Рубин

Гермиона и Теодор прогуливались по набережной, которая стала для них отправной точкой. С тех пор как они были впервые вместе на этом пляже, прошло почти четыре года, а их отношения не изменились, только стали крепче. И то хрупкое, что было между ними, оба берегли как редкий и ценный дар. — Я рада, что мы снова здесь вдвоём. Это место действует на меня опьяняюще, — Гермиона улыбнулась и почувствовала, как Теодор крепко сжал её ладонь. —Довиль — эта ассоциация навсегда, не так ли? Она улыбнулась и знала: он понимает её без слов. Даже их разговоры были часто непонятны для других, но значимы друг для друга. Каждое слово являлось какой-то ассоциацией, механизмом для чего-то и каждый из них знал кодовые слова. Слова, которые влияли друг на друга. — Завтра нужно возвращаться в Лондон, много работы. И у тебя несколько проектов, которые... — О, не нужно про это. Я не хочу об этом думать. Желание только дышать этим воздухом и не думать о Министерстве, пожалуйста, Тео, — прошептала она. Середина сентября была похожа на летний период, совершенно ничем не отличалась, если только цифрами на календаре. Во Франции в этот период было бархатное лето. И несмотря на то, что в Лондоне ещё не наступил период дождей, французского тепла в это время там быть не могло. Бархатная осень Англии и Франции кардинально отличалась. К тому же английские туманы, которые так не любила Гермиона, именно в сентябре начинали своё нашествие. А здесь была ясность, точно такая же, которая поселилась у Гермионы на сердце с того самого дня, когда она поняла, что мужчина, который сделал шаг к ней навстречу, тот самый, которого она даже не знала, что ждала. Каждый из них наслаждался этим днём. И эта долгая прогулка по городу, в котором они сблизились, в котором узнали и познали друг друга, была для них счастливым моментом и тёплым воспоминанием, снова воплощённым. Гермиона резко остановилась и обняла Теодора. А он знал, что её прилив нежности бывает внезапным, резким, словно перемены погоды. В один момент она начинает обнимать его, целовать и тянется для близости, а потом, словно ни с того ни с сего, просыпается Грейнджер, которая много читает, работает и постоянно всё контролирует, не замечая ничего вокруг, но стоит только подождать, как она снова потянется за очередным поцелуем. А он умеет ждать, тихо, ни о чём не прося, просто находясь рядом. Всегда. Гермиона приподнялась на носочках и коснулась носом его подбородка, её пальцы пробежали по его торсу и, дойдя до шеи, нежно обвили её. Резко девушка отпрянула и, всё так же приподымаясь на носочках, заглянула за его плечо. Потом она посмотрела в сторону пляжных кабин. Теодор видел её растерянность, беглый взгляд и он знал, когда она становится такая. Только в тот момент,когда она чего-то боится. И она пытается найти ту самую броню, в которую пряталась все эти годы и с тех пор, как он её забрал под своё крыло, она сбросила её. Но бывают моменты, когда ей кажется, что она уязвима. С тех пор он стал её личной бронёй, защищая, охраняя и не давая в обиду. Он знал, что страх, который когда-то поселился в ней, имеет свои отголоски. И самое главное правило - никогда не напоминать о том, что было когда-то. Поэтому он крепко сжал её, сгребая в объятья и обернулся в ту сторону, куда она смотрела. Он сразу узнал объект беспокойства своей возлюбленной. Эта высокомерная походка, генеральская выправка и даже пляжная маггловская одежда выглядела словно костюм на министерском приёме. Белоснежная рубашка с закатанными рукавами, шорты, напоминающие брюки классического стиля. Теодор сразу узнал в этом молодом мужчине однокурсника, чистокровного засранца, который до сих пор являлся катализатором страхов его женщины. И глубоко вздохнув, хотел сказать Гермионе, что это ничего не значит и они могут просто пройти мимо. Малфой пока их не заметил и они могут не общаться с ним, не проявлять никакой активности. Просто пройти мимо. Но он не успел ничего сказать, как Гермиона мгновенно вылезла из его хватки и, не успев осознать, увидел, как она исчезла в одной из пляжных кабинок. Выдохнув тяжёлый воздух, он на секунду закрыл глаза, заставляя себя сконцентрироваться и пойти за своей пугливой, непредсказуемой беглянкой. Но открыв глаза, он увидел, что Малфой заметил его и, смотря в упор, надвигается прямо на него. Он движется, словно ледокол, напрямую к своей цели. Многое поменялось, война стёрла предрассудки и исправила многие ошибки, даже боль стихла, но младший Малфой не изменился. Казалось, он остался всё таким же заносчивым юношей и Теодор приготовился к нападению. — Кто бы мог подумать. Какая встреча и где? В Парижской Ривьере, — голос Малфоя звучал с железными нотками, а на лице всё та же ухмылка в сочетании с леденящим тоном. — Приветствую тебя, Малфой. Сказать, что удивлён, не скажу. Потому что наслышан о том, что ты много лет живёшь во Франции. И поэтому, случайности не случайны, — и Теодор в знак приветствия раскинул руки. — Я и тебя приветствую, Астория Гринграсс, — он перевёл свой взгляд на девушку в огромной соломенной шляпе, которая закрывала её лицо. Но Теодор знал, что это именно она. — Привет, — тихо и мелодично произнесла девушка, приподняв поля шляпы. Теодор увидел кукольное лицо, тонкие черты и мягкий взгляд их общий знакомой. — Я уже много лет миссис Малфой. — Папа, ветер меняется и он становится прохладнее. Мне здесь не нравится. Теодор перевёл своё внимание на мальчика, который подошёл к Малфою и, хмурясь, посмотрел на него. Наконец-то Теодор улыбнулся. А всё враждебное настроение у него словно стёрли рукой, он смотрел на этого мальчика и не мог поверить в такое идентичное сходство с Малфоем. Этот ребёнок был не только на него похож, даже голос, интонация звучали точно так же, как когда-то разговаривал сам Драко. — У вас уже взрослый сын, неужели скоро в Хогвартс? Он сказал это, чтобы старший Малфой, зная, как он относится к школе, проявил реакцию на эти слова, но, к удивлению Теодора, никаких эмоций Малфой не испытал, а за него и вовсе ответила жена. — Теодор, он слишком юн для того, чтобы учиться в школе волшебства, но ты угадал: Хогвартс — наша цель, и мы надеемся, что получим долгожданное письмо. Не правда ли, сын? Мальчик перевёл взгляд на маму и, ничего не ответив, посмотрел на Теодора. — Я так понимаю, вы волшебник, верно? — Я же просил тебя не задавать такие вопросы. Мы общаемся с магглами и ты можешь поставить нас в неудобное положение. Я уже не говорю о том, что у нас могут быть проблемы. — Папа, но я же слышал, как мама и он сказали про Хогвартс, а это значит, он волшебник. Это же проще простого. Малфой закатил глаза и ладонью пригладил идеально уложенные волосы сына. — Ну папа! — воскликнул мальчик. — Вчера были на выставке и это было ослепительно, Теодор. Просто потрясающая коллекция и мы уже несколько лет с мужем следим за ней. — Это так, — более сухо ответил Малфой. — А с каждым годом коллекции становятся всё изысканнее, неповторимей, и что-то в этом действительно есть. — Удивлён, что вы посещаете выставку для магглов. Вы же знаете, что я играю на два лагеря, ювелирный бизнес развивается не только в магической части Европы, но и маггловской. И я поражён, что вы посещали мероприятия для обычных людей, — он сделал большой акцент на последние два слова и уголком губ улыбнулся, изображая усмешку. — Теодор, тебе не идёт быть мной, не стоит пробовать меня задеть, — Малфой впервые за встречу улыбнулся. — Знаешь, многое изменилось. Но, конечно, я бы не смог так, как ты, бок о бок, но, в любом случае, чистота крови для нас не актуальна, да, Астория? — и он внимательно посмотрел на свою жену, которая скромно кивнула и коснулась его ладони. И Теодор заметил, как Малфой сжал её пальцы, а в его взгляде что-то смягчилось. — Но меня больше поразила магическая коллекция. «Вопреки» — это невероятно, Теодор. Теодор улыбнулся и услышал знакомые шаги. Это было удивительно, но он узнавал их. Была какая-то особенность в них и он даже никогда не задумывался об этом. Но когда слышал, то знал точно, что идёт именно она. Теодор даже не успел развернуться, как почувствовал её тёплый аромат и снова слегка улыбнулся. Всё это время он смотрел на Малфоя и видел, как выражение его лица меняется. Что-то промелькнуло во взгляде и на секунду он увидел живые эмоции на лице своего однокурсника. Но Малфой быстро справился с резкими чувствами и надел свою безупречную маску. — Грейнджер, — его высокий тон резал слух Теодора и он хотел что-то сказать, он даже попытался найти руку Гермионы, чтобы поддержать её. Но девушка заговорила первая. — Приветствую тебя, Драко, — её голос был спокойным. Малфой немного закашлял и кивнул. — Удивительное совпадение, не правда ли? Трое однокурсников встретились спустя столько лет в одном месте. — Я не вижу ничего в этом удивительного. Жизнь полна случайностей, а потом, Франция не только твоя страна. Для меня она занимает особое место, и особенно Довиль. Теодор видел как уголки губ дрогнули и Малфой хотел улыбнуться, но сдержал свои эмоции. — Меня зовут Астория, — девушка протянула Гермионе руку. — Мы никогда не были знакомы, но я наслышана о вас. — Рада знакомству, — Гермиона ответила дружественным рукопожатием и тепло улыбнулась. — О, — удивление Астории было слишком громким. — Ваше колье, это то самое из твоей коллекции. Мы только что говорили с Теодором о ней. Тогда оно восхитило меня, и позже я уговорила Драко, чтобы мы приобрели его и, когда муж согласился на мои уговоры... — Ну не такие уж и уговоры, — немного фыркнул Малфой. — Всего-то какие-то сутки. — Да, но его уже тогда не было, — укоризненно посмотрела она на мужа. — Его купили слишком быстро, — ответил Малфой и снова коснулся своей жены, в знак одобрения или извинения. — И теперь я знаю кто. Эта фраза вызвала тихий смех Теодора и, пока Малфои разглядывали друг друга, Гермиона локтём толкнула Теодора в бок, тот же скривился, но остался беззвучен. — Гермиона, я сломала всю голову, думая, кто же мог приобрести это украшение и присматривалась ко многим своим знакомым, но ни у кого его не было. У вас превосходный вкус и на вас оно смотрится великолепно, — Астория снова перевела взгляд на украшение и сделала несколько шагов, для того, чтобы рассмотреть его получше. Колье манило её, заставляя забыть рамки приличия. Астория занесла руку, чтобы прикоснуться к камню. Серебристая цепочка, чешуйчатая, словно змея, плавно переходила в хвост красивой рептилии, которая во рту держала небольшого размера рубин. Оно казалось тонким, хрупким и притягивало, словно обладало магическими свойствами. — Камень такой яркий. Но мне казалось, что на выставке он был намного темнее. — Это его магическое свойство, — ответила Гермиона. — Он становится ярким, когда находится рядом с... — но Малфой не дал договорить ей. — Вчерашняя выставка показала, что у тебя превосходный вкус, то, что выставляется под твоим именем, уникально, что-то в этом есть. Теодор, никогда не подумал бы, что у тебя такой превосходный вкус. Но это магическая коллекция, — Теодор перебил его, не дав ему договорить. — Она уникальна, потому что авторская, каждую коллекцию прорабатывает огромное количество людей, разрабатывается концепция и это не просто ювелирный бизнес, это искусство. Ну, коллекция «Вопреки» уникальна тем, что у неё единственный автор, все украшения из этой коллекции придумал один человек, а воплотила целая команда. — Да, мы обратили внимание, — ответила Астория, — что у этой коллекции нет автора, есть только инициалы, которые нам так не удалось разгадать. — А меня удивляет другое, Грейнджер, ты купила это колье со змеей, серьёзно?— Малфой вскинул брови. — Я понимаю львы или что-то, что вы там, гриффиндорцы, любите, но змеи... Странные наклонности у тебя появились после войны, Грейнджер. Теодор нахмурился. Упоминание войны и всего, что могло вызвать у Гермионы отрицательные эмоции, пугало его и он приготовился её защищать, но услышал голос своей женщины, наполненный спокойствием, уверенностью и чем-то ещё, тем, что заставило его молчать. — Эта коллекция говорит о том, что даже змеи способны на любовь. Я сейчас говорю не о рептилиях, а о людях. Ты должен меня понимать, как никто другой, неправда ли, Драко? В этой коллекции использован рубин, а рубины считают детьми солнца. Этот минерал признан талисманом любви. — То есть, автор считает, что змея съела любовь... На эту реплику Гермиона засмеялась. — Драко, нет. Рубин во рту змеи означает, что она смогла прикоснуться к солнцу, согреться и обрести любовь. Эта коллекция о том, что несочетаемое сочетается, противоположности притягиваются и нет ничего невозможного. Даже змеи могут найти свой островок тепла и солнца, — на последнем слове она улыбнулась. Малфой продолжал смотреть на неё, немного прищурившись. — И кто же автор этой коллекции? Может быть, сейчас ты откроешь мне этот секрет. Ну же, Теодор, — Малфой перевёл взгляд на мужчину рядом и увидел, что тот улыбается. — Если только по секрету, — Теодор сделал несколько шагов, подойдя ближе к Малфою и, немного наклонившись, практически шёпотом сказал имя автора, — Гермиона Грейнджер. Эффект был достигнут. Малфой вскинул брови и перевёл взгляд на Гермиону. — Да, — и в этот момент она тихо рассмеялась, коснувшись рукой своих всё таких же, как и в детстве, непослушных волос. Откинув их назад, она прошлась по ним пальцами и коснулась своего обнаженного плеча, немного подняв их вниз и вверх, и снова рассмеялась. — Вы удивили меня снова. Я слышал, что ты занимаешься эльфами? — Это действительно так. Гермиона является начальником «Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними». — Да, а я бы хотела заметить, — Гермиона перевела взгляд на Теодора, — Мистер Нотт тоже работает в Министерстве в отделе транспорта. — Зачем? Они повернулись и, посмотрев на Малфоя, рассмеялись одновременно. — Это для души, — ответил Теодор. — Для души работать в Министерстве? Бред. — Для меня Министерство было чем-то вроде реабилитации, но потом со мной случилось одно событие, и теперь Министерство для меня это приятное воспоминание. — Если честно, я совершенно не понимаю о чём говорят эти двое. Это всё странно, но знаешь, я рад тебя видеть, — и Малфой протянул свою руку Теодору. Заключив дружеское рукопожатие, между ними что-то произошло, то, чего никогда не было. Они признали друг друга, каждый из них был лидером в отношении друг друга, но всё это было позади и каждый проживал свою собственную жизнь, не оглядываясь на стереотипы и предрассудки их предков. — У вас будут какие-то новые коллекции ювелирных украшений, вашего авторства? — Астория разорвала их молчаливое признание и Малфой разжал руку. — Нет, — Гермиона помотала головой. — Я не художник, не дизайнер. А это была идея от моего сердца, — и она прикоснулась к своей груди. — Для нас это значимо. Нам необходимо было её создать. — Нам? — удивлённо спросил Малфой. — Ну конечно, Драко, — Астория коснулась плеча мужа. — Разве ты ничего не понял? — Если честно, то я сегодня уже ничего не понимаю. — Мистер Нотт и мисс Грейнджер... — начала Астория своё пояснение. — Я бы хотел поправить, — Теодор наконец-то взял Гермиону за руку и крепко её сжал, а она приблизилась к нему и коснулась своим плечом. — Миссис Грейнджер. — Миссис? — Малфой, что ты сделал со своей природной сообразительностью? Ну конечно Миссис, мы женаты уже более трёх лет. Молчание, которое возникло между ними, оборвалось коллективным смехом, смеялись все, кроме Малфоя. А он продолжил вот так стоять, пока его сын не потянул за руку вниз и не вырвал отца из собственных раздумий. — Папа, — спросил тихо мальчик, — а это твои друзья? И он, не разумывая, тихо ответил: — Да, это друзья.