Одинокий холм

— Саймон. — мама накладывала мне в тарелку яичницу на завтрак. Два яичных желтка словно смотрели на меня своими глазами, не моргая. — Да? — я взял вилку в руку, посмотрев на тарелку с нарезанным хлебом, который недавно покупал. — Мы сегодня поедем в город. Так что, — мама положила яичницу и папе, прежде чем сесть за стол. — Собирай вещи. — Мне обязательно ехать? — с лёгкой грустью я потыкал желток в яичнице, от чего он начал растекаться по тарелке. — Сынок. — папа смотрел телевизор, пока ел. Во время завтрака новости не показывали, поэтому он мог посмотреть какой-нибудь интересующий его боевик, но разговор отвлёк его от фильма. — Папу пригласили на собеседование, поэтому мы задержимся на несколько дней. Заодно навестим бабушку. — он дружелюбно улыбнулся, не долго посмотрев на меня и вернув свой взгляд в телевизор.       Я продолжил есть в тишине. Конечно, я любил бабушку, и скучал по ней, но мне нравилась наша компания. Даниэль, я, и новоприбывший Фред. Жаль будет провести несколько дней без них.       Город был не очень далеко от дома. Мы жили на отшибе небольшого посёлка, отец работал кем-то на стройке, а мама была редактором романов. Она не была привязана к конкретному месту, всю работу можно было делать по компьютеру, поэтому её редко можно было встретить где-то за пределами дома. Мама не очень любила улицу.       Бабушка встретила нас крайне радушно. Она жила в городе, потому, как говорила бабушка, что здесь больница рядом, да и посёлок она не очень любила. Ей нравилось ходить на оперы, в театры, даже в кино. Есть в ресторанах и знакомиться с новыми людьми, а в посёлке, особенно взрослые, все друг друга знают. Поэтому прогулка по посёлку для неё была не интересна, всё время знакомые лица. В городе даже не всегда можно запомнить, кто живёт в твоём доме, а в одном её доме жила, по масштабам, половина нашего посёлка.       Но мне наоборот больше нравилось в доме, чем в квартире. Из дома всегда можно выйти сразу на улицу, а в квартире всегда было препятствие в виде лестничной площадки. Это было самым весомым аргументом в моей голове «ЗА» дом.       В бабушкиной квартире у меня не было своей комнаты. Мне приходилось спать на раскладушке рядом с родителями, что мне очень не нравилось. Когда спишь с родителями всегда существует контроль того, во сколько ты лёг спать. Независимо от того, насколько в хороших отношениях ты с ними, утром всегда будут комментарии. Конечно, выбора у меня не было, но повозмущаться-то хотелось, вот я и возмущался в своей голове так, как только мог. Но только в своей голове. — Саймон. — подозвала меня бабушка, похлопав по дивану, по месту рядом с собой. — Расскажи, как у тебя дела. Как твои друзья? — У меня всё хорошо. — я сел рядом с бабушкой, улыбнувшись ей. Она была очень приятной женщиной, прожжённой жизнью и опытом, но при этом до безумия доброй. — Друзья тоже хорошо. — Познакомился с кем-нибудь? — бабушка указала мне на свою сумку, чтоб я её передал. — Нет. — я пожал плечами, передавая бабушке её сумку. Про Даниэля нельзя было рассказывать до тех пор, пока меня не прижмут с этим вопросом. — Да уж. В деревнях, посёлках все друг друга знают. Даже ты, в свои четырнадцать, уже не встречаешь никого нового. — бабушка покопошилась в сумке, ища в ней что-то. Она протянула мне купюру в десять баксов, перед этим посмотрев по сторонам, удостоверившись, что рядом нет родителей. — Бабуль, не нужно. — я отодвинул её руку, мотая головой. — Нужно-нужно. — она настырно протянула руку обратно. — Купишь себе что-нибудь, может друзьям подарки из города привезёшь. Здесь можно найти больше всякого, не то, что в посёлке.       Я с сомнением посмотрел на банкноту еще раз. Мне раньше никогда не давали так много денег, поэтому я переживал. Но желание перевесило страх на моих внутренних весах выбора, поэтому я взял деньги и быстро убрал в карман, так как послышались шаги мамы. — Мисс Булман, не знаете, есть кто-нибудь, с кем Саймон мог бы пообщаться эти несколько дней? — мама стояла в дверях, смотря на бабушку. — Чтобы он не сидел дома, а погулял с ребятами. — Хм. — когда Бабушка думала, она прикусывала верхнюю губу. Это всегда выглядело забавно для меня. — В соседней квартире живёт девочка, ей что-то вроде около шестнадцати. У них компания, хорошие ребята, здороваются со мной. Можно попробовать их познакомить. — бабушка подмигнула мне, что явно обозначало какой-то подтекст, но я не понял ещё, какой именно.       Я точно знал, что мама хотела меня выпихнуть из квартиры не просто так. Ей нужно было обсудить что-то с бабушкой наедине, пока папы не было, а я был той самой маячащей на глазах мушкой, которая имела уши и знала, как ими пользоваться. Квартира то была небольшая, в каждой комнате прекрасно было слышно всё, что происходит в соседних. И вот, я сидел в квартире бабушкиной соседки. Её звали Луиза, она хозяйничала на кухне, но с явно недовольным выражением лица. Из-за этого мне казалось, что я навязываюсь, и она расстроена моим присутствием. — Если что, я могу погулять и один, со мной не обязательно нянчиться. — нарушил я тишину. Хотя тишину до этого нарушал звук трения губки о тарелку. — Ты думаешь, что навязываешься? — Луиза посмотрела на меня, приподняв одну бровь. — Да, если честно. — я пожал плечами, смотря на нее. Долго я взгляда не выдержал, от чего сменил фокус на свои руки. — Нет, все хорошо. Просто мне надоело каждый день мыть посуду. — она улыбнулась, обратно отворачиваясь к раковине.       Я сидел на стуле возле окна. Кухня была небольшой, но выглядела новой. Похоже, совсем недавно здесь был ремонт. Вокруг было чисто, и пахло очень приятно. Я бы хотел, чтоб эта квартира была бабушкина, потому что здесь мне нравилось гораздо больше. — А почему ты моешь посуду, если тебе это не нравится? — я наклонил голову на бок, смотря в спину девушки, которая старательно отмывала что-то от тарелки. У нас принято, что каждый день кто-то другой моет посуду. В какой-то день это делает мама, в какой-то папа, а в какой-то я. Я думал, что так у всех. — Просто кого-то рожают для любви, а кого-то для обслуживания. К сожалению, мне не повезло. — она наградила меня настолько добродушной улыбкой, словно не говорила чём-то грустном. Луиза явно смирилась с таким положением дел. — И ты ничего не хочешь менять? — я наблюдал за тем, как девушка моет посуду. — Ну, всё просто. Если я не буду делать этого, то кто? Всё устроено так, что кроме меня никто и ничего не делает. Если я не буду мыть посуду, она скопится и не останется чистой. Если я не приготовлю, никто не приготовит. Если я не постираю, никто не постирает… — она раздраженно выдохнула. — Но, в конце концов, они же не будут ходить голодными? Или в грязной одежде. Поэтому будут делать что-то… — Нет, Саймон. — перебила меня девушка — Они начнут выдвигать претензии. Будут ругаться и называть меня ленивой. — Луиза немного нахмурила брови и с некоторой злостью бросила губку в раковину. — Ну и пусть называют. — я немного вздрогнул от резкости.       Луиза тяжело вздохнула, приходя в себя, после мягко улыбнулась мне. — Я просто слишком мягкая и не могу отстаивать свои личные границы. Не хочу, чтоб на меня ругались, не хочу эту ауру негатива в воздухе. Легче просто быть послушной и хорошей дочерью. — Она вытерла руки полотенцем и взяла со стола ключи от квартиры. — Пойдем.       Мы с Луизой вышли во двор. Конечно, я был самым младшим в компании, поэтому меня встретили с надменной ухмылкой, но меня это не сильно смутило. Они старше меня всего на пару лет, а Даниэль был старше лет на десять. С ним же я как-то нашел общий язык, вот и с ними найду, всего-то пару дней перетерпеть.       Перед отъездом я попросил Фреда передать Даниэлю, что мы уезжаем в город на несколько дней. Не хотелось бы, чтоб он волновался, потому что я резко куда-то пропал. Интересно, чем они сейчас занимаются?       Меня представили компании и мы пошли куда-то ближе к центру города, проходясь по улицам. — Саймон, расскажи, как вы в своей деревне развлекаетесь. — спросил меня вдруг друг Луизы. По тому, что Луиза держалась с ним за руку, я сделал вывод, что они пара. Этот парень был примерно одного роста с Даниэлем, у него в руке была сигарета. Совершеннолетний, похоже. — Ну… Я люблю ходить на холм неподалёку, смотреть на закат, или просто любоваться небом. — я улыбнулся, вспоминая, как мы сидели втроём с Даниэлем и Фредом вчера. — А есть какие-нибудь клубы? Или что у вас там? — он кинул сигарету на асфальт, хотя мусорка была совсем рядом. Я приподнял одну бровь, но решил не высказывать своё мнение по поводу этого. — Вроде нет. — я посмотрел на какой-то магазин с сувенирами. — Можем зайти туда? Я бы хотел посмотреть что-нибудь для друзей. — Конечно. — Луиза затормозила. — Давай только мы тут подождём, хорошо? — Хорошо. — я зашел в магазин и поздоровался с продавцом.       На полках стояло множество разных статуэток, где-то висели магниты с названием города, где-то были большие, резные из дерева, фигуры животных. Глаза разбегались.       Я прошелся по магазинам и мой взгляд зацепился за стенд с большим количеством браслетов. Я подумал, может подарить Даниэлю браслет? Он был похож на человека, который стал бы носить браслет. Каких только браслетов не было. Разных цветов, разного объема и разных форм. Все были такими красивыми, но я понимал, что браслет должен быть нейтральным, чтоб парень точно стал его носить. Я перебрал несколько вариантов и остановился на браслете, который носился в два оборота вокруг запястья. Он был плетёный, с небольшой вставкой из какого-то блестящего металла. Красивый серо-голубой цвет напоминал мне облачное небо, поэтому я выбрал именно его.       Когда я оплачивал покупку, продавец сказал мне, что это парные браслеты, поэтому я получил второй, точно такой же, в подарок. Выйдя из магазина я видел, как ребята смеялись, смотря на меня, о чём-то шушукаясь. Конечно, в их глазах я был простым деревенским, у меня даже клуба не было в посёлке. Мне были неприятны эти смешки, поэтому, еще совсем недолго пройдясь в компании, я сказал, что мне уже пора домой и меня спокойно отпустили. Ведь я еще ребенок в из глазах, поэтому долго гулять мне было нельзя.       Мы не успели отойти далеко от дома бабушки, поэтому я быстро вернулся во двор. Во дворе бегали ребята, играли во что-то, смеялись и радовались. Я сел на качели на детской площадке и рассматривал браслеты, которые купил для нас с Даниэлем. Да, я решил, что это будут браслеты дружбы. Хоть я и не долго был знаком с Даниэлем, мне казалось, что я знаю его целую вечность, настолько он был понимающим и приятным человеком. Надеюсь, завтра мы вернёмся домой. — Что делаешь? — послышался мне голос рядом. Я поднял голову, отрывая свой взгляд от браслетов, и увидел небольшого роста девочку. Она смотрела на меня своими большими, синими глазами, которые неимоверно завораживали. Они были настолько синими, словно море во время шторма. — Я сижу на качелях. — я убрал браслеты в карман, берясь двумя руками за цепи, на которых держались качели. — Это я вижу. Что убрал в карман? — она указала пальцем на мой карман. — Это браслеты. Я купил браслеты для себя и моего друга. — Ого. Покажешь? — девочка похлопала в ладошки, немного попрыгав на месте. Довольно странная реакция на обычные браслеты. — Ну… ладно. — я достал браслеты из кармана и показал девочке. — Только смотри из моих рук.       Она наклонилась, смотря на браслеты. — Какой красивый цвет. Как облачное небо, очень интересный. — она коснулась пальцем губ.       Я не ожидал, что девочка проведёт именно такую аналогию. Я же взял эти браслеты только потому, что и сам сравнил их цвет с облачным небом. — Да. Мне тоже так показалось. — я смущенно улыбнулся, убирая браслеты обратно. — Я никогда тебя раньше здесь не видела. — девочка села на корточки напротив меня. — Я приехал на пару дней сюда к бабушке. Обычно она к нам приезжала, так что я здесь был раньше только когда был совсем маленький. — А сейчас ты уже не маленький? — она наклонила голову на бок, смотря своими морскими глазами.       Я молчал, смотря на неё. Вечер потихоньку начал набирать свою силу, и прохладный ветер мягко развевал мои волосы. Я прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Воздух очень приятно подхватывал мою футболку, слегка задирая её и бросая обратно. Интересно, смогу ли я увидеть закат хотя бы из окна?       Не отвечая девочке, я встал и пошел домой. Она непонимающим взглядом смотрела мне вслед, потом пожала плечами и села на освободившиеся качели.       Сидя на балконе, я смотрел в сторону горизонта. Дома загораживали всё самое интересное, но небо тоже было очень красивым, поэтому я любовался им, пока не вышла бабушка. — Саймон. На что смотришь? — бабушка села на табуретку рядом со мной, смотря вниз, на играющих во дворе детей. — Я думал посмотреть на закат, но его не видно из-за домов. — я тяжело выдохнул, укладывая голову на балконное ограждение. — Тебе не нравится здесь? — бабушка погладила меня по спине. — Не то, что не нравится. Просто мне очень нравится в посёлке. — я поднял голову на небо, солнце уже почти село, но звёзд всё ещё не было видно. — Я понимаю. Здесь всё по-другому. — бабушка мягко похлопала меня по спине и встала, уходя с балкона. — Оставлю тебя побыть одному. — Стой, бабушка. — я повернулся к ней, она остановилась. — Ты не знаешь, когда мы поедем обратно? — Я не знаю. Но, вроде, завтра ты будешь спать уже в своей кровати. — она улыбнулась и ушла с балкона, оставив меня в одиночестве.       Надежда увидеть звёзды держала меня на балконе до последнего, но ни одной точки в небе я так и не увидел. Грусть одолевала меня, я смотрел в тёмное небо, но свет города не позволял сфокусироваться на небольших светилах. Всё, что я так сильно любил, было недоступно для меня в городе. Я мог только смотреть в непроглядную тьму, ожидая, что из неё кто-нибудь посмотрит на меня в ответ. Я ощущал чьё-то присутствие. Возможно, это были соседи, но я надеялся на что-то большее. Надеялся, что Даниэль был рядом со мной хотя бы ментально, думает ли он о том, как я тут? Надеюсь, да. Потому что, я думаю о том, как он там. За этот день я недополучил того объема волшебства, который давал мне Даниэль. Но ничего. Завтра я смогу посмотреть на закат вместе с ним, мы придумаем этому закату сюжет, а Фред будет смотреть на нас с непониманием. Просто, нужно было дождаться этого, а значит, пережить ночь в одной комнате с родителями и умудриться уснуть под храп папы.