Попаданка для Полуночного героя

Над Винокурней нависало тёмное небо. В виноградниках листьями шуршал ветер, и переодически пролетали кристальные анемо бабочки, напоминавшие яркие звёзды. Но, в силу позднего времени, никто из работников особняка этой красоты не видел, пусть и были те, кто бодрствует, ну и, конечно же, в их число входил господин Дилюк. Красноволосый сидел в своём кабинете за большим столом, хмуро разбирая документацию. Он совсем недавно вернулся из Долины Ветров, где в последнее время особенно часто появлялись приверженцы Ордена Бездны, вот только сегодня Полуночный герой встретил не их, а трёх рыцарей Ордо Фавониуса и капитана кавалерии Кэйю. На глаза он им, естественно, попадаться не стал, успел убраться оттуда до того, как его заметили. Но эта встреча заставила Дилюка задуматься, а не знает ли Ордо Фавониус, в кое-то веки больше, чем он? В конце концов неспроста у рыцарей такой интерес к Долине ветров. Красноглазый не первый раз за последние месяцы там их видел. Даже члены многочисленной сети информаторов, с которой не первый год работал хозяин Винокурни, мало что знали о странной активности Ордена Бездны в Мондштате, лишь говорили, что в других регионах численность Ордена сократилась. Молодой человек, на фоне всех этих фактов, чётко для себя решил завтра сходить к Джинн и задать ей парочку вопросов. В какой-то момент, Дилюк понял, что перечитывает один и тот же документ третий раз. Шумно выдохнув, хозяин Винокурни отложил листок и устало потёр переносицу. Голова навязчиво болела, а всё тело противно ныло, казалось, абсолютно каждая мышца хочет о себе напомнить. Так отвратительно красноволосый себя чувствовал с самого утра, но старался не придавать этому значения. Сейчас, в принципе, он тоже продолжал все симптомы игнорировать. Стук в дверь раздался внезапно, но красноволосый даже бровью не повёл. После короткого "войдите", в кабинет вошла Аделинда, главная горничная. — Простите за поздний визит, господин Дилюк,— сказала светловолосая девушка, поклонившись и сделав реверанс. — У меня не очень хорошие новости.— —Ничего страшного, что случилось?—поинтересовался красноглазый, как обычно с кирпичным выражением лица. — Две наших младших горничных слегли с простудой, как и Эльзер с Коннором, который похоже от них заразился. Мы уже заказали у алхимиков подкрепляющие зелья, но боюсь болезнь сотрудников всё же повлияет на работу Винокурни. Все приносят свои искренние извинения за это и если вдруг почувствуете себя плохо, обязательно сообщите мне,— официально сказала горничная, после чего с досадой добавила:— Где две эти глупышки только умудрились летом простуду подхватить!— — Всё в жизни бывает,— заметил Дилюк, нахмурившись. Похоже у его плохого самочувствия есть вполне обычные причины. Он заболевает, но говорить об этом уж точно не будет, а то замучают его постельным режимом и усиленным лечением, а потом докажи своим заботливым работникам, что здоров... Нету сейчас у красноволосого на это времени, особенно когда над Мондштатом, вполне возможно нависла угроза. — Передавай всем кто заболел скорейшего выздоровления, пусть хорошенько отдохнут,— произнёс хозяин Винокурни, и Аделина поклонившись и попрощавшись покинула его кабинет. "Нужно зайти завтра к алхимику за зельем, перед тем как идти в Ордо Фавониус,"— заключил у себя в голове красноволосый и вернулся к документам, в конце концов в связи с тем, что Эльзер, глава ассоциации виноделов, заболел, вероятно, что завтра документов на столе у Дилюка станет на стопку больше.

***

Было раннее утро, когда красноволосый ступал по улицам Мондштата в направлении алхимического верстака рядом с «Мондштатским купцом». Сегодня молодой человек себя чувствовал хуже, чем вчера. К сильно болевшей голове и ломоте в теле, добавилось горло, что по ощущениям царапала целая стая кошек, переодически красноглазый даже покашливал. Дилюк не болел уже очень давно и чувствовать себя разбитым физически, было для него крайне непривычно. Впервые за долгое время захотелось по-настоящему отдохнуть, а в памяти как назло всплывали воспоминания из детства. Красноволосый хорошо помнил как болел, когда был маленьким. Отец тогда обязательно читал ему лекцию о том, что к своему здоровью нужно относиться очень бережно, чтобы вырасти крепким и сильным, не забывая напоминать, что в будущем Дилюк должен стать настоящим мужчиной и рыцарем. Но несмотря на строгость голоса, Крепуса всегда выдавал взволнованный взгляд и аккуратность, с которой он убирал со лба красноглазого пряди волос, чтобы проверить не повышается ли температура. Отец всегда боялся потерять его, ведь сын был самым дорогим в его жизни человеком. От этих воспоминаний стало больно. Красноволосый ужасно скучал, пусть и прошёл уже не первый год после смерти отца. Ему не хватало его, не хватало семьи, не хватало былого уюта, который был на Винокурне во времена, когда Кэйя и Дилюк были маленькими. Внутри красноглазого была пустота. Он не был не к чему привязан, может именно поэтому ради Мондштата молодой человек готов был так себя изматывать. Город свободы и его жители, а так же их защита, стали смыслом жизни красноволосого. Жизни, которую ему было особо и не зачем беречь. Осознание этого не пугало хозяина Винокурни, ведь детство кончилось, а жизнь не сказка, чтобы каждый день вставать с горящими счастьем глазами и жить без потерь и горя. Пугало красноглазого кое-что другое, а точнее кое-кто слишком тёплый и добрый, для этого полного тьмы и боли мира. Эльвира, девушка, которая могла согреть и склеить замёрзшую, разбитую душу одной улыбкой. Она как будто делала пространство вокруг себя ярче и намного радушнее, чем раньше. Дилюк не мог не сравнивать её с солнцем, что выходит в дождливый день. «Интересно, её рука на его лбу ощущалась бы так же по-родному, как рука отца? Сильно бы она была обеспокоена узнай, что он заболел?»— пронеслось в мыслях красноволосого. Хозяин Винокурни резко встряхнул головой, после чего потёр переносицу. Странные мысли в голову в таком состоянии лезут. Молодой человек очень хорошо помнил её прикосновения, когда она обрабатывала его раны. Настолько нежные и аккуратные, что слишком ярко отпечатались в его памяти, как и обеспокоенная девушка, что так боялась сделать ему больно своими неловкими движениями. Казалось, Эльвира была даже слишком заботливой, для такого сильного человека как он. Да Дилюк эти раны еле ощущал, по сравнению с болью что испытывал раньше, но почему-то её выражение лица тогда, тронуло его, как и красота теплейших карих глаз. Всё же темноволосая удивительна… Но противная пульсирующая в висках головная боль, вернула молодого человека в реальность, получше всякого встряхивания головы. "Не слишком ли часто я стал о ней думать?"— пронеслось в мыслях, хмурого хозяина Винокурни, для которого не проходило ни дня без официантки «Доли Ангела» в мыслях. Красноволосый был далеко не дураком и понимал, что чувствует, что-то очень отличное от чувства благодарности, которым пытался оправдать своим действия первое время. Каждый день Дилюк из тени наблюдал как девушка идёт домой, а если не успевал, то обязательно проходил мимо её дома и каждый раз, когда он видел в окне её силуэт внутри становилось спокойнее. Вообще каждый раз когда он её видел ему становилось спокойнее. В груди вновь стало появляться что-то старое, родное забытое. Что-то от чего он давным давно отказался из страха потерять. А теперь страх потерять вернулся. И это пугало владельца пиро глаза бога. Дилюк уверено для себя осознал, что пока всё не стало совсем поздно, от этих странных ощущений нужно избавляться. И вероятное решение проблемы не заставило себя ждать. Красноволосый, после долгих размышлений, решил, что эффект такого влияния на него временный, что если Эльвиру видеть он не будет, всё пройдёт. И теплота в груди, возникавшая от звука её голоса, и чувство спокойствия и радости от её улыбки, и желание защитить и не выпускать из поля своего зрения…. Вот только в тот день, когда вместо того, чтобы смотреть как после работы официантка возвращается домой, молодой человек вернулся на Винокурню, работа с документами совершенно не шла, а все мысли были заполненный лишь ей и его чрезмерным беспокойством. По итогу Дилюк не выдержал и с раздражённым рыком, встав из-за своего стола, прям в ночи, отправился в Мондштат к её дому, где и смог выдохнуть спокойно, увидев в окне её силуэт с книгой в руках. После этого красноволосый понял, что крупно попал и что-то менять уже поздно. В какой момент хозяин Винокурни оказался в точке невозврата, он точно сказать не мог, но ему крайне не хотелось признавать того, что он осознал, ведь это будет означать, что у Полуночного героя есть слабость. Молодой человек был не готов к такому. Он уж точно не ждал, что у него вновь появится кто-то настолько дорогой. Он потерял отца, рассорился с Кэйей, которого несмотря на всё произошедшее между ними, простил, пусть даже после некого примирения в их отношениях веяло холодком. К тому же Дилюк очень много чего увидел… И далеко не всегда это было что-то доброе и радужное. Боль, одиночество, тьма вокруг – всё повлияло на него. Красноволосый понимал, он со всеми его душевными шрамами и разочарованиями, в жизнь этой молодой, яркой и доброй девушки мало чего положительного и тёплого сможет принести. Сможет ли Эля быть с ним счастлива? Сможет ли хозяин Винокурни сам быть счастлив, живя в страхе потерять её? Красноволосый подошёл к алхимическому верстаку хмурясь и морщась, толи от мыслей, толи от головной боли, а может быть и от всего вместе. Спиной к нему стоял Альбедо и что-то напряжённо искал на стеллажах с зельями. С алхимиком Дилюк не особо был знаком, лишь слышал о нём иногда от знакомых и пару раз вскользь видел, но чаще всего о светловолосом отзывались хорошо, не забывая отметить его профессионализм и ум. — Здравствуйте, мне бы хотелось приобрести зелье,— откашлявшись перед своей репликой, произнёс Дилюк с хрипотцой. Алхимик вздрогнул от звука его голоса и чуть не опрокинул пару скляночек с полок, когда оборачивался. Глаза светловолосого округлись и наполнились удивлением при виде красноволосого гостя, но молодой человек быстро с собой справился, одев на лицо маску сурового профессионализма. — Какое зелье желаете?— поинтересовался Альбедо, вновь отворачиваясь к стеллажу, чтобы такой желанный клиент, не увидел ликования на его лице. — Восстанавливающее,— кратко ответил Дилюк, сложив руки на груди, в ожидании своего бутылька, стараясь не замечать, что перед глазами у него немного плывёт. Виски, казалось, вообще сейчас лопнут от треклятого спазма и боли. Светловолосый прошёлся глазами по стеллажу и, увидев зелье нужного цвета, быстро взял его. — Вот оно,— передавая склянку, хозяину Винокурни, сообщил молодой человек, нехорошо сверкнув глазами. Взгляд алхимика был ликующем, но еле оставаясь на ногах красноволосый не обратил на это должного внимание. Сейчас ему было не до сосредоточенности и прозорливости. — Отлично,— повертев бутылёк в руках без особого энтузиазма, сказал красноглазый, отметив, что на вид это совершенно обычное зелье.— Сколько я за него должен?— — Тысяча моры,— ответил алхимик, с предвкушением и лёгкой нервозностью наблюдая, как клиент выуживает из тканевого мешочка-кошелька золотые монеты. Быстро расплатившись, хозяин Винокурни, отправился к главному зданию Ордо Фавониуса. Он откупорил скляночку и выпил её прям находу, надеясь, что голова быстро пройдёт, ведь в таком состоянии соображать было как минимум трудно, а вопрос обсудить с Джинн нужно серьёзный и важный. Прибывая в своих мыслях, будучи измотанным болезнью и отвратительным графиком, молодой человек даже не подозревал, несмотря на всю свою силу, опыт и ежедневную подозрительность, что сейчас рядом с верстаком, Альбедо странно плывёт волнами, медленно превращаясь в светловолосого путника из Фонтейна. Он усмехаясь, про себя не мог нарадоваться. Какая всё-таки удача! Вывести из игры хотя бы на день, такого опасного противника как Полуночный герой. Не пришлось даже прикидываться работником Винокурни, чтобы подлить ему в чашку или бокал эту жижу. Дилюк, герой всея Мондштата, сам того не подозревая выпил её сам! Тем самым, давая шанс, чтецу бездны как можно лучше осмотреть Долину Ветров сегодня. Если этот осмотр не даст результатов, останется только один вариант, искать ту крайне невезучую девушку…

***

Время всё-таки летит быстрее чем всё остальное в этом мире, хотя иногда наоборот, кажется, что идёт оно слишком медленно. Самое удивительное, что когда думаешь о будущем оно кажется невероятно далёким, а время будто бы становиться большой черепахой, что неспешно ползёт к воде. С прошлым же всё наоборот, ведь оборачиваясь на него сквозь года, кажется, что оно пробежало слишком быстро, начинает казаться, что ты очень много чего не успел из-за скорости, с которой дни, месяцы и года проходили. И на Эльвиру это давило. Вечерами, когда очередная книга была прочитана, её нередко накрывали приносящие боль мысли. Из-за этого Эля очень плохо и мало спала, да и кошмары, как будто преследовали её повторяясь из ночи в ночь. А всё после того похода в Ордо Фавониус… С каждым днём темноволосая всё сильнее теряла надежду. Ей хотелось, что-то сделать, как-то помочь себе вернуться домой… Но что она может? Мир Тейвата для неё смертельно опасен, а ведь Эльвира совершенно обычный человек, без каких-то заоблачных сил! И уж чего-чего, а умирать темноволосой не хотелось. Собственное бессилие медленно убивало и сводило её. Из этого всего выходило, что единственная её надежда – это Ордо Фавониус, но, что делать, если даже они её возвращение домой считают практически невозможным? "Просто жить, работать, верить"— дала себе ответ в мыслях девушка и тяжело вздохнула. Сегодня она вновь не выспалась, так ещё и проснулась рано и естественно от нечего делать в мыслях вновь появились проблемы. С неохотой и небольшой тяжестью в движениях, Эльвира всё же поднялась с кровати и тут же, идя к шкафу, зацепила ногой прикроватную тумбочку. Крепко выругавшись и запрыгав на одной ноге, девушка гневно взглянула на предмет мебели, но злость ушла, когда внимание с ушиба и ненавистного предмета интерьера, перешло на лежавший на нём платок. Эля давно отстирала ткань, которую тогда одолжил ей господин Дилюк, но всё никак не могла подгадать с моментом, чтобы вернуть вещицу. Последний раз Эльвира видела хозяина Винокурни во время своего выходного в зоне отдыха, вот только встреча эта была непредвиденная, поэтому платка с ней не было. С этого дня прошла уже неделя, если не больше и успел смениться месяц, с июля на август. — Нужно будет обязательно отдать,— почесала затылок девушка, проведя по платку пальцами. Ткань поражала своей мягкостью, скорее всего этот платок стоил не одну тысячу моры, ведь качества он был высочайшего. Всё же господин Дилюк отнёсся к ней с заботой в тот день. Как хозяин Винокурни, он мог и не переживать тогда о ней, простой официантке… Красноволосого легко можно назвать потрясающим человеком, столько сил тратить на защиту людей и заботу о них. Таких сильных и душой, и телом людей не так уж и много на свете, но Эля почему-то была уверена, что о самом Полуночном герое тоже кто-то должен позаботиться, потому что судя по-всему слишком часто красноглазый забывал, что является тоже человеком, которому тоже может быть больно, который тоже имеет право на спокойную размеренную жизнь. Но подобную заботу Эльвира вряд ли бы смогла ему оказать. Она слишком слабая. Для такого человека как он, темноволосая вряд ли сможет сделать, что-то по-настоящему полезное. Мысли девушки постепенно стали отходить на второй план. Время стало течь быстрее за подготовкой к рабочему дню и приготовлением завтрака, естественно на двоих. Эльвира была крайне благодарна Моне за то что она каждое утро приходила, ведь если бы астролог не приходила Эльвира вполне возможно вообще бы прекратила завтракать. По поводу обеда и ужина официантка последнее время не особо переживала. Хорошо было, если она вообще съедала вечером хотя бы один бутерброд. После работы сил оставалось на это немного, да и смысла в этом кареглазая особо не видела, ведь чувство голода у неё совершенно пропало. Каждый приём пищи приходил с усилием. Стук в дверь. На пасмурном лице наконец-то прояснилось. И вот уже две подруги, как не раз до этого сидят на кухне. Правда сегодня с Мегестус было, что-то не так. Она была слишком задумчивой и напряжённой. — Хей, Мона, ты в порядке?— ставя перед подругой тарелку с кашей, спросила Эля, посмотрев на неё обеспокоено. Астролог встряхнула головой, возвращаясь из своих мыслей в реальность, а потом взглянув на Эльвиру, нахмурившись: — Я то в порядке, а ты совсем осунулась! На тебе уже штаны висеть стали и под глазами у тебя два синющих синяка! Мы друзья или что? Если тебя что-то волнует ты можешь поговорить со мной об этом, а не держать всё в себе!— Мона давно заметила некоторые изменения в своей подруге. От волнения она сходила с ума, но спросить на прямую не могла, боясь спугнуть или же сделать больно Эле. Сейчас же терпение лопнуло. — Кхэм,— сбилась с толку темноволосая девушка, неловко почесав затылок. Неожиданно всё как-то получилось. Очень неожиданно. К тому же не так уж и висят штаны… Эльвиру уж точно шибко тощей назвать было нельзя! Но вообще слова подруги заставили девушку задуматься, а правильно ли она делает скрывая кто она и откуда? Ведь Мона ей и правда подруга, что останавливает её и заставляет молчать? — Эм, ну, знаешь, я в последнее время сплю плоховато и ем плоховато,— с самыми наитупейшим выражением лица, на которое была способна, начала констатировать факты Эльвира, надеясь перевести всё в шутку. — Может быть поэтому я так выгляжу?— У Моны сжались кулаки. Почему?! Почему она ничего не говорит? Что с ней происходит? Связанно ли это с тем, что Эльвира из другого мира? Неужели боится что Мегестус её не примет? Или не поверит ей? Они ведь друзья… Разве могут быть у друзей секреты? Тем более такие, от которых внутренне человек разрушается… Почему она не хочет попросить у астролога помощи? Вдруг судьбу можно изменить? Но ведь Мона сама ей ничего не рассказала… Ни о том, что уже всё знает, ни о том, что по звёздам у девушки нет ни шанса вернуться… Она ведь сама молчит так же… Несмотря на тарелку нетронутой каши, Мона вскочила из-за стола и, с болью посмотрев на подругу, сказала: — Прости, я тут вспомнила, что у меня есть неотложные дела… Мне нужно идти…— — А как же завтрак?— с полными глазами извинения, произнесла темноволосая, обнимая себя руками, пытаясь этим жестом не дать себе выпустить наружу накопившиеся эмоции. — Прости, но мне правда нужно идти,— неловко произнесла Мегестус, которая тоже чувствовала себя виноватой. — Мне правда жаль.— И вот астролог развернулась и, уже практически уходя с кухни, она услышала: — Мона, я… Мне нужно ещё время… Я обязательно всё расскажу, но не сейчас… Ты важна для меня, честно важна, я мало с кем так близка, как с тобой, но пока я не могу всё рассказать… Астролог не смогла обернуться, ведь голос подруги дрожал. Она почувствовала себя ужасно. Не стоило быть такой резкой… Но сейчас Мегестус, правда спешила, ведь наконец-то в её голове многое прояснилось. Если она не может помочь Эльвире изменить судьбу, то это не значит что это невозможно. Надо просто обратиться к более опытному человеку. К астрологу совершенно другого уровня. К такому, как главная соперница наставницы! Алиса. Она наверняка сможет помочь. — Я понимаю тебя и буду ждать. Поверь мне, сейчас я ухожу не из-за обиды. Просто мне нужно поспешить,— сказав это, Мона пошла крупными шагами прочь из квартиры подруги. В это время сама темноволосая так и застыла на месте, пока не вышла из-за оцепенения. В груди противно щемило, а глаза заблестели. Кареглазая больше не могла сдерживаться. Осев на пол и обняв себя руками сильнее чем раньше, девушка всхлипнула и тихо прошептала: —Я не знаю что делать… Не знаю… Я просто хочу домой, меня ведь не должно здесь быть… Пожалуйста, верните меня домой, по-чьему бы хотению я здесь не оказалась. Пожалуйста…— Слёзы покатились по щекам, и девушка напрочь забыла о двух остывающих на столе тарелках каши.

***

В замке скрипнул ключ, и когда было сделано два оборота, девушка устало потёрла переносицу. Такс, квартиру закрыла, осталось доковылять на работу. Энергии не было от слова совсем. Утренние волнения тоже не оставили после себя ощущение бодрости и радости. Эльвира понимала, что сейчас нужно попробовать как-то поднять свой дух, а иначе она просто не сможет грамотно обслуживать клиентов «Доли Ангела», но настроение, не просто не спешило, а даже не собиралось подниматься. Подул ветер, и девушка поёжилась. На улице на удивление сегодня было не жарко. Несмотря на наступивший недавно август было достаточно прохладно, к тому же начинали собираться тучки. Летние дожди обычно были не затяжными, поэтому Эля, заметив изменения в погоде ещё позавчера, решила не покупать зонт, он пока ей был ни к чему. Шагала девушка неспешно. Сегодня сил торопиться не было. Чтобы не концентрироваться на своих мыслях, темноволосая решила обратить внимание на окружающие её пейзажи. Небольшие домики с присущей им аккуратностью, различные магазинчики, лавочки с клумбами, грибы, растущие прямо на зданиях, очаровательный плющ и маленький красноволосый мальчик, сидящий в куче взрослой одежды. Какая красота! Всё-таки Мондштат удивительный горо… Стоп, красноволосый мальчик? Эльвира замерла и протёрла глаза. Она бы не удивилась, если бы у неё начались галлюцинации с таким-то режимом, но ребёнок был до боли реальным и смутно знакомым, и слёзки на его пухленьких щеках тоже не выглядели наваждением разыгравшегося воображения. Эля в несколько быстрых шагов оказалась рядом и с удивлением осознала, что взрослая одежда, в которой сидел мальчишка, была крайне похожа на повседневную одежду господина Дилюка. И не просто похожа, это она и была. Что здесь происходит? Из шоковых мыслей, девушку вывел всхлип красноволосого ребёнка. Эльвира тут же переключила своё внимание на него. — Малыш, что ты здесь делаешь?— как может нежнее и спокойнее спросила Эля. Мальчишка посмотрел на неё красными большими глазами, из которых вновь потекли слёзы, сквозь всхлипы он ответил: — Я.. н.н..е знаю…— Темноволосая напряглась, в голову уже стали лезть крайне, на первый взгляд, бредовые мысли. Эльвира решила задать следующий вопрос, с ним многое должно было проясниться: — Как тебя зовут, маленький?— — Дилюк,— ответил ребёнок, стараясь утереть не прекращающиеся слёзы. Эля замерла. Все её тревоги, нервы и беспокойства, были отправлены этим заявлением в нокаут. На заднем плане послышался звук сверчков. Приехали называется! Девушке с трудом удавалось сдерживать подступающую панику, потому что, как в таких ситуациях вести себя она не знала. Ведь раньше темноволосая даже представить себе не могла, о том что подобное возможно. — Ясненько, — выдавила из себя официантка, стараясь собрать свои мысли в кучу, и аккуратненько начала вытирать слёзки с маленьких пухлых щёчек. — Не плачь, то есть не плачьте… или всё-таки не плачь. Ладно это не важно! Главное, что мы со всем разберёмся, ты со мной в безопасности, — окончательно запутавшись в обращениях, произнесла официантка. — Не бойся, всё будет хорошо я тебе обещаю!— — Я хочу домой, к папе,— прохныкал ребёнок и заплакал пуще прежнего. Эля замерла. Она мало что знала о семье господина Дилюка, но раз уж он хозяин Винокурни, возможно, его отца уже нет в живых. Дамс, тогда желание малыша становилось большой проблемой. К тому же на вид ребёнку можно было дать не больше пяти или даже четырёх лет. Смотря на задумчивое лицо девушки, в глазах ребёнка, тёти, малыш вполне был готов начать вторую волну потопа из крокодильих слёз. — К папе пока нельзя, он сейчас занят,— наконец смогла выдавить из себя кареглазая, обеспокоено смотря на сидящее перед собой существо. Чтобы их глаза были на одном уровне во время разговора, Эльвире пришлось присесть на корточки. — Мы сейчас с тобой сходим в другое место, там нам помогут решить, как тебе можно будет увидеться с папой, хорошо?— Красноволосое маленькое солнышко неуверенно качнуло головой, с небольшим недоверием смотря на маячащую перед его глазами тётеньку. Но не смотря на подозрения, всё нутро почему-то так и кричало, что ей можно доверять, малышу ужасно захотелось к ней прижаться. От девушки веяло безопасностью и надёжностью, а именно этого красноглазому сейчас и не хватало. Эля завернула ребёнка в рубашку, в которой малыш сидел, а потом и в тёмный тёплый сюртук, надеясь, что так сможет помочь хозяину Винокурни не заболеть. Девушка ещё не знала, что Дилюк уже и так не в порядке. Перекинув все остальные вещи через свой локоть, Эльвира аккуратно взяла красноволосого на ручки. Ему наверняка было бы тяжело идти босыми ногами по твёрдой и не везде ровной дороге. Пока девушка шла до «Доли Ангела», она всё ещё не могла осознать реальность происходящего. Малыш же вёл себя очень тихо и спокойно, в какой-то момент красноглазый даже начал засыпать, облокотившись о плечо темноволосой. Наконец-то впереди показалась таверна. Кареглазая тут же почувствовала себя спокойней. Чарльз и Паттон наверняка придумают, что с этим чудом делать. На своих коллег Эльвира всегда могла положиться, и за это она была им безмерно признательна. Темноволосый с куцей бородкой как обычно подпирал стену рядом с табличкой о наборе людей на борьбу с кабанами, увидев Элю, его челюсть стремительно полетела вниз. Он даже не смог поздороваться, просто замер с перекошенным от шока лицом. — Я тоже по началу была удивлена,— перед входом в таверну вздохнула Эльвира, посмотрев на разлепляющего сонные глазки Дилюка. Может тут какая ошибка, ведь такого просто не может быть... Хотя, наверное может. Ведь сама кареглазая была из другого мира, пора бы уже запомнить, что на Тейвате, всё невозможное возможно. — Слушай, Паттон, я понимаю, что ты сейчас в ментальном пролёте, но открой пожалуйста дверь, а то у меня немного руки заняты, — хмыкнула девушка, измученно посмотрев на коллегу. Темноволосый на негнущихся ногах подошёл к двери, и всё так же продолжая прибывать в немом оцепенении, открыл дверь. Эльвира, кинув быстрое спасибо, быстрым шагом направилась к барной стойке. — Чарльз, тут такая проблемка образовалась,— издалека начала Эля, сажая всё ещё сонного Дилюка на один из барных стульев. Бармен в это время стоял к кареглазой спиной и с улыбкой обернулся, но увидев красноволосого мальчика, вздрогнул и взвизгнул: — Когда успели только!? — — Тебе же только семнадцать!?— поддерживая истеричный тон Чарльза, наконец смог выдавить из себя хоть что-то пришедший в себя Паттон. Он зашёл в таверну вслед за официанткой. Красновлосый мальчишка весь сжался напуганный визгом двух взрослых мужчин, Эльвира же начала злиться, усталость накатывала на неё волнами, так ещё и эти визги птеродактилей били по вискам противной болью. Оскалившись раздражённая девушка, прорычала: — Придурки, это не мой ребёнок! Замолчите и послушайте меня внимательно, развели тут чёрти что!— выдыхая подобно огнедышащему дракону, темноволосая потёрла переносицу. Работники «Доли Ангела» тут же затихли: Паттон удивлённо и подавлено опустился на ближайший стул, робко положив ладони на коленки, а Чарльз, встряхнув головой, осознал, что за бред сейчас нёс, видимо, переживания о личной жизни хозяина Винокурни и официантки его окончательно довели. За барной стойкой послышались всхлипы. Взгляд разгневанной девушки тут же потеплел. Она провела рукой по волосам ребёнка и мягко произнесла: — Прости, малыш, что повысила голос. Это было адресовано не тебе. Дилюк, прости, что напугала.— — Я не и... испуга..лся,— выпрямившись вздёрнул носик красноглазый, втянув полезшую наружу сопельку. — Дилюк? Эльвира, прошу, скажи, что я ослышался,— в ужасе выговорил Чарльз, который начал понимать, что здесь происходит. Паттон, так и сидевший скромно на стуле, был готов потерять сознание, смотря на маленькое солнышко, выпученными от ужаса глазами. К тому же крик Эли был достаточно жёстким. Кто бы мог подумать, что девушка, которая до этого вообще не повышала голос и даже не злилась, может так рявкнуть... — Нет, не ослышался, — ответила темноволосая, нахмурившись. Щёки ребёнка были подозрительно красными и здоровым этот румянец назвать было нельзя. Рука аккуратно легла на лоб и девушка окончательно помрачнела. — Платок у кого-нибудь есть?— поинтересовалась кареглазая, не отрывая взволнованного взгляда от красноглазого. — Салфетка подойдёт?— спросил Чарльз, заглядывая в полку под барной стойкой. — Подойдёт,— согласилась Эля и взяла её из рук бармена. Стараясь не сделать больно, темноволосая приложила белую материю к носику ребёнка и бодро сказала: — Ну-ка сморкнись!— Когда малыш старательно выдохнул, с характерным звуком трубящего в своей хобот слона, Эльвира, с волнением посмотрев на салфетку, заключила: — Сопли зелёные, господин Дилюк заболел!— Паттон и Чарльз, уже отошедшие от шока, поняли, что ситуация принимает не очень хороший оборот. Эльвира так вообще растерялась и это было заметно даже несмотря на хмурость. Чарльз, имеющий возможность созерцать обеспокоенную Элю, которая всё сильнее беспокоилась, быстро по соображав, нашёл решение проблемы. — Значит так,— начал бармен, предельно серьёзно. — Паттон, так как ситуация серьёзная придётся тебе немного принебречь своей работой. Иди сейчас в Ордо Фавониус и найди там капитана Кейю, быстренько обрисуй ситуацию и направь его ко мне. Остальным знать ни о чём необязательно. Теперь ты, Эльвира. Бери ребёнка и неси его домой. До Винокурни слишком далеко, а позаботиться о нём кто-то должен. В таком виде, господин Дилюк, слишком слаб своим организмом. О работе не переживай, я справлюсь без тебя.— Эльвира кивнула, понимая, что это самое максимально правильное и логичное решение. Вновь, поднимая укутанного во взрослую одежду ребёнка на ручки, Эля вспомнила и о другой одежде. Найдя её глазами, кареглазая, вздохнув, собиралась каким-то чудом её взять, но Чарльз её остановил. Достав из-под барной стойки тканевую сумку, он быстренько всё сложил и передал официантке со словами: — Так будет удобнее.— Эльвира поблагодарила и покинула таверну, с беспокойством обдумывая, что у неё есть дома такого, что могло бы облегчить простуду. А мальчик тем временем, в мыслях удивлялся, почему ему на душе так спокойно, и почему от волос девушки идёт такой успокаивающий запах одуванчиков.

***

Солнце еле выглядывало из-за сероватых облаков, когда Люмин шагала по уже проснувшемуся Мондштату, хмурясь и размышляя, что делать со всем тем, что вывалил на неё Ордо Фавониус. Паймон же обеспокоено летала вокруг подруги. Предчувствие у обоих путешественниц было далеко не радужным. Над ними, казалось, замерла чёрная туча, что заставляла чувствовать себя напряжённо в ожидании сильной грозы. Скоро должно было что-то произойти, что-то нехорошее и очень близкое. — Люмин, куда мы направляемся?— робко спросила Паймон, боящаяся, что, возможно, светловолосая решила покорять Орден Бездны их скромной компанией, без посторонней помощи. — В Долину Ветров,— коротко ответила путешествинница, продолжая хмурить брови и пустым взглядом смотреть вперёд. — Что-то мне подсказывает, что Данслейв не останется в стороне. Хорошо если с ним получиться встретиться. У меня накопилось к нему немало вопросов.— Последний раз с загадочным мужчиной девушка виделась во время приключений в разломе. Но учитывая, что блондин всегда был рядом, когда дела были связанны с Орденом Бездны, Люмин была готова к встрече и практически не сомневалась, что она состоится. Шумно выдохнув в надежде снять напряжение, путешественница всё же осмотрелась, вдруг она увидит светлую макушку раньше, чем ожидала. Паймон тоже начала оглядываться, но без какой-то на то веской причины или мысли, а просто из рассуждения, что Люмин наверное ищет глазами что-то интересное. Всё же не увидев того, кого хотела, девушка разочарованно вздохнула, но резко остановилась на полу вдохе, когда в толпе, входящих через главный вход, торговцев увидела макушку с красивыми рыжими волосами. Не может быть неужели... — Волосы как у того предвестника из Ли Юэ,— улыбчиво сообщила Паймон, на что Люмин лишь буркнула себе под нос с горечью и злостью от того, что сердце в груди радостно йокнуло:— Не как..— и сорвалась с места. Но когда она ворвалась в оживлённую толпу и начала сквозь неё пробираться, вертя головой, никого с рыжими волосами уже не было. — Неужели показалось,— напряжённо и разочарованно прошептала Люмин, даже не подозревая, что обладатель чистых синих глаз сейчас стоит за ближайшим к толпе поворотом, с предвкушающей улыбкой на губах.