Многие маленькие летние тексты

Марь Васильне вот-вот должно было исполниться восемьдесят пять, и она очень пеклась о здоровье. Своём и родственников. Те, впрочем, были раздолбаями — слово-неологизм для Марь Васильны, которая всю жизнь преподавала русский язык и литературу, да и сейчас немного репетиторствовала. Они скептически относились к роликам о ЗОЖ, которые та им педантично рассылала, получив от таких же престарелых подруг. В общем, они не желали пить по утрам гашеную соду, вертеть в блендере пасту Амосова и после каждого приёма пищи маршировать по кругу с воздетыми к потолку руками. Но Марь Васильна была человеком упорным и не сдавалась, продолжая сеять в лоно семьи разумное, доброе, вечное. Раньше она всегда любила сканворды типа «Сто клеток» или как-то так, которые покупала ей дочь. Сейчас этот анахронизм стыдливо отступил в прошлое (хотя там на последней странице всегда публиковались ответы), и Марь Васильна принялась осваивать всякие крестословицы из Интернета в своём смартфоне. Подруги доложили ей, что это очень помогает предотвратить наступление атеросклероза и коварного Альцгеймера. Дочь всячески поддержала её в таком благом деле, потому что бумажные сканворды «Сто клеток» были недешёвенькими. Но беда подкралась незаметно, как это обычно и бывает. Причём откуда не ждали. За ужином, едва семейство Марь Васильны в лице дочери, внучки и зятя расселось по местам за круглым столом, та вынесла из своей комнаты шуршащий пакет и объявила: — Переведите мне кто-нибудь с корейского. Обещали, что будет инструкция на русском, но её нет. Все выжидательно посмотрели на внучку. Та была поклонницей «корейских мальчиков», как именовались в семье кей-поп-группы, и постерами с их хорошенькими накрашенными мордашками были увешаны все стены её комнаты. Внучка отцепила свои наушники и настороженно взяла шуршащий пакет. Здесь, очевидно, стоит заметить, что с недавних пор семейные посиделки за ужином превратились в арену политических баталий. Но, в отличие от политиков, члены семьи Марь Васильны сумели-таки прийти к консенсусу, вот только внучка из осторожности теперь всегда выходила к столу в наушниках, чтобы не услышать чего-нибудь эдакого либо делать вид, что не слышит. Поэтому в семье наступил мир и во человецех благоволение. Пока внучка шуршала пакетом, озадаченно извлекая из него яркие коробочки, дочь спохватилась: — Подожди, мама. Обещали? Кто тебе обещал? И вообще, что это такое? — она вытянула шею, с любопытством заглядывая в пакет. Зять, вздохнув, отложил в сторону вилку и планшет, заменявший ему газету. Он заранее не ждал ничего хорошего и оказался прав. — Я позвонила, — несколько туманно объяснила Марь Васильна. — И заказала корейскую косметику. Самая большая коробка — это крем от морщин. А всё остальное в подарок. — Крем для морщин — это для вас? — уточнил зять. — От морщин, — слегка раздражённо ответила Марь Васильна. — Да, разумеется. Я сказала им, сколько мне лет, и они выбрали для меня самый лучший. А остальное, я же говорю, в подарок за заказ. Сыворотка какая-то, кисточка и пудра. — Так куда ты позвонила и кто тебе всё это прислал? — не унималась дочь, любившая ясность во всём. — Я играю, — величественно отрезала Марь Васильна. — В слова, вы же знаете. А там внизу всегда что-то выскакивает. Там был ролик. Я на него нажала — они предлагали крем от морщин. Я позвонила, и они прислали. Наложенным платежом, но зато с подарком. — И какова же цена вопроса? — тихонько вклинился зять, пока дочь беззвучно шевелила губами, подбирая слова. — Три тысячи девятьсот девяносто девять рублей, — гордо ответствовала Марь Васильна. — У меня хорошая пенсия, могу себе позволить. — Безусловно, — пробормотал зять, а внучка, наконец закончив исследования коробочек и получив возможность влиться в беседу, безапелляционно сообщила: — Это китайские иероглифы, бабушка. И китайская косметика. — И почему я не удивлён? — прошептал зять, снова берясь за вилку. Из роликов Марь Васильны он хорошо усвоил одно: во время нервных потрясений самое лучшее — загнать в организм порцию эндорфинов. — А по-английски там что-нибудь написано? — царственно осведомилась Марь Васильна, привыкшая за свою долгую жизнь переносить удары судьбы стойко и без эндорфинов. — Написано, — кротко согласилась внучка, — что это декоративная косметика. Тональный крем, — она открутила крышку самой большой и красивой баночки и продемонстрировала всем достаточно тёмный тональник. — Будешь выглядеть мулаткой. Я могу наконец поесть? — Мама, но ты никогда в жизни ничем таким не пользовалась! — простонала дочь, обретя дар речи. — Ты же не умеешь! Марь Васильна кашлянула. Сдаваться она тоже не привыкла. — Я научусь. Там, в ролике, они намазали парня, и… — Что-о? — хором спросили родственники. Зять уронил вилку. — То, — Марь Васильна обвела их раздражённым взглядом, не понимая, откуда взялась такая странная реакция. — У него были прыщи, а когда его намазали кремом, у него лицо стало как яйцо. Гладенькое такое. — А яйцо как лицо, — вполголоса резюмировал зять, но дочь ловко пнула его в коленку под столом. Внучка сделала вид, что кашляет. Марь Васильна сделала вид, что не услышала пошлой подначки. — Давайте уже есть, — проронила она. — Я научусь, вот увидите. Как только она, отужинав, удалилась в свою комнату, родственники переглянулись. — Мама, она не научится, — страшным шёпотом возгласила внучка. — Я знаю, — проворчала дочь. — Как ей отключить эти игры? Она доиграется! — Ты что! — ахнула внучка, но тут примирительно вмешался зять: — Да ладно, спорим, она найдёт, куда это всё барахло пристроить! Нам на Новый год раздарит, например. — Чур, мне сыворотку, — торопливо выпалила внучка. — Она с коллагеном. Пудру и тональник, так и быть, можете поделить, уважаемые предки. Чтобы это… ну там… яйцо, лицо… Она покрутила рукой в воздухе и, хохоча, выскочила из кухни. — Никакого уважения к родителям, — скорбно проворчал зять. — Ужас просто, — вздохнула дочь и тоже прыснула. В своей комнате Марь Васильна неспешно подбирала слово из восьми букв, первая «с», третья и четвёртая — «р», последняя «т». — Суррогат! — осенило её. Раздался приятный звон, и в нижнем поле игры появилось бодрое: «Вы чемпион! Предлагаем комплекс витаминов специально для вас по особой цене!» Марь Васильна прищурилась и нажала на разноцветный, весело вращающийся кружок. Витамины — это полезно.