Amor Vincit Omnia

Париж — 10 июля

Эндрю и Нил провели большую часть недели, впитывая столько времени один на один, сколько могли себе позволить. Это было трудно, поскольку группа хотела сохранить как можно больше Нила с собой, прежде чем закончится последний ингибитор, но им удалось провести большую часть ночей и раннего утра, свернувшись калачиком в одно теплое существо под одеялом их общей кровати. Нил всегда просыпался первым, и Эндрю часто открывал глаза, чтобы обнаружить, что голубые глаза Нила пристально смотрят на него. Это не было тревожным, как мог бы подумать Эндрю, это было утешительно. Кто-то присматривал за ним, кто-то, кого Эндрю мог сохранить всегда. Неделя прошла в блаженном неведении. Нил притворился, что все было просто замечательно, а Эндрю притворился, что произойдет чудо и они раздобудут еще ингибиторов, прежде чем закончатся последние. Оба отрицали неизбежное, и остальная часть группы ходила вокруг них на цыпочках из-за этого. Никто не хотел смотреть в лицо будущему. Большое «что, если» нависло над ними. Оказалось, что полное отрицание было очень пагубным, потому что Эндрю проснулся осознав, что он совсем не подготовил себя мысленно к тому, что должно было произойти дальше. Поэтому, когда он открыл глаза и обнаружил, что Нил сидит на краю кровати, крепко сжимая в руке пустую упаковку от таблеток, он сразу почувствовал себя виноватым и невероятно неподготовленным. Им удавалось притворяться, что ничего никогда не изменится, но вот они здесь, смотрят самым большим переменам прямо в лицо. Они не разговаривали. Эндрю просто сел, обнял Нила за спину и прижал твердые, теплые руки к груди Нила, прямо над его сердцем, безмолвно заверил его в виде сомкнутых губ к задней части шеи Нила. Это не помогло. Сегодня должен был быть плохой день. Эндрю позволил Нилу вырваться из его рук и, как зомби, пересечь комнату, чтобы одеться. Эндрю наблюдал, как он поставил пузырек на комод у дальней стены. Эндрю наблюдал, как он натянул самый большой свитер, который у них был. Эндрю наблюдал, как он тер глаза, пока они не покраснели. Эндрю наблюдал, как он выдавил мягкую, грустную улыбку на лице. И Эндрю наблюдал, как он вышел из комнаты. Эндрю был не из тех, кто плачет, не всегда, не по-настоящему, но прямо сейчас он думал, что мог бы, если бы слишком много думал об этом. Сегодня должен был быть очень, очень плохой день. Эндрю дал себе целых десять минут, чтобы полежать в постели и почувствовать это, прежде чем встать. Он занимался своими утренними делами, как будто ничего не изменилось, он демонстративно игнорировал пустой пузырек из-под таблеток на их комоде и делал вид, что ничего не происходит. Все в порядке. Это было не в порядке. Эндрю знал это, но все равно хотел притвориться на короткое время, пока действие ингибиторов Нила не закончится, что все будет хорошо. Это не сработало. Эндрю пришел на кухню и обнаружил, что вся компания сгрудилась вокруг стола, выглядя такой же потерянной и бледной, как чувствовал себя Эндрю. Он заметил, что Кевина и Нила нигде не было видно, и бросил на Рене вопросительный взгляд, на который она только покачала головой. Если кто-то и мог отвлечь Нила, так это Кевин. С его столь же навязчивым характером и чрезмерной потребностью в физических упражнениях. Эндрю был наполовину уверен, что если он выйдет на заднюю лестницу, то увидит бегущего Нила и Кевина, кричащего ему, чтобы он бежал быстрее. — Кофе? Эндрю кивнул, и Рене тепло улыбнулась ему в ответ. В кофеварке уже была свежезаваренная кружка, и Эндрю наблюдал как Рене добавляет необходимое количество сахара и сливок, прежде чем передать ему кружку. Остальная часть группы хранила молчание, никто из них не смотрел в глаза, и никто из них даже не осмеливался дышать слишком тяжело. Эндрю захотелось закатить глаза от их странного проявления беспокойства. Он сделал несколько глотков кофе, пока этого не стало слишком много. — Вы все можете расслабиться? — решил сказать Эндрю. — Как будто мы готовимся к похоронам. Никто не счел его комментарий ни в малейшей степени смешным. На самом деле никто не отреагировал. Эндрю дал им всем еще несколько мгновений полной, неловкой тишины, прежде чем издал низкий стон. — Я не могу поверить, что вы все так тяжело это воспринимаете, — сказал он. — Вы не можете так себя вести перед Нилом. Мэтт откровенно вздрогнул, и Эндрю захотелось перегнуться через столешницу и дать ему пощечину, пока он не осознает, что делает. — Как вы думаете, Нил это оценит? — спросил их Эндрю. — Я серьезно. Вы же не можете всерьез думать, что Нилу будет комфортно, когда все вы будете ходить вокруг него на цыпочках. Никто ничего не сказал. Эндрю посмотрел на Рене в поисках помощи. Рене спокойно и собранно прочистила горло, прежде чем сказать. — Я согласна с Эндрю. Если мы будем вести себя подобным образом перед Нилом, мы только заставим его чувствовать себя хуже. Элисон опустила голову, светлые волосы каскадом рассыпались по темной столешнице. Эндрю активно старался сохранять спокойствие и не поддаваться иррациональному гневу. Нил был не из тех людей, которые хотят или ценят подобное сочувствие. Вероятно, именно поэтому он ушел, а также, вероятно, поэтому он был с Кевином. Единственным человеком в группе, за исключением Эндрю, у которого не было абсолютно никакого места или способности проявлять нормальный диапазон человеческих эмоций, был Кевин. Если кто-то из них и относился бы к Нилу так, как будто ничего не изменилось, то это был бы он, который, как понял Эндрю, вероятно знал, как справиться с этим лучше, чем они. Кевин и Нил знали друг друга всю свою жизнь. Эндрю вдруг очень обрадовался, что Нил, вероятно, сбежал на заднюю лестницу, а не на кухню. — Хорошо, — спокойно сказал Эндрю, прежде чем сказать насмешливым тоном. — Давайте все поговорим о наших чувствах в течение одной минуты, а затем отложим это дерьмо в сторону, чтобы мы не заставляли Нила чувствовать себя плохо. Готовы? Почему бы тебе не начать, Рене. Рене бросила на него удивленный взгляд и сказала. — Я очень беспокоюсь о благополучии Нила. Но я уверена, что он сможет пройти через это. Он силен и решителен. — Ты не можешь быть серьезна? — сказала Элисон, наконец, подняв глаза. — Не может быть, чтобы кто-то просто так вернулся из этого! Эндрю кивнул головой в притворном одобрении. — У нас отличное начало, — сказал он. — Почему бы тебе не рассказать нам, как ты себя чувствуешь, Элисон? — Да пошел ты, Миньярд, — огрызнулась на него Элисон, опасно сжимая руками край стола. — Я знаю, ты справляешься со всем, притворяясь, что это гребаная шутка, но это серьезно. Ты не можешь сказать мне, что ты ни капельки не беспокоишься о Ниле. — Конечно, я беспокоюсь, — ответил Эндрю. — Это, черт возьми, не идеально. Это последнее, чего я бы пожелал ему, черт возьми, любому из вас. Но это единственный выбор, который у нас есть. Нил смирился с этим, а это значит что ты тоже можешь. Так почему бы вам не вытащить свои головы из задниц и не взбодриться, пока Нил не зашел сюда и не увидел, что вы ведете себя как гребаная похоронная процессия. Как только Эндрю замолчал, раздалось несколько ударов в дверной косяк кухни. Эндрю обернулся и увидел Ваймака, стоящего прямо у входа, а Эбби рядом с ним. — Не останавливайтесь из-за нас, — сказал Ваймак. — Это самое здоровое, что я когда-либо видел, чтобы вы все с чем-то справлялись. Сет громко усмехнулся, но его губы слегка приподнялись, что Эндрю не пропустил. — Мы не можем просто делать вид, что этого не происходит, — сказала Элисон.— У нас закончились ингибиторы. Нам пришлось отправить Сета и Мэтта на сделку с наркотиками в центре Парижа. Это не нормально. — Я пошла с ними, — сладко сказала Рене. — Все прошло отлично. — Конечно, все прошло отлично, — сказал Сет. — Мы пугающие чуваки. — Дело не в этом, — вмешалась Элисон, более сердитая, чем Эндрю когда-либо видел ее. — Дело в том, что мы держим под рукой тяжелые наркотики в доме с двумя выздоравливающими наркоманами, чтобы мы могли накачать члена нашей группы, который, кстати, крошечный и уже ходячая катастрофа! Это не нормально. Я не думаю, что мы можем притворяться, что все в порядке! Ваймак полностью вошел на кухню и глубоко вздохнул. Он оглядел их всех одним взглядом через всю комнату. Эндрю не знал, что он видел, когда смотрел на них. Может быть, он увидел группу неопытных детей, играющих в игру, в которую они не имели права играть. Может быть, он видел, что у них у всех вечная истерика. — Я знаю, это нелегко, — сказал Ваймак спокойно и твердо. — Никогда не бывает легко видеть, как страдает член вашего кластера, но Эндрю прав. Нет необходимости прямо сейчас перекладывать свою тревогу и страх на Нила. У него и так достаточно забот, он не может взять на себя еще и вашу собственную вину. Позвольте мне прояснить это. Вы все имеете полное право расстраиваться, бояться и волноваться, но не приговаривайте Нила к смертной казни до того, как у него появится шанс что-либо сделать. С ним все будет в порядке. С вами все будет хорошо. Эбби и Аарон начнут работать над воспроизведением ингибиторов, и у нас есть Рико, чтобы заполнить все пробелы. Это не навсегда. Мы не застряли здесь навсегда. Вы понимаете? Все смотрели куда угодно, только не на Ваймака. Эндрю и Рене были единственными, кто внимательно следил за мужчиной. Он выглядел решительным и готовым принять любую битву, которую представляла ему их беспорядочная группа. Эндрю внезапно почувствовал болезненную благодарность за присутствие Ваймака. — Эй, — позвал Ваймак, махая рукой вокруг. — Вы понимаете? Последовали разные ответы «да», «да, сэр», «да», и Эндрю вздохнул с облегчением. — Просто не позволяйте Нилу видеть вас в таком состоянии, — сказал Ваймак. — Расстраиваться это нормально, но постарайтесь не заставлять ребенка чувствовать себя хуже. Он уже ходит здесь с таким видом, словно находится в шаге от приступа паники. — Это просто его поведение по умолчанию, — сказал Эндрю. — Я не думаю, что что-то может это изменить. — Хорошо, — сказала Элисон, демонстративно игнорируя комментарий Эндрю. — Просто знайте, что я не согласна с этим планом. — Должным образом отмечено и проигнорировано, — ответил Ваймак. — Кто-нибудь еще? — Да, — мягко сказал Мэтт. — Я думаю, что кто-то другой должен нести ответственность за введение наркотиков Нилу. Не позволяй ему делать это в одиночку. Это скользкий путь, понимаете? При этих словах все замолчали. Сет, Рене и Элисон посмотрели на Эндрю, который только глубоко вздохнул и пожал плечами. — Хорошо, — сказал Эндрю. — Я все равно провожу с ним большую часть времени. Я могу это сделать. — Как ты думаешь, ты сможешь с этим справиться? — спросила Эбби. — Это очень большая просьба к тебе. — Что бы вы предпочли? — спросил Эндрю. — Мы, блядь, по очереди? Нет, я сделаю это. Конец дискуссии. Он выпил столько кофе, сколько смог, а остальное вылил в мойку. — Я покончил с этим. Если я увижу, что хоть один человек хотя бы попытается бросить на Нила жалостливый взгляд, я отрежу ему нос. Всем ясно? Элисон закатила глаза, Сет отмахнулся от него, Мэтт кивнул, Дэн выглядела слегка обиженной, а Рене тепло улыбнулась ему. Идиоты. Эндрю поставил кружку в раковину и вышел из кухни. Отказ от любого дальнейшего обсуждения темы, которая в значительной степени могла разрушить жизнь Эндрю в обозримом будущем, возможно, навсегда. Чувство вины не было привычной эмоцией. Эндрю ни разу в жизни не чувствовал себя плохо. Он не испытывал жалости или сочувствия. Единственной эмоцией, которую Эндрю испытывал непрошено, сталкиваясь с подобной несправедливостью, был гнев, а прямо сейчас у Эндрю не было места для гнева. Он чувствовал себя виноватым всю неделю, предшествовавшую сегодняшнему дню. Он не чувствовал ничего, кроме беспокойства. Сегодня он собирался стать непреодолимой скалой, на которую Нил мог опереться. Станет поддержкой после того, как Нил заснет или потеряет сознание под кайфом. Что ж, этими эмоциями нельзя было делиться ни с кем, кроме Эндрю.

***

Эндрю нашел Кевина, зависшего на площадке второго этажа задней лестницы, выглядевшего потрепанным и слегка вспотевшим. Эндрю сморщил нос, когда он подошел ближе. — Ты отвратителен, — сказал Эндрю, заметив пятно пота у него за воротником. — Как ты так живешь? — Это называется упражнениями, и это будет полезно для тебя, — ответил Кевин. — Да, но какой ценой? Кевин закатил глаза и выжидающе посмотрел на лестничный пролет. Он переступил с ноги на ногу, прежде чем снова посмотреть на Эндрю. Явное выражение неуверенности на его лице. — Я не знаю, как ему помочь, — тихо сказал Кевин, указывая на лестницу, где Нил, скорее всего, бегал вверх и вниз по трем лестничным пролетам подряд. — Я не могу сказать, что ему нужно. — Я думаю, этого достаточно, — ответил Эндрю. — Нил справляется со своими проблемами, убегая и прячась. Это настолько близко к этому, насколько он может подойти прямо сейчас. Кевин кивнул но, похоже, не был уверен, что ответ был именно тем, которого он хотел. Эндрю вздохнул. Кевин никогда не умел хорошо выражать себя или заботиться о себе. Что означало, что он был абсолютным дерьмом в том, чтобы помогать кому-либо еще. У них было не очень много времени, когда Кевин активно участвовал в соединении их кластера, что делало построение какого-либо понимания Кевина бледным по сравнению с подключением всех остальных. Теперь, когда он перестал принимать ингибиторы, было очень ясно, что чувствовал Кевин в любой данный момент. Большую часть времени он был почти таким же параноиком и встревоженным, как и Нил. Эмоции, которые Кевин вкладывал в их общую связь, варьировались от нервной параноидальной до властной. Прямо сейчас Кевин вибрировал от неуверенности. Он был как рыба, вытащенная из воды. Звук шагов Нила по лестнице отвлек внимание Эндрю от Кевина и вернул его к обсуждаемой теме. Мгновение спустя в поле зрения появился Нил, его волосы прилипли ко лбу, а рукава свитера были зачесаны до локтей. Он бросил один взгляд на Эндрю и остановился на предпоследней ступеньке. — Ты в порядке? — немедленно спросил Нил, глядя только на Эндрю и полностью игнорируя Кевина. — В порядке, — ответил Эндрю. — Ты хорошо выглядишь. — Ха, — сказал Нил. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, собирая непослушные кудри в беспорядок мокрых волос в процессе. Эндрю нахмурился, глядя на него. — Ты закончил? — Да, — сказал Нил. — Я думаю. Я, наверное, мог бы пробежать еще раз, но… — Но? — спросил Эндрю. — Я уверен, что есть что-то еще, чем я мог бы заняться в свое время, — сказал Нил, ухмыляясь. Эндрю постарался не дать этому всплеску жара в глубине своего живота. Это было дурацкое поручение. Кевин неловко заерзал рядом с ними. — Ах да, — сказал Нил, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Кевина, как будто он только что вспомнил, что он был там.— Я думаю, что я опередил твое время, Кев. — Нет, — сказал Кевин. — Ты еще не достиг последней ступени. Ты бы победил, если бы не остановился поговорить. Нил нахмурился и перешагнул на ступень выше. — Что за гребаная формальность, — ответил Нил. — Я все еще быстрее тебя. Кевин только пожал плечами, выглядя довольным собой. — Правила есть правила. Нил щелкнул пальцами в направлении Кевина и Кевин съежился, когда на него упали капли пота. — Аргх, пошел ты, Нил! Нил расхохотался от души, в уголках его глаз появились морщинки. Спасибо богу за Кевина. — Если ты закончил, — сказал Эндрю. — Тебе следует принять душ, а затем съесть что-нибудь, прежде чем ты потеряешь сознание. — Хорошая идея, — ответил Нил, затем посмотрел на Эндрю с застенчивой улыбкой. — Не хочешь присоединиться ко мне? — Ладно, мерзко. Я понял. Я сейчас отвалю, — сказал Кевин, поднимая руки и поворачиваясь на пятках, чтобы удалиться по коридору. — Пока, Кев! — крикнул Нил, махая ему на ходу. Он снова обратил свое внимание на Эндрю и выжидающе вздернул подбородок. — Я не буду целовать тебя, когда ты весь в поту, — ответил Эндрю. Нил послал ему раздраженный взгляд. — Грубо. Эндрю насмехался над ним. Нил, казалось, справлялся с этим гораздо лучше, чем другие думали. На его лице не было обреченности, только холодная уверенность в том, что он на самом деле в порядке и на самом деле будет в порядке, когда все это закончится. Нил посмотрел на Эндрю так, как он всегда смотрел на него, и Эндрю посмотрел в ответ. — Давай, — сказал Эндрю. — Тебе нужно принять душ. Я принесу что-нибудь поесть в спальню. — Ты не собираешься присоединиться ко мне в душе? — поддразнивающе спросил Нил. Эндрю испытывал искушение. На самом деле он был слишком искушен, чтобы сделать именно это. Он почти подумывал сказать «к черту это, да». Но он взял себя в руки. Они никуда не продвинулись дальше страстных поцелуев и интенсивных ласк, которые балансировали очень близко к грани почти чрезмерного. Между ними было очень явное желание. Нил был готов и страстно желал отдать Эндрю столько себя, сколько хотел, и Эндрю принял бы это с распростертыми объятиями, но в глубине горла Эндрю застряло «не надо», которое удерживало его на расстоянии. Он не знал, что это было. Потому что, черт возьми, он думал об этом, на самом деле, много раз. И все же он все еще не мог переступить черту. Эндрю не хотел, чтобы все было так. Срочный и хаотичный, время которое висит у них над головой. Он не знал, откуда взялся этот вновь обретенный самоконтроль, но все равно был благодарен. — В следующий раз, — сказал Эндрю, и он имел это в виду. Нил не выглядел разочарованным, или обиженным, или расстроенным. Он улыбнулся и наклонился, но остановился совсем рядом с губами Эндрю. Ясный вопрос в его глазах послал теплое чувство обожания прямо в грудь Эндрю. Его даже не волновало, что Нил был мокрым и потным. Он наклонился и запечатлел на губах Нила один необычный теплый поцелуй. Нил не стал задерживаться. Он взял то, что ему дали и отодвинулся назад. На его лице сияла ослепительная улыбка. — Эй, — сказал Нил, раскачиваясь взад-вперед. — Ты поцеловал меня, даже когда я был мокрым и потным. Я, должно быть, действительно тебе нравлюсь. — Отвратительно, — раздраженно сказал Эндрю. — Ты хуже всех. Отойди от меня. Нил рассмеялся. Смех, который встретился с его глазами. Смех, который становился все более частым и лился с губ Нила, как музыка, прежде чем он повернулся и пошел к лестнице, чтобы подняться наверх, чтобы принять душ. — Принеси мне тарелку киви, — сказал Нил. — Я хочу киви. — Ты ненавидишь киви, — ответил Эндрю, потому что вспомнил, как выглядел Нил, когда впервые откусил кусочек киви. Его губы поджались, нос сморщился, и он сказал. — О, я не думаю, что мне это вообще нравится. Нил в ответ только пожал плечами. — Я чувствую себя предприимчивым. — Он повернулся и пошел вверх по лестнице, не сказав больше ни слова. Эндрю проводил его взглядом, прежде чем отвернуться и направиться обратно на кухню. В итоге он приготовил им обоим бутерброды и положил в миску нарезанный киви для Нила. Он добавил клубнику на всякий случай.

***

Ночь наступила слишком быстро, и тщательно созданный пузырь ложной надежды лопнул. У Нила был будильник на телефоне Эндрю, установленный на всякий случай, когда ему нужно было принять следующую дозу ингибиторов. Будильник завыл слишком громко, когда Эндрю сидел с Эбби в гостиной. Они были в разгаре обычной ночной рутины Эндрю. Эбби давала ему горсть витаминов и специальный крем, предназначенный для лечения нервных расстройств. Он проглатывал каждую таблетку и втирал крем в свои все еще покалывающие ноги, предплечья, кисти, ступни и заднюю часть шеи. Он хмурился на протяжении всего процесса, а Эбби бросала на него спокойный ободряющий взгляд. Повреждение нерва. Необратимое повреждение нерва. Обычное чувство несправедливости превратилось во что-то гораздо более зловещее, когда зазвонил будильник. Эндрю немедленно схватил свой телефон, отключил будильник и смотрел на него гораздо дольше, чем следовало. Он встал с дивана, не обращая внимания на то, что не закончил наносить крем на половину ноги и что завтра покалывание под кожей будет практически невыносимым, и вышел из комнаты. Эбби встала и последовала за ним, привлекая его внимание протянутой к нему руке, которая так и не коснулась его. — Эндрю, — мягко позвала его Эбби. — Ты хочешь, чтобы я сделала это? Эндрю посмотрел на нее и обдумал это. Он доверял Эбби. Он доверял ей заботиться о них, о каждом из них, но он не мог доверить ей это. Он не мог взвалить это на нее. — Нет, — сказал он окончательно. — Я могу это сделать. Он не стал дожидаться ответа. Эндрю убрал свой телефон и вышел из комнаты. Он поднялся прямо на второй этаж и постучал в дверь Ваймака. Мгновение спустя дверь открылась, и появился Ваймак с пластиковым пакетом в руках. Эндрю даже не взглянул на него. Он просто протянул руку и только посмотрел Ваймаку в глаза. — Все будет хорошо, — сказал Ваймак. — Я обещаю. Это было похоже на ложь. Эндрю оставил его в дверях, не сказав ни единого слова. Прогулка до их спальни, которая обычно оставляла Эндрю теплым и нетерпеливым, была похожа на прогулку через реку Стикс. Ему казалось, что над ним нависла тень жнеца, и с каждым шагом он чувствовал себя чуть ближе к кончику косы. Нил ждал в спальне, когда он пришел. Войдя, Эндрю закрыл за собой дверь. Нил не пошевелился. Он не напрягся, не повернулся, чтобы признать присутствие Эндрю. Он сидел на краю кровати, отвернувшись от двери, положив голову на руки, а локти на колени. Его тело было напряжено и натянуто, как эластичная лента. Эндрю медленно, для того чтобы успокоиться, выдохнул и прошел небольшое расстояние до другой стороны кровати. Он не сел рядом с Нилом, но опустился на пол между его колен и посмотрел вверх, ожидая, что Нил посмотрит на него. На щеках Нила была влага, которая подсказала Эндрю, что он плакал. Слезы печали или разочарования, Эндрю не знал. Они были там в любом случае. Эндрю протянул руку, медленно, так медленно, чтобы Нил мог отстраниться, если ему понадобится, и прижал большие пальцы к влажной нижней части глаз Нила. Он смахнул набежавшие слезы и взял лицо Нила в свои руки. Нил посмотрел на него водянисто-голубыми глазами. Неравномерные порывы воздуха, вырывающиеся из его губ были слишком сильны. Эндрю закрыл глаза и сделал ровный вдох, прежде чем снова открыть их, глядя прямо на Нила, в Нила, сквозь Нила. Он посмотрел на него так, как всегда смотрел на него Нил. Он видел его. — Я рядом, — прошептал Эндрю, его голос был низким, мягким и незнакомым для его собственных ушей. Нил медленно, влажно выдохнул и кивнул. Он уткнулся лицом в руку Эндрю. Уткнулся в нее носом на одну секунду, две, а затем и на три. — Я не хочу это, — выдавил Нил. Эндрю чувствовал каждое слово как удар ножом в живот. — Прости, — прошептал Эндрю. — Мне так чертовски жаль. Нил шумно выдохнул и прислонился лбом к лбу Эндрю, как он всегда делал, и вздохнул в пространство между ними. Эндрю проглотил это. Он забрал каждый вздох, каждый случайный страх, каждую частичку беспокойства Нила и положил это в карман. Он украл это у него, чтобы Нил мог освободиться от этого. — Хорошо? — спросил Эндрю. — Ты готов? Нил кивнул. Он не выглядел готовым. Эндрю не чувствовал себя готовым. Эндрю сел и запечатлел теплый поцелуй на лбу Нила, прежде чем полностью отстраниться. Он отпустил лицо Нила и встал, подойдя к комоду спиной к Нилу.

***

Они не разговаривали. Эндрю готовил наркотики в полной тишине. Он сделал в точности так, как ему сказал Мэтт. Когда шприц был готов, он тихо выдохнул, чтобы успокоиться, и прошел через небольшое пространство обратно к Нилу. Глаза Нила были плотно закрыты. Он не смотрел, когда Эндрю взял его за руку. Он не смотрел, когда Эндрю завязывал резинку выше сгиба его локтя. Он кивнул один раз, и Эндрю сделал это. Нил выдохнул, а затем открыл глаза, чтобы посмотреть на Эндрю. — Все в порядке, — прошептал Эндрю. — Я рядом. — Всегда? — Всегда. Всегда, Нил. Всегда. Нил испустил душераздирающий вздох, который прозвучал опасно близко к рыданию. Эндрю выбросил шприц, снял резинку и пересел на кровать рядом с Нилом. Нил охотно упал ему на грудь. Эндрю выдохнул теплое дыхание на макушку Нила. Он держал его, пока тот не потерял сознание. Эндрю почувствовал, что падает.

***

Париж — 11 июля

Аарон и Кейтлин должны были прибыть с минуты на минуту и Эндрю, казалось, не мог оторваться от тела Нила на кровати перед ним. Он парил, как странный часовой на посту, на краю кровати опустив руки по бокам, наблюдая, как Нил спит в наркотическом оцепенении. Он ненавидел это. Он ненавидел это. Он ненавидел это. Они закрыли окна и спрятали в комнате все, что могло бы указать на их местоположения. Наркотики действовали, они сдерживали связь, но она также была непоследовательной. Не было никакого способа узнать, когда они пройдут, не тогда, когда тело Нила все еще приспосабливалось ко всему этому. Мэтт сказал, что прошло несколько часов и что пока Нил спит, это не будет проблемой. Это все еще казалось проблемой. Эндрю не хотел, чтобы Натан поднимал свою уродливую рожу посреди всего этого. Он хотел держать Нила в плотном коконе безопасности так долго, как только мог. Эндрю был заботливым, покровительственным и лояльным и определенно разозлился на всю эту ситуацию. Если бы Ваймак не начал запирать подвал и держать ключ, в отместку за то, что Эндрю сделал с Рико на прошлой неделе, Эндрю спустился бы в подвал и выместил часть своей агрессии на лицо Рико. Он должен был вот так встретиться лицом к лицу со своим братом. Он должен был посмотреть своему брату в лицо. Его брат, которого Эндрю однажды заставил отказаться от наркотиков в ванной дома их матери. Аарон видел Нила таким и смотрел на Эндрю так, как он смотрел, когда не мог поверить, что Эндрю был таким монстром. Чудовище. Чудовище. Чудовище. Спокойное присутствие Рене было почти мгновенным. Эндрю повернулся и увидел, что она стоит рядом с ним, не сводя глаз с Нила. — С ним все в порядке? — Спросила она, оглядывая полубессознательное тело Нила на кровати. — Да, — тихо сказал Эндрю. Но он не думал, что Нил когда-нибудь снова будет в порядке. — Аарон здесь, — сказала Рене. — Как и Кейтлин. — Блядь, ура, — сухо ответил Эндрю. Он не сводил глаз с Нила, пока Рене парила рядом с ним. Молчаливая и непоколебимая. — Ты должен спуститься, — сказала она. — Аарон не особенно доверяет нам и не любит нас. Эндрю кивнул, но не двинулся с места. Его тело было сосредоточено только на Ниле, как магнит. — Я приду и заменю тебя, — мягко сказала Рене. — Если ты хочешь. — Нет, — ответил Эндрю, качая головой. — Пусть спит. Эндрю пошевелился. Покалывание немедленно пронзило его ноги. Он раздраженно выдохнул и потряс обеими покалывающими конечностями несколько раз, чтобы кровь снова потекла. — Ты хочешь, чтобы я сказала Эбби, что тебе нужно еще крема? — спросила Рене. — Нет, — ответил Эндрю. — Пока нет. Он еще раз потряс левой ногой, пока пальцы ног не перестали казаться электрическими минами. — Я сейчас спущусь, — сказал Эндрю. Рене приняла этот ответ и исчезла. Эндрю позволил себе еще несколько мгновений смотреть на Нила, прежде чем повернулся на каблуках и выйти из спальни. Он спустился по лестнице и вошел в гостиную как раз вовремя, чтобы увидеть, как Элисон стоит перед ярко-рыжеватыми волосами Кейтлин. — Это естественный цвет? — Потрясенно спросила Элисон. — Боже, тебе так повезло. Кейтлин рассмеялась, и Эндрю постарался не выглядеть раздраженным, услышав это. — Это так, — ответила Кейтлин, она заметила Эндрю и сразу напряглась. Она изо всех сил старалась выглядеть приветливой, но Эндрю видел правду за ее взглядом. Монстр. — Эндрю! — позвала Элисон, увидев его. — Я понятия не имела, что у твоего брата такой хороший вкус в женщинах! Я имею в виду, посмотри на нее! Эндрю предпочел не отвечать. Он прошел дальше в комнату и огляделся, пока не нашел того, кого искал. Аарон стоял у большого окна и выглядел точно так, как Эндрю помнил его. Мягкие на вид волосы. Короче, чем у Эндрю, и подстрижены вокруг головы и ушей. Аарон и Эбби, должно быть, разговаривали друг с другом, но быстро замолчали, как только Эндрю вошел в комнату. Все тело Аарона было повернуто и смотрело прямо на Эндрю. — Привет, — тихо сказал Аарон, но Эндрю услышал это, потому что он всегда слышал Аарона. Эндрю кивнул в знак приветствия. Аарон бросил на него вопросительный взгляд, который говорил «что случилось?» Эндрю бросил на него ответный взгляд, в котором говорилось «позже». — Ты уверен, что он не сенсат? — спросил Мэтт с другого конца комнаты. — У вас только что был безмолвный разговор только с вашими глазами. Аарон закатил глаза в ответ, и Сет рассмеялся. — Срань господня, — сказал Сет. — Когда Аарон закатывает глаза, я действительно вижу сходство. — Я ненавижу вас всех, — ответил Эндрю, но на самом деле он не это имел в виду. Казалось, все они знали, потому что вскоре все они стали вкладывать свои собственные версии любви в их общую связь. Эндрю не съежился, как обычно. Тепло было удивительно желанным после всего, что произошло. Аарон подошел к Эндрю и поднял кулак в знак подношения. Эндрю поднял свой и стукнул их кулаками друг о друга, прежде чем опустить руку. Сет преувеличенно ахнул, и Эндрю повернулся, чтобы оттолкнуть его, в то же время Аарон послал ему свирепый взгляд. — Я не могу, — сказал Сет между смехом. — Вы на самом деле ведете себя как близнецы. — Отвратительно, — сказал Эндрю в то же время, как Аарон сказал. — Заткнись. — Вам нужно поработать над своей синхронностью, — упрекнула Элисон. — И, возможно, придерживаться одного стиля. Эндрю не удостоил ее ответом. Он оглянулся на Аарона, у которого, казалось, была та же идея. Мгновение они смотрели друг на друга. Безмолвный разговор. Рад тебя видеть. Рад, что ты не умер. Они никогда не обменивались многими словами, когда находились вместе в одной комнате. Аарон был тихим сам по себе, но всегда обладал достаточной уверенностью, чтобы отчитать кого угодно по прихоти. Эндрю разговаривал только со своей группой и держал всех остальных в осторожной яме молчания без крайней необходимости. К счастью, им не всегда нужны были слова для общения. Они достаточно хорошо знали историю друг друга. — Не хочешь рассказать мне, почему ты заставил нас взять отгул на работе и стажировку, чтобы проделать весь этот путь до Парижа? — спросил Аарон, выжидающе глядя на Эндрю. — Нам нужно, чтобы вы воссоздали препарат, который больше нигде не продается, — немедленно ответил Эндрю. — Нам это нужно как можно скорее, черт возьми. Аарон слегка приподнял брови, явный признак того, что он был заинтересован. Кейтлин тоже сразу оживилась. Она вошла в их пространство быстро и без тех же колебаний, которые она часто демонстрировала присутствию Эндрю. — Для чего это нужно? — спросила она, ее глаза были яркими и нетерпеливыми. Эндрю посмотрел на Аарона с явным вопросом. Он не знал, как много Аарон решил объяснить Кейтлин об Эндрю или кластере. Это было не то, что можно было бы легко объяснить постороннему. По выражению лица Аарона было ясно, что он ничего не пытался объяснить. Пальцы Эндрю начало покалывать. Он проигнорировал их. — Что ж, — сказал Эндрю, переводя взгляд с Кейтлин на Аарона. — Это будет забавный разговор. — Подожди. Во-первых, — вмешался Мэтт, — есть кто-нибудь рядом сейчас с Нилом? Эндрю посмотрел на него. — Нет. Он спит. Мэтт вздохнул и встал с дивана. — Ладно. Я пойду понаблюдаю за ним. — Не надо, — немедленно ответил Эндрю. Он оставил наркотики в открытом виде на комоде в их спальне. Он знал, что Мэтт не поддастся искушению, но не хотел рисковать. Мэтт вопросительно посмотрел на него, но поднял руки в знак поражения. — Кевин? — позвал Мэтт, оглядывая комнату. Мгновение спустя появился Кевин, пришедший откуда-то из другой части дома. — Что? — раздраженно спросил Кевин. Мэтт насмехался над ним. — Иди присмотри за Нилом, приятель. Он не может быть сейчас один. — Кевин застонал, но спорить не стал. Секунду спустя он исчез, надеясь сделать то, что ему сказали. Эндрю не отводил взгляда от Кейтлин и Аарона, пока они общались. Он наблюдал, как Кейтлин выглядела слегка любопытной, смущенной и обеспокоенной. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыла его, когда увидела выражение лица Эндрю. — Я предполагаю, что этот препарат, который вы хотите, чтобы мы воспроизвели, предназначен для Нила? — спросил Аарон, как всегда проницательный. — Да, — немедленно ответил Эндрю. — Как я уже сказал, как можно скорее. — Но для чего он нужен? — спросила Кейтлин. — Мы действительно не сможем помочь, если не будем знать. Эбби воспользовалась этим моментом, чтобы броситься к своей медицинской сумке. Она вытащила маленький пакетик с тремя ингибиторами, которые она взяла у Нила всего несколько дней назад. Эндрю все еще злился из-за этого, но он понимал, почему Эбби пришлось забрать их у Нила. Не было никакого способа, чтобы они трое могли воспроизвести ингибиторы из ничего. Эбби передала маленький пакет Аарону, который взял их охотно и без вопросов. Он поднял пакет и посмотрел на маленькие черные капсулы. — У тебя есть какие-нибудь идеи, какие внутри ингредиенты? — спросил Аарон. Эбби покачала головой. — Я даже не открывала их, — сказала она. — Я ждала, когда вы оба придете сюда. Я работала медсестрой в травматологии, это очень не в моей компетенции. Аарон кивнул. Он передал пакетик Кейтлин, которая немедленно открыла его и начала рыться в маленьких капсулах. — Интересно, — прошептала Кейтлин, явно погруженная в свои мысли. Она взяла один из них между указательным и большим пальцами и слегка встряхнула. Она что-то промычала, прежде чем положить капсулу обратно в пакет. Эндрю наблюдал за ней, но на самом деле понятия не имел, о чем, черт возьми, она думала. Он старался не думать о Кейтлин слишком много, она была эмоциональной и утомительной, и Эндрю едва мог выносить ее в хороший день. Сегодня был не самый удачный день. Эндрю уже был натерт до нитки, наблюдая за страданиями Нила. Слишком много этого, и он может сорваться. — Итак… — сказала Кейтлин, слишком долго вытягивая букву «а». Она выжидающе переводила взгляд с Эндрю на Эбби, явно желая получить ответ на свой предыдущий вопрос. — Я действительно не знаю, как ей это объяснить, — сказал Эндрю, глядя на Аарона. — Не хотел бы ты оказать ей честь? Аарон перевел взгляд с Эндрю на капсулы, Кейтлин, Эбби, а затем снова на Эндрю. — Подожди, — сказал Аарон, забирая пакетик из рук Кейтлин. — Это для этого? — Это блокирует соединение, — объяснила Эбби. — Своего рода блокирует работу всей системы. Лицо Аарона расслабилось, и он посмотрел на капсулы с явным интересом. — Как это возможно? — спросил он, выжидающе глядя на Эбби. — Ну, — сказала Эбби, — это очень сложно, но что бы они сюда ни вводили, это блокирует часть мозга, которая запускает чувственную связь. Делает сенсата обычным человеком. — Простите, — сказала Кейтлин, вмешиваясь. — Что? Они все повернулись, чтобы посмотреть на Кейтлин, единственную не знающую из присутствующих. — Итак, — сказал Аарон, но не продолжил. Он выглядел не в своей тарелке, и Эндрю начинало тошнить от того, что они тратят так много времени впустую. — Сенсат, гомосенсориум, близкий родственник людей, который может телепатически связываться с другими гомосенсориумами. Ты понимаешь? — спросил Эндрю, щелкая пальцами перед ее лицом. Кейтлин несколько раз открыла рот и закрыла его, прежде чем нетерпеливо кивнула. — А ты? — Спросила она, указывая на Эндрю. Он кивнул. Она оглядела комнату и осмотрела других обитателей. Мэтт, Сет, Рене, Элисон, Дэн, все неловко стояли или сидели вокруг них. — Все вы? — Они кивнули. — Срань господня, — прошептала она. — Подожди, это значит? Подожди, ты можешь мне показать? Эндрю мгновение рассматривал ее и кивнул. Он жестом пригласил Рене подойти к нему. Она подошла и остановилась рядом с ним. Эндрю махнул в ее сторону, давая понять, чтобы она взяла управление на себя. Эндрю никогда не был силен в этой ерунде с приветствиями. Не то что Дэн, Мэтт и Рене. — Итак, мы часть группы, — сказала Рене, подавая сигнал всем в комнате. — Включая Кевина и Нила, которых сейчас здесь нет. Мы делимся всем. Мысли, чувства, знания, мы можем навещать друг друга и заменять друг друга. Кейтлин выглядела потрясенной, но сохраняла спокойствие и кивала в нужные моменты. Рене мило улыбнулась и продолжила. — Это означает, что если ты напишешь что-нибудь на листе бумаги и покажешь только мне. Эндрю мог бы увидеть это в другой комнате, — тихо сказала Рене. Кейтлин посмотрела на них обоих и кивнула. — Давай сделаем это. Эндрю повернулся на каблуках и вышел, не дожидаясь очереди. Он сразу же навестил Рене и наблюдал, как она дала Кейтлин листок бумаги со стола Дэн и ручку. — Хорошо, тогда записывай все, что хочешь, — объяснила Рене. — Только покажи мне. Эндрю закатил глаза. — Я ненавижу это делать, — сказал он, направляя это на остальную часть группы. — Я чувствую себя частью волшебного трюка. Сет фыркнул, но быстро прикрыл рот и помахал Рене вместо словесных извинений. Эндрю подумал о том, чтобы навестить Кевина и проверить, как там Нил, но его быстро отвлекла Кейтлин, протягивающая Рене листок бумаги. В центре листа аккуратным фигурным шрифтом было написано «Пингвин». Эндрю закатил глаза и исчез, вернувшись в комнату через минуту. Он не заставил себя долго ждать, чтобы вернуться и сказать. — Пингвин. Кейтлин посмотрела на него широко раскрытыми глазами, прежде чем на ее лице появилась улыбка. — О боже мой, — сказала она, Эндрю почувствовал, как у него закипает кровь. — Это потрясающе. Я не могу в это поверить! Ты на самом деле серьезен. Я хочу знать об этом все. Это невероятно. Эндрю заблокировал ее. Вместо этого он наблюдал, как теплая улыбка расплылась по лицу Аарона, когда он наблюдал, как его девушка взволнованно болтает о чем-то. Эндрю задавался вопросом, знал ли Аарон, каким он был влюбленным щенком. Он предположил что да, иначе Аарон не поехал бы в Чикаго в школу, чтобы последовать за ней. Отвратительный. Эндрю понял что он, вероятно, был ненамного лучше. Если бы Нил сказал, что собирается подняться и переехать в Исландию, Эндрю, вероятно, последовал бы за ним, не задумываясь. Он отогнал эту мысль. — Итак, вы хотите, чтобы мы воспроизвели эти таблетки, — сказал Аарон, возвращая внимание Эндрю. — Чтобы член вашего кластера оставался отключенным. Почему? — Потому что он вступил в контакт с кем-то, кого нам нужно держать подальше от него, — ответил Эндрю. — Это все, что я могу сказать. На самом деле это все, что любой из нас собирается вам сказать. Понимаешь? Аарон кивнул без колебаний. Он понимал секреты, и это заставляло Эндрю чувствовать себя немного лучше. — Ты действительно не можешь купить больше? — спросил Аарон. Эндрю покачал головой. — Поставщик прекратил продажи, — ответила Эбби. — Мы тоже не можем достать их на черном рынке. Единственный вариант — воссоздать их заново. — Какую альтернативу вы используете в настоящее время? — спросила Кейтлин. — Есть ли альтернатива? Альтернатива. — Наркотики, — честно ответил Эндрю.— Оказывают такое же действие. Аарон посмотрел на Эндрю широко раскрытыми глазами. Взгляд, которого Эндрю ожидал, даже готовился к нему. Он знал, что Аарон осудит его за это решение. Черт возьми, Эндрю осуждал самого себя. Чувство вины. Это чувство вины. Кейтлин восприняла это спокойно. — Тогда, может быть, это как-то связано с нервными путями, — сказала она. — Достаточно просто. Мы можем взглянуть и посмотреть, что мы можем сделать. Я могу отправить образец в лабораторию у себя дома, и пусть они тоже посмотрят. Это нормально? Эндрю обдумал это. Он не знал, была ли компания, которой владели родители Кейтлин, связана с Мориямой. — Это потребует большой осмотрительности, — произнесла Рене. — Могут ли они сделать это, не задавая вопросов? — О, да! — быстро ответила Кейтлин. — Я знаю кое-кого в лаборатории. Он не будет задавать вопросов. Он сам немного… Схематичен. Не беспокойтесь! — Она выжидающе оглядела комнату, прежде чем добавить. — Я клянусь. Рене кивнула. — Если ты уверена. Эндрю не чувствовал себя хорошо из-за этого. Но у них не было особого выбора. Ему пришлось бы довериться человеку, которому он едва доверял со своим братом. Не было никакой возможности подвергнуть сомнению эту идею, потому что вскоре в комнате появился Кевин, выглядевший безумным. — Он проснулся, — сказал Кевин, глядя прямо на Эндрю. — Он волнуется и спрашивает тебя. Эндрю не нужно было повторять дважды. Он повернулся на каблуках и поспешно вышел из комнаты. Он услышал, как кто-то позвал его по имени, но проигнорировал это. Он бросился вверх по лестнице и не заметил, что Аарон следует за ним, пока не добрался до двери спальни. Он бросил на Аарона встревоженный взгляд, но не стал задавать вопросов. Он распахнул дверь и увидел Кевина, склонившегося над расстроенным Нилом, который тяжело дышал и потел, свернувшись калачиком на кровати. Кевин вздохнул с облегчением при появлении Эндрю. Он повернулся обратно к Нилу и сказал. — Нил. Эндрю здесь. Хорошо? Эндрю подошел прямо к кровати и сел, наклонившись к свернувшемуся калачиком телу Нила. — Эй, — прошептал Эндрю, поднимая руку и отводя в сторону спутанные волосы, упавшие на лоб Нила. — Я здесь. Все в порядке. Нил открыл глаза и посмотрел на Эндрю. Его зрачки почти съели синеву, к которой Эндрю так привык. Эндрю пытался не реагировать, но он не мог остановить резкий вдох. Он ненавидел это. Он ненавидел это. Он ненавидел это. — Дрю? — спросил Нил хриплым и невнятным голосом. — Да, — прошептал Эндрю, наклоняясь и прижимаясь губами прямо к уху Нила. — Я здесь, Абрам. Я здесь. Нил вздрогнул и придвинулся ближе, свернувшись калачиком на коленях Эндрю и сразу же снова закрыв глаза. Дрожь медленно утихала, и Эндрю сидел там, просто проводя пальцами по волосам Нила. Кевин все еще топтался у края кровати, он выглядел взвинченным и явно испытывал дискомфорт. — Ты можешь идти, — сказал Эндрю. — Я останусь. Кевин кивнул и сразу же повернулся, чтобы уйти, проходя мимо Аарона, когда тот уходил. Эндрю не убрал руки с волос Нила, когда посмотрел на своего близнеца в молчаливом вызове что-то сказать. Аарон ничего не сказал. Он закрыл за Кевином дверь и прошел дальше в комнату. Аарон сел на кровать и посмотрел на Нила. — Он под кайфом? — спросил Аарон. Нил никак не отреагировал на голос. Эндрю понял, что он снова потерял сознание, его пальцы крепко сжали край рубашки Эндрю. Эндрю только кивнул, не доверяя себе, чтобы его голос звучал спокойно или контролируемо, когда он говорил. — Когда была последняя доза? — спросил Аарон. — Сегодня утром, — ответил Эндрю. — Он ел? Пил? Вы вообще давали ему какие-нибудь питательные вещества? Эндрю приподнял одну бровь, но выражение его лица сказало достаточно. Аарон посмотрел неодобрительно. — Вы не можете просто накачать его наркотиками и оставить здесь, — сказал Аарон. — Вы убьете его, если не позаботитесь об остальном. Аарон посмотрел на комод и сразу же встал. Он просмотрел содержимое маленького пакетика, который Эндрю оставил там, прежде чем тяжело вздохнуть. Вздох, который прозвучал так, словно половина души Аарона покинула его тело. — Я схожу в магазин, — сказал Аарон. — Я могу купить добавки, витамины и какое-нибудь детское питание или еще что-нибудь. Я составлю список. Затем он снова повернулся лицом к Эндрю. Выражение его лица было непроницаемым. Эндрю внезапно почувствовал, что его брат был совершенно незнакомым человеком, но в этом не было ничего странного. На самом деле они знали друг друга не очень долго. Всего 8 лет, с тех пор как появились шесть незнакомцев, а теперь семь, разделяющих все ваше подсознание. Аарон потер лицо рукой. Жест, который Эндрю иногда повторял, когда пытался успокоиться. Аарон поколебался еще мгновение, прежде чем вернуться к краю кровати. Эндрю положил руку на лицо Нила, защищая его от Аарона, спальни, всего мира. Аарон ничего не прокомментировал. — Ты любишь его? — внезапно спросил Аарон. Эндрю почувствовал, как что-то сжалось в его груди, а затем разом отпустило. Он ничего не сказал. Он не знал, что на это сказать. Эндрю никогда ничего раньше не любил. Он не знал, знает ли он, как это сделать. Но теперь, с Нилом, свернувшимся калачиком в его объятиях, с очень реальной мыслью, что это может закончиться в любой момент, он чувствовал, что стоит в опасной близости от края, к которому он не осознавал, что приближается. Если бы он не был осторожен, то сразу бы упал. Черт, он думал что, возможно, уже сделал это. Черт. — Черт, — тихо сказал Аарон, повторяя мысли Эндрю, как половинчатое эхо. Эндрю мог только пристально смотреть на него. — Ладно, — внезапно сказал Аарон. — Ладно. Я посмотрю, что я могу сделать. Эндрю кивнул. Ему придется научиться доверять безопасность Нила кому-то другому. Может быть, только в этот раз. Аарон обошел кровать и направился к двери. Эндрю наблюдал за ним, его глаза выискивали любые признаки дискомфорта или гнева. Там ничего не было. Только сильная решимость и напряжение в его плечах, которые не были вызваны страхом или нервозностью. Решимость была написана на всем теле Аарона. — Я вернусь через несколько часов, чтобы проверить его жизненные показатели, — ответил Аарон. — Если он проснется, ты должен попытаться заставить его что-нибудь съесть и выпить немного воды. Если он откажется, нам, возможно, придется поставить капельницу или что-то в этом роде. — Хорошо, — ответил Эндрю, его голос звучал хрипло и чуждо для его ушей. — Хорошо, — повторил Аарон. — Просто… — Он сделал паузу, перевел дыхание и сказал. — Не волнуйся. Теперь мы здесь. С этими словами он вышел из комнаты и закрыл дверь. Эндрю запустил пальцы в волосы Нила и провел нежную линию по лбу Нила, между бровями, вниз к щеке и обратно. Нил испустил мягкий и медленный вздох, уткнувшись в бедро Эндрю. Эндрю позволил себе погрузиться в этот звук. — Слышал это, Нил? — тихо спросил Эндрю, шепотом произнося слова, которые были настолько тихими, что Эндрю едва мог слышать себя. — У нас все будет хорошо. Он откинулся на спинку кровати и притянул Нила немного ближе. — С нами все будет в порядке.