Парадокс второго шанса

2 ноября 1995 года, Санкт-Петербург

      Целых сорок минут Гарри потратил, медленно прохаживаясь вдоль расположенных на набережной домов и прислушиваясь к повышенной магической чувствительности, которую обрел благодаря ритуалам. Со скоростью уставшей от жизни черепахи они с Эммой продвигались по набережной в сторону Дворцового моста, и Поттер готов был признать, что найти вход на магическую сторону города оказалось намного сложнее, чем он предполагал изначально.       Вдобавок, адреналин по-прежнему подстегивал его, то и дело подавляя любые попытки погасить эмоции с помощью окклюменции. Выждав целые сутки после ночной вылазки, Гарри связался с Грюмом и узнал, что МКМ проигнорировали произошедшее, что подчеркивало степень вовлеченности Верхета во все происходящее — судя по всему, несколько болезненных ударов, нанесенных ему Безликим за прошедший год, ни в коей мере не повлияли на то влияние в высших политических кругах, которым Геллан по-прежнему обладал.       Тем не менее, это можно было назвать «игрой по правилам», которые устраивали обе стороны: Геллан явно намеревался устроить все так, чтобы МКМ пришлось принять неизбежную реальность, и добиться этого он мог только с помощью серии бескровных, но эффективных переворотов.       Грюм считал, что все начнется с Болгарии, но Поттер склонялся к Франции — в конце концов, под маской Безликого ему уже приходилось иметь дело с сотрудниками Министерства Магии Франции, и что-то подсказывало ему, что именно Франция станет первой страной, магическое правительство которой внезапно решит сменить свой внутриполитический курс.       Впрочем, их главным источником информации по-прежнему оставался Себастьян Делакур, и, судя по отсутствию новостей, поводов для серьезного беспокойства пока не было.       Именно поэтому Поттер решил потратить свободный вечер на поиск прохода в запечатанную часть бывшего магического квартала, большая часть которого была уничтожена в начале сороковых годов. В 1919 году Магическая Россия перестала существовать как некое «единое государство» с четко выраженной столицей, и вот уже семьдесят шесть лет местные маги жили в своеобразной структуре, которую Поттер бы назвал хаотичной.       Самым крупным смешанным магическим поселением был Суздаль, но все крупные города так или иначе обладали ярко выраженной магической стороной, доступной для посещения абсолютно всем желающим. Единственным заметным исключением был многострадальный Санкт-Петербург, магическая сторона которого напоминала нечто среднее между ярмаркой в Каире и Лютным переулком, что отталкивало от города обычных волшебников, но зато открывало огромные возможности для тех, кто искал что-то, что нельзя было найти в обычной лавке.       Гарри мог бы перечислить по меньшей мере с десяток причин, почему Магическая Россия по-прежнему считалась «опасной территорией», но ключевой причиной была и оставалась внутриполитическая нестабильность. Несмотря на то, что на долю этой страны за последнюю сотню лет выпало примерно то же количество проблем, что и на Магическую Европу в целом, серьезную роль в изоляции местного магического сообщества сыграло свержение царского правительства и установление советской власти.       Масштабные потрясения, совмещенные с попытками Министерства Магии сохранить хоть какие-то связи с новым маггловским правительством, привели к проблемам, разбираться с которыми в свое время пришлось Международной Конфедерации Магов, у которых и без того хватало проблем в связи с действиями Грин-де-Вальда в Западной Европе. Гарри знал обо всем этом из рассказов Слэро, но не собирался в очередной раз наступать на осточертевшие грабли, полагаясь на знания о другом мире.       Вдобавок, в прошлый раз он был здесь в 2007 году, когда ситуация уже стабилизировалась, и волшебники даже смогли вернуть себе некоторые районы, пострадавшие от немецких бомбардировок во время войны. В этом же мире первый визит Поттера в Санкт-Петербург состоялся в ноябре 1995 года, и это накладывало своеобразные, отчасти непредсказуемые ограничения, с которыми приходилось мириться.       — Я и не подозревала, что это так красиво, — скрестив руки на груди, пробормотала Эмма, когда Дворцовый мост пришел в движение. Гарри поднял взгляд, замечая вдали медленно разводящийся мост, и кивнул.       — Ты никогда не была в Санкт-Петербурге?       Валье покачала головой.       — Предпочитаю проводить свои бесценные выходные в теплых странах, — нацепив на лицо важную мину, ответила она. — Знаешь, в тех, где ныне живущие люди еще слышали о такой штуке как солнце.       — До недавнего времени ты проводила свои бесценные выходные в обнимку с черно-белым телевизором на первом этаже своего пыльного домика, — фыркнул Гарри, тут же качнувшись в сторону, когда Эмма толкнула его плечом. — Эй, но это же правда!       — Больше нет, — высунув язык, буркнула Валье. — Ты уверен, что нам сюда?       — Нет. То есть, да, но не совсем. Почти уверен, если точнее.       — А, круто, давай еще полчасика померзнем, — закатила глаза Эмма, когда услышала ответ. — Знаешь, вот если бы…       — Т-с-с! — внезапно шикнул на нее Гарри, и Эмма тотчас же замолчала. Проследив взглядом за тем, как остановившийся рядом с невзрачным двухэтажным домом Поттер разглядывает стену, она попыталась было вглядеться в потрескавшиеся узоры, но Гарри внезапно выставил вперед руки, касаясь стены кончиками пальцев.       Пробормотав что-то себе под нос, он выгнул плечи так, словно пытался сдвинуть дом с места, и Эмма приоткрыла рот, когда поняла, что ему это удалось. Массивное строение и впрямь пошатнулось, а с лепнины на балконах посыпалась пыль. Руны, прежде скрытые под несколькими слоями защиты, засветились тусклым голубоватым светом, освещая участок дороги, и Гарри обернулся.       — Идешь? — спросил он, протягивая руку, за которую Эмма тут же схватилась.       Цокнув языком, Поттер пробормотал еще что-то, и руны на стене дома пришли в движение, перемешиваясь и формируя огромную арку. Как только последняя руна встала на свое место, раздался сухой треск, и стена сдвинулась внутрь, образуя проход.       — Раньше это место было похоже на Косой переулок, но после закрытия Колдовстворца в 1919 году, местные волшебники превратили эту улицу в самую настоящую крепость. В стране была гражданская война. А с 1977 года все вернулось на круги своя, в некотором роде.       — Я знаю эту историю, Поттер, можешь не распинаться, — продолжая сжимать протянутую руку, Эмма следовала за парнем по каменному коридору, стены которого были покрыты незнакомыми рунами. — Всегда удивлялась тому, как наплевательски отнеслась к магам Восточной Европы МКМ. Они могли бы наладить контакт с советским правительством, договориться об обучении детей, о каких-то гарантиях…       — МКМ хороша только на фоне полного отсутствия каких-либо альтернатив, — хмыкнул Гарри, толкая вперед покосившуюся деревянную дверь и тем самым открывая пространственный коридор. — Не хватает какого-нибудь классного саундтрека, да? Стинг бы точно подошел под местное настроение.       — Как-то здесь… — выйдя из коридора, Эмма покосилась на растворившуюся в воздухе дверь и осмотрелась, оглядывая доступный участок узкой и слегка кривоватой улочки, по обе стороны которой располагались причудливые дома, делавшие улицу похожей на искаженное отражение маггловской стороны города.       — Безлюдно? — закончил за нее Гарри, пожимая плечами и незаметно накладывая на девушку заклинание отвлечения внимания. — Знаешь, это даже к лучшему.       — Ага… — пробормотала Валье, заметив прошмыгнувшего в узкий проулок паренька, правая рука которого напоминала причудливую вилку из-за огромного количества перстней.       Вздохнув, Поттер поплелся в нужном направлении, как только смог разобраться в местной нумерации домов. Когда он был здесь в последний раз, на улочке было не протолкнуться из-за количества людей, но… 1995 год накладывал свои ограничения.       Их путь не продлился и нескольких минут. Избегая встреч с редкими встречными прохожими, половина из которых явно относилась к завсегдатаям местных пабов, Гарри наконец-то увидел знакомый дом и тут же потянул вслед за собой Эмму, которая глазела по сторонам, рассматривая причудливые, но такие уникальные здания.       — Ничего не говори, она не знает английский, — прошептал Гарри, когда уже начал спускаться по лестнице, ведущей в подвал.       — Кто? — с интересом переспросила Эмма, провожая взглядом прохожего, который шел, опираясь сразу на два магических посоха, вышибающих из брусчатки разноцветные искры.       — Ее зовут Елена, и она потомственный алхимик с весьма специфическим подходом к моральным нормам… — Гарри махнул рукой, обнажая повисшие в воздухе рунные цепочки, оберегающие хозяйку лавки от непрошеных гостей.       Поправив воротник рубашки, юноша аккуратно коснулся золотой нити, которая вмиг изменила свой цвет, формируя искаженную линию. Откуда-то изнутри раздался шум, вслед за которым последовал поток отборной брани, разобрать которую смог лишь Поттер. Усмехнувшись, он спрыгнул с последней ступеньки и оказался перед дверью, которая тут же открылась.       — Кто?! Ну, кто?! — насупившись, спросила высокая пожилая женщина, и опустившая взгляд Эмма заметила, что в руке та сжимает какой-то рунный камень.       — Кажется, у вас есть то, что я мог бы купить, — вежливо ответил Гарри, слегка склонив голову набок.       — Британец? Американец?       — Плачу гоблинским золотом, галлеоны прямиком из Гринготтса, — не став отвечать прямо, Поттер словно из ниоткуда вытащил небольшой бездонный мешочек, в котором зазвенели золотые галлеоны.       — А чем же еще-то, а?! — Елена слегка нагнулась, выглядывая наружу. — Девка пусть здесь остается, терпеть не могу вампиров.       — Погоди-ка, она поняла, что я… — прошептала было Эмма, но Поттер шикнул, делая небольшой шаг вперед.       — А нам и не нужно проходить к тебе, — с легкой улыбкой произнес Гарри, протягивая женщине деньги, — просто вынеси четыре полных ампулы.       — Кто тебе сказал, что… — прищурилась было торговка, еще сильнее сжав рунный камень, но Поттер тут же ее прервал.       — Я ведь не спрашиваю, — подбросив мешочек так, чтобы монеты зазвенели чуть громче, пожал плечами Поттер, и Эмма поежилась, ощутив исходящую от него силу. Отступив на пару шагов, торговка вдруг резко развернулась на месте и захлопнула дверь прямо перед самым носом Поттера, едва успевшего отдернуть руку.       — Гарри, что происходит? — пробормотала Эмма, но дверь внезапно открылась и пожилая женщина, скривившись, протянула юноше сразу четыре прозрачных стеклянных бутылочки, доверху наполненных густой темно-серой жидкостью с металлическим отливом.       — Девять сотен, можешь не пересчитывать, — забрав протянутые ампулы, Поттер хмыкнул, когда торговка открыла мешочек и коснулась одной из золотых монет кончиком волшебной палочки. Не прошло и нескольких секунд, как над монеткой вспыхнула ярким оранжевым цветом дымка, сформировавшая девятку и два нуля.       — Приятного аппетита, — буркнула напоследок торговка, и Гарри закашлялся было от нервного смеха, но дверь вовремя закрылась, вынудив его повернуть голову к Валье.       — Поттер, это… то, что я думаю?       — Да, единороги обитают в магическом заповеднике в паре сотен миль к югу от города, — Гарри протянул Эмме руку, и они вместе последовали вверх по лестнице. — В Европе кровь достать практически невозможно, а качество ингредиентов на рынках Азии слишком непредсказуемо. Если бы я знал местных алхимиков, то наверняка взял бы в Китае, но…       — Это для Тонкс?       Гарри кивнул, и Эмма вздохнула, вспоминая о том, что сказала ей Перенелль днем ранее. Если Нимфадора и очнется, то для поддержания ее организма в надлежащем состоянии придется серьезно постараться.       — Может, вернемся на маггловскую сторону города? Я проголодался, — предложил Поттер, когда они успели покинуть старинный квартал и вышли в более-менее людную часть магического переулка, по обе стороны которого располагались шумные пабы.       — Да, однозначно, — тут же согласилась Эмма, краем глаза замечая, как Поттер настраивает рунный портключ. Не прошло и нескольких секунд, как артефакт принял координаты и формат установленной над переулком защиты, вслед за чем последовала активация.       

***

Спустя несколько часов

      

Исторический центр маггловского Санкт-Петербурга

      — Ладно, признаю, выходные нужны даже тем, кто не работает, — вздохнув, провозгласил Гарри, перетягивая тонкое одеяло на себя. — Прогресс не остановить, мы должны ввести четырехдневную рабочую неделю с перерывами на сон и поцелуи.       — Даже высшим вампирам нужен отдых, Поттер, — Эмма приоткрыла левый глаз и тут же схватилась за стремительно исчезающее одеяло, не позволяя лежащему рядом парню совершить такое наглое ограбление. — Отпусти!       — Сама отпусти!       — Зачем ты вообще рисковал со всеми своими дурацкими ритуалами, если мерзнешь при десяти градусах?! — прошипела Эмма, продолжая держаться за одеяло так, словно от этого зависела ее жизнь.       — Во-первых, я не мерзну, — процедил в ответ Гарри, когда Валье заехала ему по затылку локтем. — Во-вторых, высшие вампиры устойчивы к перепадам температуры, не пытайся меня обмануть. Думала, что я об этом не узнаю?!       — Свела судьба с зубрилой, вот радость-то! — Эмма заворочалась, когда почувствовала что-то неладное. Предчувствие ее не обмануло, потому что уже в следующий миг по всему телу пробежала волна мурашек, связанная с щекоткой. — Стой, хватит, нельзя!       — Сдайся, и прекращу! — Поттер внезапно отпустил одеяло, одновременно с этим делая перекат и оказываясь сверху. Рухнув на девушку, он раскинул было руки в стороны и попытался притвориться спящим, но Эмма наклонила голову и зажала самый кончик его уха между передними зубами. — Ау-ау-ау!       — Слезь с меня! — процедила сквозь стиснутые зубы Валье, одновременно с этим оттягивая ухо куда-то в сторону. — Поттер, слеза…       Договорить не удалось, потому что Гарри не преминул воспользоваться слабиной для того, чтобы нанести ответный удар. Притворившись, что оказался в безвыходном положении, он слегка приподнялся на руках, игнорируя тот факт, что Эмма поднялась вслед за ним, и в тот же самый миг ослабил натяжение, одновременно с этим обнимая ее и переворачиваясь обратно на спину. Девушка оказалась сверху, ухо было высвобождено из плена, а одеяло превратилось в какой-то комок мятой ткани.       — Ты выиграла, — с придыханием произнес Поттер, когда они с Эммой соприкоснулись носами, и Валье поняла, что начинает тонуть в бездне изумрудно-зеленых глаз.       — Само собой, — прошептала она прямо в его губы, втягивая парня в чувственный, робкий поцелуй. — Гарри, тот Конфундус…       — Да? — приоткрыл глаза успевший забыть бренную реальность Поттер.       — Кажется, хозяин бежит вверх по лестнице, — Эмма приподнялась, с нескрываемым удовольствием отмечая, что взгляд парня сразу же сместился ниже. — И у него в руках ключи.       — Не беспокойся, замок он точно не откроет, - хихикнул Гарри, прижимая девушку к себе и втягивая ее в поцелуй, от которого у Эммы задрожали пальцы на ногах. — Кстати, я оставил ему там какие-то деньги на стойке. На ночь точно хватит. Не уверен, что советские рубли до сих пор принимают, но в Гринготтсе явно какие-то проблемы с обменным курсом.       — Бунтарь из тебя, Поттер, никакой, — закатила глаза Эмма. — Ты просто хочешь казаться бунтарем, вот и все. Если бы не был беспризорником с манией величия, то наверняка носил бы мантию, застегнутую на все пуговицы, и учил бы всех академическому хвату волшебной палочки.       — В душе я бунтарь! — возразил Гарри, но поток оправданий плавно перетек в очередной обмен поцелуями, который прервался лишь тогда, когда вышеупомянутый хозяин, безумный ворчливый дед, отказавшийся сдавать номер в своем небольшом отеле «подозрительной парочке», наконец добрался до третьего этажа.       — Он снаружи, — прошептала Эмма в искусанные тонкие губы, но Поттер лишь закатил глаза, вновь прижимая ее к себе. — Эй, если еще раз используем Конфундус, то…       — Ему сто пятьдесят девять лет, он кони двинет, — тут же ответил Гарри, и Эмма фыркнула, вспомнив пузатого дядьку, которому на вид и семидесяти не было. — Я обо всем позабочусь, не волнуйся.       — Точно? — прищурившись, с сомнением переспросила Валье, и Гарри уверенно кивнул в ответ. — Хорошо, поверю на слово.       В дверь постучали. Эмма назвала бы это попыткой прорыва, если бы вслед за громким стуком не последовала отборная брань на незнакомом языке — судя по всему, недовольный хозяин забыл о том, насколько твердой бывает древесина. Улыбнувшись, девушка перевела взгляд на Поттера, который уже успел натянуть свои темные джинсы задом наперед, и теперь со скоростью хромой утки скакал к приоткрытому окну.       — Стой, куда ты?! — Валье очнулась, когда Поттер распахнул настежь огромную створку и забрался на подоконник, сжимая в руке мятую рубашку, на воротнике которой был заметен смазанный след от темной помады. — А кто собирался обо всем позаботиться?!       — Мне внезапно захотелось прогуляться, — Гарри дернул плечами, и в полумраке комнаты вспыхнули волшебным огнем изумрудно-зеленые глаза, исчезая в темноте ночной улицы. Неловко оттолкнувшись от подоконника, Поттер сделал кувырок, выпадая наружу.       — Эй-эй-эй, подожди меня! — запутавшись в одеяле, Эмма с трудом вырвалась из пленительных объятий прохладной постели, на ходу подбирая разбросанную по всей комнате одежду, от которой всего полчаса назад в спешке избавлялась. Добравшись до окна, она тут же перевесилась через массивный дубовый подоконник и нахмурилась, разглядывая во тьме едва освещенной улицы Поттера, который уже стоял на вымощенной камнем мостовой, застегивая пуговицы мятой рубашки. — Ты ведь в курсе, что позеров никто не любит?!       — Только их и любят! — смеясь, выкрикнул в ответ Гарри. — Аппарировать нельзя, прыгай так!       — Нельзя? Ты запретил, что ли? — Эмма покосилась на дверь, которую безуспешно пытались открыть из коридора третьего этажа.       — Да! — радостно выпалил Гарри, и Валье закатила глаза, втягивая носом прохладный ноябрьский воздух, в котором уже была заметна отчетливая нотка грядущей зимы.       Определенно, иногда Поттер казался ей абсолютно несносным, но прямо сейчас…       — Это проверка на доверие, — произнесла Эмма, облизнув пересохшие губы. Она знала, что усиленный ритуалами слух Поттера однозначно позволил ему услышать сказанное, и, не став дожидаться ответа, забралась на подоконник. Свернув всю одежду в охапку, она схватила маггловские кеды и посмотрела вниз.       — Прыгай, не бойся! — то и дело срываясь на смех, сумел пробормотать Гарри, продолжая держать руки так, словно и впрямь собирался поймать смотрящую на него сверху вниз девушку.       — Не хочу! — пискнула Эмма, продолжая прислушиваться к ругани на русском языке, доносящейся из коридора. — Между прочим, если бы мы не использовали Конфундус…       — Я сейчас отойду и тебе придется спускаться по водосточной трубе. Она не выглядит надежной, кстати, — пригрозил Поттер, и Эмма, выругавшись сквозь зубы, сиганула вниз, слыша доносящиеся ей вслед крики хозяина отеля, разобрать которые она уже была не в силах. Зажмурившись, девушка продолжала падать, стараясь не думать о том, что ей на самом деле предстоит вовсе не изящное приземление в подставленные руки, а жесткое и не слишком приятное столкновение с каменной мостовой. Нет-нет, Гарри обязательно поймает ее, нужно лишь…       Повинуясь каким-то дурацким мыслям, которые сменяли друг друга с невероятной скоростью, Эмма выпрямилась и замахала руками в попытке выровнять свое положение в воздухе. Если она будет лететь горизонтально, спиной вниз, то наверняка ловить будет намного проще, верно? Тем более, что до земли было всего метра четыре, и…       На этой мысли Эмма внезапно осознала, что летит с третьего этажа безумно красивого дома имперских времен вот уже несколько минут, и от этого осознания у нее вышибло весь воздух из легких. Открыв глаза, она успела увидеть где-то вдалеке характерную вспышку исчезающего полнолуния, и в следующее же мгновение произошло долгожданное приземление.       

***

      — Ой! — не успев сгруппироваться, Эмма с огромной скоростью влетела в теплую прозрачную воду и тут же закашлялась, пытаясь нащупать отсутствующее дно.       С трудом, но она все же успела понять, что ее руки свободны, тут же вынырнув из теплой, прозрачно-голубоватой воды. Несмотря на то, что приземление нельзя было назвать мягким, девушка не чувствовала никакого дискомфорта, и улыбка озарила ее лицо в тот же момент, когда она осознала, что ее со всех сторон обволакивает теплая, невероятно уютная магия, напоминающая пуховое одеяло.       Приоткрыв глаза, Эмма тут же зажмурилась, одновременно отфыркиваясь от попавшей в нос солоноватой воды.       День.       Яркий солнечный свет на миг ослепил ее, но смех плывущего рядом Поттера вернул девушку в реальность. Начав усиленно грести руками, она проморгалась и попыталась понять, где они находятся, но сразу же поняла, что все сводится к мутным догадкам. Озеро? Наверное, да. Огромное, но все же уступающее своими размерами Черному озеру, близ которого расположился Хогвартс, оно было окружено со всех сторон потрясающим лесом. Почему же потрясающим? Потому что он был полной противоположностью тому, что Эмме доводилось видеть в прошлом. Светлый и разноцветный, он одновременно манил и завораживал, словно вынуждая зазевавшихся путников выискивать малозаметные детали.       — Под нами невероятно древний магический источник. Он ни за что не позволит тебе утонуть, пока ты сама этого не захочешь, — голос Поттера заставил Эмму отвести взгляд от завораживающего магического леса, и она посмотрела на мокрого парня, чьи изумрудно-зеленые глаза словно вмиг вернули себе весь полагающийся им цвет.       — А если я захочу, то… позволит? — спросила Валье, и Гарри вновь рассмеялся, пожимая плечами.       — Магия тянется к магии, ты ведь помнишь?       — Само собой! — тут же откликнулась Эмма, хоть и слышала об этом в первый раз. Конечно, это имело смысл, но в такой формулировке…       Судя по всему, Гарри распознал ложь, но все равно отреагировал так, словно для него это не было чем-то важным. А было ли хоть что-то важное в этих словах для Эммы?       Магия тянется к магии.       Закрыв глаза всего на долю секунды, Эмма прошептала что-то неразборчивое себе под нос, и тут же вскрикнула, когда вода вокруг нее внезапно превратилась в твердое, практически осязаемое плато. Оперевшись на прозрачную поверхность руками, она выбралась на поверхность и взглянула вниз, сразу же отмечая магические вспышки где-то в глубине, то и дело освещающие невероятно красивый рельеф разноцветного дна.       — Магия тянется к магии… — повторяясь, пробормотала девушка, и взгляд ее сам по себе сместился ближе к кистям рук, на которых уже начали появляться странные разноцветные узоры, которые были ей смутно знакомы.       — Это озеро когда-то было самой известной святыней Магической Полинезии, — забравшийся на «воду» Гарри склонился рядом с ней, и Эмма вдруг поняла, что медленно теряет связь с реальностью.       Определенно, это ощущение было для нее в новинку: почему-то ей всегда казалось, что «бабочки в животе» — это всего лишь дурацкая выдумка, но теперь…       — Было? — с интересом переспросила она, стараясь спрятать странное чувство хоть куда-нибудь, чтобы сохранить связь с собственным разумом.       — Когда прибывшие из Европы на кораблях магглы начали уничтожать местные леса, шаманам пришлось скрыть наиболее ценные участки магических заповедных территорий. И в этом не было бы ничего особенного, если бы они не использовали для создания барьеров крайне… — Гарри задумался, и спустя несколько секунд молчания пожал плечами. — Если кратко, то они убили такое количество людей, что МКМ впервые за много лет не пошла навстречу магической общине, когда речь зашла о снятии чар. Огромный кусок магического леса был запечатан навсегда, и путь к этому озеру был закрыт.       — Но мы здесь.       — О, он запечатан для всех, кроме тех, кому не впервой встречаться со Смертью лицом к лицу, — подмигнул ей Гарри, и тут же прыгнул в воду. Эмма знала, что прыгнет следом, но не ожидала, что Поттер воспользуется магией для того, чтобы стащить ее с платформы.       — Поттер, хватит! — выкрикнула Валье, вынырнув наружу и обнаружив, что Гарри уже ждет ее.       — Магия тянется к магии, — повторил Гарри, улыбаясь, и Эмма прищурилась, внезапно для самой себя подмечая, что все это выглядит и звучит слишком… странно для внезапного отпуска. Как они вообще оказались здесь? Валье замерла, когда осознала, что не помнит этого.       — Гарри, что происходит? — прошептала девушка, и паника затопила ее сердце, как только она поняла, что не слышит даже звук собственного голоса. Исчез шум воды, исчезли характерные для магического леса звуки колышущихся листьев и скрипучих ветвей. Не в силах преодолеть тот страх, который внезапно подчинил ее себе, Эмма продолжала держаться на месте, пока не осознала, что осталась одна. Поттера нигде не было, а спокойная поверхность некогда красочного озера потемнела.       — Гарри! — крикнула Валье, но не услышала собственного голоса. — Гарри! Гарри!       И вновь, ни единого звука. Зажмурившись, Эмма сконцентрировалась и все же смогла сформировать мысленное намерение, так необходимое для взаимодействия с магией. Не прошло и нескольких мгновений, как она вновь оказалась на самой поверхности воды. Лес исчез, и даже границы озера уже не были видны, словно их уничтожил надвигающийся белесый туман. Выкрикнув имя Поттера еще несколько раз, Валье попыталась аппарировать, но приступ странной тягучей боли скрутил ее, заставив рухнуть на колени.       Продолжая опираться руками на прозрачную поверхность, Эмма отдышалась, возвращая самообладание с помощью пришедших ей на помощь ментальных практик. Погасив всплеск эмоций с помощью окклюменции, она открыла глаза и собралась было подняться на ноги, как вдруг увидела нечто, что тут же выбило из ее головы все возможные мысли и планы.       Ярко-зеленые глаза изумрудного оттенка — такие редкие и необычные, наблюдали за ней из темных глубин магического озера. Холодный взгляд, напомнивший Эмме о старых фотографиях, внезапно исчез, и Валье перевела было дыхание, но тут же замерла, когда увидела женское лицо прямо под поверхностью воды. Безумно красивая черноволосая девушка с такими знакомыми глазами не сводила с нее взгляд, и лишь спустя несколько мучительно долгих секунд Эмма заметила покрытые странной темной краской руки, которыми незнакомка упиралась в магическую прозрачную пленку.       — Магия тянется к магии, — внезапно произнесла незнакомая девушка, и у Эммы по спине пробежали мурашки от голоса, который ей прежде никогда не доводилось слышать. Глубокий и заунывный, он вдруг на мгновение вернул Эмму в тот день, когда Синграх приковал ее к каменному алтарю.       — Ч-что? — едва ворочая языком, переспросила Эмма, замечая, что плотный белый туман уже почти подобрался к ним. Знакомые руны на руках засияли еще ярче, и Эмма даже не обратила внимание на появление окровавленных металлических штырей, которыми ее когда-то прибили к камню. Они рассыпались в прах и тут же исчезли, оставив после себя лишь едва различимую белую дымку, но Валье продолжала неотрывно смотреть в глаза находящейся под водой незнакомке.       Зеленоглазая девушка произнесла еще что-то, и Валье почувствовала, как ее дыхание учащается. Эти слова, та самая песнь! Знала, она знала! Нужно было лишь задать еще один вопрос, и она уже собралась было уточнить детали, но в этот самый момент девушка исчезла, а сама Эмма вдруг оказалась в свободном падении. Впрочем, приземление оказалось куда более мягким, чем должно было — простонав что-то невразумительное, Валье открыла глаза и обнаружила в трех метрах над собой знакомый светло-бежевый потолок.

***

      Стоп, что? Моргнув пару раз, Валье внезапно осознала, что проснулась, не в силах вспомнить ничего из того, что еще недавно казалось ей таким реальным. Закрыв глаза, она попыталась силой загнать себя обратно в мир грез, но не смогла.       Это был чудесный сон. Светлый и чистый, полный свободы, тишины, солнечных лучей и каких-то неуловимо прекрасных ароматов, в которых можно было утонуть. Эмма знала, что уже не сможет вернуться, но все равно отказывалась открывать глаза, будучи не в силах отпустить то чувство, к которому всю жизнь так отчаянно тянулась. Забвение? Надежда? Или все-таки…       — Уже одиннадцать, кстати. Доброе утро.       Спросонья услышав приглушенный звук знакомого голоса, шепчущего что-то ей ухо, Эмма заворочалась и попыталась спрятаться под тонким одеялом, но вслед за тихим смехом и легким скрипом паркета последовал шорох. Валье вынуждена была открыть глаза, когда яркое солнце пробралось-таки в комнату и осветило кровать. Цокнув языком, девушка протяжно зевнула и приподнялась на локтях. Помотав головой в попытке совладать с растрепанными волосами, она открыла рот и высунула язык, словно пробежала марафон.       — Держи.       Приоткрыв один глаз, Эмма втянула носом воздух и не смогла сдержать улыбку, увидев, что Гарри протягивает ей стакан с горячим кофе. Бумажный, высокий и с какой-то размашистой подписью, стакан пах так, словно кто-то решил кинуть в горячий напиток кусочек яблочного пирога. Слегка поерзав на месте, Валье облокотилась на спинку кровати и забрала кофе, тут же делая первый глоток, от которого по всему телу прошла теплая волна удовольствия.       — И как?       — Первоклассная отрава, — с довольной ухмылкой отозвалась Эмма, делая еще один глоток. — Сколько здесь ложек сахара, Поттер? Двадцать восемь?       — Не больше восемнадцати.       — В любом случае, магглы явно знают что-то, чего не знаем мы, — Валье причмокнула губами, слизывая с них пенку. — Колись, ты просто попросил сделать самый лучший кофе для самой лучшей девушки?       — Обижаешь, я сам выбрал зерна и обжарку, — Гарри недовольно хмыкнул, когда аккуратная ножка выбралась из-под одеяла и коснулась его бедра. — Впрочем, туда добавили пару ложек химического сиропа и целую стопку яблочного ликера, наверняка все дело именно в этом.       — Определенно! — пропыхтела Эмма, тщетно пытаясь уложить всклокоченные волосы свободной рукой и одновременно делая очередной глоток. — Погоди-ка, ты успел еще раз смотаться к магглам? Еще и меня не позвал?! Снова Санкт-Петербург, да?       — Я не виноват, что ты спишь как сурок, — Гарри поднял руки, демонстрируя исключительно мирные намерения, когда цепкий взгляд Эммы сместился со стакана на него. — Я успел навестить Сириуса, побродил по деревне оборотней, выкрал из лаборатории Фламеля трактат по колдомедицине, отдал Пенни кровь единорога, а потом решил сгонять до Нью-Йорка, где и купил кофе. На самом деле, я купил еще и четыре клюквенных пончика с сахарной посыпкой и кремовой начинкой, но…       — Договаривай, Поттер, — мрачно буркнула Валье.       — Я их съел, извини, — Гарри рассмеялся, вскакивая с постели, когда Эмма показала ему язык и попыталась спихнуть на пол ногой. — Лучше бы порадовалась, что я спас твою фигуру. Винки уже нарезала салат и в любой момент готова приступить к жарке яичницы с беконом. Если успеешь встать, я даже оставлю тебе кусочек.       — Один кусочек бекона? — Валье приподняла бровь. — А ты не обнаглел ли?       — Если будешь выяснять отношения, то и его не получишь, — закивал Гарри, и тут же рванул в сторону коридора, когда Эмма со всей доступной для высшего вампира скоростью вылетела из-под одеяла и лишь чудом не отправилась прямиком в открытое окно.       Оставив пустой стакан на подоконнике, девушка вздохнула, выглянув наружу и заметив в просторной беседке чету Тонксов — вымотанная Андромеда явно задремала на высоком диванчике, так и не доев принесенный Винки завтрак, но вот Тед сосредоточенно копался в каких-то бумагах, открывая, закрывая и откладывая в сторону одну бумажную папку за другой, словно пытался отыскать что-то важное. Вспомнив о своих обязанностях, Эмма покосилась на небольшой лист пергамента, оставленный ей Фламелем — показатели состояния пребывающей в магической коме Нимфадоры считывались с помощью артефактов, созданных специально для колдомедиков, и раз в минуту текст на пергаменте менялся, чтобы сведения оставались актуальными.       Частота пульса, артериальное давление, насыщенность крови кислородом, какие-то диковинные уравнения, необходимые для вычисления показателей мышечных сокращений — пергамент был сверху донизу исписан каллиграфической латынью, но Эмма не понимала и половины из имеющихся строчек. Впрочем, одно она знала точно — Нимфадора Тонкс все еще была очень далека от состояния, которое можно было бы назвать приемлемым. Да, она не балансировала на грани жизни и смерти, за четыре дня многое успело измениться, но в то же время Валье искренне сомневалась в том, что метаморф однажды все-таки придет в сознание.       Подперев подбородок рукой, Эмма перевела взгляд с гостевого домика на беседку, к которой уже успел подойти спрятавший руки в карманы маггловских джинсов Поттер. Перекинувшись с Тедом парой слов, разобрать которые Эмма не смогла, несмотря обостренные чувства, свойственные всем, кто в той или иной форме страдал от вампиризма. Вытащив руку из кармана, Гарри небрежным взмахом создал вокруг беседки едва заметный барьер, и Эмма закатила глаза, отталкиваясь от подоконника и возвращаясь обратно в комнату.       Ей потребовалось несколько минут для того, чтобы одеться, умыться и привести себя в порядок, после чего она все-таки прочитала надпись «Дорогой бабуле», написанную черной ручкой на стакане, и, поджав губы, поплелась на первый этаж, прыгая через ступеньку. К тому моменту, когда она наконец добралась до кухни, Поттер уже успел вернуться и теперь расхаживал по всему этажу, держа в руках какую-то причудливую доску.       — Однажды я вызову тебя на дуэль чести, Поттер, — Эмма продемонстрировала Поттеру стакан и поставила его на комод, с которого он тут же исчез.       — Извини-извини, я не специально, — проворковал Гарри, шаркнув ножкой, словно провинившийся школьник. — Ты уверена, что не хочешь со мной?       — К Гринграссам? — уточнила Эмма. — Нет, Поттер, уж точно не сегодня. Если ты действительно хочешь наладить с ними какой-то контакт, мое присутствие там тебе точно не поможет. Ричард Гринграсс — глава нейтрального рода, он слишком осторожен для того, кто стал бы вести задушевные беседы в присутствии незнакомцев.       — Ты могла бы отвлечь на себя внимание его жены, — пожал плечами Гарри, но Эмма сморщила нос. — Хорошо-хорошо, я все понял. Меня бросили на произвол судьбы.       — Ага, отправили устранять последствия твоих же невнятных решений, — хихикнула Валье. — Гарри, в Санкт-Петербурге…       — Придется отправиться туда еще раз, мне все равно нужно его найти, — Поттер скривился. — Я плохо знаком с магической стороной города, но у Грюма, кажется, есть знакомый, который…       — Я не об этом, — закатила глаза Эмма. — Может, снова наведаемся в ту гостиницу? Извинимся перед хозяином, чтобы у тебя…       — Вообще-то я уже вернулся и даже оставил ему там несколько долларов, — Гарри виновато пожал плечами. — Эй, если бы ты не пальнула в него Конфундусом, всего этого можно было бы избежать!       — Повезло тебе, что ты все-таки поймал меня, когда я… — Эмма внезапно замолчала, когда яркий образ зеленоглазой девушки вспыхнул в ее памяти, словно подожженный сухой. — Гарри, тебе знакома фраза «магия тянется к магии»?       Поттер покачал головой, слегка нахмурив брови.       — Что-то случилось? — спросил он, когда Эмма вновь погрузилась в мысли, пытаясь вспомнить тот странный сон. Как назло, разум то и дело возвращался к воспоминанию о том, как Поттер поймал ее, но заодно умудрился грохнуться и сам, из-за чего они оба растянулись на каменной мостовой.       — Нет-нет, все в порядке, — облизнув пересохшие губы, нацепила на лицо улыбку Эмма, вновь и вновь прокручивая в мыслях сказанную незнакомкой фразу.