Дурацкое лицо Хинаты Шоё

Выходные, которые проходят в тренировочном лагере в Токио, всегда проходят напряженно, и это неудивительно. На протяжении нескольких невероятных, великолепных дней они все живут и дышат волейболом, недостаточно отдыхают, но при этом плотно питаются — это рай. Те несколько часов, когда они не тренируются, Кагеяма обычно сидит сам по себе или тенью следует за Хинатой. Чаще, конечно первое, потому что кажется, что Хината умудрился подружиться абсолютно со всеми членами других команд. Почти все свое время он носится туда-сюда, как восторженный щенок, пытается пообщаться с асами-семпаями, пытается пролезть на чужие открытые тренировки или пытается подсесть к Кенме за обедом. Хотя как сказать “пытается”. Это не вполне верное слово. У Хинаты вполне получается. Кагеяма видит, что Бокуто Котаро приходит в полный восторг лишь завидев Хинату; замечает, что Хината часами пропадает на дополнительных тренировках, пытаясь пробить ужасающий блок вечно ухмыляющегося капитана Некомы и Цукишимы; а также видит, как Хината сидит рядом с Кенмой за обедом, рассказывая ему что-то с набитым ртом, а Кенма кивает и бормочет “угу”, уставившись в свою приставку. Кагеяма вообще никогда не знал, как себя вести, когда вокруг столько людей, так что когда он тренируется поздно вечером, компанию ему составляет только Ячи. Оказывается, что она сама тоже не особо понимает, как общаться с людьми. Он послушно отвечает на все ее (вероятно, бесконечные, но он может бесконечно говорить о волейболе) вопросы об игре, и пытается сам по себе научиться чему-то новенькому. Как правило, когда Кагеяма решает, что на сегодня тренировок хватит, уже темно. Тогда он провожает Ячи до здания, где живут все менеджеры, а сам отправляется к комнатам парней. Однажды в субботу все происходит примерно так же, когда Кагеяма слышит громкий взрыв хохота и какой-то переполох за одной из открытых дверей спортзала. Они замедляют шаг и видят Бокуто, который смеется, запрокинув голову и уперев руки в бедра. — А ну, скажи это еще раз, — заливается он, и Хината с закрытыми глазами вытягивается в полный рост, сжимая кулаки и подпрыгивая на носках, и вопит во весь голос: — Я стану асом! И превзойду тебя! — Достойная цель! — кричит Бокуто, а Цукишима закатывает глаза. Акааши тихо предупреждает: — Бокуто-сан, это случится довольно скоро, если вы не начнете относиться к вещам серьезнее. Бокуто выглядит смертельно оскорбленным. Кривая челка Куроо трясется, пока капитан пытается сдержать смех. — Готов поспорить, — вклинивается с блестящими глазами Лев, — что я превзойду Бокуто-сана намного быстрее тебя. — Так, подождите, — начинает говорить Бокуто, надувая губы, и Куроо больше не в силах сдерживаться. — Никакого уважения к тебе, — он практически сгибается пополам от смеха. — Типа вообще ноль. Лев кивает, но Хината выкрикиывает: — Я уважаю Бокуто-семпая! Поэтому я постоянно пишу ему на емэйл, чтобы посоветоваться насчет разных штук. На спокойном лице Акааши появляется нечто, что можно интерпретировать как настороженность: — Посоветоваться насчет чего? — Насчет волейбола! — отвечает Хината, ну разумеется. — Но еще например насчет фильмов! И одежды! И… — тут он неожиданно заливается краской, но Бокуто выпячивает грудь: — И насчет отношений! — О нет, — бормочет Акааши. — Теперь понятно, почему ты одинок, — без выражения говорит Цукишима, и для Куроо это слишком: он так сильно ржет, что ему приходится ненадолго отойти. — Не одинок, — говорит Бокуто, с поучающим видом качая пальцем прямо перед лицом Цукишимы. — Бокуто-сан говорит, что я “свободен для отношений”, — добавляет со знанием дела Хината. Бокуто кивает: — Именно так, — он протягивает руку и щиплет Хинату за нос костяшками указательного и среднего пальцев, Хината верещит в нос и Бокуто снова разражается смехом. Кагеяма отворачивается от двери. Советы по поводу отношений? Он повторяет эту фразу про себя. Что еще это значит? Да не может быть, чтобы придурок Хината был готов к… к отношениям… да что бы это ни значило. Кагеяма и не знает, ведь он об этом сам никогда не думал. Его вообще никогда не интересовали отношения с кем-либо, к тому же у него есть волейбол. На чем, собственно, Хинате и следует сосредоточить все свое внимание, потому что играет он отстойно. У него нет времени на всякие там “отношения”. — Пошли, — бормочет Кагеяма Ячи, уже разворачиваясь, но: — Кагеяма! Хитока! Кагеяма замирает и медленно поворачивается обратно. Хината энергично им машет. — Привет, Шоё, — машет в ответ Ячи. — Куда вы? — Провожаю Ячи. Потом в душ, — ворчит Кагеяма. — Ааа! — Хината оглядывается на остальных, а потом говорит, — Я с вами! — Да ты не должен… — начинает Кагеяма, но Бокуто уже пихает Хинату в их сторону, и тот с широкой улыбкой вываливается из дверей. — Все нормально, — говорит он. — В любом случае, мы уже отлично потренировались. А вы как? Ячи сообщает ему, хотя скорее даже в подробностях рассказывает, что Кагеяма с огромной скоростью совершенствуется, и что сама она узнает много нового про игру, наблюдая за тренировками ребят. Она тоже быстро учится, намного быстрее, чем Хината, и теперь они оба разбираются в волейболе примерно одинаково. Кагеяма слушает, как они переговариваются на уровне его груди, иногда вставляя пару слов в их диалог или поправляя, если кто-то из них использует термины неправильно. Хината достаточно увлечен разговором, чтобы Кагеяма мог незаметно взглянуть на него, когда тот не смотрит. Советы насчет отношений, снова с пренебрежением думает он. Он оценивающе смотрит на Хинату, пытаясь представить его в отношениях с другим человеком, но это кажется невозможным и только раздражает Кагеяму сильнее. Стоит ли что-нибудь сказать? Да не… Кагеяма представляет выражение лица Хинаты, если он поднимет эту тему: как оно все сморщится, а Хината будет смотреть на него в оскорбленном замешательстве. Кагеяма продолжает смотреть еще пристальнее, но замечает только то, что нос Хинаты все еще красный из-за того, что Бокуто его ущипнул. Кагеяма прищуривается, и вовсе не чувствует беспокойство, но… все же… Он уже понял, что когда какая-то часть тела становится розовой, это вовсе не значит, что с ней что-то не так. Но честное слово, неужели нос Хинаты должен быть таким маленьким? И только когда Ячи и Хината оба замолкают, и Хината смотрит в ответ на него, Кагеяма понимает, что попался. — Что? — защищаясь, спрашивает он. — Ты пялишься, — говорит Хината. — Не пялюсь. — Ты пялишься прямо на меня прямо сейчас. Кагеяма отводит взгляд. — Ты не можешь перестать, как только я тебя на этом подловил, и сделать вид, что ничего не было, — говорит Хината. — Чего? — У тебя нос красный, — отвечает Кагеяма, ведь это единственная причина, по которой он пялился. Хината вздыхает: — Только не это снова. — Я ж не говорю, что с ним что-то не так! — свирепо смотрит Кагеяма. — А ведь Кагеяма-кун прав, — говорит Ячи. — У тебя нос красный еще с тех пор, как семпай из Фукуродани его схватил, — она выглядит так, будто пытается сдержать улыбку. Хината тяжело вздыхает, но смеется, когда энергично трет ладонью кончик своего крошечного носа. От этого нос только сильнее краснеет, и Кагеяма говорит ему об этом, а Ячи хихикает, и они смеются все вместе. Проводив Ячи до двери комнаты менеджеров, они кланяются с криком: “Позаботьтесь о ней!”, и Ячи вся краснеет и почти бежит к Шимизу под аккомпанемент дружелюбного смеха других девушек. После ванной Кагеяма и Хината отправляются в свою комнату к остальным членам команды Карасуно. Свет гаснет, и ребята устало забираются на свои футоны. Первогодки все лежат в одном уголке комнаты, футон Кагеямы рядом с футоном Хинаты. Несмотря на всю безграничную энергию, Хината, кажется, обладает способностью засыпать где угодно по своему желанию, так что за считанные секунды вырубается. Кагеяма вытягивается на собственном футоне и закрывает глаза. И открывает их снова. В последнее время ему вроде как трудно засыпать рядом с Хинатой, еще со времен первой ночевки у него в гостях. После этого они еще несколько раз ночевали друг у друга, и всегда спали в одной кровати, и если честно, все было нормально. Просто Кагеяма начинает замечать всякие штуки. Он ничего не может с этим поделать. Это происходит само по себе, когда ты просыпаешься утром, а чье-то большое тупое лицо находится прямо перед твоим и дышит твоим воздухом. Теперь они лежат чуть дальше друг от друга, но все равно достаточно близко, чтобы Кагеяма мог рассмотреть все малейшие детали. Хината уже ровно дышит, тихо присвистывая на каждом выдохе из носа. Сейчас его нос больше не розовый, но теперь, когда Хината уснул, Кагеяма спокойно может проанализировать его нос и заметить другие нюансы. Например: Нос Хинаты Шоё просто крошечный. Не в плохом смысле. Все-таки наверное логично, что на таком маленьком лице будет такой маленький нос. Но у него маленький кончик, немного вздернутый вверх, и переносица немного обгорела, а кожа на ней слегка покраснела и облазит. Это… милый нос, думает Кагеяма, немного тонкий, но… на лице Хинаты он выглядит правильно. Хината еще раз тихо присвистывает носом во сне, и Кагеяма, особо не раздумывая, тянется к нему и зажимает его нос костяшками, как Бокуто чуть раньше. Хината не просыпается. Вместо этого его губы (хотя Кагеяма пока не особо обращает на них внимания, по крайней мере сейчас) слегка приоткрываются, чтобы он мог дышать через рот. Он не закрывает его, даже когда Кагеяма отпускает его нос. Во сне Хината выглядит примерно так же, как и обычно, но все же иначе. Это еще одна странная вещь, что заметил Кагеяма, пока спал с ним в одной кровати или как сейчас, на соседнем футоне. Хината выглядит как обычно, но с закрытыми глазами и расслабленным спокойным лицом он кажется еще моложе и меньше. Из-за этого Кагеяма чувствует что-то странное и неспокойное. Будто ему хочется сделать с этим хоть что-то. Придвинуться поближе и… он не знает. Ему хочется разбудить Хинату? Поэтому он хочет к нему прикоснуться? Кагеяма задумывается, а нормально ли, что он просто лежит на боку и разглядывает Хинату, пока тот спит. На самом деле он часто так делает, если подумать. Не то чтобы он делает это намеренно, просто чаще всего Кагеяма просыпается первый, а лицо Хинаты иногда просто находится прямо перед его глазами. И обычно это происходит очень рано, когда им пока не надо вставать и будить Хинату еще не нужно. Но при этом попытаться снова заснуть и поспать еще времени уже не хватит. А смотреть в общем-то больше некуда, так что он просто смотрит на что угодно, что находится рядом, и зачастую это оказывается лицо Хинаты. Может быть, дело в том, что Хината кажется каким-то другим, когда спит, но Кагеяме не нужно отводить от него взгляд, так, как приходится делать, если Хината бодрствует. Он мрачно переворачивается на другой бок. Теперь он просто ведет себя пиздец как странно. Кагеяма не особо думает об этом до обеда на следующий день. Он отвлекается на то, как дергается нос Хинаты, когда тот нюхает воздух, перед тем, как начать восторженно говорить что-то про свиное карри с луком-шалот (у Кагеямы самого неплохое обоняние, но как Хината учуял лук-шалот? Стоит поработать над своими навыками распознавания зеленого лука по запаху). Он кладет карри себе на тарелку, когда краем уха слышит разговор каких-то третьегодок из старшей Убугава. Они дразнят кого-то из своих, по всей видимости на тему его отношений с одной из их менеджеров. — Да вы просто завидуете! — говорит старший, но остальные хихикают. — Ага, завидую Минако-чан, — говорит другой. — Хотелось бы, чтобы ты все время смотрел на меня так же. — Он на ней больше сосредоточен, чем на блоке, — шепчет кто-то еще. — Замолчите вы! — затыкает их парень. — Вам не понять, вы все одинокие неудачники. Она просто всегда выглядит так мило, но когда она замечает, что я на нее смотрю, она начинает смущаться… Остальные разочарованно стонут и переводят разговор на другую тему. Кагеяма сидит, замерев на месте, даже не донеся палочки до рта. Чей-то смех привлекает его внимание, и он резко оборачивается. Хината смеется над чем-то, что сказал Нишиноя. Он смеется с зажмуренными глазами, и он еще не до конца прожевал еду, что у него во рту, и у него пятно от карри на щеке, и… И он выглядит мило. Наверняка многие люди считают, что Кагеяма не способен понять, что вообще является милым, а что — нет. Это неправда. Все он прекрасно понимает. Например, когда девочки в его классе сбиваются в группу и сравнивают брелочки для телефонов, эти маленькие мультяшные лица на брелках выглядят мило. Он даже сам хотел купить такой в магазине тренера Укая (они продаются в наборах, но второй он бы отдал Нацу, она тоже очень милая). Кроме того, он согласен с Ямагучи и Сугаварой, которые говорят, что дружелюбная и полная энтузиазма Ячи — тоже милая. А еще ему очень нравятся котята, всегда нравились. Потому что котята — это мило. Так что объективно (ну то есть субъективно, но объективно, насколько понимает Кагеяма), он может с определенной уверенностью сказать, что Хината выглядит мило. Но не так же мило, как вышеперечисленные вещи, а как-то… иначе. Он выглядит мило, когда не знает, что на него смотрят, когда улыбается кому-то, или сосредоточенно смотрит на другую сторону волейбольной площадки, или спит, или ест карри, или жалуется на больной живот… Хината смотрит в его сторону, замечает, что Кагеяма на него пялится, и слишком быстро пытается проглотить еду. В результате он давится и начинает яростно кашлять, а Танака заливается смехом и хлопает его по спине, хоть и без особой пользы. Когда он снова обретает способность дышать, он вытирает рот и хрипит в адрес Кагеямы: — Что? Кагеяма не отвечает, а просто качает головой. Он опускает глаза в тарелку и на автопилоте тыкает палочками в ее содержимое. Мило, думает он снова. Но не только когда не знает, что Кагеяма смотрит. Хината всегда выглядит мило.