И это моя награда?!

      Под сенью Луны Нао распрощалась с семейкой из дряхлой сухой старушки и её великовозрастного сына-холостяка. Чудодейственное зелье Илькдросиля, разумеется, исцелило бабулю и поставило на ноги, значительно продлив ей жизнь. Естественно, всё это было сделано не за бесплатно и не по доброте душевной — был заключён контракт верности на подобии того, что поодаль отсюда подписали жители голодающей деревни. Сильно играться в интриги с Эль-Расрой Рагларок Нао не захотела, сразу сказав той, что знает о прошлом некогда знаменитой воительницы. Героиня пожелала чуть позже явиться за мастерицей стиля Хенген-Мусо, дабы забрать её и поставить в учителя к своим будущим последователям и спутникам, на что сама Эль-Расра с радостью согласилась.       Как ангел объясняла подобные знания? Услышала от коллег по торговле. Всё неожиданное в своих познаниях она сваливала в эту корзину. Казалось бы, это глупо и всё же оно работало. Люди пускали слух, его разносили дальше, а там, поди, разберись в правде сказанного самой героиней щита. Даже ложь она мастерски использовала как один из своих щитов.       Идя по ночному лесу, Нао всматривалась во тьму. Глазами ангела она могла узреть истинную суть мира и сами его кости. Подобно диким зверям, многие из которых различают недоступный человеку ультрафиолет, она видела разнообразные потоки изначальной эссенции. Там, где они были сложны и напоминали металлические иглы, находились следы самой Мировой Эссенции. Обычно, в таких местах устанавливались Золотые Часы Эпохи Драконов. Участки с уплотнённой и вихрящейся энергией, принято было считать логовами монстров, однако тут струилась чистейшая Ци. Ну а потоки, походившие на ручьи воды, являлись простой маной. Человеческие поселения располагались как раз в местах переплетения маны, вернее сказать, люди своим числом стягивали ману в то место, где жили.       Сама суть ангела-арбитра подразумевала собой слежку за живыми и в особенности героями и их спутниками. Среди переплетений маны Нао увидела светлые сгустки — души людей. Две из них слабо переливались её собственной аурой. Тьма и нефрит — тепло заботы и меланхоличная грусть. Рафталия и Фиро были в безопасности и, кроме того, филориал перерождалась. Её душа становилась больше и сильнее — Фиро перевоплощалась в королеву филориалов.       Улыбнувшись тому, что труды по изучению душ дали плоды, Нао побрела дальше. В кронах деревьев ей были замечены две женские фигуры. Тени короля и королевы следовали за ней по пятам. Впрочем, сбросить их с хвоста для такой как она обыкновенное дело.       На руке вспыхнула печать, а после показался священный щит. Краткая вспышка и вот вокруг простирался столичный город. Место назначения — главная торговая гильдия Мелромарка.       — Проходите, госпожа героиня щита. — Поклонился ей громила-вышибала, приоткрывая большие двери. — Глава ожидает Вас.       — Благодарю.       Роскошь — одно единственное слово, описывавшее всё внутри. Представьте самое лучшее, что может предложить средневековье, переходящее в викторианскую эпоху, и оно всё равно не дотянет до убранства данного местечка. И всё служило цели внушить новым членам гильдии простую мысль — «Торгуй, будь предприимчив, рискуй и добьёшься успеха! Сможешь жить в такой роскоши, можешь изменить весь мир! Стань отличным от остальной серой массы! Будь не таким как все!». Ложь была оружием торговцев и в этом конкретном случае служила для отбраковки дураков. Некоторые из новых членов гильдии действительно добьются успехов, где-то ноль целых две тысячных процента из них, а остальные просто станут кормовым субстратом для крупных воротил торговли: их магазины, их работников, сами их мысли будут выкуплены за бесценок, забраны под колоссальны процент на начало ведения торговли или просто украдены. И именно здесь Скорбный Ангел прилагала самые большие усилия.       Пройдя коридоры звенящей роскоши, Нао постучала в небольшую дверь. Получив согласие, она вошла внутрь. Скромный по размерам и обстановке кабинет. Скромный и тем не менее изысканный. Тёмное дерево в мебели и плинтусах на красивом паркете из светлого тиса. Гобелены с витиеватыми вышивками сказочных зверей и сцен мирной крестьянской жизни. Множество шкафов с сотнями маленьких полочек на замочках.       Среди дюжины обитых бархатом стульев, посерёдке стоял толстый стол с такой же бархатной столешницей, а за ним восседал мужчина. Чудовищный жиртрест в великолепном тёмно-синем камзоле, прошитом золотой нитью и с наплечниками, обрамлёнными звериным мехом белого цвета. На обрюзгшем лице расцвела широченная сальная улыбка от чего налитые жиром губы чуть ли не треснули. Свиные глазки мышиного цвета заблестели при виде гостьи, а бархатистый и наполненный лизоблюдским елеем голос произнёс:       — Ох-хо-хо! Госпожа Иватани, входите-входите. Вы как всегда вовремя. Пунктуальность — ваш конёк.       — Здравствуйте, сир Бомонт и спасибо за уделённое мне время.       — Пустяки-пустяки, в конце концов только дурак откажет такой леди, как Вы.       От общества данной свиньи Нао воротило. Тут сразу было понятно — перед тобой любитель запретных развлечений и гедонизма. Этот простой антураж кабинета и не самый вычурный наряд — надменный плевок в адрес остальных торговцев. Бомонт был не таким как все, среди людей, считавших себя не такими как все. Отвратительное высокомерие и стремление выглядеть скромным, сидя на горе из роскоши тому подтверждение. Он тайно помогал прошлому архиепископу и спонсирует нынешних повстанцев, прячась за бронёй из денег и связей. Будь его воля и сама героиня оказалась бы очередным вечерним развлечением, но силёнок пока не хватало…       — Итак, что Вы желаете обсудить на этот раз? — Жир дрожа перевалился на другой бок, от чего несчастный стул под ним заскрипел, зовя на помощь. — Время — это деньги, поэтому не будет тратить его попусту.       — Разумеется, сир Бомонт, — она залезла в печать и выудила оттуда здоровенный кошель с монетами. — Вначале мой ежемесячный взнос гильдии — двадцать пять золотых.       — Щедро-щедро. — Он улыбнулся и убрал деньги в полочку под столом.       — Затем пять золотых монет вкладываю в дело братьев Гюсто и пять в лавку Агюстьен. Сохраните мою анонимность, однако ожидаю высокой прибыли от этого вклада.       — Вкладываетесь в два воюющих друг с другом дома?       — Чем выше конкуренция, тем больше новых средств борьбы, а значит лучше товар с обеих сторон. Конкуренция никогда не бывает вечной, но мы можем продлить её. — Она лукаво улыбнулось.       — В самом деле, в самом деле. — Жирдяй прыснул смешком в ответ.       — Сорок золотых монет в дело восстановления земель Вана Райхинота.       — Что-что, простите?       — Не нужно сцен, Вы знаете, во что я вкладываюсь.       — Да уж, да уж, а я-то думал Вы играете по собственным правилам, не пляша под дудку королевы или короля. Простое восстановление земель никогда не несёт выгоды, Вы лишь выбрасываете деньги на помойку или сиротский приют, что ещё хуже. Помойка хотя бы не настолько мерзкая, как несчастные оголодавшие дети из-за отказа, помощи которым, людишки на тебя ополчаются.       — Мне нужен сильный Сеавет, ведь это принесёт значительную выгоду в будущем. Это не пособничество фракции королевы и не благотворительность. Длинный путь начинается с первого шага.       — Пословица из вашего мира?       — Скорее мудрость поколений. И наконец, сотня золотых, которые пойдут за границу архимагу Кернеусу Сетхе. — Она приготовилась уходить. — Сир Бомонт, передайте деньги их получателям, подкрепив анонимные послания и не забывайте вовремя взымать проценты. За сим, прошу откланяться. И напоминаю: через несколько дней мне потребуется кабинет в гильдии для встречи с очень важным гостем из другого государства.       — Будет исполнено, госпожа Иватани, будет исполнено.       Когда Нао покинула логово жирного отродья, то первым, что ей захотелось сделать — это принять горячую ванну с кучей мыла. Общество человека, на чьих руках добрая половина всей крови страны, удручало. Но пока что он был важной фигурой в её плане и действовать, повинуясь эмоциям, было бы слишком расточительно.       Выйдя на улицу, она завернула за угол, чтобы позвать её:       — Тень.       — Да, героиня щита.       — Передай ежедневный отчёт Его Величеству. В нём содержатся детали моего плана по уничтожению остатков лоялистов церкви трёх, а также новая информация, касающаяся деятельности сира Бомонта и гильдии торговцев в целом. Помимо этого, я выполнила одно из важнейших заданий гильдии авантюристов, спася узловое поселение на севере. Чуть позже оно станет отличным лагерем для наступления лоялистов королевы на мятежные земли. Это всё.       — Будет исполнено, героиня щита, я считаю.       — *Кив*, — Нао кивнула ей и проводила взглядом, когда агент исчезла и устремилась по крышам домов во дворец.       Затем и она сама телепортировалась поближе к Рафталии и Фиро. Естественно, никакого бы портала шита не хватило для столь частых перемещений. Ангел просто маскировала собственный навык прохода в подпространстве под способностями священного героя. Будь у неё больше времени и ресурсов, то она, как и раньше, воспользовалась бы чужим зачарованием для сокрытия в невидимости и просто полетела при помощи крыльев к месту назначения, однако ни первого, ни второго у неё пока что не было. Полёт и чувство свободы от него — это то немногое, что нравилось ей в бытности ангелом.       Преследовавшие её ранее тени, сбились со следа. У них уйдёт примерно три-четыре часа на повторные поиски и это время героиня планировала потратить с максимальной пользой. С самого своего прибытия в прошлое, она не спала и часа, даже когда была на грани потери сознания. И теперешний момент не был исключением.       Расположившись на удобном валуне под широким деревом, Нао в лучах Лунного Света принялась экспериментировать над семенами биорастения. Поодаль заблестели пару небольших точек — отблесков глаз монстра. Это был дикий филориал. Ангел заметила его, ухмыльнулась тому, как Фитория следит за ней и за тремя героями, но продолжила копаться в параметрах растения.       Чего греха таить, Наофуми нравилось возиться в огороде или саду. Вспоминая, какой красивый участок он разбил в особняке Рулороны тогда в прошлом, не удивительно, что, будучи Нао, он повторял этот процесс несчётное число раз. Созидание и взращивание — это суть защиты Наофуми Иватани.       Семена поддались её мастерству и за пару часов превратились в дешёвый и неприхотливый сорт, напоминавший собой помидор, но бывший, по сути, картошкой, чьи клубни вырастали плодами на ветвях для удобства сбора. Питательная пища, не требующая слишком многого взамен. Идеальное начало строительства будущей империи! Ну или небольшой сытой деревушки…       

***

      — Ммм… — Сладко протянула Рафталия, проснувшись с утра.       Её подъём сегодня был каким-то особенно тяжёлым, поскольку объятия мягчайшей постели отказывались уменьшать хватку. Всё вокруг девочки необычайно лёгкое, воздушное, пушистое и мягкое-мягкое-мягкое. Словно сон среди облаков, освещённых утренним солнцем.       — М! — Осознание пришло быстро. — Что за?!       — Кью?.. — Фиро также проснулась, будучи разбуженной криком подруги.       — К-как это?! Фиро, это ты?!       — Кью? — Непонимающе уставилась на неё филориал. Но после, осмотрев своё тело, была также сбита с толку.       — Ты выросла!       И в самом деле, всего за одну ночь питомица героини щита претерпела сильные изменения. Она переродилась королевой филориалов. Огромная пушистая птица, схожая как с воробьём, так и совой, с интересом осматривала саму себя, радуясь, что стала больше, а значит сильнее и круче. Но Рафталия не была столь же счастлива:       — Я видела разных филориалов, но не таких как ты… Может быть, тот аппарат Альен что-то сделал с тобой? Вот бы Нао бы…       — Подходи! Налетай! Кто глазастый, забирай! — Снаружи поселения послышался до боли противный и знакомый голос.       — Жди здесь. Я скоро вернусь.       В центре деревушки расселась лоли-торговка. Её миловидная внешность вкупе с абсолютной наглостью быстро стали точкой интереса для жителей. Конечно, это была Нао, однако она замаскировалась. Её волосы были каштанового цвета и заплетены у висков двумя толстыми косами, а у правого уха виднелась заколка в виде мордочки тануки.       — Товары Эвелины никого не оставят обиженным!       На импровизированном прилавке, в виде доски на двух камнях, красовались ювелирные украшения, которые были деревенским сейчас не по карману, исцеляющие зелья, которые были деревенским сейчас не по карману и странные семена неизвестного растения, которые были деревенским сейчас… по карману. Выбор очевиден — надо брать!       — Милочка, а чшто это за строгсил такей? У впярвые слышу. — Спросила древняя горбатая бабуля с прозрачными, как стекло, радужками глаз.       — Ооо, бабушка, это вы удачно спросили. Вот!       Она бросила одно из семечек на землю и то мгновенно начало прорастать. Деревенские зашептались про запретные семена, которые поручали найти герою копья, однако тот так и не прибыл. Миг и на том месте вырос помидор со странными плодами-картошками.       — Это мой вам подарок! Семена строгсила растут быстро, дают огромный урожай и за ними очень просто следить! Более вы никогда не будете голодать!       — Ну… мы уже заключили договор с героиней щита и… — Один из старост виновато потёр затылок, отводя взгляд.       — Верифицировано самой многоуважаемой героиней щита Нао Иватани! — Быстро пробормотала Эвелина, развернув громадный свиток с громадной же эмблемой щита.       — Мне пять!       — Мне десять!       — Вы принимаете оплату бартером?!       Местные как с цепи сорвались и чуть ли по головам друг друга лезть не стали ради покупки такого чуда. А торговка мило улыбалась, отсыпая семечки попавшимся на её удочку дуракам.       Глядя на этот спектакль со стороны, Рафталия не могла удержаться от тяжёлого вздоха. Иногда героиня казалась ей лучшим человеком на свете, а иногда… худшим во всей вселенной. Она отбросила теорию о том, что Нао не станет жертвовать семенами и прибережёт их на потом, но видя это, передумала.       — Друзья, товары закончились, и лавка на сегодня закрывается! С вами была очаровательная торговка Эвелина! До скорых встреч! *Пых*. — Как злодей недели в глупом детском шоу она исчезла в клубах дымовой шашки. — Рафталия, идём-идём!       — Тут не далеко, за мной. — Устало буркнула тануки и повела хозяйку к их с Фиро временному жилищу.       

***

      — Получилось! У этой повёрнутой на религиозном фанатизме чудачки всё получилось! — Восторженно кричала Нао, глядя на новый облик Фиро.       — Кью-кью. — Самодовольно чирикала питомица, выпятив пушистую грудь вперёд.       — Четверо… неужели я одна считаю это ненормальным?       Оставшись втроём внутри крохотной хибарки, отряд героини щита выяснял случившееся с филориалом. Та, в свою очередь, отнюдь не унывала и радовалась новому облику.       — Все характеристики возросли почти в полтора раза. Потрясающе! — Черноволосая с нефритовым отливом лоли крутила объёмное изображение интерфейса меню группы над рукой с печатью. — Теперь-то ты точно сможешь тягать повозки, королевский филориал Фиро.       — Кью-кью-кью! — Услышанное крайне её обрадовало.       — Умничка, — Нао потянула руку, дабы погладить питомицу, но…       — Кью. — Та одёрнула голову, уклонившись от похвалы.       — Хах, некоторые вещи, похоже, не меняются. — Цинично хихикнула Рафталия. — Значит, она под твоей опекой превратилась в королеву филориалов? Папа рассказывал мне о них, но не думала, что те сказки окажутся правдой. И похоже, Альен была права, твоя опека, Нао — это то, с чем нужно считаться.       — Ладно, отряд. Пора выдвигаться, у нас ещё много дел. — Героиня сделала вид, будто не расслышала её слова. — Рафталия, как обстоят дела с твоим изучением заклинания общей маскировки?       — Нуу… Уже выходит покрывать себя и Фиро, но не знаю хватит ли сил сразу на нас троих.       — Будем пробовать, — Нао подошла к рабыне, — твоя броня, и в особенности шлем, усиливают магию иллюзии своего носителя.       — Шлем…       — Не бухти, шлем — важная часть экипировки и им пренебрегать нельзя из-за глупого желания эпично светить лицом на поле боя.       — Получается, мы покидаем это место, не попрощавшись с жителями? Как-то грубо.       — Зато поползут слухи о спутнице героини, которая появилась из ниоткуда и исчезла в никуда, принеся спасение целой группе поселений. И после этого «вдруг» у местных жителей появляются новые сорта съедобных растений невиданной урожайности, спасая тем самым их от повторного голода.       — Хочешь создать определённую репутацию в умах людей и, разумеется, всё это тебе для чего-то нужно, но пока что ты не скажешь нам для чего, поскольку это тайна, о которой будет известно чуть позже.       — Вот. — Указала Нао на неё пальцем. — Начинаешь правильно понимать суть вещей.       — Всё, встаньте с Фиро рядом со мной. Попробую использовать новое заклинание. — Рафталия быстро нацепила на себя комплект брони и со вздохом надела нелюбимый шлем. — Как источник силы, повелеваю: расшифруй законы природы и покрой меня и моих спутников покровом иллюзии! Ковер оф дискайс! — Их окутала пепельная дымка.       — Отлично, у тебя всё получилось. — Покивала довольная героиня. — Теперь выходим на улицу, седлаем Фиро и уезжаем. Наш путь лежит на север, в край рудников и металлолитеен.       Хорошая погода сопутствовала сегодня их странствию. Тёплое солнце ласкало кожу, а небо без единой тучки радовало глаз. Как-никогда до этого Фиро чувствовала себя лёгкой и одновременно сильной. Пронесясь на умопомрачительной скорости через деревенские ворота, она создала стремительный поток ветра, который стражники восприняли за начинающийся ураган.       Из-за шума деревенские не смогли расслышать весёлый хохот Нао, обожавшей рискованную езду на высоких скоростях. Впрочем, в этом шуме нельзя было услышать и обречённые стоны Рафталии, кое-как сдерживавшей накатывавшие рвотные позывы — ранее она уже кое-как переборола отдачу от телепортаций, но по сравнению с ними такие скачки были новым уровнем истязаний тела.       Двигаясь по не самому популярному и отнюдь не безопасному торговому тракту, сквозь дикий бескрайний лес центральных земель Мелромарка, их маршрут охватывал сплошь безлюдные полянки и берега стремительных холодных рек. Ни намёка на культурные остановки в человеческих поселениях, только сражения с монстрами, нескончаемая учёба и тренировки.       Голубые глаза Фиро блестели от восторга. Никогда ещё она не чувствовала себя настолько живой! И ничего не могло ослабить в ней этого чувства, хоть нытью Рафталии, хоть самодовольной мерзкой улыбке Нао, которую терпеть сегодня было не так уж и сложно. Лапы забирали каждый метр земли под собой, уверенно проталкивая сильное тело вперёд. Казалось, стоит ей раскрыть крылья, и она взмоет в небо.       Через час езды Нао приказала останавливаться, и они расположились у крохотного источника воды. Фиро недовольно замычала, поскольку хотела бежать дальше, а вот тануки не была столь жизнерадостна:       — Ууу-гхх… — Она, будучи чуть живой, сползла из седла на землю, но не смогла подняться на ноги. Судорожно замельтешив руками, Рафталия сняла шлем, а затем: — Уэээээ!.. Гхэ-гхэ-гхэ… — Её обильно вырвало.       — Кью… — В этот момент до Фиро кое-что дошло, и она виновато потёрлась клювом о лоб подруги.       — Н-ничего, Ф-Фиро, я… Уээээ!..       — Кью…       — Давненько я не видела этой картины, — а вот черноволосой было всё нипочём. — Так, переведи-ка дух и вперёд тренироваться. — Нао помогла подопечной встать и применила исцеляющее заклинание, дабы унять тошноту. — Если совсем всё плохо, то пока оставайся тут и когда сможешь нормально стоять, начинай разбивать временный лагерь. Нам нужен костёр, чтобы приготовить обед.       — Да… Я постараюсь… просто, дайте мне немного времени…       Потрепав её по волосам, героиня взяла Фиро под уздцы и повела чуть поодаль от полянки. Пришло время испытать на что стала способна новая королева филориалов.       

***

      Тишина. Солнечные лучи пробивались сквозь пожелтевшие, но всё ещё густые кроны деревьев. Молодое семейство белых в крапинку кроллепиров привело почти взрослый выводок на кормёжку. Большая самочка, среднего размера самец и пятеро их детёнышей. Настоящая идиллия.       Один из детёнышей нашёл под торчащим корнем дерева множество сытных грибов и теперь вся семейка лакомилась дарами леса. Им необходимо было как можно сильнее запастись жиром на зиму. Этот вид монстров не залегал в спячку, но умение набирать вес и медленно использовать запасы организма во время суровых времён сильно облегчало жизнь.       Совсем скоро родители прогонят детёнышей, вынуждая тех начать взрослую жизнь, а их собственная пара распадётся. Но, возможно, в следующем сезоне эти самец и самочка вновь встретятся и создадут семью.       Самый маленький из кроллепиричков обратил внимание на лужу с колыхнувшейся водой. Его белая мордочка смотрела на собственное отражение, в котором маленький розовенький носик немного дёргался, в попытках принюхаться к окружению. И вновь по водной глади пробежала волна, потом ещё одна и ещё…       Наконец, всё семейство начало тревожно прислушиваться к лесу. И как на зло всё стихло. Они вернулись к трапезе и лишь крошка продолжал озираться по сторонам. Когда он развернулся к тому месту, где находились его родители, то остолбенел.       Из больших кустов за ними наблюдала пара глаз — глаз иного существа. Своим плотоядным бинокулярным зрением хищник чётко всматривался в его собственные глаза, ожидая реакции. На поляне запахло свежей мочой — детёныш обмочился от страха.       — Кьюююю!!!       Раздался громогласный вопль будто из иного забытого мира и чудовище пошло на них в атаку. Оно было настолько гигантским, что одной своей лапой раздавило матерь семейства, бывшей самой сильной среди них. Затем был схвачен отец кролллепирчиков и лишь раз мотнув головой чудовище переломало ему все кости — он не успел и взвизгнуть от испытанной агонии.       Детёныши запищали и понеслись наутёк, спасая свои души. Но… Первого и самого толстого из них прибили и растоптали, подобно его матери. Двух других пронзили когти трёхпалых лап. Четвёртый полёг от чётко-выверенного удара в голову. И последний, тот самый обмочившийся кроха, был зажат под выкорчеванный корень, где они ранее кормились найденными грибами.       Чудище пыталось достать его когтистой лапой, но он забился настолько глубоко, что это не представлялось возможным. Монстр фыркнул и гул его шагов начал затихать и удаляться — оно ушло. Малютка кроллепирчик выдохнул, ему удалось выжить, но… потеря всей семьи, несомненно, покалечила его сознание…       — *Шарах*. — Неимоверный порыв ветра ударил дерево и то со скрипом рухнуло на бок.       Корни задрались, и малыш кроллепир оказался снаружи… Гигантский монстр тенью навис над ним. Белые перья перемазанные кровью его родителей и собратьев обрамляли огромную фигуру хищной птицы. Голубые глаза смотрели в саму его душу. Детёныша заколотило. Он ничего не мог сделать. Сейчас он умрёт…       — *Туф*.       Птица выкинула голову вперёд и одним направленным ударом своего клюва убила кроллепирчика на месте. Единственное, что тот успел сделать перед смертью — это зажмуриться. Хотя бы он не успел испытать сильной боли… И лишь ветер звучал теперь на той полянке, где погибло целое поколение монстров-кроллепиров.       — Умничка, Фиро. Просто умничка! — Нао подошла к питомице и начала её нахваливать: — Скорость реакции возросла примерно втрое, сила удара в полтора раза и наконец-то у тебя выходит использовать магию ветра среднего уровня. Только поработай над точностью, так как твой «порыв ветра» должен был пройти чуть ниже, убив и кроллепира под деревом, а он пришёлся на центр ствола.       — Кью. — Покивала птица, соглашаясь с советом.       Они целый день охотились в лесу и, как ни странно, Фиро это нравилось. Почему-то сегодня компания хозяйки совсем не раздражала филориала, ну так, чуток подбешивала, но не то, чтобы сильно. Уровни стремительно поползли вверх и перевалили за тридцать четвёртый, однако охота на каких-то среднеуровневых кроллепиров уже переставала приносить нужное количество опыта.       — Ладно, собираем добычу и возвращаемся в лагерь. Завтра сменим место охоты, но ты просто большая молодец, Фиро и вечером я обязательно побалую тебя жареным мясом кроллепира.       — Кью-кью!       Время неумолимо близилось к ужину. Уже на подъезде к их пристанищу в воздухе витал приятный аромат супа с пряностями. Хлопоча у здоровенного котла над костром, Рафталия готовила ужин. Им с Нао хватит и пары тарелок, а всё остальное, как в яму, провалится в Фиро.       — Ммм… — Замычала в сладостном предвкушении Нао. — Твои навыки готовки возросли, уже прямо слюнки текут. Фуу! Фиро, ну не буквально же. — Она стряхнула с ладони целый шмат слюны птицы, изрядно изголодавшейся за день и готовой наброситься на котёл с едой.       — Как успехи? — Спросила тануки, принявшись разливать блюдо по тарелкам.       — Отлично, просто отлично! Она, наконец, сумела воспользоваться заклинаниями ветра среднего круга и подняла за одну охоту сразу семь уровней. Это огромный прогресс. Устройство исцеления сознания Альен творит чудеса.       — Если бы ты не перепугала Фиро чуть ли не до смерти в момент её вылупления, то нам не пришлось возить её на какие-то непонятные ритуалы Альен, связанные с промывкой мозгов. — Сетовала Рафталия, протягивая наставнице тарелку супа с ломтем белого хлеба. — Ешь и постарайся успокоиться. Ты выглядишь так, будто вот-вот взлетишь от счастья. Лучше объясни поподробнее про королевских филориалов.       — Ха-ха, ну не будь такой серьёзной.       — Не от тебя мне это слышать.       — Касаемо королев филориалов, — она задрала ложку вместо привычного указательного пальца. — По сути своей они являются монстрами, близкими к первозданным филориалам.       — Ааа, это та самая инволюция, о которой ты часто рассказывала.       — Эволюция, Рафталия, эволюция. Развитие биологических видов путём естественного отбора. И нет, здесь дело в ином, а именно в отборе искусственном. Филориалы — это монстры, созданные человеком давным-давно.       — *Глубокий вздох*, говоря проще, — тануки понуро уставилась на неё, — их создал какой-то герой из прошлого? У тебя почти всё сводится к этому. Да и увидев какие растения ты создала из тех странных семян, что мы нашли в пещере на задании героя копья, я уже догадалась о том, что герои способны на такое.       — И где же та наивная девочка, которую я освободила из рабства и слушавшая каждое моё слово с глазами полными интереса и радости первооткрывателя? Она так выросла…       — Грр… Наверное, там же, где и та сверхсерьёзная и целеустремлённая героиня. Фиро, не обожгись!       — *Глоть-глоть-глоть* — Птица схватила чан с супом своими двупалыми лапками и вливала в себя как из бочки.       — Не волнуйся, у неё теперь почти лужёная глотка, будет есть какие-угодно вещи и орать так, что уши лопнут.       — А разве она и раньше не могла так делать? — Задрала зверолюдка одну бровь. — Единственное, что в ней изменилось — это способность бегать как угорелая. Ох… когда же меня перестанет мутить.       — Всё дело в твоём внутреннем ухе. Вестибулярный аппарат зверолюдей — это несовершенная штука. Он далеко не у всех людей нормально развит, а с вашим строением черепа и тем, как поставлены уши, это и вовсе не удивительно. Нужно лишь время и организм привыкнет. Кроме того, перед нами отличный пример двойственности работы системы уровней и развития характеристик.       — … — Рафталия устало закатила глаза, но перебивать нудилу всегда было бесполезно.       — Быстрый набор уровня несёт вред сознанию, слишком высокая магическая характеристика мешает стороннему исцелению ран и болезней и помимо прочего, врождённые недуги считаются системой за установленную норму организма, из-за чего тот не выздоравливает в ходе повышения уровня. — Нао сделала в монологе паузу, чтобы посмаковать вкусный суп подопечной. — Чудесно.       — И чего же чудесного во врождённых болезнях, которые не проходят?       — Этот суп чудесен. Впрочем, и несовершенство в местных законах бытия также «чудесны», ведь обнажают лицемерие тех, кто защищает здешние порядки. — Её тон изменился и в нём не осталось и намёка на наивное веселье. — Поэтому показав людям, что их проблемы можно решить силой разума, а не молитвами, которые лишь дают пустую надежду, становится возможным преодолеть эти глупые границы, в которые мы все заперты.       — Кью… — Фиро немного попятилась в страхе, но чана с супом из лапок не выпустила.       — Не похоже на геройский долг.       — Суть моего оружия — это зашита и просвещение людей, ради их будущего блага. Ничто иное, как их сбережение и охрана от бед.       — Звучит притянуто за уши. У людей должен быть выбор, иначе ты ничем не лучше тех законов, с которыми приходится жить и мириться. Ты просто такой же новый закон, который всегда есть и всегда будет с нами.       — … — От замечания Рафталии Нао замолчала, уйдя в размышления.       — Как бы там ни было, но я твой меч и приложу все силы! — Решительно заявила тануки. — И эти самые силы вернулись ко мне, поэтому идём на охоту!       — Кью! — Фиро была с ней солидарна.       — Заработаю кучу опыта и инволюционирую так же, как и Фиро!       — Пф… — Издала смешок Нао, а после разразилась хохотом: — Ха-ха-ха! Инволюция, Рафталия, это обратное развитие, буквально ухудшение. А ЭВОлюция — просто развитие, которое не всегда ведёт к чему-то прогрессивному. Наша Фиро так и вовсе, можно сказать, вернулась назад, ведь сам её вид с годами деградировал.       — Эволюция, инволюция, деградировала… Сколько же сложных слов. Пошли лучше становится просто сильнее, чтобы остановить волны бедствий.       — Хах, в самом деле.       — Кью-кью! — Недовольная Фиро призывала их поторопиться и идти в лес.       — Научись говорить и выражайся нормально, кроме того, поблагодари Рафталию за чудесный ужин. И ещё, вечером начинаем учить следующий круг заклинаний, раз уж средний тебе стал по плечу.       — Кью…       — Угу, ты ещё скажи, что она полететь сможет.       — Вообще-то, королевы филориалов при должном развитии способны летать.       — Да, а я принцесса неизвестной страны, а ты монстр-людоед.       «Чёрт тебя подери, Рафталия, это всё правда!» — Кое-как ангел сдержалась от данного комментария.       

***

      Время пролетело мгновенно. Уже очень давно Нао не ощущала столь быстрого хода момента, ведь для неё каждая прожитая в этой муке минута длилась как целый час, но с дорогими ей Рафталией и Фиро, казалось, что она вернулась к нормальной человеческой жизни. Целых три дня они только и делали, что охотились на монстров, обучались магии и навыкам, коротая вечера за весёлыми приёмами пищи. Наофуми снова ощутил каково это — иметь семью…       Северные среднеуровневые леса покорялись ими без проблем, да и не мудрено — для Рафталии, поднявшей восемьдесят шестой уровень, это детская забава, а Фиро настолько быстро её догоняла, что, того и гляди, и вовсе превзойдёт.       Но не это было главным. Они сблизились ещё сильнее, особенно это касалось Фиро. Если раньше птица могла доверять лишь одной единственной Рафталии, то теперь общество Нао стало для неё обыденным и в какой-то мере приятным. Её подкупала забота, вкусная еда и конечно же «весёлое времяпрепровождение». Казалось полным безумием, однако Фиро нравились, как тренировки, так и уроки магии, ведь она ощущала, что с ними становится сильнее день ото дня. И конечно же было оно — заветное обещание:       — Если будешь прилежным филориалом, старательным в учёбе и быту, то я подарю тебе повозку.       Этих слов героини щита хватило бы, чтобы Фиро была готова воевать с самими богами. Повозка — это та самая морковка, которую вешают перед носом осла, однако тут не осёл, а птица-переросток и остаётся только надеется, чтобы она, будучи столь замотивированной, не откусила эту наживку вместе с рукой её протягивающей.       В данный момент времени они сделали последний привал у реки. Уже завтра можно будет ненадолго попрощаться с жизнью туриста-экстремала, пав в лоно цивилизации с крышей над головой и тёплой кроватью.       Вечерело. Первые лучи из-за багряного меридиана плясали в стремительном потоке мелководной речушки, отражаясь от волн и блестящей чешуи здешней вариации радужной форели. И отнюдь не рыба, вернее, не только лишь она, привела сюда отряд героини.       — Нао, что ты делаешь? Ты решила намыть золота? Отец Лифаны часто так делал на реке у моста в Рулорону, но так ничего и не нашёл. — Поинтересовалась у неё рабыня.       Черноволосая с нефритовым отливом лоли откуда-то достало специальное блюдо, которыми пользуются старатели, ищущие мелкие самородки и с характерным движением рук, тщательно фильтровала береговой песок. Ответа на свой вопрос Рафталия не получила, поэтому ей приходилось только наблюдать и ждать. Иногда Нао делала паузы, щепала какие-то крупицы пальцами, а после продолжала процеживать взвесь.       — Железо, кварц, кремний, немного золота и даже платина. — Заключила она, выплёскивая воду.       — Эй! Там же было золото и платина!       — Хочешь разбогатеть? — Усмехнулась клыкастой улыбкой наставница. — Вперёд, только за имеющееся у нас здесь время ты вряд ли и крупинку золота отыщешь.       — Но ты же нашла!       — Меня с собой не сравнивай. У тебя нет чутья, как и навыков горняка от щита старателя.       — Тц… прямо как с теми твоими щитами для рыбалки или сбора трав…       — Именно.       — Тогда зачем ты копалась в речном песке?       — Проверяла свою теорию. — Указательный палец нудилы задрался сам собой и началась очередная лекция: — Реки — это сокровищницы природы. Благодаря ним становится возможным понять, какие именно металлы и минералы имеются в здешних землях, не прибегая к дорогостоящим строительствам и раскопкам штреков и шахт. Дождевые воды тысячелетиями стачивают целые камни и уносят тонны слоёв земли с грунтом, оседая затем на дне рек.       — Ааа, папа рассказывал, что гладкие камни на пляжах имеют такую форму из-за того, что море очень долго моет их, забирая с отливом и выкидывая назад во время приливов.       — Точно, — покивала она, — тут тот же принцип. Вода дробит породы и самые мелкие их частички навеки остаются на дне реки. Золото, платина и железо имеют массу куда как большую нежели обыкновенный песок, состоящий из дроблёного кварца, а поэтому…       — Стой-стой, песок — это дроблёный камень?       — Да, песок это ничто иное, как множество крошечных осколков камней.       — Получается, стекло — это рассыпавшийся камень, который переплавляют в новый прозрачный камень?       — Грубовато, но всё верно, Рафталия. Эх, сразу видно, что у тебя великий наставник, хи-хи-хи. — Улыбнулась она. — Но мы ушли от темы. Удельный вес крупицы железа, золота и платины во много раз выше оного у кварца и прочих составляющих песка.       — Поэтому он тонет и остаётся на дне рек. — Закончила девочка. — Удивительно сколько всего можно узнать лишь из одного блюдца с водой и речного песка. Ааа… — До неё дошло. — Ты проверяла слова дяди Эрхарта о том, что здесь рядом шахты и плавильни, а также заранее вызнала, какие металлы они добывают и льют.       На эти слова тануки героиня лишь улыбнулась. Она была горда тем, какой умной росла Рафталия. В отличии от прошлого, у неё были несравненные навыки опытной наставницы и каждый свой день она посвящала подопечным, стараясь дать им как можно больше, ведь в будущем это обязательно защитит их.       — В этих землях я бы хотела разжиться особыми сплавами стали, заодно покрасуюсь перед местным кривозубым и тёмным контингентом тем, как на самом деле создаётся хороший металл.       — Ни намёка на скромность…       — Кью-ююю… — Фиро смачно зевнула. Все эти разговоры о минералах и песке изрядно утомили её.       — Может вернёмся к костру? — Рафталия закинула на плечо здоровенную недавно пойманную рыбину. — Чья сегодня очередь готовить ужин? Твоя или моя?       — Моя, но я не смогу. — Нао отряхнула грязь со штанин шортов.       — Четверо, неужели тебе не холодно? — Аж вздрогнула от этого зрелища тануки. — На дворе осень, а ты вечером по колено в ледяной воде…       — Не волнуйся об этом. Моя защита распространяется и на сопротивление холоду или жару.       — Если и так… И почему это ты не сможешь сегодня приготовить на ужин? Хочешь ещё позаниматься с Фиро магией ветра?       — Кью? — Филориал тут же ожила и с большим интересом наблюдала за хозяйкой.       — Не так близко, ты своим клювом мне глаз выколешь, — отпихнула героиня морду питомицы, — увы, сегодняшние занятия отменяются. Мне нужно перенестись в столицу и встретится с тем торговцем, которому вы обе передали письмо.       — Думаешь, он придёт?       — Хах, такие как он за деньги готовы на всё.       — Иронично слышать подобное от тебя, пфф.       — Кью! — Также ухмыльнулась Фиро.       — Есть вещи, которые деньгами не купишь.       — А как же рассуждения про абсолютный эээ…       — Абсолютную ликвидность. Видимо, плохая из меня наставница. — Со вздохом лоли потопала в сторону палатки и костра.       В любую погоду, в любом месте и в любое время суток их стоянки представляли собой один и тот же набор: большая каркасная палатка, в которой спали Нао и Рафталия, обложенный камнями костёр, жердь с парой казанов и вертелом, бельевая верёвка натянутая на палках или стволах деревьев, если такие имелись поблизости и небольшая лежанка для Фиро из непромокаемого полотнища. Этот незамысловатый видок уже успел въесться им троим в мозг, однако отторжения не вызывал. Было в такой жизни и нечто близкое сердцу. От того на этом фоне до странного инородно, а уж в её случае, и совсем уж кричаще выглядел наряд Нао.       — Четверо!..       — Кью!.. — Ученицы остолбенели.       Занырнув, а после вынырнув из палатки, Нао сменила наряд на официальный костюм. Чёрный жакет с проталинами по бокам, такие же чёрные ушитые и узкие брюки, пара лакированных ботиночек, схожих с лодочками, белая рубаха с высоким воротником, почти до подбородка, изысканный тёмно-зелёный шарф. Она даже собственные волосы расчесала.       — Н-ну… Что у вас двоих за р-реак… — Засмущавшись, героиня не успела закончить.       — Нао, ты потрясающе выглядишь!       — Кью-кью!       — Тебе очень идёт! Красиво!       Ангел отвернулась, покраснев до самых кончиков заострённых ушей. От кого-угодно она могла воспринять похвалу, но не от них. Сердце забилось в груди, ведь самые близкие люди похвалили Нао.       — В-всё, мне пора отправляться. Рафталия, не забудь повторить текст заклинания сокрытия, а ты, Фиро, наблюдай за ней и запоминай буквы алфавита.       — Ты серьёзно собираешься научить филориала читать?       — Она у нас скоро заговорит, попомни моё слово.       И «модель» при параде исчезла во вспышке телепортационного колодца. Правда, перенеслась Нао вначале не в столицу, а чуть поодаль от реки, взирая на долину с самого высокого холма. Там, за лесом, виднелся средний городок, чадящий небо дымом из доменных печей — это их цель. Пройдясь по местности зрением ангела, ей попалось целое стадо филориалов, мигрировавших на зиму на юг. Подобно земным птицам, они предпочитали пережидать холодные сезоны в тёплых краях, правда, за невозможностью летать, им приходилось покорять такие расстояния на своих двоих.       «Несколько рогатых волков, один молодой василиск и туча кроллепиров. Впрочем, для них теперешних это не противники».       Удостоверившись в полной безопасности, ангел переместилась в столицу. Однако… даже её зрению не дано было обнаружить бледной фигуры, что одним взмахом странного оружия разорвала в этом месте реальность, откуда посыпались монстры и ошалевшие от страха оных люди, бывшие ничем от этих монстров не отличны… В Лунном Свете сдержанная улыбка предвещала начало скорого хаоса ночи.       

***

      Редкие в пепельном рассветном небе зыбились звезды. Из-под туч тянул ветер. Над лесной рекою на дыбах ходил туман и, пластаясь по откосу меловой горы, сползал в яры серой безголовой гадюкой. Камышистая непролазь, лес в росе — полыхали исступленным холодным заревом. За чертой, не всходя, томилось солнце.       Дремотный мар всё ещё пленил грёзами отдыхавших на привале воительниц без предводителя. Река привычно журчала поодаль от них, сокрывая звуки хищной поступи надвигавшихся супостатов. Всё случилось во мгновении ока.       — Что за?! Фиро! На нас напали! — Закричала Рафталия, когда, проснувшись от странного треска, обнаружила здоровенный топор-гильотину, вонзённую у самого её носа в землю. — Фиро!       — КЬЮ!!! — Птица уже во всю отбивалась снаружи.       Кое-как подхватив меч и прикрыв исподнее, маленькая воительница устремилась наружу через раскрытый проём прорванной палатки, где обнаружила монстров. На них напали уже знакомые ей чудовища волны: скелеты-воины, скелеты-командиры, гигантские осы, монстры-гончие и где-то вдали слышалось трёхголосие огромного цербера. Страх обручем сжал сердце девочки, но у неё было что ему противопоставить — решимость, берущую своё начало в силе, знаниях и уверенности.       Оценив ситуацию и то, что их зажимали с двух направлений, со стороны реки, в клещи, Рафталия схватила свой бездонный ранец и, не запрягая седла, прыгнула на спину к Фиро, скомандовав той отступать глубже в лес.       «Вначале нужно полностью вооружиться, поскорее надеть на себя броню, замаскировать нас с Фиро невидимостью. Посмотрим насколько они сильны, если такие же, как и во время прошлой волны, то атакуем в лоб, если сильнее, устроим им войну на истощение, и они сгинут в этом тёмном лесу».       — Заверни за тот холм, там есть яма. Помнишь мы загоняли вчера в неё больших волков?       — Кью!       — Отлично, тогда…       — Кью-кью-кью! — Птица отчего-то заупрямилась, крутя головой и отказываясь идти к намеченной цели.       — Фиро!       — Кью! Кью-кью! Кью-кью-кью!       — Я не понимаю тебя! Что там?! Там враг?!       — Кью!       — Четверо! Один раз «кью», если да, и два, если нет! — Не надеясь на разумный ответ спросила Рафталия.       — Кью!       — … — Девочка опешила, ведь до этого считала Фиро лишь очень умным филориалом и не верила Нао, которая обращалась с питомицей как с разумным существом равным человеку.       — Кью-кью-кью! — Она выставила правое крыло, указывая в другом направлении.       — Там враг?       — Кью-кью!       — Там нет врагов?       — Кью!       — Тогда вперёд! Мне нужно время, чтобы нацепить броню и замаскировать нас! Давай докажем Нао, что способны за себя постоять!       — Кью!       Происходящее сбивало с толку их обеих и всё же время не медлит. Толпы невесть откуда вылезших монстров волны, подобно ночной тьме, наступали из-за горизонта событий, не оставляя времени на раздумья. Этот ползучий бледный хаос ломал привычные понимания, проверяя на прочность догматичные выводы.       

***

      Ожидание казалось пыткой. Больное убранство этого места, вонявшее безвкусным изыском, давило на нервы, которые, без прочего, испытывали работнички данных хоромов и в особенности их начальничек-аморфная масса жира. Как Вы уже поняли, Нао коротала время до встречи в коридоре главного отделения гильдии торговцев.       Более прочего её выводили из себя эти странные взгляды, чей жадный и предвзятый блеск будто издевался над ней и всем тем, что она делает. Впервые появившись здесь в официальном наряде, героине было не скрыться от внимания работников гильдии, коие чуть ли шеи не выкручивали, когда проходили мимо неё и пялились, как на диковинного зверя.       Под нужды самой героини был выделен просторный кабинет для заседаний и заключения договоров. В нём царила давящая атмосфера бюрократического диктата. Мрачное обрамление стен резьбовыми панелями из тёмного лакированного дерева, стулья, обшитые тёмно-зелёным бархатом, стол с кованными ножками и ободком, в который инкрустирован гигантский плоский овальный опал, переливавшийся сумрачной, как сама торговля, будто нефтяной грязной взвесью. И всё же не это отвращало Нао, совсем не это…       — Госпожа Иватани, надеюсь мы подготовили кабинет в лучшем виде, в лучшем виде, — лыбился жиртрест-глава гильдии. — Как мне сообщили, мусье Хиквааль находится в пределах города. Он не упустит такого шанса и обязательно явится на встречу. Шанса он не упустит.       Они встречались с ним перед тем, как ей выделят комнату. Сидючи в своём обманчиво скромном закутке, эта туша насыщалась вонючей варёной птицей с жухлыми в мрачном свете овощами. Мясо филориала отвратительно рвалось на неровные волокнистые нити в его свиных короткопалых пухлых лапах, а после исчезало в широченной пасти с квадратными, как у бегемота, зубами, окантованной блестящими от жира сальными губами с противной хитрой ухмылкой.       И вот он пришёл:       — Хмм, так значит вот какова сама героиня щита Иватани Нао-доно. — Пухлый коротышка в одеждах странствующего торговца заприметил её ещё с другого конца коридора, но, как и подобает, поздоровался лишь достаточно приблизившись к ней. — Девушка заморской внешности, схожей с жителями земель Духа-Черепахи или человеческими послами Кутенро, одетая в странный наряд из чёрного и тёмно-зелёного. Девушка, часто представляющаяся фальшивым именем Эвелина.       — Всё верно, господин Хиквааль. Мужчина невысокого, но корнистого телосложения, в одеждах простого торговца-странника из Зельтбуля и скрывающийся под личиной путешествующего ювелира. Рада встречи, член высшего совета страны торговцев.       — И я, героиня-доно. — Они обменялись поклонами и рукопожатиями.       Последнее очень удивило, напугало и вместе с тем не в меру обнадёжило Хиквааля. Во время рукопожатия Нао по-особенному загибала безымянный палец, слабо давя на костяшку чужой руки. Торговец ответил аналогичным жестом.       «Она знает особое рукопожатие членов нашего совета? Сколько же ты успела нарыть, Нао Иватани? Занимательно! Крайне занимательно!»       — Пройдёмте внутрь? — Пригласила лоли, приоткрывая дверь во мрак предоставленного гильдией кабинета для прений.       — … — Он чуть нахмурился, но последовал. — «Ты действительно собралась говорить здесь?..» — На этот раз в мыслях члена совета Зельтбуля взыграло горькое разочарование.       Рассевшись параллельно друг другу на узком, однако длинном столе, двое дельцов взирали друг на друга. Словно хищники из разных миров, парочка изучала противника, разглядывая настоящий мотив в блеске очей.       — Что?.. — Пуще прежнего перекосился Хиквааль, когда Нао достала из кармана сложенный вдвое листочек желтоватой бумаги. Он прочитал про себя: — «Здесь не выйдет обсудить детали сделки. Бомонт слышит. Вы согласитесь переместиться в другое и защищённое от прослушки место? Кивните раз, если согласны и дважды, если нет. У героев есть способность по мгновенному переносу, но не знаю, доверитесь ли Вы мне».       Он оторвал взгляд от бумаги и увидел, как она пристально смотрит в его сторону, будто заглядывая в саму душу. Нефритовые глаза явно светились сумеречным светом в этой тёмной комнате, а отлив волос подобно зарнице, блистал и утихал, озаряя окружение. Торговец про себя отметил, насколько же сильно Нао не подходит этому месту. Нет. Она инородна в самом их мире.       Над люстрой виднелась аккуратно начертанная магическая печать, каждая из расписных деревянных панелей на стенах также имели на себе символы заклинания магической слежки. Весь этот полумрак поддерживался здесь именно с целью прикрытия магических жучков. И присутствующие здесь персоны прекрасно это понимали.       Хорошенько взвесив все «за» и «против», Хиквааль со вздохом убрал письмецо в нагрудный карман камзола и, постучав кончиками пальцев по прекрасному столу, ещё раз огляделся. Выбор стоял перед ним не простой — это было, по сути своей, похищение. И сказать куда сумасбродная героиня его унесёт не представлялось возможным. Её дурная и странная слава гуляла по всем землям континента и внушала людям представление о нынешней героине щита, как о чёрте из табакерки, который вылез не пойми откуда, неизвестно как и непонятно куда теперь его понесут ноги.       — *Кив*. — Один кивок и точка этой немой сцены.       

***

      Буря сотрясла рощу древнего леса. Трухлявые пожелтевшие в осени, исполины, видевшие рождение этих земель с гулом и рокотом повалились под силой и волей божественной птицы. Одним взмахом крыльев, она, молодая и ещё совсем не опытная, повергала врагов целыми толпами. Казалось сам дикий вихрь был в её власти.       В этом, словно небесном, громе, как и на тёмном небосводе, мерцали блёклые холодной сталью жестокие молнии. И, как и после великого ливня, распускались средь мертвечины цветы багряных лилий и слышались предсмертные хрипы безумной и тупой агонии. Шагая меж тьмой и светом, путём единения ума и силы, юная воительница в диковинных доспехах появлялась из запредельной пустоты неподвластной уму иллюзии, пуская кровь, и исчезала, чтобы вновь заблистать.       Их союз был кошмарен в своей монструозной красоте. Вдвоём средь целого полчища безумных чудовищ, являвшихся людям лишь в самых бредовых кошмарах. Грубая сила и скорость ветров, сложный педантичный изыск работы почти что скальпеля, резавшего в нужном месте и в нужное время.       Нырнув в невидимость, Рафталия чувствовала, как шумит кипящая кровь в её теле, отдаваясь гулким клокотом в уши. Впервые она билась настолько ожесточённо. И вот её тело появляется среди очередной группы иссохших до скелетов трупов, чтобы широкой дугой очертить во тьме стальной полумесяц, посрубав их чёртовы пустые головы. Очередной нырок в иллюзию.       Руки звенели от напряжения, ноги казались не своими, а приделанными деревянными болванками. Уже целых два часа к ряду они отбивали одну волну тварей за другой и не было им числа и конца. Примерно сложив наблюдения прошлого и текущего, рабыня заключила, что эти монстры были куда как сильнее оных на волне бедствий.       Героиня на славу подготовила спутниц и те сражались, безмолвно славя имя щита. Каждый вбитый в голову урок сейчас взыгрывал подобно инстинкту. Птичьи когти сами собой ухватывали мертвяков за руки, отрывая конечности и обезоруживая неживых воинов. Стальной меч без остановки наливался немного оранжеватой дымкой, благодаря которой удары прошибали даже самые толстые из доспехов предводителей этого полчища, не оставляя и шанса спастись за грозной защитой.       Их давно оттеснили от лагеря, перегнав за реку, ближе к первым предместьям поселения старателей. Как назло, выл такой свирепый северный ветер, что услышать, творящуюся меж вековых деревьев какофонию не смог бы и лучший из стражей. Им никто не поможет. Уступи ещё пару пядей земли, и противная саму мирозданию орда уничтожит всё, вся и всех, в своём сером, бесцельном марше.       За одним из раздутых скелетовых генералов появилась Рафталия и ударила того в шею. Удар пришёлся на ржавый железный воротник пузатых доспехов. Тварь зашипела, щёлкнув зубами с прорехами, наотмашь ударяя обломанным мечом. Промашка. Заозиравшись, скелет осторожно выискивал хитрую противницу, однако та уже сбежала с этого прогала, опасаясь стянувшихся сил младшей нежити, мигом вставшей на защиту предводителя.       Пальцы совсем скрючились, а меч отяжелел, намереваясь выскользнуть, покинуть цепкую хватку. Желание жить и сражаться было истоком стальной воли, которой вторил оледеневший расчётливый разум — совершенно не детский и не в полной мере человеческий.       На ходу и не развеивая магической маскировки, она выудила из удобного бокового карманца бездонного портфеля пару чудодейственных зелий. Первое, восстановило ей силы и дух, второе, залечило раны, ослабило немоту в конечностях и пополнило невеликие резервы для сотворения заклятий. Если так пойдёт и дальше, то тьма польётся меж лесных троп, затопив людские поселения.       — Фиро!       — Кью!       От былого заслона меж ними не осталось и следа — они понимали друг друга, как если были частями неделимого целого. Оседлав птицу, Рафталия сотворила мощное марево, покрывшее их обеих, а затем:       — Как источник силы, я повелеваю! Расшифруй законы природы и сокрой мои удары! Мираж блейд!       — Кью!       Объединёнными силами они разили свето-тьмой и ветром. Стальной меч заблестел, удлинился, призрачное лезвие было почти осязаемой иллюзией, вокруг которой вихревыми потоками кружил острый ветер. Как рыцарь на скакуне, зверолюдка разогналась и прошила оружием скелета-генерала насквозь. Его прокрутило в воздухе, раскидав осколки дроблёной кости и ржавого железа — голодный магический ветер прогрызал всё.       — КЬЮ!!!       Нелетающая птица воззвала к силам природы и вихрь понёс её расставленные крылья с растопыренными перьями. Они обратились белым лучом, пронзившим и поразившим целую ораву безжизненной твари. Краткий вздох, чтобы затем обратиться против нового врага. На подмогу нежити устремились бестии: гончие, стервятники, гигантские осы и целый двуглавый пёс.       Им не было конца и края… Позади жизни людей — их долг; впереди враг всего живого. И только они вдвоём. До рассвета оставались считанные часы. Лишь бы хватило сил. Только бы дождаться её — их неотделимой трети — героини щита.       Рафталия отряхнула костяную муку из-под гарды клинка, отворила забрало, жадно хлебнув утреннего инеевого осеннего воздуха. Лёгкие обожгло дурманящей истомой. Ах если бы всё прекратилось… Только б продержаться ещё чуть-чуть и опьянев от этого влажного хлада, пропитанного ароматом лесного мха и самоцветов росы на жёлтых листьях, уснуть. Уснуть и позабыть кошмар яви.       Фиро сжала когти, демонстративно вправляя суставы. Она взмахнула лапой и ударив крыльями, понеслась вперёд, в новую атаку. Сейчас ничто не может напугать божественной птицы. Кошмар бездонной нефритовой бездны, увиденный при самом рождении, ранее тяготил её. Всё прошло. Прореха внутри была запаяна. И сосуд души наполнился силой и волей. Не ведая страха, Фиро жаждала проявить себя. Ей так хотелось услышать ещё похвалы от той, кого некогда она боялась пуще любой из здешних тварей.       

***

      — Кхм… Иватани-доно, как бы так выразиться, чтобы Вас не обидеть…       Два дельца теперь стояли посреди крохотной коморки без окон. Зажжённая на до смешного узком рабочем столе лампа, освещала небогатое убранство, состоявшее из односпальной кровати, деревянного стула и комода. Они буквально находились в кладовке. В бывшей кладовке, на минуточку! В месте, где кузнец Эрхарт ранее хранил швабры и всякую мелочь, мозолившую глаза в остальном доме.       Глядя на кровать, Хиквааль изрёк:       — Возможно так сказался на Вас Мелромарк и его традиции, но у меня на родине так не заведено. Любой из знати этой страны, столь ревностен, когда доходит до ценностей и веры, осуждающей связи с нелюдьми, и столь у многих из них имеются дома совсем юные рабы зверолюдей, что можно лишь позавидовать, как они любят ненавидеть. И всё же, я не такой. Конечно, и в Зельтбуле навалом любителей порока с… детьми, — он закашлялся на этом слове, — только меня это отвращает.       — Пфф… Смешная шутка, — отмахнулась героиня. — Сами понимаете, что мы здесь не за этим.       Взмах её тонкой ладошки с бледными длинными пальцами и пространство озаряет нефритовый, в тон её глаз и перелива волос. Магия. Гость ахнул, когда, как на ночном небосводе, заблистали миллиады точек-звёзд непостижимого заклятия защиты. Ему, мастеру зачарования, кружило голову неведомое чудо, сотворённое в глухой комнатушке гостьи из иного мира.       — Теперь мы можем поговорить. — Её тон сменился на насмешливый с оттенком хитрицы. — Будем знакомы, Нао Иватани, героиня щита. Впрочем, меня Вы успели узнать и под псевдонимом «Эвелины» — странствующей торговки артефактами и зельями. Очень рада знакомству, господин Хиквааль.       — Это взаимно. — Они во второй раз пожали друг другу руки. — Удивительно видеть наше рукопожатие у той, кто никогда не бывал в землях Зельтбуля. — Разжав руку, демонстративно подёргал он безымянным пальцем.       — Многое в этом мире мы знаем лишь из чьих-то слов. О магии ведаем по книгам, о прошлом по россказням и пожелтевшим пергаментам, про тайны звёзд и неба из проповедей и лекций пытливых затворников. Нужно лишь знать где искать и что именно ты ищешь.       — Солидный ответ. В самом деле, Вы любите порассуждать над смыслами мира. Но, полагаю, времени у нас не столь много, поэтому будем говорить ёмко.       — Как пожелаете, — она прошла чуть вперёд и придвинула стул к двери комнаты, а сама потянула столик на себя, усевшись в кровать, — присаживайтесь. Приношу извинения за столь… неформальную обстановку. Такое ощущение, что в Мелромарке конспектируется каждый мой вздох.       — Да, тени, отбрасываемые хвостом лисицы и гордым профилем короля-мудреца, всегда были густы. Но, вижу, такому мастеру, как Вы, это нипочём. — Хиквааль уселся на стул и оперившись спиной, задрал голову. — Потрясающе… Я посвятил свою жизнь мастерству нанесения тонких чар на самые сложные драгоценности. Этот орнамент сочетает в себе: защитные, маскирующие, звукопоглощающие, регенерирующие, самовосстанавливающие и даже антивременные чары. — Он выровнялся и блестящим взглядом уставился на неё, позабыв о формальностях. — Как ты это сделала?       — Вся магия вашего мира имеет один единый исток. Протекая трещинами в бытие, она расщепляется, превращаясь в невидимую эссенцию, из которой сотканы сами наши души, живые заклятия, Ци и геройский дух, властный монстрам и людям, коих Мировая Эссенция обращает в оных, вырывая из иных миров, а также в ману, которая как вода или воздух нужна нашим телам каждую секунду.       — Герои — это, по-вашему, монстры?       — И ничто иное. Я — тому подтверждение.       — …       — Господин Хиквааль, заключим сделку. Я подарю Вам своё понимание мира, отдам знания и научу технологии плетения зачарований, которые были утеряны и воссозданы мною вновь.       — За такое сокровище и цена, полагаю, подобающая. — Он свёл брови. — Хотите развязать войну? Этой платы достаточно, чтобы Зельтбуль выделил Вам лучшие из наших полков и ловцов удачи. Да что уж там, этого хватит на Ваше возвышение до одной из правительниц моей родины, и я бы с радостью служил Вам.       — Лёгкий путь. Огромная выгода в самый краткий промежуток времени.       — Именно.       — Я хочу получать выгоду всю свою жизнь, а не в один момент оной.       — Не известно, как сложится судьба, поэтому нужно ловить удачу за хвост здесь и сейчас. Иной раз, имея горы золота, не доживаешь и до первых седин, не потратив и единой монетки в своё удовольствие.       — Мне нужны активы Зельтбуля, как военные, так и продовольственные. В соседнем малом королевстве сейчас разгорается гражданская война, чьё пламя раздувает мой недально… мой идиот и по совместительству соратник — герой лука Ицуки Кавасуми.       — И какое Вам дело до крохотного закутка под боком у Мелромарка?       — Посмотрите, — она указала пальцем на горящую точку на потолке, — этот узел сплетения отвечает за замедление потока маны в пяти следующих линиях. Сам по себе он бесполезен и всё же, убери его, и чары перестанут работать. Вся сеть перегреется, а поток магии, подобно воде из прорвавшейся плотины, снесёт узкие каналы заклятия. Может он даже взорвётся, чему не сильно обрадуется здешний владелец и по совместительству мой коллега и друг Эрхарт.       — Как же Вы, героиня, всё усложняете… Словно бы я, перед вами, — дитя. Противостоя герою лука, Вы сделаете небольшой, но очень важный шаг к огромной и хитросплетённой цели.       — Гкм, — издала Нао невнятный звук, обидевшись упрёку. — Я не собираюсь конфликтовать с Ицуки, как делали это наши предшественники. Щит и лук должны сражаться на благо всего мира. В этом моя цель.       — А вот теперь объясните-ка, как следует.       — Я хочу создать неподвластные ни одному из государств силы, которые будут служить всем этим государствам разом. За спасение дочери король выделил мне земельный надел у самой границы Мелромарка с Шилтвельтом. Эта деревенька, под названием Рулорона, является местом первого удара волны бедствий. Это шрам на теле мира. И я исцелю его, сделав символом надежды и мощи людей и зверолюдей воюющих во благо и рука об руку со святыми героями.       — … — Хиквааль промолчал, будучи сбитым с толку настолько наивным желанием. — Никогда бы не подумал, что такая как Вы, может оказаться праведницей.       — Во мне нет ничего кроме эгоизма. — Ангел скрестила пальцы и, опустив голову, практически прошептала: — Всё ради моей дорогой Рафталии. Рулорона — её дом. Я хочу подарить ей будущее, где не будет волн и ярма рабства.       — Всё-таки Вы разделяете менталитет Мелромарка…       — Да, я люблю её. Мне глубоко наплевать на факт того, что мы обе женщины. И всё же, пока она не вырастет, и сама того не пожелает, я не посмею лишить Рафталии невинности.       — Да уж… Это действительно не то, что можно было бы обсудить в стенах гильдмастера Бомонта. Проклятый фанатик съел бы Вас с потрохами за подобное.       — Я дала ВАМ, — выделила она слово, — оружие, способное перерезать мне горло. Понимание того, как нагло Вы были загнаны на встречу с героем и какое давление Вы испытываете сейчас, обременяет ответственностью. Сделка не будет токовой, когда одна из сторон бессильна против другой.       — Простите, госпожа Иватани, этого слишком мало для… — Торговец обомлел.       На столе перед ним появилось неведомое оружие. Чистейшее золото великолепного длинного меча с красивейшей строгой гардой. Золотая реплика священного оружия. Нао вытащила её прямо из печати на тыльной стороне ладони и предложила ему:       — Забирайте.       — Н-но ходили слухи, будто, Вы отняли это оружие прямо из рук архиепископа трёх!       — Это всего лишь нужные мне слухи. — Мягкий тон прибил мужчину к стулу. Он с ужасом взирал в бездну её светящихся глаз. — Я не собираюсь забирать жизни династии Мелромарка, как и остальных правящих верхушек прочих стран. Эти люди мешают выполнению моего долга. Долга героини щита. Если защита мира требует интриг, свержения власти, то так тому и быть.       — …       — Простите, — в миг она вернулась к шутливому тону, но это пугало сильнее, чем прошлый взгляд и речь. — Берите реплику. Я приготовила несколько свитков с описаниями основ моей магии зачарования. Позже будет больше.       — Что от меня требуется взамен? — Он согласился и притянул к себе магический меч. — Какой из ваших шагов моя страна должна поддержать первым?       — Вначале, подготовьте гуманитарную продовольственную помощь жителям соседнего королевства. Я хочу поддержать Кернеуса Сетхе — бывшего некогда придворным магом при прошлом короле. Этот человек долгие годы выступал противовесом жадным и тупым идиотам, доведшим их страну до той безнадёги, в которой они живут теперь. В отличии от наивных максималистов, возглавляемых сейчас героем лука, он удержит власть, поскольку осознаёт, что это такое и не повторит ошибок прошлого правителя.       — А если повторит? То, что он сядет на трон, это ясно, с вашей-то помощью. Но откуда такая уверенность в том, как он поступит дальше?       — Я раздавлю любого, кто пойдёт против меня. — Мягкий тон.       — … — От этой перемены он вновь побледнел. — Р-резонно…       — В основном мне нужны припасы алхимического толка. Пущу их на зелья и мази для пострадавших. Провизию я обеспечу сама.       — Ооо, и как же?       — Увидите, — Нао постучала пальцем по щиту, — защита в созидании.       — С интересом буду наблюдать за этим. Если это всё, то…       — Хиквааль.       — Д-да? — Мужчина аж поперхнулся от неформального к себе обращения, да ещё и таким жутким тоном.       — Помоги мне, и я помогу тебе. Мы изменим саму суть мира, объединив усилия. — Её зрачки скользнули на реплику в его руках. — В прошлом люди уже пытались это сделать.       — И у них не вышло.       — Потому что это были одинокие гении, награждённые природным талантом. Они вспыхивали как искры и тухли во тьме.       — И в чём они отличны от тебя? — Также перешёл на «ты» Хиквааль.       — Талант — ничто по сравнению с накопленными званиями целых поколений. Того, что я успела собрать и то, что соберу после, хватит хотя бы на остановку волн бедствий. Я создам место, оплот сил, который спасёт этот мир. Я сломаю и соберу заново моих товарищей-героев, заставив и их спутников оберегать весь мир. Мелромарк поступил крайне подло, призвав нас всем скопом и этому необходимо положить конец. Ты знаешь, как сейчас закрываются волны вне земель Мелромарка?       — У нас этим занимаются авантюристы и звёздный герой, которого, увы, никто давно не видел.       — Он мёртв, Хиквааль. Герой кнута Такт Фобрей убил его и других.       — Что?!       — Запомни это. А если не веришь, то проверь. Но будь осторожен, эта тварь опасна и должна быть обезврежена. Фобрей падёт.       — Я-я понял… — Он протянул руку вперёд, останавливая её речь. — Я не молод и боюсь сердце не выдержит всей грозности вашего плана, госпожа Нао-доно. Перед Вами простой ювелир и зачарователь, поэтому позвольте помочь тем, чем сумею.       — Тогда, сделку можно считать заключённой.       — Воистину, и да принесёт она нам великую прибыль!       Они в последний раз пожали друг другу руки. Хиквааль вытянул из поясной сумки пергамент, на котором составил договор соглашения. Его удивило, что Нао прекрасно владела языком страны торговцев, впрочем, не столь сильно, как сказанное ей ранее. Вне всяких сомнений, эта чудаковатая девчушка ростом в метр с небольшим, имела самый сумасбродный в масштабе и страшный в замысле план из всех, которые ему только доводилось слышать. От чего-то ему хотелось увидеть, чем именно всё обернётся.       После, героиня отдала свитки с заклинаниями и магическими формулами, поведала о том, каким образом она достала третью реплику святого оружия и о том, что их на самом деле несчитанное множество в тайниках по всему свету.       В конце концов, она отключила чары в комнате и перенесла их обратно в зал гильдии торговцев. Они, не говоря ни слова разошлись, оставив главу гильдии Бомонта ни с чем. Он взбеленился и сотрясал пол под собой, топоча, не в силах понять, что обсуждали героиня и заморский правитель. Даже вездесущие тени не знали, что именно происходило за дверьми комнаты прений.       И с каким же удовольствием Нао отдала одной из теней отчёт, в котором содержалось восемьдесят процентов правды и двадцать замалчивания некоторых острых моментов. Она знала, что и Хиквааль рано или поздно, но перестанет быть покорным, поэтому и он услышал далеко не все истинные цели ангела. Лишь Скорбный Ангел знала всё наперёд, готовя бесчеловечный план по спасению всего человечества.       

Свои слезы и чужая кровь, помешанные на отяжелевших ладонях

      Бледный хаос не желал уступать рассветной заре. Полчища. Им не было ни конца, ни начала. Бездумное уничтожение — воплощённый апофеоз ненависти. Чудовищная волна бедствия, ударившая без предупреждения и сдерживаемая лишь двумя.       Десятилетний ребёнок и птица, появившаяся всего с месяц назад. Быть им свободным, знать им детство и радость открытий, чувствовать веселье и тягу к грядущему. Тёмная реальность ломала, искажала и портила. Неведома этим сущим детям радость от собственного детства. Ныне на них возлежала ноша защиты и опоры порядка этого мира. Совсем не детская ноша.       Надежда на спасение таяла, как молочный туман средь здешних еланей. Не видя ни зги, средь толпищ монстров, они отступили в самую гущ, в тёмную чащу. Местная тварь была не рада вторженцам и рвала всех без разбору. Как бы ни был жесток этот мир и всё же инородных созданий, злобных и тёмных, он невзлюбил. Чудовища рвали друг друга на потеху для тех, кто их всех здесь стравил.       Пара детей утомилась, устала и бежала вперёд. Лишь чудом они отогнали врагов от границы селенья, уведя за собою в глубины лесов. Став живою наживкой, они рискнули всем и ближайшее время укажет на победителя в этой игре.       У них были лишь они сами — положиться не на кого. Свесившись и кособоко смотря перед собою вперёд, Рафталия думала, вымеряя маршрут. Все знания в её голове, эти шестерни, вбитые Нао, сейчас крутились, скрипели, гудели изо всех сил, создавая план для спасения. Она помнила карту и сейчас наизусть запоминала каждое древо, каждую кочку и листик травы, чтобы увести тёмных созданий поглубже, подальше от невинных людей.       Клинок героини избился и притупился от страшных сражений, в нём не было сил. Рискуя здоровьем, тануки раз за разом надругалась над собственным телом, хлестая зелья всех цветов и размеров. Чары перестали поддаваться, жадно требуя маны, чей лимит организм давно исчерпал. Перед глазами всё мерцало, шумело, искрилось, в голове стоял звон, а разум готов был утихнуть, канув в тягостный сон.       У второй всё отнюдь было не лучше. Волоча на себе свою сестру, Фиро хромала, истоптав все свои ноги. Она так яростно рвала врагов, что когти обломались, а клюв покрыли сколы. Ей не доставало ума и очень скоро сама филориал в этом созналась, покорно слушая команды тануки. И как же сейчас было ей больно, ведь не в силах она сказать для Рафталии простой тройки обнадёживающих слов: «Держись, мы спасёмся!». Монстр корил себя за то, что не был человеком. Что не была она той, кто отличалась от хтонической мрази.       Их лагерь и место, куда явится Нао, осталось совсем далеко и как вернуться туда было не ясно. Истинным представлялось лишь то, что они остались без сил и еле держались. Последним ударом стал для них человеческий крик:       — ААААА!!!       Обеих как окатило студёной водой. Они не справились. Не защитили.       — Фиро! Туда!       — Кью!       Лихая тропа потянулась меж старых трухлявых деревьев, к долу, освящённому ещё мёртвым Солнцем. Здесь смердело безумьем и страхом. Меж желтевшей дряхнины, растянулся косяк валунов, что по весне служили лежанкой зверью. На траве, жухлой по осени, виднелись прорехи — отметины боя и чудовищных зверств. Ручьи забили раньше положенного… кровавым истоком…       Громаднейший цербер, своею тушей застилавший всё пространство лесного прогала, прижимал к земле лапой мужчину. В сером, грязном плаще он колотил недруга обломком копья. Несчастный извивался, истошно кричал, сыпя на тварь все известные разуму оскорбления, но тщетно. С гулким рыком средняя пасть потянулась вперёд, щёлкнув зубами. Струи зловонной слюны обожгли лицо добычи, знаменуя конец.       — Рррварф! — Отпрянул монстр, получив удар в свою правую бочину.       Повалившись на бок, чудовище забило ногами в попытках подняться, три головы рассвирепели до жути, принявшись уродовать друг друга укусами. И всё же отродье отпряло и, ощетинившись, взглянуло в глаза новой добыче.       Оценив его примерную мощь, Рафталия заключила, что он куда как сильнее всех тех, с кем они бились до селе. Всё это казалось чьей-то злою насмешкой. Почему именно цербер? Почему сейчас, когда Нао не было рядом? Откуда здесь монстры с волны? Час не давал возможности для раздумий. Бой закипел.       Толкнувшись вперёд и взмахнув во всю силу крыльями, Фиро стрелой налетела на монстра, а после, провернувшись в полёте винтом, резанула того когтями прямо по правой морде. Отродье завыло от боли. Две другие головы сразу заметили отсутствующую наездницу, однако поздно. На левую голову сверху как будто упал метеор, проломив череп, покрытый тугою косматою шерстью. Высунув язык, который тут же перекусили, стиснутые в боли, свои же клыки, голова моментом отмерла, продолжив мотаться тягостным грузом.       Бурлящая ярость придала полутрупу множество сил и он, что есть мочи, истошно завыл. Чёрный мех окутали струи синего пламени. Рафталия и Фиро объединились и отступили, перед тем отпихнув бедолажного воина в сером подальше с лощины.       Последовавший натиск стёр прежние краски с этого места: деревья вырывались с корнем, валуны покрошились, а трава вспыхнула мертвенным синим, чтобы затем, окраситься в красный. Лишь чудом ещё продолжала поспевать за противником Фиро, но этот огненный выпад был слишком резок для неё. Их вместе с Рафталией отбросило и раскидало по сторонам.       — Фиро, назад! — Было поздно…       Тануки вскочила первой и заорала:       — Ну же! Давай! Нападай! Я не боюсь тебя!       — Рррррр!.. — Утробно зарычало оно, плеща кровью из двух мёртвых голов.       Перед девочкой стояло сейчас не просто создание, нет, перед ней возвышался оживший кошмар. Медленной поступью он надвигался, нависая над ней. Перед глазами встали картины из прошлого: горящие улицы, крики людей… растерзанные клочья её собственных матери и отца на холодном утёсе…       Маленькая рука не по-детски сжала зазубренный меч. Сцены рабства, презренье в глазах, истошные стоны таких же как и она… отражение собственных глаз, жаждавших забвения в смерти и молитвы о том, как бы холод могилы поскорее её бы забрал. Она ненавидела это. Ненавидела себя всем сердцем, ведь уже однажды сдалась.       И лишь на миг. На один жалкий миг, бывший мгновением, в её жизни вспыхнул свет. Мрачное сияние тёплого чёрного, в котором мерцали молнии загадочного нефрита. Рафталия увидела цель, ей её указала Нао, подарив силы и волю на свершенья.       — РРРРВАААРРР!!!       Тварь кинулась в последней атаке, уже не надеясь остаться в живых и от того не ведая страха, но отпор был подобающ. Маленький рыцарь занял стойку, взяв свой клинок в обе руки. Правую ногу она отвела чуть назад, левую, которой начинает свой шаг, занесла вперёд, колени немного поджались, плечи и живот напряглись, а голова и убийственный взгляд направились вперёд, готовясь бить.       В ушах зазвенело от стеклянной пустоты.       Затем пошёл дождь. И мир окрасился в красный. Пламя пожара угасло, потухнув, залившись кровью того, что его разожгло. И наконец послышался гром, как и следует после удара молнии. Две неровные половины гигантской туши, гонимые собственным весом, рухнули вперёд, застряв меж деревьев. Но Рафталия продолжала стоять всё на том же месте, где и мгновенье назад.       Она вложила в этот удар все свои силы и от того пошатнулась, опустив руки с мечом. Ей страшно хотелось дышать.       — Слава, троим… — кое-как приподнялся мужчина, завидев спасительницу. — … — И тут же замолк.       — С Вами всё хорошо? Как ваши ноги?       Как мерцает Луна перед полным затменьем, так и темнеет блеск в глазах людей, чьи сердца позабыли о свете. Стоило только Рафталии снять тягостный шлем, как спасённый перекосился в уродливой мине скрипнув зубами.       — Давайте я помогу Ва…       — ЗДОХНИ ЗВЕРОТВАРЬ!!!       В ответ на протянутую ему руку фанатик лишь попытался пронзить грудь ребёнка обломком копья… Был этот человек когда-то уважаемым пастором целой церкви недалеко от столицы. Восхищался героями и стремился быть схожим с милосердным героем копья, по легенде спасшим когда-то целый мир от угрозы драконов. Его знали, как праведного и человека, держащего своё слово.       Помогая больным и страждущим, он раскрыл двери собственной церкви для всех. Кроме нелюдей… Мало кто знал, как заботливый пастор каждую ночь охаживал совсем уж детей из племени полулюдей кнутом и стальными когтями, наслаждаясь их криком… И лишь после падения церкви он испытал наконец то, чем сам награждал мучимых им жертв.       Казалось, что кошмару настал конец, когда он всё-таки смог вместе с другими выбраться из стен странного стеклянного лабиринта, где ордами их окатывали монстры. Но тут его спасительницей оказалась она… получеловек. Разум, терзаемый неделями страха, пал в безумие и померк навсегда.       — Гкх!..       — …       Первый пробившийся луч рассветного солнца позволил узреть последние мгновения отвратительной «человеческой» жизни. Порезанные красными венами белки сизых глаз закатились назад, а тело, под весом, повисло.       В ушах несчастной Рафталии стояла оглушительная тишина. Она была не в силах поверить в то, что сотворила. Свои слезы и чужая кровь, помешанные на отяжелевших ладонях, покапали вниз…       Она убила его. Человека.       Пронзила своим же клинком прямо в гнусное и чёрное сердце. И в эту секунду будто сама умерла…       А в кронах деревьев, поодаль от поля сраженья, сидела бледная инородная всему свету фигура и ухмылялась. Весь этот бой, вся эта кровь ни стоила ничего в сравнении с последним ударом. Ударом, поразившим саму душу девочки… С победной улыбкой она провела перед собой кристаллом-когтя правой руки и шагнула в межпространство. А в дали послышались крики таких же безумцев, как тот, что погубил разум Рафталии…       

***

      Фиро очнулась далеко не сразу. Придя в себя, в каких-то буераках, в дали от той лощины, где они с Рафталией дрались с цербером, она ужаснулась. В воздухе оглушительно пахло кровью. Внутри неё словно скрипело. Звериная сущность буйствовала, рвалась дальше драться и вместе с тем кричала бежать. Но то человеческое, что было заложено Рафталией и Нао, молило спасти названную сестру.       И в этот момент птица осознала, что осталась одна. Заозиравшись по сторонам, Фиро не совсем понимала, где именно она разминулась с Рафталией. Попытавшись подняться, пришло осознание — правая лапа была вывихнута. Кое-как, но она поднялась, а вдали послышались крики людей. Недобрые крики, звучавшие безумно.       Дикая суть потянула её убегать скорее отсюда, и она поковыляла из леса.       «Ужасно-ужасно! Фиро боится!»       Как же могла она бросить свою спутницу? Ведь та спасла её, защитив от цербера.       «Сестрёнка Рафталия!»       Понимание всё же пришло, ведь человеческое, взращённое в ней, молило спасти родню.       «Фиро её бросила! Фиро бросила сестрёнку!»       Глупышка взметнулась и оступившись на месте, вскрикнула от боли — нога дала о себе знать.       «Мгх! Почему Фиро такая глупая?! Глупая!»       И до сей поры филориал корила себя за не лучшую память, посредственную усидчивость и, конечно, наивность, мешавшую здраво ей мыслить. Добавьте сюда неуместные инстинкты и получите простого ребёнка. Ребёнка, ведомого глупыми мыслями, ежеминутными желаниями и совсем уж детской упрямостью.       «Была бы Фиро челове-еком…»       Ей очень хотелось быть с подругами рядом, но иногда она тосковала по простому общению с ними. Хочешь рассказать им что-то, а глотка выдаёт глупое «кью!», пришла идея на ум? «Кью-кью». Тебе грустно? Скажешь «Кью…» Поэтому оставалась Фиро вечно в стороне, когда Рафталия с Нао так мило болтали, смеялись и просто судачили обо всём, что попадалось им на глаза.       Внезапно Филориал почувствовала на себе чей-то взгляд и тут же узнала его, ведь не спутала бы это чувство ни с чем на свете.       «Нао!»       Скажи кто Фиро две недели назад, что она так рада будет чувствовать возвращение своей хозяйки, то она бы ответила… «Кью». В общем, отреагировала без явного удовольствия. Душу охватывал страх под давлением нефритового взгляда.       Терапия Альен помогла и всё же внутри про себя Фиро боялась той, кого и человеком-то никогда не назвала бы. Иногда казалось, что героиня может видеть сами мысли внутри голов подопечных.       «Скорее к Нао!»       Из последних сил она побежала, напролом не разбирая дороги. Как они с Рафталией и ожидали, Нао вернулась ровно в то место, где отряд остановился на ночь.       «Рафталия! Фиро бросила Рафталию!»       И вновь она переметнулась и вновь вскрикнула от боли в лапе.       «К сестрёнке Рафталии шли пло-охие люди, пахнущие монстрами! Но там Нао!»       Острота выбора колола наивное сознание, заставляя выступить слёзы на детские голубые глаза. Где-то сбоку послышался рёв — это оставшиеся твари услышали метания добычи.       «Сестрёнка Рафталия! Но Нао! Но сестрёнка Рафталия!»       И тут она вспомнила фразу героини щита — «Остановись и хорошенько подумай. Если есть мгновение на раздумья — воспользуйся».       «У Фиро сейчас нету сил и сестрёнку Рафталию не спасу. Могу позвать Нао! Нао спасёт!»       Выбор был сделан и осталось лишь добиться своего. Хромая, Фиро неслась сквозь лес, ветви и сучья драли ей перья, задевая открытые раны и те с тупым шипеньем напоминали о себе. Расстояние было не шуточным и звериным чутьём она чувствовала, как теряет силы на каждом шагу, но ничего больше не оставалось.       «Фиро не успеет! Не успеет! Фиро!..»       Из глаз хлынули слёзы, и она начала истошно кричать:       «Нао! Нао! Нао!»       — Кью! Кью! Кью!       Фиро закричала ещё сильнее от обиды на себя и свою звериную суть. Ей так хотелось закричать по-нормальному, взывая на помощь и если бы этого было мало…       — Кьууу?       — Кьюуюу!       — Квуву!       — КЬЮ!!! — Завопила Фиро.       Несясь по лощинам, и не понимая как, она оказалась окружена целым стадом диких филориалов! Птицы с огромным интересом встречали соплеменницу и радостно скандировали, перебивая её собственный крик. Вся в слезах Фиро пыталась пробиться вперёд, однако собратья словно назло ей мешали, преграждая дорогу.       — КЬЮ!!! КЬЮ!!! КЬЮ!!!       — Кьууу!       — Кьюуюу!       — Квуву! — Будто издеваясь подхватывали птицы, передразнивая.       «Пропустите! Пропустите Фиро!»       — КЬЮ-КЬЮ-КЬЮ!!!       — Кьюуюу!       — Кьууу!       — Квуву!       «Почему вы меня не понимаете?! Остыньте-отстаньте!!! Пустите! Нао! Нао!»       Фиро забилась в истерике, поскольку последние силы ушли на глупых филориалов, которые теперь кружком утягивали её дальше от лагеря. Крики не помогали — они тонули в какофонии таких же звуков и клёкота. По её перьям катились крупные слёзы, поскольку она понимала, что точно не успеет…       «Ну почему я не могу говорить?! Почему я не человек?! Почему?! Почему?! Почему?! НАО!!! НАО!!! НАО!!!»       — *Пуф*.       — НАААААОООО!!! СПАСИИИИ! РАФТАЛИЯ!!! СЕСТРЁНКА РАФТАЛИЯ!!!       

***

      Бурлящая тёплая тьма гневно разверзлась, мерцая нефритом. Скорбный Ангел услышала мольбу о помощи своей когда-то потерянной дочери. Она так давно не слышала человеческого голоса Фиро и хотела бы услышать его поутру, во время отдыха или на учёбе, а не в горящем чадящем лесу, полном монстров и нежити. И ещё сильнее ангела встрепенула суть слов — её дочь первыми своими словами звала на помощь.       В воздухе раздался удар грома, оглушительный и как металл, режущий слух. Маленькая, на вид десятилетняя девочка, с пшеничного золота кудрями, опоясывавшими доброе лицо с голубыми глазами из которых сыпались самоцветы кристальных слёз, махала крыльями и била розовыми руками, расталкивая пернатых животных. В миг она была подхвачена чем-то бездонно-чёрным и ужасающе-быстро понесена над лесом.       

***

      — Зверотварь! Ты убила его! ЗДОХНИ!!!       Рафталия продолжала в ужасе стоять на месте, глядя на труп церковника, висевшего на её мече и его кровь, скатывавшуюся уже стынущими шматами.       Земля уходила из-под ног, а боль и шум в голове были в такт уханья бешено-колотящегося сердца. Тануки совершенно не слышала происходящего вокруг, даже её собственные мысли заглохли, уступив одному слову — «УБИЙЦА».       В этот день она убила человека. Не зверя, ни монстра, ни нежить, а человека. В своих же глазах она опустилась до тварей, разоривших её родную деревню и пытавших детей. И это сломило клинок героини.       Ей виделись разочарованные взгляды её родителей…       Она видела собственное отражение в серых глазах трупа, и оно было столь же мерзким, как остывшая липкая кровь на руках. В этом же взгляде блеснула сталь. Рафталия лишь закрыла глаза, приготовившись смиренно принять смерть, ведь в её жизни пропал всякий смысл.       Тьма.       Она встретила бедную девочку тёплыми объятиями, но на сердце было тяжко, ведь его снедала печаль. Эти чувства показались так ей знакомы.       «Нао…» — Ей вспомнилось это имя.       — НАО! — Воскликнула Рафталия, опомнившись ради кого сейчас жила. — … — И застыла, обомлев…       Перед ней стояла героиня щита, заслонившая подопечную от удара, а затем атаковавшая в отместку. Никогда ещё не была перед ней Нао так яростна. Одним ударом она разбила церковника на части, раскидав их по лесу. Следующими погибли оставшиеся фанатики церкви, кинувшиеся в самоубийственной ярости, как псы, на добычу, бывшую им не по зубам. И поплатились…       Скорбный Ангел убила их всех, пожрав сами души. Страшнейшее чудовище этого мира хотело разорвать всех и каждого, кто хоть мыслью грозил его семье.       Рафталия даже не сразу заметила рядом с собой обнажённую девочку со взглядом как у Фиро. А та ужасалась, видев истинное чудовище и его чёрные крылья, которыми она чуть ли не душила сейчас их с сестрой…       — Нао… ты пришла… как хорошо…       — Рафталия!       — Сестрёнка Рафталия!       И тануки, наконец, погрузилась в тёплую тьму, убаюканная эфирными крыльями, чей нефрит очищал сознание, позволяя слезам смыть все невзгоды.       

***

      Старый беззубый старик и начальник металлолитейщиков разинув рот, даровал миру лицезреть собственные пожелтевшие дёсны. Окромя него, на пустыре около входа в плавильни собралось с дюжину мужиков и ребят, работавших здесь. Всем было интересно, какая такая залипуха заставила древнего начальника Фебьера разинуть рот, как у осла в исступлении.       Перед ними хитро лыбилась в своём превосходстве знаменитая героиня щита, правда под прикрытием личины торговки Эвелины, демонстрировавшей дремучей древности достижения светлых эпох:       — Благодаря именно таким пропорциям легирующих элементов и повторению температур вы создадите сталь, не боящуюся ни коррозии, ни ударов и устойчивую даже к магическим атакам! — Каштановолосая проныра свернула гигантский свиток формата А1 со схемами плавилен и формулами металлов, отмеченных печатью героини щита. Она дёрнула головой в усмешке и заколка с мордочкой тануки хитро заблестела, как и её глаза. — Выражая волю самой героини щита Нао Иватани, я, Эвелина, хочу заключить с вами, работниками литеен, сделку.       — Тепереша у мне стало поболе понятно, у што ты у нас хошешь. — Беззубый начальник пришёл в себя, восстановив самообладание. Любому со стороны было видно, как в нём взыграла жадность до новых технологий. — У в шём, собственно, заказ гхероини?       — Я передаю вам технологию выплавки новых металлов, а вы подписываете договор о долгосрочном сотрудничестве с героиней щита. Конечно, расценки на заказы никого не оставят в обиде.       Наблюдавшая за этой сценкой десятилетняя девочка, прятавшая под светло-синим обычным платьем белые крылышки, своими голубыми глазами выражала искренний скепсис. Находясь в человеческой форме, Фиро часто не умела прятать истинных эмоции. Всё-таки различить что-то на лице девочки куда как проще, чем на морде птицы.       — Ай, щёрт тебя разбери, тудыт-разтудыт! — С улыбкой взмахнул рукой старик-начальник, протягивая её затем для рукопожатия. — Добро! Рибяты, поработаем-ка на гхероиню щита!       — Ура! — Ликовали работяги за его спиной.       — Правильное решение. — Кивнула Эвелина, улыбаясь глазами. — «И единственное, которое вы можете себе позволить в данный момент». — Продолжила она у себя в мыслях.       День как назад отряд героини щита, но под прикрытием странствующих спутников известной в этих краях торговки Эвелины, прибыл в поселение под названием Артлю, славившееся одними из лучших в стране специалистов по добыче и обработке металлов. Со стороны юга это место опоясывал дикий непроходимый лес, в котором, по слухам, вчера творились какие-то зверства. От того удивительнее, как этот отряд из трёх девочек сумел к ним пробиться.       Примерно через час они уладили пункты обоюдного договора и начали расходится. Правда, попутно Нао втолкала им втридорога несколько ящиков зелий, восстанавливавших запас сил и здоровья, которые так нужны были старателям в опасных шахтах и новых штреках. Хихикая пересчитывая золото в кошеле, героиня подошла к ожидавшей её Фиро, сторожившей ящики с другими товарами.       — Хозяйка На…       — Эвелина, — тут же поправила подопечную любительница маскировки, — хозяйка Эвелина.       — Мгх, хозяйка Эвелина, Фиро не нравится, как у тебя глаза блестят.       — Это блеск большой наживы, Фиро. Признак хорошего настроения и благополучия. — Она потрепала золотые локоны девчушки. — Давай собираться, у нас ещё много дел.       — Хорошо, — с таким же скепсисом продолжила смотреть на неё филориал. — Ещё бы сестрёнке Рафта-алии стало лучше…       — … — Нао промолчала.       Ящики, на удивление местных, стремглав влетали в бездонный ранец голубого цвета, который маленькая помощница торговки с лёгкостью закинула к себе за спину и, словно тот ничего не весил, пошла за каштановолосой следом.       В Артлю помимо шахт и множеств литеен с мануфактурами располагалось и изобилие таверн, имеющих неплохую прибыль с местных работяг, любивших пропустить стаканчик другой пенного после трудного трудового дня. В одной из таких таверенок и остановились наши героини. Идя по пустынным улицам — всё-таки на часах полдень и все жители были на работе, две лоли услышали занимательный разговор от парочки женщин-домохозяек, судачивших через пролёт своих балконов:       — Слыхала?       — Чего?       — Наш сосед-то попёрся к своему брату.       — Это который?       — Который ушёл за повстанцев.       — Ааа, Готье из тех же земель, где сейчас короля свергают.       — Дааа…       — Нуу…       — Как думаешь?       — Чего?       — Может и нашего так свергнут?       — Короля-то? Вряд ли. За него ж героиня вступилась.       — Моя б бабка второй раз преставилось бы, если б услышала, что король-мудрец из Мелромарку якшается с героинею щита. Трое оставили нас…       — Не трое, а четверо.       — …       — Четверо! Тьфу!.. Трое — это ересь и зло.       — Твои четверо — это ересь и зло.       — Ай, ну тебя! Хватит… Живётся итак, не то, чтобы сладко, кабы ссорится с подругой.       — Да, согласна, не будем. Так что тот Готье-то? Вроде ш, проныра он страшный.       — О том-то и речь. Небось захотел обогатиться на тамошнем горе… уродец несчастный…       — Ох и бедные же люди… Эссенция, помоги им справится с тяжёлыми временами…       Дальнейший их разговор не нёс какой-либо информационной ценности, поэтому Нао одёрнула такую же подслушивающую Фиро, и они продолжили путь к месту временного ночлега. Златоволосая лоли перевела взгляд голубых глаз на наставницу, заприметив в той какую-то думу.       — Хозяйка Н… Кхм, хозяйка Эвелина, а мы им поможем? Ну те-ем людям, которым сейчас плохо? Их же там грабят. Продают еду, забирая всё-всё. Это ужасно…       — Ты права, Фиро. Это просто ужасно… — Вздохнула героиня. — Несчастных людей просто-напросто грабят, забирая последнее, что у них есть в обмен на дешёвою еду.       — Да…       — Ужасно… Просто ужасно, что это делаю не я.       — Эээ?!       — Фиро, сегодня собираем вещи и отправляемся в соседнее королевство. Уже чувствую в своих ладонях этот манящий холодок блестящего золота!       — Нао жу-уткая… — Попятилась от неё лоли. — У Нао глаза блестят как у монстра…       — Цыц, не тебе называть меня монстром. Идём, у нас ещё так много дел.       Последовательность взаимосвязанных событий подобно шестерням гигантского механизма продолжали проворачиваться, изменяя саму себя и приводя к новым результатам. И Скорбный Ангел, как опытный часовщик, настраивала этот непостижимый аппарат, обращая всё в свою пользу. Однако в забвенье мании, она не видела во что превращается результат её трудов. Она так и не сумела понять, почему не почувствовала вчерашним утром приближение и появление монстров, чуть не убивших её семью… Уже давно тёмный нефрит пронзил прозрачный бледный кристалл, породивший хаос…