Многие маленькие летние тексты

— Там Гусь, — быстро выпалил Чижик страшным шёпотом и шмыгнул носом. Видно было, что ему от Гуся уже досталось: на потёртом камуфляже спереди виднелось кровавое пятно, а нос подозрительно распух. — Серёжа, — раздался в наушнике озабоченный мамин голос. — К ужину чтоб дома был! — Буду, мам, — не моргнув глазом, соврал Сыроега и отключил связь. Потом опять соврёт, что заглючило. Незачем маме было слышать всё, что произойдёт дальше. А в том, что именно произойдёт, Сыроега не сомневался. Он лишь не мог предположить, что Электроник зайдёт так далеко. Гусь встретил его прямо на полуразрушенной лестнице, которую не могли преодолеть бабки с верхних этажей — боялись. Поэтому Сыроега, Чижик и компания таскали им туда воду и припасы, какие требовались. Ну и какие были, само собой. Бабки благословляли их и даже крестили. Смешно. Гусь никогда не таскал бабкам еду и воду. Он выскочил прямо перед Сыроегой и схватил его за локоть, притиснув лопатками к кирпичной кладке облупившейся стены. Жарко дыхнул в лицо никотиновой вонью. Табак стоил дорого, его выращивали умельцы и вертели самокрутки либо обменивали на продукты. Гусь его как-то добывал. Пиздил, наверное. Сыроега отвернулся и попытался высвободиться. Не вышло. Гусь был на голову выше него и раза в полтора тяжелее. Конь педальный, а не Гусь. — А это кто ж у нас тут такой махонький? Кто ж у нас тут такой хорошенький? — гнусно просюсюкал этот мудила грешный, как его называла бабка Тася из сто пятой. — Сыр-то давно жрал? Сыроега уже и вкус-то этого самого сыра позабыл. Даже плавленого. В выдаваемых пайках его не было — только набор самых необходимых продуктов, вроде соевого мяса, которое, сколько ни жуй, вкуснее не становилось. Говорили, что соевое мясо поставляют уцелевшие китайцы. — Ты у нас сегодня кто? — продолжал изгаляться Гусь. — Сыроушкин? Или Сыроножкин. Сыроега точно знал, что тот скажет дальше — и не ошибся. — А-а, ты же Сырожопкин! — загоготал Гусь, и его ладонь-лопата больно шлёпнула Сыроегу пониже спины. Гневно вспыхнув, тот наконец отпихнул Гуся обеими руками и снова понёсся вниз, прыгая сразу через несколько раскрошившихся ступенек. Гусь с матерным рёвом нёсся следом, шаги гулко отдавались в пустом закопчённом пролёте. Сыроега вылетел наконец наружу, затравленно огляделся. Вон она, котельная, почерневший бетонный куб, но до него ещё добежать надо. — Сергей, — знакомый бесстрастный голос, так похожий на его собственный, прозвучал, когда он уже заворачивал за угол котельной. Уф. Сыроега готов был перекреститься, как те бабки. — Ты связь отключил, — продолжал Электроник как ни в чём не бывало, внимательно разглядывая его, запыхавшегося и раскрасневшегося. Глаза, тоже похожие на его собственные — вернее, оптические высокоточные линзы, — слегка мерцали. — Мама потому что, — кое-как выпалил Сыроега. — И… там Гусь! — Я понял, — кивнул Электроник. Когда ещё через пару минут за угол котельной завернул Гусев, он увидел Сыроегу прямо перед собой. Тот стоял вольготно, даже как-то расслабленно, словно и не он только что удирал во все лопатки. Гусев на миг насторожился, ему даже почудился какой-то подвох. Но тут же успокоился — этого хилого малька он не боялся, деваться Сыроеге было решительно некуда. — Попался, сопляк, довольно процедил Гусь, снова нависая над Сыроегой и хватая его за худое плечо. Плечо оказалось каменно-твёрдым, чему Гусь успел мимолётно удивиться, прежде чем хрустнула его собственная ключица. Правая рука беспомощно повисла, вывернутая из сустава, её пронзила такая боль, что он дико заорал и на несколько мгновений потерял сознание, грохнувшись оземь, в кучу битого кирпича. Перед глазами плыл кровавый туман. Сквозь этот туман донёсся встревоженный голос Сыроеги: — Вправь ему руку. Новый удар боли вновь пронзил Гуся насквозь. Он уже не заорал, а надорванно замычал. Но рука отошла, он смог даже пошевелить ею, проверяя, на месте ли она вообще. Туман рассеялся, и он увидел два совершенно одинаковых силуэта, стоявших против солнца. Две пары светлых глаз бесстрастно смотрели на него с совершенно одинаковых мальчишеских лиц. Просто одно из лиц было более чумазым. — Жить хочешь? Не трогай его больше, — невозмутимо произнёс тот Сыроега, что был почище. Развернулся и пропал, как не было его. Гусь закашлялся и утёр рот ладонью. В горле саднило — так он орал. — Кто это? — прохрипел он. Сыроега мог бы сказать, что это его двойник, биоробот, созданный погибшим в руинах лаборатории профессором Громовым. Электроник уцелел и отыскал свой прототип. То есть его, Серёгу Сыроежкина. Только приходится его скрывать, чтоб не отобрали. Вместо этого он прищурился и сказал: — Кто? Ты башкой ударился, вот тебе и мерещится не понять что. Вставай давай. И он протянул Гусеву руку.