Однажды на Диком Западе

— Дазай, — Накахара прошептал имя друга и приложил ухо к его груди, слушая учащённое сердцебиение, — у тебя сердце бешено стучит… Осаму гладил рыжие локоны, иногда накручивая их на пальцы. Такие мягкие и густые. На улице солнце исчезало в реке, поблескивали звезды, отражаясь белыми размытыми пятнами на воде. Ночь потихоньку сменяла день. В деревне становилось всё тише и тише. Между ними царила атмосфера романтики и любви. Шатен подцепил подбородок возлюбленного, посмотрев в голубые глаза, освещённые последним лучом солнца, утопая в них. Тонкие брови тёмными полосами слегка приподнялись. Веки прикрыли карие глаза, позволяя увидеть напоследок приоткрытый ротик, прежде чем эти двое слились в страстном французском поцелуе. Чуя отвечал неумело, всецело подчиняясь своему партнеру, поглаживающему плечи и узкую спину. Языки соприкасались и скользили по небу, зубам и губам. У Дазая они мягкие, манящие, такие желанные для Накахары, что ждал этот момент с тех пор, как осознал свои чувства к человеку напротив. — Осаму… — рыжий успел прошептать имя, прежде чем его накрыло волной мурашек от нового поцелуя, уже немного грубого. Дазай покусывал чуть обветренные влажные губы Чуи, переходя на шею, покрывая её засосами. — Ты первый раз назвал меня по имени~, — Дазай был доволен и решил отблагодарить индейца за такое наслаждение для ушей, — Мне это нравится~ Осаму приспустил одежду с чужого плеча, кусая и посасывая кожу, покрывая короткими мокрыми поцелуями, вызывая тихие стоны со стороны голубоглазого. — Оса~му, — кто бы мог подумать, что это так приятно? Точно не Чуя, которой буквально растворялся в ласках умелых рук и губ, блуждающих уже на груди и прессе. Шатен пустил в ход язык и зубы, вернувшись к покрасневшими губам. Накахара охотно ответил, проникая в чужой рот языком, хозяйничая там, вызывая у Осаму усмешку. Чуя не заметил, как вцепился руками в чужие плечи и пересел на колени к шатену, который потихоньку проникал под одежду холодными руками, рисуя узоры на разгоряченной спине. — А ты быстро учишься~ — Хм, у меня учитель хороший. Рыжий ненадолго оторвался, чтобы посмотреть в карие глубокие омуты, тонкими пальцами убирая мешающую прядь волос и поглаживая щеки, прямой вздернутый нос, целуя их и снова переходя на губы. Незаметно расстегивая рубашку, руками обвивает шею и проводит языком по выпирающим ключицам партнёра. Дазай хмыкнул и опрокинул Чую на спину, рывком задирая рубаху светло-серого цвета, носом слегка касается впалого живота, целует его, садится на узкие бёдра и ласкает кадык, вызывая горланный стон. Накахара дышит тяжело и прерывисто, боясь спугнуть или помешать шатену. Так продолжалось, наверное, минут 20, пока Осаму в последний раз не поцеловал коротко в полюбившиеся губы и не обнял хрупкое тело, заваливаясь спать. — Уже всё? — индейцу явно понравилось, разочарованно простонав, он прикрывает глаза ладонью. — Чу~ так теперь будет каждый день, надеюсь на продолжение~ — Осаму ухмыляется, проводя горячими пальцами по груди, задевая соски и заставляя вздрагивать рыжего. — М~надейся, может смилуюсь. — Хехе, — Дазай поцеловал открытую часть шеи, — я буду нежен~ Голубоглазый снова краснеет и желает спокойной ночи. — Ацуши, ты как? — шатен понимал смущение беловолосого и решил его навестить, ведь тот третий день сидит дома. — Я сквозь землю хочу провалиться! Что я натворил! Господи, он, наверное, меня ненавидит! — Накаджима покачивался, обнимая колени. Дазай садится рядом и треплет друга по волосам. — Я уверен, что он тебя не ненавидит, может поговорите? — Я ему в глаза смотреть боюсь! Какой позор! Ещё у всех на виду! — Эх, Ацуши… Он же тебе нравится? — поймав на себе чуть встревоженный взгляд, который француз опустил на пол, Дазай вздохнул, — А если ты ему тоже? Солдат теребил край рубашки. — Мне сложно. Это у вас с Чуей как-то всё легко… Вы постоянно гуляете вместе, на охоту ходите, по твоим рассказам, и купались вдвоём… — Я ему признался, — Осаму улыбнулся. — Блин, круто! Он тебе ответил взаимностью? Можешь не говорить, по глазам вижу. — Я украл у него первый поцелуй. — Я так же хочуууу! Но мне страшно, что скажет Рю? — Не попробуешь — не узнаешь! Я буду с тобой, идём. Желтоглазый вздохнул и последовал за другом.