Ожог сердца

Кэйа сидел спокойно в отведённой ему камере. В своей тишине, в своём мире, но надо же было испортить его идеальный отдельный мир этим двоим. — Вы же должны быть на Селестии. — Ну как я могла пропустить такую прекрасную возможность встретиться с самим принцем? Или ты не рад нашей встрече? — Мне кажется, у меня не было особого выбора — колкости сами выходили со рта. — Что вам нужно от меня, Ранилан ? — старое прозвище созданное земными людьми для Ранил, от него у женщины сжалась челюсть, но тон не изменился. — Ох Мистер Дилюк ещё вам не сказал? Ну тогда скажу я вам сама. — от её голоса стоял ком горле с позавчерашнего ужина. — Наши друзья с Снежной заинтересовались одной штуковиной вашего народа. Так называемое оружие Каэнри'ах. По легенде оно должно было использоваться в той самой войне, чтобы разрушить богов, но один из человечек королевских кровей испарился вместе с ней. Как же так? Ваше высочество, не притворяйтесь, что не знаете этой легенды? — Я всё время был здесь, как я могу знать? — Ну тогда советую вам вспомнить. — её рука когтем проходится по решётке — Я приношу свои извинения за такие условия проживания, но мы подозревали, что вы не будете столь благосклонны, чтобы воспользоваться нашим гостеприимством, и оставите нас неприлично рано. Этот сладкий голос был куда хуже, чем открытое оскорбление. — Сколько у меня времени на «вспомнить»? — Хороший вопрос — кривая усмешка заиграла на губах посыльной. — Если вы хорошо слушали покойного мистера Рагнвиндра, он вам говорил, что через несколько недель произойдёт полное лунное затмение. Такое астрономическое событие нельзя пропускать. Альберих только фыркнул: — О да. Я явно любимчик судьбы. — И что это значит? — Дилюк издал смешок спустя долгое время молчания. Он не понимал, чего хочет посыльная, но их план мог быть беспощаден. — Ох, я не хочу вам портить такой умопомрачительный сюрприз судьбы. Когда придёт срок я вам докладной объясню что да как! А сейчас у вас есть несколько недель в компании братика. Он моргнул, перед глазами всё было расплывчатым. Это неизвестность кружила голову, хотелось лезть на стену. — Дайте мне воды, хотя бы. А то я умру раньше времени — сухо сказал Кэйа. — Дилюк! Где твои манеры? Это же твой брат. Дай ему воды напиться. Там на столе есть кувшин с водой. — Да, Ранил, — Дилюк направился к указанному месту и налил воду в слегка побитую чашку. Тот слегка замер не понимая, почему вода есть, но Кэйа ни разу её не пил. Не успел он моргнуть, как рука мужчины взметнулась сквозь прутья и выхватила стакан из пальцев. Раздался хлюпающий звук воды. Рыцарские рефлексы. Кэйа был истинным рыцарем. После он заметил как Альберих одним глотком выпил стакан запрокинув голову. — Нужно говорить «спасибо», когда кто-то протягивает вам руку помощи. — Мне не за что благодарить — огрызнулся мужчина за решёткой. — Неужели? Вы ведь всё ещё живы. И хочу напомнить, что ваша целостность может оказаться временным событием. — Конечно — Кэйа издал звук отдалённо напоминающий смех — по вашим меркам чувствую себя просто прекрасно. Ну правда, не считая раны на ноге. Рагнвиндр провёл взглядом его ноги и только теперь заметил, что на чёрных штанах было пятно темнее, чем сама ткань. «Он с этой раной на меня..» — подумал Дилюк, но осёкся. — Это же не сложно. Простое «спасибо». — казалось, что посыльную это только забавляло. Доказывать, что она выше, чем кто-то. — Если не мне, то скажи его своему братцу. Когда повиновения не последовало и Кэйа молча сидел, то Ранил взметнула руку и яркий луч света метнулся в сторону мужчины. Это действие испугала Дилюка, но он не двинулся с места наблюдая за Кэйей. Тот несильно покачнулся в левую сторону, а глаз закрылся. Спустя время он наклонил голову и затряс ею, словно пытаясь избавиться от шума в ушах, а после закашлял, как в припадке. — Тогда.. — заминка — у другой посыльной тоже не получилось. Вы знаете об этом. Кем вы себя возомнили? Рагнвиндр в замешательстве смотрел на Альбериха. Он откровенно не понимал, что такого происходило. Ранил с злостью сжала руки, впаиваясь когтями в кожу. — Твоё неповиновение только ухудшит ситуацию на эти недели. Но исход это не изменит. Когда-то ты это поймёшь, но уже будет поздно. — Сдохните в помойной яме. Ранил скорчила гримасу и опять тошнотворно засмеялась. — Какой наивный. — она обернулась к слегка забытому Дилюку и продолжила — Дилюк, со дня на день прибудет Вторая. Она хочет лично проверить нашего принца. Его кандидатура очень интересна. Рагнвиндо пересёкся с пылающими глазами Альбериха. Того не следовало так обесценивать, но в то время Дилюк чувствовал, что он сможет справиться с ним. — Всё будет сделано, госпожа Ранил. — оторвав взгляд отвечает тот. — К вечеру тебе будет обустроен ночлег. Я накажу слугам. Ты заслуживаешь похвалы. Продолжай в том же духе. Женщина разворачивается и уходит. Стук её каблуков эхом отдаётся от стен и вскоре затихает. Кэйа не удерживается от ядерно комментария: — Ну конечно. Очень благородно бегать на побегушках в этой суки. Не ожидал от тебя такого, мистер-я-каблук. Скрещённые руки Альбериха покоятся на груди, а насмешливый взгляд пронизает мужчину напротив. Дилюк понимал, что же своей дешёвой выходкой тот хотел задеть его. И опять ему это получилось. — Тебе стоит прислушаться к её словам, а то я не удержусь и задушу тебя своими же руками. — Ага, конечно — левая тёмная бровь выгнулась так как будто Дилюк сказал наибольшую глупость на свете. — Ты нужен им живым. — Не потому — они пересеклись взглядами. Один был полностью уверенным, а второй злой и раздражённый. — Что ты тогда несёшь? Я говорил тебе, что мне на тебя плевать. Но Кэйа оставался таким же уверенным. — Нет. — Ты решил, что я всё тот же добрый Дилюк? — мужчине хотелось стереть эту ухмылку кулаком, так чтобы кровь рекой хлынула с носа и разбитой губы. — Неа. Рагнвидр рвано выдыхает. Его руки слегка дрожали. — Что тогда? — Я думаю, что тебе надо подумать самому. Неожиданно для Дилюка, Кэйа разворачивается и укладывается на бок, спиной к собеседнику. Он сделала вид, что собирается спать. —Скажи мне, если не хочешь, чтобы тебе тут не стало хуже, чем сейчас, — Альберих взглянул на него через плечо. Он уловил лёгкое колебание в голосе Рагнвиндра, и притворно весело отвечает. — Селестия опять отбирает у меня всё. И меня не очень то волнует, что ты там можешь, хочешь или должен сделать. Кэйа разворачивается, чтобы продолжить свой «сон» и обжигающий взгляд мешает. Присутствие Дилюка всего в нескольких шагах заставляло немного нервничать. Никак не получалось не замечать этого человека. — Спокойной ночи. Не потребовалось особых телепатических умений, чтобы почувствовать злость Рагнвиндра. Альберих хорошо знал Дилюка, даже не смотря на годы разлуки. Того до сих пор было легко злить, хотя когда то он был тем кого доводили. Кэйа не против поменяться ролями, ему это было на руку. Пол был холодный и рельефный, но в экспедициях он спал и в местах похуже. В голове было пусто, слегка мутило. Кэйа не оборачивался даже когда стук раздался по коридору. — Мистер Дилюк, вот ваше спальное место — тихий голос девочки раздался сзади. — Оставь здесь — голос Рагнвиндра был ровным и бесстрастным. — Куда можно принести обед? Вы сегодня не завтракали. — Просто оставь его рядом. Раздался негромкий звон посуды, затем возникла пауза. — Ну что ещё? Слуга пропищал: — Это правда.. правда принц Каэнри'ах? — голосок сочился плохо скрытым страхом. — Пошла вон. — почти крикнул Дилюк. Его раздражало это прозвище. — Не трожь её! Прикрываясь презрением, он утаил главное. Перемещаясь с кровью, по венам потекла ярость, всё плотнее заполняя собой внутренности и упорно добираясь до сознания. Кожа стала ещё на один тон белее, руки на которых он опирался немного подгибались. Опустошенный, стеклянный взгляд скользнул по стене. Альбериху пришлось моргнуть несколько раз чтобы взгляд сфокусировался. — Что с тобой? — странно смотря на Кэйю говорил Дилюк. Ответ не хотелось слышать поэтому тот ответил. — Отвянь. Теперь каждая клеточка его тела ужасно ныла и болела. Он просто хотел сейчас лечь, свернуться клубком и забыть всё произошедшее. Кэйа не мог позволить Дилюку увидеть его боль, нельзя показать и намёка на слабость. Даже так, без помощи, совершенно один он должен быть сильным. Это всё, что ему осталось, и это было его единственным шансом выбраться отсюда живым. Подавляя болезненный стон,Кэйа вновь сжался в позе эмбриона, баюкая повреждённую ногу и отчаянно желая проснуться в своей обычной спальне, словно всё это было одним длинным кошмаром. Уже была поздняя ночь, но до рассвета ещё далеко. Чай давно остыл, оставленный нетронутым подле его ног. Мужчина сейчас предпочёл бы что-то покрепче, чтобы согреться и выкинуть из головы назойливые и нелепые мысли, давно крутящиеся в ней. Рагнвиндр рассмотрел возможность направить меч на наглого пленника, но смысл? Поиздеваться? Почему-то эта идея уже не казалась такой заманчивой. Показать, кто тут главный? Это точно не сработает. Нет, он может одолеть его в другой игре. Хотя первый раунд победил Кэйа в битве умов. Дилюк крепко сжал челюсть. «Ничего, это был только первый раунд.» Ещё есть предостаточно времени, чтобы изменить ход игры в свою пользу. Так не должно было продолжаться, мужчина не мог позволить другому злить себя. Однако именно это всегда получалось у Кэйи. Дилюк повернулся на стуле, разворачиваясь, чтобы не видеть тупое лицо. Так почему же он чувствовал себя так пристыжённо? Причина всё та же, его вечное наказание — Кэйа, тот самый. Ну почему эти слова отложились в памяти ярче, чем долгожданная похвала? Если бы не Селестия, то Рагнвиндр уже давно бы полоснул его мечем по горлу, ещё тогда. Дилюк бы стоял там и смеялся над захватывающим зрелищем: как Кэйа бы кашлял кровью, а с его шеи лился фонтан на всё вокруг, как бы одежда окрашивалась в бордовый цвет. Это было бы в самом деле сладкой местью: смотреть, чувствуя в воздухе металлический привкус, ощущать, как жизнь другого постепенно исчезает.Он бы нагнулся и вытер лезвие о рукав рыцаря, оставив на нём последнее пятно в знак своей бесповоротной и окончательной победы, увидел бы, как последняя капля жизни покидает тело Альбериха. Он бы торжествующе глядел сверху в глаза, полные искреннего ужаса, и… Резко он посмотрел на свои руки. Они тряслись. Сейчас уже не был так уверен, что смог бы сделать это. Задание казалось простым, но если бы оно было в том чтобы убить Кэйю? О его слабости так уверенно было брошено в лицо, без никаких сомнений, а он не смог никак ответить. Ты не сможешь Смог бы он? Смог бы он перерезать Кэйе горло? Если бы таков был приказ, смог бы он на самом деле убить его, а не просто следить? Смог бы он смотреть как его рука покрывается чужой кровью? Больше всего на свете он хотел сейчас ответить на все эти вопросы чёткое «да», но он больше не знал ответ. Просто не знал. Ты не сможешь этого сделать? Нет. Нет. Нет