Стихийная магия

Последний учебный день выпал на вторник и прошел в основном в объявлении результатов полугодия, чествованиях лучших учеников и последних предупреждениях для отстающих. Для старост это было довольно невыносимое время. Особенно для главных. Сефф вынужден был постоянно заниматься своими административными обязанностями, что само по себе было бы еще ничего, но от энтузиазма Дафны голова шла кругом. Дафна неутомимо придумывала новые задачи, словно стремилась проконтролировать все и всех, но хотела большего, хотя Сефф с трудом представлял во что еще можно ввязаться. Но мужественно терпел, мысленно восхваляя Себастьяна, который требовал не в пример меньше и, получив отчеты, остался совершенно удовлетворен. Сефф не смог уговорить Дафну перенести общее собрание старост на другой день, чтобы все могли нормально собраться и проконтролировать младших, что и правда было необходимо: первокурсники были в ажитации, и в их рядах наблюдались разброд и шатание, — но Дафна хотела совещаться именно сегодня, и проще было уже дать, чем объяснить почему «нет». И теперь после обеда все они маялись в кабинете, слушая бесполезные в общем-то отчеты и планы на будущий школьный Рождественский вечер. В котором и быть не могло ничего нового и интересного, и его программой не стоило напрягаться, а с украшением зала они закончили. Те, кто уезжал явно были уже не здесь, а те, кто оставался думали больше о вечеринке после официального ужина, и это предвкушение Рождества волновало всех гораздо сильнее воззваний Дафны к порядку, учету и воздаянию хвалы ей за приготовления. Сефф в дополнительной высокой оценке своего труда не нуждался, а призывы Дафны, надо сказать, звучали довольно лицемерно: она оставалась и определенно собиралась прийти к Лао. Они с пятого курса собирались у него в Гриффиндорской гостиной, что автоматически перемещало вечеринку для тех, кто помладше на другой факультет. И Сефф развлекал себя тем, чтобы угадать, кто станет главным заводилой после их выпуска. Младших обычно закрывали в спальнях до утра, лишь иногда приглашая избранных третьекурсников, а четвертый и пятый курсы организовывались сами. Пятый и шестой традиционно делились между вечеринкой старших и средних. Сефф надеялся на то, что в этом году победа будет за Слизерином. Сам-то он уступил в свое время Лао, значит равновесие должно следовало восстановить. Но свеженький хаффлпафский староста мог думать и по-другому. И в принципе, сам Сефф выбрал бы бедового Салливана с лохматой головой и обезоруживающей улыбкой, а не приглаженного и скучного Редмонда со своего факультета. С другой стороны, к Редмонду прилагалась вторая часть семьи Салливан. И хотя она казалась бледной и печальной, Сефф знал — это только для вида. На деле она была такой же активной как брат, хотя они и не дружили особо. Сефф впервые задумался о возможном расколе. В целом, это было не важно, но все эти мысли отлично уводили его от Софи. Софи никогда не была старостой, так что на собрании не присутствовала, и, хотя это должно было бы помогать отвлечься, но работало скорее наоборот. Сефф снова и снова представлял, как Софи слушала бы Дафну. И все больше скучал по Джонс. Дафна говорила долго и скучно: Транси уже весь извертелся, дорисовав весьма впечатляющий вид на квиддичное поле в карандаше прямо посреди блокнота для записей умных мыслей Дафны, а Лао откинулся на стуле, прикрыл глаза и вполне мог даже задремать. Везунчик — ему не требовалось сидеть рядом с Дафной на кафедре. Остальные держались чуть лучше, но нет-нет и поглядывали на Сеффа, ожидая, что он придет на помощь и остановит эту лекцию. Бесполезную даже больше, чем просто нудную. Сефф и сам был не прочь, потому что мысли его свернули в сторону того, какой старостой была бы Джонс, а это была скользкая почва. Сефф поднялся и положил руку Дафне на плечо: — Я думаю, ты все уже прекрасно объяснила, — сказал он, улыбнувшись ей, заглянул в глаза, скользя от ее плеча вниз, задевая рукой ладонь, точно зная, что возражений не последует. — Вопросы остались? — обратился он к остальным, пока Дафна оставалась под впечатлением. — Нет, — тут же выпалил Транси и вскочил, не оставляя Дафне шанса остановить его. Транси, кстати, был отличным старостой, но на Дафну у него, видимо, была аллергия. Остальные закивали, а Лао со стуком вернул свой стул на пол и зевнул. Дафна вспыхнула, а Сефф с трудом удержал смешок. — Ну, раз так, работаем и хороших всем праздников, — резюмировал он. Класс наполнился шумом сборов и топотом ног, а Дафна вздохнула и посмотрела на Сеффа печально. Он только пожал плечами, ему не хотелось тратить время на утешения, Дафне давно стоило понять, что она — зануда, и Сефф тоже направился к выходу. У себя на факультете он давно распределил остальных старост, и теперь мог заслуженно отдыхать и готовится к завтрашнему вечеру. У него были большие планы на Рождественскую ночь. Сефф не успел выйти за дверь: Дафна все же окликнула его и спросила, смущаясь: — Ты пойдешь к Лао? Сефф посмотрел на нее удивленно, пожал плечами: — А куда же еще идти? А ты разве нет? — Да, и я подумала… Сефф прикусил язык: Дафна впервые так открыто навязывалась ему, и все что оставалось — это прямой отказ. И неуместная драма, а Сеффу хватало и своей. — Даф, ты раньше не оставалась на каникулы, да? У Лао все по-простому, это же не официальный бал или типа того. Ты, главное, не стесняйся. Пароль нам скажут за ужином. Сефф улыбнулся и быстро пошел к себе. По дороге он нагнал Транси, который живо обсуждал с Фантомхайвом ни много ни мало план организации погрузки первокурсников Равенкло в повозки. — Ты привлекаешь сторонних подрядчиков? — не удержался Сефф. — Разве этим занимается не Дафна? — Не в этом году, — мрачно отозвался Алоис. — Она не распределила нас еще, и вряд ли ее план будет годным, она ведь даже не знает никого из первокурсников. Дафна слишком много на себя берет, — припечатал Алоис со всей жестокостью. — Поэтому Сиэль составил расписание для всех младших курсов наперед. И ты не хочешь знать, как он успел все это, даже твоя самооценка не выдержит. — Это же просто, — начал Сиэль, но Алоис перебил его: — Да, вот примерно с этого места, Сиэль, самооценка и трещит. Все пошли, надо еще упаковаться. Увидимся, Сефф, у нас все под контролем. Транси потянул Фантомхайва за собой, и Сефф присвистнул им вслед. Вот уж чего он меньше всего ожидал так того, что эти двое подружатся? Что Транси когда-нибудь скажет про себя и Фантомхайва-младшего «нас»? Сефф покачал головой, но долго думать об этом не стал — у него своих забот хватало.

***

Наблюдая, как Алоис укладывается, Сиэль думал о том, что составить расписание погрузки было и правда проще. Алоис придирчиво выбирал одежду, оглядывая каждый предмет, хотя Сиэль вообще сомневался, что одежда так уж ему понадобится. — А пижама у тебя есть? — спросил Сиэль, когда в сундук отправился голубой сюртук и жилет ему в тон. — Нет, конечно, — фыркнул Алоис. — Кому вообще они нужны? — Людям, — Сиэль перевернулся на кровати и лег на живот. — Не станешь же ты одевать жилет, чтобы пожарить яичницу? — Пожарить яичницу? — переспросил Алоис. — Ну или там сварить кофе, — продолжал Сиэль. — Вы же… ну завтракаете как-то, не при полном же параде? Алоис посмотрел на него так, что Сиэль понял — он многого не понимает в том, как проходит утро Макса и Алоиса. — Короче, тебе нужно побольше удобной одежды и поменьше вот этого твоего обычного гардероба, — резюмировал Сиэль и задумался: что, если у профессора взгляд на одежду похож на Алоисов? Вроде бы было не так, но все же… Они ведь еще никогда не проводили время в по-настоящему домашней обстановке. Что если пижамы не уместны? А Сиэль запаковал три, так на всякий случай, а парадного не взял вовсе… Алоис заметив, что Сиэль уплыл в свои мысли, только хмыкнул. В целом совет был дельный: они же не собирались с Максом куда-то специально выходить, но Алоис все же хотел иметь в своем распоряжении достаточный выбор, а расширяющее заклятие позволяло не экономить место. Можно было бы и весь шкаф переложить, но это было слишком, конечно. — Я не видел у Макса пижам, — вставил Алоис, не особенно рассчитывая на ответ Сиэля. — Только смешные штаны в полоску. Он всегда ходит в них дома? — В пижамные дни, да… А Себастьян… — Сиэль осекся. — Забудь, ты не слышал. Алоис улыбнулся, это получилось легко и без всякой насмешки. В последние дни они все больше общались с Сиэлем, и напряжение из их отношений ушло совершенно внезапно, так словно его никогда и не было. В общем-то, точно так, как обычно и менялись настроения Сиэля, но Алоис все равно не ожидал. И обрадовался. Ведь с Сиэлем можно было говорить даже о том, о чем с остальными не стоило. Оба они любили Макса, и их близость стремительно росла. Спустя три дня Алоис мог сказать, что лучшее слово, которое охарактеризовало бы Сиэля — необыкновенный. Ну если не брать в расчет характеристику «очень умный». — Как такое забудешь? — хмыкнул Алоис. — Тем более, что это весьма резонный вопрос. Хотя, по правде сказать, я понятия не имею. Я очень давно не видел Себастьяна в домашней обстановке. Если вообще можно назвать мою мать — домашней обстановкой. При ней никакими пижамами он не пользовался, но это ничего не значит, — Алоис махнул рукой. — Но! — Он вдруг резко развернулся и уставился на Сиэля округлившимися глазами, — Я видел его в халате! Всего один раз, но это был отличный шелковый халат в пол, гарантирую, — Алоис воздел указательный палец к небу, словно это была ужасно значительная информация. Сиэль отчего-то улыбнулся и спросил: — С павлинами? Алоис округлил глаза: — Нет, просто черный… А… — А у Макса есть с павлинами, — охотно поделился Сиэль. — Точнее с их перьями. Фантазия Алоиса, бурная и неуемная, вмиг нарисовала ему Макса в этом самом халате. Шикарном, скользящем, с павлиньими перьями, распахнутом. И, конечно, под ним на Максе не было совершенно ничего. Алоис вмиг захлебнулся своими чувствами, голова у него пошла кругом и пришлось ухватиться за столбик кровати. — Не делай такое лицо, — усмехнулся Сиэль, — у него немало замашек сибарита. Ты многого о нем не знаешь, — Сиэль попытался поиграть бровями, но вышло у него не очень. — А кофе он любит черный. — Да, я уже понял, — отозвался Алоис, потихоньку отходя от впечатления, — как и успел оценить маггловский раф, очень вкусно. Алоис уже собрался попросить Сиэля не сообщать столь интригующую информацию, когда Алоис не подготовился и не присел, но не успел, потому что в комнату вошел печальный Клемент с пятого курса и объявил: — Алоис, твой выход. Дафна в гостиной пытается придумать, как мы будем уезжать, и все напуганы. Спасай… — О, Мерлин… — прокомментировал Алоис в своей обычной тягуче капризной манере, но подорвался вперед. — Сиэль, пойдем, постоишь со мной рядом, в качестве группы поддержки. Дафна выглядела впечатляюще и требовала чего-то у Ран Мао. Но Ран держала оборону, она молчала и зловеще улыбалась, а, завидев Алоиса, лишь удовлетворенно кивнула. — Вот он ответит на все твои вопросы, — отрезала она. На месте Дафны Алоис бы предпочел испариться, однако на своем чувствовал себя весьма комфортно. Он вышел вперед, почти купаясь во всеобщем оживленном внимании. — Дафна, — мое почтение, — начал Алоис по всем правилам этикета, поймал руку Дафны и сделал вид, что коснулся ее губами, с его лица не сходило выражение глубокого отвращения. — К счастью, ты можешь идти и забыть об этом вопросе. Мы с Сиэлем уже избавили тебя от хлопот распределения. Он составил план рассадки для всех курсов, с учетом их возраста и даже предпочтений по соседям. Не думаю, что кто-либо справится с этой задачей лучше, тем более что ты, кажется, и в лицо не знаешь ни одного младшекурсника. Дафна уперла руки в боки и начала: — Но Фантомхайв… Алоис некультурно прервал ее: — Да-да, Сиэль не староста, и от того его общественная работа еще более ценна. И ее непременно следует поощрить факультетскими баллами. Я ждал только тебя, чтобы дать… скажем, пятьдесят баллов Равенкло. Ты даже не представляешь какая это огромная работа! — Алоис постепенно распалялся, теряя всю надменность. — Только взгляни! Алоис словно фокусник извлек свиток из-за спины — Сиэль как раз сунул ему его в руку — и раскрыл его перед Дафной. План развернулся, стекая к самым носкам туфель Дафны, и Алоис знал, чтобы разобраться в нем, ей понадобится добрых два часа, и надеялся, воспользоваться этим. Алоис предварительно изучил рассадку в деталях и со своими младшаками даже успел провести разъяснительную беседу. — Итак, вот здесь рассадка Равенкло, а вот с этого места начинается Гриффиндор, вот тут немного ниже… — Алоис быстро перемещался по телу пергамента, водя по нему пальцем, и, решив, что достаточно уже впечатлил Дафну объемом прервался: — На собрании ты запланировала столько дел, тебе еще нужно шарады готовить и конкурсы, а я уже разобрался в рассадке. Не думаю, что ты… Сделаешь это лучше. Я уверен, что тебе стоит пойти и заняться праздником. «Его тебе все равно не удастся достаточно испортить, » — закончил Алоис про себя. — Транси, ты… — начала Дафна обиженно. — Просто молодец, — перебил Алоис, копируя манеру Сеффа, и добавил, возвращаясь к этикету: — И очень рад был тебе помочь, Дафна. — Да, именно так, — подтвердила Дафна. — Но… Теперь ты за это отвечаешь, — припечатала она так, словно только что назначила Алоису отработку, но он лишь усмехнулся. — И… пятьдесят баллов Равенкло, — изрекла Дафна обреченно и направилась к спальням. Ее выход сопровождался гробовым молчанием, но стоило двери за ней захлопнуться, как кто-то из первогодок захлопал, и его поддержала Ран Мао. В итоге аплодисменты оказались громовыми, а Алоис сиял в центре комнаты, забирая себе заслуженную награду. Только вытолкнул вперед Сиэля, чтобы и ему досталось. Такие моменты успеха Алоис очень любил, одни они и стоили того, чтобы все-таки быть старостой.

***

Сиэль снова ехал в поезде и снова думал о Себастьяне. Было что-то до смешного странное в том, что Сиэль снова мог представить Себастьяна, который ждет этот поезд. И он представлял: он больше не видел Себастьяна острым и мрачным, и в голову лезло всякое другое. Его улыбка, прежде завораживающая настолько же, насколько тревожащая, казалась совсем другой. Теперь Сиэль знал как Себастьян смеется, как грустно усмехается и как иногда смотрит так… непонятно ласково? Сиэль на удивление не беспокоился об их будущей встрече и о самом Рождестве. Нельзя было сказать, что это казалось ему совершенно простым и естественным, но ведь в этом не было ничего… плохого. Алоис тоже мог бы проводить каникулы с Себастьяном, а тот был и его преподавателем. Хотя Сиэль, конечно, не приходился Себастьяну родственником. Даже очень дальним. Дверь купе, наконец, распахнулась, и Алоис влетел внутрь и упал на сиденье с таким видом, будто только что сразился с драконом. Впрочем, возможно, первокурсники Равенкло им и были. — Не зря я всегда раньше оставался в школе, — выдохнул Алоис, дергая завязки мантии. — Это просто ужас, что такое. Сиэль только хмыкнул и отложил книгу, которую в этот раз даже не пробовал читать. Он не то, чтобы скучал один, но без Алоиса было хуже, чем с Алоисом? Это казалось еще страньше, чем мысли о Себастьяне. Сиэль и не думал, что у них с Алоисом могут оказаться общие интересы, кроме собственно Макса. Хотя один и тот же факультет намекал. — Это ты не представляешь себе, что творится в маггловских торговых центрах в Сочельник. Алоис посмотрел на него с подозрением, и Сиэль засмеялся: — Телевизор, Алоис. Магглы фиксируют все свои активности в кино и сериалах. Ну, может не все, но многие. Среди них есть даже те, кто предпочитает праздновать Йольскую ночь. Они слывут странными. Впрочем, Годрик, когда решил отмечать Рождество тоже немало озадачил своих друзей, я думаю. — О, Мерлин, — Алоис прикрыл глаза ладонью, невзначай копируя Себастьяна, а сближаясь с Сиэлем он все чаще повторял эти слова и этот жест, — иногда мне кажется, что знать, столько, сколько ты — просто невозможно. Но самое поразительное даже не это… Ты разбираешься словно во всем и сразу. А сам как будто не понимаешь этого! Тебе кажется нормальным, что ты знаешь одновременно про то, как проклясть кого-то и как магглы празднуют Рождество, и что Годрик, только основатели и знают когда, не только открыл Хогвартс и придумал пару десятков отличных заклинаний, но и решил отмечать Рождество? Раньше мне казалось, что рядом с тобой я зеленею от зависти, но признаться… Теперь я в восторге. Алоис вдруг рассмеялся, так выходило напряжение. — Я в этом поезде старший староста, и… Сиэль, я не понимаю, как Себастьян справляется, эти дети вымотали меня так, что остается если не плакать, то ржать. Но ты меня озадачил про торговые центры, я как раз думал, что мы с Максом могли бы выбрать мне что-то новое, маггловское. Что ему на мне понравится… Алоис наконец-то иссяк в своих мыслях, без разрешения одолжил бутылку Сиэля с водой и глотнул из нее так жадно, словно после многодневного перехода через пустыню добрался до водопоя. Сиэль пожал плечами: — Если бы тебе бывало так же скучно, как мне, ты бы еще и не то знал. А биография Годрика — вообще ужасная забавная книга. Но он не смог внедрить Рождество в общую практику, это случилось позже, после испанской инквизиции. До этого момента было как-то странно отдавать дань христианским праздникам, — Сиэль замолчал и хмыкнул. — И я опять слишком. Лучше вернемся к торговым центрам: главное не ходите туда в Сочельник, после Рождества все немного успокаиваются. А магглы одеваются как ты, это считается эпатажным, но все больше входит в моду. Есть целая культура косплееров… Сиэль увидел, что Алоис опять едва сдерживает смех, и самому ему тоже стало смешно. — Я понял, я идеальный лектор. Давай поговорим о чем-то попроще. Что ты думаешь подарить Максу? — Попроще? — Алоис фыркнул. — Ничего подобного, я ломал голову последние пару недель, и… Поскольку единственным подходящим мог стать только фамильный перстень, решил отказаться от этой затеи. Поэтому я подарю Максу себя в отличной упаковке. Я выбирал ее мучительно долго. И еще метлу, потому что он поразительно невнимателен к своему инвентарю, и на метле не то, что получше, а хотя бы поновее играть ему станет гораздо легче. Но это не подарок, конечно, а просто достойное Макса средства передвижения. Поэтому еще браслет, парный, — Алоис покраснел и приложил прохладные ладони к щекам. Думать о Максе было все еще невероятно и пьяно. Алоиса бросало то в жар, то в холод. И вроде бы они виделись совсем недавно, но Алоис уже немножечко сходил с ума и отлично знал это. Он не мог дождаться момента, когда они с Максом, наконец, смогут не спешить и не расставаться, когда у них будет и утро, и вечер, и даже день, а не только ночь. Алоис постарался вернуться в реальность, к Сиэлю, с ним рядом ждать встречи с Максом было гораздо проще: — Что скажешь? Максу понравиться? А ты что собрался дарить Себастьяну? — Алоис заинтересованно уставился на Сиэля, потому что это была немного удивительная тема, необычная и оттого очень привлекательная. — Я никому не расскажу, ты не думай! — На всякий случай добавил Алоис. Сиэль улыбнулся: — Ты его поразишь. Сплошные попадания в базовые интересы Макса: ты и квиддич. Я тоже попробовал угадать что-то такое. И нашел одну маггловскую книжку. Но потом порасспрашивал и узнал, что у Себастьяна она есть. И это меня подкосило: поэтому я подарю ему шарф. Шарфов много не бывает, а этот в общем это… особенный. Авторский, можно сказать. Сиэль вдруг чуть покраснел и опустил голову, чем немало озадачил Алоиса. — Шарф — это прекрасно, — отозвался Алоис, — только я никак не возьму в толк, отчего ты смущаешься? Или это было какое-то иносказание? И почему авторский? — Алоис сгорал от любопытства. — Ну, я с уверенностью могу сказать, что этот мастер еще не делал шарфов, и эта его работа уникальна. Хотя шарф — подарок до ужаса банальный, но я надеюсь, что тот факт, что я сам его связал и вплел кое-какие чары, немного компенсирует ситуацию. Сиэль посмотрел на Алоиса с некоторым сомнением: вдруг Алоис все же посмеется над ним? В подарке, связанном своими руками, было само по себе достаточно поводов для смущения. А уж в том факте, что Сиэль осваивал домашние чары… — О, Мерлин! — в который раз воскликнул Алоис. — Офигеть! Сиэль, ты еще и вязать умеешь? Это же просто невероятно! Уверен, что твой авторский шарф Себастьян и вовсе не станет снимать. Ты только… Ты только не забудь сказать ему об этом, верно презентовать, так сказать, — Алоис улыбнулся, — и не забудь предупредить Себастьяна, что ему стоит присесть перед презентацией. А то ты часто говоришь поразительные вещи без предупреждения. Сиэль все еще смотрел недоверчиво, но Алоис улыбался так просто и так искренне, что сомнения отступили. Раз Алоис реагировал так, то Себастьяну точно все понравится. — Спасибо, — Сиэль улыбнулся, — ты меня успокоил. А то на фоне метлы, браслета и целого тебя, я показался себе немного скрягой. Алоис фыркнул от смеха, а потом спросил: — Как думаешь, они будут ждать нас вместе? Сиэль задумался. — Это было бы разумно. Я не думаю, что родители остальных учеников спокойно воспримут, что я ухожу с профессором, а так все будет очень чинно и как бы случайно. Только… — Сиэль лукаво глянул на Алоиса, — ты же не побежишь через всю платформу с криком «Макс»? Сиэль не то, чтобы считал это плохой идеей, но все же подозревал, что привлекать к отношениям Алоиса и Макса такое внимание не стоит. На платформе будет достаточно чистокровных магов, которые станут сплетничать и осуждать. А их семьи были слишком заметны в их обществе. Алоис вообще-то не на секунду не задумывался о том, какой будет их с Максом встреча. Он просто любил и ждал ее, оттого удивленно поднял глаза к Сиэлю: — Не могу сказать, что планировал это, но ты снова прав — точно так я бы и сделал. И поэтому, я все же уточню, почему это плохо? Мы же вроде не скрываемся, и наши с тобой однокурсники уже точно все поняли. Ты считаешь… Макса это огорчит? Он стесняется… Меня? Алоис вдруг загрустил и уставился на носки своих кедов. Он не обижался на Сиэля, но мысль о том, что Макс не хотел бы чтобы о них знали, вдруг ужасно его расстроила. — Нет, конечно, — Сиэль коснулся руки Алоиса. — Просто мы же будем не в школе. Представь только лицо своей матери, если бы она узнала что-то такое о других учениках. И не каких-то там полукровках, а наследниках древних родов. Макс нисколько не смутится и тоже обо всем забудет, но остальные… Им только повод дай. Меня, конечно, не брали ни на какие приемы, но ведь именно для того, чтобы никто не судачил. Сиэль виновато пожал плечами и чуть сжал ладонь Алоиса. — Это просто формальность, Алоис. Но вам с Максом так будет проще потом. Но чтобы было легче и сейчас: я тоже не побегу к Максу. Проверим твои списки и пойдем к встречающим, будто мы Дафна. — Черт, — Алоис выдохнул ужасно громко, — Знаешь, я обязательно все расскажу матери, когда смогу переехать, может, ее тогда разорвет от злости? Но суть я уловил, не стоит фраппировать окружающих, и чтоб она узнала последние новости не от меня, тоже не желательно. Как мы быстро доехали… — Алоис удивленно посмотрел в окно. — А ты… Алоис не пропустил захода Сиэля насчет приемов, и ему показалось важным ответить и на это: — Знаешь, я понимаю, что твои родители хотели уберечь тебя, но они ошибались. Ты был бы украшением любого вечера, тут нечего было соблюдать приличия. Ты очень приличный. И классный, — Алоис посмотрел в смущенное лицо Сиэля, и свернул тему. — Ты прав, давай выдвигаться, но… Мы поразим мелких, мы будем лучше Дафны. Кажется, они и так меня уже оценили, уверен, что вместе мы навсегда завоюем их сердца и пусть… Сиэль, как было бы славно, если бы и Дафну разорвало тоже, — протянул Алоис мечтательно и потянулся к спискам, хотя он успел уже и так запомнить почти всех младшекурсников. Сиэль не стал спорить: сама по себе тема его уместности на светских раутах может и была спорной, но Алоис говорил о другом. И это было больше, чем приятно. — Спасибо, — просто ответил Сиэль, — не уверен, что мне нужны сердца младшекурсников, но надо же на ком-то тренироваться.

***

Себастьян прибыл домой заранее, чтобы успеть закончить с приготовлениями. Даже призвал домовых эльфов. Не всех, конечно, двоих своих самых близких: тех, что выросли вместе с ним. Они считали друг друга скорее друзьями, и домовики легко заразились настроением Себастьяна, то есть пришли в странную ажитацию. Они знали, что хозяин ждет дорогого гостя. Себастьян отстранил эльфов от украшательства квартиры, ограничившись помощью в доставке всего необходимого и на кухне. И хоть Себастьян был уже не маленький, но украшать квартиру и наряжать елку для Сиэля ему понравилось. Его дом словно теперь дышал чем-то новым, может быть праздником, но скорее ожиданием Сиэля. И Себастьян, который умудрялся так долго сохранять спокойствие и благоразумие, вдруг потерял покой. Закончив с елкой, он не смог найти себе места. Потому скрасил последующие часы тем, что помогал эльфам на кухне, в какой-то момент даже возглавил их. Беседами с эльфами Себастьян никогда не гнушался, наоборот, он мог рассказать им о Сиэле, а они никогда бы не стали с кем-то этим делиться или осуждать за спиной. А Себастьяну хотелось говорить о Сиэле, как и того, чтобы его эльфы полюбили Сиэля. Однако, тревога не оставляла Себастьяна ни на миг. Она была яркой и совершенно мальчишеской. Себастьян волновался больше, чем когда-либо. Он вдруг понял, что в своем доме, он уже не будет профессором, как ни старайся. И что Сиэль будет первым волшебником, который увидит его простой, маггловский быт, пусть в честь праздника немного поддержанный эльфами. Понравиться ли Сиэлю то, что он увидит? Точно ли было хорошей идеей провести Рождество дома, а не в фамильном особняке? Особняк, наверняка был более достоин встречать такого гостя, как Фантомхайв, родословная которого тянулась чуть ли не с тех же пор, что и у основателей. Себастьян вдруг потерял в рассудительности и дышал теперь одним лишь ожиданием встречи. Другой, не такой как все предыдущие, когда он все же на половину был учителем Сиэля. А новой, гораздо более простой и человеческой. Себастьян в целом не сомневался, что он сам достаточно нравится Сиэлю, но зато его ужасно беспокоило все остальное. Окажется ли оно достойным юного графа? Точно ли Себастьян может верно угадать, какое Рождество обрадует Сиэля? «Это же Сиэль, — пытался уговорить себя Себастьян, но внутри отзывалось только: — Это Сиэль! И скоро он будет дома.» Сиэль был поразительным, необыкновенным, желанным и уже родным. Таким невозможно нужным, что Себастьян плохо представлял себе Рождество без него. И Себастьян хотел делать Сиэля счастливым, каждый час и каждый миг, хотел подарить и ему ощущение, что они дома, что лучшего места и не найти. Сердце билось в груди, словно огромный горячий шар, и Себастьян оставил попытки его унять — пусть стучит, чтоб его! Тем более, что повод был. До прибытия поезда оставалось всего ничего, и Себастьян, наконец-то, давно уже одетый, позволил себе выйти из дома. Он был не против, прийти раньше и подождать Макса в маггловской части платформы. Они заранее обговорили с Максом, что встретят Сиэля и Алоиса вместе, чтобы никто ничего не заподозрил. Тем более что Сиэль вдруг заметил Алоиса, и мальчишки сближались стремительно. Все будет выглядеть очень чинно: будет казаться, что Себастьян забирает племянника, а Макс встречает брата, и никто не узнает, как потом они разошлись. Ожидая, Себастьян прислонился спиной к колонне поблизости и выдохнул. Его не пугало собственное состояние, он знал, что влюблен, и это ощущение само по себе было волшебным. Ему всего лишь хотелось, чтобы и Сиэлю было хорошо в эти дни, чтобы он не жалел о том, что предпочел всем Себастьяна. — Я же дьявольски хорош, — утешил себя Себастьян и тут, подняв голову, увидел Макса. Тот подходил своим стремительным, уверенным шагом, и смотрел на Себастьяна крайне удивленно. Себастьян невольно оглядел сам себя, и тут же догадался в чем дело, а подошедший Макс, даже поздороваться забыл: — Вау, профессор, возможно все меры предосторожности излишни — сомневаюсь, чтобы кто-то узнал вас в этом. Однобортном. Макс шутил, но он и правда никогда не видел Себастьяна таким. В мантии, в строгом сюртуке, в знаменитой шинели, даже в деловом маггловском костюме, что до сих пор воспринимали как новаторство — да, но таким: невозможно юным, в майке с логотипом «Кисс», джинсах и косухе — никогда. Единственным «как обычно» был неизменный черный цвет. — Вы — настоящий гот. — Металлист, — поправил Себастьян, и они с Максом синхронно рассмеялись. Но когда Себастьян сделал шаг к барьеру, Макс остановил его: — Профессор… Вы в маггловском. Себастьян вопросительно приподнял бровь, и Макс невольно улыбнулся: — Себастьян, — Макс запнулся на мгновение, все же было странно так к нему обращаться, но надо же было когда-то начинать, — я-то понятно — бунтарь, который еще не отошел от дурных влияний магглорожденных, но вы — учитель их детей. Представляю себе лицо тети Френсис и содрогаюсь. — О… — протянул Себастьян, — Я тоже представил. Мерлин, как жаль, что я уже вышел из возраста, когда подобные жесты уместно делать, только чтобы посмотреть, на реакцию потомственных снобов. Но… Сиэль, наверняка не оценит такого активного внимания окружающих. Потому что ладно леди Мидфорд и сэр Друид, но дети тоже меня еще таким не видели. Хорошо, что мотоцикл я оставил дома, а трансфигурация всегда давалась мне легко. Себастьян вдруг рассмеялся: — Представляешь, я забыл. Словно все сегодня позабыл, и вышел из дома, прямо так, как был, — Себастьян привычно прикрыл ладонью глаза. — Здесь колдовать нельзя, так что пойдем. Я сумею незаметно трансфигурировать одежду сразу после перехода. Если повезет, то даже в процессе. Макс улыбнулся: то, как Себастьян реагировал на встречу с Сиэлем, любого бы тронуло. — Детям бы понравилось. Но породило бы волну подражания, и я не уверен, что Мидфорды справятся с подобным. Они всегда просят меня одеться подобающе, когда зовут на семейный ужин. Счастье, что они не знают, что Лиззи носит в школе. Себастьян понимающе усмехнулся: — С моей сестрой та же история. Возможно, если она увидит Алоиса в кедах ее хватит удар. Надо подкинуть идею, ему она понравиться. Идем? Макс кивнул, и они синхронно и слаженно повернулись к проходу. В тот момент, когда они выпали на магическую часть платформы, Себастьян выглядел таким, каким все привыкли его видеть: он был в классическом черном костюме и из-под довольно длинной шинели выглядывали брюки с иголочки и носки начищенных ботинок. Неизменным остался только цвет. Себастьян любил эти вещи и вовсе не чувствовал себя в них неудобно, это был его костюм и его образ, всегда отзывающийся в душе, но… В нем было гораздо больше, и некоторый важный кусок обитал теперь только там — в глубине, снова недоступный никому, кроме самых близких. — Ну вот, профессор снова на службе, — Себастьян усмехнулся и стрельнул темными глазами из-под черных ресниц. — Он строг и немного пафосен и, конечно, аристократ до мозга костей. Иногда мне кажется, что меня от этого стошнит. Не от себя, но от восприятия окружающих. А мне просто нравится крой классических костюмов и шинель. «Жаль, что Сиэль не увидит меня таким, как было, » — подумал Себастьян, но загрустить не успел. Потому что… Как не увидит? Может, когда они уйдут с платформы, и Себастьян даст колдовству рассеяться, Сиэлю понравится даже больше? Макс слушал уже рассеяно, высматривая ребят. На платформе волнение нашло его само. Поезд со свистом подъехал, потом словно вздохнул и распахнул двери. — Я уверен, что они сойдут вместе, — сказал тем временем Себастьян. — Мне кажется, что они сдружились в последние дни. Может быть… Сиэль даже поможет Алоису. Алоис — староста этого заезда, это ему помогать первачкам выгрузиться и оказаться в руках родителей. Будем надеяться, что Алоис справиться без потерь. Особенно для собственной самооценки. Школьники высыпали из купе, без всякого порядка смешиваясь с толпой, позабыв о своем багаже. Ажиотаж нарастал, и Максу было чертовски непривычно стоять посреди этого буйства столбом и ждать, особенно, когда он, наконец, заметил Алоиса. Он возвышался над первокурсниками, и те бодро откликались ему и бежали к своим родителям. А рядом с Алоисом действительно стоял Сиэль. — Они, как картинка из манги, — вдруг вставил Себастьян, и Макс посмотрел на него. Себастьян казался обычным, таким как всегда «при исполнении», и только мечтательный взгляд выдавал его тайну. — Это дурное влияние Сиэля, или вы и до этого? — пошутил Макс. — Он не любит мангу и аниме, — ответил Себастьян, и Макс удивленно округлил глаза. Он таких подробностей о маггловских увлечениях Сиэля не знал. Толпа не поредела, но распалась на группы, а Алоис покончил со своими обязанностями, и они с Сиэлем безошибочно устремились в сторону Макса и Себастьяна. И Максу стало почти невыносимо стоять на месте. Он быстро глянул на Себастьяна, а потом все же сорвался навстречу. Алоис заметил Макса сразу, как только оказался на подножке поезда. Ну и Себастьяна с ним рядом. Алоису не пришлось отвлекаться от младших, по всему было видно, что Сиэль тоже заприметил Макса и Себастьяна. Их вообще было трудно пропустить: Макс был самым неформальным из встречающих, а Себастьяна отличал его собственный неповторимый стиль, в сочетании с его выдающимся ростом, его замечали все и всегда. Пока Алоис распределял первогодок, ему было просто держаться, но когда он сгрузил последнего… Макс вдруг вышел вперед, он не бежал, но шел так быстро, что это было почти одно и тоже. И у Алоиса перехватило дыхание и ком встал в горле. — Иди… Беги, — прошептал Алоис Сиэлю вмиг пересохшими губами. Сам он сделал два крошечных шага, успев представить, как Макс ловит в объятия Сиэля, закусил губу. Но Сиэль вдруг дернул его за рукав, и сказал тихо: — Вместе. И Алоис сорвался с места. Его хватило лишь на то, чтоб не забегать вперед Сиэля… Но Макс не растерялся и не подкачал, он распахнул руки и волшебным образом заключил их обоих в объятия. Алоис лишь усилием воли молчал и только дышал Максу в висок. И прежде, чем отпустить, все же шепнул ему незаметно, в самое ухо: — Быть приличным ужасно трудно, — и отступил, уговаривая себя, что совсем еще немного потерпеть, и все будет можно… Хотелось целовать Макса, чувствовать его губы и его язык во рту, слышать его сбивчивое дыхание и дышать им снова и снова. Себастьян уже стоял рядом с ними, он одобрительно и успокаивающе положил широкую ладонь Алоису между лопаток, но смотрел только на Сиэля. И Алоис снова видел, как заворожен Себастьян, как он тоже словно едва сдерживается. Себастьян чувствовал себя, признаться, идиотом. Он не мог сделать ничего из того, что хотел. А все остальное звучало странно и натянуто. Не было настоящим. Себастьян отчаянно завидовал Максу, который хотя бы уже подержал Сиэля в руках. — Привет, — сказал Себастьян, обращаясь к Сиэлю. — Как добрались? Вижу, с первокурсниками вы справились блестяще, теперь они станут за вами ходить, гарантирую. Сиэль мог бы трактат написать о том, как им всем стоило бы вести себя на публике, но сам не мог сделать ничего из этого. Он шагнул к Себастьяну и доверчиво запрокинул голову, разглядывая его. — Привет, — ответил он, внезапно без всякой робости. Сиэль не решал ничего такого, но почему-то сейчас ни одно привычное «здравствуйте» — в голову не лезло, не мешало. — Обратно поезд едет в два раза быстрее, — поделился Сиэль, — это такой специальный ход? А у вас трансфигурационные чары в конфликте с теми, что лежали на куртке, и минут через пять — они падут, — Сиэль беззастенчиво коснулся рукава шинели Себастьяна, и стало заметно, как один материал проступает через другой. — А ты говоришь у тебя проблемы с приличиями, — Макс повернул голову к Алоису и улыбнулся. — Коли Сиэль, как обычно, прав, предлагаю вам переходить в маггловскую часть, а мы заберем багаж. Макс не стал дожидаться ответа, просто потянул Алоиса за собой к багажному вагону. Хотелось взять его за руку, и Макс все же сделал это, решив, что вряд ли кто-то заметит в сутолоке. — Ну, и как тебе роль главаря первогодок? — спросил Макс, вместо «я соскучился», которое рвалось с языка. — Отвратительно, — отозвался Алоис, — я слишком стар для этого, но… Я и не на такое готов, если это дарит мне возможность увидеть тебя. Что бы ни было, но оказаться с Максом вдвоем было очень хорошо и желанно. Пусть они ничего особенно не могли проявить друг к другу, но Алоис сжал пальцы Макса в ответ, и они пошли к багажному вагону, не разнимая рук. Себастьян не дрогнул ни от прикосновения Сиэля, ни от взгляда, такого словно Сиэль видит его всего до донышка, но все в нем встрепенулось и совалось навстречу. Себастьян хотел бы обнять, но только смотрел, и взгляд его был одновременно темен и светел, а внутри жило отражение Сиэля. — Ты поразительно наблюдателен, — Себастьян сверкнул глазами, сдержанно опуская руку Сиэлю на плечо и в этом невинном жесте чуть приобнимая его, увлекая за собой к выходу. Себастьян не собирался отказываться от столь привлекательно предложения Макса, он хотел свободы, свободы быть собой рядом с Сиэлем и чувствовать к нему. Сиэль чуть не споткнулся, потому что смотрел по-прежнему только на Себастьяна, но уверенная рука на плече легко его удержала. — Макс разрушил всю нашу конспирацию, — вздохнул Сиэль, он подумал, что ему надо было бы подождать здесь, отпустив Себастьяна, но не сделал и шага в сторону, наоборот только придвинулся к Себастьяну ближе. — Безрассудный тип, и вас заразил. — Не такая уж это и беда, проводить своего ученика, — улыбнулся Себастьян. — Но ты опять прав: я сегодня ужасно безрассуден и не собран. Я очень ждал тебя. Думал приехать за тобой на Хэл, но тогда пришлось бы лететь, а я помню, что ты этого не любишь. Так что домой мы банально аппарируем, — Себастьян развел рукой. Сиэль кивнул и улыбнулся: — Зато так будет быстрее, до Эдинбурга и по воздуху долго добираться. Сиэлю все еще было неуютно среди всех этих людей, он никак не мог достаточно переключиться, и в голову не лезло ничего путного. Зато появилось странное желание прижаться щекой к груди Себастьяна и как будто спрятаться от толпы. Но это было, конечно, невозможно. Магическое пространство выплюнуло их на маггловскую платформу, колдовство стекало само, сползая с плеч, локтей, приближаясь к коленям и открывая ботинки. Не чищенные и даже не зашнурованные до конца. Себастьян посмотрел на них секунду и перевел взгляд на Сиэля, словно говоря ему: «Смотри, это я…» — как в «Красавице и чудовище». Себастьян усмехнулся и, наконец, позволил себе взять Сиэля за руку. Себастьян подвел Сиэля к колонне, у которой до того встретился с Максом, и встал так, чтобы отгораживать и заслонять Сиэля от всего мира и всех других людей. Лицо Сиэля теперь было очень близко и… Себастьян хотел только одного — поцеловать. Но все же было не время, не место, и даже не пора. Тревожное волнение почти отпустило теперь: Сиэль был рядом, он лишь улыбнулся внешнему виду Себастьяна, и, казалось, совершенно не удивился. Не проясненным осталось только одно: — Сиэль, я подумал, что… Так и не обсудил с тобой самое главное. Когда я говорил о Рождестве у меня дома, я имел ввиду вовсе не мой особняк. Я там не живу, лишь иногда проверяю все ли в порядке. Ты, наверное, никогда не бывал в маггловских домах? — Себастьян вдруг почти потерялся в словах, но тут же нашелся: — Значит это Рождество само по себе будет с одного боку музей, с другого познавательная экскурсия, с третьего маггловский квест. Это… Ничего? — Себастьян вдруг закусил губу. Сиэль смотрел на Себастьяна с удивлением, особенно на то, как он закусил губу: Алоис делал это именно так, когда волновался. Не так напряженно, как большинство людей, но словно съедая свою улыбку. — Мы разве не обсуждали это? — Сиэль нахмурился озадаченно. Всегда, говоря о доме Себастьяна, они говорили о его квартире в Эдинбурге, и Сиэлю как-то в голову не приходило, что они могут оказаться на Рождество в другом месте. — В любом случае — это отлично, а то ваша мебель опять бы подавляла меня. Сиэль поднял руку, но быстро опустил ее, так и не дотронувшись до лица Себастьяна, хотя захотел сейчас именно этого. Себастьян заметил незавершенный жест и пожалел о нем, но Сиэль и без того был очень смел. Себастьян повторил себе его ответ и просиял, успокаиваясь, если можно было назвать спокойствием, то радостное возбуждение, что переполнило его, но тревога ушла. — Не обсуждали, но… ты почти всегда знаешь, о чем я говорю, даже если я не пояснил достаточно. В моем доме не бывало еще гостей, ты будешь первым. «И, надеюсь, захочешь остаться, » — закончил Себастьян про себя и, не сдерживаясь, сам коснулся щеки Сиэля, поправляя его волосы. Сиэль заглянул ему через плечо, и Себастьян обернулся. Алоис и Макс шли к ним толкая перед собой тележку со старомодным дорожным саквояжем и не менее старомодным огромным сундуком. — У тебя саквояж? — Уточнил Себастьян, хотя и так знал ответ. Сиэль кивнул и спрятал улыбку в шарф, а Себастьян не удержался от сарказма: — Макс, мне кажется, что вам понадобиться носильщик. Ал видно уже начал перевозить к тебе свой гардероб. Алоис сначала покраснел, начал невнятно возражать: — Нет, я… — он взглянул на Макса, тот улыбнулся ему, и Алоис закончил с апломбом: — Может и так, а ты, дядя, молчал бы раз завидуешь! Теперь Макс рассмеялся, а Себастьян примирительно поднял руки. — Справедливо, — согласился он, ничуть не смущаясь. — Ну что ж, прощаться не будем, все равно скоро увидимся. Да и в маггловской части связь у нас постоянная, все же мобильник — великая вещь. Счастливого рождества! Себастьян подхватил с тележки дорожную сумку Сиэля и, легко закинув ее за плечо, без раздумий взял Сиэля за руку, утягивая за собой. Сиэль не воспротивился, но обернулся назад и помахал Максу — он не сердился, что они не простились, ведь они договорились встретиться на каникулах вдвоем. Макс в ответ тоже поднял руку, и когда Сиэль с Себастьяном скрылись в толпе, повернулся к тележке. В чем-то Себастьян был прав: аппарировать с таким багажом было невозможно. — Полагаю, у нас один выход, — Макс с улыбкой посмотрел на Алоиса, тот озадачено нахмурился, а Макс, наконец, дал себе волю: коснулся его наморщенного лба, потом провел ладонью по щеке, задержал руку и чуть погладил за ухом. — Уверен, твое графское сиятельство никогда не пользовался услугами «Ночного рыцаря». Алоис подставился под пальцы Макса сильнее, побуждая того поглубже скользнуть в волосы, а потом посмотрел на него в упор и ответил: — Да, не пользовался. И это к лучшему, наше Рождество вот так сразу начнется с аттракционов! — Глаза Алоиса просияли.