это предотвратить. Я ведь всю жизнь никому не мог помочь, даже собственному брату, а теперь могу. Вот и… Делаю, даже не думая. Энни поджала губы в подобии улыбки, делая вид, что поняла, однако что-то продолжало ее смущать. В голову лезли неприятные воспоминания из детства, но она старалась гнать их как можно дальше. Не сейчас. Просто не сейчас. Нужно дотерпеть до того момента, как она увидит брата. Их молчание длилось так долго, что уже не получалось точно сказать, прошло ли десять или сорок минут с тех пор, как Молли ушла допрашивать демона, но когда к Реву и Энни присоединился Стив с понурым видом, стало ясно — домой они явно поедут не скоро. — У нее ничего не получается. Демон нас не боится, ему умереть будет проще, чем выдать гнездо, поэтому его никак не расколоть. — Думаешь, демоны из группировки его пугают сильнее? — Наверняка наобещали ему возвращение в пыточную Ада. Я бы тоже молчал после таких угроз, хоть ножом меня режь. Рев на секунду задумался, а затем встал из сугроба, лениво отряхивая штаны. — Куда ты? — взволнованно спросила Энни. — Если он так боится пыток, то тут, к сожалению, поможет только мое проклятие. Не успела Мерц и рта открыть, как оба мальчика уже направлялись к демону, но даже в ночной тьме она успела разглядеть, как хищно сверкнули кроваво-красным огнем глаза Рева. Живот неприятно скрутило, и инстинкты подсказали, что Энни стоит закрыть уши ладонями. Через несколько секунд она сжала голову так, что череп едва не раскололся — демон кричал намного громче, чем она ожидала. В этот раз много времени не потребовалось. Вся ОГ 5—07 вернулась к Энни, а измученный демон остался лежать в снегу, все еще скованный наручниками и страхом того, что это было только начало. Теперь, когда он раскололся и выдал координаты, его ждут те же самые пытки, но на этот раз они не закончатся никогда. — ОГ 5—07 вызывает операторский отдел, — Рев включил наушник и теперь, когда никто не мог создать помехи, тут же получил ответ на другом конце провода. — Миссия успешно завершена, просим прислать вертолет за нами. Координаты логова группировки вышлю через браслет. Они летят домой.

***

[20.12.2018, 04:12. Общежитие ДКДА] — Они летят домой! — возглас Коди вывел Питера из тревожной полудремы, в которой он видел яркие, но такие страшные сны, что проснулся он со слезами на глазах и не сразу понял, что ему говорят. — Что? — Они все в порядке и запросили вертолет до Департамента. Они справились, Питер, все хорошо. Рев скоро будет дома. Питер неверяще уставился на девушку, и только когда до него дошел смысл его слов, по всему телу разлилось такое облегчение, что, если бы он не сидел, наверняка упал бы на колени. Напряжение последних часов стремилось выйти наружу, и Питер тихо заплакал, закрыв лицо руками и стараясь не всхлипывать, чтобы не смущать Коди, но тут же ощутил ее неуверенные объятия. — Все хорошо, чего ты? — прошептала она ему на ухо. Да, все хорошо. И ему почему-то тоже хорошо, хотя он и искал теперь утешения в человеке, который предал его доверие, и которого, как он считал, уже не сможет считать тем близким другом, каким считал во Флойде. Они словно снова сидели у Коди в квартире, делали домашнее задание и болтали о том, что могло их отвлечь от собственных тревог, и Питер терялся. Стоило ли ему и дальше подозревать Коди или же пора было отпустить все обиды и не терять единственного человека, в котором он мог найти спасение как до, так и после Департамента? — Коди? — Да? — Придешь к нам праздновать Рождество?