Однажды на Диком Западе

— Чу~нам пора, — прошептал на ушко любимому Дазай. — М~уже? — спросонья рыжий ничего не понял и продолжил лежать в постели. Секунда и индеец вскакивает, судорожно одеваясь и постанывая от последствий бурной ночи, — Скумбрия, твою мать! Почему раньше не разбудил?! Блять, ещё и болит всë! — Пхахах, солнышко~мы не опаздываем, — Осаму улыбнулся и вышел из вигвама, перед этим поцеловав в щеку парня. Вещи уже сложены, запасы еды на месте. Караван из повозок, где были ценные товары для англичан и для других племён, отправлялся через полчаса. Ода уже с раннего утра на ногах, грузил ящики и кормил лошадей. С ними ехали ещё несколько торговцев и воинов, дабы избежать неприятностей. Пёс, вертевшийся в ногах светловолосого паренька лет 14, резко кинулся к выходившему из дома Чуе. Голубоглазый просиял и опустился на колени, интенсивно гладя животное по голове и чеша за ухом. — Канти! Подожди! — Накахара зашёл в жильё, достал кусок мяса и дал довольному псу. — Чуя! Ты уезжаешь? — Акутагава, зевая, направлялся к реке. — Привет, да, напросился. — В твоём духе, — глядя на собаку, Рюноскэ поежился, — Я пойду, удачи вам! — Тебе тоже, — позвав за собой Канти, рыжий нашёл возлюбленного, представляя ему своего друга. — Пёс? — нервно сглотнул, — Милый, — Осаму попытался погладить пёселя, но когда тот зарычал, убрал руку. Канти тряхнул головой, всклочивая чёрно-белую густую шерсть и высовывая язык. Собака красивая. Большая, с серо-голубыми, холодными и умными глазами, острые уши, сильные лапы. Маламут. Ездовой. — Боишься? — Чуя ехидно оскалился. " Не в бровь, а в глаз, любимый! " Дазай цыкнул. — Нет, просто… Не то, чтобы ненавижу собак, но… Недолюбливаю. — Ты с ним подружишься, он спокойный и добрый, — индеец положил руку на плечо французу. — Ага, надеюсь. С англичанами решили встретиться на берегу озера Атабаска. Торговля с бледнолицыми была выгодна обеим сторонам: англичанам мех, индейцам оружие. Чуя всю дорогу не отлипал от Канти. Кстати, о них. Пара устроилась в одной из повозок, там оставалось свободное место. В тесноте, да не в обиде, а наоборот. Дазай всячески намекал парню, что тоже хочет внимания, но в конце концов сменил тактику: стал игнорировать. До назначенного места оставалось ехать примерно час, учитывая, что и племя проживало на этих землях, точнее совсем близко. — Одасаку! А расскажи что-нибудь интересное, — Осаму обратился к приятелю, оперевшись на руки подбородком. — А что конкретно? — Что угодно, просто на меня кое-кому плевать, — шатен по-детски надулся и посмотрел в сторону Накахары, который так и не перестал играть с псом. — Пф, нашёл из-за чего дуться, — Сакуноскэ усмехнулся, — Чуя давно знаком с Канти, можно сказать, что они не разлей вода. Нашёл его совсем щенком лет 6 назад, с тех пор ухаживал за ним, кормил, выгуливал. Отдал торговцам, потому что нужны собаки, как лошади, но с условием, что иногда с нами будет отправляться на дело. — Яясно, но я не обижаюсь, просто… — Ревнуешь? " Ещё один проницатель. " — Нет, но да. — Это как? — Ода вскинул бровь. — Канти резко появился и всё внимание уделено ему, а ведь я… — Дазай задумался, а стоит ли говорить о его с Чуей отношениях? — Ты?.. — Я тоже его друг и… Возлюбленный. Одасаку полным корпусом повернулся к Осаму и похлопал глазами, держа за ремни лошадей. Что он пропустил, пока был в отъезде? — Вы люди двойного духа? — Да, — кареглазый уже пожалел о сказанном. — Ну что могу сказать… Поздравляю! — каштановолосый улыбнулся. — Спасибо, — и у Дазая поднялось настроение. — Повезло вам, я женой не обзавёлся, к сожалению. Постоянно работаю, ей будет неудобно и одиноко. — Понимаю, но неужели не найдется девушка, которая захочет быть рядом с тобой всегда? Даже на работе. — Было бы здорово, будь оно так, но такие мне ещё не попадались. — Удачи с поисками! — Спасибо, — мягкая улыбка озарило лицо Оды. Пока они болтали, уже прибыли на место и стали осматриваться. До 10 часов ещё есть время. Накахара, наконец, отстал от друга и вспомнил, что Дазай как бы тоже ехал с ним и он видел всё это, а значит шанс быть оттраханным сегодня ночью равен 100 процентам. Равнина спрыгнул с телеги и пошёл искать Осаму, который поджидал возлюбленного в тихом месте, никому не заметном месте, в самом дальнем… За ящиками в повозке с продовольствием. Послышался скрип. — Скумбрия, ты здесь? — Чуя осмотрел все, что можно и этот обоз был последним. Подходя ближе, Накахара уже и не надеялся найти тут Дазая, как вдруг его схватили за руку и прижали к себе. — Я здесь, — нависая сверху, шатен посмотрел в голубые расширенные от шока глаза. — Напугал, дуй назад, скоро приедут… — Ничего не хочешь сказать? — парень помрачнел. Карие глаза приобрели алый оттенок, сверкая то ли от злости, то ли от желания наказать непослушного мальчика прямо на глазах у всех, кто находится и будет находиться на этом базаре. — Что ты хочешь услышать? — рыжий заметно напрягся из-за такого взгляда любимого, который смотрел на него всегда нежно и с любовью. — Даже не знаю… Извинения? — Ты из-за собаки что-ли? — Накахара улыбнулся и провёл изящными пальцами по щеке шатена. — Кхм. Допустим, — Дазай из-за всех сил старался не поддаваться эмоциям. — Осаму, — Чуя со всей заботой произнёс имя парня, — я никогда не брошу тебя, никогда не променяю даже на друга детства, никогда не предам и не изменю. Ты мне веришь? — лёгкое поглаживание нежной руки голубоглазого по той же щеке успокаивало. — Чу~я тебе верю, — француз взял тонкую кисть в свою руку и поцеловал, подбираясь ближе и ближе к губам, в конце сливаясь в трепетном поцелуе, проникая в чужой ротик языком и хозяйничая там. — Осаму, идём, на пора.