Баланс

      Утро наступило как-то неожиданно. Только очнувшись, Тэхён понял, что так и спал, периодически кусая Чонгука в шею, теперь она покраснела. Сокджин разбудил его, внеся в комнату лампу и самого себя в привычном взгляду виде.       — Вижу, у вас тут всё в порядке, — отметил, подходя ближе. — Поднимайтесь, завтрак готов.       — Я с тобой ещё поговорю, — хрипло прорычал Тэхён, нехотя отцепляясь от Чонгука.       Первым делом направился в уборную, всё-таки природа давала о себе знать.       — Мне всегда нравилось с тобой разговаривать, — невинно сказал Сокджин ему в спину, развернулся к Чонгуку, оставшись с ним наедине. — Что ты знаешь о нём? Подозреваю, что достаточно много. Раз ты не убил его сегодня ночью, ты сможешь ему помочь?       Чонгук, толком не спавший, подтянулся и сел на кровати. С Тэхёном они разобрались, а человека рядом с собой заведомо прощать не хотелось. Вдоволь над ним насмеялись все.       — Я давал ему уже совет спрятаться как можно дальше.       Чонгук разминал затёкшие плечи, складывал всю картину с разных сторон, и ни одна из них ничего лёгкого не сулила. Увиденное ночью таким нестандартным способом наталкивало на новые вопросы.       — Тэхён никогда не послушается такого совета. Он вообще их редко слушает, — Сокджин поставил лампу на стол. — Я могу сделать так, что ты забудешь о нём. Обо всём, что приключилось с вами. Хочешь? Пойдёшь домой и не вспомнишь ничего.       Брови Чонгука поползли вверх, и без того круглые глаза напоминали две крупные ягоды. Перспектива давать кому-то копаться в своей голове и что-то в ней менять ему не понравилась.       — Зачем мне его забывать?       — Потому что это его путь. Для того, чтобы идти рядом с ним, тебе придётся забыть всю свою прошлую жизнь. Потому что ты уже не сможешь вот так просто уйти.       — Я могу вернуться домой, ничего не забывая, — упрямо возразил Чонгук. — Мои воспоминания останутся при мне. И копаться в своей голове кому бы то ни было я не дам.       Если отбросить вчерашнее, Сокджин вызывал приятное впечатление, разговаривал тоже приятным голосом, но то, что он говорил, настораживало. Слишком много на одного искателя тех, кто может залезать в его голову и творить, что захочется.       — Ну, сможешь, так сможешь, — легко согласился Сокджин.       Дверь снова распахнулась.       — Как ты, мать твою, это делаешь? — шипел не Тэхён, а Вишня, приняв её вид. — Ты ведь даже меня не трогал!       — Ну ты же умылся, — хмыкнул Сокджин. — Или ты собрался уходить в своём привычном виде?       — Я вообще пока не собираюсь уходить! Поесть сначала нужно. — Тэхён тормознул на пороге, стеснялся себя перед Чонгуком, ещё бы — юбка помялась, бантик на спине развязался, волосы вообще были распущены. — А ну, пойдём! Тэхён схватил Сокджина за руку и утянул за собой.       Во-первых, ему нужно было привести себя в порядок. Во-вторых, Сокджин теперь просто обязан был поменять это лицо на более симпатичное, пусть даже не заикается про то, что это невозможно.       Намджун уже сидел в столовой, съев не одну порцию завтрака, и сыто улыбался.       Метаморфозы торговца искателю тоже спокойствия не добавляли. То он Тэхён, к которому мало-мальски привык, то Вишня с повадками северных девушек. Чонгук опасливо выбрался из кровати, нашёл, где умыться, снял несвежую куртку. Тепло в доме, можно и в майке остаться, чем ходить и в ней. Вернутся эти двое, выпросит помочь с чисткой.       Чем больше он в доме находился, тем больше начинал думать, что надо держаться поближе к Намджуну, тот был весёлый в каком-то роде, предлагал банальные вещи, поесть, например. Искатель сел рядом с ним со стаканом воды и кивнул.       — Доброе утро?       — Доброе, — подтвердил тот, насытившись, кажется, не только едой. — Бери тарелку, можешь есть всё, что тут осталось, — хотя на столе, конечно, уже не было слишком много его стараниями.       Вот еда была вкусная, к ней Чонгук тоже решил держаться поближе, как можно ближе. Тарелка пустела быстро, хорошее расположение духа не заставило себя ждать. Он откинулся на стуле и глубоко вздохнул. С Тэхёном поговорить было нужно, без свидетелей, лозу проверить не мешало бы. Чонгук поймал себя на мысли, что беспокоится.       — Сокджин! — раздалось из глубин дома. — Стой! Стой сейчас же!       — Я тоже хочу есть. — Тот явно сбежал от Тэхёна, уселся за стол, слишком довольно улыбаясь.       В широком дверном проёме полыхнуло шёлковое пламя, Вишня наконец соответствовала своему имени. Роскошное платье тёмно-красного цвета струилось по аппетитной фигурке, подчёркивая талию, обнажая карамельные плечи, острые ключицы и тонкую шею. Красным глазом подмигивал из декольте самый крупный камень в колье. Красивое лицо было чудовищно злым. Яркие губы притягивали взгляд, тёмные глаза тоже полыхали, могли сжечь весь этот дом одним лишь взглядом. Причёска напоминала вчерашнюю, Сокджиновскую, перья из волос возвышались над головой, украшенные какими-то звенящими колокольчиками и драгоценностями.       Тэхён при этом шипел, как ядовитая и разъярённая змея: — Чтоб ты подавился своим завтраком!       — Ты же хотела быть красивой, — спокойно отозвался тот, ни разу не собираясь давиться.       — Красивая, — подтвердил Намджун, оценив всё это великолепие. — Хоть прям щаз замуж выдавай.       — Да идите вы оба знаете куда! — Тэхён еле дошёл в этом платье до стола и с трудом сел, кое-как справившись с юбкой.       Чонгук, видя такое представление, заподозрил у себя умственное отставание. Девушка, безусловно, была красивая, даже очень, он невольно подвис на долю секунды, но в голове все равно билась мысль, что Тэхён — парень, который становился таким безопасности ради.       — Какая уж тут безопасность, если каждая собака будет оборачиваться, — вслух размышлял Чонгук.       Мужчиной Тэхён был заметным, в этом ему не откажешь, даже со спрятанными руками и замотанный по подбородок, а тут — Чонгук заглянул в декольте Вишни без зазрения совести — как факел в темноте для всей нечисти.       — Перед выходом она переоденется, — Сокджин покосился на него. — Вишня, вспомни о своих манерах, негоже великолепной даме сквернословить прямо за завтраком.       — Убью! — Тот сжал зубы, взглянул на Чонгука — обжёг и его взглядом, а когда смотрел на остывший завтрак, можно было подумать, что собирается его нагреть таким способом.       — Уймись, не получится. Намджун-а, пойдём-ка погуляем? — Сокджин встал из-за стола, уводя своего сытого великана подальше.       — Надо поскорее убираться отсюда, — выговорил Тэхён, кое-как справляясь с завтраком. — Чтобы он ещё что-нибудь не придумал.       — Так куда ты в таком виде собрался? — полюбопытствовал Чонгук, прежде чем начинать свой разговор.       Сам он доел в рекордные сроки, сидел теперь, откинувшись на стул. Ему оттуда декольте вот прям отлично видно было.       — Переоденусь, — фыркнул Тэхён. — Мне нужно добраться до одного места, где живёт одна женщина, которая сможет мне помочь, я надеюсь.       И как будто даже не рассчитывал, что Чонгук пойдёт с ним.       — Ты тут тоже не задерживайся, вдруг они и над тобой начнут издеваться.       — Мне вчерашнего спектакля хватило, — кивнул Чонгук.       Неодобрительно цокнув, он сложил руки на груди, словно собирался помнить в общем-то безобидный обман ещё долго.       — А если с тобой в дороге случится как вчера?       Чувство беспокойства проходить не хотело. Он даже потёр ладонью грудь в попытке прогнать его подальше.       — Что именно? Врежусь ещё в кого-нибудь? — уточнил Тэхён, отставив пустую тарелку в сторону и отзеркалил жест — сложил руки на груди, отчего декольте стало ещё выразительнее, пышнее.       Чонгук не знал, как называется то состояние, в каком Тэхён оказался ночью. Не спрашивал, по каким причинам возникает, помимо страха темноты. Вчера допытывать без того уставшего парня не стоило, сегодня о чём-то таком разговаривать, когда поблизости сумасшедшая парочка и запросто могут их подслушивать, не очень хотелось.       — Как ночью, — уточнил искатель.       Вся серьёзность отошла на задний план, когда взгляд к вырезу девушки вернулся. Чонгук на нём задержался без стеснения, но скорее из любопытства, чем испытывал что-нибудь из разряда влечения. Сокджин, надо отметить, действительно знал своё дело, грудь выглядела очень натурально, аппетитно даже.       — Эти странные цветы исчезли и больше меня не задушат, — отмахнулся Тэхён, поднялся, чтобы убрать посуду. Развернулся спиной — платье имело шнуровку на пояснице и не менее глубокий вырез на самой спине — шафрановая лоза красовалась на ней, как притаившаяся змея, пряча хвост под корсетом.       Отчасти Чонгук чувствовал вину, ведь именно он привёл лозу к Тэхёну, из-за него он мог покалечиться, если не сказать хуже.       Искатель встал за девушкой и остановился. Лоза Тэхёну очень шла, в любом обличье, пусть на мужчине он в темноте видел не так хорошо, на девушке рассмотреть можно было лучше, но всё же она была опасна. Чонгук заворожённо загляделся на шнуровку и огладил её пальцами.       — Нужно снять это с тебя, — он лозу, конечно, имел в виду, даже с мыслями о том, что кожа Вишни и Тэхёна одинаковая, цвета очень притягательного.       Только Тэхёна он как-то не рассматривал так пристально, не до этого было, а в ночь, когда грелись в повозке, попросту не успел.       — Ты снова захотел получить по лицу? — рыкнула Вишня, обернувшись через плечо.       Лоза ползла вверх, убегала от пальцев Чонгука, располагаясь уже на плече и части шеи, но Тэхён то ли не чувствовал её движения, то ли не замечал, глядя только на бесцеремонного искателя.       Пальцы последовали за ней — поймать, прижать и остановить.       — Ты больше меня не ударишь. Вчера и не так трогал, чего ты не возмущался?       Тэхён резко охнул, вихрем обернулся, пороняв посуду в мойку. Лоза скрывалась прямо в декольте, занырнув туда. Вид сверху был ещё убийственнее, чем издали, напротив. Стоит отметить, что лицо Вишни сейчас было очень схожим с лицом самого Тэхёна, как будто она действительно была его сестрой, причём исключительно родной, едва ли не близняшкой.       — Своим девочкам такое рассказывай! — зашипел он, хватаясь руками за чужие предплечья.       Лицо Чонгука исказилось от усиленного мыслительного процесса. Он прищурился, смысл сказанных слов шёл мимо него, как бы сильно он ни пытался поймать его. Как…       — Ты что-то подобное тоже можешь узнать? — спросил он, придвигаясь ближе. И да, декольте становилось убийственнее от каждого взгляда. Он не стал воспринимать Тэхёна с грудью, но вот девушка-Тэхён всё естественнее воспринимался.       Вишня отцепила руку от его плеча, приподняла подбородок вверх, надавив пальцами, заставляя смотреть себе в глаза.       — Когда эта гадость сковала нас здесь вчера, я почувствовал на ней женские следы, ты чертовски близок с этими женщинами, — процедила почти сквозь зубы. — А теперь смотри! — Отвернула его голову к мойке и грязной посуде. — У тебя есть более важные дела, чем лапать меня. — И ушла переодеваться, очень надеясь, что в процессе что-то внутри перестанет так злиться.       Чонгук смотрел вслед, даже не пытаясь что-либо сказать, всё равно не услышат. Ну и характер!       Он усиленно намывал посуду, благоразумно решив, что и за «спасибо» сей жест сойдёт, может и мысли в порядок придут. Только главной мыслью вдруг становилось, что нужно брать за пример поведение великана-отца: улыбаться и разговаривать на отвлечённые темы.       Ещё бы Сокджина дождаться, куртка всё ещё оставалась грязной.

***

      Войдя в двери нелегального салона, стройный мужчина джентльменского вида и явно элитного происхождения, судя по одежде и осанке, слегка поморщился и задержал вдох. Здесь пахло вседозволенностью и наплевательским отношением к законам. Не самый приятный в мире запах для существа, созданного из ограничений и правил.       — Есть кто-нибудь? — позвал он, прошагав глубже, не оставляя на полу никаких следов, хотя снаружи было не так уж и чисто.       Перед ним словно из-под земли выросла девушка.       — Чем могу помочь? — Очень миловидная, с тёплым цветом лица, она сразу располагала к себе. И тихонько хихикнула, как смешно выглядел такой мужчина в их маленькой комнатке.       — Я разыскиваю одного искателя, — ответил он, мягко улыбнувшись, но за этой улыбкой ничего не скрывалось, кроме вежливости и лёгкой благодарности, что ему готовы помогать. — Джей Кей, Чонгук, как там его ещё называют. Можете не притворяться, что не знаете его, он частый ваш клиент.       Девушка доброжелательности не растеряла, но отвечать не спешила. Наморщила свой аккуратный носик, усиленно задумалась над его словами.       Шторка в конце комнатки с лязгом отодвинулась, и оттуда показалась вторая. Мелиада была низкорослой, миниатюрной даже, с огненно-рыжими волосами, закрученными в дреды, при ближайшем рассмотрении можно было разглядеть в них маленькие талисманы и серебряные колокольчики. В отличие от первой девушки она была такой бледной, будто солнца избегала всю жизнь.       — У него новое задание. Вернётся — когда вернётся, — сказала мелиада, смотря на мужчину не очень добрым взглядом.       Первая девушка кивнула в подтверждение.       — Когда вы последний раз его видели? — уточнил посетитель, разглядев уже обеих.       — Вчера, — ответила первая, закладывая короткую прядь за ухо.       — Что же за задание вы ему дали и на каком основании? — он уже не улыбался, а слегка скалился идеальными зубами.       — На нашей вывеске написано «тату-салон», а не биржа труда, — сказала мелиада, словно девушки до его прихода договорились отвечать по очереди.       — Мы не даём заданий, мы вмешиваемся в тела после них. — Первая девушка переплела пальцы обеих своих опущенных рук. Ей мужчина даже был интересен.       — Тогда кто же его дал, милые? Что он делал здесь вчера? О чём говорил?       — Биржа труда? — хмыкнула та.       — Я зашила его рану, он приходит на проверку. Мы очень хорошо убираем любые шрамы и делаем эксклюзивные тату. — Первая девушка легонько покачивалась, делала отличную рекламу, любой такую запомнит.       Она улыбнулась широко, обнажая несколько рядов мелких невероятно острых зубов. Подалась вперёд и замерла, словно почувствовала в нём что-то.       — Почему Вы его ищете? — спросила она, но смотрела на мелиаду.       Та нахмурилась и сделала несколько шагов вперёд. Ни один колокольчик в её волосах не издал ни звука.       Посетитель даже не шелохнулся, однако и не изменился в лице.       — Давайте я поясню, прелестные дамы. Если вы не будете отвечать правдиво, то завтра от вашего салона и названия не останется, да и на бирже труда вам ничем не смогут помочь. Я ищу его, потому что он сбежал. И лучше бы мне найти его, а не кому-то из органов правопорядка. Так что я спрашиваю ещё раз — о каком задании он говорил здесь вчера? Можете ли вы вспомнить что-то, что поможет мне его найти? Или мы ещё продолжим немного демонстрировать друг другу зубки? Время у меня есть, немного правда, так что вот, — он снова оскалился.       — Интересно, на какой работе платят за угрозы женщинам, — фыркнула мелиада. Первая девушка продолжала улыбаться, но заметно напряглась. Она взглянула на мелиаду, кивнула ей коротко. Той оставалось лишь согласиться, чутьё её девушки никогда не подводило.       — Он был здесь, но куда ушёл — не сказал. Просил снять с него чужой след, чтобы не вычислили, — нехотя отозвалась мелиада. — Чей след — тоже не знал. А потом этот след его в спешке увёл.       — У меня красивые зубки, — добавила первая девушка, заметно расслабляясь, от чего и в комнате обстановка будто стала легче.       Он приподнял брови.       — Разве я угрожал? Прошу извинить, если так показалось, я всего лишь обозначил возможные последствия того, что не сумею его найти в ближайшее время. Можете описать мне этот след? Какие у него были приметы?       Мелиада скривилась, на её лице можно было прочесть крупными буквами «Да ты гонишь!». Но она тактично промолчала.       — След был горячим, хотя веяло от него холодом тоже. Он пришёл из темноты, но принадлежал кому-то сильному, и он не оставался на руках у меня или Ни Ни, — первая девушка кивнула на мелиаду. — Только на Чонгуке, словно хозяин следа сам его пометил.       — Это был белый след какого-то холодного демона, — дополнила мелиада. — Я сняла с него нить-маяк, она соединилась со следом и увела Чонгука, куда он сам не знал. Если хотите, чтобы мы отправились его искать — мы откажемся заранее.       — О, ни в коем случае. Да, мне было бы очень приятно провести время с прекрасными помощницами, но я буду искать его один. Как именно ты его сняла?       На слове «помощницы» мелиада скривилась так, будто ещё чуть-чуть и гостя отсюда вытолкают пинками, несмотря на приличную разницу в росте.       — Засыпала семена в неё, они проросли и превратили её в ветвь, — нехотя выдала она.       — Ветвь обвила его руку и всё, он ушёл, — вставила первая девушка. — Ни Ни может сделать и для вас такое, но… — она повременила, постукивая пальчиком по щеке и продолжая улыбаться, —… нам нужно одолжение взамен на одолжение.       — Какое одолжение, милая? Что за семена?       Первая девушка наклонилась к мелиаде и вытащила из декольте её топа маленький крафтовый пакетик.       — Говорят, это любимое растение белого демона, — сказала она.       Посетитель на это внутренне усмехался. Кому, как не ему, было знать, что из всего цветущего белый демон любил цветки груши, что цвела у его пруда круглый год.        — Вы дадите своё слово, а мы к Вам обратимся за одолжением, когда придёт время.       — Даю слово, — кивнул мужчина, протягивая руку за семенами.       Девушка вложила в его руку пакетик. — Пойду принесу нужные вещи, — оповестила она, улыбнулась ему своей интригующей улыбкой и прошла за шторку.       Мелиада подарила ему неприязненный взгляд.       — Принесла, — раздалось победное до того, как сама девушка вновь появилась в комнате. — Хорошо, что постирать не успели. — В руках она держала штаны искателя и одну из его рубашек.       Мелиада нехотя подошла к ней. Вещи достаточно долго носились, и она без труда смогла вытянуть из них след Чонгука, скрутить его в плотную такую нить глубокого синего цвета. Ни Ни развернулась к мужчине, держа её в руках натянутой, и кивнула, мол, давай, иди, примеряй украшение.       Тот наблюдал за их руками с каким-то профессиональным любопытством, а когда нить была готова, подтянул рукав, обнажая узкое запястье.       — Я надеюсь, это не больно? — улыбнулся, как если бы вообще умел чувствовать боль.       — Если бы было, я бы эти страдания умножила. Бесплатно, — под нос себе сказала мелиада, на деле профессионально и аккуратно намотав нить.       Соединить концы труда не составило, как только они срослись, свечение нити закончилось, и она плотно «обняла» запястье мужчины.       — Договорились! — Первая девушка осмотрела результат её трудов и осталась довольна. — Не обижайте нашего Чонгука.       — Мы будем рады, если Вы не вернётесь, — горячо попрощалась мелиада.       — Даже если я щедро заплачу? — не удержался тот, поправил манжет, скрывая нить, и откланялся, не дожидаясь ответа.              «Во что я только ввязался?» — невольно подумал за пределами салона, чувствуя, как нить ведёт его куда-то очень далеко.       Очень давно ему не доводилось покидать Кокон и свою работу, но теперь его работа заключалась в другом, отказаться он не смог бы благодаря некоторым страшно весомым причинам.

***

      Тэхён появился в комнате спустя какое-то время, куртка и прочая одежда Чонгука уже были чистыми, ему довелось узнать ещё кое-что о силе чувства юмора Сокджина и нелепости Намджуна, понять, почему в этом доме так мало перегородок, ведь великан бился не только о потолок, увеличиваясь в размерах каждый раз, когда Сокджин шутил и сам хохотал над своей же шуткой.       Платья на Вишне уже не было и в помине, лозу он всё ещё не замечал, та снова пряталась на спине. Его новый облик чем-то напоминал тот, в котором он впервые увидел Чонгука, широкие штаны-юбка имели тот же цвет — песочный, а во внутреннем кармане куртки притаилось оружие. Волосы он убрал в высокий хвост, густо подвёл глаза, красивые губы спрятал под маской, натянув её на нос. Фигура оставалась очень женственной даже в таком одеянии. Может даже более женственной, чем в платье. Ни единого участка открытой кожи — руки в перчатках, ноги в сапогах. Разве что глаза… Но и на них через пару секунд Вишня нацепила очки с тёмно-фиолетовыми стёклами. Она походила на какого-то кибер-ассасина.       — Ну, не скучайте! — Зыркнула на Чонгука даже сквозь стёкла очень ощутимо.       На Сокджина уже насмотрелась по самое некуда, а для Намджуна в комнате остался небольшой сюрприз-благодарность.       — Ты никого не забыл, нечисть? — фыркнул вслед Сокджин, подталкивая и Чонгука к выходу, протянул ему чистую куртку. — Удачи.       Чонгук перевёл взгляд с одного на другого, забрал свою куртку, застегнулся до горла и, как бы с ним тут не обходились, попрощался. Мешка при нём не было, накидка зато была, и пока ему предстояло проходить через эти земли, оставлять её не стоило. Да он и не собирался. Забрал с вешалки и надел.       Тэхён ждал его на улице, нетерпеливо постукивая по холодной земле невысоким каблуком сапога.       — Ну и какие у тебя планы? — звучало с вызовом.       — Никаких, — Чонгук натянул свой капюшон. — Постараюсь не скучать.       — Постарайся, — выдохнул Тэхён уже в сторону и просто пошёл вперёд, видно было, как он напряжён, как сжались руки.       Чонгук потёр переносицу. Каких-то несколько дней назад его скучная жизнь была прекрасной. Идеальной, можно сказать. В новом её витке он перманентно чувствовал себя дураком, над которым всем вокруг, кажется, нравилось подтрунивать. Странное ощущение не своей колеи захватывало, и он было подумал, что лучше всего было бы вернуться домой, к своей скучной жизни. Да, может это было бы правильно. Он сжал переносицу пальцами и вздохнул.       За Тэхёна беспокоиться не приходилось, и помощи ему не требовалось. Чонгук справедливо подумал, что дойдёт с ним, куда тот собирался, удостоверится, что всё прошло нормально. Зачем, если Тэхён мог сам со всем справиться, Чонгук решил подумать по возвращении.       Он запахнул накидку получше и двинулся вслед за торговцем, догнал и шёл, отставая на шаг.       — Почему ты идёшь за мной? — спросил тот, когда домик остался далеко позади, да и горы стали казаться маленькими.       Остановился, так что они поравнялись, поднял очки наверх, прямо на лоб, взглянул убийственно для верности.       — Тебе нравится вид сзади? — сам удивился, когда это спросил.       — Я тебя не рассматривал, если ты об этом, — ответил Чонгук.       — Да? — Тэхён моргнул. — Ладно. Мне показалось, что эта фигура в таких штанах выглядит очень красиво. Ладно, нет так нет. Что уж я могу поделать. Наверное, у тебя другие вкусы. В общем… — Пришлось даже приспустить на подбородок маску, чтобы резко выдохнуть. — Мне нужно в Древний город. Идти будем несколько дней. Там ещё болото впереди. Так всё-таки? Почему ты пошёл со мной? Я думал… что сделал всё, что от меня требовалось, эта лоза тебя оставила, да и меня тоже… Ты хочешь помочь мне?       Даже девичий голос звучал хмуро и грубовато, а под конец как-то притих.       Тэхён посмотрел себе под ноги, продолжая идти рядом.       — Если бы ты соизволил поговорить со мной перед выходом, мы бы всё нормально обговорили. Я провожу тебя до Древнего города. Я думаю, лоза всё ещё опасна для тебя, нужно избавиться от неё как можно скорее.       — Ты лапал меня, — почти вспыхнул Тэхён. — Я разозлился. И эти твои… Ах! — внезапно сплюнул в сторону. — Лоза оставила меня ещё вчера, я не видел её даже, когда переодевался.       — Больше не притронусь, — пообещал Чонгук, подняв руки в знак капитуляции. — Она была на спине сегодня утром, потом переползла на шею.       Тэхён прищурился, но никакой лжи в этих словах не ощутил, совершенно никакой, даже самой маленькой. И это снова злило, потому что обещание искателя тоже не было лживым.       — Да? — Он резко остановился у большого камня и сначала стянул перчатки, потом наклонился расстегнуть сапоги.       Молниеносно стянул с плеч куртку, штаны-юбка оказались комбинезоном, лямки тоже поползли с плеч, обнажая и верхнюю часть груди.       — На спине, — Чонгук указал большим пальцем за свою.       — Не вижу. — Сначала Тэхён придержал комбинезон в районе живота, чтобы тот не сполз вниз, но пока пытался извернуться, чтобы посмотреть на свою спину, всё-таки отпустил ткань и остался полностью обнажённым с упавшим в ноги комбинезоном.       Обнажённой.       — Если твоя шея не вытягивается, как рука, ты не увидишь. Оденься — холодно. — Сказал Чонгук и отвернулся.       — Может ты меня обма…       Тэхён всё ещё вертелся на камне, не успел договорить, как вдруг почувствовал чужое присутствие.       — Прошу прощения, что помешал! — Прямо перед Чонгуком воздух стал гуще, и из него появился Хосок.       Вишня предсказуемо вскрикнула, пытаясь прикрыться. Этого тела Тэхён не мог стесняться, оно не принадлежало ему, точнее — его вид, но это понимал только Чонгук, а может не понимал, не так важно, перед новым действующим лицом всё-таки стоило сделать вид стеснения.       Чонгук отскочил назад, руки в кулаки сжались сами.       — Кто вы? — спросил он, пятясь назад, к Тэхёну.       — Тот, кто ожидал встретить тебя в несколько иной… компании, — задумчиво сказал Хосок, переводя взгляд на девушку.       Странно знакомую девушку. Не без труда сосредоточив взор на её лице, а не на других частях тела.       — Ты ведь должен был быть с Тэхёном? — добавил как-то удивлённо, присматриваясь, не шелохнувшись. — Хотя почему я так решил?       Вишня дёрнула Чонгука к себе ещё ближе, прямо за куртку, словно прикрывалась уже им, а потом бессовестно скользнула пальцами под одежду, прижала ладонь к спине. Сколько внутренних ресурсов Тэхён потратил, чтобы пробиться сквозь всё остальное, в том числе и сегодняшнюю отчуждённость, прямо в сознание Чонгука своим настоящим голосом! Для Хосока девушка бледнела от смущения, а не из-за чего-нибудь ещё.       «Чонгук, я… Я его… Знаю!» — раздалось отчаянно.       «Но… Раньше он был человеком», — уже тише, когда получилось посмотреть на Хосока ещё раз.       Чонгук повернул голову, периферийным зрением смотря на Вишню. Он хотел успокоить взволнованного Тэхёна-Вишню, но не знал, как связь работает, прочистил горло и вернул взгляд незнакомцу.       — Мы встретились и разошлись, — медленно сказал искатель.       Ноги расставил шире, всем собой закрывая нагую девушку, на деле стараясь спрятать Тэхёна от человека, который мог знать его в лицо. Шуточками Сокджина Вишня и правда была копией Тэхёна, женской копией. Может, от того он на неё повёлся? Отбросив последнюю мысль, Чонгук задал наводящий вопрос: — Вы ожидали меня встретить с ним? Зачем он Вам?       — Я должен его убить, — спокойно сказал Хосок, словно никак к этому не относился, ни хорошо, ни плохо, просто никак.       «Не смотри ему в глаза! И не лги. Он почувствует».       В целом, встретились и разошлись пока и ложью-то не было, об этом Тэхён подумал уже у себя в голове, неслышно для Чонгука, и тоскливо вздохнул бы, если бы было на это время.       Чонгук напрягся. — Он, конечно, заноза в заднице, но безобидный. Зачем Вам его убивать?       Он слышал Тэхёна в своей голове, чувствовал его руку на себе, но всё ещё не знал, как дать понять, что слышит его. Надеялся, что Тэхён и так об этом знает.       — Мне приказали, — тем же тоном ответил Хосок. — Где ты его в последний раз видел?       «Сам ты зано…» — начал было Тэхён, но вовремя заткнулся.       «О, придётся говорить правду? Про вчерашнюю ночь. Кхм! Точнее, про утро. Но нельзя. Чонгук, я знаю, что ты меня слышишь. Если ты очень захочешь, я тоже могу тебя услышать. Просто подумай громче. Чонгук, я не знаю, что нам делать! Отвлечь его и сбежать? Слишком самонадеянно. Драться — не вариант. Посылать его к Сокджину с Намджуном — тем более! Вот это мы влипли, Чонгук!» — Почти скороговоркой пронеслось у искателя в голове.       — Сегодня, — невозмутимо ответил Чонгук. Завёл руку за спину и сжал свои пальцы дважды. — Зачем кому-то его убивать?       «Я отвлеку его, а ты беги!» — сформулировал он чёткую мысль.       — Я спросил не время, а место. — Хосок качнул головой. — Он никогда и не должен был существовать. Не нужно жалеть его, он ошибка, побочный эффект нашей программы, обладающий многими нарушениями и при этом слишком большой силой. Он приносит вред этому миру и должен быть уничтожен. Я спрошу ещё раз: где ты в последний раз его видел?       Он наконец сделал шаг вперёд, повторяя:       — Где?       «Я тебя не оставлю!» — упрямо возразил Тэхён, успел возразить, пока чужие слова не парализовали всю его сущность, так что даже рука сползала по спине, если бы Чонгук её не держал, вообще бы опустилась.       — Там, — Чонгук показал указательным пальцем слева от себя. Выходило, что кончик его пальца указывал куда-то за плечо.       Не врал же, последний раз он Тэхёна видел периферийным зрением, но для собеседника это выглядело будто он показывает на лес.       От того, чтобы ринуться вперёд и заставить его замолчать, чтобы Тэхён не слышал этих ужасных слов, его останавливало только то, что его могли узнать в образе Вишни. Чонгук крепко сжал его пальцы.       «Ты сделаешь вид, что испугался и спрячешься за камнем», — настаивал Чонгук. Он не обладал демоническим чутьём и не мог определить уровень того, кто стоял перед ним, поэтому бросаться сломя голову не спешил. Да и вариантов борьбы у него было для быстрого плана не так много.       — Хм? — Хосок повернул голову в ту сторону, теряя зрительный контакт, выгнул бровь, слегка оскалив зубы.       Тэхён не отвечал и не шевелился. Чужие слова оседали внутри, падали в самую глубину, как брошенные в воду камни, поднимая со дна что-то иное, не отчаянье или злость, а что-то не имеющее названия вовсе, определения или описания. Прежде, чем Чонгук успел ещё что-то сделать, а Хосок повернуть голову, Тэхён, для которого время словно остановилось в одной конкретной точке, спрыгнул с камня, не одеваясь и шагнул вперёд, из-за Чонгука, теперь его закрывая собой.       — Ну давай, попробуй, — прорычал он.       Хосок тотчас обернулся, брови приподнялись на какую-то недопустимую высоту, их взгляды встретились, время остановилось не только для Тэхёна.       Сперва подумалось: надо же, какая смелая оказалась девушка, ещё и мысли читать умеет, поняла, что он не собирался оставлять Чонгука тут, пока тот не приведёт его сам на нужное место, к искомому... А потом он узнал это лицо. Сложно не узнать, он сам можно сказать «программировал» его быть таким красивым.       Дух демона такой силы мог и не касаться, достаточно было только взгляда, чтобы пробиться внутрь без всякого усилия, достигнуть души и поглотить её, но чужие глаза не пускали, словно строили между ними какую-то невидимую стену, барьер, который окружал. Кокон имел, наверное, ту же силу, ни одна зараза туда не пройдёт, только через ворота, только через охрану. Демон зарычал от бессилия. Чем больше он пытался, тем крепче была стена, правда вот иллюзия чужого тела у Тэхёна рушилась, созданная Сокджином, но поддерживаемая его собственными внутренними силами, так что скоро Тэхён стоял в своём первозданном облике и всё ещё сопротивлялся. Правда, это должно было закончиться.       — Я только одного не понимаю, — проговорил Тэхён на последних резервах. — Зачем было спасать тогда, но пытаться убить сейчас?       Конечно, он знал этому объяснение. Тогда Хосок действительно был человеком. Тем, что отнял его от умирающей матери, и отнёс к Сокджину. Сейчас в нём от человеческого уже мало осталось.       А потом стена резко треснула и взорвалась — ударил сам Тэхён, заметив на дне чужих глаз остатки уничтоженных воспоминаний, зацепился за них, бешеным вихрем влетел внутрь и отбросил существо прямо в сторону Чонгука, который, как он очень надеялся, не таращился на него сзади, а успел приготовить свободную коробку для поимки демонов, у него же их всегда много, по всем карманам.       Тот как раз нашарил последнюю, удачно крупную, не для мелких демонов, помимо неё у него оставались только мелкие ножи, которые он при надобности собирался пустить в ход. Когда незнакомец оказался дезориентирован и отброшен к нему, Чонгуку только и оставалось, как пустить ловца в ход, уповая, что сработает. Сработало.       Мужчину схватило в ловушку — она захлопнулась. Искатель быстро перевязал коробку собственным шарфом. Наконец можно было выдохнуть, он с сомнением смотрел на ловца, но тот не двигался. И правда сработало! Чонгук выдохнул. Тэхён осел на землю так резко, словно его оглушило.       Стоило бы одеться, поэтому пришлось совершить ещё один подвиг, в каком-то смысле — дотянуться до вещей, спрятаться за камнем, натягивая их на себя. Хорошо, что они не были слишком малы, штаны такие свободные, лямки у комбинезона регулировались, не слишком давили, да и сапоги пришлись впору.       — Чонгук! — Слова пока давались с трудом, но Тэхён не мог не позвать. — Спасибо!       Тот быстро засунул ловца в нагрудный карман и поспешил к нему. Когда не увидел его — и как пропустил момент исчезновения — вдруг запаниковал, не мог же он и Тэхёна в коробку поймать, вместе с тем демоном. Похолодел, что мог запереть его с верной смертью. И никогда бы не подумал, что собственное имя принесёт такое облегчение, словно получил благословение на все свои шрамы.       Чонгук метнулся к камню, готовый землю раскапывать руками, хорошо, не было нужды. Слава всему святому, не было.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он, присаживаясь рядом. — Не ранил?       — Да, всё нормально. — Тэхён откинул голову назад, чудом не ударившись затылком о камень. — Нам нужно идти дальше. Кто знает, сколько таких за мной ещё пошлют… Не уверен, что я буду знать каждого, кто захочет моей смерти.       Он жмурился, сжимал зубы, чувствуя ту самую силу, которая заставила его выйти вперёд к демону.       — Тебе очень нелегко со мной? — вдруг спросил, повернув к нему голову и открывая глаза.       Чонгук застегнул куртку и закрыл все петли, а после с удивлением уставился на Тэхёна.       — Нелегко с тобой? — переспросил, словно вопрос мудрёный. — Скорее да, — добавил, подумав. — Пойдём, нужно пройти как можно больше, пока не стемнело.       Откинул полы своей накидки и забрал Тэхёна на руки, позволить ему идти в таком состоянии было бы верхом глупости.       — Найдём, где остановиться на ночь. Держись крепче, чтобы не трясло.       — Чонгук, ты… — Тэхён ухватился за его шею, пытаясь понять, в верном ли направлении они двигаются.       В конце концов, он лучше знал эти земли.       — Я не лапаю, если что. Так быстрей дойдём, — объяснил Чонгук, упрямо смотря вперёд. Ну не может он его нести не трогая, усилием мысли.       — Ты и раньше не лапал, — пробурчал торговец, не вырываясь и не пытаясь спуститься.       Впрочем, в сознание Чонгука он тоже не стремился, не хотел спрятаться, напитаться силой. Не сейчас.       Искатель аж поперхнулся. Проморгался и даже покряхтел.       — Ладно. Я на всякий случай сказал, чтобы тебе спокойней было.       Шёл он ровным шагом, скорость поддерживал без подъёмов и резких спадов. К вечеру будут ближе к границе, там точно найдут, где переночевать.       Но Чонгук действительно плохо знал эти земли. Постепенно становилось всё темнее, жилых областей в этих краях почти не было, а те существа, что всё-таки жили в этих лесах, вряд ли бы пустили бы к себе на ночлег, не требуя за это крови.       Тэхён уже начал жалеть, что отказался в этом путешествии от привычных сцилл и повозки, предполагая, что его могут по ним узнать, всё-таки отдыхать на голой земле — то ещё удовольствие, особенно в окрестностях севера, где ещё холоднее по ночам, чем в пустыне. Тэхён мог долго обходиться без привычного сна, отоспался уже на много лет вперёд у Сокджина накануне, но почувствовав, что Чонгук устал, практически — кожей, попросил остановиться. Так удачно — у небольшого, почти ледяного озера, он спустился на землю и сам чувствовал себя гораздо лучше, если говорить о физическом состоянии. Ноги больше не дрожали, руки вполне слушались.       По пути он успел подумать, что не зря хотел пойти один. Хотел и не хотел одновременно. Чонгуку вообще не нужно было во всё это ввязываться, терпеть всё это. Первые росточки этого осознания появились ещё вчера ночью, а сейчас распускались в Тэхёне буйным цветом, каждый раз, когда он на него смотрел. Он не взял с собой сцилл, чтобы не узнали, но позволил Чонгуку пойти с ним. Как бы он ни любил своих питомиц, от них он отказался. От Чонгука не смог. Возможно, потому что Чонгук — не сцилла.       Он не предполагал, что демоны будут искать самого Чонгука, что им известно о том, что они вместе. Он снова и снова смотрел на него и осознавал это. Теперь они были связаны больше, чем одной лозой, ныне притаившейся на спине. Тэхён её по-прежнему не видел, не ощущал, он уже просто верил в то, что она там есть. Она его пока не беспокоила, не так, как всё остальное, в том числе и безопасность Чонгука рядом с ним. В том, что тот может за себя постоять, Тэхён не сомневался, в конце концов, ему уже несколько раз довелось в этом убедиться, пара из них — на собственной шкуре. Но если он просто уйдёт, ему будет безопаснее и проще. Однако, Тэхён его не отталкивал и не просил уйти. Он с ним вообще не говорил об этом. И больше не спрашивал, почему тот пошёл за ним. Это тоже было уже совершенно лишним.       — Я не знаю, понял ты или нет, но это был человек из моего воспоминания, — сказал Тэхён, проводя ещё несколько удивительных для простого человеческого наблюдения обрядов у озера.       Перед этим он просто стоял на земле и смотрел куда-то на скалу, смотрел тяжело и долго, не отрываясь, его волосы уже привычно светились в полумраке, торговец не двигался, и казалось, что просто завис. Живущие среди скал большерогие ящерицы показывали ему свои излюбленные места, он видел их глазами, искал пещеру побольше и поуютнее. Взял Чонгука за руку и отвёл туда, ничего не поясняя. Затем пришлось нарвать целый ворох плотных больших листьев жёлтого лапника, уже своими руками, без помощи чьих-то существ, сложить их на землю в пещере и велеть искателю сесть, в этом не было ничего удивительного, но листья были страшно подходящими, чтобы на них сидеть, не первыми попавшимися на глаза, чувствовалось, что Тэхён знает, что делает. Что он это делает не впервые в жизни.       А вот потом уже началось что-то поинтереснее. После своей фразы Тэхён добавил: — Подожди, пожалуйста, я быстро, продолжим, когда вернусь.       Далеко не уходил, прямо у входа в пещеру ухватился за толстый длинный стебель, притянув вниз огромную кувшинку, переломил через колено у основания цветка, зачерпнул в неё воды из озера и вернулся. Вода была ледяная, пришлось согреть, посылая тепло ладонями. Да, это лишало самого Тэхёна тепла, но потом он рассчитывал возместить утраченное рядом с Чонгуком. Сделав глоток, убедившись, что нагрелась, он сел рядом, протянул кувшинку ему и добавил: — Я смог противостоять ему только потому, что мы были знакомы. Не уверен, что это сработает с кем-то другим. Спасибо, что ты пошёл со мной, даже несмотря на то, что… Со мной нелегко.       Казалось, что он ходил по кругу, но его заело на этом ощущении, сложно было перестать говорить об этом. Он подтянул колени к груди и обнял их руками, глядя на Чонгука.       Чонгук за всеми его манипуляциями следил как надзиратель, чтобы не перетрудился, мало ли что внутри Тэхёна творилось после случившегося и услышанного. Какой бы силой ни обладал, трудно принять слова о собственном уничтожении.       Он расстегнул свою накидку и послушно сел, кувшинку принял и пока не попил, не понимал, как сильно мучила жажда. Вода из неё показалась на удивление вкусной. — Поэтому он показался мне знакомым? — стал размышлять Чонгук. — Он и в воспоминаниях пытался тебя убить?       Если за ним охотились с тех самых пор, каким образом маленький Тэхён выжил и сумел от них скрываться?       — Нет, в тех воспоминаниях он был тем, кто спас меня. Унёс меня к Сокджину, оставил ему, тот меня вырастил и долго держал в монастыре, обучал, воспитывал… Пока не отпустил. Я так рвался, знаешь ли, сложно было запереть навсегда, — ответил Тэхён, усмехнувшись сам себе. — Я не помнил тогда, откуда я, как умерла мама, знал только истории, которые рассказывал Сокджин, далеко не все они были правдой. Потом вот вспомнил. Чем больше я узнаю, тем больше у меня появляется вопросов. Хотя сегодняшнее вызывает всего одну мысль. Я знаю, что часто доставляю проблемы. Но я не могу быть какой-то ошибкой. Для всего мира… Нет! Я не могу.       — Я не хотел отпускать тебя одного, — задумчиво проговорил искатель, а кувшинка в его руке опустела. — Тебе холодно?       Тэхён придвинулся чуть ближе, как-то нелепо завалился на бок, падая своей светящейся головой на колено Чонгука. Подложил под щёку свою же ладонь.       — Пока терпимо, можно я так полежу?       — Ты не ошибка, Тэхён, — твёрдо сказал Чонгук, словно он знал наверняка и нёс эту истину. — То, что наговорил этот демон там… Это неправда. Ты не ошибка и никакой не побочный эффект. Кто-то живой не может быть ошибкой, это вообще про процессы и последствия, про вещи.       Он подобрал накидку и укрыл её краем Тэхёна, давая своё беззвучное согласие.       — Если тебя ищут столько лет, значит ты представляешь серьёзную угрозу, а не просто какой-то побочный эффект чего-то там. — Чонгук положил руку ему на плечо.       — Попробуй поспать? Я разбужу.       — Я не хочу спать, — отозвался тот, пропуская его слова глубоко в себя. Если слова Хосока падали камнями, то, что говорил Чонгук, кружилось, как лепестки дикой вишни, не спеша достигать земли в своём танце.       — Давай ты тоже ляжешь? — переполз по импровизированной подстилке, подтягивая за собой накидку. Потянул Чонгука к себе.       — Нужно отдохнуть, — согласился искатель.       Он ловко снял накидку совсем и сделал из неё импровизированное одеяло для обоих. Улёгся рядом. Старался, конечно, не занимать много места, чтобы обоим было удобно, да куда там, Тэхёна к нему всё равно прижало. Да и пусть, спали же уже даже ближе.       — Мой наставник однажды сказал мне: не позволяй кому-то другому диктовать тебе кто ты. Ещё давно, когда ещё был моим наставником. Я с ним согласен.       Такой Тэхён его пугал. Чонгук в каком-то роде привык к смене его настроения и даже начинал ориентироваться в его перепадах. Он мог бы привыкнуть к любому Тэхёну, мог не понимать каких-то сложностей для его внутренней картины мира, но такой Тэхён, разбитый, его пугал. Возможно, потому что Чонгук не знал, что с этим делать, потому что нужно было дать ему выплыть самому. Отчасти Чонгуку хотелось тормошить его и повторять опровержение словам демона, отчасти он хотел грести за него, но лишь обнял его и предоставил свободу выбора: считать себя ошибкой и стать ей или оставаться Тэхёном.       — Случайно не Сокджин? — В тепле и таком удобном положении — рядом с Чонгуком, Тэхён мог даже пошутить. — Просто он говорил мне то же самое. Он, конечно, редкостный гад, но ему миллиард лет, не помню точно, сколько, но очень много. Наверное, таким старикам позволено быть редкостными гадами.       — Юнги, — усмехнулся Чонгук и замер. Он совсем забыл о нём и зачем вообще уходил из города в спешке. Он должен был рассказать о нём, но малодушно решил не портить момент. Завтра они снова могут поссориться, снова не понимать друг друга и вести себя, как идиоты. Все заботы можно было оставить завтрашнему дню, не всё нужно решать сегодня. Сегодня он хотел, чтобы Тэхёну было спокойнее, пусть даже на время.       — Юнги? — переспросил Тэхён не потому, что не услышал, а чтобы произнести это имя самому, странным образом находящее какой-то отклик. — Он тоже из Северных земель? На древнем языке это значит «первый снег».       — Никто не знает, откуда он. Как будто существовал всегда. Народы рождаются и исчезают, а он словно всегда был тут. — Искатель задумался, а он никогда не спрашивал, что значит имя Юнги. Он засмеялся: — Первый снег? Ему подходит.       — Тебе тоже подходит твоё имя, Чонгук, — сказал Тэхён, придвигаясь ещё ближе, не потому что искал тепла, просто хотелось почувствовать всем собой тот момент, когда искатель смеётся. — Конечно, оно переводится не как «лжец». А как «пустыня».       «Такой же горячий. И не отпускаешь», — подумал, не произнёс.