Баланс

      Давненько Хосоку не удавалось выйти из поместья в одиночестве, тем более, не отчитываясь перед Юнги, куда он пошёл. Выскользнув за двери спальни, он стремительно накинул плащ на плечи, заглянул в комнату к Чимину: тот спал, как и его белый дед, даже в той же позе — Хосок прикрыл дверь и быстро обулся уже за порогом поместья. Ночной воздух обнял его и понёс куда-то вниз. Хорошо, что жизнь там не останавливается с наступлением темноты, а наоборот.       Сначала его понесло в случайную забегаловку, выпить для храбрости, потом в небезызвестный салон. Кажется, что дорогу туда пора было бы расширить.       За спиной что-то шелестнуло, следом раздалось очень коварно:       — Гуляешь значит? Один? Ай-ай-ай, как нехорошо.       Хосок замер у самых дверей, обернулся и вгляделся в клубок серого дыма, тащившийся за ним от самого поместья. И как он сразу его не почувствовал?       — Чимин! Ты зачем вышел в такое вр…       — Ой, не надо, не я под покровом ночи сбегаю из дома, чтобы напиться и кутить! — Мелкий демон, на вид уже лет шестнадцати, материализовался прямо перед ним. Сложил руки на груди. — Я всего лишь за тобой слежу.       — Не надо за мной следить. Я пропустил пару стопок и хотел… — Хосок замялся. — Сделать татуировку!       — Ага, тебе бы сказки писать, лживые, — ухмыльнулся демон. — Ну да ладно, заходи, я за тобой.       — Тебе нельзя здесь находиться, иди домой! Юнги поседеет, если не найдёт нас обоих. А потом нам обоим влетит.       — Вообще-то не обоим, а только тебе, — с хитрецой промурчал Чимин. — Я сладко сплю в своей постели. Он не станет будить меня.       — Это как? — Нахмурился Хоби. — И там, и тут?       — Угу, так что влетит только тебе. Но если он не хватится тебя, и ты ему ничего не скажешь, я тогда тоже не скажу. Ты заходи-заходи или передумал насчёт татуировок? Или стесняешься моей компании? Только если ты придумал набивать себе портрет Юнги на заднице, скажи об этом сразу, я не смогу на это смотреть!       — С ума сойти можно, — рыкнул Хосок и наконец толкнул двери. — Есть кто-нибудь?       Чимин юркнул следом.       Сирена задержалась допоздна, составляя список необходимого для покупки. Заслышав голос, она подтянулась и поприветствовала с улыбкой:       — Добро пожаловать!       — Он хочет татуировку, а я… проколоть сосок, — заявил Чимин, высунувшись вперёд своего спутника, и прикусил кончик языка, разглядывая девушку.       — Чимин! — Хосок возвёл взгляд к потолку. — Добрый вечер, простите, что поздно. Помните меня? Мы как-то встречались. Я Чон Хосок.       Сирена узнала сразу, а на Чимина перевела заинтересованный взгляд. Хотя она всем такие взгляды дарила, никого не обделяла.       — Помню, — девушка кокетливо улыбнулась. — Какой милый молодой человек с Вами. Сосок? Проходите.       Чимин ловко запрыгнул в кресло, вытянул ноги и задрал одежду на молодом торсе.       — Левый, пожалуйста.       — Он только кажется милым, на деле он чудовище, — Хосок со вздохом опустился на стул. — Дайте посмотреть эскизы? Выберу чего-нибудь…       — Очаровательно, — сказала она, непонятно на чьи слова. Отодвинула свои записи и встала.       — А какую татуировку Вы хотите? — Девушка привычно достала каталог с эскизами. — Если что-то сложное, то я попрошу вас прийти завтра, одна я вряд ли осилю большую или сложную.       Подтолкнула каталог ему, а сама прошла за шторку за инструментами для пирсинга.       — А почему вы одна? Где ваша подруга? — спросил Хосок, листая каталог. — Я сейчас что-нибудь выберу.       — Сам ты чудовище, — фыркнул Чимин слегка запоздало в его сторону, принялся стягивать одежду с верхней части туловища вообще.       — Они… Она наверху, — поправилась сирена. Вышла из маленькой ниши с сундучком. — Если вам не нужно медицинское вмешательство, то я справлюсь сама. Вы немного нервничаете?       Девушка достала необходимые иглы и раствор. Со дна сундучка вытащила футляр с серьгами разных форм и видов, чтобы Чимин выбрал.       — Просмотрите эти, — сладко сказала она, сунув его в руки Чимину.       — Не могу не нервничать перед красивой девушкой, — очаровательно сказал тот. — Но я спокойно переношу боль, не волнуйтесь.       Пришлось приподняться, чтобы разглядеть получше ассортимент украшений. Почему-то простое металлическое кольцо, тонкое и изящное, пришлось по вкусу больше других, весомых и вычурных.       — Вот это, пожалуйста. — Он приподнял его пальцами и посмотрел через него на работницу заведения, а потом подмигнул.       — Чимин, ты уверен… — начал было Хосок.       — Молчи, чудовище, выбирай себе рисунок, иначе я тебя сдам.       — Он меня убьёт. — Хоби покачал головой, снова разглядывая картинки.       — За татуировку-то? Не думаю, — хмыкнул серый демон, откидываясь назад.       Сирена кокетливо посмотрела на него через плечо.       — Отличный выбор, — поддержала она. Бросила кольцо в пиалку с раствором, в другой смочила тонкий кусок ткани, чтобы обработать нужный участок кожи.       Дверь распахнулась и вошла мелиада. Вид её был потрёпанный и уставший, настроение у девушки было не очень. При виде Хосока оно стало ещё хуже.       — А он тут что опять делает?! — с порога процедила она.       — Господин Чон Хосок хочет татуировку, — ответила сирена, будто это было самое обычное явление.       — Да ладно, а других салонов в округе не нашлось?!       — Ему повезло, что мы были открыты.       Сирена протёрла сосок Чимина, легонько подула на него и с хирургической точностью провела через него иглу. Ловко обсушила продезинфицированное кольцо и вдела в свежий прокол. Сухим кусочком ткани провела вокруг и коснулась языком самого прокола для быстрого заживления.       — Я дам вам пузырёк с раствором, капайте неделю. Не дёргайте, пока не заживёт целиком, не вытаскивайте и не пытайтесь сами заменить кольцо. При любых проблемах приходите сразу, — проинформировала сирена.       Мелиада оглядела Чимина подозрительным взглядом.       — Ох, так быстро, — тот распахнул глаза и повернул голову к новому действующему лицу. — Простите, что мы так поздно, засиделись в баре, — сказал с таким видом, как если бы ему вообще можно было в бар. — Не злитесь.       — Я чем-то насолил вам? — удивился Хосок такой реакции. — Вроде бы в прошлый раз мы поняли друг друга. Как-то я не думал, что мне сюда нельзя.       — Не обращайте внимания, она просто не в духе. — Сирена похлопала его по плечу.       — Почему ты с ним вообще разговариваешь? — Мелиада прошла к столу, чтобы проверить её работу. — После его прихода Чонгук вообще пропал, мы могли его больше не увидеть.       — Ни Ни, — строго сказала сирена. — Он вернулся, господин Чон хочет татуировку, его очаровательный сын проколол у нас сосок. Всё в порядке. Мы все в порядке.       Последнее она сказала с нажимом. Отчего мелиада промолчала, но недовольно убрала волосы с лица.       — Бары — такое гиблое место, — продолжала сирена, как ни в чем не бывало. — Время проходит только так. Выбрали что-нибудь?       — Я ему не сын, — заметил Чимин, освобождая кресло и подбираясь к кусачей мелиаде поближе.       — Не могу выбрать, — вздохнул Хосок, отложив каталог. — Мне жаль, но к исчезновению Чонгука я имею лишь косвенное отношение. Я лишь искал его тогда и вреда ему не причинял. Он же бывает здесь, спросите у него.       Как-то всё в голове спуталось, Хосок и забыл, что Чонгук может и не помнить даже его.       Мелиада после слов Чимина на Хосока посмотрела таким взглядом, будто тут же приписала их в любовники.       — Понимаю, — сирена продолжала легко улыбаться на опровержение Чимина.       — Он ничего не говорит, — зябко поёжилась мелиада, но тут же отвернулась, поймав предостерегающий взгляд сирены.       — Могу я вам что-нибудь посоветовать? — Та забрала каталог из рук Хосока и остановилась на страницах с абстракциями. — Может, любимое животное? Цветок? Наш последний популярный запрос, чтобы татуировка пахла выбранным запахом. Эффект длится до полугода. Если вам нравится вишня, мы можем добавить аромат её цветения в чернила. Очень миленько получится.       — Груша, — вздохнул Хосок, он ведь вовсе не за этим пришёл, но Чимин спутал ему все карты.       — Такие интересные ощущения, — поделился Чимин, нацепив футболку, и подвинулся ещё ближе, словно не разглядел мелиаду достаточно подробно.       — Вас зовут Ни Ни? А я Чимин, — легко сказал, улыбаясь.       Сирена изумлённо закусила губу.       — Не самый популярный аромат, но такой приятный. — Она достала из внутреннего каталога список. — Мякоть груши, цветение груши, грушевое вино, сок спелой груши. Что из этого?       Мелиада одарила парня таким же недоброжелательным взглядом.       — Беги от этого господина, Чимин, — посоветовала она. Запоздало поняв, что ребёнок не виноват ни в чём.       — Приготовь чернила, — перебила сирена. Она показала Хосоку пару страниц стандартных эскизов.       — Может Вы хотите надпись? Символ? Не так давно мы делали панцирь броненосца одному демону. Вышло достаточно воинственно. Расскажите мне, о чём думаете, я подберу.       — Он мне не господин. — Чимин дёрнул плечами. — Скорее брат, — не уточнил, что вовсе не старший.       — Если честно, сложно такое говорить при… младших братьях, — Хосок потёр кончик носа. — Давайте грушевое вино. И цветы. М-м, за ухом?       — Алкаш! — хохотнул Чимин со всей своей непосредственностью.       — Цветок груши, пахнущий грушевым вином? Ах, так веет тоской по чему-то красивому.       Сирена тут же встала за другим каталогом, в котором были собраны эскизы растений. Чувствительная по природе, она сочувственно вздохнула.       — Может Вы зайдёте без компании, и тогда мы обговорим следующую татуировку?       Она показала разные варианты грушевых цветков, на ветке и без.       Дверь распахнулась, и в салон буквально ввалился Чонгук. Такой же потрёпанный и уставший. Он остановился на пороге, подозрительно оглядывая незнакомцев. Сирена в такое время была с ними одна, пока они не вернулись. Хотя нахождение обеих девушек в позднее время с незнакомцами его волновало не меньше.       — Ещё коробка. — Мелиада ткнула в большой ящик в углу перед нишей, она не отрывалась от смешивания чернил.        — Я пожалею, что согласился, — прогундосил Чонгук. Выбившиеся из хвоста пряди лезли в глаза, испарина поблёскивала на лбу. Он прошёл к ящику, легко подхватил и закинул на плечо.       — Вернись потом за вторым одеялом, — напомнила мелиада.       — Ага, — отозвался искатель, выходя.       Чимин как раз ходил по залу, осматриваясь и обмахиваясь веером, а при появлении Чонгука резко остановился и замер. После его ухода снова раскрыл веер и сузил глаза, обернувшись к Хосоку, уже забравшемуся в кресло.       — Обязательно зайду, — сказал тот, проводив Чонгука взглядом.       Мелиада обернулась к Хосоку увидеть его реакцию на Чонгука, а заметила Чимина.       — Он искатель, не обращай внимания, — подсказала она, возвращаясь к чернилам.       Сирена сама за ними подошла, забрала необходимые инструменты и полностью ушла в создание татуировки за ухом полудемона.       Дверь опять открылась, Чонгук вернулся и теперь уселся на свободный стул рядом с мелиадой, как сторож. Сирена хихикнула, но промолчала. Мелиада закатила глаза. Можно подумать, она сама не в силах их защитить от хулиганов.       Процесс создания татуировки шёл медленнее, если бы они делали её вдвоём, но девушка была аккуратна и не затягивала. Чимин снова пошёл с веером по залу, ничего не трогая и уже никуда не смотря, только на сидящего рядом с мелиадой, обмахиваясь веером, как будто здесь было жарко.       Каждый взмах чёрно-белого полотна, каждый шаг и каждый выдох Чимина требовал смотреть на себя в ответ.       Чонгук смотрел на странного мальца и ловил себя на том, что оторвать взгляд что-то не даёт. Он моргнул, виски стянуло. Парень был незнакомый, экзотической внешности. Чонгуку ни о чём не говорила ни его внешность, ни веер. Он даже определить не мог, к какому классу он относится, если не человек. А то, что это был не человек, понятно было сразу.       Мелиада толкнула его в плечо и дала яблоко, скорее, чтобы оно не занимала место в сумке, которую она собирала. Некоторые склянки бились друг о друга, пока она укладывала их.       — Готово, — сообщила сирена, накладывая на законченный рисунок заживающую плёнку. — Не отдирайте её, она сойдёт сама, когда всё заживёт. Живите обычной жизнью, но трогать, пока не заживёт, не советую. Если ваша избранница очень тактильна или любвеобильна — предупредите, чтобы потерпела. Плёнку нельзя царапать и кусать. За ухом такое место, понимаете. При любых осложнениях сразу к нам.       — Спасибо. — Хосок наконец выдохнул, потому что это длилось, кажется, целую вечность.       Не процесс создания татуировки, а ходьба Чимина и игра с Чонгуком в гляделки. Но ничего страшного не случилось, кроме прокола, может быть, Юнги не исцарапает его и не закусает во всех местах за то, что он это допустил.       Хоби высыпал на стол из кармана целую горсть монет за обе услуги, направился к выходу.       — Чимин, ты идёшь?       Веер захлопнулся с таким треском, словно крыша свалилась им всем на голову, но это был лишь только звук веера.       — Иду. — Стоило бы улыбнуться девушкам на прощание, но Чимину вовсе не хотелось улыбаться.       — Странная парочка! — Чонгук хрустел яблоком.       — Соглашусь. — Мелиада застегнула сумку. — Ты мог бы не строить из себя крутого мужика и шёл бы спать. Я могу о нас позаботиться.       — Ну а мне приятно, когда ты за меня волнуешься. — Сирена подарила Чонгуку короткий поцелуй и похлопала легонько по щекам.       — Как ты сказала? — У Чонгука её слова вызвали странный всплеск непонятного.       — Мне приятно, когда ты волнуешься за меня, — повторила сирена.       Она улыбнулась привычной улыбкой, но Чонгук не мог связать эти слова с её голосом или лицом.       — Иди сюда? — сказал он, словно пытался подобрать, что мог бы связать. Девушка с удовольствием обняла искателя вдвое больше себя.       Мелиада фыркнула на нежности и понесла сумку на выход.       — Зачем ты на самом деле пришёл туда? — спросил Чимин, всё так же следуя за Хосоком, чуть позади, в образе лёгкой серой дымки, сливаясь тем самым с окружающей местностью, ведь подобная дымка часто висела в воздухе по ночам.       — Тебе лживую сказку или сразу правду? — хмыкнул Хосок, положив руки поглубже в карманы плаща.       — Оставь свои сказки кому-нибудь другому или на другой вечер.       — Хотел вставить себе импланты в череп в виде рожек.       — Хоб-а!       Кажется, что воздух вокруг заискрил.       — Ладно. Я не… хочу быть человеком. — Это стоило Хосоку потери какой-либо улыбки, нескольких тяжелых шагов и молчания, длиною в половину вечности.       — Почему? — ровно спросил Чимин, но одежды его шелестнули.       Хосок остановился.       — Юнги не человек, ты — тоже. Мы не ровня.       — Не понял, — честно сказал Чимин, обходя его и становясь напротив, треща раскрытым веером. — Не понял, в чём проблема? Почему это так тяжело? Почему от этого нужно избавляться?       — Я же вовсе не демон, Чимин. Демон во мне по большей части спит, я не даю ему волю. Я не разбираюсь во всех этих ваших штуках, не понимаю смысла многих ваших разговоров… Я чувствую себя чужим для вас. Иногда даже лишним. А я хочу, чтобы мы были семьëй.       — Это так и есть, хотя это совсем не так, — сказал Чимин, рассматривая его. — Но если ты станешь демоном, это не поможет. Тебе не поможет.       — Я смогу лучше понимать вас, перестану чувствовать это…       — Нет, Хосок, не поможет, — перебил Чимин. — Ты потеряешь самого себя, как минимум. Будешь чувствовать себя лишним демоном. Представляешь, такое тоже бывает. Ты думаешь, что Юнги полюбил в тебе демона? Ты думаешь, что лишь только принадлежность к классу делает тебя родным для него?       Хосок вздрогнул.       — Чимин, это очень сложный разговор, ты не знаешь всю нашу историю…       — Мне не обязательно её знать, чтобы видеть самое главное. Ты любишь Юнги, а он — тебя. Если бы он вдруг стал… человеком, не сказав тебе, нет, даже не человеком, а… призраком, духом? И ты больше не мог бы его потрогать, тебе бы это понравилось?       — Нет, — растерянно признался Хосок, невольно потирая место под свежей татуировкой.       — Вот и подумай ещё раз! — Чимин развернулся на каблуках и пошагал к дому, добавляя на ходу: — Тоже мне, думает демоном быть так просто. Думает, что проблем у него станет меньше.       — Чимин! — Хосоку ничего не оставалось, кроме как поспешить следом. Почти бегом.       Серый демон остановился уже у дверей в поместье.       — Знаешь, ты вроде бы такой взрослый, а до сих пор не уяснил один очень важный урок.       — Какой?       — Ничего не делай за спиной, если хочешь, чтобы к тебе обернулись с улыбкой.       — Это говорит мне существо, которое сбежало из дома посреди ночи!       — Это ты сбежал, Хоб-а, не путай! — Чимин дотянулся до него и хлопнул кончиком веера по носу. — Я всего лишь за тобой проследил. Я ничего не скажу Юнги, но больше так не делай.       — Я сам расскажу, — вдруг решился Хосок.       — Рассказывай, — благосклонно разрешил Чимин и испарился.