Сказка о жестоком короле

      Феликс мирно проводил время своего заточения возле окна, наблюдая за жизнью снаружи. За прошедшие дни он изучил свою темницу вдоль и поперек, знал каждый витиеватый узор, выведенный на изысканном убранстве спальни. Оттенки красного и золотого порядком надоедали глазу, смешиваясь со временем в сплошные непонятные кляксы во взоре юноши. Гораздо занимательнее было наблюдать за тем, что происходило за пределами дворца. Там всегда находилось что-то новое. Феликс даже запомнил тропы некоторых крестьян и в предвкушении ждал, когда увидит их снова, даже переживал, если человек опаздывал или же и вовсе не приходил.       Жизнь кипела, но парень чувствовал себя чуждым от ее течения. Для него время остановилось, когда он вошел в стены дворца, когда стал пленником, даже не совершив преступления. Феликс прижал ладонь к груди, чувствуя, как по его сердцу разливается тоска. Что он делает здесь? На чужой земле, вдали от дома. Неужели ответы на те вопросы, что он желал разрешить, столь важны, чтобы терпеть те мучения, которым его подвергает это место?       Юноша опустил веки, прикрывая глаза, вслушиваясь в тишину вокруг и тихонько, словно боясь ее нарушить, запел знакомую мелодию, чтобы разогнать вьюгу на сердце, наполнить его привычным теплом родного края.       Отражаясь от стен спальни, мелодия заполнила собой покой этого места. Перед глазами Феликса показались родные цветочные поляны, где он любил засыпать после обеда; густые леса, куда сбегал погулять с друзьями; реки, в которых любил каждое лето плескаться, спасаясь от жары. Следом за ними ему почудился родной дом, из трубы которого ввысь стремился столб дыма, когда мама готовила вкусный ужин.       Пальцы и душа изнывали от того, что родная музыка сердца не звучала так, как было привычно. Феликсу было тяжело без ощущения струн и гладкой древесины под пальцами, без приятного тягучего звука, ласкающего слух. Все, что теперь оставалось юноше, напевать ее, стараясь заполнить пустоту в своем сердце.       - У нашего почетного гостя прекрасный голос. – Послышалось за спиной Феликса, и тот в изумлении взглянул на пришедшего, не ожидая, что кто-то еще наведается к нему сегодня.       В дверях стоял светловолосый юноша в одежде прислуги. Добродушный взгляд и легкая улыбка на губах сразу выдавали в нем человека, заслуживающего доверие. Однако то, в какой момент парень застал Феликса, смущало пленника. Слишком уж интимным он считал те мгновения, когда чувства его охватывали, а душа стремилась вырваться и улететь за пределы этого королевства. Назад, домой.       - Простите, если напугал. – С легкостью продолжил юноша, делая несколько шагов навстречу Феликсу.       Тот же покинул свое излюбленное место у окна и сам подошел к нему, сохраняя безопасное расстояние. Все же он с подозрением относился ко всему, что касалось Джаллу. В особенности дворца и всех, кто в нем находился.       - Я тебя не знаю. – Уведомил Феликс, объясняя тем самым свое отношение к гостю. – Тебя послал король?       - Если честно, Его Величеству лучше не знать о моем визите. – Задорно пояснил парень, проходя к столику и опуская на него свою ношу.       Феликс внимательно наблюдал за каждым его шагом, стараясь не упустить ни одной, даже самой незначительной, детали. Но парень был до невозможного спокоен.       - Позвольте представиться. – Он обернулся лицом к юноше и поклонился. – Меня зовут Стивен. Я служу при дворце также, как и Мэри.       Услышав имя девушки, Феликс даже немного успокоился. Служанка уж точно не могла послать к нему кого-то, кто решил бы ему навредить, но бдительность терять не стоило. Мало ли, какие еще козни Хенджин подготовил для своего пленника.       Стивен решил сразу перевести разговор в более приятное русло и поднял колпак со своей ноши, где оказалась свежая горячая еда, запах которой тут же заполонил комнату. Голодное сознание Феликса замутилось. Желудок, предвидя долгожданную трапезу, заныл и заурчал.       - С чего вдруг такая щедрость? – Недоверчиво поинтересовался юноша, стараясь держать себя в узде. – Король что-то еще задумал? Если это так, то убери это с глаз моих.       - Мэри была права, когда сказала, что вы с королем похожи. – Вздохнул слуга.       - Это чем же мы похожи? Очевидно, что мы совершенно разные. – Тут же возразил Феликс. Ему претила сама мысль, что у них с Хенджином может быть что-то общее.       - Оба невероятные упрямцы. – Улыбнулся Стивен. – Если кто-то узнает, что я позволяю себе такие выражения, не сносить мне головы, конечно… А теперь, - отвлекся он, - Прошу, поспешите. Мне нужно вернуться к работе, пока никто не заметил.

***

      Спустя несколько дней без еды, Феликс расправился с угощением довольно быстро. Так быстро, что они со Стивеном успели немного переговорить. В итоге, юноша сумел заполучить доверие со стороны пленника. Он был столь же прост и добродушен, как и Мэри. И у Феликса внутри затеплилась надежда, а будущее казалось не настолько мрачным. В кругу надежных приятелей невозможно это не испытать. Да, здравый смысл говорил, что все ужасно и от появления пары человек с добродушным нравом ничто не изменится. Но хотя бы на мгновение Феликсу хотелось поверить в чудо.       - Послушай, король всегда был таким? Уж не хотелось бы верить, что таковыми люди приходят на свет. – Поинтересовался юноша, сидя на ложе. Стивен предпочел продолжить беседу на ногах, так как «прислуге не гоже осквернять королевские убранства».       - Его Величество король Теодор покинул сей грешный свет пять лет назад. – Начал он историю. – Королю Хенджину тогда шел девятнадцатый год. Еще весьма юный для возведения на престол, ему пришлось занять место отца. Никто в королевстве не догадывался о тяжелом нраве кронпринца. Король Теодор был строг, но всегда принимал решения мудро и справедливо. После кончины королевы Изабеллы, он сам взялся за воспитание сына. Поговаривают, что именно это стало причиной жестокости нынешнего короля.       - Но если король Теодор был столь хорошим правителем, почему же он воспитал сына таким образом?       - Некоторые считают, что смерть супруги помутила его разум. – Задумался Стивен, перебирая слухи. – Кто-то думает, что его одурманили. Разговоров много. Сами понимаете, здесь тяжело понять кто глаголит истину, а кто болтает попусту. К тому же, когда правил король Теодор я сам еще был неразумным мальчишкой. – Он улыбнулся, - Думаю, Мэри уже не мало всего успела поведать за прошедшие дни Вашего пребывания здесь.       - Она сказала, - Задумчиво начал Феликс, - что проклятие, которое затмило королевство от солнечного света, может быть развеяно, если нынешний король сможет открыть свое сердце и заключить полюбовный союз.       - Мэри до сих пор верит в чудо. – Беззлобно с улыбкой на губах произнес Стивен. - Никто не знает сработает ли это. К тому же, надеяться на то, что найдется человек, который сможет растопить сердце Его Величества и сам полюбить его… - Парень замешкался, не решаясь договорить столь вольную мысль, которая рвалась наружу. Но Феликсу все было ясно и без слов. - Ладно, не имеет значения. Мне пора возвращаться на кухню. Был рад встрече с Вами.       Феликс добродушно улыбнулся, проводив своего гостя. Даже будучи в заточении, ему удалось выведать интересные истории об этом странном месте. Было бы весьма занятно разузнать куда больше подробностей, однако Мэри и Стивен уже рассказали все, что знали сами. Надежды выбраться из опостылевшей спальной комнаты почти не оставалось, чтобы обойти дворец и потешить свое любопытство. Однако с сытым желудком и радостью от простых светских бесед, душевные терзания и муки несколько отпустили юношу, и он погрузился в сладкий послеобеденный сон.

***

      - Этот мальчишка столь же упрям, сколь и острый на язык. – В бешенстве бродил по тронному залу Хенджин. Он обернулся к девушке, которая стояла посреди комнаты, не смея поднять взор с пола. – Неужто наказание ни сколько не усмирило его нрава? Отвечай!       Мэри вжала голову в плечи от резкого громкого голоса короля, разнесшегося по залу, отражаясь эхом от стен. Хенджин был в ярости и тем же заставлял девушку чувствовать напряжение во всем теле.       - Ваше Величество, я разговаривала с ним, но… Похоже, он… - Девушка замолкла на полуслове.       В зале послышался звук шагов, размеренно прохаживающих по каменному покрытию.       - Похоже, Ваше Величество, пленник оказался весьма своенравен и горделив. – Следом высказал свои догадки пришедший. Им был никто иной, как первый советник короля Ричард.       Хенджин кивнул Мэри в знак того, что та свободна. И, когда двери за служанкой затворились, тот в раздражении вздохнул.       - Этот мальчишка невыносим. – Высказался монарх. - Посмел отказать королю и продолжает проявлять неслыханное упрямство. Он должен быть счастлив уже от того, что я не оставил его гнить в темнице. Так к тому же, снизошел до трапезы с ним за одним столом.       - Я совершенно согласен с каждым словом Его Величества, однако, смею проявить некоторую дерзость… - Советник на мгновение умолк, дожидаясь позволения короля. Когда же Хенджин смиренно кивнул, позволяя высказаться, Ричард продолжил. – Мне кажется, несколько опрометчивым с Вашей стороны сейчас идти на поводу у эмоций. Мальчишка упрям и, вероятно, будет готов отправиться на тот свет, нежели склониться перед Его Высочеством, признав свою неправоту. Не кажется ли Вам, что такой исход не будет на руку никому?       - Предлагаешь мне отпустить ему этот проступок без наказания? – Нахмурился Хенджин. Неужто ему придется опуститься столь низко?       - Вероятно, пара дней без еды могли несколько усмирить его пыл. – Продолжал настаивать мужчина. - Полагаю, это также можно назвать наказанием.       Король тяжело вздохнул, не удостоив советника ответом. Он прошелся тяжелыми шагами к окну, бросая взгляд на город, завешенный пеленой туч. Такого рода наказание никак не вязалось у него в голове. Тем более, что пленник так и не преклонился перед ним, а значит не усвоил урок. Однако доля истины в словах мужчины была. Толка от бездыханного тела, которым из упрямства мог обернуться юноша, было никакого. А это значило, что для достижения своей цели, Хенджину придется преступить свои же устои. Однако после того, как цель будет достигнута, он успеет поквитаться с дорогим пленником.