Сказка о жестоком короле

      Казалось, то напряжение, которое повисло в воздухе, можно было потрогать руками. Король, что готов был убить своего обидчика в первую секунду его неповиновения, сейчас старался с ним любезничать. Пригласил сотрапезничать после целого дня измывательств над Феликсом. То явно было не к добру. Юноша был готов дать руку на отсечение, что Хенджин что-то задумал.       Он гордо поднял голову, твердым взглядом вперившись в монарха, выказывая уверенность в своих последующих словах.       - Его Величество, видно, хворь какую подцепил? – Усмехнулся Феликс. – Другой причины для столь щедрого предложения я, увы, не вижу.       Хенджина раздирало изнутри желание стереть этого мальчишку в порошок, однако тот старался держаться. Как же ему хотелось сорваться. Истязаться над наглецом, пока тот не взмолится о пощаде. Одно только самодовольное лицо Феликса выводило из себя, заставляло кровь вскипать в жилах.       - Дорогой гость доставит мне великое удовольствие, если согласится. – Натянуто улыбаясь, настаивал король.       - Боюсь, что вынужден отказаться. Бедному путнику не впервой не есть долгое время. Живот скрутит от… - Юноша обвел взглядом яства на столе, едва не давясь слюнями, - таких угощений.       - Довольно любезного тона. – В конец вскипел Хенджин, подходя к парнишке, обводя того уничтожающим взглядом. – Смеешь отказаться от моего приглашения?       Феликс ждал этого. Того момента, когда эта минутная маска доброжелательности слетит с лица короля, оголяя все его естество, в котором в сторону путника не было ни капли дружелюбия. Что ж, это произошло весьма быстро, ведь в Хенджине не только не было сострадания, но и отсутствовало самообладание.       - Ваше Величество, полагаю, на этом наша встреча окончена. Не смею тратить драгоценное время мудрейшего короля. – Феликс чеканил каждое слово, задевая гордость и испепеляя терпение монарха. Его вовсе не заботило то, чем может обернуться все, сказанное им. Уважения или страха перед Хенджином он не испытывал. Находясь здесь, во дворце, он рисковал быть убитым каждую секунду. Неизвестно, что взбредет в голову короля в следующее мгновение, и на какую участь он обречет Феликса.       - Хорошо. – Усмехнувшись, произнес Хенджин. – Однако учти, с этой минуты дороги назад нет. Ты извинишься и взмолишься о трапезничестве со мной. Ведь иначе еды ты не получишь. – Вперившись взглядом в глаза юноши, проговорил он. – Стража, уведите. Если кто-то посмеет дать ему хоть кусок хлеба, будет наказан.

***

      После той ссоры между Феликсом и Хенджином прошло еще четыре дня. Как и было велено, юношу все это время никто не храбрился покормить. В его покои и вовсе допускали только прислугу, чтобы прибраться да принести сменные одежды. Того количества слуг, что до этого ворвались в спальню, дабы подготовить парня к обеду с королем, больше не было. Теперь же за Феликсом следила одна служанка, которую, по всей видимости, приставили к юноше.       Это была молодая девушка, вероятно, старше самого парня на несколько лет. Звали ее Мэри. Будучи весьма добродушной, но кроткой по нраву, они с Феликсом довольно скоро смогли найти общий язык.       На утро четвертого дня заточения Мэри, как и всегда, пришла навести порядок в покоях юноши. Ее золотисто-каштановые кудри были аккуратно уложены в высокий пучок, белоснежный чепец венчал прическу и не позволял волосам выбиваться из нее. Само платье было закрытым и длинным, а его однотонность разбавлял белый фартук - неотъемлемый атрибут всех служанок. Несмотря на столь скромные одежды, Мэри отличалась своей женственной, хрупкой красотой, словно цветок, который столь красив, что вызывает у всякого страх прикоснуться и повредить его нежные лепестки.       Феликс встретил ее радушной улыбкой, которую позволял себе отпускать в этом месте только в присутствии девушки.       - Доброе утро, Мэри. – Радушно проговорил парень, подходя к ней чуть ближе, но оставаясь на приличном расстоянии, чтобы не мешать.       - Доброе, господин. – Принимаясь за уборку, вежливо поздоровалась служанка.       - Снова ты за свое. – Недовольно пробурчал юноша. - Я просил звать меня по имени. Какой из меня господин?       Мэри взглянула своими ясными глазами на Феликса, снисходительно улыбаясь, словно наивному ребенку, который не понимает самых простых вещей.       - Вы здесь по приказу короля. – Начала вдаваться в объяснения девушка. - Не находитесь в темнице, а Его Величество приглашает Вас отобедать с ним за одним столом. Похоже, Вы удостоились милости короля.       Парня такие разъяснения вовсе ни в чем не убедили. Было совершенно ясно, что все, начиная с его нахождения в этих покоях, заканчивая внезапным желанием короля разделить с ним еду было ничем иным, как замыслом Хенджина. Он определенно что-то задумал, однако понять, что именно, Феликс никак не мог.       Парень не хотел взваливать на девушку ношу этих раздумий, поэтому поспешил сменить тему беседы.       - Послушай, я все хотел спросить. – Начал юноша. – Ты здесь служишь около года, живешь во дворце. Как же твоя семья?       Лицо Мэри оставалось столь же спокойным, однако в ее плечах поселилось напряжение, и Феликс уже пожалел о своем любопытстве, посчитав, что этим вопросом задел что-то, что не имел права трогать.       - Ничего страшного, если не хочешь отвечать. - Поспешил исправиться юноша, чтобы не обидеть единственного доброжелательного к нему человека в этом месте.       - Родители давно покинули этот свет. – Все же проговорила Мэри. – Мама оставила меня, едва дав мне жизнь. А отец погиб чуть больше года назад от хвори.       - Прости... Я не должен был спрашивать. - Феликс тут же ощутил укол вины за то, что всколыхнул неприятные воспоминания девушки.       Однако служанка быстро успокоилась и, вновь улыбнувшись, повернулась лицом к юноше, глядя на него.       - Все хорошо. Это дело прошлое. – Объяснила она, чтобы собеседник не испытывал неприятного чувства. – Я тогда осталась одна и не знала, что делать. Но король взял меня во дворец в качестве прислуги, дал крышу над головой, воду и еду. Я по гроб жизни буду ему обязана.       Феликс не верил услышанному, лишь в удивлении глядя на Мэри. Кто-то действительно может быть признателен этому несносному монарху за какое-то его доброе деяние? Удивительно, что Хенджин просто не выставил девушку из дворца, чуть та пришла к нему с просьбой. Хотя, возможно, ему тогда нужны были рабочие руки во дворец. Это бы все объясняло.       «Не стоит даже помышлять, что такой человек может сделать доброе дело без корыстных целей…»       - Думаю, я слишком заболталась. – Проговорила Мэри, тем самым заканчивая беседу. - Нужно возвращаться к работе.       Юноша кивнул и устроился у окна, выглядывая наружу, оглядывая город, который застилали темные тучи. К слову, за все время, что он провел в королевстве, Феликс ни разу не видел здешнее небо чистым, а солнце напоминало о своем существовании только на заре и закате. Будто само великое светило отреклось от этого места, не желая его видеть.       - Послушай, а в городе никогда не светит солнце? – Все же поинтересовался он у служанки.       - Нет. – Не отвлекаясь от работы, ответила Мэри. – Кажется, я слышала, что со дня свадьбы короля Теодора и королевы Изабеллы небо более не одаривало солнечными лучами наше королевство. Видно, святых не порадовал сей брак. – Пожала плечами девушка. – Оно и не мудрено.       - Почему? Что не так было в свадьбе прошлых короля и королевы? – Полюбопытствовал Феликс. Праздные беседы с девушкой частенько его отвлекали от тревожных мыслей, а сегодня парень вознамерился узнать как можно больше о стране, которая стала с недавних пор местом его заточения.       - В наше время браки из выгоды происходят довольно часто, - начала девушка, - однако в Джаллу установилась вековая традиция о чистых помыслах и истинных чувствах при заключении союза. Ведь никто не вправе, стоя перед святыми, лгать о своих деяниях. Но брак короля и королевы не был знаком истинной любви. Это была выгода для обеих сторон. Все в королевстве уверены, что этот поступок навлек беду на нас.       - Выходит, что нарушение обычая привело ко всему этому? – Подытожил рассказ служанки Феликс. - И нет никакого способа все исправить?       - Никто не знает. – Задумавшись, ответила Мэри. – Быть может, все в руках нынешнего короля. Но… Его сердце столь холодно. Надежды на то, что он однажды кого-то полюбит от чистого сердца, практически нет.       Феликс на это решил уже ничего не отвечать и выглянул в окно, рассматривая тучи. Быть может, король и сможет когда-то открыться, но будет ли рад тот человек? Стать мишенью для жестокого короля кажется весьма жуткой участью. Юноша мысленно уже жалел будущий объект воздыханий Его Величества.       - А ты сама? Никому еще не отдала свое сердце? – Поинтересовался парень. Девушка смущенно опустила взгляд, поджав губы. Эта реакция была красноречивее любых слов. - И кто счастливчик? – Улыбнулся Феликс, наблюдая, как служанка рдеет, будто маков цвет.       - Не думаю, что… это уместно… - Смущенно пролепетала девушка, всем своим видом говоря, что сей разговор стоит прекратить. Однако он также выдавал ее с головой. Похоже, что кто-то смог вскружить Мэри голову не на шутку.       Юношу настолько раздирало чувство узнать, кто же этот загадочный возлюбленный его новой подруги, однако сейчас в разы разговорчивее был Феликса желудок, который призывал хозяина скорее накормить его. Парень, теперь уже сам донельзя смущенный, опустил взгляд, поджимая к себе колени. Мэри с жалостью взглянула на него, отвлекаясь от своей работы.       - Вам было бы куда проще согласиться на условия Его Величества. – Посоветовала она. - Он весьма жесток, однако никогда не отречется от своего слова.       - Я тоже человек слова. – Твердо стоял на своем Феликс. - И моя гордость никогда не позволит мне склонить голову перед таким, как он. Уж лучше я умру от голода, чем паду в своих же глазах.       - Тогда ты и правда долго не протянешь… - Печально вздохнула девушка. Она действительно прониклась дружеской симпатией к этому юноше. Не похожий на прочих, кого Мэри знала, чужестранец, ставший узником короля другой страны, всегда был приветлив, готов рассказать обо всем, что творилось за пределами королевства.       Тогда служанка приняла твердое решение, что не может оставить Феликса умирать от голода. Хотя и понимала, что этот порыв может дорого ей обойтись…

***

      В кухне дворца, как всегда было весьма оживленно. Отовсюду обдавало жаром печей, люди суетились, готовя обед короля, придворных и стражей. Словом, работы было, как всегда, вдоволь.       Между скопищем суетящихся людей, промелькнула девичья фигура, стремительно прошедшая к готовым тарелкам с едой. Готовили на кухне всегда с запасом, чтобы прокормить королевских стражников и немалое количество прислуги, поэтому пропажу лишней порции супа и каши можно было и вовсе не заметить. Именно на это рассчитывала молодая служанка, когда ловким движением тонких пальцев подхватила пару тарелок с общего стола, который готовился отправиться в трапезную.       - А ну стоять. – Раздался за ее спиной голос юноши, когда Мэри уже вышла в коридоры дворца, желая поскорее отправиться с добычей к своему дражайшему другу.       Девушка выпрямила спину, сохраняя внутреннее спокойствие, и повернулась лицом к парню, однако, завидев, кем был ее внезапный собеседник, в мгновение успокоилась, облегченно выдохнув.       - Стивен, это ты… Нельзя же так пугать! – Напускно разозлившись, запричитала Мэри, глядя на парня.       Стивен был одним из слуг, обычно занимаясь прочими делами, которые не касались женской части прислуги дворца. Между тем, парень мог похвастаться изящной красотой, которой скорее смахивал на придворных юношей, никогда не занимавшихся тяжелой мужской работой. Светлые, словно пепельные, волосы всегда были аккуратно уложены, медового цвета глаза, источающие юношескую беззаботность, смотрели на собеседника, одаривая теплом и искренностью каждого слова или действия хозяина. Стивен был среднего телосложения без излишеств, что весьма подходило под его внешность и идеальную осанку, с которой он уверенно шагал по коридорам дворца, покоряя сердца всех молодых служанок.       Признаться, Мэри не была исключением. Однако ее чувства несколько отличались от вздыхающих за спиной Стивена девушек. Она знала его с детских лет, еще до того, как они оба попали во дворец. Мэри знала, чем мыслит и действует юноша, что ему нравилось, а с чем Стивен ни в жизнь не захотел бы иметь дела. Они росли бок о бок и знали друг о друге все.       - Так что ты здесь делаешь? Решила лишнюю порцию с кухни умыкнуть? – Ухмыляясь в своей привычной беззлобной манере, поинтересовался юноша. – Если тетушка Розетта узнает об этом, даже я не смогу тебя спасти из ее рук.       - Это не для меня. – Шепотом произнесла девушка, оглядываясь по сторонам, чтобы понять, нет ли поблизости лишних ушей. – Это для Феликса…       - Ты с ума сошла? – Так же шепотом запричитал Стивен, не веря услышанному. – По всему дворцу дали распоряжение не кормить «ценного гостя» Его Величества. Ты хоть представляешь, что король с тобой сделает, если узнает об этом?       - Знаю, но… - Силясь с собой, заговорила Мэри. – Я не могу смотреть на то, как он умирает от голода. Они с королем одной масти. Оба упрямы до невозможности. Феликс никогда не переступит через свою гордость и не преклонит колено перед Его Величеством.       - Я безмерно восхищаюсь добротой твоего сердца, но сейчас не время рисковать. Появление этого парня разгорячило короля донельзя. Можешь попасть под горячую руку.       - Ты предлагаешь мне смотреть со стороны? – Не унималась девушка, серьезно вознамерившись помочь новому другу.       - Нет. – Отрицательно мотнул головой Стивен. – Но и позволить тебе рисковать я тоже не могу. – Парень перехватил еду из рук девушки. – Я сам отнесу ему еды. Твое появление в его покоях дважды за день может вызвать подозрения. Я что-нибудь придумаю. Обещаю.       Юноша одарил девушку безмятежной улыбкой и вернулся на кухню. Спрятав еду под клош, Стивен вынес ее без лишних подозрений, проходясь по коридорам дворца, где было меньше всего стражи. Благо, перед обедом большая часть успели уйти. Юноша добрался до покоев пленника, где, как и подозревал Стивен, в это время стража и вовсе отсутствовала.