часть 12
14 сентября 2023 г., 19:03
Три часа на то, чтобы исчезнуть или настоять на своем и остаться.
Единственным логичным шагом было бы начать увеличивать дистанцию между ним и Пальметто. Нил не мог ни на кого положиться, а тем более поверить в то, что человек без тени, принимающий лекарства, сможет уберечь его от отца.
Тем не менее, все изменилось в тот момент, когда он снова побежал в Бурлеске, и обещание Кевина о будущем на настоящем корте стало тем якорем, о котором Нил и не подозревал, что он ему нужен.
На протяжении многих лет единственной светлой стороной в жестоком воспитании Нила был экси. Его мать часами ездила за пределы штата, чтобы он играл в Младшей лиге. Он был в восторге в тот раз, когда Мясник сам повел Нила играть против Рико и Кевина. Нил нуждался в экси так сильно, что это причиняло боль. Он все еще помнил тошнотворную ярость, охватившую его вскоре после того, как мать забрала его из Эвермора, чтобы он всю жизнь был в бегах. Облегчение от разлуки с отцом было омрачено, когда Мэри заставила Нила пообещать, что он забудет об игре в экси и зациклится на дистанции.
Несколько недель пребывания на корте Лисьей норы, смешанные с уникальным ощущением бега, изменили Нила так, что он не был готов в этом признаться, но и был не в состоянии отпустить это.
Бессмысленные шаги Нила привели его ко корту Лисьей норы. Он переоделся в свою тренировочную форму и начал ходить кругами по внутреннему корту. Он намеревался размяться, чтобы попробовать пару упражнений Воронов, которые он освоил, или, по крайней мере, попробовать нанести несколько ударов по воротам, но его шаги набирали скорость с каждым новым кругом.
Прогулка превратилась в рывок. Каждый раз, когда его ноги вонзались в пол, по ногам Нила до самых бедер пробегали приступы боли. Он все равно увеличил темп и перешел на спринт. Нил знал, что долго будет сожалеть об этом, но у него не хватило духу остановиться. Не тогда, когда у него наконец появился выбор, который не включал в себя бегство, как его учили делать.
Нил хотел остаться и вести эту битву по-своему. Он хотел встретиться с Рико на корте, помочь своей команде достичь невозможного и обыграть Воронов. Речь больше не шла о том, чтобы оставаться Нилом Джостеном так долго, как он только мог.
Речь шла о том, чтобы остаться Лисом.
Он не мог отказаться от них, когда они дали ему шанс стать частью команды.
Каждое желание и мечта заставляли ноги Нила двигаться быстрее, чем он когда-либо бегал со времени встречи в Сиэтле. На мгновение ему показалось, что боль пройдет, и он сможет восстановить свою скорость, но в мгновение ока его ноги перестали слушаться, и Нил сильно ударился коленями, прежде чем покатиться по полированному полу.
Волна тошноты подкатила к горлу Нила, как только он оказался распростертым на спине. Это было почти так же плохо, как если бы их раздавили снова, за исключением того, что теперь боль также сопровождалась тугим комком в горле, угрожающим разорвать его на тысячу кусочков, прежде чем Рико или его отец смогут оказать ему эту честь.
— Нил? О Богиня. Нил, — Нил едва обратил внимание на обеспокоенный голос и приближающиеся к нему медленные шаги, сосредоточившись на том, чтобы прогнать навернувшиеся на глаза слезы и кислоту, поднимающуюся по желудку глубоко вниз, чтобы он мог встать.
Нежная ладонь слегка сжала его плечо. Медленными движениями рука разделилась на две, и немного погодя другая рука обхватила его поверженные плечи, чтобы подтянуть его тело вверх и прислонить его ко чему-то теплому.
Это был первый раз, когда Нила обняли.
Его отец прикасался к нему только для того, чтобы пустить кровь. Его мать прижимала его к себе только для того, чтобы убедиться, что он в безопасности. Никто никогда не обнимал его так, как Эбби, прижимая к себе его лицо, чтобы вытереть слезы, без резких слов или кулаков, чтобы поднять его.
Нилу пришлось встать и уйти. Эбби было достаточно того, что она успокаивала Кевина после катастрофы с Кэти; ей не нужен был еще один сломленный мальчик, чтобы исправить его, но ее прикосновение облегчило боль Нила так, как он никогда не испытывал.
Вместо того чтобы уйти, он уткнулся лицом в тело Эбби, где она не могла видеть, как его тело сотрясается от рыданий, которые, наконец, душат его. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ему позволяли плакать.
— Я хочу остаться.
— Конечно, ты остаешься, Нил. Теперь ты Лис, а Лисы заботятся друг о друге.
🧡🖤💙
Несколько часов спустя Нил со скоростью улитки поднимался по лестнице Лисьей башни. Каждый шаг причинял немного больше боли, чем предыдущий, даже после обезболивающих, которые он принял у Эбби. Прежде чем отпустить его, Эбби велела Нилу поспать и дать им с Ваймаком самим во всем разобраться. Нил кивнул, несмотря на то, что в ближайшее время он не сможет отдохнуть, и ему нужно было присутствовать на встрече. — Вот ты где! — Дэн начала приближаться, Мэтт следовал за ней по пятам. — Мы искали тебя как сумасшедшие с тех пор, как ты исчез вместе с Эндрю. Что случилось? Нужно ли мне его бить? — спросил Мэтт. — Я в порядке, — сказал Нил, надеясь, что у него не опухли глаза, чтобы еще больше разжечь любопытство пары. — У нас в общежитии киномарафон. Рене готовит ужин. Хочешь присоединиться? Нил покачал головой и захромал к общежитию кузенов. Он постучал всего один раз, когда Эндрю открыл дверь. Маниакальная улыбка начала исчезать к вечеру. — Я полагаю, ты пришел вернуть то, что было одолжено, — сказал Эндрю, протягивая руку. Нил стиснул зубы. Он не хотел раскрывать, на скольких языках он говорит остальным Лисам, и он не мог знать, как много он скажет однажды, когда Кевин узнает, что Нил знает французский. Однако это было только между ним и Эндрю. — Нет. Я Лис, и я здесь, чтобы остаться. — Подожди, это был итальянский? С каких это пор ты говоришь по-итальянски? — спросил Мэтт где-то сзади. — Кто говорит по-итальянски? О… О! О, — сказал Ники, выглядывая из задней части комнаты, где он был. — Черт. Аарон, ты знал, что Нил говорил по-итальянски? Дерьмо. Мы сказали что-то такое, о чем должны были бы пожалеть? Нил проигнорировал их. Все его внимание было приковано к карим глазам Эндрю, проникающим сквозь все его защиты. — Как неожиданно получить правду от тебя, не спрашивая об этом, — Эндрю положил руку на шею Нила, чтобы их головы сблизились. — Теперь запомни этот момент, это чувство, потому что именно сейчас ты перестаешь быть кроликом и становишься одним из моих. Добро пожаловать в твою жизнь, Абрамо. — Да! Я знал, что ты останешься! А теперь пошли, Колумбия ждет, — прощебетал Ники из гостиной, заставляя Аарона встать и последовать за ним. Пока Аарон откладывал в сторону пульт от своей видеоигры и выключал телевизор, Ники исчез в комнатах, вероятно, чтобы вытащить оттуда и Кевина. — Ты издеваешься надо мной, да? — сказала Дэн из коридора. Нил забыл о них из-за того, что пристальный взгляд Эндрю обжигал его мозг, а сердцебиение в груди никак не могло утихнуть. — Неа, — ответил ей Эндрю, выходя из общежития. Он подтолкнул Нила, чтобы тот двигался, когда открылась еще одна дверь. Сет остановился на краю дверного проема, расставив ноги и закинув руки за голову. Пара идеально наманикюренных рук начала гладить его с головы до ног. — Все чисто. Пошли, — сказала Эллисон, закончив обыскивать его. — Ни хрена себе. Ты, должно быть, издеваешься надо мной, черт возьми, — пожаловалась Дэн, увидев Эллисон и Сета, направляющихся к лестнице с другой группой спортсменов. — Что? — спросила Эллисон, приподняв бровь. — Ты действительно куда-то идешь сегодня вечером? Вы оба? После утренней катастрофы? — Расслабься, кэп, это не мы облажались, — сказал ей Сет, прежде чем положить руку Эллисон сзади на талию, чтобы спуститься вместе. Потерпев поражение от этой пары, Дэн обратила свой гнев обратно на Эндрю. — Мне все равно, что, черт возьми, с тобой случится, но Нил остается. — Теперь он один из моих; с ним все будет в порядке. Мы уходим, — словно по сигналу, Аарон, Ники и Кевин вышли из дверей, принарядившись для клуба. Дэн бросила на Нила отчаянный взгляд. Он пожал плечами и последовал за группой Эндрю вниз по лестнице.🧡🖤💙
Ники провел всю дорогу до Колумбии, болтая обо всем, что приходило ему в голову. Время от времени Эндрю что-то отвечал, но частота его вмешательств уменьшалась по мере того, как наступала ломка. Это не помешало Ники продолжать болтать. Из пятерых мужчин в машине он, без сомнения, был самым счастливым оттого, что Нил был частью их группы. Когда они приехали, Эндрю отправил Аарона и Кевина внутрь найти столик, а Нил вместе с ним подождал, пока Ники припаркует машину и принесет сумку с одеждой, в которой Нил будет одет в этот вечер. Когда Ники подошел к ним, Эндрю исчез внутри клуба. — Пойдем, ты можешь воспользоваться одной из ванных комнат для персонала в задней части, — сказал Ники, когда они остались одни, указывая путь вокруг здания к задней двери. За годы, проведенные в бегах, Нил превратил умение переодеваться в кабинках туалета в своего рода искусство. Его габариты и скорость сыграли в его пользу, позволив сделать это в кратчайшие сроки и продолжать бежать. Повреждение ног превратило отточенный навык в сложную задачу, которой он предпочел бы избежать, но которую ему все равно пришлось осваивать заново. Теперь, после его трюка на корте ранее, влезть в обтягивающую одежду было почти невозможно. Ему не раз приходило в голову просто не снимать штаны, но он не хотел видеть реакцию Эндрю, поэтому боролся до тех пор, пока не остался весь в черном. — Я знаю, что технически мы теперь семья, но всякий раз, когда тебе захочется, чтобы тебя подтолкнули выйти из шкафа, крикни, окей? — Семья? — спросил Нил, сбитый с толку больше выбором слова, чем предложением. — Да, мы семья, понимаешь? Все, кого Ваймак выбирает для путешествий, и, главным образом, все, кого Эндрю выбирает для защиты. Я знаю, это далеко не идеально, но какая семья идеальна? — улыбка мужчины на секунду погасла, прежде чем вернуться. Как только они нашли остальных троих, Эндрю отвел Нила в бар и подождал, пока Роланд освободится. — То же самое? — спросил Роланд. — Для нас – да, — сказал Эндрю и перевел тяжелый взгляд на Нила, о котором шла речь. — Как будто у меня был выбор. — С этого момента – да, — воспользовавшись молчанием Нила, Эндрю сделал заказ за него. — Содовая. Сделай чистую, — кивнув, Роланд исчез, чтобы приготовить им поднос. Остаток ночи прошел спокойно. Кузены и Кевин опрокидывали один напиток за другим, пока Нил не подумал, что они не смогут идти сами, когда Эндрю вывел их из клуба. Эндрю сел за руль, так что Ники и Кевин заснули на своих сиденьях, как только закрылись все двери. Оказавшись в доме, все разбрелись по своим комнатам. — Скоро увидимся, — сказал Ники Нилу, наполовину подмигивая, наполовину пытаясь зевнуть. Эндрю посмотрел на диван, потом перевел взгляд на Нила. — Идем, — сказал он, прежде чем сделать пол-оборота и направиться на верхний этаж. Эндрю отвел Нила в ту же комнату, где он проснулся после своей последней поездки в Колумбию. Ладони Нила без всякой причины вспотели. Он перемещался уже несколько дней. В этом не было ничего нового. Нил посмотрел на двуспальную кровать, размышляя, что ему теперь делать. Эндрю направился к шкафу и вернулся с охапкой одежды в руках. Он швырнул половину из них в Нила и кивнул головой в сторону ванной. Если переодевание в кабинке туалета было непростой задачей, Нил не рассчитывал на повторное переодевание еще долго после того, как действие обезболивающих закончится. К тому времени, как он вышел из ванной, Эндрю тоже переоделся и ждал на том же месте, скрестив руки на груди. Он смотрел на Нила, пока тот не понял намека и не откинул одеяло. — Мне это нужно, чтобы перемещаться. Нил отбросил все до единого вопросы, сжигавшие его мозг, и забрался в кровать. Эндрю подождал, пока Нил натянет одеяло, забрался на кровать и лег, прижавшись спиной к стене. Нил не отрывал глаз от потолка, напоминая себе, что он уже просыпался вот так. Он не должен был чувствовать себя так странно из-за этого, за исключением того, что это был первый раз, когда он спал на кровати в этом мире с кем-то, кто не был его матерью, и без надежного оружия под подушкой. Эндрю раздраженно вздохнул, когда заметил, что Нил не собирается засыпать в ближайшее время. — Спи, черт возьми. Я устал. — Тогда зачем ты позвал меня в свою постель? — Я ненавижу тебя. Нил не смог скрыть легкой улыбки, расплывшейся по его лицу, когда он позволил себе задремать. Несмотря ни на что, Нил был в безопасности.
