Парадокс второго шанса

      Задержав дыхание, Алексей взмахнул рукой с зажатой в ней волшебной палочкой, создавая для себя полупрозрачный головной пузырь. Еще один взмах, и свежий воздух наконец-то вытеснил мерзкую вонь наружу, позволяя прибывшему на срочный вызов ритуалисту сделать глубокий вдох. Уперев руки в колени, пожилой мужчина помотал головой, стараясь не смотреть в сторону тех тел, с которыми ему предстояло разобраться.       От обилия магического шума у него разболелась голова, но даже эта боль не шла ни в какое сравнение с той жуткой вонью, которую источал лежащий перед ним несчастный. Успей Алексей разогнуть спину на пару секунд раньше, он наверняка заметил бы приближение незнакомого силуэта, но погруженный в собственные мысли ритуалист отреагировал на появление незнакомца слишком поздно.       — Ребес! Левиосо! — проигнорировав все возможные правила, связанные с техникой безопасности, произнес подошедший к нему со спины волшебник, прикрывая нос рукавом и одновременно направляя палочку на странного вида труп, от которого остался лишь вычищенный добела скелет, всю поверхность которого покрывали не слишком заметные багровые прожилки.       — Стой, Фините! — Алексей едва успел взмахнуть рукой, останавливая луч второго заклинания, но первое уже достигло своей цели.       Магия сформировала вокруг павшего волшебника сферу и чуть было не подняла скрепленные темномагическим проклятием кости в воздух, но внезапное возмущение оттолкнуло наемников в сторону на несколько шагов. Улицу осветила яркая вспышка, и ритуалист зажмурился, мысленно формируя намерение для серебряного щита. Сжав ладонь в кулак, он с силой ударил им в острое каменное крошево под ногами, чувствуя боль в разбитых костяшках, но материализовавшийся щит защитил их обоих от той магии, что волнами исходила от проклятого.       — Мордред бы его побрал! — выругался подобравшийся к ритуалисту со спины наемник, чьи действия и стали причиной всего произошедшего. — Что это было? Ты видел, а?!       — Тебя не учили, что это невежливо — лезть в чужие дела без спроса? — процедил сквозь зубы ритуалист, медленно поднимаясь на ноги и бегло осматривая поврежденную руку. — Он проклят, к нему нельзя подходить. И магию тоже использовать нельзя. Убери палочку с глаз моих, и проваливай.       — Проклят? — глаза наемника округлились от удивления, и ритуалист внезапно осознал, что разговаривает с идиотом. — То есть… проклят? Действительно проклят?       Не став повторять ответ, находящийся в международном розыске ритуалист зажмурился и вытянул правую руку вперед.       — Ферула, — прошептал он, и зашипел, когда мелкие рваные раны скрылись под несколькими слоями тонких волшебных бинтов.       Нащупав в подсумке иссиня-черный блестящий камень с вырезанными на нем рунами, он прислонил его к бинтам сначала одной стороной, а потом и другой. Закрепив рунное зачарование таким незамысловатым образом, он вздохнул и поднял взгляд, обнаруживая, что наемник никуда не делся, и по-прежнему смотрит на него выжидающим взглядом.       — Ты ликвидатор заклятий? — спросил Алексей у новобранца, в отсутствии у которого боевого опыта теперь абсолютно не сомневался.       Наемник замотал головой, переводя нервный взгляд с рунного мага на лежащий в нескольких шагах от них труп.       — Значит, у тебя проблемы со слухом? Я могу подсказать направление, — ритуалист прищурился и хмыкнул, когда наемник все-таки засуетился и поспешил в сторону разрушенного дома, где занимались разборами завалов еще несколько человек.       Проследив за тем, как неумеха решил обойти выложенные в ряд трупы тех, кто погиб во время ночной атаки, Алексей покачал головой и собрался было вернуться к исследованию проклятия, что было наложено на одного из тех, кому не повезло оказаться в самом сердце битвы, но внезапно заметил вдали знакомый силуэт.       Выругавшись про себя, Алексей взглянул на труп еще раз, а затем процедил что-то неразборчивое себе под нос, и направился в сторону худощавого мужчины в боевой мантии. К сожалению, хороших новостей у него не было.

***

Несколькими минутами ранее

      Арон Сомерс знал, что рано или поздно это должно было произойти. Он с самого начала знал, что Верхет резко рванет на себя стоп-кран, как только почувствует, что теряет контроль над ситуацией. Старик был слишком осторожным и сдержанным для радикального разворота — невозможно разменять сотню лет, будучи ферзем в настолько враждебной и агрессивной среде. Невозможно подмять под себя теневую сторону магического рынка, не научившись замечать признаки надвигающейся беды.       Геллан Верхет прекрасно понимал, к чему может привести нежелание отступать от привычных методов, но все равно выбрал выжидание в тени. Безусловно, эту черту его характера, эту… «особенность» нельзя было назвать единственной причиной произошедшего, но Арон все равно не мог отделаться от мысли о том, что осторожность Геллана Верхета с годами превратилась в нерешительность.       А от нерешительности до страха…       С другой стороны, все происходящее напоминало Арону упорядоченный, но в то же время неуправляемый хаос, и если сам он к такому положению дел успел привыкнуть уже очень давно, то вот Геллан стремился к тому, чтобы держать руку на пульсе всего, что так или иначе было связано с ним или его семьей. Знал ли старик о том, что его «правой руке» удалось раскопать информацию о находящейся на домашнем обучении внучке? Знал ли он о том, что Арон начал играть по своим правилам, как только осознал, что Верхет не собирается делать первый ход? Знал ли он о том, что Сомерс по своей воле помогает Тому Реддлу?       Сколько Арон помнил себя, в его «новой жизни» Верхет всегда был тем, кто приходил на помощь в самый последний момент. Да, лишь наивный глупец назвал бы эту «помощь» проявлением добродушия и альтруизма — Геллану необходим был человек, готовый выполнить любую грязную работу, не проронив ни слова, и этот человек нашелся. Арону нужно было забыть обо всем, что с ним произошло, ему нужно было избавление от боли — физической и душевной, и он отчаянно нуждался в рутине, которая поглотит его целиком.       Кровь единорога, ритуалы, сомнительные алхимические препараты — все это меркло на фоне того, что испытывал Арон в моменты тихого триумфа. Направляя волшебную палочку на лишенного рук и ног отца семейства, чья непредусмотрительность привела к потере квартальной прибыли на одном из направлений, Сомерс шептал два заветных слова и с зеленой вспышкой непростительного заклинания его окутывала сила, напоминающая ему о том, почему он до сих пор жив.       Он мог бы сдаться в любой момент. Он мог сдаться в тот самый день, когда очнулся в лаборатории Джеймса Мирза. Он мог сдаться, когда сделал свой первый шаг в этой новой, неполноценной жизни. Закрывая глаза, он всякий раз видел свою собственную смерть, и его бросало в холод при виде этих грез. Шли годы, десятилетия, и походка Арона Сомерса становилась все увереннее и мягче. Он не был человеком в полном смысле этого слова — он был химерой, он был чем-то средним между инферналом и механическим автоматоном, но все это было неважно, покуда он мог принимать решения без оглядки на окружающих.       Выполняя поручения Верхета, Арон по крупицам собирал скелет своей новой личности. Формируя цели и наращивая силу, он обретал независимость, о которой прежде никогда не слышал. И лишь необходимость подавлять боль так или иначе возвращала его к исходной точке, сдвинуться с которой он не мог, сколько бы ни пытался.       До недавнего момента.       Откупорив очередной пузырек, доверху наполненный добровольно отданной кровью единорога, Арон зажмурился и резко запрокинул голову назад, прижимая горлышко склянки к бугристым губам, в нескольких местах рассеченным тонкими шрамами. Сделав глубокий вдох, Сомерс издал стон боли, когда кровь единорога обволокла стенки горла, вызывая нестерпимое желание закашляться, но все же сдержался и просидел в таком положении еще несколько мгновений. Десяти секунд было достаточно для того, чтобы мощнейшая магическая субстанция растворилась в слизистой, и, как только эффект стал очевидным, Арон медленно открыл глаза и перевел взгляд на одного из тех «командиров», которых назначал лично.       — Мне стоит волноваться? — прищурившись, спросил Пит, напряженным взглядом наблюдая за тем, как Сомерс прячет пустую склянку во внутренний карман боевой мантии.       — О чем? — с ухмылкой переспросил Арон, расправляя плечи и склоняя голову набок.       — Раньше ты пил эту дрянь раз в месяц, я прекрасно это помню. Как часто ты пьешь ее сейчас? Каждые несколько часов?       — Решил притвориться заботливым другом, Пит? Я дал тебе повышение не для того, чтобы ты за мной приглядывал, — Арон приподнял бровь, заметив, как Пит вздрогнул, одновременно с этим опустив взгляд. — Можешь не переживать, совсем скоро я перестану нуждаться в крови единорога. Ну, и сколько? Сорок восемь, да?       — Пятьдесят два погибших, Фрэнка найти не удалось, выживших тоже нет, список будет готов через несколько часов, — глухой голос наемника, по шее которого, переливаясь разноцветными чешуйками, ползала зачарованная татуировка магической змеи, заставил Сомерса вздохнуть.       — Просто восхитительно. Всегда мечтал проснуться и начать утро с таких прекрасных новостей, — приоткрыв рот, Арон коснулся кончиком языка выцветшей верхней губы и покачал головой, отталкиваясь от спинки кресла и медленно поднимаясь на ноги. Оперевшись о столешницу, он выбрался в центр кабинета и потоптался на месте еще несколько секунд, прежде чем повернулся к наемнику. — Я знаю, что тебя все на свете беспокоит, но о моем здоровье точно можешь не переживать. Все под контролем.       — Ты решил, что сможешь успокоить меня таким образом? Боюсь, если ты продолжишь принимать самый мощный магический стимулятор в таких дозировках, то рано или поздно тебя придется отправить в Мунго на курс лечебных процедур, — Пит усмехнулся было, но в этот самый миг Арон взглянул на него, и смешок застрял у Пита в горле. — Кхм-кхм, я… В общем, ребята уже занимаются разбором завалов, проверяют магический фон, собирают тела, и…       — Тебя волнует реакция МКМ? Геллан знает о произошедшем, и наверняка уже склонился над камином в тщетных попытках достучаться до тех, чьи жизни полностью зависят от принятых им когда-то решений. Не волнуйся, Пит, в неумении держать бюрократию под колпаком старика точно обвинить нельзя, он всегда находит способ добиться желаемого, — выдав заранее заготовленную пафосную речь, Арон вновь повернулся к командиру и хлопнул того по плечу. — Если бы речь шла об уничтожении смешанного поселения или крупном теракте с большим количеством жертв среди магглов, МКМ наверняка успела бы вмешаться раньше, чем следует. В нашем случае речь идет о двух локальных стычках в разных странах, и нападавшие неплохо поработали над тем, чтобы скрыть волшебство от Надзора.       — Не захотели привлекать к себе лишнее внимание.       — Вот именно. Это ни о чем не говорит, но играть по правилам приятно лишь в том случае, когда их придерживаются обе стороны, — пожал плечами Арон, на лице которого проскользнула зловещая ухмылка. — Ты собираешься обратно?       Командир кивнул.       — Буду ждать тебя там, — Сомерс подмигнул подчиненному, и исчез в воронке рунного портключа.       Уже на первом прыжке одноразовый портключ разогрелся до такой степени, что наверняка прожег бы дыру в кожаной перчатке, если бы расстояние было хотя бы на пару сотен миль больше. Оказавшись в точке назначения, Арон тут же отбросил в сторону тлеющую деревянную шайбу и резко выдохнул, отступая на пару шагов в сторону, чтобы оценить масштаб произошедшего.       И увиденное его не разочаровало.       Целый квартал пришлось скрыть за сложнейшими барьерами, способными нейтрализовать любопытство сотен магглов, ежедневно проходящих рядом с этой улочкой, но куда более серьезной проблемой могло стать вмешательство МКМ, которого он опасался в не меньшей степени, чем его подчиненные.       Сомерс прекрасно знал, на что способна Международная Конфедерация Магов, когда речь заходит о серьезных нарушениях, связанных со Статутом о Секретности, и поэтому медлить было нельзя. Если дать слабину, задержаться и позволить им сунуть нос не в свое дело, то даже связей Верхета не хватит для того, чтобы сдержать напор МАКУСА и стран Юго-Восточной Азии, чьих совместных усилий будет достаточно для того, чтобы нейтрализовать любые очаги беспокойства на территории Магической Европы.       Именно поэтому Геллан Верхет продолжал делать ставку на тихие государственные перевороты, а не на полномасштабную кровавую бойню — нелегальный бизнес существовал исключительно благодаря попустительству тех, кто способен был что-то изменить. И покуда чаши весов находились в хлипком равновесии, Магическая Европа могла жить по своим правилам, медленно затягивая удавку на собственной шее и не обращая внимания на настороженные взгляды магов из-за океана.       Клацнув зубами, Арон слегка дернулся и тут же вытащил из внутреннего кармана потрепанной кожаной куртки уже четвертую за день небольшую склянку. В считанные секунды избавившись от зачарованной пробки, он залпом выпил добровольно отданную кровь единорога, проследив за тем, чтобы ни одна капля не вышла через полуразложившуюся дыру в щеке. Пересобранные с нуля дыхательные пути скрутил секундный спазм, но эффект от употребления крови тут же нейтрализовал приближающийся приступ.       Непримечательная улочка в небольшом шведском городке, которую Геллан в свое время выбрал из-за каких-то связей в Министерстве Магии Швеции, позволивших ему отсечь целый район города от чар Надзора, превратилась в то, что невозможно было восстановить обычным Репаро. Концентрация темной магии была настолько высокой, словно кто-то решил устроить в маггловском пригороде вечеринку для некромантов.       Сомерс презрительно скривился, когда заметил, что один из новобранцев прижал руку к животу и выблевал все содержимое своего желудка на труп павшего в бою волшебника. Кажется, несчастному не повезло — он явно оступился и угодил под какое-то своеобразное темномагическое проклятие, из-за чего даже скелет превратился в какую-то сгнившую желеобразную массу. Впрочем, даже внешний вид не шел ни в какое сравнение с запахом, избавиться от которого отрядам зачистки не удалось даже с помощью волшебства. Сладковатый, терпкий запах гнилого человеческого мяса прекрасно сочетался с непередаваемым запахом гари, идущим от обугленных трупов.       Замерев на месте, Арон запрокинул голову назад и медленно втянул носом прохладный осенний воздух.       Вонь. Гниющее мясо, копоть, старая каменная пыль — все это смешалось и превратилось в непередаваемый аромат, который всего на мгновение выбил Арона из колеи. Сделав еще один глубокий вдох, он тут же потянулся и перевел взгляд на разрушенный трехэтажный дом. Что ж, за полтора часа мало что изменилось: судя по всему, разбор завалов начался совсем недавно, и несколько наемников копошились в здании, перекрикивая друг друга, пока пытались отыскать спрятанные в кладку фасада рунные камни, благодаря которым эта несчастная конструкция по-прежнему продолжала стоять на своем привычном месте.       С учетом того, что целыми в доме остались лишь наружные стены, процесс расчистки явно мог затянуться на несколько часов.       — Куда ни взгляни, а все… — не став заканчивать фразу, Арон усмехнулся и переступил через расплющенную ногу, вновь окидывая взглядом разрушенный дом с другого угла, где с помощью трансфигурации несколько наемников занимались превращением крупных каменных плит в мелкие предметы. Если бы речь шла об обычном маггловском доме, такая группа волшебников справилась бы со всем минут за двадцать, но этот дом был самой настоящей крепостью, способной выдержать серьезную атаку извне.       Сомерс усмехнулся, заметив, как один из наемников с помощью заклинания левитации вытаскивает из-под завалов обугленный труп и тут же тащит его к остальным, что были разложены вдоль тротуара. Их нельзя было назвать профессионалами — в большинстве своем это были новобранцы: отщепенцы-полукровки из небогатых родов, которым не хватило таланта для карьеры в магических силовых структурах, умеющее держать палочку в руках отребье, что готово было за деньги выполнять любые приказы, курсанты Аврората Германии, что был расформирован из-за решения Министерства Магии сократить бюджет органов магического правопорядка.       Забавно. Сначала Геллан пропихнул этот законопроект через лояльных чиновников, а потом Арон воспользовался неразберихой, чтобы завербовать вчерашних студентов, в одночасье лишившихся всех карьерных перспектив. К сожалению, по меньшей мере семеро погибли всего за одну ночь, и с этим нужно было что-то делать.       Поддев носком сапога оплавленный осколок глиняного кирпича, Сомерс скривился, приметив рядом с одним из тел сломанную волшебную палочку, из рукоятки которой торчало ярко-красное перо феникса. Сердцевина из пера огненной птицы прекрасно пережила встречу с магическим огнем, чего нельзя было сказать о владельце палочки. Судя по всему, заклинание огненной петли отсекло несчастному руку, но умер он по другой причине. Замерев на несколько секунд, наемник подошел к трупу и попытался рассмотреть то, что осталось от головы, но со смешком отошел в сторону, как только понял, что смотрит на кровавое месиво из мяса и костей.       — Его звали Дэвид Арнольдс, восемнадцать лет, выпустился из Ильверморни в этом году. Мог бы стать неплохим боевым магом, если тебе интересно, — подошел к Сомерсу прибывший следом за ним Пит. Заклинание головного пузыря слегка размывало черты его лица, но без этого дышать на улице было просто невозможно. — Ну, и что скажешь?       — Насчет него? — Арон кивнул в сторону трупа и пожал плечами. — Раз уж мы теперь занимаемся массовым трудоустройством вчерашних школьников, в МАКУСА могли бы задуматься насчет льгот и субсидий. Палочки, мантии-невидимки, дуэльные костюмы… Тратим золото Верхета, одевая бедных детей, Пит, а толку от них?       — Я не об этом, — Пит дернулся, заметив отблеск кривоватых острых клыков, которых во рту Сомерса было по меньшей мере полтора десятка.       — Мне нечего сказать, мы все это уже обсуждали. Геллан пусть катится к чертям со своей блажью про баланс сил, я уже нашел подходящий способ уравнять шансы, — Арон оскалился, из-за чего сероватая кожа на его лице натянулась, выставляя напоказ изъяны лицевых костей. — Сколько времени нужно на уборку?       — Закончим за сорок минут, но потом придется просидеть здесь еще по меньшей мере дня два, чтобы перестраховаться на случай вмешательства магглов, восьмерым уже пришлось изменить воспоминания, — Пит покачал головой. — Кстати, я ведь сказал, что Фрэнка найти не удалось, так что нам придется…       — Не придется, он мертв, — кратко отозвался Арон, и на несколько секунд между ними воцарилось молчание.       — Думаешь, это Безликий? — расправив плечи, все же задал интересующий его вопрос Пит.       — Понятия не имею, — Сомерс тихо рассмеялся, отводя взгляд в сторону и прищуриваясь. — Ни адского пламени, ни клинков из гоблинской стали, ни ударов в спину. Безликий эффективен, но он не забывает о том впечатлении, которое должен производить. А все это больше похоже на спланированную атаку силами нескольких волшебников. Удалось узнать, каким образом они проломили защитные барьеры?       — Пока нет, но я притащил ликвидатора заклятий, он попытается разобраться во всем этом, как только закончит, — Пит махнул рукой куда-то в сторону, и Арон заметил вдали волшебника в светло-серой мантии, который то и дело вскидывал вверх руки с зажатыми в них аляповатыми зачарованными инструментами из блестящего металла, с помощью которых явно пытался воссоздать уничтоженную рунную схему. Судя по всему, получалось это у него с огромным трудом.       — Ага, вижу, — протянул Сомерс, закатив глаза.       — Каминная сеть, аппарация, портключи, рунные портключи, Патронус, физическая преграда в воздухе и магглоотталкивающие чары, — загибая пальцы на руках, перечислил Пит, заметив, что к рунному магу со спины приближается один из новобранцев. — Судя по всему, сначала они разрушили наш барьер, и лишь затем установили свой, намного более мощный. Перекрыли все виды магической связи и ограничили перемещение.       — Это…       — Странно, да? — закончил Пит, повернувшись к Сомерсу. — Если бы я планировал нападение, то не стал бы так рисковать.       — Это говорит не в твою пользу, Пит, — еще раз хлопнул по плечу своего подчиненного Арон, подмигнув тому багровым глазом, и направился навстречу старику, который шел в его сторону с выражением крайней озабоченности на лице.       

***

      

Спустя несколько часов, вечер того же дня

      Поправив воротник утепленной мантии, пожилой волшебник расстегнул верхнюю пуговицу и задумчивым взглядом окинул то, что осталось от некогда аккуратной маггловской улочки, которая так приглянулась ему, когда он впервые оказался в этом городе. Вытащив из нагрудного кармана белоснежный носовой платок, он сложил его вдвое и прислонил было ко рту, но в тот же самый момент его взгляд сместился в сторону. Прищурившись, он проследил за тем, как Арон прячет пустой флакончик обратно во внутреннюю подкладку боевой формы, и медленно побрел в его сторону, мысленно подсчитывая встречающиеся по пути следы произошедшего сражения, от которых группе зачистки избавиться не удалось.       — А я-то думал, снова придется напрашиваться в гости, чтобы поболтать, — Арон ухмыльнулся, и скрытые за обнаженными лицевыми мышцами острые зубы тут же привлекли внимание Геллана. Его губы растянулись в полной разочарования ухмылке, когда он заметил, что Сомерс слегка покачивается, переминаясь с ноги на ногу. — Уже и не помню, когда в последний раз мы с тобой обсуждали хоть что-то по существу, Геллан. Ты стал избегать разговоров с тем, кого назначил правой рукой, и это меня очень тревожит.       — Международная Конфедерация Магов проигнорирует два не связанных друг с другом несчастных случая, произошедших в Британии и Швеции с разбросом в полтора часа, — не став отвечать на очевидную подначку, произнес спокойным голосом Верхет, складывая и пряча платок обратно в нагрудный карман. — В Секторе борьбы с неправомерным использованием магии сегодня по счастливому стечению обстоятельств оказался человек, с которым можно вести дела, не прибегая к официальной документации. Редкость во времена выскочек-бюрократов, желающих всегда иметь несколько путей отхода.       — Может, стоит взять с него пример? — глубокомысленно протянул Сомерс. — Ты вот своих работников совсем загонял, уже горят прямо на работе. Нравится запах, кстати?       — Если у тебя есть на уме что-то конкретное, то выкладывай, Арон, — покосился на Сомерса Верхет. — У меня сегодня нет желания разбираться с твоими детскими заскоками.       — Детскими? — у хладнокровного Сомерса в первый раз за несколько недель вскипела кровь в венах. — С самого начала я твердил, что твой план — это чушь. Как только на горизонте объявился Безликий, стало ясно, что провернуть все по-тихому не получится. И где мы теперь?       — И где же? — с ироничной ухмылкой переспросил Геллан.       — Мы на пути к поражению, о котором ты стараешься не думать. Считаешь, можно просто отмахнуться от проблем и ждать, пока все наладится? Времена изменились, Геллан.       — Хочешь сказать, это сделал Безликий? — слегка приподняв брови, поинтересовался Верхет и, не дождавшись ответа, протянул Арону руку.       Сомерс простоял неподвижно еще несколько секунд, буравя Верхета непроницаемым взглядом, но все же схватился за протянутую ладонь, и оба волшебника исчезли в аппарационной вспышке, чтобы спустя несколько секунд оказаться в знакомых декорациях. Дверь в кабинет была закрыта, а сразу после аппарационного хлопка магическая защита вернулась на место, ограничивая доступ в мэнор для всех остальных.       — Ох, твою… мать… — тут же отшатнулся от Верхета Арон, прижимая ладонь к груди и пытаясь сделать глубокий вдох. Клацая протезом по отполированному паркету, он добрался до книжного шкафа и оперся на него, чувствуя, как медленно расслабляются восстановленные с помощью магии мышцы, сдавливающие трахею со всех сторон.       — Сколько у нас людей? Если не брать в расчет оборотней, вампиров и идиотов с метками, само собой, — склонив голову, с легким презрением взглянул на Сомерса Геллан. Развернувшись на месте, он проследовал к своему столу и занял место за ним, присев в кожаное кресло. — Арон, это простой вопрос.       — Времечко ты выбрал неподходящее, старик, — Сомерс рассмеялся было, но тут же скривился от боли, а по его изувеченному лицу пробежала тень. — С учетом сегодняшних потерь, чуть меньше пяти сотен.       — Значит, мы за одну ночь потеряли около десяти процентов от числа активных боевых магов, и все из-за диверсии? — Геллан откинулся на спинку кресла и подпер рукой скулу. — Просто замечательно, Арон. Я доверился тебе, доверился твоему чутью и понадеялся на профессионализм, который ты демонстрировал в прошлом, чтобы…       — Хочешь свалить вину на меня? — оттолкнулся рукой от шкафа Сомерс.       — Свалить? Где ты был, когда твои непосредственные подчиненные погибали от рук неизвестных, решивших посреди ночи атаковать нас? Заискивал перед Реддлом, чтобы склонить его к радикальному методу решения проблем, не так ли? Или все дело в крови единорога, на которую ты сам себя умудрился подсадить? Ты хоть знаешь, к чему приводит злоупотребление сильнейшим магическим стимулятором, или тебя нужно просветить?       — Радикальному методу? — Арон прищурился, проигнорировав упоминание крови единорога. Прихрамывая, он добрался до гостевого кресла и приземлился в него, издавая болезненный вздох. — Геллан, если бы не ты, всего этого не было бы. Ты развязал все это, прекрасно зная риски. И сейчас ты пытаешься уличить меня в том, что я хочу победить? Ты вообще осознаешь, что происходит на самом деле?       — Мы должны…       — Да-да-да, должны, — Арон закрыл глаза и запрокинул голову назад. — Ты медлительный старик, вот и привык иметь дело с такими же медлительными стариками, в этом твоя главная проблема. Ты считаешь, что умеющий ждать дождется большего, и это действительно когда-то было правдой, но мы не в том положении, чтобы ждать.       — Ты ни малейшего понятия не имеешь о том, в каком положении мы находимся, Арон, и не пытайся убедить меня в обратном, — Геллан сжал губы и расправил плечи, подбираясь чуть ближе к столешнице. — Ты предпочитаешь проводить дни напролет с лишенным посмертия идиотом, позабыв о том, что происходит на самом деле.       — И что же происходит на самом деле? — оскалился Сомерс.       — Вот это! — Геллан повысил голос, вытащив из ящика стола сложенный вдвое конверт, и положил его на стол, щелчком толкая в сторону наемника.       Арон дернулся, и протянул было руку, намереваясь схватить конверт, но внезапно ощутил, как из носа, от которого на лице осталось лишь нечто бесформенное, вылетела наружу капля черной жидкости, упавшей на его рукав. Нахмурившись, Сомерс замер на месте и медленно стащил с левой руки кожаную перчатку, кончиками пальцев стирая с лица несколько капель иссиня-черной крови.       — Будь я несносным выскочкой, наверняка сказал бы сейчас, что предупреждал тебя, — задумчиво протянул Геллан, наблюдая за тем, как Арон рассматривает кровь на пальцах, успевшую всего за несколько секунд превратиться в темно-серую пыль.       — Все это неважно… — прошептал Сомерс, вновь пряча искалеченную руку в перчатку и поднимая взгляд. — Слышишь, Геллан?       — Разумеется, я не дурак, — Геллан прищурился. — Том Реддл медленно возвращает себе человеческий облик, ты где-то пропадаешь целыми днями, а потом я узнаю о том, что находящийся в международном розыске болгарский ритуалист Алексей Грошин участвовал в утренней… ликвидации последствий. Решил вернуть себе здоровье с помощью ритуалов? Глупая затея, Арон, очень глупая.       — Посмотрим, — не стал отпираться Сомерс, забирая лежащий на столе конверт и вытаскивая из него сложенный вдвое лист пергамента. Развернув его, он погрузился в чтение и поднял взгляд лишь спустя несколько минут.       — Между прочим, ты держишь в руках то, что должен был узнать раньше меня, — подметил Геллан, и в его серых глазах промелькнула злобная искра.       — Значит, высшие вампиры…       — Я знаком с Синграхом Валье, он жалкий трус с белоснежной улыбкой, и он ни за что не рискнет своей тихой сытой жизнью ради каких-то эфемерных преференций. Он знает, что если я натравлю на него МКМ, то ему придется несладко, — презрительно скривился Верхет. — Борра волнует меня куда сильнее. Я должен был догадаться обо всем раньше: он всегда был скользкой змеей, но в этот раз он удивил меня своей недальновидностью. Решение сыграть ва-банк и поставить все на мальчишку дорого ему обойдется.       — Думаешь, все сводится к Поттеру? — хмыкнул Арон.       — Это не так важно, поверь, — Геллан откинулся на спинку кресла, сцепив руки в замок перед собой. — Поттер — всего лишь разменная монета, и Борра подсуетился, перехватив контроль над мальчиком у слабака-Дамблдора. Он был бы глупцом, если бы отпустил Британию в свободное плавание, но ошибся, когда решил вцепиться в Поттера. Очевидно, Фелицио решил, что готов сыграть со мной на равных, и понял, что опыт важнее фамилии. Блэк, Боунс, Грюм — все они по отдельности ничего не стоят, но вместе…       Верхет пожал плечами, предоставляя Арону право говорить. Тот, впрочем, не торопился. Взглянув еще раз на список имен, некоторые из которых были зачеркнуты ровной линией, он вздохнул и на мгновение отключился, но тут же вернулся обратно в реальность, едва успев поймать выпавший из пальцев лист пергамента.       — Если не приведешь себя в форму, то наше с тобой сотрудничество подойдет к концу, — сквозь пелену белого шума услышал Арон голос Верхета и едва нашел в себе силы кивнуть.       — Само собой, — оскалившись, выдавил Сомерс, откидываясь на спинку кресла в попытке унять внезапную мышечную судорогу. Срыв последнего ритуала, накопительный откат которого нарастал в течение двух с половиной месяцев, сильно сказался на наемнике. — Знаешь, что я думаю? Я думаю, что нам стоит устроить что-то очень красивое и громкое.       — Хочешь заявить о себе, не придумав внятного повода? Эффектно, но не эффективно.       — Повод? — Арон прищурился. — Реддл готов сорваться с поводка в любой момент, и я предлагаю взять его под контроль раньше, чем он успеет натворить дел в обход прямых запретов. Я прослежу за тем, чтобы его рейды были максимально эффективными, не беспокойся. Полнолуние через два дня, и полторы сотни оборотней уже готовы.       Геллан поджал губы, и Арон улыбнулся уголками губ, наблюдая за тем, как старик мысленно взвешивает все «за» и «против», но в итоге начинает склоняться к верному решению. Не прошло и нескольких секунд, как легкая ухмылка превратилась в пугающий, но довольный оскал, а сам Верхет наконец-то кивнул.       — Будь по-твоему, Арон. Начнем с Британии, пусть Реддл почувствует вкус крови. МКМ проигнорирует события на островах, насчет этого можно не переживать. Фадж возьмет на себя коммуникации с маггловским правительством. Но я еще раз предупреждаю, если ты…       — Геллан, просто поверь мне, хорошо? — хрипловатый голос Сомерса заставил аристократа замолчать. — Я знаю, что я делаю. Мирз годами твердил мне о том, что ритуалы не смогут ничего исправить, но он был не прав. Реддл… Скажем так, я проверяю на нем теорию, которую хочу в будущем опробовать на себе.       — В будущем? Далеком? — приподнял бровь Верхет.       — Надеюсь, нет, — пожал плечами Арон. — Впрочем, я хочу кое-что добавить насчет всего этого…       Подняв подрагивающую руку с зажатым в ней листом пергамента, Арон помахал им, прежде чем вернуть обратно на стол.       — Я слушаю, — спокойным голосом произнес аристократ, вкладывая список обратно в конверт.       — Это их рук дело, — внятно прошептал Сомерс, поднимая взгляд. — Сегодняшняя атака — это дело рук Грюма, поверь мне. Я абсолютно уверен в этом. Он не из тех, кто выбирает сложные планы. Грюм будет биться головой в кирпичную стену, пока не пробьет ее, и это делает его очень опасным.       — Хорошо, и твое предложение…       — Давить на тех, кто ему дорог, пока он не сорвется и не выползет наружу, — процедил Арон. — Реддл взял на себя родителей и бабку Лонгботтома, но среди бывших членов Ордена Феникса хватает перекрестных знакомств. Можно начать с тех, кто по-прежнему на виду. Отрезать Артуру Уизли голову и насадить ее на пику посреди Косого переулка, например. Или…       — Делай все, что сочтешь нужным, Арон, — Геллан сделал глубокий вдох. — Так и быть, начнем с Британии. Фадж возобновит радикальный внешнеполитический курс, чтобы никто даже не задумался о том, чтобы помочь им в тяжелую минуту. И как только станет ясно, что Реддл достиг успеха, переключимся на Министерство Магии Франции.