Баланс

      Где-то далеко от Кокона две сциллы гнали за собой повозку, как обезумевшие. Тэхён прижимался к Чонгуку на скамье, хотя холодно вовсе не было, кормил его сыром и бобовыми лепёшками, а сам всё никак не мог забыть про бабочек.       — Чонгук, расскажи мне о них побольше? О тех бабочках.       Искатель старался дожевать перед ответом, задумчиво почесал шею.       — Ну, они больше нигде не встречаются, как ты знаешь. Их вывели искусственно и разводят пока только в одном месте. Я видел только тех, которых показал тебе, но у Юнги для них есть отдельный сад, где их намного больше. Туда, к сожалению, не попасть никому. — При воспоминаниях о наставнике Чонгук слегка поник. — На самом деле, он следит за балансом существ. Некоторых демонов искусственно разводят в лабораториях и выпускают в их привычные места обитания. Ты же знаешь, если цепочка питания прерывается, перестройка всего звена может принести опасные перемены. Кто-то из обычных демонов или существ может оказаться на грани исчезновения.       — А они просто для красоты или тоже кого-то едят? — улыбнулся Тэхён, почему-то очень живо представляя, как красивые существа с трепетными крыльями питаются какой-то большой клыкастой тварью.       — Конкретно сейчас бабочки почти не приносят пользы. Цветы в демонических садах растут от совсем другого, и опылять их не нужно, их начали разводить для красоты, но теперь они существуют, потому что ими питаются ледяные бабочки. — Чонгук прожевал ещё кусочек и обнял Тэхёна обеими руками.       — А как они выглядят? — не унимался тот. — Покажешь? — и облизнул губы.       — Ты их видел в тот раз, — напомнил Чонгук, озираясь в поисках фляжки с водой, прополоскать рот после сыра и лепёшек. — Они будто кусаются холодом. Мелкие демоны их боятся, низшие существа считают, что ледяные бабочки так проклинают. — Он засмеялся, а фляжку так и не нашёл.       — Я хочу ещё посмотреть, — требовательно сказал Тэхён, хотя целоваться тоже очень хотелось, пришлось даже протянуть Чонгуку искомую фляжку.       Тот прополоскал рот, нарочито не спеша, издавая громкие булькающие звуки. Попил ещё следом, тоже неспешно. Потянул Тэхёна на себя, всё ещё улыбаясь, к губам прижался. Если покопаться, то не так и много воспоминаний о бабочках, он видел-то их всего дважды, по счастливому стечению обстоятельств. В этот раз он показал Тэхёну, как они красиво сидят на стволе грушевого дерева, наискось «обвязав» его живой пёстрой лентой.       Тэхёну хотелось потрогать их. Как жаль, что воспоминания нельзя потрогать, зато можно трогать Чонгука, в процессе целуясь с ним всё горячее и глубже, забираться под одежду руками, трогать, как та самая бабочка — едва-едва, трепетно и нежно, но целовать при этом ещё жарче. Даже так ощущая уже приятное и желанное возбуждение в собственном теле. Тэхёну тоже было, что показать.       Неизвестно, где Чонгуку приходилось бывать, в каких городах, лесах и джунглях, людей Тэхён показывать не стремился, что в них интересного? Различны только по телосложению или цвету кожи, а так — все одинаковые. Но вот всех животных, насекомых и птиц, которых он видел, вдруг захотелось показать Чонгуку — как он общался с ними, какие чувства испытывал, сначала наблюдая, а потом пробираясь в их сознание и наблюдая их глазами, чувствуя их тела и понимая образ жизни.       Целовались они так очень долго, в сознании искателя рисовались ленивые белые мраморные черепахи на побережье западного моря, яркие хищные птицы с пронзительными голосами и почти драгоценным оперением, охраняющие не менее драгоценные скалы, крохотные и юркие большеухие лисы, живущие огромной стаей в глубокой норе и конечно — как же без них! — вольные красные гепарды, что водились только в саванне. Тэхён обожал их. К сожалению, ни одно семейство кошачьих не подходит для повозки, а то бы вместо сцилл он гонял на гепардах. Жаль, что гепарды — большие кошки, ласковые, игривые, но всё-таки абсолютно не способные просто так служить человеку. Демонов Тэхён ему тоже не показывал, не сомневался, что в них Чонгук разбирается гораздо лучше и насмотрелся уже, по самое не хочу.       Искатель вздохнул в поцелуй, мурашками покрылся от восторга. Его всегда привлекали большие животные. Может, отчасти потому, что им он вреда причинить не смог бы по неосторожности. Тех же бабочек было страшно трогать, дабы не покалечить. Ну и как красоту такую обнять? — никак. Только лицезреть, а наблюдать — это было точно не к нему. Тэхёна он обнял ещё крепче, будто в подтверждении мысли и вновь залюбовался.       — После того, как стал жить один, я не был у большой воды ни разу. Озёра или реки попадались, но до океана не доходил, — сказал он зачем-то. Возможно, тропические птицы навели на мысль.       — Сциллы отлично плавают, правда повозку придётся оставить на берегу, но там всё равно нет ничего ценного, да и спрячем её как-нибудь. В океане много интересного, на островах тоже, я никогда не встречал там разумной жизни, но далеко не заплывал, не приходилось. Может, остановимся где-нибудь? Надо отпустить девочек, пусть пообедают. И нам бы поесть не мешало по-человечески.       Чонгук дальше вообще уже слышал через слово, на всё был заранее согласен, занятый тем, чтобы не начать Тэхёна раздевать прямо сейчас. Но на части про еду встрепенулся.       — Остановимся. Одним сыром не наесться.       Городов или каких-нибудь мелких поселений поблизости не было, но это не беда, Тэхёну не хотелось с кем-то контактировать даже ради мягкой кровати. Он мог спать даже сидя, еду готовить на костре, в любых условиях, даже в дождь и в снег. Конечно, в цивилизованных условиях отдыхается лучше, но и так неплохо, особенно, когда рядом есть Чонгук.       Они ещё немного проехали до Ветреных холмов, среди которых могли попадаться демоны-попрыгуньи, тогда повозка остановилась. Сциллы были отпущены на самостоятельный поиск пропитания, причём обе. Тэхён залез в повозку, достал целый чан с рагу, уже остывший, попросил Чонгука заняться костром. Сам доставал посуду и накрывал «поляну», раскладывая всё тот же сыр и лепёшки на закуску, наполняя фляжки водой из большой канистры, ведь так удобнее пить.       А где-то в процессе разбора вещей, что Сокджин положил им в дорогу, даже постыдился, что они так ужасно расстались в этот раз. Ведь этот ужасный, но святой человек положил им несколько подушек, а ещё любимую Тэхёновскую флейту, которую тот когда-то смастерил вместо утраченной.       — Смотри, что у меня есть! — Тэхён похвастался инструментом, ловко раскручивая его пальцами так, что тот вертелся, как пропеллер.       Лёгкий ветерок трепал волосы и щёки, стало так приятно. Чонгук постоял немного, вдыхая полной грудью. Куртку сбросил на траву и занялся ветками для костра. Любая вылазка из пустыни воспринимается, как благодать, несмотря на постоянную угрозу быть кем-нибудь сожранными.       — Флейта, — удивился Чонгук. — Сыграй что-нибудь?       — Сыграю, — как-то игриво пообещал Тэхён, сначала нужно было поставить еду греться. — Я её сам сделал. Сокджин говорит, что она звучит красиво, даже когда фальшивит, — убрав инструмент в карман штанов, он взялся за готовку.       На конце флейты висел маленький серебристый колокольчик, звенящий при каждом лёгком движении.       Чонгук откинулся на спину, руки закинул за голову. Можно было смотреть на чистое небо и представлять, что нормальный. Время имеет ценность, когда проводишь его иначе, чем обычно, воспоминания назовутся важными, если в них останется что-то незапланированное.       — А я ни на чём не играю, не умею, — отозвался Чонгук.       На небе не было ни облачка, а цвет его был словно смешан и раскрашен вручную.       — Могу тебя научить, — пообещал Тэхён, разобравшись с едой, потом наконец плюхнулся рядом. — Это гораздо легче, чем заниматься сексом, — явно подразнил.       — Много вещей гораздо легче, чем секс, — хохотнул искатель. — Их можно делать одному. В твоих руках флейта выглядит лучше.       — Да не бойся ты так, она не кусается! Смотри, это правда не сложно. — Тэхён устроился поудобнее, скрестив ноги, поднёс инструмент к губам.       Звучала флейта и правда красиво, Сокджин не врал. Мелодия была звонкой, неторопливой, изящные пальцы Тэхёна почти нежно касались отверстий, чтобы менять звук, а губы выглядели немного забавно, да и нос, ведь дышать приходилось по-особенному, чтобы звуки получались чистыми.       Чонгук залюбовался и заслушался. Музыкального слуха у него не было, но мелодия нравилась. Он потянулся и сорвал небольшой ярко-жёлтый цветок и воткнул его парню в волосы. Идеально подошло. Тот улыбнулся, сбившись с ритма.       В незамысловатой мелодии звучало что-то глубокое: немного тоски, немного нежности, немного надежды, но очень-очень много какой-то осязаемой вечности. Ветер уносил звуки далеко на холмы, они уходили гулять сами по себе, продолжая жить своей жизнью, уже не слышимой и ни к чему не привязанной.       Тэхён играл долго, пока еда не нагрелась. К Чонгуку не приставал, пока тот нормально не поел, пожалел всё-таки, да и сам проголодался.       Ели они снова из одного котла, Тэхён очень старался не дразнить Чонгука при этом, но то и дело облизывался или сталкивался с его ложкой в еде, а потом смеялся.       Чонгук в какой-то момент глубоко погрузился в себя, даже не заметил как. Думалось не о чём-то конкретном, просто мысли блуждали сами по себе.       Отяжелевшая от мыслей голова спасибо не скажет, но он был рад послушать игру Тэхёна, успел ею восхититься. Ещё какое-то время после того, как флейта замолкла, он покачивался в такт. Затем еда быстро вернула его с небес на землю. Настроение подняла.       Чонгук шутливо отобрал у Тэхёна ложку и повалил его обратно в траву, чтобы травинки ему в волосы воткнуть. Повалил и сверху уставился.       — Было вкусно. Мне понравилось смотреть, как ты готовишь.       — Сокджин научил, к тому же я просто погрел то, что приготовил он, но я так тоже умею. — Тэхён расплылся в улыбке, держась за его плечо.       Чонгук вскользь подумал, что ему нравится есть вкусно приготовленную еду кем-то особенным. Само собой приятно, когда тебе кто-то готовит, те же девочки из салона его постоянно подкармливали домашними блюдами, но их он за готовкой рассматривать никогда не хотел.       Кулинария — это не таинство и волшебства в ней нет. Но когда Тэхён просто разогревал уже готовое, Чонгук решил, что это стоит большего внимания, чем он думал раньше.       Он забрал у Тэхёна флейту и попробовал подуть в неё.       — Играть я ни на чём не умею, в качестве хобби только фигурки из дерева вырезаю. Но покажи, как это делать.       При этом с него слезать в принципе не собирался, видимо посчитал, что Тэхён и так сильный, справится с лишним весом в качестве Чонгука на себе.       — Сядь нормально. — Тэхён надавил ладонями на его грудь, усаживая, а сам сзади устроился, обнимая ногами.       Взял флейту вместе с его руками, показал правильное положение пальцев, но самое сложное было — дыхание.       — Я могу попробовать… Показать изнутри? — прижался губами к скуле, легонько подул. — Только разреши мне?       Чонгук повернул голову вбок, без слов давая разрешение. Если подумать, он так нормально разговаривать скоро разучится или обленится. Флейту зажал в руке, а другой прижал колено Тэхёна к своему боку. Нечасто Тэхёну приходилось управлять человеческим телом, это было совсем иначе, чем просто чувствовать или даже видеть чужими глазами, это подразумевало полное слияние, но ведь их тела уже сливались в несколько ином ключе, так что особенных сложностей Тэхён не встретил, лишь только вдохнул поглубже, прикрывая глаза.       Чонгук ощутил лёгкий ветерок, но не снаружи, а внутри, он щекотал его, заставлял вздрагивать и ёрзать, но это было приятно, хотя и непривычно. Когда его пальцы дрогнули против его воли, а губы сложились в правильную позицию для игры на флейте, его сознание, которое сейчас торговец не трогал вообще, должно было удивиться и воспротивиться, но так бывает только в первый раз, главное переждать первые секунды.       Тэхён показывал, как нужно играть, стараясь сильно не отвлекаться. Ему в Чонгуке всегда нравилось находиться, чувствовать его всем собой, ни с одним животным он такого не испытывал. Там им двигал интерес и любопытство, с Чонгуком было гораздо больше всего, от трепета до неописуемого восторга.       Флейта мелодично зазвучала, Чонгук мог её слышать.       Чонгук почувствовал себя отделённым от своего тела. Неприятно удивился своим ощущениям, словно стал марионеткой. Постарался успокоиться, это ведь Тэхён — Тэхён, которого он встретил недавно, но решил поверить, а теперь и довериться. Мелодия слышалась тоже будто извне, искателя сначала придавило будто бы в угол, в котором внешние звуки слышались весьма отдалённо. Только постепенно расслабляясь, он смог отпустить непонятное чувство и осознать, что его никто не выгонял из собственного тела.       Тэхён словно научил его всему в кратчайшие сроки, так же как Чонгук сделал с ним в постели. От этой аналогии Тэхён даже улыбнулся, уже своими губами, обнимая его крепче и мурлыча над ухом ту самую мелодию, которую искатель продолжал играть сам. Подсказывал.       У Чонгука кольнуло под рёбрами. Он резко отложил флейту и развернулся лицом, в глаза вгляделся.       — Ты ведь можешь убить меня, когда находишься во мне? — резко спросил он.       Не с укором, без подозрений, не успел обдумать, что в голову пришло. Озвучил сразу.       — Чисто технически — могу, но… я о таком даже не думал. Ты в любом случае сможешь мне сопротивляться, ты же не бабочка какая-нибудь. — Тэхён улыбнулся, проводя кончиками пальцев по его щеке, прямо по маленькому шраму. — Откуда он? Заметил-то давно, но спросить решил только сейчас.       Чонгук ужаснулся на долю секунды, что решил довериться, не до конца рассматривая опасность, которую несёт такое доверие. Удивился, это можно было понять по округлившимся глазам и поползшим вверх бровям. Но его переключило на прикосновение Тэхёна, и он фыркнул.       — Он неинтересный. Я просто упал с крыши, когда собирал яблоки с веток одной из садовых яблонь ордена. — Сморщился смешно, так что на щеках появились «вмятины» в дополнение к шраму.       Тэхён прижался к этому шраму кончиками пальцев, не пытаясь вылечить, потому что это невозможно. Он мог снимать боль, затягивать раны, но такие давние шрамы убрать было нельзя, да и не сказать, что Тэхён находил это недостатком. У него самого шрамов на теле не было, только родинки, но вот этот Чонгуковский почему-то страшно нравился. Тэхён даже не успел подумать об этом поподробнее, как вдруг вздрогнул, замечая какое-то движение возле повозки краем взгляда.       — Это ещё что?       Он вскинулся, отстранившись, какое-то размытое пятно ринулось в бегство, потому что его заметили, и всё бы ничего, но оно что-то украло!       Тэхён вскочил на ноги, но тут его сознание пронзило вспышкой чужой боли. «Сцилла!» — догадался Тэхён, прислушался к ощущениям — лапой угодила в какую-то ловушку и пытается её снять. Вот ведь нашла время!       — Чонгук! — рыкнул Тэхён, рванув за вором.       «Найди сциллу, она где-то недалеко, помоги ей, а то ведь эта глупая девчонка сожрёт свою лапу! А я пока догоню эту тварь!» — он бежал и общался с ним на расстоянии, казалось бы, что это невозможно, ведь он не смотрел на Чонгука, но однажды установив глубокую связь, в этом плане возможно было всё.       Искатель подскочил следом, машинально пощупал подложку из ножей, но не нашёл, куртка валялась поодаль. Нож на бедре оставался, поэтому он метнулся к сцилле, не затратив много времени на её поиски — она завыла. И впрямь угодив лапой в капкан. Чонгук знал такие крепления, они ловят и удерживают конечности двойным захватом. Придётся постараться, чтобы тварь потерпела.       Он почувствовал, как внутренне она мечется, поспешность попыток просто отодрать от себя капкан никак не могла помочь. Чонгук осторожно приблизился к ней, присел рядом. Сцилла заглянула ему в глаза, показалось, что она не очень ему верит, но другой выход был менее хорош.       Она перестала метаться, застыв на месте.       С нечеловеческим усилием он разжал внешние клещи, под ними показались внутренние — помельче. Четырёх рук у него не было, поэтому края внешних пришлось придавить к земле ногами. Внутренние неудобно было ухватить, с ними Чонгук провозился чуть дольше, но разжал совсем, сцилла была свободна. Капкан захлопнулся с громким стуком и был отброшен в повозку, потом его рассмотрят. Сейчас же Чонгук огляделся в поисках Тэхёна.       Тому пришлось побегать по холмам, привлечь на подмогу несколько счастливчиков-демонов, избежавших встреч со сциллами, только теперь они встретились с Тэхёном. Он не собирался их есть, но и отпускать вряд ли планировал после того, как они сделают свою работу, сейчас окружив воришку в кольцо, прыгая вокруг на своих пружинистых лапах и отрезая пути к отступлению.       — Попался! — выкрикнул Тэхён, хватая пятно голыми руками. — Попалась, — проговорил как-то растерянно, замечая, что держит в руках вовсе не пятно, а маленькую девочку, полупрозрачную, очевидно не живую, но очень маленькую, совсем ребёнка. — Отдай, это не твоё!       Собрался и усилием воли выхватил из её рук коробку, которую она собиралась утащить.       — Отпусти! — пробормотала девочка, а потом капризно захныкала, потирая лицо маленькими ладошками. — Я просто хотела одолжить и поиграть. Я бы всё вернула!       — Вот не надо мне врать, — оскалился Тэхён и потащил воровку к повозке.       Надо было уточнить, кто она такая и откуда, а ещё вернуть коробку на место и хорошенько спрятать. Тэхён пригляделся к ней получше, странно, коробка ведь даже не открывалась, была похожа на цельный куб, он попробовал, покрутил в руке, нет, не за что было зацепиться, чтоб открыть. Может Чонгуку показать?       — Отпусти, а то брат тебя побьёт! — захныкала девочка ещё хлеще, пытаясь при этом вырваться.       — Нет уж, пойдём со мной, — заявил Тэхён, не имея обширного опыта взаимодействия с детьми, но эта особа его уже злила.       Где-то за спиной что-то протяжно взревело, так громко, что попрыгуньи бросились врассыпную, потому что и Тэхён оторопел на мгновение, перестав их контролировать.       «Чонгук!» — позвал он снова.       «Ты мне нужен!» — это он успел мысленно произнести ещё до того, как обернулся.       Почти у всех встречавшихся ему демонов были глаза. Даже у этих бешенных попрыгуний они были, но у этого существа, которое, судя по всему, и было тем самым «братом», очень большим и разъярëнным, не было даже головы, не то, что уж глаз. «Брат» оказался пятном, но куда большим, какой-то энергетической массой, сворачивающейся в воронку по центру, откуда и раздавался звук.       Тэхён остановился, крепко сжимая девочку и коробку. Ни то, ни другое он бросить не мог, хотя может стоило отпустить ребёнка, чтобы защититься. Потому что взгляд не работал, он отскакивал от этого ревущего пятна, как мячик, можно было бы воспользоваться руками, их импульсами, ну почему же их всего две? Вот ведь какое недоразумение!       «Чонгук, ты мне очень-очень нужен! У тебя ещё остались ловушки? Я очень-очень надеюсь, что остались!»       Чонгук рефлекторно обернулся в поисках Тэхёна и тут же похлопал себя по карманам. Ловушка у него оставалась, но в куртке. Он рванул с места так быстро, словно телепортировался к ней. Чуть не оторвал карман в поисках и побежал к Тэхёну.       — Есть, — выкрикнул он, подбегая.       — Лови! — отозвался Тэхён, отвлекаясь на какие-то считанные секунды.       В тот момент тварь изогнулась, словно вывернулась наружу, всколыхнулась, как водная гладь, если бросить в неё камень и выпустила вперед что-то вроде щупалец-лезвий, одно из них успело коснуться щеки, вот ровно в том же месте, где у Чонгука был шрам. От этого Тэхён дёрнулся, вскидывая руку, чтобы защититься, девочка тут же отскочила в сторону, а коробку он так и не отпустил.       Чонгук раскрыл ловушку, и она поглотила тварь, захлопнулась с треском. Он резко снял с себя майку и крепко завернул коробочку в неё.       — Тэхён! Ты в порядке?       — Всё хорошо, просто царапина. — Тот стёр со щеки кровавый след, оказалось, что кровь его голубая, как вода, как глаза, изначального их цвета. — Спасибо! А что это вообще за гадость? Я таких раньше не видел.       — Отпусти! — вновь потребовала девочка, не убежав далеко, только теперь обращалась к Чонгуку. — Отпусти моего брата!       — Один из примитивных, — скривился искатель. — Они тупые, как трескучие жуки. А вот это его поводырь, — он махнул на девочку, как на букашку.       Склонился к Тэхёну, не обращая на неё внимания, всё равно без своего защитника никуда не уйдет, не выживет.       — Больно?       — Нет. — Тэхён заулыбался, прижимая его руку к своей коже. — Как там сцилла? Я слышал, что она перестала ныть. Пойдём к повозке?       Девочка, конечно, последовала за ними.       Сцилла была в порядке, когда он уходил, насколько можно быть в порядке в такой ситуации. В остальном других нападений не произошло за короткий отрезок времени. Чонгук не понял, как вздохнул расслаблено, когда увидел её.       — Что она украла? — спросил он.       — Коробку, которую передала Древняя. Я не знаю, что там, она не открывается. Хочешь посмотреть?       — Я всего лишь хотела поиграть! — заметила девочка за их спинами.       Торговец подошёл к сцилле и уселся у её лапы, которую она всё ещё держала на весу, принялся лечить, сжимая руками. Сцилла-мать тоже появилась из-за холма и возмущённо зарычала, кажется, на всех сразу.       — Мы с тобой поиграем, если расскажешь, зачем взяла, — отозвался Чонгук.       Как ни пытался, коробка ему тоже не поддалась. Всё с этой нечистью всегда не в порядке, любят навести таинственности и рады, что со скуки им другие умереть не дают.       — Хотела поиграть, — насупившись на него, повторила девочка.       — Тебя что, не учили, что чужое нельзя брать без спроса? — фыркнул Тэхён, слегка обернувшись.       Царапина на его щеке уже затянулась, но остался голубой след, он размазал его неосознанно в виде какого-то бабочкиного крыла.       Чонгук забрался в повозку в поисках запасной майки и обычного лоскута ткани. Ловушку, обëрнутую в его майку, в карман не уберëшь, а надевать после он как-то побрезговал. Вылез уже в свежей и припрятанной в боковой карман ловушкой.       — Но она и не ваша, — строго сказала девочка. — Если вам так интересно, что в ней, я могу сказать, только вы сначала отпустите моего брата.       — Ишь ты, — Тэхён почти восхитился, — такая маленькая, а уже условия ставит! — с улыбкой посмотрел на Чонгука.       — Любопытство сгубило маленькую девочку, — подразнил тот. — А твоего брата я оставлю себе, для коллекции. Может там впереди кто-то попадется несговорчивый, обменяю на более интересную информацию.       — Ты не можешь его забрать! Я всегда буду ходить следом за тобой и меня ты поймать не сможешь! — Девочка, кажется, занервничала, её прозрачный силуэт затрепыхался в воздухе.       — Чонгук, может правда отпустим? После того, как она нам всё расскажет, конечно.       — Ты хочешь знать, что в коробке?       — Я не хочу, чтобы она таскалась за тобой следом. Мало мне твоих прошлых девочек? — Тэхён еле сдержал смешок.       Искатель вскинул бровь.       — Ты когда ревнуешь, какой-то очаровательный становишься. Для меня она старовата, и может сама не знает, что в коробке, обманет, а проверить мы не сможем. — Он развернулся к девочке и подмигнул бровями. — Дай гарантией то, что ещё никому не давала. Оно будет залогом.       — Неужели ей больше, чем тебе? — хмыкнул Тэхён, сложив руки на груди, коробку он тоже уже спрятал.       — А прошлый мой дар ты уже потерял? — Внезапно девочка скопировала жест, отчего у торговца дёрнулся глаз. — Вот его и возьми в залог. Больше у меня ничего нет, кроме бра-ата! — Личико скривилось, словно она опять вот-вот и заплачет, на этот раз показательно и весьма заунывно.       Тэхёна перекосило.       — Она может оказаться ровесницей Сокджина, — усмехнулся Чонгук и замолчал. — Прошлый дар? — удивился он.       Цепочка событий восстанавливалась медленно, но точно. Неудивительно, что не сразу вспомнил, все поводыри на одно лицо и совершенно ничем не отличаются друг от друга, кто ж высчитывает шанс встретить уже встреченного.       — Не терял, но его у меня нет.       — Вы вообще о чём? — Тэхён смотрел на них обоих по очереди с любопытством и подозрением одновременно.       — Ну сам виноват! — Девочка дёрнула плечами и передумала плакать, глядя на лицо Тэхёна. — Значит, буду теперь с вами путешествовать, или чем вы тут занимаетесь.       — О, нет, Чонгук! — Тэхён закатил глаза. — Отдай ты ей уже этого брата, и пусть катятся отсюда, куда хотят, но подальше.       Чонгук хмуро пожевал губу, глазами сверкнул. Он расскажет, конечно, тут нет секретности, только вот теперь вдруг появилось чувство, что он упустил какой-то смысл.       — Обещай забрать своего брата и не трогать сцилл, — потребовал он у девочки.       — Обещаю, — та вытянула руку, демонстрируя небольшой оттопыренный мизинец.       Мизинец Чонгука прошёл бы сквозь него, но это был вполне понятный жест, хоть и совершенно не магический.       Искатель кивнул и действительно достал ловушку из кармана, размотал ткань и раскрыл коробку, на всякий случай встав перед Тэхёном. «Братец» девочки высвободился с глухим звуком и тут же оказался рядом с ней. Искатель даже помахал ей на прощание, дальше им было точно не по пути.       Тэхён на всякий случай сменил позу, распрямившись и уронив руки вдоль тела, мало ли что, но к счастью, защищаться снова не пришлось. Эта тварь низшего порядка нападать больше не собиралась, потому что проводницу никто не обижал. А сциллы на это даже не взглянули, то ли наелись, то ли не питались всякой безвкусной ерундой.       — Так о чём вы всё-таки говорили? — оставшись с Чонгуком наедине, Тэхён присел, пошевелил дрова в костре, отчего те снова разгорелись. — Что это за дар, который ты потерял?       Вечерело. На холмы опускались тёмно-синие сумерки, ветер почти стих.       Чонгук не спешил отвечать. Он складывал слова в уме, собирал их и так, и эдак, но звучали они всё равно странно.       — В прошлый раз она отдала мне пару плетёных нитей, — наконец сказал он, не двигаясь с места. — Они… Красивые. Но теперь не у меня, давно не у меня. У поводырей много всего имеется, они же воришки, и многое могут отдавать в залог или как уплату. Она и тогда сказала, что я получил сполна и больше от неё ничего не получу.       Чонгук помнил всё, что с ним происходило за долгую жизнь, мог вспомнить не сразу, но обязательно помнил детали.       — Однажды от демонического поводыря я получил свадебные нити. И отдал их.       — Кому? — тут же спросил Тэхён, вытягивая ноги поближе к огню.       — Одному демону, — замялся Чонгук. Чувство непонятной потери охватывало медленно и верно. — Да и зачем они мне?       — И то верно, — ровно сказал Тэхён, но отвернулся, будто костёр был интереснее собеседника.       Искатель, уже начинающий улавливать изменения в торговце, насторожился.       — Тогда мне не с кем было связывать их или для кого-то держать, — сказал и упрямо уставился на огонь.       В конце концов, откуда ему и сейчас знать, что это не просто украшение. Они же больше не всплывали нигде и ничего не вызывали.       — А демон, который их получил, любит такого рода вещи.       Тэхён понимающе кивнул, но молчал какое-то время.       — Двинемся дальше или поспим немного? — наконец спросил, когда костёр снова начал затухать.       Воздух стал прохладнее, очень хотелось, чтобы Чонгук его обнял и желательно в лежачем положении, но Тэхён не спешил этого требовать или даже намекать. Складывалось впечатление, что после визита к Сокджину он хотел избегать подобного. Вдруг его слова правдивы?       — Поспим, — решительно заявил Чонгук.       Физически он ещё мог продолжать путь без насилия над собой, морально — хотелось оставить непонятное на месте и вернуться к чему-то более конкретному и более-менее понятному. И намного более приятному. Он протянул к Тэхёну руку и положил на плечо.       — Лучше в повозке, там удобнее и есть подушки и одеяла. Пойдём, сциллы разбудят нас если что.