Молчание

Мариа

Наношу последние штрихи и, наконец, образ на свадьбу завершён. Мои всегда идеально прямые черные локоны, завиты и полусобраны, нюдовый макияж подчеркнул глаза, что стали выразительнее, а губы выглядят сочнее. Я не всегда так хвалю себя, но после долгих часов работы над собой — считаю, что заслужила похвалы. Себя не похвалишь, никто не похвалит. На свадьбу Анны в качестве своего сопровождающего я пригласила Евгения, который согласился, даже не задумываясь. Его рвение с одной стороны мне льстит, но с другой напрягает. За его чувства, я чувствую ответственность с щепоткой вины за то, что проявила слабость и позволяла нам то, чего не следовало. Мне комфортно там, где мы есть: отношения без обязательств, я — не обязана любить его по гроб жизни, он — таскаться за мной в надежде на мою взаимность. — Ну, как вам? — интересуюсь, входя в гостиную, в которой сидят братья и Алена, которая после применения с Вадиком, от него не на шаг. У них такая сладость в отношениях, что иногда меня выворачивает. А так, в общем, я рада за них. — Мари, ты ахуеть какая красивая, — заключает мелкий. — Знаешь, благодаря комплименту я не стану давать тебе подзатыльник. — Тут же в комнате раздается звучный хлопок, — Это сделает Вадик. Вадик не позволяет ни себе, ни нам со Степаном матерится, так что мат проскальзывает лишь в самых эмоциональных случаях. — Ты потрясающа, — говорит Алена, — затмишь даже невесту. — Женьку жалко, такая красота и не его. — А ты не устаешь упрекать меня в этом, — закатываю глаза, стараясь не зацикливаться на том, что говорит старший засранец. Ему Лебедев нравится, да и как мужчина мужчину он его понимает. Он не лезет в это дело, но не прокомментировать не может. — Кто-то же должен, — пожимает плечами и улыбается так, что мне хочется стереть эту чёртову улыбку с его надменной рожи. На самом деле я не злюсь на него за его подколы. Мы же брат и сестра, мы должны подкладывать друг друга и трепать иногда нервы. Несмотря на недавнее веселье, Вадим, с серьезным выражением на лице помогает мне надеть верхнюю одежду, а именно шубу из искусственного меха, аккуратно поправляя при этом прическу. После помощи мне, он одевается сам. — А ты куда? — Вручу тебя твоему кавалеру, как раз обсудить с ним кое-что нужно. Ну, нужно так нужно. Не хочу лезть в эти дела… Нет, я вру. Мне любопытно. До ужаса просто, но я сдерживаю себя изо всех сил и просто молча иду на выход, держа старшего брата под руку. На улице уже знатно похолодало и мои лабутены никак не спасают меня, а ничего другого, подходящего к платью не нашлось. Собственно, о нем: мой выбор пал на фиолетовое изделие платье с глубоким вырезом, открывающем вид на левое бедро и переходящим в шлейф. Лямки и линия груди украшены серебряными блёстками. Если уж его я покупала за день до свадьбы, так о какой обуви может идти речь? Выходим из подъезда и подходим к темно-синему автомобилю, у которого курил засранец Лебедев. Стоило ему взглянуть на меня, как он тут же завис с сигаретой в зубах, медленно скользя по мне своими серыми глазами. — А Жеку все-таки жаль, — говорит тихо братец, пока мы идем аккуратно до машины, дабы я ничего себе не сломала. — Вадик, у тебя очень опасный синдром — ты повторяешься. Ты об этом уже говорил мне в квартире. — Не я серьезно, вот как он поедет? Челюсть упала, член встал… Бью его по предплечью, несмотря на то, что в такие моменты мы выглядим как Слон и Моська: какие-либо агрессивные действия по отношению к брату с моей стороны — выглядят жалко. — Выглядишь потрясающе, — Лебедев берет мою руку и подносит тыльную сторону ладони к своим губам. Не проронив больше ни слова, он открывает дверь авто и помогает мне аккуратно усесться. Однако сам не спешит — они с Вадиком отходят на пару метров от машины, о чем-то переговариваясь между собой. Новость видимо хорошая, раз Лебедев улыбается во все тридцать два и с горящим взглядом возвращается ко мне. Мы доезжаем быстро. Сначала ЗАГС, где невеста говорит заветное «да», затем ресторан, где ждет более интересная программа. Меня лично привлекает программа подаваемых блюд. Я специально не завтракала, так как знала, что обязательно обожрусь на свадьбе. Нас посадили с друзьями невесты, которых я, Слава Богу, знаю. Мне неприятно находиться с людьми, которые мне не знакомы на протяжении долгого времени. С ними приходится разговаривать, улыбаться, рассказывать о себе, о своей жизни. После того, как ты проходишь вынужденный этап — становится легче. Мне было бы неприятно проходить это на свадьбе подруги и постоянно чувствовать дискомфорт. А вот Лебедева незнакомое общество ничуть не смущает, ибо стоит нам усесться на свои места, как все внимание он переключает на себя. За столом, кроме нас сидит две пары и две свободные девушки, которых я к счастью не знала, ибо их невероятно длинные ресницы и накаченное…все — нарушает мое личное пространство, и это, несмотря на то, что сидят они на противоположном конце стола. Откуда эти мымры вообще взялись? Мало того, так они постоянно пытаются привлечь внимание Жени, а он и любезничает с ними охотно. Само торжество проходит чудесно! Хорошая музыка, еда, выпивка, что ещё нужно для полного счастья? — Даже в конкурсах не поучаствуешь? — спрашивает, делая глоток сока, ведь ничего крепче ему нельзя, в отличие от меня. — Мне не интересно это, я лучше здесь посижу, поем. Максимум ещё потанцую, но потом. — Ты весь вечер ешь, еще не наелась? — изумляется Евгений, как будто о моей любви к еде в первый раз слышит. — Я люблю поесть. Ведь на то живешь, чтобы срывать цветы удовольствия, — парирую я. Тамада объявляет о перерыве в конкурсах и созывает всех на медленный танец. Конечно же, Евгений клювом не щелкает и приглашает меня раньше друзей жениха, которые сидя за соседним столиком, весь вечер кидают на меня недвусмысленные взгляды.

The Weekend — Call out my name

Лебедев ведет меня на танцпол, разворачивает и притягивает к себе, располагая ладонь у меня на пояснице. Утыкаюсь ему в грудь и, кажется, только сейчас ощущаю нашу разницу в росте. Раньше она казалась мне незначительной. Боюсь смотреть на него, поэтому просто позволяю Лебедеву вести меня в танце, а сама сканирую людей вокруг: вот пожилая пара танцует, с неподдельным счастьем поглядывая на жениха с невестой, мужчина, что подхватил на руки маленькую девочку и кружит ее в танце, а она лишь задорно улыбается. Я даже знаю, что она ощущает в этот момент. Когда-то я танцевала точно так же со своим папой. Натыкаюсь на Аню, которая многозначительно улыбается нам и показывает палец вверх, пытаясь быть незаметной. Отрицательно мотаю головой, всем видом говоря: «Ты чего? Это же Женя! Он лишь друг». «Оно и видно», — закатывает глаза и рукой машет, говоря тем самым: «Не упускай такого парня!». Я лишь поджимаю губы и, наконец, отворачиваюсь и глаза упираются в губы Жени. В голове всплывают флешбеки страстных моментов нашей «дружбы»: как он ворвался в свою комнату и обнаружил меня голой, как пригвоздил меня к стене…в тот момент он был так близко, что между нашими телами искры летали. Как он поднял полотенце, обдавая дыханием мою оголенную кожу. Как впервые поцеловал меня, как держал меня в своих руках и входил в меня так глубоко, так резко и в то же время нежно… — О чем думаешь? — шепчет на ухо и снова это дыхание, от которого у меня молниеносно разбегаются мурашки. Невольно сжимаю зубы, дабы заглушить нотки возрастающего возбуждения. Закидываю вторую руку ему на шею, тем самым уменьшая расстояние между нашими телами. — Ни о чем, — неопределенно пожимаю плечами, — я просто наслаждаюсь моментом. Танцую тут. С тобой. Что я несу? Он ведёт одной рукой вдоль позвоночника, вытягивая тем самым меня в струну. — Ты очень красивая, — все так же шепчет на ухо, — я целый день жду момента, когда смогу снять с тебя это платье. — Я просто не смею заставлять ждать тебя ещё больше. — Больше этого, я жду лишь тебя…

***

Мы врываемся в его квартиру, снося все, что попадется на пути. Верхняя одежда остается на полу в коридоре. Светильник падает на пол, вместе с ещё какими-то вещами. Сейчас не до этого. Сейчас есть только мы. Женя знает мое тело наизусть, но каждый раз изучает его заново, даря мне невероятные эмоции. Я пытаюсь дать ему все, что у меня есть. Треск платья. Кажется, пуговицы его рубашки разлетаются по комнате. Кусаю его за плечо, и он шипит, бросая меня на кровать и накрывая своим телом. Дикая, животная страсть. Мы выпиваем друг друга до дна. Стонем не стесняясь. В эти моменты с ним я отключаюсь от мира, слушая лишь свое тело и его… Одарив друг друга несколькими оргазмами, мы лежим, переводя дыхание. Я расположила голову на его плече, а он лениво проводит своими идеальными пальцами по моим волосам. От этих нехитрых манипуляций растекаюсь в лужицу. Вообще, никому не позволено касаться моих волос, но ему я почему-то позволяю. — Черт, — выдаю досадливо. — Что такое? — Мы Леди своими…звуками не напугали? — очень вовремя я вспомнила, конечно. — Не знаю, нужно будет проверить ее. Хотя обычно ее пушкой не разбудишь. — Думаешь спит? — Раз не прибежала, когда мы вошли, значит — да, — произносит таким же расслабленным голосом, продолжая капаться у меня в волосах. — Я даже промолчу о том, что она должна охранять дом и все такое. — Не прячься за бабской спиной, Лебедев, — огрызаюсь, за что получаю смачный шлепок по заднице. — Кстати, хочешь посмотреть фотки котят? У нас Василия родила недавно. Он тянется за смартфоном и открывает галерею, в которой я случайно обнаруживаю несколько любопытных фотографий. — Лебедев, а что это? — выхватываю гаджет из его рук и открываю привлекшее внимание фото. — Ты, — заключает он, безразлично пожимая плечами. — А что такого? — Да нет, ничего. Когда ты успел сделать? — В ту нашу поездку, — пролистываю галерею и… — Лебедев!!! — резко подрываюсь, прижимая к груди одеяло, — Какого хрена ты это не удалил? — Жалко было, ты тут такая красивая, — садиться на кровати заглядывая в экран телефона. Я всеми фибрами души чувствую, как его губы растягиваются в улыбке Чеширского кота. — Красивая? Я тут голая, почти! — Ты сама решила сделать эти фотки, на мой, я подчеркну, телефон, — он забирает его у меня из рук и издевательски рассматривает меня, сравнивая изображение с реальностью. — На фото лучше, — произносит и у меня в момент перехватывает дыхание от возмущения. Недолго думая хватаю подушку и бью его что есть мочи. Наношу удары снова и снова, а он тем временем бесит меня еще больше, так как вместо того, чтобы защищаться и просить на коленях прощения за непростительную наглость, бьет своей подушкой в ответ. В какой-то момент оружие битвы рвется и во все стороны разлетаются перья. Но мы не замечаем. Мы продолжаем дурачиться, как пара подростков. Женя откидывает тряпку, которая раньше была его подушкой, перехватывает меня за талию и валит на кровать, придавливая всем телом и фиксируя мои руки по бокам от меня. Он смотрит на меня странно: словно видит меня впервые. Разглядывает каждую деталь. Я ему позволяю это. Позволяю приблизиться ко мне без шанса коснуться души и сердца. Я не впускаю его так глубоко (как бы комично это не звучало). — Жень, ты тяжеленький, — пытаюсь перевести тему, дабы перестать осязать неловкость что в последнее время фантомном следует за нами. А как же ей не следовать? Он в меня влюблен, я в него нет. Мы занимаемся сексом друг с другом каждый раз, как только нам этого захочется и даже не разу не обсудили с ним это. Потому что прекрасно знаем к чему это приведёт. К сожалению, нам приходится прервать нашу идиллию и таки привести в порядок и себя, и комнату. Убирая перья, я раз сто поклялась себе, что больше не позволю себе таких игр. — А о чем вы говорили с Вадиком? — ладно, признаю свое поражение перед неугомонным женским любопытством. — Я искал место, где мог бы стажироваться после окончания учебы и Вадик посоветовал одно. Сегодня как раз обсуждали это. Он сказал, что у меня все шансы и он может помочь, если я попрошу, но по блату как-то не хочется. Как раз в сфере IT. — И как долго длиться будет стажировка? — От полугода до трех. Пока не знаю на какое время точно, как пойдет, но минимум отработать должен буду. Стажировка будет проходить в Лондоне. — Лондоне?! — вот это поворот. — Ты свалишь в Лондон? А как же…а как же Леди? Зачем нужно было брать ее если ты собираешься свалить? Черт, это неожиданно. — Во-первых, я не думал, что мне выпадет такой шанс, твой брат подал идею и я решил ею воспользоваться безо всяких надежд. Он сказал, что у него там друг есть и, если что он поможет обустроиться. Во-вторых, меня могут и вовсе не взять. — Но Вадик сказал, что шансы есть? — Да, и я хотел бы с тобой посоветоваться на счёт этого. — Со мной? — чувствую, не к добру это все. — Подать — я подал, но все еще сомневаюсь, стоит ли ехать? На самом деле вопрос стоит не так, как Лебедев его произнес. Все намного глубже. Вопрос стоит так: есть ли шанс у нас? Будем ли мы идти вместе дальше или он навсегда оставит эти попытки, и я навсегда останусь для него просто другом. Я знаю, что я отвечу. Для меня отношения являются чем-то страшным. Я не хочу заставлять ждать его за зря. Мне сложно довериться. Сложно, даже такому прекрасному мужчине как Женя. — Я думаю, ты не должен упускать этот шанс.