Live for you / Stay for me

Три дня спустя Нил решил, что с него хватит скамейки запасных на всю оставшуюся жизнь. Должен быть способ ускорить выполнение планов Кевина, поэтому он дождался, пока все его товарищи по команде разбредутся по своим классам, чтобы импульсивно ворваться в кабинет Эбби, прежде чем у него сдадут нервы. — Эй, Нил, разве у тебя нет занятий? — он покачал головой. Его язык заплетался у него во рту. Ему следовало вернуться в Лисью башню вместо того, чтобы гнаться за разочарованием. — Входи. Скажи мне, что тебя беспокоит. Нил закрыл дверь в кабинет, хотя они были одни, и сжал кулаки, чтобы они перестали так сильно трястись. Он глубоко вздохнул и произнес вопрос стыдливым шепотом. — Буду ли я снова бегать? — взгляд Эбби слишком смягчился. Нил прибавил громкость; он был здесь не из жалости. — Кевин говорит, что если я буду тренироваться в Бурлеске, то так и сделаю, но я хочу тренироваться и здесь тоже. Эбби продолжала смотреть на него своим материнским взглядом, оценивая его слова. — Чтобы дать тебе честный ответ, я должна проверить тебя. И задать вопросы. Тебя это устроит? Он кивнул и рассказал свою отрепетированную ложь из Милпорта. — Пьяный водитель не справился с управлением, когда я переходил улицу. Мне нужно снять штаны? Эбби с трудом сдержала слезы. Если бы она начала плакать, Нил ушел бы. Ей потребовалась бесконечная минута, чтобы сглотнуть и заговорить. — Так было бы лучше, но мне нужно будет прикоснуться к тебе. Оставьте их на себе, если тебе так удобнее. Нил поверил ей на слово. Он забрался на кушетку, сбросил кроссовки и лег на спину, не раздеваясь. Он вздрогнул, когда нежные пальцы обхватили его ступни, осторожно двигаясь к лодыжкам, и попытался расслабиться, когда прикосновение переместилось к икрам, коленям, ляжкам. Его мать никогда не была так внимательна к нему, даже в самом конце. Нил едва заметил, когда Эбби закончила осматривать его, погрузившись в воспоминания об острых руках и сжатых кулаках, призывающих его встать, продолжать двигаться и не останавливаться. — Рентген был бы более точным, но я предполагаю, что не найду способа убедить тебя в необходимости его получения, — Нил отверг эту идею, быстро покачав головой. — Меня беспокоят определенные места и то, как ты ходишь, но я склонна думать, что это потому, что ты не оставался на месте и после этого не проходил никакой терапии, я права? Нил опустил взгляд. Если бы Эбби узнала, что ему не наложили гипс или что ему пришлось снова наложить несколько швов, чтобы они как следует зажили после похорон его мамы, она бы точно вышла из себя, и Нил не знал бы, что с ней делать. Он ограничился еще одним кивком. — У тебя есть какие-нибудь свободные часы? — У меня нет занятий по вторникам и четвергам. — Ладно. Я поговорю с Дэвидом. Мы адаптируем твою схему занятий в тренажерном зале; ты останешься здесь после тренировок в эти дни и, возможно, в несколько выходных, чтобы поработать со мной и постепенно вывести тебя на корт без того, чтобы Кевин давил на тебя. Как это звучит? Нил и не подозревал, что его лицо может растянуться в улыбке, которая не была ухмылкой мясника, пока Эбби не провела большим пальцем по его щеке. — Мы заставим тебя играть снова, Нил.

🧡🖤💙

Остаток недели был таким же изнурительным, как и опасался Нил, а потом еще немного. Он выбрал испанский язык в качестве своей специальности, чтобы помочь ему открыть новый мир возможностей, когда он уйдет, и выбирал случайные занятия только для того, чтобы соответствовать требованиям, полагая, что это самые простые, но к тому времени, когда наступила пятница, на его столе ждала огромная стопка домашних заданий. В промежутках между тем, чтобы поспать и остаться с Эбби после тренировок, чтобы поработать над ногами, упомянутая куча все больше и больше игнорировалась. Однако все это того стоило: он делал небольшие улучшения, а сумасшедшие ночные тренировки Кевина давали результаты быстрее, чем Нил мог себе представить. Тем не менее, школьные хлопоты и ночные тренировки были наименьшей из его забот сегодня. Поскольку первая игра сезона была назначена на этот вечер, его имя было раскрыто накануне, и поэтому его лицо было повсюду. Восемь лет изгибания, таяния и того, чтобы оставаться незамеченным, отправились в мусорное ведро, когда КРЭ наконец обнародовала имя новейшего дополнения к Лисам. Чтобы усилить давление, Эндрю не солгал: почти в каждой статье и новостях приводилась аналогичная версия его слов. Очевидно, Кевин действительно верил, что Нил сможет играть, попадет в профессиональную команду, а еще немного поработав, он мог бы даже присоединиться к американскому корту. Это было слишком, чтобы быть правдой. Как будто все было недостаточно плохо, команде пришлось надевать свои футболки на занятия, когда начался осенний сезон. У него не было бы возможности спрятаться, покрытый жгуче-оранжевой футболкой со своим именем на обороте. Он пытался апеллировать к тренеру, что он даже не игрок, но мужчина настаивал, что он студент и часть команды, так что теперь Нил был олицетворением оранжевого маркера, хромающего по кампусу. По крайней мере, другие Лисы знали, что должно было произойти, и они по очереди сопровождали Нила из класса в класс в течение дня, пока он не закончил обедать с Элисон и Сетом. Нил был готов сбежать от них, даже если бы это означало столкнуться с расспросами его любопытных одноклассников, но, к удивлению, у пары был один из самых удачных дней, поэтому они поговорили друг с другом и предоставили Нила самому себе большую часть часа, пока в какой-то момент к ним не присоединился Ники, и разговор обязательно должен был затронуть Нила. — Знаешь, ты мог бы попросить Аарона найти тебе Лисицу, — Нил заметил, что обращаются именно к нему, только когда кусочек салата с вилки Элисон указал на него. — Зачем? — Осенний банкет. Неужели тебе никто не сказал? Нам всем положен плюс один. Тебе следует начать искать его. Может быть, ты сможешь помочь Аарону собраться с духом и пригласить его чирлидершу на свидание, — сказала Элисон. — Да! Я могу тебе помочь! — Ники подпрыгнул. — Я не хожу на свидания. — О, не вешай мне сейчас эту чушь. Даже у Монстра есть пара. — Рене? — догадался Нил. — Кто еще? Она единственная, кто достаточно хорош, чтобы провести с ним целую ночь. — Значит, они что-то значат? — Сет чуть не подавился своей едой. Очевидно, несмотря на то, что большая часть команды была уверена, что в конце концов они будут вместе, если уже не, никому эта идея не понравилась. — Может быть, и так. В прошлый раз, когда я спрашивал, мне чуть не перерезали горло, — сказал Ники, потирая горло. — Рене говорит, что этого никогда не будет, — ответила Элисон Ники, прежде чем снова повернуться к Нилу. — Но ты по-прежнему единственный, кому не с кем пойти. Подумай об этом. Лисица – неплохая идея, должна быть одна низкая для тебя. Нил усмехнулся этой идее. Дело было не в росте, а скорее в том, что он не был заинтересован в том, чтобы иметь больше проблем, просто чтобы соответствовать ожиданиям, которые он не мог оправдать. — Или ты можешь признать сейчас, что склоняешься в мою сторону, и избавить всех нас от необходимости продолжать гадать. — О, ради всего святого. Не начинай свое пидорское дерьмо, — вмешался Сет. — Я не хожу на свидания и не качаюсь, — Нил заявил до того, как Сет затеял драку, которую никто не смог бы остановить. Его единственной причиной остаться был экси, и его время на корте и так было слишком коротким, учитывая, что матч против Воронов был запланирован на 13 октября. К тому времени он уже будет далеко, задолго до того, как состоится банкет. Было бессмысленно приглашать кого-то на свидание без причины. — Если ты передумаешь, я всегда могу бросить парня, которого нашел, и вместо этого пойти с тобой. Эрик никогда не поверит, что я заставлю тебя пойти, — сказал Ники с дерзкой ухмылкой перед уходом. Нил снова расслабился, когда Ники ушел, с облегчением оставив эту тему, и поскольку была очередь Сета провожать его на следующее занятие, они сделали это в тишине. Как только закончилась его последняя лекция, Дэн потащила Нила обратно в столовую на ранний ужин. Матч с Брекенриджем должен был начаться всего через пару часов, но у Нила уже мурашки бегали по коже от предвкушения, он не мог чувствовать ничего другого. Он не мог понять, как старшеклассники могут наедаться ужином и болтать так, словно это был обычный вечер пятницы. Если бы Нил закрыл глаза, он мог бы с совершенной ясностью представить рев болельщиков, звуки отскакивающих мячей, запах продаваемой еды и повторы на экранах над внутренним кортом. Даже если Лисы были обречены на провал, он не мог больше ждать, чтобы посмотреть первый матч вблизи. — Он будет представлять для тебя проблему? — спросила Дэн у Нила, застав его врасплох. — Он играет правой рукой с мая, я не понимаю, почему это должно меня беспокоить, — ответил Нил, предполагая, что они говорили о Кевине, поскольку он перестал слушать. — Не Кевин, — сказал Мэтт. — Эндрю. — Что с ним? — У него сделка с тренером, и он отказывается от лекарств во время игр. Нил не понимал, почему их товарищи по команде спрашивают его об этом. Если Ваймак согласится, Нил ничего не сможет сделать, чтобы это изменить. — Если это не повлияет на игру, мне все равно. — Хорошо… — неуверенно сказала Дэн. — Что бы там ни было между вами двумя, это заставило нас поволноваться. — Ничего особенного, — ответил Нил, даже не задумываясь об этом. Все полностью успокоилось после их стычки в Бурлеске несколько дней назад, так что Нила удивило, что Лисы этого не заметили. Несколько часов спустя все оскорбления, перенесенные за последние недели, весь пот, пролитый на деревянном корте, занозы, которые он больше не чувствовал, непрекращающееся неодобрение Кевина и безумие Лисов растаяли в тот момент, когда Нил ступил на площадку Лисьей норы за несколько минут до первой подачи. Оранжевые волны заполнили большую часть поля, команда направилась разминаться на одну половину площадки, в то время как Шакалы сделали то же самое на другой половине. Нил и Ваймак получили окончательный состав Брекенриджа и в соответствии с ним отточили стратегии в последнюю минуту. Нил мысленно отсчитывал секунды, пока наверху не раздался сигнал старта. Матч был быстрым, ожесточенным и брутальным. Это не шло ни в какое сравнение с тем, что Нил видел в Милпорте. Кровь Нила бурлила от возбуждения при каждом отскоке, каждом движении ботинок, каждом крике и каждом фоле. Он был в миллионе лет от того, чтобы заслужить свое место, но, увидев, как Лисы позволили всем своим разногласиям исчезнуть в пользу того, чтобы стать командой, он понял, что готов сделать все, что в его силах, чтобы выйти на корт хотя бы еще один раз. После сорока пяти минут бесконечных усилий Лисы наконец проиграли, но они провели одну из лучших игр, которые Нил мог вспомнить по старым видео, и команда знала это, потому что они направились прямиком в подвал Лисьей башни, чтобы устроить вечеринку после игры. Друзья Эндрю разошлись, чтобы запереться в общежитии, поэтому Нил поспешил остановить Кевина, прежде чем тот присоединится к группе. — Ты уверен, что я когда-нибудь буду играть? — Нил полушепотом задал свой вопрос на случай, если кто-то подслушивал. Он был уверен, что Кевин отмахнется от него одним из своих претенциозных взглядов или оскорбительным комментарием, но нападающий снова повернулся к Нилу. — Если ты продолжишь тренироваться так, как раньше, и начнешь прилагать здесь реальные усилия, то, возможно, к весне будешь готов. Нил смотрел, как Кевин уходит, и что-то ожило в его груди. Это было чувство, похороненное так глубоко внутри за годы страха и насилия, что он едва мог назвать его по имени. Яркая, сильная и непреклонная, это была надежда.