Однажды на Диком Западе

— Ну что, идём? — Акутагава и его возлюбленный уже заждались друзей. Взяв лук и стрелы, они направились в лес, а точнее на склон, откуда хорошо было видно небо. Для племени кри птицы играли важную роль: являлись важнейшим ингридиентом для приготовления их блюда и считались почитаемыми животными или духами умерших предков. Дазай по дороге собрал все ветки, теперь его причёска больше напоминала гнездо. Чуя сначала посмеялся с такого вида, но потом заботливо убрал мусор из волос шатена. Утки водились на небольшом озере, что было прямо снизу склона. Оттуда можно пострелять и, если ты совсем не косой, поймать пару тройку дичи. Чуя, как один из лучших охотников племени начал первый. Попав по селезню и распугав птиц, ринувших наверх, индеец улыбнулся и спустился, дабы достать свою награду. Специально приготовленная лодка не давала намокнуть одежде и человеку, все-таки добираться вплавь — идея не из лучших. Дазай, Акутагава и Ацуши перешли на другой берег, решив, что стрелять всем вместе будет удобнее и быстрее, нежели дожидаться птиц. С горем пополам, попав в одну и ту же утку, один раз ранив и один раз спугнув, ребята притащили в деревню 4 птицы. Накахара довольный пошёл разделывать селезня, чтобы приготовить тушенный мозг. Неделя прошла незаметно. Каждый день какая-никакая работа: охота, рыбалка, поле. В поселение вернулись торговцы с недурным, кстати, уловом и информацией, что появился шанс продать и купить что-нибудь у англичан. Договорились встретиться через 2 дня. Рыжий напросился поехать с ними, а куда он, туда и Осаму. Вечером, выполнив все водные процедуры и собрав небольшую сумку с нужными вещами, парни, вроде как, решили лечь спать, но… — Чу~, — Дазай навис сверху, откидывая в сторону одеяло. — Скумбрия, я спать хочу, — состроив недовольную гримасу, голубоглазый скрестил руки на груди. — Ну Чу~, — шатен поцеловал невесомо шею, щекоча щеки и плавно переходя на мочку уха, слегка её покусывая. Пальцами проникая под спальную рубашку, которая была на 3 размера больше, Дазай посмотрел прямо в глаза любимому, чуть улыбаясь и припадая к нежно-розовым тонким губам. Сливаясь во французском поцелуе, Накахара обнял за шею кареглазого, чуть поддаваясь вперёд. — Оса~му, — рыжий шептал от наслаждения, пока чужие руки расстегивали белую рубашку, а тёплые губы выцеловывали открытые участки тела. На ключицах, приспуская до локтей одежду, остановился Дазай. Укусив за тонкую кость и втягивая кожу, француз оставил засос и повторил ещё несколько раз с шеей, плечом и грудью. Чуя тихонько стонал, прикрывая голубые глаза правой рукой, а левой гладя волосы партнёра. Костёр, ещё непотушенный, освещал две фигуры, наслаждавшиеся друг другом. Чуя, чтобы не лежать бревном, сел на колени к кареглазому и снял с него рубашку, оставляя засосы на его шее. Дазаю явно нравилась такая инициатива, поэтому, проводя указательным пальцем по позвоночнику индейца, мысленно пересчитывая позвонки, скользнул под штаны и ввёл один палец внутрь. Накахара протяжно простонал и обнял парня. Находясь в позе коалы, шатену нравилось наблюдать за выражением лица рыжего, который тяжело дышал и кусал нижнюю губу. Сняв оставшуюся одежду, Дазай повалил Чую на спину, закинув его ноги к себе на бёдра, и продолжил подготавливать его, параллельно целуя и играя с сосками. Вздохи и тихие стоны со стороны любимого только добавляли масла в огонь, шатен еле сдерживался. — Осаму~я больше… Н-не могу… М~ У Дазая снесло крышу и он, наконец вошёл в голубоглазого, поцеловав его, сплетаясь в страстном танце языками, дабы заглушить звук чистого наслаждения. Осаму двигался медленно, будто дразня, попадая по простате, принимал лёгкие поцелуйчики в края губ и придерживая Чую за талию. — Осаму~ах… — Чуя, я вижу, тебе нравится~ Шёпот, стоны и треск древесины. — Солнце моё, — поцелуй в висок, — люблю тебя. — М~я тоже нгх~, — Накахара был уже на грани, Осаму ускорил темп. Решив сменить позу, француз остановился под скулёж пассива. — Встань на четвереньки~, — шёпотом произнёс в красное ушко парень. Преодолевая смущение, голубоглазый выполнил просьбу. Толчок и снова протяжный стон. Чуя затрясся от возбуждения, двигаясь навстречу Дазаю. — Оса~ах~му… Мгм~ Дазай целовал узкие плечики, почти женские, и сам постанывал, надрачивая возлюбленному. Минута и рыжий кончает под громкий стон, прерываемый очередным поцелуем. Толчок и шатен изливается на спину любимому с облегчительным вздохом. Оба падают на постель, смотря друг другу в глаза. Тонкие пальцы голубоглазого проходятся по щеке Дазай, плавно убирая прилипшие волнистые волосы. Осаму притягивает за талию партнёра и чмокает в нос, потом шею и кадык. Умеренное дыхание и темнота. Костёр потух из-за отсутствия топлива. Два тела спокойно лежат, посапывая и прижимаясь друг к другу.