Однажды на Диком Западе

— Гин! — Дазай помахал рукой девушке и поздоровался, — Брат дома? — Да, он сейчас там с Чуей, думаю, я буду лишней, — брюнетка, увидев Ацуши, хитро улыбнулась и удалилась. — Не дрейф, дружище, нормас всё будет! — Осаму заглянул в вигвам, окликнул Накахару и толкнул внутрь беловолосого. — Чу~как он? — Сидит в шоке до сих пор, — рыжий вздохнул, потирая руку, — Надеюсь, у них всё образуется… Дазай обнял за плечи голубоглазого и поцеловал макушку. — Это верно, пойдём? ~ — А, точно, мне надо к Мори зайти. Иди без меня пока, — уходя, рыжий напоследок остановился и коротко чмокнул в губы шатена. — Огай, здравствуй! — рыжий застал воеводу за чтением книги, — А где Фукудзава? — Здравствуй, он со Странником на рыбалку ушёл, — улыбаясь, брюнет поднял взглад и увидел красные пятна на шее парня. Сначала, он испугался, что его воспитанник чем-то болен, но, приглядевшись, лишь шире растянул губы в улыбке и сощурил фиолетовые глаза, — Ты по делу, я смотрю. Рыжий стыдливо прикрыли рукой метки и покраснел, мысленно думая, как будет убивать друга. — Кхм… Да… С-слушай, т-ты только не смейся… — Чуя, — мужчина положил руку на чужое плечо, — я могила. — Ты же с вождём… Ну… — Накахара уже говорил шёпотом, — вы же спали, да? Мори огляделся, будто ища посторонние уши или взгляды. Наклонившись, он последовал примеру рыжего. — Ага. И что тебе интересно? — Это больно? — Равнина явно нервничал, теребя рукава и ломая пальцы. — Ох, ну… Ты главное расслабься, остальное не так страшно. Поначалу, да, скорее дискомфорт. — Хорошо, спасибо. Волнуюсь, не знал, куда пойти… — Ну ты обращайся, потом расскажешь. Это же Дазай? Чуя прятал глаза, прикрывая ладонью. — Значит, Дазай. Что ж, удачи, — Мори подмигнул и вернулся к чтению. Тем временем, Ацуши и Акутагава сидели, не смея поднять взгляд. Тишина сводила с ума, а неловкость между ними только нарастала. — Эм… Ацуши… Ты прости меня… Пожалуйста… Я быстро напиваюсь и неконтролирую, что творю, но… Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке… Сердце желтоглазого пропустило удар. — Рю, я тоже виноват, извини. Насчёт последний фразы, я...Правильно понимаю? — Накаджима чуть придвинулся к сероглазому. — Да, ты мне нравишься… — индеец осмелился взглянуть в глаза напротив, что искрились от радости. — Ты мне тоже, — француз крепко обнял друга, кладя голову ему на плечо и шмыгая носом. — Ты плачешь? — брюнет удивился, но стёр с чужого лица слезы, целуя следы мокрых дорожек. — Просто… Эмоции, — Ацуши приложили нос с носу Акутагавы, ощущая умеренное дыхание парня, растворяясь в этой идиллии. — Чу~ты долго~я уже соскучился, — Дазай потянул руки к Накахаре, будучи лежащим на постели, видя перевернутую фигуру приближавшегося индейца. — Привет, — Чуя протянул руки в ответ, наблюдая за тем, как Осаму выцеловывает каждый миллиметр, покусывает пальцы, притягивая к себе всё ближе и ближе. В конце концов, они слились в поцелуе, покусывая губы, сплетая языки в танце. — Зачем к Мори ходил? — лёжа на спине, придерживая за талию возлюбленного, примостившегося рядом, задал вопрос француз. — Да там… Кое-что спросить надо было. — А что спросить? ~ " Да она издевается! " — Неважно, — румянец проскользнул на щеках. — Чу~, — Дазай навис сверху, — если не расскажешь, буду пытать, — парень расстегнул рубашку Накахары, проводя языком по ключицам. Одежды у рыжего было не так уж и много. Помимо традиционной индейской, несколько рубашек с короткими и длинными рукавами, пара брюк. Племя кри установило торговые отношения и с бледнолицыми, и с другими племенами, так что проблем, как у ирокезов, например, что есть или во что одеться, не было. Постанывая в руку, Накахара состроил брови домиком и вигибался навстречу ласкам. Осаму нагло улыбался, смотря исподлобья. " Он выглядит слишком сексуально. " — Чуя уже давно приметил такую черту друга, но до вчерашнего вечера всячески пытался выкинуть эту мысль из головы. — Не признаешься? — шатен надавил на твёрдые соски, чуть оттягивая их. — М~ не надо~ — Хехе, надо, Чуенька, надо~, — покрывая мокрыми поцелуями хрупкое тело, иногда втягивая и кусая кожу, оставляя на ней красные пятна, Дазай снова припал к желанным губам, изучая ротик, проходя по ряду зубов и небу. Ненадолго оторвавшись, он посмотрел на проделанную им работу и жадно облизнулся: грудь, плечи и шея любимого человека были покрыты засосами, сам Чуя тяжело дышал, сдерживая стоны и прикрывая глаза, яркие рыжие локоны раскинулись на шкуре, а лёгкий румянец на носу и щеках не скрывал возбуждения юноши. — Мне продолжить? ~ — Я… Скажу… — Ну и что ты там спрашивал у Мори? ~ — издевательская ухмылка на смазливом личике раздражала. — Когда занимаешься этим… Больно ли… Дазай хохотнул. — Хочешь проверить? ~ Французу прилетел щелбан в лоб, давая понять, что ещё рано. — Ууу~а я так хотел попробовать сладкий запретный плод… — глядя на Чую, который застегивал рубашку красного цвета и попровлял волосы, проныл шатен. — Попробуешь ещё, лучше Ацуши с Рюноскэ проведать. — Да, точно, — выйдя из дома, пара направилась к Акутагаве, что спокойно беседовал с сестрой с дремлющем Накаджимой на плече. — Мы не помешали? — шёпотом спросил Равнина, заходя в вигвам. — Нет, всё в порядке, проходите, — Рю похлопал рядом с собой, приглашая присесть. — Вы уже разобрались со своими чувствами? — Дазай притянул к себе голубоглазого. — Ага, мы признались друг другу, — неловкость ещё осталась, но уже в меньшей степени. — Поздравляем! — Спасибо, может сходим завтра на охоту? — Думаю, можно, а ты Чу? — Я не против. Во сколько? — В обед, если удобно. Шатен и рыжий кивнули и поспешили удалиться, ссылаясь на то, что ещё не ужинали, оставляя троих наедине.