Live for you / Stay for me

Золотистый свет пробился сквозь веки Нила. Тепло окутало его, хотя он помнил, как заснул на жестком полу заброшенного дома в Милпорте, штат Аризона. Погода напомнила ему о его кратком пребывании в Тоскане. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы открыть глаза и встать. Теперь не только солнечное небо и приятная погода напоминали ему об Италии; он стоял на какой-то площади, окруженной старинными зданиями, а за ней разноцветные дома заполняли пейзаж, словно картина в натуральную величину, которую он раньше видел только в книгах и музеях. Это был, безусловно, самый странный, но в то же время самый спокойный сон, который приснился ему за очень долгое время. Обычно его ночи были наполнены воспоминаниями о теле его матери, распрастертом на пассажирском сидении их украденной машины, или о звуке свинцовой трубы, ударившей его по ногам. Это было слишком хорошо, и казалось странно реальным. — Ты сделал это. Нил развернулся и обнаружил позади себя пятифутовую угрозу в виде близнеца Миньярда. Он был одет во все черное, но одежда на нем была старая. Не стертая и не использованная чрезмерно, как его собственная. Из другого времени. Взгляд близнеца был странно спокойным, в отличие от маниакальной остроты, которую Эндрю продемонстрировал во время их короткой встречи в Милпортской средней школе. Тогда, должно быть, это был Аарон, "тот, который нормальный". Почему Нилу снился кто-то, кого он знал только по новостям и веб-статьям? — Двигайся. Кто-нибудь взбесится, если увидит тебя в таком наряде. Когда Нил посмотрел вниз, чтобы увидеть себя, ощущение сна изменилось, укрепилось. Земля под его ногами казалась такой же реальной, как его спортивная сумка; тепло солнца на головой было таким же неоспоримым, как запах дыма, крови и горелой плоти, который он никогда не сотрет из своей памяти. Лучшей частью были его ноги. У него ничего не болело. Он давным-давно забыл, каково это – стоять прямо без усилий. Ему потребовалось всего лишь еще раз взглянуть, чтобы понять, что еще было странным. У него не было тени, но у Аарона она была. Было странно замечать такие вещи, как тени, даже во сне, но восемь лет в бегах научили Нила обращать внимание на детали и всегда оставаться начеку. — Почему у меня нет тени? Аарон бросил на него скучающий взгляд, прежде чем ответить. — Потому что ты живешь в своем собственном мире. Не многие это замечают. Ответ был таким же нелепым, как и всё во сне, но была еще одна деталь, от которой Нила пронзил страх. Они говорили по-итальянски. Он был уверен в этом, но ему нужно было быть осторожным, спрашивая, не выдавая слишком многого о себе. — Мы ведь говорим не по-английски, не так ли? — Нет. Когда мы приезжаем сюда, мы говорим на старинном итальянском языке. Нил попытался расспросить подробнее, но близнец оборвал его. — Давай, идем, пока тебя кто-нибудь не увидел. Без дальшейших объяснений коротышка повернулся вполоборота и зашагал прочь. Смирившись, Нил последовал за ним. Он наслаждался абсолютным отсутствием скованности, боли или усилий каждый раз, когда ставил одну ногу впереди другой. Нил сделал всего несколько шагов, когда засунул руки в карманы своей толстовки, чтобы скрыть от Аарона свои дрожащие кулаки. Близнец не мог знать о вихре невероятной радости, наполнявшей Нила по мере того, как они двигались. Именно тогда его пальцы нащупали внутри странный предмет. Серебряная булавка в форме бегущей лисы. Одной из первых вещей, которой Нил научился, находясь в бегах, была мысленная инвентаризация всех своих вещей. У него было с собой только самое необходимое: одежда, дешевая краска для волос, контактные линзы и папка со всеми контактными линзами его матери и деньгами для поддержания их кочевой жизни. У него не было ни места, ни времени для легкомыслия. Кто-то положил эту булавку незаметно для него, но единственного возможного преступника поблизости не было. Только близнец. В мгновение ока Нил пришел в состояние повышенной готовности, ища свою спортивную сумку. Впервые за год он мог пуститься в безумный бег, чтобы найти выход, дорогу назад. Эта тихая мечта быстро превращалась в его худший кошмар. Возможно, люди его отца могли появиться в любой момент, и у него не было возможности сбежать, если он не знал, где находится, что происходит или что случилось с его вещами. Внезапно иллюзия стала правдивее самой реальности. Тем не менее, Нил не остановился, убегая из этого места. Аарон появился из-за следующего перекрестка между разноцветными домами, чтобы преградить Нилу путь, встав перед ним. Нил остановился как вкопанный, чтобы избежать столкновения с крошечной грудой мышц. — Я ненавижу потеть, — указал Аарон. Каждый инстинкт кричал Нилу продолжать бежать, но Нилу нужны были ответы. Почему он, почему здесь, почему они? — Где мы? — спросил Нил, указывая вокруг них. Блондин вздохнул. — Мы объясним внутри. — Нет. Скажи мне, что это, — Нил попробовал еще раз, указывая на серебряную булавку. — Талисман. Твой билет сюда. Если ты потеряешь его, то не сможешь вернуться. — Куда "сюда"? — Бурлеска. Один из трех главных островов Беллеццы. А теперь двигайся. — Ты лжешь, — Нил швырнул булавку мужчине в лицо. Он услышал что-то вроде "не будь гребаным идиотом", прежде чем все исчезло, и он закрыл глаза, желая вернуться в Милпорт.

🧡🖤💙

Нил проснулся, судорожно вздохнув. Впервые за целый год не пожар, не кровь у него под ногтями, не звук, издаваемый телом матери, когда он пытался вытащить ее из кресла, и не жгучая боль в раздробленных ногах заставили его вздрогнуть посреди ночи. Это было то самое место. Бурлеска. Нил с усилием сел. Небольшой кучки одежды под его ногами было недостаточно, чтобы облегчить боль от сна на полу, и даже если это был всего лишь сон, бег только усилил боль и разочарование от того, что он стал калекой. Он стряхнул с себя сон и схватил свою спортивную сумку только для того, чтобы убедиться, что она все еще на месте. Было слишком темно, чтобы все вынуть и убедиться, что ничего не пропало, поэтому он успокоил себя знакомой формой и весом, прежде чем вспомнил о контракте, засунутом внутрь. Как бы сильно он ни хотел подписать его, заставить тренера Эрнандеса вернуть его, как сказал Кевин, и оставаться Нилом Джостеном еще пару месяцев, он больше не мог рисковать. Было бы неплохо получить высшее образование, но это была роскошь, которую он не мог себе позволить. Не после этого яркого сна, который с течением секунд оседал в его мозгу, как настоящее воспоминание. К черту Милпорт, Лис и экси. Нил запихнул внутрь свою одежду и вышел из дома, шагая так быстро, как только мог из-за продолжающейся скованности от лежания на полу и холодного ночного воздуха. Он начал обдумывать возможные варианты, как только оказался на пути к ближайшему шоссе. Он мог бы двинуться дальше на юг, несмотря на незнание испанского, или он мог бы попробовать добраться до центра страны, или он мог бы позвонить дяде Стюарту, даже если это был последний вариант, но сначала ему нужна была карта, чтобы ориентироваться, когда он путешествовал автостопом. Лазание по грузовикам не помогло бы унять боль, пронизывающую его от лодыжек до бедер, но сегодня вечером он должен был покинуть Аризону. Нил настолько погрузился в свои построения, что не заметил, как объект замахнулся на него, пока не услышал тяжелое шипение воздуха, доносящееся сзади. Ослепляющая боль заставила его рухнуть на пол, думая о том, что это была не такая уж плохая смерть по сравнению с той, что ждала его от рук отца.