Dazai's Comfort Weeks

      «Несясь по склону холма, было приятно ощущать голыми ступнями мягкую зелёную траву, щекочущую нежную кожу ног; редкие цветы приминались, когда на них наступали, даже не замечая. Босоножки, удерживаемые в руках, болтались где-то позади, чуть выскальзываемые из рук. Весёлый смех двух девушек-подростков разливался звоном колокольчиков. Снизу холма журчит речка, с уже нагретой водой. Летнее знойное солнце постаралось в этом. — Давай быстрее, Чуя-чан. Пока родители не пришли, — смеясь с их выходки, поторопила подругу Осаму. Родители обеих девочек не разрешали им сюда спускаться без сопровождения. А им уже по тринадцать, между прочим! Ну и что, что у неё поток быстрый и здесь уже пару раз тонули люди? Они только ноги помочат, не больше. — Осаму, пожалуйста, будь аккуратнее. Я волнуюсь за тебя, — откинув свои босоножки туда же, где уже покоилась другая пара, Накахара подошла к подруге, взяв за руку.       Обе девушки зашли в реку, почувствовав, как песок под их весом и течением расходится в стороны. Тонкое длинное белое платье, до этого красиво развивающееся на ветру во время бега, теперь понизу было намочено буйным потоком воды. Дазай всегда одевалась во что-то элегантное, лёгкое, из-за чего Чуя часто сравнивала образ подруги с ангелом. — Ну вот видишь, ничего плохого не случилось. А ты переживала, — тепло улыбнулась Осаму подруге, отпустив её руку. — Ага, — чуть кисло согласилась девушка, поправив оправу тёмных очков. У неё небольшая паранойя насчёт безопасности Дазай.       Но, признаться честно, ходить по теплой воде, чувствуя, как течение огибает тебя, очень приятно. Да и Осаму выглядит такой радостной, что хороший настрой сам собой возвращается.       Дазай, ходя взад и вперёд, рассматривая речное дно под ногами, краем глаза наблюдает за подругой. На Чуе укороченный топ, открывающий живот, и короткие шорты. На чуть курносом носу солнцезащитные очки, что на постоянной основе сползают. Плечи Накахары, как и область под глазами, и щёки с носом, покрыты милыми веснушками. «Поцелованная солнцем». Девушка сама по себе ощущается ярким солнышком, которое греет только её, Осаму.       Когда же Дазай надоедает ходить в абсолютном молчании, она решает, что обрызгать подругу водой будет очень весело. Поэтому Чуе моментально в спину летят капли воды, из-за чего спина девушки промокает, а сама она взвизгивает от неожиданности и малоприятных ощущений. Ну, Осаму, держись! Война так война.       Вылезли они на берег только спустя пятнадцать минут беспрерывного обливания друг друга и громкого хохота. — Мы все мокрые, — пытаясь отдышаться от смеха, сипит Накахара. У неё перехватило дыхание от беспрерывного бега. — Ну и ладно, — беспечно отзывается Осаму. — Сейчас поднимемся назад на холм, там и обсохнем.       Взбираться назад поверху, когда на тебе мокрая одежда, что липнет к телу, сковывая движения — очень неудобно. И Дазай ещё хуже, чем Чуе, ведь у шатенки длинное платье, что мешается в ногах, из-за чего пришлось подобрать его подол и держать в руке. В другой покачивается пара босоножек. — Фу-ух, а спускаться отсюда легче, чем подниматься, — резюмирует очевидную вещь девушка. — Не волнуйся, больше бежать вниз не будем. Сегодня, — Чуя игриво, даже немного коварно, улыбается, из-за чего сердце Осаму пропускает удар. И ей приходится отвести взгляд, надеясь, что щёки не начинают пылать.       Подойдя к уже старому дубу, девушки устроились под ним. Сквозь достаточно густую крону кое-где проскакивал солнечный свет. Конечно, так одежда быстро не высохнет, но они единогласно решили, что лучше сейчас немного полежат в тенёчке, а уже после выйдут на палящее солнце сушиться.       Осаму, уже давно прикрывшая глаза и наслаждающаяся тишиной и тёплым ветерком, легко треплющим длинные каштановые волосы, иногда приоткрывает глаза, наблюдая, как редкие солнечные лучи попадают на красивые рыжие локоны, высветленные этим самым солнцем практически до белого на кончиках. Эти мягкие кудряшки прелестными волнами рассыпались вокруг Накахара.       Дазай, в какой-то момент, чуть не задремавшая, вскидывается, резко садясь. Ей же, вроде, не послышалось? Или уже глюки? — Осаму? Что-то случилось? — тоже садясь, спрашивает Чуя. Она не понимает, что могло произойти, чтобы девушка так резко переполошилась.       Дазай встаёт со своего места, оставляя вопрос подруги без ответа, медленно двигаясь к кустам. Там, присев, она, немного затормозив и выглядя очень неуверенно, отодвигает ветки куста. Перед тем, как наклониться, после чего волосы скрывают милый, ещё немного детский, профиль, Накахара может различить удивление. — Тут… котёнок, — неожиданно отвечает Осаму, вытаскивая на свет маленький рыжий комочек, что безостановочно жалобно мяукает, как только его подняли на руки. Девушка возвращается назад, под тень дерева, садясь рядом с подругой, чтобы они вместе посмотрели на это небольшое чудо. — Какой милый, — искренне прокомментировала Чуя, протянув ладошку и погладив мягкую шёрстку котёнка. — И что будем делать? — спрашивает Дазай. — Мне родители никогда не позволят завести котёнка.       Она с надеждой в глазах посмотрела на подругу — у той родители всегда были лояльнее к выходкам дочери, поэтому и маленькое милое чудо они с меньшей степенью выставят за дверь. — Надеюсь, тебе позволят его забрать, — чуть поджимая губы, тихонько говорит Дазай. — Я всегда хотела кота. Или кошку. Особенно маленького.       И в этот момент, смотря на невозможно грустный взгляд Осаму, на дне которого плескалась надежда, что с находкой всё будет хорошо, Чуя стала твёрдо уверена, что во чтобы то не стало уговорить оставить животное. Пусть ради этого ей придётся даже отказаться гулять на улице до конца лета! — Ты можешь приходить ко мне в любое время, чтобы поиграть с ним, — мягко произносит Накахара, поглаживая с подругой мягкую шёрстку, из-за чего котёнок начал совсем тихонько урчать. — Родителей я уговорю. — Чуя, — дрожащим и шокированным голосом зовёт Осаму. Взгляд у неё полный благодарности и плохо скрытого, но обожания. — Ты самая лучшая!       Так, одним летним днём две девушки, отдыхая, нашли котёнка из-за имени для которого было много споров, но Чуе, как владелице, жившей с неугомонным и шумным котёнком было виднее, поэтому кличка Арахабаки укрепилась за ним. И это имя рыжий котёнок с гордостью носил выгравированным на жетоне прикреплённом к ошейнику».

***

— Милая? Над чем задумалась? — плюхаясь на диван, где сидела её девушка, интересуется Чуя.       Осаму, сидевшая и втыкавшая до этого куда-то в стену, встряхнула головой, а её пушистое каре покачнулось и слегка растрепалось. Где-то в коридоре громко мяукнул Арахабаки, сверкая в полумраке голубыми глазами. — Да не над чем таким, — Дазай ложится на колени Накахара, вытягиваясь почти во весь рост. Её с ростом чуть больше метра семидесяти их диванчик не вместит. — Просто вспоминала то лето, когда ты мне предложила к тебе ходить почаще, чтобы играть с Баки.       Чуя усмехнулась, поглаживая мягкие и уже не такие длинные кудряшки девушки. Смена имиджа Дазай очень пошла. Хоть и непривычно накручивать на палец такие короткие локоны. — Помню-помню. Я тогда так хотела, чтобы ты почаще бывала у меня. Кто бы мне сказал тогда, что спустя пару лет я буду встречаться с тем ангелом, который по факту больше похож на чертёнка. — Ну ты ведь не жалуешься, — ухмыляется Осаму. — Ни разу, — чмокнув девушка в лоб, соглашается Чуя.