Парадокс второго шанса

      Вздрогнув от внезапного хохота, Поттер в первый раз за полчаса приоткрыл глаза, покидая защищенное ментальное пространство и возвращаясь в удручающе унылую реальность, в которой Сириус откинулся на спинку кресла и рассмеялся лающим смехом после особенно удачной (и, разумеется, собственной) шутки. Обсуждение серьезных вопросов, к которым относились не только содержание письма и гарантии безопасности, но еще и сроки реализации этих хлипких планов, растворилось в тени обычного разговора, как только Сириус и Вивьен осознали, насколько много у них общего. Блэк в кои-то веки нашел человека, готового с открытым ртом слушать нескладные, но искренние рассказы о его бунтарской молодости, и не преминул воспользоваться этим для того, чтобы растворить лед.       Конечно, Сириусу приходилось оставлять за скобками наиболее… откровенные эпизоды, но пересказа относительно безобидных розыгрышей с лихвой хватило для того, чтобы наладить контакт с племянницей, которая впервые за пятнадцать лет жизни оказалась наедине с «первым и последним Блэком, угодившим в Гриффиндор», чье имя в какой-то момент стало самой настоящей страшилкой для волшебников Магической Британии.       Стало ли их сближение сюрпризом для сидящего в самом углу комнаты Гарри, который за все это время так ни разу и не вмешался в их беседу, решив сохранить роль безмолвного зрителя? Пожалуй, да. Знал ли он, к чему приведет то взаимное доверие, которое по кирпичикам выстраивали Сириус и его двоюродная племянница, даже не подозревая об этом? Скорее нет, чем да, но это его не беспокоило. Он не хотел превращаться в паука, для которого чужие чувства всего лишь элемент огромной паутины, и поэтому сознательно дистанцировался от разговора, посвятив освободившееся время собственным проблемам.       Весь прошедший час, вторую половину которого Гарри потратил на бесцельное блуждание по лабиринтам собственной памяти, он вновь и вновь возвращался к одной и той же мысли: нет ничего страшнее потерянного времени. Оглядываясь на собственное прошлое, которое он за годы превратил в самую настоящую библиотеку из разнообразных воспоминаний, Гарри не раз задумывался о том, какой могла бы быть его жизнь, если бы судьба распорядилась колодой карт иначе, перемешав ее напоследок еще раз.       Что произошло бы с жизнью Гарри Джеймса Поттера и его родителей, если бы Том Реддл отметил Невилла Лонгботтома «как равного себе»? Существовала ли реальность, в которой Сириус прибывал в Годрикову Впадину и спасал крестника, а не отправлялся мстить Питеру? Что бы случилось, если бы Дамблдор не услышал то самое «истинное пророчество» Сивиллы Трелони? А если бы Северус Снейп прибыл в Хогсмид на несколько минут позже, и Волдеморт не узнал о том, что ему грозит эфемерная, но такая страшная опасность?       Выбор Волдеморта, отчаяние Сириуса, «великий план» Альбуса Дамблдора… Неправильное, случайное, чудовищное — каким бы ни было каждое из этих событий в отрыве от остальных, результат всегда был один, и этим результатом было потерянное время. Издав едва различимый вздох, Гарри присмотрелся к Сириусу, вновь подмечая нехарактерные для его возраста тонкие морщинки в уголках глаз и на лбу, от которых Блэк не стал избавляться. Двенадцать потерянных лет.       А если бы их всех не было в той колоде? Существует ли мир, в котором Дамблдор и Том Реддл погибли под обломками директорской башни, когда Реддл пришел за должностью преподавателя ЗОТИ? Быть может, основатели Хогвартса просчитались в том мире, и каменная башня не была рассчитана на такую высокую концентрацию самоуверенности в своих стенах. Треснули балки, задрожали магические щиты, и несостоявшийся Темный Лорд отправился в бездну, успев напоследок обнять своего старого, но такого любимого и незаменимого учителя.       Красивый мемориал у стен школы, Бузинная палочка досталась Хагриду, Минерва Макгонагалл вынуждена заказывать строительство новой башни у гоблинов, заломивших тройную цену.       Гарри с трудом подавил улыбку и зажмурился вновь, пытаясь представить эту картину, но мысли почему-то упорно съезжали в сторону, возвращая Поттера к печальной действительности, в которой Вивьен Малфой и Сириус Блэк впервые смогли нормально поговорить лишь в октябре девяносто пятого. А какой была бы жизнь Вивьен, если бы все пошло иначе? Не будь Люциус ублюдком с рабским клеймом на руке, смогла бы Нарцисса сохранить дружеские отношения с двоюродным братом? В одном Гарри был уверен: если бы все сложилось именно так, Вивьен точно угодила бы в Гриффиндор, потому что она и впрямь была… самой настоящей гриффиндоркой.       Безрассудная и любознательная пятнадцатилетняя девчонка, выросшая в окружении ходячих стереотипов и людей, для которых проявление эмоций сравнимо с самовольным выстрелом в собственную ногу, вынуждена была подстраиваться и скрывать свои истинные чувства, чтобы не вызывать подозрений. И от притворства не осталось и следа, как только она поняла, что все может быть иначе. Холодный взгляд, слабая ухмылка и демонстративное превосходство — все это кануло в небытие, как только Сириус рассказал Вивьен о том, что ее мать в июле шестьдесят девятого года сбежала из дома, чтобы попасть на футбольный матч, но они с Андромедой перепутали маггловские автобусы и оказались черт знает где. Поскольку вызов Ночного Рыцаря мог привести к ненужным пересудам, Андромеда решила проблему радикально, и уже через полчаса Нарцисса наконец-то познакомилась с Тедом, добравшимся до них на отцовском автомобиле, который по дороге заглох одиннадцать раз.       То и дело Поттер замечал, как Вивьен слегка отклоняет голову, чтобы незаметно взглянуть на него, но ни разу не попытался взглянуть на нее в ответ. Все это никак его не касалось, и таким был его сознательный выбор — позволить взрослым разбираться с проблемами, в создании которых Поттер не принимал участия. Разговор между Сириусом и Вивьен никак не был связан с Поттером, и такой расклад парня полностью устраивал.       — Гарри! Эй, Гарри, ты уснул?!       Услышав голос Сириуса, Поттер резко повернулся к крестному, вновь замечая слегка замутненный взгляд Вивьен. Оставив девушку без внимания, он посмотрел на крестного с немым вопросом в глазах.       — Время? — с нажимом спросил Сириус, и Гарри покосился на запястье.       — У вас еще десять минут, — мысленно подсчитав время на обратный путь, ответил юноша. — Вы все успели обсудить?       — Ты же был здесь… — недоуменно пробормотал Блэк, но тут же помотал головой, возвращаясь к Вивьен. — Слушай, я знаю ее дольше тебя, и она не из тех, кого надо готовить к новостям, какими бы они ни были. Отдашь ей письмо, когда рядом никого не будет, хорошо?       Вивьен закивала, забирая протянутое Блэком письмо.       — А если она…       — Ничего не рассказывай, на вопросы не отвечай, никаких подробностей не сообщай, — Сириус прервал Вивьен, не дав той закончить очевидный вопрос. — Мы не можем ждать от нее активных действий, если она не решится даже на разговор со мной. Конечно, Цисси не из тех, кто сохраняет хладнокровие в экстренных ситуациях, но я уверен, что ради тебя она готова будет переступить через свой страх.       — Все может измениться в любой момент, и мы ничего не можем сделать с этим, — вздохнула Вивьен.       — Сейчас — ничего, но и сидеть на месте нам тоже нельзя, раз время поджимает. Ты рассказала обо всем Гарри, и этим, возможно, спасла не только свою жизнь, но и жизнь своей матери. Я не знаю, сможем ли мы вытащить Драко… — Сириус покосился на Поттера, который вновь утратил интерес к происходящему и склонил голову так, словно был близок к тому, чтобы уснуть. — В любом случае, мы с Цисси все обсудим с глазу на глаз и решим, что делать дальше. Когда я был в Азкабане, Белла то и дело гундосила, что Волдеморт на самом деле жив, потому что даже защитная магия Азкабана не способна была подавить связь, созданную с помощью метки. Быть может, нам удастся изолировать Драко, чтобы Реддл не добрался до него.       — Я почему-то не уверена, что он согласится, — приподняла бровь Вивьен, вновь бросая взгляд в сторону Поттера.       — Именно поэтому решать за него будет Цисси, — мрачно хмыкнул Сириус. — Как только она даст отмашку, свяжешься с Луной Лавгуд. Думаю, так будет легче всего организовать ваше… одновременное отступление в случае необходимости.       — Вот уж не думала, что мне придется покинуть Хогвартс посреди пятого курса, — скривившись, пробормотала Вивьен. — А если Грейнджер уйдет одновременно со мной, первое место в рейтинге успеваемости точно займет Дафна!       — О, первое место, ничего себе, — закатил глаза Сириус. — Ты даже не представляешь, насколько сильно тебе будет плевать на него в следующем году. Перетерпеть первые пять лет в Хогвартсе стоит хотя бы ради шестого и седьмого курсов…       — Ради углубленного изучения предметов? Аппарации? Подготовки к ЖАБА? — затараторила Вивьен.       — Ради заброшенных классных комнат и кладовых для метел, вообще-то, но я этого не говорил, — с жалостью взглянув на племянницу, Сириус расхохотался, как только та покраснела и покосилась на Поттера. — В любом случае, ты сможешь пропустить самую скучную часть, сдать СОВ в Министерстве и вернуться в Хогвартс аккурат к следующему сентябрю, не став невестой Грегори Гойла. И Гарри наверняка вернется вместе с тобой, как только все закончится… Верно, Гарри?       — Я не вернусь в Хогвартс, — подавив зевок, нараспев пробормотал Поттер, подперев скулу рукой, упертой в подлокотник. — Вы закончили?       — Мерлин, ну и зануда, просто уму непостижимо, — вздохнул Сириус. — Вив, ты можешь хоть на секунду представить, что перед тобой сын одного из двух величайших шутников в истории Хогвартса и крестник другого?       — С трудом, — Вивьен тут же присоединилась к демонстративному разочарованию.       — Странно, что директорская башня не обрушилась от веса твоей самооценки, Бродяга, — брякнул Гарри, но тут же расправил плечи и выпрямил спину. — Тебе надо идти, Вивьен, время поджимает. Если хочешь заглянуть в Визжащую хижину, то отправляться надо прямо сейчас.       — Я-я-я поняла, да! — вскочила со своего места Малфой, подхватывая мантию. — Сириус, Г… Поттер, спасибо вам… Ну, за все спасибо. Я обязательно сообщу, как только передам письмо.       — Поттер? — не став игнорировать произнесенную вслух фамилию крестника, Сириус посмотрел на Вивьен, и на его лице промелькнула хитрая усмешка. — С каких это пор…       — Сириус, заткнись, — резко прервал Блэка Гарри, тут же переводя взгляд на девушку. — Вивьен, тебе пора. Помни о сквозном зеркале, ты можешь воспользоваться им в любой момент. Я предупрежу Невилла и Луну, они представят тебя остальным.       Вивьен открыла было рот, собравшись сказать что-то в ответ, но внезапно покраснела. Отведя взгляд в сторону, она кивнула и направилась к закрытой двери, успев напоследок изменить внешность с помощью чар гламура. Впрочем, как только Поттер заметил выражение лица Сириуса, то сразу же понял, что возвращение домой откладывается на неопределенный срок. Щелкнул дверной замок, и по взмаху руки магические печати вернулись на свое место, формируя мощный барьер.       — И что это было? — невинным тоном задал вопрос Сириус, слегка прищурившись, словно детектив, напавший на след.       — Что?       — Когда ты собирался сообщить мне о том, что моя любимая племянница в тебя по уши втрескалась? — сохранив прежний тон, продолжил допрос Блэк.       — Э-э-э, никогда, — пожал плечами Гарри. — Во-первых, она твоя двоюродная племянница, с которой ты сегодня первый раз в жизни поговорил нормально. Во-вторых, Тонкс лучше подходит на роль любимой племянницы, даже несмотря на ее любовь к сплетням. И в-третьих, она не втрескалась, она просто… — Гарри задумался было, но решил не заканчивать и просто покрутил пальцем у виска.       — Это что еще за намеки?       — Ей пятнадцать лет, — так, словно это все должно объяснять, ответил Поттер, но тут же вынужден был продолжить, когда Сириус недоуменно приподнял бровь. — Ей пятнадцать лет, и она всю жизнь притворялась той, кем на самом деле быть не хочет. Свойственная любому подростковому бунту эйфория исчезнет, и ей придется иметь дело с реальным миром, в котором нет теплых оттенков.       — Ого, жизненные мудрости от невыспавшегося пятнадцатилетки? Она на два месяца тебя старше, не забывай об этом.       — Бродяга, к чему ты вообще клонишь? Я не давал ей никаких поводов и намеков, но если это поможет ей собраться с силами, то мне как-то… — Гарри пожал плечами, и впервые за долгое время заметил искреннее недовольство на лице Блэка.       — Я уже говорил тебе о том, что ты похож на свою мать, Гарри, и Лили не раз прибегала к… манипуляциям чужими чувствами ради собственной выгоды. Ты перенял эту черту, но сейчас тебе пора слегка притормозить. Извини, но это действительно так, — добавил он, хоть Поттер и не собирался спорить с этим. — Ты давишь на чувство вины, ты обманываешь людей, ты вынуждаешь их принимать решения, которые на самом деле выгодны только тебе… Я понимаю, почему ты поступаешь так — всю жизнь ты был окружен некомпетентными взрослыми, чьи ошибки тут же сказывались на тебе, но Вивьен Малфой твоя ровесница, и она хочет быть твоим другом. Она не заслужила такого обращения, и ты совершаешь огромную ошибку, сохраняя все в подвешенном состоянии. Боюсь, что-то менять надо уже сейчас.       — Нет никакого подвешенного состояния.       — Ага, само собой… — на лице Сириуса промелькнула грустная ухмылка. — Послушай, а ведь она не самый плохой вариант, верно? Если абстрагироваться, то…       — Бродяга.       — Красотка, брюнетка, глаза голубые, идеальное соотношения занудства и огня, готова рисковать в случае необходимости, — Сириус запрокинул голову на спинку кресла и начал загибать пальцы. — А как только она станет Вивьен Блэк, достаточно будет лишь моего согласия, чтобы…       — Бродяга.       — Ну, что? — рассмеявшись, Сириус вздохнул и посмотрел на крестника. — Слушай, ты все воспринимаешь с такой серьезностью, словно видишь мир в черно-белых тонах. Тебе пятнадцать, у тебя вся жизнь впереди, успей насладиться всеми возможностями и попробовать все, до чего сможешь дотянуться.       — Ты даже не представляешь, насколько ужасный совет сейчас дал.       — Само собой, я не имею в виду все-все, что ты там можешь себе вообразить, но… — Блэк пожал плечами, продолжая улыбаться. — В любом случае, ты меня услышал. Имей в виду, я не смогу оставаться главой рода вечно, и рано или поздно тебе придется разбираться с тем ворохом проблем, который ты унаследуешь.       — Звучит очень воодушевляюще, но я всегда найду способ избежать лишней ответственности. Лучше задумайся о детях, которым сможешь передать это кольцо.       — Обязательно, вот передам его тебе и сразу же задумаюсь. Вдобавок, раз уж она дружит с Дафной Гринграсс, придется тебе и ее взять за компанию, чтобы не расстраивалась из-за ситуации с контрактом. Слушай, назовешь старшего сына в мою честь? Пусть будет Сириус Блэк… Четвертый, — расхохотался мужчина. — Погоди-погоди, это ведь будет лучшим доказательством того, что с фантазией у Блэков туго, своеобразная традиция. Второго сына назовешь Орионом или Арктурусом, чтобы закрепить успех.       — Лучшей демонстрацией вашей невероятной фантазии уже стали межродственные браки, с помощью которых некоторые гении из числа Блэков пытались сохранить свою невероятно ценную кровь. Кажется, что-то у них не заладилось, весь род развалился.       — Да уж, спорить не буду, ты все прекрасно знаешь и без меня… Впрочем, ты и впрямь должен хорошо разбираться в том, что придется восстанавливать в будущем. Да будет тебе известно, но у моего троюродного прапрадеда было четыре жены, и ни одна из них не знала об остальных.       — Прямо-таки дирижер.       — Нет-нет, он был артефактором и специализировался на подделке магических завещаний и контрактов, что привело к серьезной путанице после его смерти. Он помер в постели с одной из любовниц, когда ему исполнилось сто двадцать лет, и его молодые тридцатилетние жены, даже не подозревая о существовании друг друга, заявились в Гринготтс, чтобы обнаружить там шокирующую правду — он никогда не был главой рода Блэков, сейф на самом деле пуст, а в документах указано заверенное Министерством Магии реальное количество жен. Насколько я знаю, одна из них собиралась объявить кровную вражду нашему роду, но дальше угроз вроде не зашло.       — И к чему ты мне это рассказал?       — Он брал от жизни все, отчалил и подарил нам смешной рассказ, который ты расскажешь своим детям однажды, — хмыкнул Сириус, пожимая плечами. — Я уже старик…       — Тебе и сорока нет.       — Год за три в Азкабане, Гарри, не забывай! Я уже начинаю чувствовать ноющую боль в коленях во время дождя, а это плохой знак. Совсем скоро я вынужден буду пересесть на мотоцикл, чтобы не травмировать свои бедные ноги еще сильнее, и тогда…       — Ясно-ясно-ясно, можешь не продолжать, — Гарри поднялся с кресла и потоптался на месте. — Эмма передавала привет, кстати.       — Правда?       — Нет.       Сириус прыснул, но все же взял себя в руки и посмотрел на крестника чуть более серьезным взглядом.       — Эмма мне нравится, Гарри, честно. Я прекрасно понимаю, что ты в ней нашел, и надо быть слепым, чтобы не видеть… э-э-э… В общем, я тебя понимаю, но... она высший вампир. Я не хочу, чтобы все зашло слишком далеко с учетом того, что нам все известно с самого начала.       — Мне раньше было интересно, почему волшебники так спешат, — прервал Блэка Гарри. — Вы живете от ста до ста семидесяти лет, сохраняя относительно молодую внешность и крепкое здоровье на протяжении по меньшей мере восьми первых десятилетий, если не забывать о спорте и правильном питании. К чему эта спешка с брачными контрактами, которые заключают для будущих поколения? К чему все эти свадьбы в семнадцать лет и рождение ребенка сразу после окончания Хогвартса? Сплошные странности, но все ведут себя так, будто это нормально. Лишь потом я узнал, что вся эта чушь актуальна лишь на территории Магической Европы, потому что люди в Юго-Восточной Азии ведут себя куда более спокойно, не говоря уже об американцах. В Магической Бразилии средний возраст вступления в брак среди волшебников — тридцать девять лет, Сириус, а не девятнадцать, как в Магической Франции. Знаешь, с чем это связано?       — Полагаю, с нестабильной… политической ситуацией.       — В том числе, да. Комфортный застой и отказ от перемен привели к тому, что вот уже три сотни лет Магической Европе приходится разбираться с локальными конфликтами и Темными Лордами. В США за три сотни лет Темных Лордов было всего два, и они убили друг друга в дуэли, поводом для которой стало то, что один из них переспал с женой другого. Европейцы цепляются за традиции, отказываясь от прогресса, свойственного более открытым странам, но в то же время боятся, что все в любой момент может крякнуть, и из-за этого торопятся сделать все, чтобы сохранить род. Гениальная стратегия, не находишь?       — Я знаю о твоих планах изменить все к лучшему, но это долгая работа, Гарри.       — Даже если умножить двенадцать лет на три, ты все еще далек от дома престарелых, Бродяга. Соберись, возьми себя в руки, заделай пару ребятишек и стань домохозяйкой, чтобы Амелия помогла мне разобраться с проблемами бюрократического аппарата Магической Британии.       — Ха-ха, очень смешно, Гарри.       — Ну, ты увидел себя со стороны, — пожал плечами Поттер. — Не все на свете обязано соответствовать бестолковому порядку вещей, свойственному нашей стране. Я молод, у меня вся жизнь впереди, и я не собираюсь принимать по-настоящему серьезные решения, когда знаю, что я к ним еще не готов. Мы с Эммой еще успеем надоесть друг другу, а для проникновенных разговоров одновременно слишком рано и слишком поздно.       — Хорошо, — Сириус вздохнул, принимая решение крестника, и на его лице тут же появилась хитрая ухмылка, — но вот насчет Сириуса Блэка Четвертого…       Закатив глаза, Поттер направился к выходу из комнаты и уже через несколько минут покинул Хогсмид, мельком взглянув на едва заметный из самой деревни костер, разведенный в честь Самайна на самой кромке Запретного леса.       

***

      — С мисс Тонси все в полном порядке, хозяин Гарри, ее состояние стабильно, она в магическом сне! — отчеканила Винки, отдав вошедшему в дом Поттеру честь. Тот круглыми от удивления глазами покосился на эльфийку, которая явно решила перенять у Добби один из его фирменных приемов, и кивнул. — Миссис Меда попросила постелить им с мистером Тедусом в гостевом домике, и Винки все сделала, как вы и велели.       — Молодец, Винки, спасибо тебе за все, — с легкой улыбкой пробормотал Поттер, достигая дверного проема в гостиную и замечая пустой диван. — Погоди-ка, а где Эмма?       — Хозяйка Эмма наверху, в спальне, — аккуратно ответила Винки, довольным взглядом провожая волшебника, который тут же поплелся в сторону лестницы. — Хозяин Гарри, я не пущу вас спать в грязной одежде, а ну-ка раздевайтесь!       Спустя всего пять минут Поттер выбрался из душа и, на ходу натянув на себя принесенное Винки белье, добрался-таки до спальни, замерев в дверном проеме на несколько мгновений. Задумчивым взглядом окинув кровать, на которой, раскинув руки и ноги в стороны, словно морская звезда, сопела Эмма, Гарри медленно подошел к ней и, не придумав ничего лучше, обхватил щиколотку и потащил ногу в сторону, освобождая свою половину спального места.       — Гарри… — пробормотала Эмма неразборчиво, когда та же участь постигла и руку.       — Спи! — буркнул Поттер, ложась рядом и тут же запрокидывая голову через сложенную втрое подушку.       — Да я уже выспалась… — Эмма открыла рот и протяжно зевнула, демонстрируя лежащему рядом юноше заостренные клыки. — Ты куда пропал? У меня новости есть.       — Давай начнем с тебя, потому что у меня новостей нет. Ну, почти.       — Пенни сказала, что я буду следить за здоровьем этой… Нимфадоры. То есть, она оставила мне подробную инструкцию и сказала, что ты поможешь купить кое-какие ингредиенты для самых сложных процедур. Пенни будет держать ситуацию под контролем, чтобы я ничего не испортила, но не станет вмешиваться, пока будет считать, что я справляюсь.       — Ч-чего? — Гарри приподнялся на локтях и недоуменным взглядом посмотрел на девушку. — Ник сказал мне примерно то же самое утром, еще до моего ухода. Да еще и спросил, согласен ли я заняться всем этим в одиночку.       Эмма фыркнула, и смешок перерос в тихий смех, к которому присоединился и Поттер. Отсмеявшись, Валье придвинулась чуть ближе к парню и вздохнула:       — Видимо, Пенни решила, что ты не справишься, вот и подключила меня. Не беспокойся, Поттер, я с радостью проконтролирую все отсюда, не вставая с крова-а-а-ати. Ой, а куда ты пропадал? Был у Сириуса?       — Да, но не только… — Гарри прикрыл глаза. — Помнишь, что я рассказывал тебе о дочке Люциуса Малфоя, Вивьен? В общем, ее полоумный братец стал пожирателем смерти и уже был награжден своим первым воспитательным Круцио. Я думал, что у нас есть время до февраля, но Реддл сказал, что Вивьен и Нарцисса получат свои метки уже в декабре, сразу после окончания учебы в Хогвартсе.       — Так…       — А еще он решил, что метки недостаточно, и поэтому в подарок Вивьен получит кровный брачный контракт с сынком одного из старых пожирателей, Гойлом-младшим. В общем, она оказалась в безвыходной ситуации, и я решил, что нужно подключить Сириуса.       — Ты хочешь разорвать брачный контракт ее матери и таким образом вытащить девчонку из-под влияния главы рода Малфоев? — сразу же догадалась Эмма, повернувшись набок и подперев голову рукой. — Уверен, что Нарцисса согласится?       — Нет. Не знаю. Черт, пусть Сириус со всем этим разбирается, я всего лишь сыграл роль посредника на их встрече, чтобы Вивьен согласилась и не сбежала сразу же. Они нашли общий язык, кстати.       — Сириус с кем угодно найдет общий язык, в отличие от тебя, ворчун, — хихикнула Валье, закрывая глаза.       — Вот сейчас было обидно, я все-таки умудрился уболтать всех работать сообща, а это дорогого стоит! — возмутился Гарри, но на его лице проскользнула улыбка. — В любом случае, это все не так важно, куда важнее то, что я увидел незадолго до встречи.       Набрав в грудь побольше воздуха, Поттер пересказал девушке все, что ему удалось услышать в Кабаньей Голове, а заодно затронул и секрет, о котором пока что не знал никто, кроме него и, возможно, Аберфорта с Арианой.       — Значит, проход за портретом ведет в Выручай-комнату? — Эмма нахмурилась. — И его можно открыть только с согласия портрета?       — Честно говоря, понятия не имею, — Гарри поморщился, отвешивая себе мысленный подзатыльник за то, что напрочь забыл об этом лазе. — В любом случае, он работает лишь тогда, когда в Выручай-комнате кто-то есть, это я знаю точно. Фактически, пространственная магия Хогвартса воссоздает комнату всякий раз, когда кто-то хочет попасть внутрь из коридора на восьмом этаже, вплоть до этого момента ее попросту не существует.       — И ты предлагаешь использовать…       — Я ничего не предлагаю, — тут же перебил девушку Гарри, — но ты права, проход можно использовать как для проникновения в школу, так и для экстренной эвакуации. Щиты вокруг Хогвартса практически непреодолимы, и без хитростей не обойтись. По крайней мере, это точно проще, чем бежать через защищенную от портключей и аппарации территорию в надежде, что успеешь достичь границы защитных чар.       — Меня опять терзают смутные сомнения…       — Да не собираюсь я убивать Дамблдора! — Поттер фыркнул. — По крайней мере, пока что. Фламель прав, каким бы поразительно некомпетентным мудаком ни был этот проклятый старик, его смерть приведет к дестабилизации ситуации в не самый подходящий момент. Вдобавок, пока он верит в пророчество, бодаться с нами он точно не станет.       — А потом?       — Ну, если мы победим и переживем всех, кто прямо сейчас пытается убить нас, Дамблдора придется закопать. Только глупец не станет прислушиваться к советам Фламеля, но я не из тех, кто склонен к перевоспитанию врагов и раздаче вторых шансов. Дамблдор слишком опасен и изворотлив, его нужно будет убить сразу же, чтобы он не успел ничего испортить.       — Да уж, порой в тебе не так уж и сложно увидеть того, чью маску ты надевал не так давно, — подметила Эмма, но тут же перевернулась, оказываясь сверху и оставляя воздушный поцелуй на кончике носа лежащего парня. — К слову, что там насчет Гринграссов?

***

Восемь часов спустя

      — Как в старые добрые!       Не став отвечать ничего, Грюм хмыкнул, когда шквал заклинаний усилился, и резко ударил себя по запястью. Браслет на руке засветился, формируя полупрозрачную рунную нить, и в тот же миг вокруг них образовался зеленоватый щит, с честью выдержавший сразу несколько ударивших в него боевых заклинаний.       — Никогда не видел такого барьера, — хмыкнул Алексей, подбираясь ближе к бывшему аврору. — Ничего сложного, но столько заморочек ради…       Не успев договорить, он вынужден был отпрыгнуть в сторону, когда один из наемников, угодив в ловушку, лишился мантии-невидимки и взмахнул палочкой. Происходящее в переулке и так уже напоминало хаос, но превратилось в самый настоящий бардак, как только красные лучи осветили несколько полуразрушенных маггловских лачуг, скрытых от взора магглов.       — Ступефай! Круцио! — маг в черной мантии крутанулся на месте, избегая синего луча неизвестного заклинания, но тут же рубанул палочкой, создавая полупрозрачный щит. — Протего Максима!       — Круцио! — красный луч осветил небольшую мрачную аллею, но ушел в никуда, растворившись где-то над крышами заброшенных лачуг.       — Дюлибило! Авада Кедавра!       — Игнис Вульнера! — огненный хлыст вырвался из палочки Аластора Грюма, когда тот резко перешел в наступление, и над кварталом опустился антиаппарационный барьер, сравнить который Грюм мог лишь с тем, что грамотные рунные мастера устанавливали над имениями знатных родов.       — С-сука! — успел выкрикнуть один из наемников, когда в него попали одновременно два луча. Промелькнула во тьме вспышка, и вслед за ней правая рука, прикрытая темным рукавом, упала на землю, обагряя ее темной, практически черной кровью. — Б… С-стой, не надо! Долор Катэнэ!       С трудом увернувшись от заклинания, которое при правильном вложении сил способно было превратить его в конфетти, Грюм собрался было нанести ответный удар, но резкая вспышка осветила переулок, и наемник левой рукой схватился за горло, которое всего за несколько секунд выгорело до основания, оставив после себя лишь почерневшие позвонки.       — Порядок? — подошел к Аластору Поттер, и Грюм с ухмылкой взглянул на «Безликого», чье лицо было скрыто под капюшоном.       — Вполне, — кивнул бывший аврор, сплевывая в сторону погибшего наемника и переводя взгляд на дом, внутри которого уже мелькали разноцветные вспышки. — Этот барьер и портключи блокирует, верно?       — Он рунный, моя собственная разработка, — пожал плечами Гарри, склоняя голову то к одному плечу, то к другому. — Не переживаешь за них?       Вновь покосившись на дом, в котором уже не осталось целых окон, Грюм покачал головой и, переступив через труп, побрел в сторону входа, клацая своим магическим протезом.       — Я все еще готов взяться за его доработку, готов за полцены сделать тебе великолепную ногу с подогревом! — с долей присущего ему энтузиазма выкрикнул Поттер, но магическое чутье сработало чуть раньше, чем он успел пойти вслед за соратником. С грацией кошки юноша успел отклониться в сторону, избегая сразу нескольких метательных ножей, запущенных с помощью заклинания, но тут же вынужден был оттолкнуться от земли еще раз, чтобы избежать встречи с серией заклинаний, которые лишь со стороны казались безобидными.       — Спекулум Воракс! — успел выкрикнуть Гарри, выставив вперед руку, когда очередной луч уже направлялся в его сторону, и земля содрогнулась.       Это был миг, всего один миг промедления, но его оказалось достаточно для того, чтобы наемник, скрытый под мантией-невидимкой, угодил в капкан зеркальной защиты. Мантия слетела, обнажая молодое лицо, которое уже было искажено от невероятной боли.       Крик, который последовал вслед за этим, невозможно было сравнить ни с чем на свете — полный страданий, отчаяния и страха, на мгновение обескуражил даже Гарри. Наемник истошно кричал всего несколько секунд, пока разбитое вдребезги магическое зеркало проворачивалось под его кожей, превращая мышцы и сосуды в решето, но крик затих, как только Поттер сжал раскрытую ладонь в кулак.       — Т-твою мать, ну и заклинание!       Подняв с земли неповрежденную мантию-невидимку, что принадлежала убитому наемнику — пареньку не старше двадцати пяти, Гарри обернулся на крик и пожал плечами, взмахом руки перекидывая Грюму артефакт.       — Не самая паршивая на свете, — прокомментировал Грюм находку, когда взглянул на мантию-невидимку своим магическим глазом. — Лучше, чем у тех, что были в доме.       — Если Сомерс сможет обеспечить всех своих наемников мантиями, у нас будут большие проблемы, — в задумчивом голосе Поттера скользнула нотка присущей ему осторожности. — Кажется, нашли.       — Что? — Грюм обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из дома выходит сразу несколько волшебников, последним из которых оказался двухметровый бугай, тащащий за собой по земле какого-то доходягу в расшитой шелковой мантии. Бросив дельца к ногам Грюма, выпускник Колдовстворца отошел в сторону, останавливаясь рядом с Поттером.       — Круто ты его, — кивнул бугай, указывая на павшего наемника, вокруг которого уже образовалось озерцо крови, — что это было?       — Поглощающее зеркало с небольшой модификацией, — ответил Гарри, взглянув на того, с кем познакомился всего несколько часов назад. — Научить?       — Позже, — кивнул громила.       Грюм не соврал — всего полтора дня потребовалось старому аврору для того, чтобы не только поднять связи и вытащить из берлог и тайников своих старых дружков и соратников, но еще и получить наводку от одного из доходяг, обитавших в Лютном. Судя по всему, Аластор рассчитывал, что для продуктивного разговора достаточно будет сломанных ног, но тот выдал адрес лишь после весьма продолжительной сессии вопросов и ответов, вскоре после которой и было решено атаковать пункт вербовки наемников как можно скорее, чтобы не допустить никаких лишних подозрений.       — Я знала твоего отца.       Гарри вздрогнул, услышав голос женщины, по возрасту близкой к Андромеде, но все же повернулся к ней, продолжая послеживать за тем, как Аластор приводит дельца в чувство.       — Дай угадаю, вы были хорошими друзьями? — хмыкнул Гарри, на что Талия лишь пожала плечами.       — Ему не нравились мои методы, но в бою мы всегда готовы были прикрыть друг друга, — с улыбкой ответила она. — Ты совсем не похож на него, хотя какое-то сходство есть.       — Мне часто так говорят.       — Ты больше похож на Лили.       — И это тоже, — со смешком ответил Гарри, и все присутствующие рассмеялись было, но в тот же момент раздался хруст, после которого делец наконец-то открыл глаза.       — Стой, стой, я же сказал, что… А-А-А-А-А! Аластор, стой, это же я!       — Мордред, прекрати уже визжать, тряпка! — скривился Грюм, из-за чего его и без того неприглядное лицо стало еще менее симпатичным. — Это всего лишь одна чертова кость, а ты уже распустил нюни. Где он, Фрэнк?       — Н-не… Не… Не знаю! — выкрикнул упавший мужчина, и вслед за этим тут же раздался еще один отвратительно звонкий хруст. Выломанный наружу сустав уперся в землю, из-за чего Фрэнк затрясся, но заклинание перевернуло его обратно, возвращая руке свободное положение.       — Арон Сомерс, — медленно, чуть ли не по слогам протянул Грюм, склоняясь над дельцом. — Давай-ка, открой рот. Игги, давай сюда сыворотку! Монт, если он сейчас заартачится, то придется потрошить ему мозги, готовься.       — Принято! — отозвался лицензированный легилимент Монтегю Редгрейв.       — Держи, Мерлин Всемогущий… — еще один член команды, мужчина лет сорока пяти, положил прямо в протянутую ладонь Аластора наполненный до краев пузырек. — Только не…       — Ничего с ним не будет, Империо! — процедил Грюм, когда Фрэнк замотал головой, отказываясь пить Веритасерум. — Открой рот и выпей сыворотку правды, Фрэнк. Итак, приступим… Что тебе известно о человеке по имени Арон Сомерс?