в этом городе не видно звёзд

Last Christmas,

I gave you my heart

But the very next day, You gave it away

This year, to save me from tears

I'll give it to someone special

Двадцать пятого декабря Фрэнк Айэро, как самый ненормальный в мире подросток, проснулся в шесть утра и сразу же принялся за готовку, хотя она скорее была чем-то на подобии антистресса: парень жутко волновался и катастрофически боялся ударить в грязь лицом. В его сегодняшнем меню не было слишком сложных в готовке блюд или слишком объёмных, зато само количество блюд было не таким уж и маленьким. Во-первых, разнообразные салаты, которыми Фрэнк планировал питаться ещё как минимум две недели после Рождества, во-вторых, пюре с дофига каким особым соусом, в-третьих какой-то итальянский пирог, рецепт которого был вырван из веганского журнала по готовке миллион лет назад… Ну и естественно в задачах парня числилось красиво нарезать фрукты, но это он собирался сделать ближе к ужину, чтобы они не заветрелись. Встретиться с Джи они планировали в два часа дня. Готовка не плохо помогала Фрэнку заглушить свою тревогу, даже лучше чем сигареты, хотя парень всё равно периодически отлучался на перекур. Джерард Уэй, в отличие от Фрэнка Айэро, как нормальный человек встал в двенадцать. Приняв душ и надев заранее приготовленную одежду, парень направился на кухню чтобы сварить себе кофе. Кухня в их пентхаусе была общей и находилась на первом этаже, на втором располагались две комнаты: Уэя и ещё какого-то парня примерно его возраста. На первом, кроме кухни, был ещё один душ, которым пользовались только хозяева, и две комнаты, так же принадлежавшие хозяевам. Они, хоть и были алкоголиками, проявляли некоторую адекватность, то есть не нарушали личных границ их сожителей. В остальном, делить с ними дом было сущим адом, но Джерарду ничего больше не оставалось: в первые месяцев шесть своего проживания здесь, он ещё мог платить за эту жалкую комнату двенадцати метров без окна (которая, скорее всего, изначально была кладовкой), но даже после того, как у парня закончились деньги, его никто не спешил выгонять. А Джи, в качестве благодарности, периодически рисовал арендодателям по их запросу картины, которые те в свою очередь продавали своим знакомым. На кухне парень столкнулся со своим соседом по комнате, а рядом с ним увидел два небольших чемодана. Тот, проследив за взглядом Джерарда, поспешил дать пояснение, о котором конечно же никто не просил: —Это Рождество я праздную с девушкой и её родителями. Они такие милые, что предложили мне пожить у них, пока я не найду жилья получше. Было заметно, что этот счастливчик был в не себя от радости. Джи кивнул и вежливо улыбнулся, лавируя между чемоданами в сторону газовой плиты. Кофе у них принято было варить в маленькой кастрюльке для варки яиц. С другой стороны, действительно какая разница, яйцо или кофе? Конфорка включалась с помощью спичек. Джерард пошарил в карманах своих спортивок и достал зажигалку, случайно выронив оттуда же укороченную столовую ложку. Парень, сидящий на чемоданах и что-то набирающий в своем телефоне, на миг поднял голову, чтобы оценить ситуацию, но никак не отреагировал и принялся обратно что-то строчить, по-видимому, своей девушке. Кофе, чуть не сбежавший на плиту, в конечном итоге получился не таким уж и плохим. Опустошив чашку меньше чем за минуту, Джерард направился в прихожую. Только тогда он заметил одного из хозяев, валяющегося прямо на полу около лужи своей блевоты. Картина не из лучших, но бывало и похуже. Джи просто пожал плечами, накидывая свою куртку, которая, кстати говоря, досталась ему от человека, снимающего комнату-коморку до него. Из обуви у парня были только на размер большие кеды: осенью он надевал под них две пары носков, а зимой шерстяные, которые ему связала ещё его бабушка, как и, собственно, свитер. С этими двумя вещами гардероба Джерард не расставался на протяжении всех своих переездов. На улице было теплее, чем вчера, и не было совершено никакого намёка на снегопад. Встреча была назначена на том же месте, где она произошла в прошлый раз: на той рождественской ярмарке в крошечном парке с маленьким катком. Фрэнк, кое-как разложив приготовленную еду в холодильнике, выбрался из дома позже, чем планировал. Накидывал свою куртку он уже по дороге, пряча нос в её длинный ворот. Мороза как такового не было, но резкая смена температуры сразу же ударила парня по лицу. До метро было идти минут пять, но Фрэнку они показались самыми длинными и холодными пятью минутами в его жизни. Только сев в метро и почувствовав урчание в животе, парень понял, что такая чувствительность к холоду, скорее всего, вызвана тем, что он забыл позавтракать. Как он вообще мог об этом забыть, проведя весь день за готовкой? Борясь с желанием съесть один тюльпан из огромного букет сидящей по соседству девушки, который почти что утыкался в лицо парня, Фрэнк всё же смог ненадолго задремать, полностью уплывая в своём сознании куда-то далеко вместе с волнами мелодичной музыки в его наушниках. Джерард пришёл на назначенное место раньше Фрэнка, к большому для себя удивлению, и теперь стоял, переминаясь с ноги на ногу, пристально высматривая в прохожих нужную ему голову. Она начала маячить среди людей примерно через пятнадцать минут ожидания. —Чёрт, прости, я так сильно опоздал. — С отдышкой вместо приветствия протараторил Фрэнк, разглядывая цифры на часах, что были на столбе рядом с лавочкой и служили как раз таки обозначением их места встречи. —Привет. Да ничего страшного. — Джи казалось забавным, что Фрэнк так сильно беспокоился по поводу этого, так что Уэй робко улыбнулся, наблюдая за тем, как опоздавший тщетно пытался отдышаться. —Так, — Наконец приведя дыхание в норму, начал Айэро, — Нам надо зайти что-нибудь купить перекусить, потому что сегодня я пропустил завтрак. Джерард лишь пожал плечами, следуя за уже помчавшимся в сторону своеобразного уличного фудкорта Фрэнком. Тот остановился у малоизвестной кофейни, прожигая взглядом сэндвич с овощами и грибами. —Ты что-нибудь будешь? — Повернувшись к Джерарду, спросил Фрэнк, копаясь в рюкзаке в поисках своего кошелька. —Ну…я даже не знаю, я выпил дома кофе. —И всё? —И всё. — Но, столкнувшись с осуждающим взглядом, Уэй поспешил оправдаться, — А сам то? Ладно. Я буду какао. Маленький. Какао и сэндвича хватило только на то, чтобы пересечь парк и выйти на улицу, которая вела к более оживлённым и украшенным. Дальше парни шли, практически не замолкая, говоря о разных невесомых вещах, о которых в повседневном разговоре навряд ли вообще могла заходить речь. —…С другой стороны, если бы измерений было бы действительно больше четырёх, учёные наверное бы нашли способ это хоть как-нибудь доказать на опыте. А существование чёрных дыр само по себе ещё ничего не объясняет! Ведь не обязательно же в них нет гравитации, никто же не проверял. Ширина, длина, высота, время…Мне кажется, этого вполне достаточно. Почему учёным не сидится на жопе ровно и они придумывают всякую новую научную хрень, именуемую «теориями», если они даже старую научную хрень не могут доказать? Джерард удивлённо смотрел на Фрэнка, стараясь как бы не спугнуть его и не прервать этот поток мыслей. —Слушай, я в этом конечно не особо разбираюсь, но учёные и правда странные ненормальные мудаки. Нет, ну ты видел их когда-нибудь в живую? Правильно, нет. Я думаю, они сидят под землёй и готовят план по истреблению человечества! — Активно жестикулируя, подвёл итоги Джерард. —Что? — Начиная смеяться, переспросил Фрэнк. — Истреблению человечества? —А ничего смешного вообще-то нет! И оба парня залились громким звонким смехом, который наверняка было слышно и на другом конце улицы. Дороги заметно опустели, зажглось ещё больше фонарей. —Мой дом через парочку поворотов. — Неожиданно произнёс Фрэнк, переводя взгляд с выразительных глубоких глаз Джерарда, на небо. —Скоро салюты его разорвут. — С совершенно серьёзным видом, отметил Уэй, тоже переводя взгляд на небо. В этот раз Фрэнк не стал переспрашивать, а просто кивнул.

***

Джерад сидел, наблюдая за тем, как хозяин квартиры разогревал еду. Тот настоял на том, чтобы Уэй обязательно что-то поел, подкрепив это «угрозой» кормить его с ложечки. В целом, Джерард и сам был не против поесть: он с самого начала своей своеобразной диеты планировал по праздникам не ограничиваться питьевой пищей, а поставить себе лимит по калорийности, ну, к примеру калорий семьсот. Вот только сейчас к нему начинал пробираться откуда-то из глубин подсознания страх, что он не сможет остановиться, как произошло тогда, в прошлый раз, когда они вместе поедали ночью торт: когда парни разошлись, Джерард зашёл по пути в магазин и накупил себе на последние деньги сладостей, которые все съел буквально за пять минут. В последующие дней пять он питался исключительно водой и самоненавистью, избегая даже так любимый им кофе по утрам… —Так…Рождественский стол готов!—Разместив последнее блюдо поверх немного кривого изображения снежинки на скатерти, подытожил Фрэнк. — Надеюсь, ты не надеялся увидеть здесь мясо. Тут всё веганское, даже пирог. —Ты вегетарианец? — Разглядывая аппетитно выглядящие салаты, поинтересовался Джерард. —Вообще, веган. Но иногда, в малых количествах, допускаю в своём рационе молоко или яйца. Уэй лишь понимающе кивнул, ожидая когда Фрэнк начнёт есть, после чего принялся за еду и сам, пытаясь мысленно посчитать калорийность поедаемых им блюд, раскладывая те у себя на тарелке по ингредиентам и отодвигая на край тарелки слишком калорийные, по его мнению, из них. Ну, например, орехи. Фрэнк же не придал этим махинациям особо значения, посчитав, что у Джерарда, возможно, просто аллергия на какие-то определенные продукты. У парня в голове просто не укладывалось, что для определения калорийности пищи такому человеку, как Джерарду, достаточно взглянуть на свою тарелку. Фрэнк был уверен в том, что его план с ужином сработал, а то, что гость не отнекивался, списывал на своё, ну, к примеру, обаяние. —Давай встретим рождество на улице, наблюдая за тем, как небо…ммм, как ты сказал? Разрывают салюты? — Убирая посуду, предложил Фрэнк. —Звучит интересно. И, даже, вполне романтично! А то я, после твоих речей о теории струн, уж было подумал, что с романтикой на этом свидании будет туго.

***

На часах было ровно двенадцать, но парни поняли это не по стрелкам на заводном механизме, а по тому, как начали греметь салюты одновременно сразу с разных сторон города. —Это тебе! — Протянув прямоугольный свёрток, который только что вынул из рюкзака, с улыбкой сказал Фрэнк, пододвигаясь ближе к Джерарду. — Мм...Сначала не знал, что подарить, но потом вспомнил, что в тот день, когда мы познакомились, я, кажется, немного подпортил твой скетчбук и… —О, Фрэнки! Спасибо, ты не представляешь, насколько это хороший подарок. Джерард аккуратно убрал своё новоприобретённое сокровище в рюкзак, после чего, со словами «а это тебе», протянул Фрэнку свою картину. В свете фонарей, под которыми сидели парни, вполне можно было разглядеть, что на ней изображено, да и смотрелась она довольно эффектно: тёмно-лазурное небо с многочисленными звёздами, на фоне которого выделялись чёрные силуэты деревьев, домов и, посередине, два силуэта, сплетённых то ли в объятиях, то ли в танце, с ярко-алым общим контуром. —У меня не хватило денег на упаковку, но, надеюсь, это не страшно… —Боже, Джерард, это прекрасно! Это правда лучшее, что мне вообще дарили когда-либо в жизни! — Заключая в крепких объятиях Уэя, восхищённо возглашал парень. — Я повешу это в своей комнате, напротив рабочего места, чтобы вместо домашки смотреть на звёзды… На щеках Джерарда выступил лёгкий румянец: он не ожидал такой бурной реакции на свою картину, не ожидал, что Фрэнк кинется его обнимать. Тепло, казалось, покрыло каждую косточку, каждый сантиметр кожи приятным липким слоем и не собиралось уходить. По спине прошла приятная дрожь. Фрэнк, уже ничего больше не сказав, просто продолжал обнимать такого хрупкого, тающего прямо на глазах, но такого талантливого и скрывающего внутри себя целую вселенную, Джерарда. Он не хотел отпускать. И плевать, что затекли руки, плевать, что глаза уже слипались от невыносимого желания спать. Фрэнк готов был вечно отдавать таким образом своё тепло этому неожиданно появившемуся в его жизни человечку. —Знаешь, ровно год назад я признался своей бывшей девушке в любви. — Айэро сам не понимал, зачем это сказал. — Я и не думал, что в это Рождество я буду обнимать не её, а парня, с которым познакомился в свой день рождения в совершенно незнакомом, чужом и огромном городе… —А я и не думал, что в это Рождество мне кто-то что-то подарит…