Молчание

Алёна.

Всю ночь после того вечера я не могла уснуть, постоянно возвращаясь мыслями к Вадиму. Он выглядит как мечта. Он и есть мечта. Вот только все, что между нами было — это одна ночь, после которой мы не виделись очень долгое время. Никто из нас не проявил инициативы, не позвонил, не написал. Значит ли это конец того, чего не было? Выходные же, прошли куда лучше, их я предпочла провести с бабушкой и дедушкой. Не хотелось, чтобы мама застала меня в разбитом состоянии. Там я тоже конечно была разбитой, но, знаете ли, когда тебя загружают огородно-садовыми делами, немного не до драмы. Утром, за мной как всегда заходит Евгений, и мы отправляемся грызть гранит науки. Оба побитые и подавленные этой жизнью. Каждый из нас выглядит понуро, и у причин нашего плохого настроения одна фамилия. Правда навряд ли друг догадывается о причине моих душевных терзаний. Я очень хочу помочь как-то, хотя бы выслушать, но этот упрямец предпочитает отмалчиваться, переживая бурю глубоко внутри себя. Как только он переступит порог университета, к нам на арену вернётся весёлый, беззаботный парень. Правильно говорят, что порой самые счастливые и жизнерадостные люди — самые несчастные. — Жень, о чём ты думаешь? Он смотрит куда-то сквозь меня и снова отворачивается. — О Мари, — начинает он. — Не знаю, Ален, что делать? Из головы никак не получается ее выкинуть. Даже когда не рядом, все равно там сидит. Злюсь на себя, что так сохну по ней, но ничего поделать не могу. Ей мои чувства не нужны. — Брось, она любит и ценит тебя, просто… — Просто не так, как мне того хотелось бы, — заканчивает недовольно он. — Жень, дай ей время, не дави. Знаешь же какая она у нас неженка, — он по-доброму усмехается, явно что-то вспомнив. Мари действительно очень нежная и ранимая, собственно, поэтому и ведет себя порой отстраненно и даже иногда грубо по отношению к другим.

***

Лебедев таки послушал моего совета: был учтив, держал дистанцию. Мари кажется даже начала привыкать к нему и немного расслабилась. Это было то, что им нужно — просто притереться друг к другу. Изначальная ошибка парня была в том, что он налетел на неё как танк, а что оставалось девушке, так это закрыться и оборонятся. Будем молиться, чтобы снежная королева все же оттаяла и открыла свое огромное сердце достойному парню. Жене, например. Да, я их главный шиппер. Что на счёт меня: я привела свои мысли в порядок. Вадим — моя первая любовь, но сохнуть по нему и дальше я не собираюсь. Особенно если я ему не нужна. Конечно, он мне ничего подобного не говорил, но и обратное знать не дал. Хотя по-хорошему, нам бы стоило поговорить. Но мне страшно. Мне тупо страшно услышать то, что между нами было — лишь приятное времяпровождение и все. Поэтому, я буду продолжать молчать и пытаться жить без него. Я знаю его, сколько помню себя, страдаю по нему немного меньше, но это уж точно не повод, чтобы тормозить свою жизнь. Нужно двигаться дальше. Можно завести отношения, например. Найти себе хорошего парня. Вон Лёшка давно по мне сохнет. Может стоит ответить ему взаимностью? Или просто сходить с ним на свидание? Не получится, ну и ладно. Значит так, сама приглашать никого не буду. Ещё чего. Я ведь всё-таки дама, я ухаживаний хочу, букетов, серенад под балконом. Нет, последнее не обязательно. Мне бабушек моющих всем кости именно под моими окнами хватает, да и алкашей по ночам. К счастью, ничего делать самой и не приходится, ведь Леша сам ко мне подсаживается в столовой и предлагает вместе куда-нибудь сходить. На что, конечно же, я отвечаю согласием. — Что за дрыщ тут был? — спрашивает брезгливо длинноногая подружка. — Лёшка, на свидание пригласил меня. — И ты согласилась? — искренне удивляется Мари. — С этим придурком? — Почему придуроком-то? — А кто он? — удивляется брюнетка. — Он во всей своей красе дол… — она осекается, затем продолжает, — редиска. — Кто? — Нехороший человек, говорю. — Да, с чего ты взяла? — я взглянула на Лешу, который что-то рассказывал своим друзья, широко при этом, улыбаясь и активно жестикулируя руками, будто смысл до его собеседников так доходил лучше. — По нему видно, что он тот еще гавнюк. Я в людях разбираюсь, вот увидишь.

***

Вечером, как и договаривались, за мной заходит мой ухажёр. Я никогда не была на свиданиях, но что-то мне подсказывает, что я не должна чувствовать скованность и неловкость. Мой партнёр, кажется и вовсе не замечает моего дискомфорта. Алексей всё время о чём-то мне рассказывает (в основном о себе), ну а я старательно делаю вид, что мне интересно. Как только я решаюсь что-то добавить или дополнить сказанное им, он перебивает и переводит тему совсем в другое русло. Даже спрашивать не буду о том, о чём я думала, когда соглашалась на это. Но мысли о том, что Мари возможно была права, я тщательно отгоняю. В принципе факт того, что ты не прав — воспринимается туго. — …и ты представляешь, что он мне сказал на это?! — Лёш! Лёша! — дергаю его за рукав, как маленькая девочка, дабы, наконец, привлечь его внимание. — Я голодна… — Не слова больше! Я тебя понял. Знаю тут одно местечко хорошее, открылось совсем недавно. Он приводит меня в какое-то кафе, или ресторан. Мне плевать если честно, главное, чтобы накормили вкусно. Место очень красивое, будь я здесь с Женей или Мари, заставила бы фотографироваться. Мы занимаем столик и делаем заказ. Господь Бог, как же я хочу есть. Я готова в сыром виде все есть, готовить не обязательно. Не успевает официант принести блюда, как на телефон Алеши раздается звонок, он быстро отвечает и говорит…что? — Я сейчас приеду, — кладет трубку и встает. — Постой! Ты куда? — Прости, но я должен идти. Приятного аппетита тебе, — и валит в закат. — А как же… оплатить? — добавляю практически шепотом и оглядываюсь по сторонам. Что делать-то? Я денег с собой не взяла, а тут еды на херову тучу рублей. Он-то из состоятельной семьи, может себе позволить. А я? Как мне выкручиваться? Не знаю, может Жене позвонить? Или Мари? Они точно не откажут, помогут. Я им обязательно верну все, когда-нибудь, когда устроюсь на работу или уйду в сексуальное рабство. Не то чтобы я была из бедной семьи. Нет. В принципе нам хватает и на жизнь и на оплату моей учебы. Бывают моменты, когда нужно затянуть потуже пояса и где-то себе отказать. Но я привыкла и не жалуюсь. — С виду выглядит так, как будто это можно съесть, но ты, видимо, в этом не уверена. — Я дергаюсь от неожиданности и медленно поднимаю взгляд. — Выглядит довольно аппетитно, может и на вкус ничего? — Привет, — еле выдавила из себя. — Привет. Разрешишь? — неуверенный кивок и Вадим приземляется на диванчик, напротив. — Ты чего не ешь? Остынет всё. — А ты откуда здесь? — Я первый спросил. — А я не хочу, первая отвечать, — поджимаю губы и опускаю взгляд к еде, к которой все еще боюсь притронуться. — В соседнем ресторане встречу проводил. Там парковочных мест не было, машину здесь пришлось оставить. Иду, вижу, ты сидишь, — он прослеживает мой взгляд, — не ешь. Твоя очередь. — Я на свидании была, проголодалась, Леша привел сюда. Сказал место хорошее, новое. Сделали заказ, не успели принести, как он ушел. По делам. — Понятно, — Вадим по-доброму улыбается, а мое сердце пропускает удар и легкие в отказ уходят. — А не ешь-то чего? И вот как ему сказать? Так стыдно! Держусь из последних сил, чтобы не расплакаться, хотя мои попытки выглядят наверняка жалко. — Эй, ну ты чего? — он тянет руку через стол и приподнимает меня легким касанием за подбородок. — Ешь давай, я оплачу, все нормально будет. Официант, можно пожалуйста латте. А ты ешь, а то совсем все остынет. — Неудобно как-то. — Неудобно будет тому парню, если он мне на глаза попадется. Будет знать, как девушек одних бросать. Мои щеки заливаются румянцем, и я надеюсь, что Вадим не заметит моего смущения. Хотя чего греха таить? Он практически стал свидетелем моей подкатившей истерики. Я уже более уверенно начинаю хлебать суп и стараюсь делать это максимально аккуратно. Для полного счастья вывозиться в еде не хватало, да? Я просто ем, никого не трогаю. Все хорошо, все живы, никто не умер. Вадим попивает свой кофе. Он задает вопрос. Я отвечаю. Затем спрашиваю я и наше неловкое молчание растворяется, словно его и не было. Вопрос за вопросом. Ответ за ответом. Вскрываются новые подробности из его жизни, и я стараюсь повествовать о своей так же интересно, пусть даже если ничего интересного не происходит. Прямо сейчас мне хорошо, легко. Мужчина не говорит только о себе (как некоторые). Он интересуется, слушает внимательно, рассказывает так, что хочется запомнить каждое слово и эмоцию. Вот как должно быть с мужчиной на свидании. Мы не на свидании конечно, но я образно говорю. — А музыку какую предпочитаешь? — В основном ту, что Мари включает на всю катушку. Ну, или Степашка. — Из меня вырывается смешок и на удивление, я не пытаюсь заменить его дежурным хихиканьем, коим пользуются девушки на первых свиданиях. Панихин слышал пару раз, как мы с Мари гоготали на всю квартиру. Тогда это его немного напугало. Его и кота, который у них был на тот момент. — Что на счет твоих предпочтений? — Ну… — Веселитесь? — слышу сбоку от себя знакомый голос. — Анна, здравствуй, — мужчина склоняет голову в легком поклоне. — Здравствуй, Вадим, — ответный жест. А я Алёна. И кажется я здесь очень даже лишняя, но кого это волнует? — Так и как же тебя занесло в мой ресторан? Чей ресторан? Анны? Ресторан бывшей невесты Вадима? — Встретил Алену, решил составить компанию. А что такого? — Ты прекрасно знаешь, — бросив на меня оценивающий взгляд, девушка удаляется. — Пойдем, отвезу тебя домой. Мы направляемся к машине, однако мыслями я ухожу гораздо дальше, а настроение падает намного ниже уровня ада. Сначала парень, не видящий дальше своего носа, его побег, отсутствие денег, встреча с Вадимом, встреча с его бывшей — набор идеального вечера. Мне не хочется ничего говорить. Хотя должна поблагодарить его, спросить, как он себя чувствует после столь содержательной беседы с Аней, извиниться за доставленные хлопоты, но я молчу. Потому что жутко неловко, знаете же эту ситуацию, когда мама твоего друга ругает его при тебе из-за тебя, а ты не знаешь даже что сделать нужно. По воле судьбы мы попадаем в огромную пробку, до этого, конечно же, честно отстояв на каждом светофоре. — Ален, — его голос мягкий и спокойный, — что с тобой? Ты какая-то молчаливая через чур. — Не знаю. Столько всего произошло за вечер, извини, что так все получилось. Я правда не знала, что это её ресторан. — Не стоит извинений. Все хорошо. — А по её реакции так не скажешь, — Ален, ты можешь заткнуться? Какого черта нарываешься на разговор, к которому не готова? — Тебя так волнует её реакция? — «раньше не волновало» стоит здесь добавить. — Не знаю. Я ничего не знаю, — отворачиваюсь демонстративно к окну, всем видом показывая нежелание продолжать разговор. — Послушай, ты ни в чем не виновата. Она не знает о тебе. За это время много чего произошло, мы не успели поговорить тогда, но сделаем это, когда придет время. Хорошо? Я выдавливаю из себя тихое «да» и машина трогается с места.