Мне нигде не скрыться от гнетущего ожидания

— Как ты? Чувствуешь себя лучше? Вчера, я заметил, ты был очень бледным, — произнёс доктор, осматривая Даниила. — А... Да, в порядке. Лучше, чем вчера, — быстро проговорил парень, стараясь не встречаться взглядом со стоящим напротив него человеком. Кое о чём юноша всё же не забывал. О его ночном путешествии. Тогда, когда Даниил впустил этого мужчину в комнату, он надеялся, что то — всего лишь слишком реалистичный сон и ничего более. Что на самом деле парню всё приснилось. Но есть одна деталь, что не вписывалась в эту картину и рушила всё то, во что надеялся верить юноша. И это был бинт. Тот самый, который Даниил нашёл в одной из комнат. Казалось, парень оставил его там, положил на стол, но сейчас его взгляду предстаёт уже окровавленный бинт. Был ли он таким тогда, в комнате? В темноте невозможно было разглядеть пятна крови, к тому же уже засохшие. Безусловно, это может быть другой, но тогда это пугающее совпадение. — Даниил? — проговорил Иван, замечая, как юноша с глазами, полными ужаса, смотрит на бинт. — Эй, приём! Куда ты так уставился? — спросил доктор, будто только что он не бросил взгляд туда. — Это я оставил его здесь. Видишь? — привлекая внимание своего сына к рукаву, на котором тоже были пятна крови, продолжил, — я достаточно сильно порезался, так что кровь остановить было трудно. Мне необходимо было поменять повязку. И, пока ты спал, сходил за новой. Вот, смотри. Совсем новая. А эту я, как бы странно ни звучало, забыл. Убедительно. Вот как звучал его голос. Настолько, что хотелось верить каждому слову, но также что-то и настораживало. Конкретно — ничего. Но на интуитивном уровне юноша понимал, что это не так. Просто ощущение, но такое настораживающее. Может, это действительно так. Но то, насколько ясно и понятно мужчина объяснил, настораживало. Создавалось впечатление, что стоит парню согласиться — и он попадется на крючок, из которого уже не сможет вырваться. — Ага, вижу. Но разве ты куда-то торопился, чтобы забыть бинт? — произнёс Даниил, внимательно наблюдая за человеком напротив и надеясь уловить хоть что-то, что докажет его ложь. — Ещё бы не торопился. Я ходил к тебе несколько раз на протяжении ночи. И когда зашёл в тот раз, то решил поменять бинт и, уже сняв его, заметил, что ты стал учащённее дышать да и беспокойнее спать. Тогда, оставив бинт, я пошёл за водой тебе. Вот, она стоит на тумбочке, — указав на стакан, пояснил доктор. — Так значит... Его мозг — Даниила — произвёл полную картину. Казалось, она идеальна. Нет никаких изъянов. К тому же, из уст того человека это звучит ещё убедительнее. Но как же казалось, что всё это иллюзия!.. Слишком складно. Слишком просто и идеально. Невольно возникли мысли, что парень себя снова, как тогда, накручивает. Докапывается до всего. И ищет связи между теми событиями, между которыми априори не может быть связей. Апофения ли это? А может, Даниил прав, и предчувствие не обманывает? Но отсутствие доказательств не является доказательством отсутствия. Поэтому юноше ничего не остаётся, кроме как наблюдать и собирать информацию. Кто знает, может, он наткнётся на что-то такое, что не впишется в эту «идеальную» картину. — Сколько времени прошло со прошлого разговора? — неожиданно прервав тишину, которую он же и образовал, спросил юноша. — Кхм, прошла ночь, если быть точнее — девять часов, — ответил Иван, с интересом смотря на парня. Он был чертовски напряжён. И как бы тот ни пытался это скрыть — ничего не получалось. Юношу выдавали слегка подрагивающие руки, взгляд, метающийся по комнате, а главное — нежелание смотреть Ивану в глаза. Каждый раз Даниил отводил глаза, стоило их взглядам встретиться. — Ладно, может, ты хочешь что-то спросить? — добавив в свой голос немного беззаботности, поинтересовался мужчина. Каждый раз Даниил терялся, стоило заговорить Ивану с ним, будто потерянный щенок. Только потом, спустя время, осознавал смысл слов, сказанных ему. — Одно. Хочу спросить одну вещь, — проговорил юноша, стараясь не отводить взгляд от человека напротив, — почему на окнах решётки? — Всё это одна большая история. Я поведаю её тебе, — проговорил доктор, еле заметно ухмыляясь. — Это здание повидало много смертей своих хозяев. Его даже проклятым назвали. Все, кто ни владел этим особняком, совершали самоубийства, выпрыгивая с окон. Брат предыдущего владельца беспокоился, поэтому и установил эти решётки, чтобы тот не лишил себя жизни. Хотя это не помогло. Предыдущий владелец всё же умер — вскрыл себе вены ножом, — заканчивая свой небольшой рассказ, произнёс Иван. — Невероятно, — достаточно сухо проговорил юноша. — Ещё бы. Я не успел убрать эти решётки, — будто только что мужчина не рассказывал ужасающую историю, которая должна была отразиться его голосе — но не отразилась. Шаркающими шагами доктор, будто погруженный в свои мысли, медленно шёл к окну. Остановившись в паре сантиметров от него, отодвинул штору. Взгляду мужчины предстали абсолютно новые решётки, но с такого ракурса, когда Иван загораживал собой почти всё окно, этого не было видно.

***

Нервно оглядываясь в тёмной комнате, парень пытался отдышаться. Его дыхание было прерывистым, а сердце невероятно быстро билось. Наконец юноша смог вырваться из этого кошмара, в котором всё, что Даниил мог делать — наблюдать немым и обездвиженным человеком за всем этим. И все чувства, что испытывал юноша, не находили выхода: страх нельзя было сбросить, прокричав, волнение застыло в глазах, так и оставшись там. Но сейчас ничего нет. Ни того чудовища, что и был ночным кошмаром парня и был до ужаса похож на обычную девушку, ни тех ощущений. Всё это осталось позади. Его сейчас посещали совсем другие мысли. Факт остаётся фактом. На юношу направлены множество приборов, в одних из которых тот опознал камеры. Также был медицинский прибор для измерения сердцебиения. Казалось, он был кроликом, за которым наблюдают даже во сне. Эта мысль неприятно отдавалась в голове парня. Абсурдно. Очень. Но долго Даниил не мог отвергать то, что видит. Это, в отличие от кошмара, реально. Хотя он абсолютно так же думал, когда находился там. Но сейчас всё, что не мог делать там, здесь может, поэтому логично предположить, что в эту секунду всё более, чем реально. Кожу Даниила натирали ремни, что больно сдавливали, стоило только пошевельнуться. Но всё же это ощущалось не так, как во сне. Там парень совсем не мог пошевелиться и уж точно не было чего-то, что мешало бы это сделать. Сейчас всё именно так. Тихие шаги. С каждой секундой те становились всё громче. Кто-то идёт. Обдумывая это, Даниил пропустил момент, когда шаги стихли. Вероятно, тот уже подошёл к двери. У юноши были подозрения по поводу личности человека, стоящего за дверью. Это был тот, кто объявил себя отцом Даниила. Больше никаких людей, не считая мёртвых, парень не видел. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов того человека за дверью, но разве тот смог бы выбраться оттуда? Впрочем, чутьё подсказывало, что это именно он. Доверял ли настолько сильно парень своему чутью до этого? Раз. Два. Три. Насколько теперь был уверен юноша, что это тот человек? Где-то на сто процентов. В прошлый раз абсолютно так же постучали. Ровно три равномерных удара. Теперь Даниилу нужно ответить, как тогда, если, конечно, продолжать эту «игру». — А... — парень не мог вспомнить, что сказал тогда, поэтому решил сказать что-то похожее по смыслу. — Кто это? — Сам как думаешь? — довольно серьёзно для такого человека спросил мужчина. Ответ не заставил себя долго ждать: — Не представляю тебя кем-то другим, кроме как человеком, что представился моим отцом, — стараясь не показывать своего волнения, произнёс Даниил. — Невероятно, ты угадал! Знаешь, я не сомневался в тебе, — открывая дверь ключом и заходя в комнату, проговорил доктор. — А разве здесь ещё есть люди? — немного неуверенно, но надеясь на ответ, сказал парень. — Верно... Да ты прямо Ванга! Хах, — посмеиваясь ответил Иван. Ещё юноша не слышал смеха того человека. Парню неимоверно захотелось улыбнуться, будто тот действительно являлся отцом Даниила, но юноша был уверен, что доктор врёт — никакой он не отец, ведь стал бы так поступать нормальный отец? Нет. Но разве кто-то сказал, что тот доктор — нормальный? Верно, никто не говорил. Но Даниил не хотел принимать это. Даже мысль, что человек, от которого так и веет какой-то опасностью и фальшью, может быть его отцом, повергала в ужас. А теперь и это. Тот человек никак не отреагировал на то, что его собственный сын лежит, как подопытная крыса. Никак не отреагировал на эти проклятые ремни, камеры. Парню, как бы он ни пытался действовать на холодный рассудок, это действительно надоело. Постоянные недосказанности, поиск лжи, эта игра «разумов» настолько утомляли, что юноша не выдержал. — Разве ты мой отец? — прервав смех доктора, парень потихоньку вскипал. — Будь это так, стал бы себя вести, словно ничего не произошло? Будто ты не видишь эти треклятые ремни, что так напугали меня тогда, ночью?! Кто вообще лежал в соседней комнате? Там был труп! Самый настоящий... А человек в конце коридора?! Я уверен, что там был кто-то! Он отвечал на мои вопросы! И что ты скажешь в оправдание? Что то — манекен, а другое — животное какое-то? Где я вообще нахожусь, чёрт подери, раз на окнах есть эти решётки?! — высвобождая все свои мысли, парень скорее прокричал, нежели сказал. Наверное, только приборы не давали комнате погрузиться в абсолютную тишину. Только они издавали какие-то звуки. — Ого, в прошлый раз ты выдержал гораздо дольше, чем сейчас. Хм, как думаешь, в чём причина? — не реагируя на яростный монолог своего сына, серьёзно спросил Иван. — Впрочем, это не столь важно. Ещё не отойдя от своей речи, парень испытал новую волну гнева. Этот человек совсем не отреагировал на парня? Голос доктора стал невероятно холодным, будто отдавая сталью, а лицо приняло скучающий вид с долей разочарования. Казалось, Иван был разочарован. Юноша никак не мог понять причину «разочарования». Нет. Это больше разозлило Даниила, но всё же он начал потихоньку остывать. Довольно медленно, но к юноше пришло осознание, что то, как он поступил — глупо. И нет смысла добиваться таким образом ответа. Тот ничего не ответит, может, ещё и обернёт в свою пользу, если на то пошло. Хотя, безусловно, парень не понимал, что именно может сделать тот человек. — Ох, я не перестаю удивляться. Так быстро вскипаешь и так же остываешь. Сколько помню, ты всегда был таким, — возвращая себе ту беззаботность и надеясь вновь вывести из себя Даниила, произнёс доктор. Скорее всего, юноша снова не сдержал бы свои эмоции, если бы не взгляд доктора. Тот будто ждал, что парень опять поступит так же, поэтому Даниил сдерживался как мог, чтобы не давать этому человеку того, чего он хочет. Парень опустил взгляд вниз, стараясь успокоиться, но это было очень сложно. И заметно. — Ты такой, как твоя мать. И внешне похож, и характер тот же, — проговорил Иван, делая вид, что вспоминает свою жену. А парень замер. До этого он не думал о матери. Даниил был занят совсем другими и, к сожалению, печальными мыслями, что это совсем вылетело из головы. Как бы юноша ни пытался вспомнить её — ничего не получалось. В его голове всплывало лишь одно — сегодняшний кошмар Даниила. Всё сводилось к нему. Парня невероятно смутило то, что монстр был похож на человека, а также было отчётливо понятно, что он — девушка. Длинные волосы, сама фигура и низкий рост. Но это ничего не значит. Просто забавное совпадение, хотя это последнее, как юноша считал. — Такой, как она? — с неверием спросил юноша. — О, точно! Хочешь, я приведу тебя к ней? — с воодушевлением проговорил доктор, медленно подходя к Даниилу. — Что же ты ждёшь? Давай я развяжу эти ремни, и мы пойдём к твоей маме? — уже находясь на полпути, спросил мужчина. Но парня это напрягало. Последнее, чего он хотел — идти с ним куда-то, даже, по его словам, к матери. К сожалению, юноша только тогда, когда доктор подошёл совсем близко, что невозможно было как-то среагировать, заметил заведённую одну руку за спину. — Очень жаль, что увидишь её только завтра, — резко хватая и вкалывая шприц с какой-то жидкостью юноше, произнёс Иван. Спустя время Даниил обмяк в руках доктора, теряя сознание. До этого парень сопротивлялся, кричал, пытался вырваться из этой хватки, но она оказалось железной, а также ремни делали своё дело. Потом уже на это не хватило сил. И юноша уснул. Наверное, это было очень сильное снотворное. Легко ступая, доктор приблизился к тумбочке, на которой стоял стакан с водой. Когда Иван дошёл, то аккуратно взял его. — Наверное, это больше не пригодится, — шёпотом произнёс мужчина, уходя из комнаты. — О, время не ждёт. Пора готовиться.