Однажды на Диком Западе

Дазай сидел на коленях с фингалом на щеке, сложив руки вместе. — Чу~ну не обижайся! — Я же сказал, что не надо платье покупать! Осаму, ты издеваешься?! — Чуя стоял, топая ногой. — Ну Чуенька~ — Не чуенькай! Шатен посмотрел на аккуратно сложенные платье, кринолин и туфли. — Примеришь? ~ — Тебе мало досталось?! — Накахара вздохнул и сел на корточки перед любимым, — Дазай, не факт, что полезет. — А ты попробуй! — глаза у парня аж засияли. — Уф… Выйди. — Ой, чего я там не видел? Кареглазый выходил, держась теперь за бок. Рыжий сглотнул. Платье открывало плечи и подчёркивало фигуру, точнее талию. Выглядело очень дорого. Голубоглазый снял рубашку и брюки. Кое-как напялив каркас, благо он был небольшой в диаметре, надел женский наряд. На ощупь приятный материал. Слегка жмёт в области живота, но вроде сносно. Очередь туфель на низком каблуке. Повертев в руках обувь, сделанную из кожи, Чуя поставил её на пол. Размер маловат, но кожа снашивается. Кошмар. В этот момент, шатен заходит в вигвам и застывает на месте. — Чу~тебе очень идёт… — карие глаза скользили по всему миниатюрному телу краснеющего индейца. — Дурак, — словно под гипнозом, Накахара поднимает подол платья, демонстрируя тонкие ножки в белых туфельках. Осаму припал к ним, поднимая то одну, то другую поочерёдно, дабы рыжий не упал. — Больно? — Не очень. — Точно? — Да. — Я тоже хочу переодеться. Голубоглазый отворачивается, пока шатен шуршит одеждой. — Я готов. Парень завороженно смотрит на любимого. Рубашка с широкими рукавами скрылась за чёрным жилетом и чёрным фраком, который расширяется в полах, открывая чёрные обтягивающие брюки, подчёркивающие фигуру ног. Белый шейный платок чуть виднелся из-под одежды. — Красиво, — Накахара приблизился к шатену, поправляя воротник фрака. — Я рад, что тебе понравилось, — француз поцеловал руку веснушчатого, — Пойдём, покажемся твоим «родителям». Дазай взял подарки — ковёр, шерстяные шали, корзину фруктов, цепочки из серебра — и под недовольные возгласы любимого о том, что он стесняется выходить в таком прикиде, вышел на улицу. Через пень колоду, под удивление соплеменников, пара дошла до дома вождя. — Фукудзава, Мори, мы пришли, — Осаму держал за руку «невесту». — Ого, — мужчины оценили наряды будущих мужей и приняли дары, — Итак, можете приступать. — Чуя, — Дазай достал обручальные кольца, — Стань моим мужем, — лёгкая улыбка засветилась на лице. — Я уже согласился, — наблюдая за тем, как шатен надевает золотое кольцо на пальчик, где уже есть одно, Накахара поглядывал украдкой за опекунами, что откровенно радовались такому событию, — Осаму, будешь ли ты всегда со мной? — Обещаю, — настала очередь Дазая смотреть за тем, как рыжий надевает символ брака на безымянный палец левой руки. Шатен посмотрел на Чую и, сплетая пальцы, нежно дотронулся до его бледных губ, постепенно углубляя поцелуй. Вечером, уже переодевшись и поужинав приготовленной вареной кукурузой —традиция индейцев — супруги приступили к важной части всех свадеб: первой брачной ночи.