Баланс

      Чимин не удивился тому, как быстро ему предоставили отдельную лабораторию со всем необходимым. И то, что он там был один, тоже ни разу не удивляло. Он должен был показать себя, не пачкаясь чьей-то помощью.       Он был уверен, что за ним наблюдают, поэтому не мог просто сложить лапки, усевшись на полу и ждать, пока Гибриды появятся сами.       Пришлось изображать бурную деятельность, изучить материалы, проверить оборудование, кое-что поправить, покопаться в исходниках, поворчать на них же, снова поправить оборудование и риторически поинтересоваться у стен, как давно его вообще последний раз настраивали. Или ему выдали самое древнее, чтобы посмотреть, насколько он древний? Проверить его истинный возраст?       Самое печальное было в другом.       Энергия, с помощью которой эти гибриды обычно делались, была в таком мизерном количестве, что её хватило бы только на демона-пыль и оборотня-крысу.       — Ставлю полжизни, что таких тут не водится, — проворчал Чимин себе под нос, снова изучая предоставленные материалы.       — И от меня явно нужна не пыльная крыса.       Низших демонов и оборотней в местных лабораториях хватало; вполне вероятно, что сюда их тоже поставлял именно Юнги, откуда бы им ещё взяться. Их держали отдельно, всё-таки наверху никому не нужны были постоянные рычания, а именно так вечно воюющие против друг друга создания и могли общаться, особенно, будучи низшим классом.       Каким образом в совете рядом с огнедемоном затесалась кошка — это вопрос.       Может, они тоже когда-то спаривались, пытаясь вывести Гибрида естественным путём?       — Да нет, это вряд ли, — хмыкнул Чимин, снова разговаривая сам с собой, вспоминая ту самую кошку.       Даже ради эксперимента старый демон не положил бы на неё глаз, старуха в поместье и та — секс-бомба по сравнению с этой хвостатой. Впрочем, и чёрный не отличался какой-то великой сексуальностью, фантазии у него были неплохи, но по факту — стоило сказать грубо — дрочить на недосягаемое было его уделом. Кто-то мог бы сказать, что это великая любовь, но Чимин-то прекрасно знал, из чего вся эта «великая» складывается.       Чимин фырчал на эту работу, будто бы на неё, на деле — вспоминал то, как Цзу И смотрел на его деда. Стоит однажды спросить у Юнги прямо: ему это тоже доставляет удовольствие, раз он это терпит? Другое объяснение почему-то не подходило данной ситуации, хотя Чимин и не пытался сейчас его придумать, проще спросить, зачем выдумывать за Юнги.       Покачав головой, Чимин убрал серую чёлку в маленький хвост на затылке, попросил принести ему материалы по существующим образцам; те, которые ему выдали, его не устроили, он попросил показать все возможные. Где они вообще видели, чтобы оборотень-пёс скрещивался с демоном-молнией? Сколько нужно вкачать в них энергии, чтобы они вообще до этого дошли, и молния просто не поджарила бы псину на шашлык?       — Издеваетесь, да? — спросил Чимин прямо у лохматого существа, которое принесло ему необходимые документы.       Существо что-то неразборчиво буркнуло, будто оправдывалось.       — Ладно, хрен с вашими исходниками, где я возьму столько энергии, а? — Чимин изучил их вдоль и поперёк.       Кинул бумаги на стол, так что они рассыпались, как осенние листья на ветру, и Чимин слегка залюбовался. Хоть какой-то красивый момент случился с ним сегодня.       — Вот говорила мне Али, сиди дома, не лезь ты в эту грязную работу, чего я её не слушал, а? — проворчал он, вздохнул, всё-таки принявшись их собирать.       Сложил аккуратной, идеально ровной стопочкой, опёрся локтями о столешницу, придерживая руками голову.       — И что делать? Придётся использовать козыри, — пробормотал, посидев так какое-то время.       Достал необходимые инструменты, острую иглу и большую колбу на подставке, прошёлся обеззараживающим средством по собственной руке. Закатав рукав, воткнул иглу прямо в вену и долго наблюдал с отсутствующим выражением лица, как яркая густая жидкость заполняет сосуд.       Энергией обладали не только души людей, но и кровь, конечно, не зря её так часто использовали в своих обрядах многие ведьмы. Кровь Чимина — полукровки — была безусловно отличным материалом.       Посчитав, что достаточно, когда закружилась голова, Чимин с тихим стоном вынул иглу, перевязал сгиб локтя плотной повязкой, вылил содержимое колбы в центрифугу с энергией и оставил так. Сегодня с гибридизацией точно не получится, время позднее, да и сил уже не было, а крови нужно дать перемешаться с исходным материалом.       — Я не знаю, когда тут у вас рабочий день заканчивается, но я на сегодня всё, — сказал он лохматому, ожидающему за дверью.       Когда он шёл к тоннелю уже в сумерках, его предсказуемо пошатывало.       Оставшийся в лаборатории лохматый за каким-то чёртом полез проверять, чем так вкусно пахнет. Чимин предусмотрительно оставил окровавленную иглу в мусорном ведре. Существо стащило её оттуда и спрятало, как драгоценность. Хорошо, не проглотило, умерев на месте. Чимину было бы вовсе не на руку, если бы сразу после появления в лабораториях началась череда странных смертей.       Слишком просто.       Пускай помучаются.       Переодевшись, он направился в салон. На ужин, конечно, запоздал, но надеялся, что пиво ещё осталось, и что его ждут. Он же обещал, что придёт.       Вид у него был неважный.       — Вы ещё не спите? — Минуя первый этаж салона, он пробрался наверх, аккуратно приоткрыв дверь.       Девочки домывали посуду, когда Чимин пришёл. Вернее, мелиада пыталась её помыть под попытками сирены ей помешать. Кофта девушки валялась на стойке рядом с кастрюлями, пока сирена танцевала вокруг странные танцы, возможно, свои традиционные. Ни Ни с ворчанием сдула прядь огненных волос, сирена улыбнулась.       — Заходи! Мы не спим!       Туман, весь день не дающий им скучать своим стрекотанием, запрыгал по столу, радуясь.       — Извините, что я опоздал, первый день на новой, кхм, работе. — Чимин со вздохом опустился в кресло. — Вы получили посылку с утра?       — Да. — Сирена заулыбалась широко и стала доставать тарелку для него. — Не переживай, мы редко рано ложимся. Спасибо за рассаду! Она выглядит чудесно.       Она положила ему всего понемногу, достала цветной хлеб и вручила тарелку в руки, махнула на стойку, мол, садись, и села первая.       — Хочешь, пойдём на диван? Ни Ни домоет и придёт. Расскажешь про свой первый день.       — Спасибо. — Чимин выглядел так, будто в одной тарелке ему внезапно преподнесли весь мир. — Я потерял много крови, — рассказал со смешком и накинулся на еду прямо здесь.       — О! — Сирена округлила рот и застыла. — Тебя мучили? — Она резво спрыгнула со стойки и полезла в один из угловых шкафов.       — Она у самой стенки, — подсказала мелиада. Ещё минуту спустя сирена выудила бутыль тëмно-оранжевого цвета. И налила из неё в прозрачный стакан до краёв.       — Выпей, поможет, — сказала она, насильно вручая ему в руку стакан.       Они так привыкли к самым разнообразным ранениям Чонгука, да и нелегальных клиентов салона, что имели практически любые настойки и лекарства под рукой.       — Можно и так сказать, сначала едва не трахнули, а потом пришлось самому себе кровь пускать, — высказался Чимин перед тем, как выпить содержимое одним глотком.       И правда помогло, сразу же, в глазах хоть прояснилось.       Обе девушки оглянулись на него с удивлённым выражением лица.       — В первый же день! — возмутилась сирена.       — Вот уроды! — поддакнула мелиада.       Сирена сочувственно погладила его по плечу и забрала стакан.       — Может больше туда не пойдёшь? — предположила она.       — Придётся, раз уж начал. — Чимин посмотрел на них обеих благодарно, за участие и за еду, конечно. — Я смогу с этим справиться, иначе бы я не рождался.       Сирена нахмурила свои брови.       — Домогательства — это серьёзно, — сказала она. — Постарайся не оставаться один. — Она покачала головой и отдала стакан мелиаде.       Та домыла всё, вытерла руки полотенцем и оглядела Чимина внимательным взглядом. Увечий на нём никаких не было, какого-то изнеможения, кроме последствий от потери крови, тоже, но она всё равно согласно с сиреной кивнула.       — Вы такие чудесные! — Чимин быстро доел и заулыбался. — Я сам помою, спасибо ещё раз. Туман хорошо себя вёл?       — Он хороший мальчик. — Сирена подмигнула зверьку. — Такой умный. Может нам тоже завести?       Она думала вслух, пока мелиада уходила в ванну. Забрала пиво из холодильника и достала тарелку мелко нарезанных закусок.       — Пойдём на диван?       Диван был словно опорной точкой в маленькой квартирке, той самой, где сходились судьбы, служил тихой гаванью, когда судьбы расходились.       Чимин быстро помыл свою тарелку и присоединился к сирене, устроившись с комфортом.       — Лучше завести более полезное животное, — усмехнулся. — Хотя если хотите просто умиляться, то могу вам подарить такого же. Я, кстати, подумываю сделать татуировку, — отхлебнул из бутылки.       — Какую? — подала голос мелиада, выходя из ванной, в пижаме с какими-то бешеными морковками, не иначе.       Сирена задумалась о полезном питомце, плавно придвинувшись к Чимину ближе.       Он приобнял её — привычно и легко.       — Надпись под рёбрами. — Улыбнулся мелиаде, особенно от её принта на пижаме. — Так что как-нибудь приду за ней, прям чешется уже. — Запустил свободную руку под футболку, будто показывал, где.       — И что ты там хочешь? Помнишь же, мы можем добавить татуировке запах. — Сирена запустила руку рядом с его и тоже потрогала, профессионально проверила, с чем предстоит иметь дело.       — Сомневаюсь, что у энтропии есть запах, — хохотнул Чимин, слегка отклоняясь назад, чтобы сирена потрогала вдоволь.       — Ты можешь выбрать любой, — подбодрила сирена, ощупывая его рёбра. — Очень хорошо, можно развернуться.       Она задрала свою футболку и показала оба рисунка с обеих своих боков. На левой стороне голова женщины со змеями вместо волос и закрытыми глазами, с другой стороны лохматый рогатый тигр, с изумрудными глазами и самоцветами в шерсти.       — Я хочу нанести на них запах магнолии.       — Но ты и так прекрасно пахнешь, лучше, чем магнолии. — Чимин осмотрел все рисунки, слегка наклонив голову. Трогать уважительно не стал, сдержался.       — Очень красиво, Ни Ни набивала? — Обернулся к мелиаде, глазами спрашивая, есть ли у неё татуировки.       — Да, — засияла сирена. Она ушла в собственные воспоминания, как решилась на них, как выбирала.       Мелиада в свою очередь тоже показала свои, сначала на спине, дерево жизни, на чьих ветвях висели священные для её народа талисманы и колокольчики. Затем опустила верх своей пижамы и развернулась к ним лицом, задрала свои шорты и показала две татуировки высоко на бёдрах — рогатую сову на правой и снежного тигра в пурпурную крапинку на левой. Каждый из них держал по обломку одной стрелы в пасти.       — Священные животные, — объяснила она немногословно.       — Мы начинали ей живую изгородь на боку, под падающими звёздами, но времени нет, — пожаловалась сирена. — Но посмотри на мою красотку!       Она задрала свои домашние штаны и показала на своём бедре куклу на верёвочках с улыбающимся лицом. Платья на ней не было, или какой другой одежды, просто бесполый манекен на ниточках.       — Такое ощущение, что стоит начать — и уже не остановиться? —       Чимин с любопытством всё разглядывал, пальцы зудели от желания прикоснуться, словно рисунки под ними могли ожить.       — Я уже начинаю сомневаться, что мне хватит одной лишь надписи, хотя недавно я даже не думал, что захочу и её. Но этому телу, кажется, нужно подтверждение его внутреннего состояния…       Он снова задрал свою футболку, кольцо в его соске так и висело, куда ж оно денется-то.       — Я называю это вдохновением. — Сирена хихикнула в привычной манере и потянулась к бутылке. Мелиада села в своё кресло, тоже взяв себе бутылку.       — Иногда тело кажется таким же, как у всех, одинаковым и ничем не отличающимся. С мыслями или желаниями на нём оно словно подтверждается в своей индивидуальности, — добавила она от себя.       Сирена потрогала пирсинг Чимина и осталась удовлетворённой, он хорошо зажил и выглядел отлично.       — Я хотел родиться и вырасти красивым. — Чимин сел ровнее, опустив край футболки. — Правда теперь не знаю, а зачем? Было бы проще, будь это тело невзрачным, но уже как-то поздно что-то менять.       Сирена удивлённо воззрилась на него.       — Тебе только кажется, что проще.— Она обняла его рукой поперёк живота. — У некрасивых свои проблемы. Ты очаровательный, это же плюс.       — Я могу набить тебе на лбу свиной пятачок, — предложила мелиада. — Красоту живо смоет.       — Зачем набивать, я сам могу его себе отрастить, — фыркнул Чимин, откидываясь на спину с сиреной на буксире.       — У всех свои проблемы, я это понимаю. Возможно, мне просто нужно время, чтобы смириться со своими.       — Повезло, что ты демон, времени хоть отбавляй. — В её словах иронии было больше, чем утешения, но она искренне обняла Чимина, давая возможность отвлечься на неё.       — Знаешь, сколько я училась прятать зубки? О, лет двадцать!       — И отлично научилась, — кивнул тот, не споря и о времени, которое у него было, большую часть которого он постарается провести не один.       — Если захотите куда-нибудь выбраться, только скажите, я помогу. Если нужно будет что-то достать… Или кого-то. Ну вы поняли, да?       Девочки переглянулись.       — Так мило. — Сирена подняла руку и похлопала его по щеке легонько. — Заходи к нам, когда захочешь, мы всегда тебе рады.       Мелиада из своего кресла угукнула.       — Мы хотим пойти на пляж, как будет свободный день. Поплавать, взять с собой еды.       — Обязательно сходим. — Чимин и с этим согласился, правда пока не знал, что он будет делать.       Резвиться в воде с сиреной или сидеть на берегу с мелиадой. Не приходить же в тот день в двойном экземпляре, чтобы не разрываться.       Сейчас он приподнялся, быстро допив своё пиво, и снова собрал пустые бутылки.       — Если что, я живу в конце улицы, в синем доме под самой крышей, почти что на чердаке. — Он очаровательно улыбнулся. — Спасибо вам за еду, отдыхайте, скоро увидимся. Туман, следи за ними, — пригрозил шутливо своему питомцу и потрепал его между ушками.       — Мы придём в гости, — решила сирена за обеих. — Принесём тебе мыло и красивый цветок в горшке!       Мелиада встала, чтобы закрыть за ним дверь.       — До встречи! — Сирена замахала ему руками.       Чимин помахал в ответ, продолжая улыбаться очень мило, ненавязчиво, но запоминаясь этим выражением.       Время было позднее, но домой почему-то всё равно не хотелось, в смысле — в этот дом, в пустой и не обжитый толком. Ночной город пришёлся больше по душе, под настроение, где жизнь всё ещё кипела, чужая жизнь, насыщенная и наполненная каким-то простым смыслом и вещами.       Чимин чувствовал её потоки, но сегодня они проходили мимо, он будто шёл против течения бурной реки, к самому её истоку, единственный, кому туда зачем-то было нужно. Улыбка осталась где-то за спиной, забытая у дверей салона.       Юнги вернулся домой и первым делом переоделся, в своё. Постоял перед дверью шкафа с ракушками и беззвучно вздохнул. Он вернулся ровно к ужину, чтобы Хосок не сидел тут голодный в ожидании, вернулся не то, чтобы с новостями.       Вслед за ним тут же прилетела коробка с посыльным. В ней лежал кусок старого пергамента и латунный обруч. Юнги, довольный внуком, погладил одну из ракушек и поспешил к Хосоку, рассказать, что совет принял его в свой круг.       Первый достойный Гибрид получился лишь спустя несколько дней. Ну, как сказать — достойный.       Учитывая ограничение в материалах, можно было и так сказать, но в других условиях Чимин справился бы гораздо лучше. Он знал, но никому другому не стоило об этом пока знать.       Лохматое существо было единственным его спутником и собеседником всё это время, хотя скоро Чимин перестал с ним разговаривать, толку от него. Тут уж проще с самим собой, сам себе он хотя бы внятно что-то отвечал.       Энергия для создания чего-то подобного была нужна, как плацента для плода. Соединяясь в ней, демоны и оборотни становились единым целым и часто перерабатывались в грязную, отхожую энергию. Она могла использоваться в дальнейшем только после тщательной очистки. Чимин отправил как раз один такой контейнер и уставился на созданное им нечто сквозь защитный барьер капсулы.       Разговаривать оно тоже не могло, слишком простенькое, да ещё и маленькое. Через какое-то время вырастет, подкормленное, а пока Чимину нужно было чем-то ещё себя занять.       Его держали подальше от остальных сотрудников, как изгоя. Чимин не сильно переживал по этому поводу, но надеялся, что до некоторых демонов доходит с первого раза — он знал то, что делает, он это умел, вот ему готовый результат, живой и скоро зарычит, любуйся сколько влезет, можно уже заняться чем-то посерьёзнее?       Чимин мог бы его вырастить и модифицировать гораздо быстрее, но для этого опять же потребовались бы те самые силы, о которых никто не должен был узнать. Просто нужно было подождать.       Времени у демона было много, с терпением — похуже, но этому, видимо, тоже предстояло поучиться.       Всё время в ожидании он не сидел на месте. Ходил по пустым коридорам, не что-то выискивал, не разнюхивал — нечего, просто ходил, как в клетке, из одного угла в другой, считая про себя сколько шагов занимал этот путь. Шаги считались каждый раз по пути домой и обратно — в лабораторию. Их всегда было одинаковое количество, день ото дня.       Чимин умел держаться нужного ритма, это у него было в крови.       В тот день, явившись в свою уже привычную пустую лабораторию, он почувствовал, что гибрида забрали ещё до того, как не увидел его в капсуле. Значит, вырос. Его дальнейшая судьба Чимина совершенно не волновала, даже если бы он вырастил живое и мыслящее существо, вряд ли спросил бы, что с ним стало. Это всего лишь работа, в которой не было места таким вопросам.       — Простите, Пак Чимин?       В дверь предварительно постучались, затем она приоткрылась, являя собой неожиданного посетителя без каких-нибудь ярких признаков.       Просто человек в местной униформе, обычный работник. Чимин носил такую же, лохматый ему ещё в первый день выдал. Полупрозрачные перчатки, маска на пол-лица и длинный халат.       — Тот самый, — не удержался Чимин, повернувшись на стуле.       Он очень старался сейчас не уподобляться деду и не смотреть на кого-то, кто смел потревожить его уже полюбившееся уединение своим бессовестным визитом, устало и с одной только просьбой: вернуть это уединение обратно.       — Я по поводу Вашей работы. — Парень нехотя прошёл в комнату, не скрывая очевидного желания сюда и не приходить вовсе.       Будто его заставили силой или он проспорил кому-то этот визит.       — С ней что-то не так?       — Да нет, всё в порядке, но этого слишком мало. Вы должны создать больше? — слегка вопросительно произнёс визитёр, остановившись напротив.       Чимин встал.       — Я не могу создать больше, мне не позволяют условия. В кратчайшие сроки это физически невозможно. Я учёный, но не волшебник.       — Я понимаю, но руково…       — Слушайте, передайте, пожалуйста, руководству, что если нужен мальчик для издевательств, то они обратились не по адресу.       Чимин устало потёр виски.       — Я сделал всё, что мог в данных рамках, большего я сделать не могу. Нужны ещё гибриды? Давайте больше энергии. Или вы у себя на местах всю кровь им отдаёте? Не удивительно, что вы здесь все такие полудохлые.       Визитёр слегка заледенел.       — Я передам, но это ничего не изменит. Нужно больше.       — Вы серь…       Чимин заткнулся на полуслове, разглядывая человека перед собой.       Человека ли? Были ли здесь вообще какие-нибудь люди, или только демоны и кошки во главе с какими-то лаборантами, не понимающими сути своего дела?       — Нужно больше, — повторил визитёр, словно его заело.       Чимина это почему-то разозлило.       Обычная человеческая злость смешалась с некоторым презрением, которого раньше Чимин не испытывал, разве что только к кошкам, перманентно, по сути своей.       От него требовали невозможного, его не понимали, держали здесь и всё ещё, видимо, проверяли. Он мог бы и не приходить сюда больше, забрать девочек и вообще сбежать куда-нибудь на край света, но здесь был Юнги. Здесь была его миссия.       — Ладно. — Так ровно прозвучал его голос, словно человеческое в нём тоже резко закончилось. — Руку.       Он вытянул свою.       — Что? — Парень приподнял брови, не понимая просьбы.       — Руку, — повторил Чимин с лёгким, скользящим нажимом, дёрнулся к ней сам, притягивая к себе.       Человек был выше его ростом и объективно сильнее, но неожиданность была на стороне Чимина.       Развернувшись вокруг своей оси, словно в танце, он втолкнул визитёра прямо в центрифугу, нынче пустующую от энергии, вся ушла на предыдущего гибрида. Не раздалось даже вскрика — он просто не успел, его перемололо запущенным механизмом, как только захлопнулось входное окно.       — Больше, так больше, — мурлыкнул Чимин и сложил руки на груди.