Весенний лес

Проснулся он лишь, когда лучи света дошли до его лица, пробиваясь сквозь деревянные створки. Настал полдень. Подогретая для утреннего умывания вода уже давно остыла, а поджаренный на старом масле бекон засох и заветрился. (Да, в стоимость комнаты также входил завтрак и обслуживание.) К счастью копченые яйца были вполне съедобны. Отодрав себя от подушки, он умыл сначала руки, потом лицо, и напоследок брызнул водой на оголенные плечи. Затем позавтракал в тишине. Позже почистил кое-как одежду. Она была такой же грязной, но хотя бы без явных прилипших кусков земли. Каблук на сапоге окончательно отвалился, из-за чего Джисон спускался по скрипучей лестнице, будто прихрамывая. Как и напутствовал Сынмин, Джисон вышел из пригорода. Небо было безоблачным, а солнце уже высоко стояло над головой. Он шел через поля, обливаясь седьмым потом, пока не дошел до благодатной тени лесной чащи. Там было намного свежее, деревья тесно стояли друг к другу, пряча короткую зеленую травку. Джисон неторопливо продвигался, отодвигая ветки. Тропинки к удивлению не было, хотя по словам Сынмина там частенько проходил всякий сброд. Сомнения не сильно одолевали Джисона и он продолжал идти в глубь чащи. Вот была бы сейчас осень, он бы собрал грибов и пожарил их на костре. От этой мысли у него заурчало в животе. Вскоре то и дело попадались царь-сосны и ясени. Уже близко, думал он. Внезапно он вышел к небольшому оврагу, где был спуск к реке. Наверное он свернул южнее. Если пройти немного вверх, он точно напрямик уйдет в лес. Осталось перейти реку. К счастью было мелко. Держа в руке свои никудышные сапоги, он быстро преодолел препятствие. Вода приятно охладила его мозолистые ноги. Как он и предполагал, он быстро вернулся в Красный лес, или просто лес, он понятия не имел, когда начинается Красный. И он не красный, а вполне себе зеленый, даже темный. Красавчик Хан продолжал идти, напевая себе под нос какие-то понятные только ему мотивы. Он точно к концу пути сложит песню о ужасном короле Чанбине Втором и о его брате мужеложце. Он не сразу заметил как к его мычанию присоединилась птичья трель. А затем ещё. Стало намного шумнее. И очень странно. Многие леса он знавал, но такого птичьего пения не слышал ни разу. Вскоре он встретил источник звука. Красно-синяя птичка сидела на ветке, и смотрела на странника. Совсем не пугливая. Джисон ахнул. Таких птиц он никогда не видел. Её перья переливались из красного в золотой, а синие отливали серебром в свете пробивающихся лучей. Внезапно он почувствовал как маленькие когтистые лапки впились в его плечо. Джисон немного испугался, но поднес к птичке руку, приглашая её присесть. Она послушно соскользнула на палец. — Эй, привет дружочек, — ласково заговорил Джисон. — Какой же ты красивый. Увлекшись видением, он не заметил, как их уже было как минимум штук пять. Птицы медленно приближались к нему, перескакивая с ветки на ветку. Внезапно он почувствовал, как что-то тянет его за плащ. Он дернулся и птица слетела с его руки. Другие продолжали тянуть пыльную ткань. — Какого хера?! — пытался отобрать он плащ, вцепившись. От дерганья его лютня сползла с плеча. Хитрые птицы тут же вцепились в нее, быстро сорвав и понесся куда-то в неизвестном направлении. — Блять! Моя лютня! Джисон дернул со всей силы и побежал дальше в лес. Ветки били по лицу, но это было не важно, ведь пернатые твари отняли у него самое дорогое. — Ебаные птицы! Деревья становились гуще и появились кусты можжевельника. Джисон намеревался их перепрыгнуть, собрав всю ловкость которая у него могла быть. Не рассчитав, он кубарем полетел, обломав все тонкие ветки. Он встал, отряхиваясь и ругая всех на чем свет стоит. Его взору предстало маленькое озеро, где спиной к нему сидели… две девочки, девушки? Нимфы? Вдруг пришла эта мысль в его голову. Джисон слабо верил в сказочных существ, хоть и очень любил про них читать в маленькой отцовской библиотеке. Но это было всего лишь легкое развлекательное чтиво. Наверное это просто крестьянские девки, заплутали как он. А может и нет. В свете лучей их кожа поблескивала белизной и отдаленно напоминала дорогой фарфор. Нет, у крестьян кожа грубее и темнее. Слабый ветерок ласкал их мягкие короткие пряди и венки, что были сплетены из весенних цветов. Они сидели, опустив ноги в воду, то и дело плескаясь и хихикая. «Может они знают, куда пропала моя лютня?» — думал Джисон. Он медленно подошел, словно боясь спугнуть незнакомок. Не смотря на весеннюю прохладу леса, они были легко одеты — тонкие белые сорочки, открывающие плечи, висели на тонких руках. Увидев его они быстро смолкли, внимательно изучая гостя своими сверкающими глазками. — Прошу прощения, что потревожил вас, о прелестные дамы, — залепетал Джисон. — Но не видели ли мою лютню? Они лукаво переглянулись, тихо хихикая. Светловолосая вдруг встала с небывалой легкостью. Миловидное лицо украшали песочного цвета веснушки. А вторая… Ну точно дева в кустах! Темноволосая, белокожая, на лице легкий румянец. Лисьи глаза отливали чернотой оникса. — Не видели, — застенчиво переминалась она с ноги на ногу. — И мы не дамы… Тонкие белые пальчики зацепили уголки ткани, обнажая сначала ноги, затем упругие девичьи бедра… И аккуратный член с пурпурной головкой. Ладони Джисона увлажнились холодным потом. Он сглотнул. В голове была только одна мысль: «Нихуя себе!» Темноволосая, то есть темноволосый! Хихикнул. Ткань вернулась обратно, прикрыв всё самое интересное до колен. Она, ну то есть уже он, плавно скользнул к Джисону. Он дернулся, когда белоснежная кисть дотронулась его щеки. Холодная, но обжигающая. — Я Ликси, — представился парень. — А это Инни. — кивнул в сторону темноволосого. Тот разлегся на молодой травке, поедая плоды весенних ягод, что были аккуратно сложены на листе кувшинки. Отправив одну ягодку в рот, он раскусил её зубами. Красный сок побежал по подбородку. — А-а я… К-красавчик Хан, то есть Джисон, просто Джисон. — заикался он, пока рука парня закладывала его грязные волосы за ухо. Это вызывало в нем тонну приятных мурашек. — Джисон значит, хм-м, ну ты и правда красавчик, — бархатистый голос ласкал его уши. — Присоединишься? — Да, вода такая теплая, иди к нам, — позвал его Инни. Ликси схватил его за руку. — Пойдем, ты такой грязный, освежишься хоть. — тянул его парень. Джисон мог только последовать за ним, продолжая заикаться: — «Д-да, и-иду!» Пока он торопливо снимал свои сапоги, прыгая на одной ноге, парни уже нырнули в воду и начали брызгаться. Сняв с себя всё, в том числе и портки, Джисон осторожно скользнул в воду, не веря тому, что она в такое время года может быть теплой. Но она вправду оказалась как парное молоко. Он зашел по плечи. Ликси и Инни продолжали брызгать водой друг на друга, затем нацелились на Джисона, который почему-то стоял и тупил. — Давай, иди к нам! — звал Ликси, подпрыгивая. Мокрая ткань прилипла к его молодым розовым соскам. — Ну же! — крикнул Инни. — Тебе надо помыться, ты грязный как крестьянская свинья и воняешь так же! Джисон как будто не слышал, он был заворожен и очарован видением. У него были разные… шлюхи: мужчины, женщины, но таких красивых, молодых и прелестных никогда. Также он не знал как общаться с кем-то, кому не платил, чтобы ему отсосали за фаринг. — Инни, не говори так! — возмутился Ликси, окатив того водой. — Ты плохой, плохой Инни! Он подплыл к Инни и они начали бороться в воде, словно в шутку, пока звонкая пощечина не прилетела по лицу Инни. — Ай! Больно, Ликси! — прижал он покрасневшее место. — Прости, прости! — пытался обнять его парень. — Отвали от меня! — Ш-ш-ш, тише, — придвинулся Ликси ближе к лицу Инни. Он легко поцеловал сначала место удара, затем уголок красных губ. Влажный язык скользнул вдоль щеки и вторгся в рот Инни. Тот незамедлительно ответил. Их языки сплетались, воспроизводя соответствующие звуки. Глядя на это, Джисон почувствовал, как дернулся его член. Теперь он точно хотел присоединиться. Почувствовать вкус этих губ, а потом… Боже, о чем он думает, ему надо найти лютню и выбраться из леса пока не стемнело! — Иди к нам, — снова позвал Ликси Джисона, глядя на то, как тот наливается краской. — Нет! — начал ныть Инни — Пусть сначала помоется! — Я-я щас, щас, — это всё что мог вымолвить Джисон в тот момент. Он окунулся полностью. Темная грязь смывалась с волос, оставляя разводы на плечах и шее. Пряди приняли прежний светло-розовый цвет. Каждый уважаемый себя в Сипорте купец должен красить волосы во всевозможные цвета. Иногда по цвету волос можно было определить, чем промышляет тот или иной торговец. Красный — означает специи, желтые — шелк, а розовые — такую же розовую вулканическую соль, что продавал Джисонов отец. Закончив омовение, он высморкал из носа попавшую воду, абсолютно не стесняясь. Инни и Ликси уже сидели на травяном берегу и кормили друг друга ягодами. Ликси сначала поводил красным плодом по алым губам Инни, дразня его. В итоге ягода отправилась в его же рот, оставив Инни без лакомства. Тот лишь отвернулся упрямо надувшись. От этого зрелища, Джисон мог только быстро выскочить на берег, прикрыв уже полноценный стояк своей грязной сорочкой. Он бы хотел постирать свои вещи, но как тут можно отвлекаться, когда происходит такое! Инни продолжал дуться и Ликси быстро отыскал себе новое развлечение. Он маленькими толчками придвинулся к сидевшему Джисону, пройдясь взглядом по смуглому молодому телу, не знавшему труда. Джисон дернулся когда шаловливая белая ручка скользнула под тряпку. — Эй! Т-ты чего? — Я хочу посмотреть, — лукаво улыбнулся Ликси, — посмотреть на Красавчика Хана. Красавчик Хан и не стал сопротивляться. Ликси откинул сорочку, высвобождая член, что сочился и лип к животу. — Вау, такой большой, — соврал Ликси. Он нежно провел рукой вдоль члена, остановившись у липкой головки. Большим пальцем он очертил вокруг, затем толкнулся им прямо в уретру. Джисон задержал дыхание. Инни смотрел на это выпученными глазами. Ему не нравилось то, какой Ликси всё-таки наглый. — Эй, я тоже хочу! — отпихнул он Ликси. — Тише, Инни, здесь хватит на всех. — потер Ликси своё плечо. Джисон уже не мог «стоять как столб». Он тоже откинул мокрую ткань с бедер Ликси, что облегала стоявший небольшой член. Он был таким же белоснежным, а кожа в паху совсем без волос. — Ты такой нетерпеливый, Красавчик Хан, — он положил руку на его грудь, слегка надавив. Мягкая трава смялась под спиной Джисона, когда Ликси оседлал его, скинув при этом свою одежду. — Ликси, нет! Сначала я! — снова оттолкнул его Инни. Ликси слез, закатив глаза, оставляя Джисона с покинутым ощущением. Он провел вдоль по его руке, намекая, что как раз таки Ликси ему нравится больше, чем вредный Инни. Но вдруг Инни грубо схватил его член и отправил прямиком в свой рот! Мышцы на животе сжались от накатившего удовольствия, Джисон простонал, закинув голову. Он поднялся на локти, чтобы лучше видеть, как Инни играется с его яйцами языком. Затем облизывая вдоль члена и снова вбирая его полностью, слабо дыша в лобковые волосы. Внезапно Ликси загородил его. — Э-эй, смотри на меня, — прошептал он, скользнув языком в рот Джисона. Его мягкий влажный язычок усиленно исследовал рот барда. Джисон отвечал ему, углубляя поцелуй и вцепившись в светлые пряди. Другой рукой он гладил волосы Инни, не оставляя второго парня без внимания. Ликси снова оседлал его, на этот раз сев выше груди. Его мягкая задница то и дело задевала соски Джисона, а бедра двигались вперед, давая члену пройтись по подбородку Красавчика Хана. Он привстал, чтобы Джисон мог вобрать его нежные, как перчатки из оленьей кожи, яйца. Ликси стонал, лаская свой налившийся сосок пальцами, пока Джисон сосал его маленький член. Тугие мышцы живота терлись о его нос. От стимуляции Ликси мог только стоять на четвереньках, уже не в силах дотрагиваться до себя. Между тем, Инни продолжал третировать член Джисона, заставляя парня мычать от удовольствия. Вскоре Джисон прервался ненадолго, нежно похлопав Инни по щеке. Он чувствовал, что уже близок к тому, чтобы излиться прямо в его глотку. Не сказать, что он этого не хотел, но нельзя же заканчивать так быстро! Он отлип от Ликси и тот слез с него. Парни поменялись, и теперь уже Ликси пробовал Джисона на вкус. В этом он оказался искуснее Инни. Хотя куда ещё лучше? Он так же охотно заглатывал и игрался с мошонкой руками. Наращивал темп, затем ослаблял, давая горловым мышцам сомкнуться на головке. От этого Джисон почти закричал в рот Инни. Затем Инни сдался и оставил рот барда, дав Джисону смотреть на то, как Ликси насаживался на его член. Он двигался в размеренном темпе и Джисон помогал ему, сжимая руками нежные бедра. Инни сначала молча наблюдал, засунув руку под свою сорочку. Его ни сколько не смущала мокрая ткань, может даже нравилось это липкое ощущение. Но вскоре он тоже с ней попрощался. Затем он разлегся на Джисоне, уже самостоятельно насаживаясь на член Ликси. Его спина прилипла к телу барда, а язык беспорядочно плутал во рту, когда он извернул шею, чтобы целовать Джисона. Таким бутербродом они синхронно двигались утопая в стонах и ощущениях. Тугие мышцы обволакивали член, вбирали его до основания, унося Джисона куда-то в Тралаландию. Они кончили одновременно. Джисон излил в Ликси всё, что носил с собой целых две недели. Ликси же кончил в Инни, а Инни запачкал свой живот. Белые капли поблескивали на солнце и Ликси смахнул парочку, отправив в свой рот. Довольно улыбнувшись, мол «вкусно», он спихнул Инни, шлепнув того по заднице. Джисон всё еще не мог отдышаться и прийти в себя после такого марафона. — Ебаный в рот, — прошептал он, когда парни встали и произошло это… Инни упал коленями в траву и присосался к заднице Ликси, смакуя то, что дал ей Джисон. Напоследок он провел по колечку мышц языком. Ликси развернулся, хихикая, и они слились в блядском поцелуе, каких Джисон не видовал за всю свою жизнь. Они играли с его спермой, растягивая и смешивая со слюной. Ликси плюнул в рот Инии, а тот довольно проглотил, потерев подбородок. От такого зрелища Джисон отрубился на мгновение. А когда проснулся, Ликси сидел рядом и водил веточкой ягод вокруг его рта. Их одежда высохла, а Джисонова так и валялась мятой и грязной на траве. — Пожалуйста, — шептал он. — Выведите меня из леса… Немного смеркалось и ему уже было абсолютно пофиг на свою лютню. Единственное чего он хотел — это покинуть этот проклятый лес. Он в миг отрезвел, когда увидел на сколько низко опустилось солнце. Заночевать в темном лесу, пускай даже в такой приятной компании, он планировал в последнюю очередь. На самом деле он боялся темноты. И ему не хотелось быть меньшим мужиком, чем эти прекрасные создания. Тем более им наверняка тоже пора домой, подумал Джисон. Эти парни, кем бы они не были, наверное даже благородных кровей, дети каких-нибудь местных дворян и всё такое. Эти умозаключения в его голове вполне могли объяснить их распутное поведение. Точно! Он сложит об этом песню! О нелегкой судьбе благородных мужеложцев, что наверняка обещаны дочерям таких же знатных лордов, им придется скрывать свои пристрастия до последнего вздоха! Слишком много он думал, пока одевался. Это значит, что ему нужно было к ним обращаться «милорд»… Он такой невежа! А что если об этом узнают… и об этом!!! В его голове всё ещё мелькали образы прошедшего соития. Краска снова залила его лицо. Он натянул свои сапоги. — Нужно идти, скоро стемнеет, вы же знаете в какой стороне Алостед, наверняка знаете? — затараторил. — Знаем, — ответил Ликси. — Ну, что-ж, гм, пойдемте, стоп, а где ваша одежда? — опомнился Красавчик Хан. На что уже Инни ответил: — Мы одеты! — А, да? Ну ладно… Это их право, так одеваться. А что если в столице все так одеваются, думал Джисон. Тогда он будет ходить со стояком всегда.