Парадокс второго шанса

      Вспышка заклинания пронеслась рядом с его лицом, опалив кожу. То, что он счел относительно безобидной огненной петлей, оставило на шее незаживающий и медленно расползающийся во все стороны темномагический ожог. Крик боли сорвался с искусанных губ, и Джейкоб рухнул на пропитанную кровью землю, в последний момент замечая, что лежит в нескольких ярдах от частично обгоревшего трупа молодой девушки, которую он убил всего пару минут назад.       Стиснув зубы, он наощупь попытался отыскать в подсумке склянку с экстрактом бадьяна, но боль мешала ему мыслить здраво. Еще один хриплый крик, еще одна свистящая вспышка, еще один приглушенный взрыв, от которого на мгновение заложило уши — все они знали, что столкнутся с сопротивлением, но никто и предположить не мог, что враг решится на подобное. Десять лет службы в Американском Аврорате, бесчисленное количество стычек с темными магами, рейды на темномагические притоны… Все это не шло ни в какое сравнение с той бойней, участником которой он стал сегодня.       — Джей, держись! — утопающее в боли сознание вцепилось в знакомый голос мертвой хваткой. — Держись, все хорошо, я сейчас тебя вытащу!       — Саймон… — прошептал Джейкоб, открывая глаза и замечая подбежавшего к нему медика, уже успевшего приготовить все необходимое. Опаленная неизвестным проклятием кожа зашипела, превращаясь в сухую корку, и на мгновение Джейкоб снова ощутил себя в безопасности.       — Тебя хорошо задело, — скривился Саймон, коснувшись кончиком волшебной палочки пострадавшего плеча. От дорогостоящей мантии, которыми обеспечили сразу несколько боевых отрядов, остались лишь лохмотья, и Джейкоб с затаенным дыханием наблюдал за тем, как Саймон пытается извлечь из них то, что всего несколько минут назад было рукой. Его рукой.       — Это… — Джейкоб попытался подобрать слова, но внезапный приступ боли привел к тому, что все его тело выгнулось, а челюсть сжало так, что зубы затрещали от давления. Он закричал бы, если бы мог, но он уже не мог управлять своим телом. Джейкоб не видел, с каким безразличием боевой медик отрубает ему остатки руки, пораженной заклинанием гниющей плоти — вслед за болью пришло забвение, и боевой маг погрузился в собственную память.

***

Несколькими часами ранее, Магические США, пригород Портленда

      — Лишь тот, кто родился в пределах водного мира, с тех самых пор способен был менять течение рек. Возвестил Великий Король о своем решении, и по королевской воле воскрес волшебный лес: вновь вернулась в долину вода, и тучи на небесах впервые за несколько лет скрыли за собою палящее солнце, — вздохнув, Джейкоб перевел дыхание, перевернул страницу и продолжил. — И не было с тех давних времен ни одного дня, когда люди долины чувствовали бы себя покинутыми — живя под защитой водного народа, они не знали бед и горя, но платили за свое спокойствие справедливую плату: не стало мостов, заводей и плотин, а контроль над водной гладью всецело вернулся к тем, кто жил под водою с начала времен.       Закрыв книгу, мужчина помотал головой, прогоняя прочь легкую усталость, и медленно склонился над кроватью, в которой уже минут десять тихо посапывала маленькая девочка. Хмыкнув при виде плюшевого медведя, которого семилетняя Лайза по-прежнему использовала в качестве огромной подушки, Джейкоб коснулся губами лба дочери и бесшумно попятился в сторону выхода, взмахом руки закрывая за собой дверь. Щелкнул замок, плечи волшебника слегка опустились, а спустя несколько секунд книга оказалась на практически незаметной полке рядом с детской.       — Эта сказка всегда казалась мне странной, — произнес мелодичный женский голос, и Джейкоб обернулся, тут же натыкаясь взглядом на жену, которая все это время молча наблюдала за ним со слабой улыбкой на лице. — Она интересная, конечно, но…       — Понимаю, о чем ты, — виновато улыбнулся в ответ Джейкоб, — ее автор недолюбливал магглов.       — Да, именно об этом, — сморщила носик Мэнди. — Не будь я из семьи немагов, наверняка даже не задумалась бы обо всем этом. Но сложно не провести параллель между волшебниками и водным народом, зная историю магического мира.       — Даже я не знаю всю историю магического мира, — закатив глаза, фыркнул Джейкоб, подходя к жене и заключая ее в легкие объятия. — К слову, я ничего не выбирал, она сама попросила.       — Верю, она всегда засыпает на восьмой странице, — Мэнди попятилась, обнимая Джейкоба и одновременно прижимаясь к нему так, что в конечном итоге он вынужден был приподнять ее над полом. — Ты сегодня…       — Да.       — Я продолжаю считать, что это не стоит того, — прошептала на ухо мужу Мэнди. — Я не говорю, что ты должен проситься обратно в Аврорат, но вся эта история… Как можно дать кровную клятву тем, в ком сам не до конца уверен? Это ведь огромный риск, и ты даже не посоветовался со мной…       — Я не говорил, что я в них не уверен, — откликнулся Джейкоб, и Мэнди мягко отстранилась. — Ну, что на этот раз?       — Ничего-ничего, я молчу! — подняла вверх руки Мэнди, признавая поражение. — Если ты считаешь, что у боевых магов с опытом работы в американском Аврорате нет других вариантов, кроме как мотаться в Европу ради каких-то сомнительных тренировок, то у меня больше нет вопросов. Точнее, они есть, но я не горю желанием проверять, на что распространяется твоя клятва. Мне, знаешь ли, не хочется заниматься организацией похорон раньше времени.       — Европейские проблемы рано или поздно могут стать нашими проблемами, — Джейкоб не мог сказать многого, но попытался окольными путями описать происходящее, не напугав при этом магглорожденную жену. — Возможно, ты права, и риск не оправдает себя, но… моего гонорара вам хватит на долгие годы, и мне этого достаточно.       — Джей, выбирая между счетом в банке и живым мужем, я бы точно выбрала тебя, — с горечью в голосе пробормотала Мэнди, вздохнув. — И сколько будут продолжаться все эти… тренировки?       — Это не мне решать, — пожал плечами Джейкоб, чувствуя легкое давление магической клятвы. — В любом случае, я чувствую себя на своем месте. Да, тебе все это кажется странным, но правила обычного мира неприменимы к магическому. Грядут изменения, и я хочу быть уверен в том, что вы будете в безопасности.       — Если не можешь сказать ничего конкретного, то лучше ничего не говори, — с печальной улыбкой обратилась к мужу Мэнди, аккуратно присев на кресло. — Ты ведь знаешь, что я не усну, пока ты не вернешься?       — На твоем месте я бы все-таки выпил настойку пустырника, — склонившись рядом с женой, Джейкоб коснулся ее плеча и усмехнулся. — Слушай, я ведь там не…       Он с легкостью солгал бы ей, но клятва вовремя сдавила глотку, не дав продолжить фразу. Замолчав посреди слова, Джейкоб виновато взглянул в бесконечно красивые голубые глаза и медленно поднялся:       — Все будет хорошо, — осипшим голосом пробормотал он, еще раз нацепив на лицо улыбку перед тем, как развернуться и направиться в сторону кладовой комнаты, в которой хранилось все необходимое.       Джейкоб знал, что Мэнди расплакалась, стоило ему выйти из гостиной, но не остановился: толкнув неказистую дверь, он вошел в тесное помещение и сразу же нащупал на одной из полок сумку, в которой хранилось все необходимое. Пробормотав пароль, он прижал палец к большой металлической пуговице и поморщился, когда на коже появился продолговатый болезненный разрез. Он командовал боевым отрядом вот уже два месяца, но до сих пор не знал точных причин, из-за которых Сомерс настаивал на такой сложной защите — магия крови считалась надежным, но устаревшим подходом, уступившим место гибким рунным контурам, вошедшим в обиход в середине семидесятых, и старомодный наемник явно придерживался благородных европейских традиций, некое родство с которыми чувствовал и сам Джейкоб.       Шутка ли, его родители были в числе тех несчастных последователей Грин-де-Вальда, которым не повезло прожить свои последние дни в стенах осажденного Нурменгарда. Они были верными сторонниками величайшего Темного Лорда в истории магического мира — знали, что их ждет смерть, но все равно остались в Европе, позаботившись лишь о том, чтобы их единственному сыну не пришлось расплачиваться за выбор, к которому двухлетний мальчик не имел никакого отношения. К сожалению, история рассудила иначе.       Магглолюбцы во главе с Альбусом Дамблдором потратили несколько суток на штурм считавшихся неприступными защитных рунных контуров вокруг замка, но добились своего — ворвавшись внутрь, они вступили в бой с теми, кто успел спрятаться в крепости. То, что произошло в стенах Нурменгарда, не стало достоянием общественности, и выросший вдали от Магической Европы Джейкоб потратил много сил и времени, чтобы узнать все подробности и выяснить, что стало с его родителями.       И он узнал.       Узнал о том, что они оказались в числе тех, кто из последних сил пытался дать отпор первой волне врагов. Он узнал, что его мать погибла первой — в бою ее атаковал один из близких соратников Дамблдора, взрывным заклинанием лишивший женщину ног. Отец, увидев это, попытался помочь жене, но подставился под одну из шальных Авад. Мать дожила до самого конца сражения — медленно истекая кровью, она отказалась от помощи и выбрала смерть. Последним, что она увидела, стала ярко-зеленая вспышка. Отказавшись склонить голову, она присоединилась к тем, кого в конечном итоге похоронили неподалеку от крепости, и их с отцом имена на каменном монументе стали последним упоминанием древнего рода Лингтон.       Зло победило. Дамблдор провозгласил о своем триумфе, и его победный марш ознаменовал начало конца магического мира — власть захватили наивные глупцы, свято верящие в возможность открытого и добровольного компромисса между магами и магглами, а их лидер потратил четыре десятилетия на взращивание нового поколения сторонников, неспособных смотреть на мир без розовых очков. И он достиг своей цели.       Современные волшебники относились к Грин-де-Вальду так, словно тот был очередным «рядовым» Темным Лордом — еще одним фанатиком, истинная цель которого на самом деле не имела ничего общего с его публичными заявлениями и обещаниями. Альбус Дамблдор сильно постарался, бросив все информационные силы на борьбу с запертым в Нурменгарде соломенным чучелом. Старик прекрасно понимал, что не сможет наладить связь со старым поколением чистокровных, поддержавших идею противостояния с магглами, и сделал ставку на молодое поколение — тех, кого можно было с детства кормить сказками о добрых магглах, сближение с которыми — это всего лишь вопрос времени.       И даже появление Темного Лорда Волдеморта не повлияло на общее положение дел — Джейкоб и по сей день помнил, с какой надеждой он следил двадцать лет назад за восхождением очередного одиночки, сумевшего понять, как именно должен быть устроен мир. Помнил он и то щемящее чувство в груди, с которым вчитывался в огромный заголовок на первой полосе Ежедневного Пророка — Тот-Кого-Нельзя-Называть был повержен, и всех его последователей ждал «справедливый суд». Джейкоб прекрасно понимал, о какой именно «справедливости» идет речь, и с тех пор не следил за тем, что происходило в Европе. Альбус Дамблдор, перехвативший контроль над МКМ, Хогвартсом и британским Визенгамотом стал той самой кровавой печатью, разбить которую не способен был никто из ныне живущих.       Джейкоб был боевым магом, но без денег и связей карьерная лестница превратилась в неприступный Эверест — ему исполнилось сорок, когда он вступил в ряды авроров, и в течение нескольких лет он безукоризненно соблюдал рабочий устав, пытаясь убедить себя в том, что прошлое нужно оставить в прошлом. И даже его знакомство с Мэнди — магглорожденной выпускницей Ильверморни, поначалу казалось ему частью этого плана. Если мир изменился, то нужно подстраиваться под эти изменения, какими пагубными они ни казались бы со стороны.       Кто в здравом уме мог подумать, что случайная встреча с магглорожденной приведет к влюбленности, которую со временем сменит теплая, искренняя, взаимная любовь? Служащая Магического Конгресса и рядовой аврор поженились, за несколько лет накопили на небольшой домик в пригороде Портленда и даже успели обзавестись дочкой, прежде чем грянул гром.       Очередной рейд на убежище «черных зельеваров», занимавшихся производством запрещенных Конвенцией МКМ ядов, перерос в самую настоящую схватку, в пылу которой Джейкоб дважды использовал второе непростительное. Те, кого он считал коллегами, с радостью сообщили о вопиющих нарушениях вышестоящему начальству, и Джейкоб был отстранен от участия в активных мероприятиях. На внутреннее расследование потратили несколько месяцев, но отказ от приема Веритасерума стал последним гвоздем в крышке гроба его карьеры аврора — Джейкоб покинул Магический Конгресс Управления по Северной Америке и фактически оказался выброшен на обочину той самой жизни, к которой никогда не питал особой любви.       Несколько месяцев в четырех стенах, апатия и медленное погружение в депрессию — ему не хватало навыков для того, чтобы заявить о себе, и в то же время черная пометка в личном деле мешала занять какую-либо значимую должность. Он так и болтался бы в пустоте безразличия, если бы не предложение, с которым к нему пришли в конце лета.       Геллан Верхет.       Джейкобу не раз приходилось слышать это имя, но… едва ли слухи способствовали формированию позитивного образа. Впрочем, всего двух встреч с вербовщиком ему хватило для того, чтобы принять решение, в корне изменившее его жизнь. Тот, кто в свое время не решился перемахнуть через океан и вступить в ряды Пожирателей Смерти, подписал кровный контракт с теми, кто вознамерился изменить существующий порядок. Возможно, он мыслил бы иначе, если бы вовремя вспомнил о родителях своей жены, с которыми успел сдружиться, несмотря на их происхождение. К сожалению, память о прошлом — о погибших родителях, вычищенном до блеска семейном сейфе и уничтоженной памяти о древнем и благородном роде Лингтон — все же сыграла решающую роль.       Оказавшийся в жизненном тупике боевой маг схватился за предложение о работе, словно утопающий за протянутую соломинку, и с головой погрузился в мир, о котором прежде слышал лишь от тех, кого приходилось допрашивать в Аврорате. Он оказался среди людей, за один лишь контакт с которыми в иные времена его отправили бы в неоплачиваемый отпуск. Джейкоб стал еще одной боевой единицей в частной армии, созданной ради одной-единственной цели — вернуть магам былое величие, о котором они давным-давно забыли.       Все они: Дамблдор, его любимый протеже Поттер, никчемные насекомые из МКМ и даже верхушка МАКУСА, чуть ли не полностью состоящая из магглолюбцев… Все они даже не подозревали, с какой ненавистью за ними на протяжении многих лет наблюдали из тени те, чьи жизни они растоптали.       Наследники древних семей, оставшиеся без жилья и денег после того, как МКМ заключила сделку с гоблинами о конфискации имущества тех, кто был обвинен в сотрудничестве с Грин-де-Вальдом. Боевые маги, лишившиеся работы и перспектив из-за своего происхождения или незначительных инцидентов. Наемники, вынужденные существовать во тьме из-за магглолюбцев, отсекающих от разрешенных магических сфер целые куски: то, что всего полвека назад считалось будничным делом, росчерком пера превращалось в тюремный срок. Чистокровные, ведомые силой и властью, от которых они давным-давно успели отвыкнуть. Пожиратели Смерти, чей предводитель не так давно вернулся в мир живых. Полукровки, сумевшие понять, чем грозит магическому миру сближение с магглами. Магические существа, которых магглолюбцы отказывались принимать: оборотни, низшие вампиры, великаны — все они искали справедливости, и Геллан Верхет предложил им взять все в свои руки.       Судя по всему, именно этот могущественный старик стоял за возвращением Волдеморта, что стало еще одним камнем на чаше весов. Те, кто не стал бы верить словам скрытного аристократа, доверились наследнику Салазара Слизерина, истинному змееусту и самому настоящему Темному Лорду, чья смерть теперь многими воспринималась как жертва, нежелание отказываться от железных принципов. Впрочем, идеология чистой крови все еще оставалась уделом меньшинства.       Джейкоб не питал иллюзий относительно тех, с кем ему рано или поздно придется сражаться бок о бок: он прекрасно понимал, что большая часть наемников пришла исключительно за деньгами, но… был уверен в своем решении. Он знал, что лучшей наградой для него станут вовсе не деньги или газетные заголовки, а благодарный взгляд его маленькой дочки, которая сможет с гордостью заявить о своей семье и занять место в будущей магической элите, став наследницей возрожденного рода Лингтон. Историческая справедливость будет восстановлена, и новый мир станет замком, возведенном на фундаменте из костей тех, кто чуть не погубил всех остальных.       Эта простая, но яркая мысль грела его сердце, настойчиво подталкивая к компромиссам с совестью, на которые он прежде не решился бы.       Погруженный в размышления, Джейкоб без лишних слов переоделся в изготовленную на заказ удобную боевую форму, аккуратно закрепил на поясе компактный подсумок со всеми препаратами, которые могут потребоваться ему в пылу сражения, добавил к ним несколько рунных камней, способных в нужный момент уберечь владельца от безобидных, но болезненных заклинаний, и поудобнее перехватил палочку с пером феникса, созданную мастером волшебных палочек Грегоровичем, который из-под полы снабжал армию Верхета необходимыми магическими проводниками.       Закрепив палочку на бедре в крепеже из драконьей кожи, Джейкоб аккуратно вытащил из сумки сложенную напополам мантию с вышитыми на подкладке защитными контурами и сжал в руке рунный портключ, который был способен преодолеть многоуровневую защиту «укрытия», в которое он и отправился, закрыв напоследок дверь изнутри. Перенос затянулся по меньшей мере на тридцать секунд, шаг за шагом прорывался Джейкоб сквозь маскировочные чары и рунные защитные контуры, скрывшие огромный кусок и без того защищенной местности от всех, включая вездесущих магглов, и наконец появился на пустыре в нескольких десятках ярдов от временного лагеря, больше похожего на самый настоящий магический полигон, схожий по масштабу с теми, которые находились в пользовании у МКМ.       — О, Лингтон! — выкрикнул один из его новых знакомых, заметив подошедшего к лагерю боевого мага. — Готов? Выступаем через полчаса.       — Полчаса?! — удивленно переспросил Джейкоб, осознав, что не может вспомнить имя того, кто к нему обратился. Пиритс? Или Кригель…       — Темный Лорд сам подтвердил, — закивал знакомый, и Джейкоб нахмурился. — Конечно, кровососы не слишком-то довольны, но… кто их спрашивает? Сомерс поболтал с одним из вожаков с глазу на глаз, и они сразу присмирели.       — А оборотни… — попытался было спросить Джейкоб, но Пожиратель отмахнулся.       Точно, Пиритс!       — Сегодня без оборотней, мы — «отвлекающий маневр», и псины нам сегодня ни к чему, — вздохнув, подтвердил опасения Джейкоба Ричард Пиритс, один из приближенных Лорда. — Я понятия не имею, сколько будет групп, но точно не меньше двенадцати. Наше направление — Годрикова Впадина, приходилось бывать там?       Джейкоб покачал головой. Он знал, что Дамблдор провел свое детство и даже познакомился с Грин-де-Вальдом где-то в Годриковой Впадине, но ему прежде не приходилось бывать в Магической Британии. Задержав дыхание, Джейкоб нервным взглядом проследил за несколькими низшими вампирами, которые бесшумно скользнули в тень, тут же растворившись в ней. Со стороны их можно было спутать с людьми — слегка неуклюжие, с неестественно изогнутыми конечностями, но в остальном… отличия становились заметнее по мере приближения, и отсутствующий стеклянный взгляд был первым признаком того, что перед тобой стоит низший вампир. Безумная полуулыбка, бледная кожа, поскрипывающая челюсть и выпирающие клыки — низшие вампиры пугали его даже больше, чем оборотни — по крайней мере, тем достаточно было выпить несколько порций волчелычьего зелья, чтобы сохранить разум после превращения, в то время как вампиры оставались опасными в любое время дня и ночи, вне зависимости от фазы Луны.       — Да уж, мерзкие твари, согласись? — шмыгнул носом Пиритс, попутно вполголоса отдавая несколько распоряжений подошедшему к нему мальчугану, которому на вид было не больше девятнадцати.       Джейкоб, помедлив несколько секунд, кивнул.       — Зато эффективные, — в противовес сказанному ранее, добавил Ричард, потирая метку на предплечье. — В прошлой войне Повелитель не успел договориться со всеми, но несколько племен выступили на нашей стороне в обмен на кровь. Видел бы ты отчеты авроров, которых заставляли описывать увиденное… — Пиритс присвистнул. — Поверь, в этот раз они сделают за нас всю грязную работу. Старайся не лезть на рожон и…       — Я вообще-то был аврором, — вернув себе самообладание, пожал плечами Джейкоб. — Из нас двоих, боевой опыт есть только у меня.       — Боевой — да, но мы-то сейчас не о нем говорим, — со снисходительной улыбкой заявил Пиритс. — К слову, Темный Лорд хотел бы побеседовать с тобой после рейда. Слыхал о Валентине Розье?       — Я знаю фамилию, но…       — Этот злобный старик был лично знаком с твоим отцом, — вкрадчиво подвел к сути Пиритс, выполняя пожелание Волдеморта по поиску наемников, готовых принять метку. — Наверняка ты захочешь его о чем-нибудь расспросить, а?       — В-возможно… — уклонился от прямого ответа Джейкоб. — Знаешь, для начала было бы неплохо просто… выложиться на полную, а заодно дожить до рассвета.       — Неплохо звучит, согласен, — ухмыльнулся Пиритс, — но для этого тебе придется следовать за мной. Я буду в составе третьей группы вместе с тобой, и наша главная задача — не выпускать за пределы барьера тех, кто попытается сбежать. Пока мы будем стоять у самых границ, вампиры разберутся со всеми, кто окажется в ловушке. Мы вступаем бой только в том случае, если у них возникнет какая-то проблема.       — Я все понял, — резко кивнул Джейкоб Лингтон, накидывая на себя защитную мантию и наблюдая за тем, как потихоньку стягиваются к пустырю остальные боевые маги, которым предстояло выслушать тот же инструктаж.       Подмигнув знакомому, Пиритс вытащил из потайного кармана мантии сквозное зеркало и произнес активирующий пароль, заодно отчитавшись перед находящимся по другую сторону отражения человеком о финальном этапе подготовки. Всего несколько минут потребовалось боевым магам, за плечами которых было от нескольких недель до нескольких месяцев тренировок, чтобы сформировать стройные ряды и узнать, что именно им предстояло сделать этой ночью.       Как только с инструктажем и ответами на уточняющие вопросы было покончено, нескольким наемникам выдали карты местности с обозначенными на них метками, необходимыми для координации в случае нужды, и маги начали исчезать, активируя специальные одноразовые портключи. Щелчок за щелчком, толпа волшебников редела, и вслед за унесшимся в никуда Пиритсом свой портключ активировал и Джейкоб. Он был готов. Он знал, что сегодня прольется кровь невинных людей, но был готов направить палочку против тех, кто не сделал ничего дурного.       Ради Общего Блага. Ради рода Лингтонов. Ради Мэнди и Лайзы. Ради…       Появившись на пустыре, практически неотличимом от предыдущего, Джейкоб растерялся и лишь чудом сохранил равновесие, в последний момент зацепившись взглядом за ту самую Годрикову Впадину, о которой ему приходилось столько слышать. Смешанное поселение, практически неотличимое от таких же по всему западному полушарию — спокойное и даже относительно тихое, оно существовало в вакууме того самого мира, которому давно пора было положить конец. Несколько сотен жизней в обмен на несколько миллионов, разве может быть выбор проще?       Выхватив из набедренного крепления изготовленную Грегоровичем волшебную палочку, Джейкоб тяжело задышал, чувствуя, как от вброса адреналина медленно вскипает кровь в венах, но замер, заметив первые признаки скоординированного нападения. До ближайших домов было не больше двух сотен ярдов, и полнолуние позволило Джейкобу заметить скользнувшие во все стороны тени — вампиры передвигались быстро и бесшумно, но он видел, что за ними по пятам следуют волшебники.       — Это вспомогательная группа, — шепнул на ухо Джейкобу подкравшийся к нему Пиритс, и бывший аврор вздрогнул, направив палочку прямо в грудь Пожирателю. — Мордред, я же тебе сказал, что мы будем действовать вместе, чем ты меня вообще слушал. А если бы я надел мантию-невидимку, ты бы меня вообще убил?!       — Прости, — не сводя глаз с деревни, пробормотал Джейкоб, замечая первые вспышки заклинаний на улицах. Несколько домов вспыхнуло, и крики боли донеслись до защитного барьера.       — Ни аппарации, ни портключей, ни каминов, ни сквозных зеркал… — нараспев произнес Пиритс, покачивая головой из стороны в сторону. — Знаешь, раньше нам хватало времени только на аппарацию, из-за чего рейды время от времени больше напоминали погромы брошенных домов, — рассмеялся Пожиратель. — О, смотри… вот туда!       Джейкоб повернул голову, следя за вытянутой рукой Пиритса, и всего через мгновение крупный кирпичный дом на окраине деревни взорвался, зацепив несколько соседних построек.       — Инкарцеро! Авада Кедавра! — подняв палочку вверх, прокричал Пиритс, и зеленая вспышка поразила сраженную первым заклинанием почтовую сову. — Она не преодолела бы барьер, но… почтовые совы — умные птицы, и лучше перестраховаться. Если заметишь кого-то в воздухе, то сразу же атакуй. В нашем отряде квиддичистов нет.       Джейкоб кивнул.       — К слову, наша главная проблема — это беглецы, не забывай. Круцио!       Замерев на месте, Джейкоб вовремя обернулся, увидев бегущую в их сторону женщину, прижимающую к груди маленького ребенка. Стоило кроваво-красному лучу столкнуться с тенью, как маггла тут же рухнула на землю. Отвратительный хруст маленьких костей в сочетании с истошным криком матери, из последних сил пытающейся спасти сына, заставили Джейкоба вздрогнуть.       — Авада Кедавра! — играючи взмахнул палочкой Пиритс, рассмеявшись, когда женщина попыталась защитить покалеченного ребенка, но не смогла даже дотянуться до него. Детский плач резко оборвался, и пустырь заполнил крик матери, от которого у Джейкоба кровь застыла в жилах.       — П-постой… — пробормотал было он, но Пиритсу даже не пришлось вмешиваться. Тень, что незримо скользила по земле, достигла женщины и вампир одним резким ударом перешиб ей позвоночник, после чего присосался к шее.       — Да уж, с ними лучше держи ухо востро! — рассмеялся Пиритс, заметив выражение лица Джейкоба. — Слушай, вообще-то Темный Лорд хотел бы…       Джейкобу не суждено было узнать, что именно собирался рассказать ему воодушевленный собственной недосягаемостью Пожиратель Смерти, по нелепой случайности вошедший в ближний круг Того-кого-нельзя-называть. Деревня продолжала полыхать, а вампир уже бросил бездыханное тело матери рядом с ребенком, но жизнь Ричарда Пиритса оборвалась из-за зеленой вспышки, отразить которую тот попросту не успел. Авада снесла Пожирателя в сторону барьера, и Джейкоб на чистых инстинктах прыгнул в сторону, резким взмахом палочки возводя сразу несколько мощных щитов, от которых ему на мгновение поплохело.       Судорожно схватив ртом воздух, он прыгнул еще раз, в последний момент замечая полупрозрачный луч неизвестного заклинания.       — С-Ступефай! — растерявшись на мгновение, пробормотал он, с трудом отыскав на фоне горящей деревни темный силуэт. Тот с легкостью избежал встречи с оглушающим заклинанием, но Джейкоб уже пришел в себя. Выбросив из памяти страх и омерзение, которое он испытал минутой ранее, бывший аврор проревел. — Круцио! Авада Кедавра!       — Дюлибило! Инферфламмио! — выкрикнул в ответ мужчина в черном плаще, и Джейкоб отвел оба заклинания в сторону, медленно перетягивая на себя канат.       — Авада Кедавра! — вновь атаковал он, тут же пожалев о сделанном выборе. Мужчина с легкостью уклонился, попутно подняв в воздух несколько камней. — Протего Максима!       Луч следующего заклинания уже не сопровождал какой-либо крик. Противник перешел на невербальную магию, и Джейкоба затопил гнев. Уклоняясь от одного заклинания за другим, он начал замечать такие же вспышки вдали — их ждали здесь, ждали! Осознав, что любой мелкий просчет может привести к тому, что его дочь вынуждена будет расти без отца, Джейкоб взревел и перешел в наступление.       Волчком крутясь из стороны в сторону, он атаковал слабыми, но разнообразными заклинаниями — он вынуждал противника действовать быстро, подбирая подходящие щиты в надежде, что быстрый темп вымотает парня в черной мантии быстрее, чем это случится с ним самим. Впрочем, противнику хватило всего одного неудачного прыжка для того, чтобы подвернуть ногу и выронить волшебную палочку — волшебник, сумевший исподтишка убить Пиритса, попытался нащупать ее в невысокой траве, но Джейкоб уже настиг его.       — С-Секо! — слегка запнувшись, произнес он, и ярко-красный луч режущего заклинания оставил глубокую рану на шее волшебника, тут же скинувшего с головы капюшон.       Молодой парень, не старше двадцати пяти, хрипел, пытаясь остановить льющуюся из горла толчками алую кровь, но Джейкоб уже забыл о том, что чувствовал несколько минут назад. Пиритс был мертв, но он не собирался сбегать, поджав хвост. Вспомнив лица родителей на старых неподвижных колдографиях, Джейкоб сжал зубы и побежал в сторону деревни, на ходу просчитывая наиболее выгодную траекторию.       На улицах смешанного поселения творился сущий ад. На мгновение Джейкоб оказался в кошмаре, который никогда не приснился бы здоровому человеку — вспышки заклинаний то и дело приводили к взрывам, от которых закладывало уши, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что делали вампиры. Истребление. Годрикова Впадина насчитывала по меньшей мере восемь сотен жителей, и целью вампиров было добраться до каждого из них. Магглы, выскочившие на улицу, встретили ужасную смерть от рук и клыков тех, о ком прежде читали в страшных сказках.       Кровь. Джейкоб бежал по выложенной камнем улице, крутя головой из стороны в сторону, и чувствовал, как подошвы его ботинок прилипают к покрытой кровью брусчатке. Время от времени он натыкался на обезображенные трупы тех, кому не повезло встретиться с низшими, но все равно продолжал бежать вперед, повторяя про себя священную мантру о необходимости изменений. И не успел он добраться до центра деревни, как в его сторону тут же полетели несколько лучей.       Взмах палочки, и серебряный щит окружил Лингтона, позволяя тому уйти в сторону. Вспышки заклинаний мешали понять, кто есть кто, и всего за несколько секунд Джейкоб принял судьбоносное решение, мысленно согласившись с тем приказом, который ему озвучил погибший Пиритс.       Никаких пленных.       — Авада Кедавра! — выкрикнул он, тут же отправляя одного из защитников деревни к праотцам. — Инферфламмио! Экспеллиармус! Авада Кедавра!       Не заботясь о том, что в пылу боя его кто-то может услышать, Джейкоб спрятался за одной из уцелевших каменных стен, избежав встречи с парочкой неприятных заклинаний.       — Редукто! — крикнул он, взмахивая палочкой так, словно собрался забить кого-то до смерти, и розовый луч раздробил руку защитнику, который тут же пал жертвой чужой Авады. — Бомбарда Максима!       На мгновение в памяти всплыл несуществующий образ матери, лежащей в луже собственной крови, и Джейкоб сжал зубы, выбегая наружу и тут же отправляя зеленый луч в самый центр площади, куда потеснили отступающих защитников.       — Я буду теснить их туда! — успел выкрикнуть он тем, кого отличала фирменная боевая форма, и побежал в сторону соседней улицы, где продолжали вести зачистку вампиры.       Изредка сталкиваясь с волшебниками, способными дать им отпор, низшие координировались так, чтобы никогда не оставаться в одиночестве, но Джейкоба не интересовала судьба вампиров — он еще издалека заметил где-то впереди магическую дуэль, и со всех ног бежал туда, игнорируя крики.       — Держи ее! Авада Кедавра! — истошно завопил один из Пожирателей Смерти, когда угодил под воздействие заклинания, заставившего его кожу пузыриться, словно кипящий суп. — Держи ее!       — Авада Кедавра!       — Ступефай!       — Степлео!       — Остайс!       Увернувшись от шального заклинания, Джейкоб вовремя нырнул в одну из подворотен, заметив, что более-менее понятное противостояние переросло в неразбериху. Меньше всего на свете ему хотелось стать тем неудачником, который попадет под заклинание своего же соратника, и единственным способом избежать этого стал отход в сторону.       — Ступефай! — услышал он, и тут же взмахнул палочкой, ставя перед собой щит.       — Инферфламмио! — прорычал в ответ Джейкоб, отыскав глазами силуэт девушки, успевшей сбежать из самого пекла.       Задумался ли он в последнее мгновение о том, что испытала молодая семнадцатилетняя выпускница Хогвартса, когда ее волосы вспыхнули, словно спичка. Испытал ли хоть что-то Джейкоб Лингтон, наблюдая за тем, как девушка пытается погасить магическое пламя, но то продолжает пожирать ее заживо. Переулок заполнился тошнотворным запахом горелых волос, и Джейкоб всего на миг вспомнил о том, какую цену им всем придется заплатить за будущее их детей.       — Я не… — еле шевеля губами, попытался прошептать он, но в тот же самый момент несколько взрывов разнесли соседние дома один за другим.       Джейкоб рухнул на землю, но все равно не избежал встречи с несколькими каменными осколками, не сумевшими пробить защитную мантию. Перевернувшись на спину, он помотал головой и попытался встать, но заметил что-то… странное. Несмотря на то, что барьер по-прежнему оставался на месте, что-то изменилось. Запрокинув голову, мужчина попытался сделать глубокий вдох, но вовремя заметил, что именно произошло. С широко открытыми глазами наблюдал он за тем, как теснят тех, кто прибыл на рейд вместе с ним.       Разнося один дом за другим, прибывшая к защитникам Годриковой Впадины подмога целиком и полностью состояла из людей в боевых одеждах, среди которых Джейкоб заметил нескольких…       Протяжный волчий вой заставил мужчину оцепенеть. Разъяренный вой оборотня невозможно было перепутать ни с чем, и, с трудом поднявшись на ноги, Джейкоб заметил на другом конце улицы тени тех, кто мог составить конкуренцию низшим вампирам. Надрывно дыша, он закрыл глаза и попытался выровнять дыхание, но не смог ничего сделать. Мужчина поднялся, покачнувшись, и выблевал под ноги содержимое своего желудка, даже не заметив проблески крови.       — Блять… — прошептал он, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.       Крики, которые всего двадцать минут назад казались ему неизбежным спутником битвы, на сей раз заставили его вздрогнуть — они не принадлежали местным жителям. Истошно кричали от боли и страха те, кто прибыл сюда вместе с ним. Наклонившись, Джейкоб поднял с земли волшебную палочку и осмотрелся, пытаясь понять, какой путь до барьера является самым быстрым. Он собрался было скрыться с помощью дезиллюминационного заклинания, но вовремя успел заметить луч заклинания, так некстати нашедший его среди обломков.

***

      — Ничего, жить будешь! — бодро отрапортовал Саймон, когда Джейкоб открыл глаза. Они по-прежнему находились в том же самом переулке, но на сей раз их окружал слабый, но все же необходимый защитный барьер, который был установлен с помощью рунных камней. — Эй, ты меня слышишь?       — Об… Оборотни… — прошептал Джейкоб, заметив, что Саймон уже начал собираться.       — Знаю, нужно сваливать, пока до нас не добрались! — резко кивнул медик, рывком поднимая раненого Лингтона на ноги. — Не уверен, что руку получится отрастить, уж извини. И тебе точно придется что-то сделать с ключицей, она уже начала подгнивать.       — Твою мать… — пробормотал Джейкоб, вспоминая о том, что с ним случилось. Неужели тот луч был заклинанием гниения плоти? Хуже не придумаешь. — В любом случае, спасибо.       — Всегда пожалуйста, здоровяк, — хмыкнул Саймон. — Ладно, сваливаем. Я наложу на тебя дезиллюми…       Не успел он договорить, как барьер оказался разрушен, и переулок осветила очередная вспышка. Хватая ртом воздух, медик рухнул замертво, и Джейкоб в последний момент успел заметить, как на спине у того расползаются кровавые пятна. Попытавшись выхватить палочку и дать отпор неизвестному противнику, Лингтон, запнулся и рухнул, неудачно приземлившись прямо на продолжающий гнить плечевой сустав.       — Сириус, тут еще один! Ранен, кажется… Точно, руки нет и рожа такая страшная, будто в печь залезть пытался.       С трудом сохранив сознание, Джейкоб попытался встать еще раз, но боль пронзила его тело, заставив перевернуться набок. Игнорируя покрытое целебной мазью плечо, он попытался найти волшебную палочку, но подошедший к нему волшебник пнул его по руке, заставив Лингтона вскрикнуть.       — Твоих рук дело, не так ли? — произнес волшебник, и Джейкоб открыл глаза, сразу же осознав, о ком идет речь.       Покрытый копотью и сажей мужчина средних лет указывал на останки девушки, которую Джейкоб сжег заживо.       — Д-да, — не стал отпираться Лингтон.       — Спасибо за честность, — кивнул Сириус Блэк, сжимая в руке палочку. — Секо!       Красная вспышка на долю секунды осветила разрушенный переулок, и Джейкоб уцелевшей рукой схватился за горло, вспоминая о парнишке, которого убил тем же заклинанием всего полчаса назад. Моргнув пару раз, он почувствовал горячую кровь, стремительно пропитывающую рукав мантии, и закрыл глаза.       — Прости меня, — прохрипел наследник некогда древнего и благородного рода Лингтон, перед глазами которого в последний раз промелькнула любимая жена, качающая на руках маленькую светловолосую девочку. Очередной взрыв где-то на окраине деревни перерос в мелодичный детский смех, и Джейкоб издал последний вздох. Обезображенный и искалеченный, он встретил свою смерть в пропитанной кровью и смертью деревне, которую медленно, но верно отвоевывали вовремя прибывшие на место бойни боевые маги под руководством Сириуса Блэка.       Луна, что не так давно освещала путь тем, кто прибыл в Годрикову Впадину с намерением убить всех, кто оказался заперт внутри барьера, скрылась за грозовыми тучами, и Сириус потянулся, выгибая спину и заодно протирая покрытое сажей лицо.       — Еще несколько сообщений, Блэк, — подбежал к нему один из тех, кого Борра отобрал для координации. — Хогсмид, Министерство Магии Франции, Оттери-Сент-Кэчпоул, Воющие Холмы, даже Косой переулок… Флитвик уже взял на себя Хогсмид — они со Слизнортом координируют оборону по ранним планам. Судя по всему, часть оборотней была направлена именно в Запретный лес, и их цель — отвлечь на себя Дамблдора.       — Дети в порядке? — тут же спросил Блэк, продолжая высматривать среди догорающих зданий незнакомые силуэты.       — Да, с ними все хорошо, но мы держим руку на пульсе, — кивнул боевой маг. — Воющие Холмы пытаются взять штурмом, но время еще есть. Судя по всему, дополнительные барьеры Поттера работают, потому что пробить их так и не смогли. Начнем контратаковать, как только станет ясно, что защита их не удержит. Мы направили дополнительные силы во Францию, но там и без нас самая настоящая мясорубка. Камины заблокированы, и попасть внутрь сложно, так что…       — Косой переулок? — усталым голосом прервал связного Сириус.       — Олливандера вытащили, но идет бой. Гоблины забаррикадировались у себя, но Дырявый котел уже уничтожен и МКМ наверняка вмешается. В Оттери-Сент-Кэчпоул отправлены сразу четыре отряда, от них пока нет вестей.       — МКМ не вмешается, — пробормотал Сириус, закрыв глаза.       — Есть еще кое-что… — неуклюже дернув плечом, добавил связной, и Блэк поднял взгляд. — Сработали сигнальные руны неподалеку от Нурменгарда. Это произошло всего пять минут назад, поэтому сказать наверняка сложно.       Связной ожидал чего угодно, но только не зловещей улыбки, промелькнувшей на лице Блэка. Запрокинув голову, Сириус резко выдохнул, опуская плечи, и тут же склонил голову набок, наталкиваясь на выжидающий взгляд.       — Гарри был прав, — туманно заявил Блэк, от кривой ухмылки так и веяло мрачным торжеством, — ему нужен Грин-де-Вальд. Свяжись с Грюмом.