Amor Vincit Omnia

8 августа женщина с обручальным кольцом стоимостью 2,3 миллиона долларов и идеально ухоженными ногтями родила маленькую девочку весом 5 фунтов 3 унции в дорогой позолоченной ванне со своей акушеркой в Лос-Анджелесе, Калифорния. Девочка вышла вся в крови. Женщина бросила один взгляд на своего ребенка и издала звук отвращения. Она никогда не обнимала ее. Она так и не потянулась к ней. Элисон сделала свой первый вдох в объятиях незнакомца. 8 августа женщина в Пуэрто-Рико родила мальчика в хорошо освещенной больничной палате. Ее мужа нигде не было видно, но ее мать наклонилась и запечатлела теплые ободряющие поцелуи на лбу женщины. Доктор тепло и широко улыбнулся и протянул ей ребенка. Сет сделал свой первый вдох под присмотром матери и бабушки. 8 августа у женщины, которая думала, что роды начнутся не раньше 12 августа, начались роды на мосту Джорджа Вашингтона посреди пробки в Нью-Йорке. С помощью своего паникующего мужа, оператора службы 911 и двух незнакомцев из машины напротив женщина родила на заднем сиденье своего BMW. Она счастливо рассмеялась, когда незнакомец поднес к ней ее сына. Мэтт сделал свой первый вдох, окруженный счастливым смехом и широко раскрытыми глазами. 8 августа женщина, которой на раннем сроке сказали, что ее беременность связана с высоким риском, родила в недостаточно финансируемой больнице в Чикаго. В промежутке у матери не было времени повидаться со своей дочерью. Между рождением ее ребенка и последним вздохом женщины прошло всего десять секунд. Дэн сделала свой первый вдох на руках медсестры, в то время как ее мать умерла прямо у нее на глазах. 8 августа женщина родила здорового 19-дюймового ребенка с широко раскрытыми глазами. Она была совершенно одна, если не считать окружавших ее врача и медсестер, но она не возражала. Женщина нетерпеливо взяла своего ребенка из рук доктора, широко улыбнулась и прошептала его имя, прижимаясь к тонким светлым детским волоскам у него на лбу. Кевин сделал свой первый вдох, окруженный теплом и любовью. 8 августа женщина, которая не знала, что беременна, родила в своей маленькой и грязной квартире-студии в Корее. Женщина плакала и визжала от страха, когда рожала, не понимая, как это произошло. Рене сделала свой первый вдох на твердом полу. 8 августа женщина из Южной Каролины родила в больничной палате в окружении врачей и незнакомых людей, а ее семья стояла прямо за дверью. Она родила сначала одного, потом другого. Она не спрашивала об их весе или росте. Она не смотрела на них, пока медсестры вытирали их. Она проигнорировала доктора, когда они спросили, не хочет ли она подержать их. Эндрю сделал свой первый вдох, и на него не обратили внимания. 8 августа женщина в частном медицинском учреждении родила под бдительным присмотром известного врача и акушерки с добрыми глазами. Ее мужа не было в комнате, а ее семьи не было в стране. Нил сделал свой первый вдох, и за него испугались. Мэри Хэтфорд протянула руку и забрала своего ребенка у доктора. Она наклонилась вперед, прижалась губами к уху сына и прошептала: Любовь побеждает все. Они сделали свой первый вдох как одно целое.

***

Нью-Йорк — 30 июля

Невзрачная черная машина с тонированными стеклами остановилась перед Нилом. Он понял, кто это был, еще до того, как открылась задняя дверь. Он затаил дыхание, его руки задрожали, Эндрю все еще прижимался к его спине, когда Лола Малкольм вышла из машины, ее черты искривила острая, как нож, улыбка. Она бросила один взгляд на Нила, и эта улыбка стала шире, а ее глаза превратились в две черные дыры хаоса. — Привет, Младший, — сказала Лола. Она прислонилась к боку машины рядом с открытой дверью и скрестила руки перед собой. Нил догадался, что за рулем был Ромеро, готовый отвезти Нила навстречу злой судьбе. Ситуация изменится, но не скоро. — Лола, — сказал Нил. Эндрю прислонился подбородком к плечу Нила в знак молчаливой поддержки. — Ты действительно вырос, — сказала Лола, окидывая его фигуру оценивающим взглядом, от которого Нил почувствовал себя отвратительно. — Я слышала от Натана, что ты педик. Это очень плохо, у меня всегда была слабость к рыжеволосым. Нил стиснул челюсти, чтобы удержаться от того, чтобы сказать что-нибудь, из-за чего его могли убить. Он почувствовал, как ярость начинает разгораться в Эндрю подобно огню, их связь вспыхивает благодаря общим эмоциям. — Что? — продолжила Лола, когда Нил не ответил. — Нечего сказать? Я думаю, что все когда-нибудь случается в первый раз. Нил открыл рот, чтобы возразить, но Эндрю ткнул пальцем в спину Нила и остановил его. — Не трепи языком, — сказал Эндрю ему на ухо, прежде чем Нил успел потерять самообладание, — тебя убьют. — Ты присоединишься к нам? — Спросила Лола, указывая одной рукой на открытую дверь, предложение, которое Нил действительно не хотел принимать. — Твой отец просто умирал от желания увидеть тебя снова, Натаниэль. — Абрам, — прошептал Эндрю, — успокойся. Нил чувствовал что угодно, но только не спокойствие. Он попытался сохранить ясное выражение лица, чтобы слова Лолы отскочили от него. Это было легче сказать, чем сделать. Он был готов встретиться лицом к лицу со своим отцом. Он был готов преподнести им себя на блюдечке с голубой каемочкой, как нежно выразился Эндрю. Это было решение Нила. Он хотел этого, нет, нуждался в этом, но он не мог остановить темные мысли, которые бродили прямо под поверхностью. Он больше не чувствовал себя Нилом, когда Лола стояла прямо перед ним. Женщина, которая проделывала дырки в нежной плоти Нила в детстве. Нет, он чувствовал себя так же, как тогда, когда ему было всего 6 лет и Лола впервые вложила ему в руку холодный нож. Он был маленьким и полным страха, зверь тревоги в его животе ожил и кричал, чтобы он бежал. Что бы сказала Мэри, если бы могла его увидеть? Нил не хотел знать, что сказала бы его мать. У него не было другого выбора. Таков был план. Стюарт присматривал за ним. Его группа наблюдала за ним. Он мог это сделать. Он не боялся. Он не боялся. Он не боялся. — Я готов, — солгал Нил. Он услышал, как Эндрю медленно выдохнул ему в ухо, а затем Нил пошевелился. Он подошел прямо к открытой двери и нырнул внутрь, позволив Лоле прижать свои холодные руки к его руке и толкнуть его с большей силой, чем необходимо. Она счастливо рассмеялась, когда Нил споткнулся и ударился головой о край крыши. Он послал ей злобный взгляд и пересел через сиденье, позволяя ей следовать за ним. Лола закрыла дверь и сократила расстояние между ними. Она подняла свои длинные ногти, которые больше походили на когти, и провела тонкими царапинами по его щеке. — Я должна сказать, — сказала Лола низким голосом, пытаясь казаться страстной, но это не сработало, — ты действительно выглядишь точь-в-точь как Натан. — Нил постарался не допустить, чтобы от этого у него по спине пробежали мурашки. — У тебя его глаза и его нос. Лола наклонилась вперед, прижалась носом к макушке Нила и сделала глубокий вдох. Нил попытался оттолкнуть ее, но ее руки вцепились в его предплечья и удерживали его неподвижно. — Потрясающе, — прошептала она, прежде чем отстраниться, еще раз проведя свободной рукой по лицу Нила, ее ногти оставили на его коже красные линии и болезненное покалывание. — Я не могу дождаться, когда сломаю тебя. Она хлопнула по спинке водительского сиденья, и машина тронулась с места. Нил едва мог разглядеть макушку Ромеро над подголовником. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на пассажирское сиденье, он мог видеть искаженное выражение лица Рене, когда он моргнул, фигура превратилась в Эндрю. — Я думала, что ты был в Сиэтле, — прошептала Лола, она отошла от него и наклонилась вперед к передней части машины, прежде чем вернуться с тонким ножом в руке. — Было так обидно, когда ты и твоя мать-шлюха сбежали. Кстати, где Мэри? Натан сказал, что она мертва, но мне очень трудно в это поверить. Скажи мне, это правда, Натаниэль? Нил не удостоил ее ответом. Он не сводил глаз с пассажирского сиденья машины. Каждый раз, моргая, он видел, как на него смотрит другой член его группы. Он позволил своим глазам встретиться с глазами Эндрю дольше, чем с остальными. — Я задала тебе вопрос, — сказала Лола, прижимая острие ножа к чувствительной коже скулы Нила. Он инстинктивно отпрянул, но это заставило нож скользнуть по его коже, ожога было достаточно, чтобы вырвать протестующий звук из задней части его горла. Он чувствовал связь кластера в затылке, все они отталкивались в гневе. — Это правда, — ответил Нил сквозь стиснутые зубы, — я похоронил ее в Калифорнии. Лола что-то промычала и снова провела ножом по его щеке, его кожа горела и резала под заостренным кончиком. Нил крепко зажмурился и прикусил губу, чтобы не издавать ни звука. Он не хотел, чтобы она испытывала такое удовлетворение. — Я не знаю, верю ли я тебе, — сказала Лола, она наклонилась вперед к водительскому сиденью и спросила Ромеро: — Ты веришь ему, Ро? — Не знаю, — ответил Ромеро, Нил пытался игнорировать всплеск страха при звуке его голоса. — Может быть, тебе нужно быть более настойчивой. Лола вынула нож из кожи Нила и, ни секунды не колеблясь, провела им снова по его щеке, пересекая по ходу другую кровавую линию. Нил не смог сдержать стон боли, который он издал, его руки сжались на коленях. — Ты говоришь правду, Натаниэль? — спросила Лола. Нил поднял руку и оттолкнул ее на несколько сантиметров назад, он почувствовал, как Эндрю разрывает их связь, угрожая взять верх над ним. Нил оттолкнул его так сильно, как только мог, и бросил свирепый взгляд на пассажирское сиденье, где Эндрю смотрел поверх него. — Эй, сейчас, — внезапно сказала Лола. Она взяла Нила за подбородок рукой и заставила его посмотреть на нее. — Я задала тебе вопрос. — Я говорю правду, — ответил Нил, стиснув зубы, — она мертва. Лола откинулась назад и оглядела его, прежде чем кивнуть. — Я не понимаю, зачем тебе лгать об этом, — сказала Лола. Она откинула голову назад, как будто о чем-то думала, прежде чем снова посмотреть на него сверху вниз. — А как же тогда твой кластер, а? Они присматривают за тобой? Нил не сводил глаз с Лолы, он не осмеливался смотреть куда-либо еще, боясь, что она заметит, что он не один. — У тебя есть план, Младший? — спросила Лола. — Пытаешься надуть нас по-быстрому? — Нет, — выпалил Нил, но это прозвучало слишком похоже на ложь, он сразу же вздрогнул, как только произнес это. Ухмылка Лолы, казалось, разделила ее лицо пополам, отчего в ее темных глазах появилось маниакальное выражение. — О-хо-хо! — Лола засмеялась. — Ты действительно думал, что мы такие глупые? Да. — Ромеро, — позвала Лола, наклоняясь вперед, — выбирай длинный путь. Мы не можем допустить, чтобы друзья Натаниэля следили за нами, не так ли? Нил почувствовал, как в глубине его сознания вспыхнула связь. Он старался не позволить этому увлечь его, он отказывался позволять кому-либо из его группы участвовать в этом, он отказывался позволять им чувствовать это вместо него. Он зажмурил глаза и отогнал их так сильно, как только мог. — Да, — ответил Ромеро с переднего сиденья. Нил не знал, куда они собирались его отвезти. Все, что он мог сделать, это надеяться, что люди Стюарта были рядом и что он сможет оставаться в сознании достаточно долго, чтобы увидеть, куда они его везут, и передать это кому-нибудь из его группы. — Нам придется позаботиться о нашем маленьком госте, правда? — спросила Лола. Внезапно ему показалось, что все его тело вдавилось вместе с ним в заднее сиденье машины. Все они в ужасе наблюдали, как Лола наклонилась вперед и что-то нажала на приборной панели. Нилу не нужно было видеть это, чтобы понять, что она делает. — Это самоубийство, — раздался голос Кевина с другой стороны машины, Нил не потрудился посмотреть, где он находится или какое выражение ужаса появилось на его лице. Нил знал, на что он подписался. Это было средством для достижения цели. С ним все будет в порядке. С ним все будет в порядке. Лола протянула руку и закатала рукав на правой руке Нила. Она взяла нож и провела длинную линию от локтя до указательного пальца. Теплая кровь тут же хлынула из свежей раны. — Черт, — вскрикнул Нил. Он попытался вырвать руку, но Лола крепко держала и цыкнула на него. — Мы собираемся преподать тебе урок, — сказала Лола, — за то, что ты думал, что можешь нас подставить. Как будто это было бы так просто. Нил оттолкнулся так сильно, как только мог, подняв ногу и пнув Лолу прямо в живот. Лола взвизгнула и громко выругалась, прежде чем нанести ответный удар. Она упала на дальний конец сиденья, так что нож лишь слегка порезал кожу на груди Нила, разорвав при этом его рубашку. — Какого хрена, Младший? — плюнула Лола, садясь обратно и присаживаясь на колени рядом с ним. — Ты думаешь, это игра? Она подняла руку и ударила Нила прямо по порезам на его щеке. Он издал низкий стон и отвернул от нее лицо. — Мэри действительно не научила тебя никаким манерам, — сказала Лола приглушенным голосом. Нил повернулся и увидел, что она наполовину сидит на переднем сиденье, повернувшись к нему спиной. В акте неповиновения он протянул обе руки и толкнул ее, не обращая внимания на стреляющую боль в руке. Лола упала вперед на переднее сиденье. У Нила не было возможности насладиться ее падением или шумом, который она издала. Как только она выпрямилась, она повернулась, держа в руках пару металлических наручников. Она схватила запястья Нила и заломила их ему за спину, защелкнув на них наручники. Нил попытался отстраниться, но не смог, когда порез на его руке вызвал стреляющую боль до самого плеча. — Теперь держи свои руки при себе, — сказала Лола, она подняла нож и провела вторую линию горизонтально первой вниз по его руке, от локтя до наручников на запястье. Нил издал резкий крик боли и попытался отстраниться от нее, но это была глупая затея. Довольно скоро она провела еще одну линию по его руке, и Нил не мог остановить горячие слезы, текущие по его щеке. Это было то, на что он подписался. Он не боялся. Он не боялся. Он открыл глаза и обнаружил, что находится в гостиной квартиры Элисон. Вся его группа стояла перед ним. Он пошатнулся на ногах, и вскоре Эндрю оказался перед ним, поддерживая его двумя твердыми руками за плечи. Нил не собирался идти к ним, рывок их связи был чисто инстинктивным, боль в его руке и на лице была слишком сильной. Они были ему нужны. Он хотел их. — Этому нужно положить конец, — крикнул Эндрю через плечо, не отходя от Нила, но многозначительно глядя на остальную часть комнаты. — Они собираются убить его, Стюарт. Какого хрена ты делаешь? Нил не потрудился посмотреть ни на кого другого. Он наклонился вперед и уткнулся лицом в изгиб шеи Эндрю. Он закрыл глаза и притворился, что это все, что было. Что его руки не были скованы наручниками на заднем сиденье черной машины в центре Нью-Йорка. Он притворился, что они вернулись в Париж в безопасности. Руки Эндрю оставили плечи Нила и сразу же обвились вокруг его спины, притягивая его вплотную к груди Эндрю. Это чувство вызвало дрожь облегчения у Нила, даже несмотря на затяжную боль в правой руке и щеке. — Мои люди следят за ними, — сказал Стюарт откуда-то из-за спины Эндрю. Его голос звучал так, как будто он был под водой, или, может быть, Нил был тем, кто тонул. — Они в пробке в Нью-Йорке. Мы делаем все, что в наших силах. У меня такое чувство, что они направляются в штаб-квартиру на Манхэттене. Мы сможем добраться туда раньше, чем они, если уйдем сейчас. Остальная часть группы начала двигаться и действовать, но Эндрю не двигался. Нил старался держаться как можно тише, отгоняя любые мысли о машине, которую он только что оставил позади. — Я рядом, — прошептал Эндрю, опуская голову, чтобы прижаться к Нилу. У Нила не было возможности ответить или среагировать. В его руке появилась жгучая боль, и внезапно он закричал, отстраняясь от Эндрю и возвращаясь к своему телу. Лола склонилась над ним, автомобильный прикуриватель торчал у нее между пальцами, в центре все еще горел красный огонек, который вспыхнул в опасной близости от лица Нила. Нил чувствовал пятна на своей руке в тех местах, где она была обожжена. Он не мог сдержать рыдание, сорвавшееся с его губ, боль переполняла все его чувства. — Куда ты ходил, младший? — спросила Лола. — Ты думал, что сможешь спрятаться от меня? Он ничего не мог с собой поделать. Он был сыт по горло. Его кожа горела. Он все равно собирался умереть. Не было смысла скрывать скручивающийся клубок гнева в глубине его живота. Не было смысла притворяться, что он не хотел разорвать лицо Лолы своими зубами. — Пошла ты, — выплюнул Нил. Акт неповиновения заставил Лолу еще раз прижать прикуриватель к чувствительной коже его руки, как раз над первым ожогом. — Я должна напоминать тебе, как себя вести? — выплевывала Лола, вынимая и прижимая прикуриватель к его коже, снова, и снова, и снова. — Ты не можешь вернуться к папе, ведя себя так, не так ли? — Я сказал, — выпалил Нил, пытаясь контролировать очевидную реакцию, которую он испытывал на боль. Его дыхание стало резким и неровным, глаза затуманились от слез. — Пошла ты. Лола бросила прикуриватель позади себя на пассажирское сиденье, прежде чем протянуть руку и ударить Нила по голове. Удар оказался гораздо сильнее, чем он ожидал. Не было времени противодействовать этому движению. Его голова врезалась прямо в твердое стекло окна рядом с ним, тошнотворный треск раздался по всей машине. Его зрение затуманилось, все замедлилось до полной остановки. Лола издавала над ним невнятные, брызжущие слюной звуки. Он чувствовал, как она бьет его по лицу, пытаясь не дать ему уснуть. Нил закрыл глаза и притворился, что не боится смерти.

***

Штаб-квартира ОБС в Нью-Йорке — 30 июля

Когда Нил снова открыл глаза, он был в совершенно белой комнате, ослепительный белый свет висел над его головой и заставлял темные пятна появляться перед его глазами. Он медленно моргнул, пытаясь сдержать тошноту, вероятно, от сотрясения мозга. Все болело. Его руки и запястья горели, а в левом виске ощущалась тупая боль. Все, казалось, расплывалось и раздувалось на краю его зрения. Он не знал, где находится, но мог сделать очень сильное предположение. Единственное, что он знал наверняка, так это то, что Эндрю собирался убить его. То есть, если это не убьет его первым. — Доброе утро, Солнышко, — пропел над ним насмешливый голос. Нил оглянулся и заморгал, пока его зрение не прояснилось. Лола стояла над ним, на ее лице играла опасная улыбка. Не было никакого способа остановить агрессивный стук его сердца или чувство полного страха, которое нахлынуло на него. Не было никакого способа, чтобы его кластер нашел его вовремя. Они опоздали. Ему следовало попытаться не заснуть еще немного, но теперь, теперь он был по-настоящему в жопе. — Папа будет здесь с минуты на минуту, — проворковала Лола. Она протянула руку и попыталась убрать волосы со лба Нила, но он отпрянул от ее прикосновения. Лола бросила на него неприязненный взгляд и цокнула языком. — Не будь таким, — сказала она. — На самом деле не нужно бояться. Нил втянул в себя воздух и попытался подвести итоги. Его руки и ноги были свободно привязаны к кровати, едва виднелись концы кожаных наручников. Если бы он пошевелился достаточно сильно, то смог бы высвободить одну из своих рук. Он не знал, кто привязал его к кровати, но знал, что они проделали не очень хорошую работу. Может быть, они хотели, чтобы он сопротивлялся, дали ему последнюю надежду, прежде чем снова отнять ее. — Никто не придет за тобой, котенок, — передразнила Лола, наклоняясь дальше в пространство Нила. Он попытался отодвинуться, но рисковал упасть прямо с кровати на поднос, который стоял рядом с ним. Лола до боли сильно схватила его за руку и притянула ближе к себе, он ушел, не сопротивляясь. — Ты меня слышал? — спросила она, теперь так близко, что Нил мог чувствовать ее дыхание на своей коже. — Здесь только ты, я и твой папа. Звучит хорошо? Нил хотел сказать ей, чтобы она пошла нахуй. Он сдержался, прикусив внутреннюю часть рта, пока не почувствовал вкус крови. У него был только один шанс выпутаться из этого, он должен был убедиться, что остается спокойным, пока не выяснит, что собирается делать. Если бы он вообще мог что-нибудь сделать. Он хотел знать, где был Стюарт, действительно ли им удалось проследить за ним или Нил затерялся в море черных машин в центре города. Если они его потеряли, то он был все равно что мертв. Теперь его ничто не спасет. Ему следовало прислушаться к Эндрю. Оглядываясь назад, можно сказать, что это было ужасное решение, которое ему не следовало позволять принимать, но теперь пути назад не было. Единственное, что он мог сделать, это идти вперед. Дверь открылась, и Нил повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть входящего Натана. Его отец был одет во все черное, в повседневную рубашку на пуговицах под черным фартуком. Нил почувствовал, как у него кровь застыла в жилах при виде него. Его отцу нравилось пачкать руки, но он терпеть не мог портить идеально хорошую одежду. Нил знал, что за этим последует. — Натаниэль, — сказал Натан. От его голоса по спине Нила пробежал холодок, пронзая грудь и легкие. Он попытался не вздохнуть в панике от этого звука, но ничего не мог с собой поделать. По довольному изгибу губ Натана Нил понял, что он это услышал. — Наконец-то, — сказал Натан, — я наконец-то избавлюсь от тебя. Мое самое большое разочарование. Жаль, что твоей матери здесь нет. У меня было так много планов на то время, когда мы все снова будем едины. Нил не отводил взгляда от своего отца. Не потрудился уклониться от стальных голубых глаз, которые смотрели на него в ответ. На лице его отца не было ничего, кроме холодной ненависти и безразличия. Нил наблюдал, как он пересек комнату и остановился у кровати. — Ты помнишь, что мы сделали с твоим маленьким парнем? — спросил Натан, и это единственное слово было наполнено ядом. — Ты помнишь, на что это было похоже? Он никак не мог забыть. Он вспомнил пронзительную боль от электрического тока в поезде во Франции. Ощущение, что его сердце останавливается, а затем запускается снова, и снова, и снова. Иногда Нил мог чувствовать затяжной призрак боли, который Эндрю носил с собой. Тупая боль от электричества, сидящая прямо под его кожей. Натан потянулся к подносу, который стоял рядом с Нилом, и взял электрод. Он поднял его достаточно, чтобы Нил мог видеть. — То, что ты здесь, — начал Натан, поднимая прибор и прижимая его ближе к лицу Нила, — служит двум целям. Мы собираемся использовать тебя, чтобы найти твой кластер. Затем мы собираемся разобрать тебя по частям. Звучит забавно, правда? Нил воздержался от ответа. Острые передние зубы впиваются в его нижнюю губу. Ему хотелось кричать. Он хотел сказать Натану, что он не доберется до его кластера, что они придут за ним, что Натан умрет. Вместо этого он ничего не сказал, слова застряли у него в горле. Если бы он открыл рот, то был уверен, что его стошнило бы. — Я задал тебе вопрос, мальчик, — сказал Натан, в его голосе слышалось раздражение. Нил хранил молчание с явным вызовом. Натан стиснул зубы и сверкнул глазами. — Ты всегда был несговорчивым, — сказал он, прежде чем повернуться к Лоле. — У тебя есть мой любимый тесак? Нил не осмеливался отвести взгляд от своего отца, но он почувствовал, как Лола пошевелилась рядом с ним, и холод пробежал по его крови. — Конечно, — сказала Лола, — он у меня здесь. — Хорошо, — ответил Натан, — нам он понадобится достаточно скоро. Приготовь сыворотку, мы собираемся начать процесс извлечения разума Натаниэля. Нил попытался отстраниться от Лолы. Он почувствовал, как фиксатор на его запястье начал сползать. В отчаянии он потянул немного сильнее. Помогите мне. Он зажмурился и потянулся к своему кластеру, чувствуя через них связь с каждым из них, зовя их, маня их, умоляя их. Он знал, что это было ужасное решение. Если бы Натан использовал на Ниле ту же машину, что и на Эндрю, тогда весь его кластер был бы виден им. Он не мог остановиться. Он хотел еще раз почувствовать их тепло. Он хотел непоколебимой поддержки Дэн, теплых улыбок Мэтта, защитной энергии Сета, неистового духа Элисон, вдохновляющего спокойствия Рене, слепой веры Кевина, любви Эндрю. Он хотел всего этого, он никогда не хотел отпускать это. Он почувствовал знакомый укол шприца в руку и попытался вырваться, но крепкие руки удержали его на месте. Он затуманенно посмотрел на Лолу, на лице которой была улыбка, похожая на лезвие ножа, наблюдавшая за ним с явным весельем, когда он вздрогнул и попытался отстраниться. — Не делай этого, — умолял Нил, его голос звучал тихо и надломленно. — Пожалуйста. — Это твое наказание, Натаниэль, — сказал Натан. Его рука протянулась и схватила Нила за голову, больно дернув его так, что ему пришлось посмотреть на Натана. — Ты должен был стать чем-то большим. Мы собирались усовершенствовать перенос чувственных разумов в другие тела. Я собирался использовать тебя, чтобы прожить дольше. Ты понимаешь, что ты натворил? Теперь я должен найти идеального сенсата, чтобы занять твое место. Нил не мог осмыслить то, что он слышал. Он вспомнил разрозненные разговоры своего кластера о планах ОБС, использовании сенсатов в качестве сосудов, использовании их в качестве оружия, лоботомии и переносе всего подсознания из одного тела в другое. Было совершенно ясно, кем должен был быть Нил. Чистый лист для его отца, который когда-нибудь займет его место. Он задавался вопросом, что бы сделал с ним его отец, если бы он не родился сенсатом, если бы он просто был нормальным. Возможно, ранняя и быстрая смерть была бы более легкой участью. — Ты и твоя сучья мать все испортили, — выплюнул Натан, — мы могли бы всем этим управлять. Высшая раса, захватывающая власть над остальным человечеством. Власть, деньги, все это могло бы быть твоим. Вместо этого ты сбежал с Мэри, а потом нашел свой кластер. Как ты думаешь, они оценят, что ты вот так сдаешься? Ты не просто выдал себя. Или ты забыл? Натан отпустил лицо Нила и схватил второй элетрод. Сердце Нила сразу же перешло в овердрайв. Ему казалось, что комок мышц вот-вот вырвется прямо из его груди и взорвется. — Пожалуйста, — взмолился Нил. Он почувствовал знакомое притяжение своего кластера в глубине своего сознания. Он позволил им выплеснуть свои эмоции прямо на него. Мужество, поддержка, любовь. — Не делай этого. Натан кивнул в сторону Лолы. — Возьми гарнитуру, — сказал он. У Нила не было времени среагировать или проследить за ее движением. Натан включил кнопки, низкое гудение электричества наполнило комнату, их жужжание было единственным звуком, который мог слышать Нил. Прошла секунда, затем другая, прежде чем прибор соприкоснулся с грудью Нила. Первое, что он почувствовал, был огонь, сильное ощущение жжения, которое затмил огонь от прикуривателя. Он старался держаться подальше от своего кластера, старался выбросить их из головы, старался ни о чем не думать. Второй разряд электричества пронзил его, и он не смог удержаться, чтобы не открыть глаза. Мир казался тихим, все было залито туманным светом. Он повернулся. Его больше не было в маленькой белой комнате. Он не был в Нью-йоркской квартире со своей группой, он даже не думал, что он был где-то рядом с Нью-Йорком больше. Комната вокруг него превратилась в смутное видение небольшого круглосуточного магазина, шумящего города прямо за зарешеченными окнами. Нил в замешательстве огляделся по сторонам, пока его взгляд не упал на маленькую девочку. Ей было не больше 11 лет, и Нил знал ее, знал так же, как знал самого себя. Темноволосая девушка со смуглой кожей и огненными глазами. Дэн. Нил наблюдал, как она запихивает пакеты с закусками в расстегнутый рюкзак. Каждые пару секунд она оглядывалась через плечо, чтобы убедиться, что продавец не смотрит на нее. Нил открыл рот, чтобы что-то сказать, но обнаружил, что не может ни говорить, ни двигаться. Все, что он мог делать, это наблюдать, как гораздо маленькая Дэн ворует еду. Он не знал, почему он это видит, он не понимал, что происходит. Но затем мимо витрины проехала машина и озарила маленький магазин ярким белым светом. Он повернулся точно так же, как это сделала Дэн. Мэри Хэтфорд стояла прямо за окном. Она выглядела точно так же, как всегда: теплые светлые пряди волос, серые всевидящие глаза. Мэри не смотрела на Нила, она смотрела только на Дэн, которая стоял с растерянным выражением на лице, слезы открыто текли по ее щекам. Мэри открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова. Второй яркий свет заставил Нила моргнуть. Он снова открыл глаза и обнаружил, что находится в темном переулке. Группа маленьких детей смеялась и шутила друг с другом, передавая по кругу свернутую сигарету и делясь пивом. Сет был среди них, выглядя немного не в своей тарелке, и время от времени его взгляд отрывался от своих друзей. Он выглядел отстраненным и неуютным, переминаясь с ноги на ногу, его взгляд блуждал по входу в переулок. Нил попытался заговорить снова, как он сделал с Дэн, но ничего не вышло. Взгляд Сета зацепился за что-то у входа в переулок, его глаза расширились, и внезапно он заплакал, крупные, мокрые слезы катились по его лицу. Его друзья начали хватать его, насмехаясь над ним. Нил проследил за его взглядом, он повернулся, чтобы найти Мэри. Она открыла рот, Нил моргнул. Он находился в конференц-зале, внутри которого стоял длинный стол из красного дерева. Гораздо более молодой Мэтт сидел перед ним, зажатый между женщиной с косичками и мужчиной в костюме. Через стол сидели двое мужчин, один из которых громко кричал и показывал пальцами. Голова Мэтта была низко опущена, его глаза смотрели на стол под ним. Нил наблюдал, как вспышка блондинки начала проходить позади двух мужчин. Мэтт поднял голову, его глаза расширились. Они оба смотрели, как Мэри пересекает комнату вслед за отцом Мэтта и его адвокатом. Она остановилась прямо между ними и посмотрела прямо на Мэтта. Нил повернул голову. Темная комната, полная сине-белых мигающих огней. От знакомого запаха крови и смерти его чуть не стошнило. Он огляделся и увидел два тела, оба мертвые, оба лежали в лужах темной крови. Рене стояла над ними. В руке у нее было тонкое лезвие, с которого на цементный пол капала кровь. Она смотрела на Нила, но не видела его, глядя прямо сквозь него в другой конец комнаты. Нил обернулся и увидел Мэри, стоящую прямо за ним. Она смотрела прямо сквозь Нила прямо на Рене. Нил повернул голову, чтобы снова посмотреть на Рене, но комната изменилась. Он стоял в маленькой спальне. Молодой Кевин сидел на кровати, к его лицу был прижат пакет со льдом, а в зеленых глазах читалось поражение. Кейли сидела рядом с ним, положив руку ему на затылок. Она что-то тихо шептала ему, что-то, что Нил едва мог разобрать. Он наблюдал, как Кевин издал болезненный звук, подняв голову, чтобы посмотреть в переднюю часть комнаты. Нил повернулся вместе с ним, наблюдая, как Мэри появилась в дверях спальни Кевина. Узнавание отразилось на лице Кевина, когда он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. Он протянул руку и схватил свою мать за руку, Нил услышал, как он тихо произнес имя Мэри. Нил повернулся, и мир снова изменился. Он стоял позади маленькой Элисон. Ее глаза покраснели, а щеки были мокрыми от слез. Она стояла в ванной, набор для макияжа лежал перед ней на тумбочке. Элисон вытерла слезы бумажным полотенцем и похлопала ладонями по щекам, как будто это могло остановить плач. Нил наблюдал за ней, пока она смотрела в зеркало. Она посмотрела вниз, чтобы взять второе бумажное полотенце. Когда она снова подняла глаза, отражение Мэри стояло прямо у нее за спиной. Элисон мгновенно обернулась, чтобы посмотреть на Мэри. Нил моргнул. Он стоял в школьном коридоре, его взгляд метался то в одну, то в другую сторону, пока он не увидел Эндрю, маленького и сердитого, его глаза сузились, когда он уставился на пол под собой. Нил хотел протянуть руку, он хотел выйти вперед и заговорить. Ни слова не сорвалось с его губ, он в ужасе наблюдал, как открылась дверь в конце коридора, как вошел Дрейк и произнес прозвище, которое Эндрю так ненавидел. Позади Дрейка стояла Мэри. Омытая солнечным светом снаружи, она выглядела неземной и нереальной. Нил оглянулся на Эндрю только для того, чтобы обнаружить, что тот плачет. Мэри открыла рот. — Ты переродился. Нил втянул в себя воздух и открыл глаза. Светлые волосы каскадом спадали по обе стороны от него, заслоняя его от остальной части комнаты. — Мама? — прошептал Нил. Его голос был ничем иным, как тихим выдохом. Мэри склонилась над ним, ее глаза были широко раскрыты, серые и полные боли. Он наблюдал за ней, когда она подняла руку и прижала свои холодные пальцы к его щеке. Он наклонился навстречу ее прикосновению. Он хотел спросить, как она здесь оказалась. Он хотел знать, чему он только что был свидетелем. Воспоминание о рождении его группы, то, что он пропустил. Ощущение связи, казалось, захлестнуло его, сердце неровно билось в груди. Нил не отводил взгляда от своей матери. Она откинулась назад, прежде чем прижаться холодными губами к его лбу. Она наклонилась к его уху, вторгаясь в его пространство. Он почувствовал холод и тепло одновременно, яркую легкость в задней части груди. Любовь побеждает все. Нил открыл глаза. Натан стоял над ним, держа электроды в обеих руках, его глаза были широко раскрыты. Невозможно было сказать, видел ли Натан только что то, что видел Нил. Если бы сознание показало Натану именно то, что только что пережил Нил. Если так, то это изменило его. Внезапно Нил почувствовал, что вся его группа столпилась в комнате вокруг него. Он почувствовал, как теплые руки толкают, тянут. Все его тело казалось вялым и отказывало сотрудничать. Это не имело значения. Нил был не в состоянии отреагировать, пошевелиться, но это не помешало остальным взять верх. Он почувствовал, как Мэтт поменялся с ним местами. Секунду назад он все еще был в ослабленных ремнях, а в следующую его руки были свободны. Мэтт сел, схватил капельницу рядом с кроватью и взмахнул ею, металлический стержень с тошнотворным звуком ударил Натана по голове. Он тяжело рухнул, его тело рассыпалось. Нил не знал, мертв ли он, он не думал, что это может быть так просто, но у него не было времени думать об этом. Лола издала нечеловеческий звук, ее слова не нашли места в глубине сознания Нила. Он в ужасе наблюдал, как она подняла тесак над головой. Нил был недостаточно быстр, чтобы среагировать. Рене взяла верх, она отклонилась, но тесак все равно попал Нилу в плечо, теплая кровь потекла по его руке. Рене не переставала двигаться. Она схватила Лолу за предплечье и резко повернула его, вывернув локоть не в ту сторону. Крик Лолы заполнил комнату. Рене смогла выхватить тесак из ее руки. Она сделала один твердый удар, и Лола перестала двигаться. На ее шее зияла длинная рана. Нил в ужасе наблюдал, как жизнь покидает глаза Лолы, а ее тело падает на землю. Дверь начала открываться. Рене бросилась снимать путы с его ног. Нил мог только наблюдать, как Ромеро вошел в комнату. Он посмотрел на распростертое тело Натана и окровавленный труп Лолы. Ромеро издал низкий вопль, его голос эхом разнесся по комнате. Он вытащил из-за пояса пистолет и поднял его, чтобы выстрелить. Рене упала с кровати. Нил издал болезненный звук. Он чувствовал, как горят его руки, но не обращал на это внимания. Внезапно Эндрю взял верх. Он направился прямо к Ромеро. Он обезоружил Ромеро с привычной легкостью, лишь немного сопротивляясь, когда Ромеро пытался дать отпор. Эндрю продемонстрировал тот же уровень силы, что и мать, поднимающая машину, чтобы спасти своего ребенка. В мгновение ока он смог выбить пистолет из руки Ромеро. Он повернулся и прижал дуло к центру головы Ромеро, прежде чем выстрелить. Кровь брызнула на стену позади него, омывая белые стены мозговым веществом. Нил выдохнул. Все его тело кричало в знак протеста. Он моргнул, и он был тем, кто держал пистолет, стоя над сломленным и очень мертвым Ромеро. Лола истекала кровью на полу прямо за ним. Он повернул голову и издал болезненный звук при виде этого. Он был жив. Он был жив. Нил споткнулся, и несколько рук протянулись, чтобы поддержать его. Он слышал, как его группа разговаривает, но из-за белого шума в мозгу он не мог разобрать ни слова. Болезненный звук сорвался с его губ. Он упал назад только для того, чтобы соприкоснуться с чем-то теплым и твердым. Эндрю положил теплые руки на талию Нила, чтобы поддержать его. — Все кончено, — донесся сквозь туман голос Эндрю, низкий и вибрирующий у него за спиной, — мы рядом. Нил испустил вздох, который прозвучал опасно близко к рыданию. Он позволил Эндрю принять на себя весь свой вес. Он позволил Эндрю взять половину своей ноши, как он всегда делал, и нести ее. Что-то твердое и надежное, на что Нил мог бы опереться. Я не одинок. Он никогда не был одинок. Громкий стон вызвал у Нила второй всплеск адреналина. Он повернул голову в сторону Натана и наблюдал, как его отец пытается встать. Сбоку на его голове была большая рана, и кровь стекала по его лицу и шее. Нил в ужасе наблюдал, как Натан стоял, надвигающаяся фигура боли, физическое воплощение неминуемой гибели Нила. — Ты, блядь, сопляк, — выплюнул Натан. — Я собираюсь отрезать тебе ноги. Нил сделал глубокий вдох. Он почувствовал, как вся его группа вдохнула как одно целое. Может быть, это было непоколебимое присутствие и поддержка его группы. Может быть, это была их кипящая ярость и решимость, которые переполняли их связь. Что бы это ни было, что-то нахлынуло на Нила. Он посмотрел на своего отца, прищурив глаза, в которых не было ничего, кроме чистой ненависти и разочарования. — Пошел ты, — выплюнул Нил, его голос был хриплым и ломающимся. — Ты никогда больше не прикоснешься ко мне. Он поднял пистолет, не обращая внимания на стреляющую боль и ожог в руке, и направил его прямо на своего отца. На лице Натана появилось выражение недоверия, прежде чем оно превратилось в чистое веселье. Он издал мрачный смешок, громкий и неуютный в маленькой комнате. Нил не дрогнул. Он не отводил взгляда, держа пистолет на уровне лица своего отца. — Ты не можешь этого сделать, — сказал Натан между смехом, — у тебя, блядь, не хватит духу убить меня. Нил почувствовал, как рука Эндрю скользнула вниз по его руке и накрыла его собственную вокруг пистолета. Его палец сомкнулся вокруг пальца Нила на спусковом крючке. — Смотри на меня, — прошептал Нил. Они как один нажали на спусковой крючок. Натан упал на землю. Это чувствовалось... Это казалось антиклиматичным. Это казалось слишком легким. Нил наблюдал, как его отец умер от удара. Он наблюдал, как человек, который мучил его, преследовал его, издевался над ним все его 21 год на Земле, просто умер. Нил не знал, что чувствовать. Он ничего не почувствовал. — Абрам, — прошептал Эндрю, его голос был низким и ровным, и его щека прижалась к лицу Нила. — Ты должен уйти. Мы здесь, чтобы забрать тебя. Давай. — Я… — начал Нил, не сводя глаз с отца. Он не мог придумать, что сказать. Он не знал, что чувствовал. — Мы должны идти, — повторил Эндрю, — пойдем. Нил позволил Эндрю оттащить его. Нил повернул голову, мир закружился вокруг него. Он глубоко вздохнул и взял себя в руки. Натан Веснински был мертв. Он оглядел комнату. Он посмотрел на каждого члена своей группы. Он запомнил их лица, их глаза, их сердца. Они смотрели на него, как всегда, полные любви, принятия. Домой, подумал он. Вслух он сказал, — Я хочу домой.