Amor Vincit Omnia

Саратога-Спрингс, Нью-Йорк — 31 июля

Нил проснулся один и в замешательстве. На полсекунды ему показалось, что он в своей постели в Балтиморе. Его руки болят от жестокого обращения со стороны отца. Он почти ожидал увидеть свою мать рядом с собой, но когда он повернул голову, то обнаружил, что комната пуста. Память возвращалась к нему медленно. Он вспомнил ОБС. Он вспомнил, как Лола забрала его. Он вспомнил, как его резали в машине. Он вспомнил, как отец бил его электрическим током. Он вспомнил, как его кластер спас его. Он вспомнил, как стрелял в своего отца. Его отец. Нил немедленно в панике втянул воздух. Зверь тревоги проснулся, вонзился ему в живот и болезненно сдавил сердце. Как только началась паника, он почувствовал, что у него что-то скапливается на затылке. Знакомое щемящее ощущение, которое подсказало ему, что ему нанесли визит. Он скучал по этому. Он закрыл глаза и сделал глубокий успокаивающий вдох. Когда он снова открыл глаза, Дэн нависала над ним со спокойным выражением на лице. — Доброе утро, солнышко, — мягко сказала она. — Ты в порядке? — Да, — прохрипел Нил, его горло болело и першило. Он прочистил горло и попробовал снова. — Я в порядке. Дэн бросила на него понимающий взгляд, и Нил вздохнул. — Это больно, — признался он, а затем сделал паузу, прежде чем сказать: — Очень больно. Дэн одобрительно кивнула и отодвинулась от него на кровати. Мгновение она смотрела на свои руки с непроницаемым выражением на лице. Нил молча наблюдал за ней. Гадая, не сделают ли ему за что-нибудь выговор. Он чувствовал себя виноватым. Он позволил своему желанию уничтожить Морияму полностью завладеть им. Он подверг опасности весь кластер. Он подверг себя опасности, чтобы положить всему этому конец. Нил сел на кровати, морщась от боли, пронзившей его руку, когда он пошевелился. Дэн наблюдала за ним с едва скрываемым беспокойством. — Мне жаль, — сказала наконец Дэн. Нил склонил голову набок и просто ждал, когда она уточнит. — Мы позволили тебе пойти туда, — продолжала Дэн, — мы даже не пытались остановить тебя. Мне очень жаль. Нил быстро понял, что, хотя он чувствовал вину за свое решение, кластер, должно быть, чувствовал такую же вину за то, что позволил этому случиться с ним. — Не надо, — сказал он, его горло горело, но он продолжил. — Это моя вина. Дэн покачала головой и протянула руку. Ее ладони были теплыми на неповрежденной щеке Нила. Он подался навстречу ее прикосновению. — Это не так, — сказала Дэн, — никто тебя не винит. Нил обратил внимание на очевидное отсутствие Эндрю в его комнате и подумал, что, возможно, по крайней мере один из них действительно винил его. — Я собираюсь сказать Эбби, что ты проснулся, — сказала Дэн. — Тебе что-нибудь нужно? Нил хотел спросить, где все, но вместо этого покачал головой. — Хорошо, — тихо сказала Дэн. — Я отправлю ее сюда. Нил кивнул и моргнул. Когда он открыл глаза, Дэн уже не было. Испытывая боль, он поднял руку и осмотрел повреждения, нанесенные острым ножом Лолы. Его правая рука была забинтована. Любая рана была скрыта под белой марлей. Он неуверенно провел пальцем по предплечью и вздрогнул от того, как оно обожгло. Его пальцы почти не пострадали, и он для пробы согнул их и вздохнул с облегчением, обнаружив, что у него все еще есть полный диапазон движений конечностей. Раздался тихий стук в дверь, и Нил поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть входящую Эбби. Она оглядела его с легкой грустной улыбкой на лице и вошла в спальню, закрыв за собой дверь. — Привет, — тупо сказал Нил. Эбби только улыбнулась ему. — Привет, милый, — ответила Эбби. В руке у нее была медицинская сумка, а под мышкой бутылка воды. Она подошла к кровати и протянула ее Нилу. Он боролся с болью, но Эбби не предложила ему помочь, зная, что он все равно отказался бы от помощи. Когда бутылка наконец была открыта, он жадно выпил столько, сколько смог, не поперхнувшись. Это чувство принесло облегчение его больному горлу. Он опустил бутылку и наблюдал за Эбби, пока она доставала из своей сумки бинты и различные крема. — Какова твоя боль по шкале от 1 до 10? — спросила Эбби, отрываясь от своей сумки. Нил пожал плечами и попытался скрыть гримасу, когда его рука запротестовала. Эбби вздохнула и достала пузырек с таблетками, открыла их и высыпала две в руку Нила. — Выпей их, — сказала она. — Это поможет. Нил проглотил таблетки и допил воду. — Я собираюсь сменить тебе повязки, хорошо? — спросила Эбби. Нил кивнул и посмотрел в сторону двери, как будто ждал, что кто-то еще выскочит и войдет. Он не осознавал, что сжимает бутылку опасно крепко, пока Эбби не протянула руку и не разжала его пальцы вокруг пластика. — Ты хочешь, чтобы я позвала Эндрю? — спросила Эбби. Нилу вдруг захотелось расплакаться при звуке его имени. Он в панике втянул воздух и попытался сдержать тревогу в животе, чтобы она не пронзила его прямо в сердце. — Нил, — тихо повторила Эбби, — он внизу. Тебе нужен Эндрю? Нил кивнул, прежде чем смог остановить себя. Эндрю, вероятно, был зол на него. Зол — это еще мягко сказано. Эндрю, вероятно, теперь ненавидел его. Он предупреждал Нила, чтобы тот не ходил. Он просил его не делать этого, и Нил все равно это сделал. Он бы не удивился, если бы Эндрю больше никогда не захотел его видеть. Эбби не выходила из комнаты, но на минуту застыла неподвижно, как только она снова начала двигаться, Нил услышал звук шагов, приближающихся по коридору. Знакомое чувство их связи, вспыхнувшее у него под кожей, сразу же подсказало ему, что это Эндрю. Он смотрел на дверь широко раскрытыми глазами, пытаясь сдержать слезы, которые грозили вот-вот пролиться. Дверь открылась, и вошел Эндрю, выглядевший как всегда. Растрепанные волосы, темная одежда, пронзительный взгляд. Нил не мог остановиться. Он закрыл глаза и спрятал лицо в ладонях. Слезы, которые он, казалось, не мог контролировать, просто падали, как листья с деревьев. Всего вдруг стало слишком много. ОБС, его отец, пытки, его группа, чувствующая все, что чувствовал он, Эндрю прямо здесь, перед ним, Эбби промывает его раны и латает их, его рука покрыта шрамами, такими же, как у него на груди. Нил втянул в себя воздух, который прозвучал более сдавленно и слишком сильно походил на рыдание. Руки внезапно оказались у него на плечах, затем в волосах, а затем его лицо прижалось к чему-то теплому и твердому, и Нил больше не пытался сдерживаться. Он плакал. Впервые в жизни в его организме не было наркотического опьянения. Он плакал, потому что ему было страшно, потому что он был свободен, потому что он был счастлив, потому что он был жив. — Шшш. Прекрати это, — сказал Эндрю, его грудь вибрировала напротив головы Нила, вызывая ощущение тепла в груди. — Ты в безопасности. Все в порядке. Нил покачал головой и отстранился. Эндрю позволил ему. Он переместил руку с волос Нила на чистую кожу его щеки. С нежностью, свидетелем которой когда-либо было позволено быть только Нилу, Эндрю подушечкой большого пальца смахнул слезы с глаз Нила. — Мне так жаль, — сказал Нил. — Мне так жаль. — Нет, — уверенно сказал Эндрю, — скажи это еще раз, и я сам тебя похороню. Нил не мог остановить приступ истерии, который прорвался у него из груди. Он издал сдавленный смешок, в котором были слезы и тревога. Он прижался лицом к твердой линии шеи Эндрю. Он оставался там столько времени, сколько потребовалось его телу, чтобы снова вспомнить, как правильно дышать, и Эндрю позволил ему это сделать. Ничего, кроме мягких прикосновений рук к влажным щекам и вьющимся в спутанные волосы. Нил не обращал внимания на боль в руке, обхватывая ею Эндрю. Он вцепился пальцами в мягкую ткань рубашки Эндрю и прижался к ней так, словно крепкие мышцы его спины были решением всех проблем Нила. Они оставались в таком положении в течение нескольких минут, пока Нил не почувствовал, что он не развалится на части полностью без рук Эндрю, удерживающих его вместе. Они медленно отодвинулись друг от друга, и Нил обхватил ладонями лицо Эндрю. — Я не шутил, — сказал Нил, — я вернулся к тебе. Выражение лица Эндрю ничего не выдавало, но Нил мог видеть, как слегка расслабились его плечи, как разгладилась небольшая складка между бровями. — Никогда больше не делай ничего подобного, — просто сказал Эндрю. — Я не буду гоняться за тобой по всему миру, чтобы спасти тебя в третий раз. Нил улыбнулся, потому что знал, что это не так. — Лжец. Эндрю выдохнул и наклонился вперед, чтобы запечатлеть на губах Нила едва заметный поцелуй. Мгновенное покалывание от их связи было слишком сильным и в то же время недостаточным для Нила. Он вздохнул с облегчением и надавил с большей силой, его пальцы скользнули в мягкие пряди светлых волос, которые были беспорядочно заправлены Эндрю за уши. Эндрю от всего сердца ответил на этот энтузиазм. Он поцеловал Нила так, как всегда целовал Нила. Как будто не было ничего, кроме этого. Ничего, кроме теплых губ и опьяняющего прикосновения языка. Нил чувствовал, как Эндрю вкладывает все силы в их связь. Ощущение, по которому Нил так чертовски скучал, когда принимал ингибиторы. Разговоры никогда не были для Эндрю способом проявить свою привязанность. Часто это происходило от нежных прикосновений, предназначенных только для Нила, или от долгого зрительного контакта и тихих бесед, которыми они обменивались только тогда, когда никто больше не смотрел. Нил быстро понял, что было глупо думать, что Эндрю действительно возненавидит его за то, что произошло. Он определенно был зол, но Нил знал, что Эндрю никогда не причинил бы ему вреда и не вымещал бы на нем свой гнев. Это было самое безопасное, что только могло быть у Нила. На расстоянии вытянутой руки от Эндрю, с его группой, сидящей на задворках его сознания, как теплое одеяло комфорта и поддержки. Эндрю сначала отстранился, а затем осыпал лицо Нила мягкими поцелуями, пока Нил не превратился в липкое месиво. Он рассмеялся и оттолкнул Эндрю здоровой рукой. — Ты скучал по мне? — шутливо спросил Нил. Глаза Эндрю на мгновение потемнели, прежде чем вернуться к осторожному спокойствию. Блядь. — Я не имел в виду… — Я знаю, что ты имел в виду, — сказал Эндрю, вздохнул и отодвинулся от Нила, чтобы тот мог сесть на край кровати, свесив ноги с края. Нил оглядел комнату и запоздало понял, что Эбби ушла в какой-то момент во время их воссоединения. Он был бы унижен, если бы она увидела, как он разваливается на части. — Не шути на эту тему, — сказал Эндрю через мгновение, — или я действительно убью тебя сам. Нил кивнул и наклонился вперед, чтобы запечатлеть единственный поцелуй на плече Эндрю, прежде чем откинуться на спинку кровати. Его рука горела от того, что он слишком долго находился в одном и том же положении, слишком крепко обхватив Эндрю. — Эбби собиралась сменить мне повязки, — сказал Нил, — куда она пошла? — Снаружи, — загадочно ответил Эндрю. Он встал с края кровати, и Нил немедленно протянул руку, чтобы остановить его, схватив за край его рубашки и удерживая. — Извини, — тут же сказал Нил, сам удивляясь своей реакции, — я просто… Эндрю тихо вздохнул и накрыл своей рукой руку Нила, высвобождая его рубашку из его хватки. — Я не ухожу, — сказал он, — я просто собираюсь позвать Эбби. Нил кивнул и постарался не выглядеть слишком расстроенным, когда Эндрю подошел к двери, чтобы впустить Эбби обратно. Как только она оказалась внутри, Эндрю вернулся к краю кровати и сел рядом с Нилом так, что их бедра соприкоснулись. — Готов? — спросила Эбби с понимающим выражением в глазах. Нил постарался не покраснеть. — Да, — тихо сказал он. Эбби принялась за работу, снимая все кусочки марли и бинты с руки Нила. Она очистила раны от ожогов и нанесла на них обезболивающую мазь. Нил вздохнул с облегчением, когда его кожа ощутила холодную мазь, и насладился почти мгновенным ощущением онемения, которое последовало за этим. Эндрю наклонился к нему поближе, положив голову на левое плечо Нила, и наблюдал, как Эбби промыла неглубокие порезы и проверила несколько мест на его руке, где были наложены швы. После того, как ему перебинтовали руку, она осмотрела его лицо и обратила внимание на легкие порезы, которые оставила там Лола. Она обработала их и перевязала заново без особых комментариев или суеты. Нил наблюдал за ее лицом, ожидая какой-нибудь реакции. Он понятия не имел, насколько они глубоки и уродливы ли, но знал, что после них, вероятно, останутся шрамы. — Все не так уж плохо, — сказал Эндрю мягким голосом прямо на ухо Нилу. Это вызвало дрожь у него по спине и существенно вернуло его в настоящее, далеко от Нью-Йорка, ОБС и холодных смертоносных рук его отца. — Останется шрам, — решил сказать Нил запыхавшимся голосом. — Да, — согласился Эндрю, — но они смотрятся горячо. Нил фыркнул от смеха и посмотрел на Эндрю в полном удивлении от этих слов, что-то настолько непохожее на Эндрю, что Нил подумал, что, возможно, ему это почудилось. Эндрю только пожал плечами. Эбби прикусила губу, чтобы удержаться от улыбки. Она заклеила последний кусочек кожи Нила бинтами и наклонилась, чтобы осмотреть свою работу. — Все готово, — сказала она. — Просто чудо, что порезы не были глубже. Ты довольно быстро поправишься. Нил хотел сказать, что это чудо, что он вернулся целым и невредимым, но решил оставить эту мысль при себе. Эндрю, должно быть, разгадал ход его мыслей или почувствовал темную энергию, витающую в их связи, потому что он толкнул Нила плечом и прижался губами к его плечу. Это был мягкий ход, от которого Нил никогда бы не ожидал, что Эндрю выступит перед аудиторией. Он поймал себя на том, что тепло улыбается Эндрю в качестве награды. — Не смотри на меня так, — сказал Эндрю и двумя пальцами отодвинул лицо Нила. Нил только посмеялся над ним. Эбби сложила все в свою сумку и выбросила старые бинты в мусорную корзину у двери. Она задержалась перед уходом и бросила на Нила долгий взгляд. — Ты можешь принять душ, — сказала она, — только не забудь прикрыть свои бинты, чтобы они не промокли. — С еще одной теплой улыбкой Эбби повернулась и вышла из комнаты. Нил вздохнул с облегчением и осмотрел совершенно новые бинты на своей руке, а затем осторожно прикоснулся пальцем к повязке на щеке. — Я сейчас вернусь, — внезапно сказал Эндрю, он встал с кровати и оттолкнул руку Нила, когда тот потянулся, чтобы остановить его. — Обещаю. Нил сурово надул губы, но отпустил его. Эндрю ушел, а затем вернулся через несколько минут с полиэтиленовой пленкой, пакетом для мусора, ножницами и скотчем. Нил наблюдал за ним, приподняв брови, но Эндрю ничего не сказал. — Ты хочешь принять душ? — спросил Эндрю после того, как вывалил содержимое на изножье кровати. Нил сразу понял, что происходит, и кивнул. Эндрю потребовалось немало усилий, чтобы поднять Нила с кровати. Его ноги были как желе, а в груди появилось странное покалывание в том месте, где отец вдавливал электроды в его кожу. Это было не так опасно и постоянно, как покалывание, которое часто испытывал Эндрю, но этого ощущения было достаточно, чтобы Нила затрясло, как только он встал. Эндрю помог ему снять свободные шорты и рубашку, в которых он спал. Нил был лишь слегка смущен тем, что был полностью обнажен, и лихорадка секса не мешала ему слишком много думать об этом. Он отвел взгляд, когда взгляд Эндрю скользнул по шрамам на его груди, но Эндрю никак не отреагировал и ничего не сказал. Он просто протянул руку, прижал теплую ладонь к сердцу Нила и закрыл глаза. — Я не верю в сожаления, — внезапно сказал Эндрю тихим голосом, — но, думаю, я мог бы пожалеть, что отпустил тебя. Нил положил свою руку поверх руки Эндрю и надавил так сильно, как только мог, надеясь, что ладонь Эндрю уловит темп биения сердца Нила. — Я вернулся, — сказал Нил. — А как насчет следующего раза? — спросил Эндрю. — Следующего раза не будет, — заверил Нил, но он не верил даже самому себе. Эндрю покачал головой, потому что, вероятно, понимал, что со стороны Нила это было глупо. Он опустил руку и отвернулся. Эндрю обмотал каждый дюйм бинтов полиэтиленом и скотчем, убедившись, что каждый дюйм надежно закреплен и что вода не сможет просочиться сквозь них. — Ванная комната через коридор, — сказал Эндрю, затем быстро уточнил: — Все на улице или у озера. — У озера? — спросил Нил, оживляясь. Эндрю закатил глаза. — Как только ты вымоешься и оденешься, можем отправляться на экскурсию. Они беспрепятственно прошли в ванную, и Эндрю пустил воду, сунув одну руку под насадку душа, чтобы убедиться, что она не слишком горячая или слишком холодная. Когда он был удовлетворен, то отошел в сторону, провел Нила внутрь и задернул занавеску. Нил был уверен, что он не собирается присоединяться к нему, но через мгновение послышалось шуршание одежды, а затем занавеска была отдернута. Эндрю вошел прямо за ним, и Нил испуганно втянул воздух, увидев его полностью обнаженным. Эндрю закатил глаза и отвернулся. — Заткнись, — сказал он. Нил прерывисто вздохнул. — Я ничего не говорил. — Идиот. Эндрю сохранял хладнокровие и никогда не задерживался слишком долго. Он провел шампунем по выцветшим темным волосам на голове Нила, а затем сполоснул их с нежностью, которая теперь начинала ассоциироваться у Нила только с Эндрю. Он намылил остальную часть кожи Нила, тщательно избегая полиэтилена и скотча. Как только Нил вымылся, Эндрю поменялся местами и принялся принимать душ. Нил протянул свою здоровую руку и подождал, пока Эндрю кивнет, прежде чем провести пальцами по волосам Эндрю и помочь намылить шампунь. Нил тепло улыбнулся, заметив легкий румянец, окрасивший кончики ушей Эндрю. — Ты мне нравишься таким, — сказал Нил. — Мягким. — Он подчеркнуто сжал прядь волос. Эндрю закатил глаза и наклонился вперед, чтобы поцеловать его один раз, прежде чем снова отстраниться. Они оставались под теплой водой даже после того, как оба закончили мыться. Глаза Эндрю потемнели, и Нилу захотелось закрыть глаза и утонуть в них. — Ты можешь прикоснуться ко мне, — внезапно сказал Нил. Эндрю бросил на него равнодушный взгляд. — Я знаю, — сказал Эндрю. Он знал, что имел в виду Нил, но, похоже, ему хотелось, чтобы Нил действительно признался в том, чего он хочет. — Ты знаешь, что я имею в виду, — пробормотал Нил. Эндрю наклонился ближе, и казалось, что он мог бы отстраниться и потребовать, чтобы Нил сказал именно то, что он хотел, но, казалось, его самообладание уже было на грани. Эндрю мог смотреть на него только мгновение, прежде чем наклонился вперед и поцеловал Нила. Они двигались как единое целое, руки скользили по влажной коже, а губы резко прижимались друг к другу. Нил позволил перевозбуждению сбить его с ног. Он позволил этому напомнить ему, что он реален, что Эндрю реален, что он здесь, что они здесь, вместе. Эндрю оторвал свои губы, чтобы поцеловать Нила в шею, по ключице, а затем вниз по груди и животу. Нил сделал глубокий вдох, когда рот Эндрю внезапно оказался вокруг него. Он запустил пальцы в растрепанные светлые волосы, пока не кончил, сдавленно прошептав имя Эндрю. Он чуть не упал прямо на пол ванны, но Эндрю не позволил ему этого сделать. Он крепко обнял Нила за талию по обе стороны от себя и встал. Нил наклонился вперед и прижался лицом к шее Эндрю, облизывая и целуя его до тех пор, пока не почувствовал, что Эндрю совершенно неподвижно прижался к нему. Он укусил Нила за плечо и издал низкий стон, встав между ними. Нил успокаивающими движениями водил своей неповрежденной рукой вверх и вниз по спине, пока напряжение полностью не исчезло из его тела. — Черт, — прошептал Эндрю, прижимаясь к коже Нила, и Нил не мог не согласиться. Они закончили принимать душ и молча вытерлись, но последовавшие за этим прикосновения были долгими, нежными и неконтролируемыми. Все было по-другому, когда их связь была бодрствующей и живой между ними. Все казалось новым и всеобъемлющим. Это было похоже на те ночи, когда они сидели на заднем дворе Эбби и прижимались друг к другу, как две тающие тени. Нил никогда не хотел прекращать прикасаться к Эндрю. Он хотел держать свою руку на теплой коже Эндрю, хотел уткнуться лицом в изгиб его шеи и дышать. Их связь ощущалась как провод под напряжением, и каждое прикосновение облегчало боль под кожей Нила. Эндрю одел Нила в свободную одежду и баскетбольные шорты, которые не были слишком велики ни для Нила, ни для Эндрю. Когда они оделись и смогли удержаться от постоянных прикосновений, они спустились вниз, чтобы присоединиться к остальной группе. Первым, кого увидел Нил, была Дэн. Она повернулась и направилась прямо к нему, притягивая его в полуобнимание, чтобы держаться подальше от его раненого бока. Нил улыбнулся и прильнул к ее прикосновению, которое было теплым, знакомым и успокаивающим. — Нил! — позвал Мэтт с другого конца комнаты. Он преодолел расстояние и заключил его в объятия, которые были такими же нежными, как у Дэн. Нил уткнулся лицом в грудь Мэтта и облегченно вздохнул. Они все еще хотели его. Ваймак вышел из-за угла, вероятно, идя на звук голосов. Как только он увидел Нила, он потянулся и положил руку ему на плечо. — Эй, малыш, — сказал он, — рад видеть тебя целым и невредимым. — Нил изо всех сил старался улыбнуться, но в его груди затаилась печаль. Он не мог не видеть свою мать, когда смотрел на Ваймака, воспоминание о том, как она склонялась над ним в центре ОБС, все еще было ясно в его сознании. Он хотел спросить Ваймака, что тот видел, но решил подождать, пока они останутся одни. — Привет, — ответил Нил, — спасибо. Ваймак вопросительно приподнял бровь, и Нил выдохнул, прежде чем сказать: — За то, что нашел нас. Эти слова, должно быть, ударили Ваймака в грудь, как товарный поезд. Он не говорил о том, чтобы прийти за Нилом, когда тот был в ОБС. Он говорил о поисках группы, которую Мэри пришлось оставить позади, о том, как принять их, не задавая никаких вопросов, о том, что никогда не отказываться от них. — В любое время, — сказал Ваймак, но выглядел он задыхающимся и немного смущенным. — Ваш кластер — наша семья. Нил кивнул и смахнул влагу с глаз. Он не хотел снова плакать, он думал, что, может быть, ему хватит слез на одну жизнь. Ваймак еще раз сжал плечо Нила, прежде чем отпустить его. — Остальные внизу, у озера, — сказал Ваймак, — Элисон, Сет, Кевин, Кейтлин и Аарон. — Безопасно ли там находиться? — спросил Нил. — Разве ОБС все еще не охотится за нами? — Они будут заняты какое-то время, — сказал Ваймак. — Не беспокойся об этом. Мы поговорим позже. Нил поискал ложь на лице Ваймака, но ничего не нашел. Он кивнул и снова повернулся к Эндрю. — Ты отведешь меня вниз, чтобы я увидел остальных? — спросил Нил. Эндрю понимающе посмотрел на него, а затем закатил глаза, как будто это было самым большим неудобством в мире. Даже по его взгляду Нил знал, что Эндрю не скажет «нет». У него было слабое место, на котором было написано имя Нила. — Ты обещал, — сказал Нил, слегка надув губы. Он увидел, как Эндрю немедленно сдался. — Хорошо, — согласился Эндрю, — мы можем прогуляться туда. — Я присоединюсь к вам, — сказала Рене, появляясь из передней части дома. Нил потянулся и взял ее за руку, как только она оказалась достаточно близко, чтобы дотронуться до нее. Она тепло и мило улыбнулась, и Нил снова почувствовал, как напряжение спало с его плеч. Они все еще хотят меня. — Так это действительно дом Кейли Дэй? — спросил Нил, как только они оказались на улице. Он держал Рене за здоровую руку, а Эндрю стоял с другой стороны от него, засунув руки в карманы джинсов. — Так и есть, — сказала Рене. — Это под псевдонимом, так что очень маловероятно, что Морияма знают об этом. — Я подумал, что, возможно, у меня галлюцинации, — признался Нил, события предыдущего дня были размытым пятном боли и замешательства. Он мог ясно вспомнить только две вещи. Ощущение того, что он видит второе рождение своего кластера, и ощущение руки Эндрю, обхватившей его руку, когда он нажал на спусковой крючок и убил своего отца. — Я не могу поверить, что Кейли жива. — Подожди, пока не увидишь Кевина, — тихо призналась Рене, — он немного потрясен этим. Нил даже представить себе не мог. Он видел, как его мать испускала последний вздох, но все, что было у Кевина до этого момента — это смутное подозрение, что его мать мертва. Должно быть, это ошеломляюще — вернуть ее и внезапно снова войти в его жизнь. — Я могу поговорить с ним, — предложил Нил. Рене тепло улыбнулась и один раз сжала его руку в знак признательности. Озеро находилось недалеко от дома и было окружено искусственным песчаным пляжем. Там было полно людей, но Нил сразу почувствовал притяжение своей группы. Он высвободился от Рене и направился прямо к ним. — Нил! — Голос Элисон перекрикивал шум толпы. — О боже мой! Ты проснулся! Элисон встала со своего места на пляже и встретила Нила на полпути. Она подхватила его с гораздо меньшей осторожностью, чем Дэн и Мэтт, она чуть не придавила его к себе, если бы Эндрю не опасное предупредил Элисон, чтобы была осторожна — Извини, — сказала она, немедленно отпуская его. Сет подошел к ним и протянул руку, чтобы ласково взъерошить волосы Нила. Кевин присоединился к ним вскоре после этого, но выглядел отстраненным и смущенным. Нил видел затравленное выражение на его лице, и Нил был удивлен, что он вообще согласился пойти на озеро, учитывая, что он, казалось, еле держался на ногах. — Ты уже поел? — Спросила Элисон, оглядывая его. — Ты выглядишь так, будто можешь упасть в обморок. — Я еще не ел, — честно ответил Нил. — Я просто хотел увидеть вас всех. Лицо Элисон смягчилось, и Сет издал резкий возглас, от которого Нил ударил его рукой. — О, Нил! — Он повернулся и увидел Кейтлин, идущую в их сторону, с широкой улыбкой на лице и волосами, собранными в беспорядочный пучок на макушке. Аарон был рядом с ней, но не разделял теплоты своей подруги. Он, казалось, испытал большее облегчение, увидев, что Нил все еще цел и невредим. — Эй, — сказал Нил, — наслаждаешься озером? — Это чудесно, — проворковала Кейтлин. Нил почувствовал, как раздражение Эндрю усилилось из-за их связи, но он отмахнулся от этого и улыбнулся Кейтлин в ответ так широко, как только мог. — Ну, — начала Элисон. Она протянула руку и прижала Нила к себе, продолжая надежно обнимать его за плечи. — Я думаю, пришло время пообедать и, возможно, провести небольшую семейную встречу. Звучит хорошо? Хорошо! Пойдем. Сет разберется с нашим дерьмом. Сет закатил глаза, но отвернулся, чтобы собрать все, что они оставили на берегу. Нил позволил Элисон утащить его прочь и, уходя, бросил на Эндрю мимолетный взгляд. В глазах Эндрю была мягкость, и Нил почувствовал, как зверь тревоги в его груди тает и исчезает. Он был дома. Это было все, что имело значение.

***

Саратога-Спрингс — 3 августа

Дни проходили без происшествий. Нил медленно выздоравливал, и большую часть своего времени в течение дня он проводил рядом с одним или несколькими членами кластера. Он знал, что они нависают над ним, потому что хотят защитить, но постоянное внимание слегка действовало ему на нервы. Он ценил их и наслаждался тем, что они были рядом, но он так привык быть один, что иногда это было для него слишком. Эндрю ловил потребность Нила побыть в одиночестве и уводил его наверх, в их общую комнату в доме. В эти моменты Эндрю был по большей части спокоен. Он менял повязки Нилу, как учила его Эбби, прижимал Нила к своей груди, и они просто лежали и дышали как один. Это было успокаивающе и знакомо, и стеснение в груди Нила рассеивалось. Нил наслаждался моментами, когда он не беспокоился и хотел быть поближе к группе. Сегодня была одна из таких ночей. Он сидел на полу перед диваном, Эндрю устроился позади него, обе его ноги были по обе стороны от Нила. Они все сидели за кофейным столиком в разгар напряженной игры в Uno, когда ворвался Кевин. — Я хочу поговорить с Рико, — сказал он. Он выглядел взъерошенным, и Нил практически ощущал исходящий от него запах алкоголя. — Почему? — немедленно спросила Дэн. Она с опаской наблюдала за ним, когда он вошел в комнату и опустился на диванчик. — Я хочу. — сказал Кевин, а затем махнул рукой в воздухе, как будто этого было достаточно для ответа. — Завершение? — Нил старался ради него. Кевин щелкнул пальцами и указал на него. — Да, — сказал он, — это. — Может быть, не тогда, когда ты пьян, — добавил Мэтт. — Вероятно, не очень хорошая идея идти разговаривать с Рико, когда ты уязвим. — Черт, Рико, — сказал Кевин, — я хочу сказать ему, насколько сильно он разрушил мою жизнь. — Что происходит? — прошептала Элисон и наклонилась к Нилу. Эндрю прикрыл рукой лицо, когда она подошла слишком близко. — Я думаю, у Кевина вырос позвоночник, — прокомментировал Нил, небрежно стряхивая руку Эндрю, но оставляя ее в своей ладони. — Я пойду с тобой, — сказал Эндрю. Кевин немедленно оживился и встал со своего диванчика. — Пошли, — потребовал Кевин. Он вышел из комнаты, как будто Эндрю уже следовал за ним. — Как ты думаешь, что он собирается делать? — спросил Нил, откинув голову назад, чтобы посмотреть на Эндрю снизу вверх. — Я не знаю, — прокомментировал Эндрю. Он оглядел остальную группу и пожал плечами, когда они вопросительно посмотрели на него. — Ему это нужно. Они понимающе кивнули и вернулись к своей игре. Эндрю взял лицо Нила в ладони и запечатлел поцелуй на его лбу, прежде чем отпустить его и встать. — Я вернусь, — тихо сказал он. Нил кивнул и проводил его взглядом. Остальная часть группы демонстративно проигнорировала их взаимодействие, но неудивительно, что именно Элисон заговорила, как только Эндрю ушел. — Платите, — сказала она, поднимая руку к центру стола, как будто у остальных участников группы выигрыши по ее ставке уже были в карманах. Очевидно, так оно и было. Все они со стоном вкладывали деньги ей в руку. Только Рене воздержалась от того, чтобы давать Элисон какие-либо деньги. Нил не удивился. Она, похоже, была не из тех, кто заключает пари. — О чем это было? — спросил Нил, оглядывая их. — Мы поспорили насчет ППЛ, — сказала Элисон. — Ты только что заработал мне сто долларов. Нил закатил глаза. Он посмотрел на карты в своей руке, прежде чем сбросить их в стопку в центре стола. — Мне нужно пойти поговорить с Ваймаком, — быстро сказал он. — Я вернусь. Когда он уходил, раздался хор одобрительных возгласов, но он не оглянулся. Он прошел мимо кухни, где Кейтлин и Аарон в данный момент целовались у кухонной стойки. Он съежился от этого зрелища и отвернулся. Нил нашел Ваймака на заднем крыльце с сигаретой в руке и бокалом напитка на подлокотнике кресла. Он поднял голову, чтобы поприветствовать Нила, когда тот выходил из дома. — Могу я с тобой поговорить? — спросил Нил, радуясь, что Эбби не было здесь с ними. Он не хотел заводить с ней этот разговор. Он думал, что достаточно просто поговорить с Ваймаком. — Конечно, — сказал Ваймак. Он указал рукой на пустой стул рядом с собой и жестом пригласил Нила сесть. Несколько минут они молчали. Нил пытался разобраться, как он хотел бы поговорить об этом с Ваймаком. Было достаточно трудно объяснить что-то остальным членам кластера, но это было еще труднее, когда кто-то не был непосредственно связан с ним. У группы был способ узнать, что нужно Нилу, главным образом потому, что у них у всех было общее подсознание, но Ваймак не был частью их группы, и он не мог чувствовать эмоции Нила так, как могли они. Он глубоко вздохнул и решил просто прыгнуть. — Я видел свою маму, — сказал Нил, — когда мой отец использовал на мне гарнитуру. Ваймак на мгновение замолчал. На его лице отражалась буря эмоций, которые Нил едва мог расшифровать. Он мог смотреть на него еще только мгновение, прежде чем отвести взгляд. — Это может случиться, — спокойно сказал Ваймак. — Даже если ваша кластерная мать мертва, часть ее остается в каждом из вас. Дэн все еще видится с ней время от времени. Нил позволил этому осмыслиться, а затем сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. Ему было интересно, что теперь думает о нем его мать. Наблюдая, как он совершает ошибку за ошибкой, те самые, которые она снова и снова говорила ему никогда не совершать. Не прекращай бежать. Не прекращай принимать таблетки. Никогда не оглядывайся назад. Нилу удалось нарушить все обещания, которые он дал своей матери на смертном одре. Он обнаружил, что не может сожалеть об этом. Эндрю всегда говорил, что сожаление — бесполезная эмоция. Прямо сейчас он должен был согласиться с ним. Было бесполезно пытаться изменить то, что он делал. Он должен был как-то научиться жить ради будущего. — Она бы гордилась тобой, — внезапно сказал Ваймак, отвлекая Нила от его закручивающихся в спираль мыслей. Нил удивленно посмотрел на него и подождал, пока Ваймак уточнит. — Мэри всегда была бунтаркой, — объяснил Ваймак. — Она подвергала сомнению все, всегда попадала в неприятности и выпутывалась из них, всегда была первой из нас, кто шел на риск, и всегда оставалась в живых. — Он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить: — Возможно, она хотела, чтобы ты продолжал бежать. Никогда не оседать и держаться как можно дальше от Мориямы и от твоего отца, но какая-то часть ее, должно быть, знала, что в конце концов ты найдешь свой кластер. — Теперь ты в безопасности. У тебя есть дом. Семья. Хотя это немного беспорядочно и, возможно, немного хреново, они прикрывают тебя, а ты прикрываешь их. Твоя мать могла бы рассердиться из-за того, что ты пришел сюда, но я думаю, она бы поняла, почему ты это сделал. Она бы сделала то же самое. — Он провел рукой по лицу, а затем бросил на Нила напряженный взгляд. — Я знаю твою мать очень давно. Она любила тебя больше всего на свете и хотела бы, чтобы ты был счастлив в долгосрочной перспективе. Где бы и как бы это ни было. Нил втянул в себя воздух и внутренне проклял себя за то, что ему снова захотелось заплакать. — Спасибо тебе, — сказал Нил во второй раз. — За то, что дали мне шанс. За то, что принял меня, не подумав дважды. — Без проблем, малыш, — сказал Ваймак, он протянул руку, положил ее на плечо Нила и один раз сжал. Они сидели там до тех пор, пока Ваймак не допил свое виски и Эндрю не пришел за ним. На костяшках пальцев Эндрю красовался синяк, и Нил взял его за руку и провел большим пальцем по ушибленной коже. Позже тем же вечером Эндрю рассказал ему все о жарком споре Кевина с Рико и о том, как он, наконец, нашел свою собственную форму примирения. Эндрю сказал, что удар был нанесен для пущей убедительности. Нил улыбнулся и поцеловал ушибленные костяшки пальцев Эндрю, пока Эндрю не насытился, не толкнул его на матрас и не разобрал на части своим особым способом.

***

Саратога-Спрингс — 7 августа

— У нас вечеринка, — объявила Дэн, когда вошла в комнату Элисон и Рене. Нил сидел на стуле, а Элисон стояла позади него. Она настояла на том, чтобы остричь остатки темно-каштановых волос Нила. Все, что скоро останется — это каштановый цвет, который он делил со своим отцом. Рене предложила покрасить их, но Нил подумал, что на этот раз ему, возможно, захочется побыть самим собой, а не кем-то другим. — Почему? — спросил Нил, смущенный тем, что они будут устраивать вечеринку в разгар войны с ОБС. Последние несколько дней было относительно тихо. Кейли и Стюарт оба скрылись, и единственным человеком, который поддерживал контакт с кем-либо из них, был Ваймак. Всякий раз, когда кто-то из них звонил с обновлениями, Ваймак выходил из комнаты, а затем возвращался и заполнял кластер. В последнее время единственными новостями были о продолжающемся решении проблемы потери Мясника и поисках Рико. То, что Морияма знали, что это их группа, действовало на нервы, но успокаивало то, что они не планировали преследовать их. Кейли была права. Они не собирались снова недооценивать их. — На наш день рождения, придурок, — сказал Дэн с широкой улыбкой. — Это первый день, когда мы все вместе! Глаза Нила расширились, и он открыл рот, но тут же закрыл его. — Не смотри так, — сказала Дэн, — только не говори мне, что ты забыл о своем собственном дне рождения. — Она немедленно подняла руку и сказала: — Забудь, что я это сказала. Это были долгие несколько недель. — Это была долгая жизнь, — прокомментировала Элисон. Нил кивнул в знак согласия, но Элисон быстро остановила его движение головой и твердо отругала: — Я еще не закончила. Нил закатил глаза, но оставался совершенно неподвижным, пока Элисон заканчивала подрезать последнее место у него на затылке. — Мы идем в магазин, — сказала Дэн. — Есть ли что-нибудь конкретное, чего ты хочешь или в чем нуждаешься? — Алкоголь, — немедленно ответила Элисон. Дэн закатила глаза. — Я не глупая, — сказала Дэн. — Тебе нужно что-то конкретное, Нил? Я знаю, что ты не пьешь. — Киви, — немедленно сказал Нил, прежде чем запоздало вспомнить, что он их ненавидит, — и апельсины. — Ух ты, — сказала Элисон, проводя пальцами по его волосам. — У тебя могло быть все, что угодно, а ты просишь фрукты. Нил нахмурился и высвободился из ее рук. Он бросил на себя беглый взгляд в зеркало, прежде чем отвести взгляд. — Я люблю фрукты, — возразил он. Элисон посмеялась над ним и начала убирать беспорядок каштановых волос с пола. — Я обязательно возьму обе эти вещи, — сказала Дэн. — Мы вернемся позже. Если ты что-нибудь придумаешь, дай мне знать. Нил кивнул и проводил ее взглядом, пока она выходила из комнаты. — Ты хорошо выглядишь, милашка, — восхитилась Элисон. — Я проделала хорошую работу. Нил провел рукой по своим теперь уже коротким волосам. Они не были такими напряженными и сухими, какими всегда были окрашенные волосы, и он с удивлением обнаружил, что не возражает против этого ощущения. Он никогда особо не задумывался о том, каковы на ощупь его волосы и хорошо ли они выглядят. В бегах это никогда не имело значения. Теперь он обнаружил, что это было захватывающе — иметь что-то мягкое, по чему можно было бы провести руками. — Я уверена, Эндрю оценит это, — сказала Элисон с застенчивой улыбкой. Нил бросил на нее взгляд, в котором не было ничего особенного. Она рассмеялась так, что все ее лицо исказилось от радости, и подтолкнула его к двери. — Пойди посмотри, сможешь ли ты подбодрить Кевина, — сказала она. — Я хочу убедиться, что он не испортит вечеринку. — Что я получу за то, что помогу ему? — раздраженно спросил он, хотя уже планировал поговорить с Кевином сегодня в какой-то момент. Элисон внимательно посмотрела на него, прежде чем сказать: — О нет. Мы развратили тебя. Разве ты не хочешь быть милым ради того, чтобы быть милым? Нил одарил ее ухмылкой, которая говорила, что он никогда этого не сделает. — Уходи, — сказала она, махнув на него рукой, — я не позволю тебе развращаться дальше. Нил ушел, не оглядываясь. Найти Кевина было нетрудно. Дом в Саратога-Спрингс был не таким большим, как дом в Париже, и в эти дни Кевин никогда не отходил далеко от Ваймака или Эбби. Казалось, он едва мог держать себя в руках. Если он не пил, то отсыпался с похмелья, а если у него не было похмелья и он не пил, то дулся на берегу озера с тем, у кого хватало наглости составить ему компанию. Сегодня он был на кухне, когда Эбби, которая в данный момент готовила огромное количество еды для всех домочадцев, зашла к нему. Нил направился прямиком на кухню и сразу же привлек внимание Кевина. — Пойдем со мной, — сказал Нил, кивая в сторону выхода из дома. Кевин мгновение смотрел на него, прежде чем перевести взгляд на Эбби, как будто она могла помочь ему принять решение. — Сейчас, — уточнил Нил. Кевин глубоко вздохнул и встал с барного стула. Эбби с любопытством смотрела им вслед, но ничего не сказала. Нил надеялся, что она доверяет ему и он не вернет Кевина еще более поврежденным, чем он уже был. Они быстро прошли через остальную часть дома, не обращая внимания на других жильцов, которые столпились в гостиной. Как только они оказались на улице, Нил повернулся к Кевину и пристально посмотрел на него. — Говори, — сказал Нил. — Ты что-то недоговариваешь. Тебе нужно поговорить об этом. Нил был не из тех, кто пытается утешить других, но он учился. В остальном скоплении все выглядело легко, и прямо сейчас ему хотелось, чтобы так оно и было. Кевин бросил на него удивленный взгляд, как будто не ожидал, что Нил будет тем, кто столкнется с ним лицом к лицу. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Твоя мама, — предложил Нил, — твоя мама только что вернулась к жизни. Человек, который эмоционально мучил вас на протяжении всего твоего детства, связан в нашем гараже. Я думаю, тебе следует поговорить об этом. — Я уже помирился с Рико, — сказал Кевин, но по выражению его глаз Нил понял, что на самом деле он еще не смирился с этим. — Тогда что насчет твоей мамы? — сказал Нил, не желая так сильно настаивать на проблеме Рико. — Ты ни разу не говорил о ней с тех пор, как мы вернулись. — Не тебе, — сказал Кевин. — О, потому что ты разговариваешь с Ваймаком или Эбби о своей маме? — понимающе сказал Нил. — Ты бы этого не сделал. Кевин вздохнул и провел руками по волосам. Он рухнул в одно из кресел на палубе и практически свернулся калачиком. Нилу ничего не оставалось, как прислониться к перилам напротив него и ждать. — Я оплакивал ее, — сказал Кевин, закрыв лицо руками. — Я оплакивал ее, и теперь она вернулась. Она бросила меня. Мне пришлось совершить поездку из Нью-Йорка в Южную Каролину в одиночку. Теперь она вернулась, и я не могу просто так это оставить. — Никто не говорил, что ты должен это делать, — сказал Нил. — Никто не говорил, что ты должен отпустить это. Кевин сел и мрачно посмотрел на Нила. Такой, который говорил, что с ним не все в порядке и что, возможно, он больше никогда не будет в порядке. — Что, если я никогда не смогу простить ее? — спросил Кевин. — Что, если она захочет быть частью моей жизни, когда все закончится, а я просто… — он сделал паузу и глубоко вздохнул, — не смогу? — Тогда ты этого не делаешь, — просто сказал Нил. Кевин бросил на него испуганный взгляд, но Нил не дал ему заговорить. — Послушай, никто не говорил, что ты должен простить ее или вернуться к тому, как все было раньше. Ты, по крайней мере, можешь понять, почему она это сделала. Иногда мне кажется, что я ненавижу свою маму за то, какой она была, когда мы были в бегах. Иногда мне кажется, что я никогда не прощу ее за то, что она сделала или сказала, но я знаю, почему она это сделала, и я знаю, что это было сделано для моей безопасности. Я бы сделал то же самое. Возможно, вам следует подумать об этом в связи с этим, прежде чем принимать какие-либо серьезные решения. Он сделал паузу, давая Кевину осмыслить его слова, прежде чем добавить: — Ты также понятия не имеешь, какой она будет, когда ты увидишь ее снова. Насколько тебе известно, все может разрешиться само собой, как только ты с ней поговоришь. Кевин с минуту настороженно наблюдал за ним. Нил позволил ему обдумать его слова. Может быть, это было не совсем то, что нужно было сказать. Нил был почти уверен, что он дерьмово умеет давать людям советы, особенно когда его жизнь превратилась в сплошную катастрофу, но он решил, что даст Кевину совет, который тот так давно хотел услышать. — То, что она сделала, было нехорошо, — сказал Нил. — Ты можешь решить, хочешь ли ты простить ее или впустить, но не кори себя за то, что ты не мог контролировать. Ты был всего лишь ребенком. Кевин продолжал пристально смотреть на него какое-то мгновение, прежде чем сказал: — Может быть, тебе стоит последовать своему собственному совету. — О, отвали, — сказал Нил, но все равно поймал себя на том, что улыбается. — Я не тот, кому в конце концов приходится сталкиваться со своей матерью. Кевин издал смешок, в котором не было ничего смешного, прежде чем еще раз потереть лицо и встать. Он неловко откашлялся и окинул Нила оценивающим взглядом, прежде чем сказать: — Спасибо. Нил взвесил все «за» и «против» того, чтобы быть мудаком в ответ, но отбросил эту идею, когда увидел уязвимость на лице Кевина. — Не за что, — сказал Нил, — а теперь перестань так чертовски много пить и съешь луковицу или что-нибудь в этом роде. Твоя печень будет тебе благодарна. — Пошел ты, — ответил Кевин, но теперь он искренне улыбался. Нил подумал, что этого может быть достаточно.

***

Саратога-Спрингс — 8 августа

Утром в день своего рождения Нил и Эндрю медленно проснулись и прижались друг к другу. Они провели большую часть утра, обмениваясь ленивыми поцелуями и прижимаясь теплыми руками к коже. Нил наслаждался этими моментами больше всего. Когда весь остальной мир сузился до одного Эндрю. Его губы, его руки, его волосы между пальцами Нила. Все изменилось с тех пор, как Нил вернулся из центра ОБС. Каждый день он просыпался и должен был напоминать себе, где он находится, а Эндрю помогал ему успокаивающими прикосновениями и нежными словами. Иногда ночами он лежал без сна и снова и снова прокручивал в голове ощущение того, как отец бьет его электрическим током. В такие ночи они просыпались, и Эндрю напоминал ему, что его отец мертв. Те ночи были самыми тяжелыми. Сегодня все было по-другому, потому что сегодня он почувствовал возбужденную энергию всего кластера в глубине их соединения. Они никогда раньше не проявляли такого энтузиазма и расслабленности, но, к счастью, в течение целых семи дней они были свободны от каких-либо угроз со стороны ОБС. Этого было достаточно, чтобы поднять им настроение. Эндрю покрывал поцелуями шею Нила, когда на приставном столике громко зазвонил его телефон. Он не останавливался ни на мгновение, но жужжание продолжалось, и Эндрю раздраженно выдохнул воздух в шею Нила, от чего у того определенно пробежала дрожь до кончиков пальцев ног, прежде чем отстраниться и схватить свой телефон со столика. Он посмотрел на экран и нахмурился, прежде чем ответить. — Ники, — сказал Эндрю вместо приветствия. Нил перевернулся на другой бок и прижался к Эндрю, чтобы тот мог слушать. На него недобро посмотрели, но Эндрю все равно включил громкую связь и прижал телефон к груди, чтобы они оба могли слышать Ники. — Привет, одна из половинок моих любимых кузенов, — пропел Ники в трубку. Нил бросил на Эндрю удивленный взгляд, который побудил Эндрю прикрыть глаза одной рукой. Нил старался не рассмеяться и не выдать себя. — Ты знаешь, который сейчас час, Ники? — спросил Эндрю. — Еще слишком рано для твоего энтузиазма. — Там сейчас 10 утра! Только не говори мне, что ты только что встал! — проревел Ники обиженным тоном. — Только не говори мне, что ты только встаешь? Я уже позвонил Аарону, и он был очень бодр и рад получить от меня весточку. Нил сомневался в этом. — Он действительно был таким? — спросил Эндрю. — И почему ты звонишь нам обоим? — Потому что сегодня твой день рождения, ты, сварливый ублюдок, — сказал Ники. Нил прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку, появившуюся на его лице. Эндрю убрал руку от глаз и просто постучал его по лбу. — Я знаю, — сказал Эндрю. — Спасибо за напоминание. — Что ты делаешь в этот прекрасный день? — просил Ники. — Ты проводишь его с кем-то особенным? — Отвали, Ники, — ответил Эндрю, но не стал этого отрицать. Нил крепче прижался к боку Эндрю и получил в ответ глубокий вздох. — Обидчивый, — поддразнил Ники. — Я просто хотел поздравить тебя с днем рождения. Я надеюсь, ты позвонишь Аарону и ответишь тем же. Нил ждал, что Эндрю скажет Ники, что на самом деле они находятся в одном доме, в одном штате, в одной стране, но исправления так и не последовало. — Я так и сделаю, — сказал Эндрю, хотя бы для того, чтобы успокоить Ники. — Спасибо, что позвонил и разбудил меня. — Эндрю, — отругал его Ники, — сейчас 10 утра, ты не можешь сказать мне, что я тебя разбудил. — Прощай, Ники, — сказал Эндрю, он поднял свой телефон и собрался повесить трубку, но Нил остановил его, крепко обхватив рукой за запястье. — Пока, Ники, — громко сказал Нил. Выражения удивления на лице Эндрю было достаточно, чтобы удовлетворить Нила. — Подожди, — начал Ники, — кто, черт возьми… Эндрю повесил трубку, не успев закончить фразу. — Я ненавижу тебя, — решительно заявил он. Нил только улыбнулся, наклонился вперед и поцеловал его. — Уверен, это так.

***

К середине дня половина группы была пьяна, и Нил, к сожалению, почувствовал себя пьяным по ассоциации. Он не был пьян, как они, но чувствовал знакомое возбуждение, которое алкоголь оставлял в организме. У него чуть не случился приступ паники посреди гостиной, прежде чем Эндрю его уговорил. — Просто отключи их, — спокойно проинструктировал Эндрю. — Представь, что соединение похоже на выключатель света. Выключай их один за другим, пока не останутся только те, которые ты хочешь включить. Это творило чудеса. Нилу удалось ослабить связь между наиболее нетрезвыми членами группы без излишней суеты и использования ингибиторов. Он благодарно улыбнулся Эндрю и сказал: — Итак, теперь я узнаю все твои секреты. Ты научил этому остальную группу или я особенный? Эндрю только что хмуро посмотрел на него и отвернулся. Весь дом был забит едой и напитками до такой степени, что ни одна поверхность не была защищена от случайной тарелки или чашки. Они распределили вечеринку по всему первому этажу и вышли на задний двор. Элисон в настоящее время занималась армрестлингом с Мэттом и едва одержала победу. Она уже победила Сета, хотя он сказал, что она жульничала, потому что пнула его под столом, чтобы выиграть. Кевин был снаружи, выглядя гораздо более бодрым и твердо стоящим на ногах, вместе с Ваймаком и Эбби. Рене сидела с Дэн на диване и смеялась над чем-то, что говорила Кейтлин. Весь дом был полон тепла и большего количества эмоций, чем Нил когда-либо испытывал в одном месте. Он не мог припомнить, чтобы последний день рождения был таким же радостным, как этот. Он подумал, что, может быть, достаточно просто испытать это на себе. Эндрю и Аарон стояли в углу комнаты и тихо разговаривали. Они ускользнули за мгновение до этого, и Нил задался вопросом, не был ли у них какой-то странный братский момент. У всей группы был общий день рождения, но Аарон разделил этот день рождения и с ними. Нил задавался вопросом, не было ли это странным ощущением — иметь близнеца, с которым семь разных людей делят общее подсознание. Он подумал, что, возможно, это было что-то, с чем Аарон смирился, учитывая, что Аарона явно забавляло, что все пьяны и ведут себя беспорядочно. Нил некоторое время наблюдал за ними, пока глаза Эндрю не нашли его с другого конца комнаты. Нил улыбнулся улыбкой, которую приберегал только для Эндрю, и наблюдал, как Эндрю, не отводя взгляда, что-то сказал Аарону. Аарон кивнул и неловко похлопал Эндрю по плечу, прежде чем они разошлись в разные стороны. Эндрю направился прямо к Нилу, а затем кивнул в сторону черного хода. Он не остановился, чтобы что-то сказать, просто прошел мимо Нила и ушел, не оглядываясь. Нил последовал за ним на улицу. Они прошли мимо Эбби, Ваймака и Кевина и спустились к берегу озера. Нил ожидал, что почувствует приступ паники при виде вида на пляж, но обнаружил, что он слишком расслаблен и чувствует себя комфортно, чтобы это чувство овладело им. Эндрю сел на песок на берегу, и Нил последовал за ним. — С днем рождения, — сказал Нил. Он наблюдал, как Эндрю достал пачку сигарет и зажег две из них. Он передал один Нилу, а другой оставил себе. — С днем рождения, — пробормотал Эндрю в ответ. Нил издал смешок и прижался затылком к плечу Эндрю. — У меня никогда не было шанса пережить второе рождение, — начал Нил, говоря тихо, потому что казалось, что сказать больше это слишком. — Но когда мой отец… — Он сделал паузу, обдумывая, что он хотел сказать, — Когда мой отец сделал это со мной. Я видел это. Эндрю что-то промурлыкал и затянулся сигаретой. — Мне показалось, что меня окунули в ледяную воду, — признался Нил. — Я так много времени пропустил со всеми вами. Жаль, что меня не было там с самого начала. — А что бы это изменило? — спросил Эндрю. — Ты бы не доверился нам, будь рядом твоя мать. Нил знал, что это правда, но на секунду притворился, что впустил бы свою группу, а не отталкивал их. — Я хочу сохранить это, — сказал Нил, — все это. — Это твое, — сказал Эндрю, и Нил не упустил двойного смысла. — Я уже говорил тебе это. Нил улыбнулся и попытался обнять его рукавом рубашки Эндрю. — Я люблю тебя, — прошептал Нил, потому что чувствовал, что должен это сказать. — Я знаю, — ответил Эндрю. Прошло мгновение молчания, прежде чем Эндрю заговорил снова. — Я тоже тебя люблю. — Я знаю, — возразил Нил. Эндрю только раздраженно выдохнул, что прозвучало опасно близко к смеху. Он поднял руку и лишь слегка толкнул Нила, прежде чем обернуть ее вокруг Нила и притянуть его ближе. — Когда все это закончится, — сказал Эндрю, — ты можешь бросить дротик в карту, и мы отправимся туда, куда он упадет. Нил замычал и закрыл глаза, притворяясь, что видит будущее, в котором Мориямы не будет и не будет ничего, кроме Нила, Эндрю, их кластера и всего времени в мире. — Я все еще хочу попробовать сосиски в Германии. — Я предлагаю тебе весь мир, — сказал Эндрю скучным тоном, но в его словах чувствовалась тяжесть, как в чем-то святом, — а ты хочешь получить сосиски в Германии. — Я также могу встретиться с Ники, — предложил Нил. Это была дешевая попытка проникнуть дальше в жизнь Эндрю, взяв больше, чем Эндрю, возможно, был готов ему дать. Но он все равно попробовал. — Может быть, — сказал Эндрю, но это прозвучало хорошо. — Ты поймешь, почему я навещаю его только раз или два в год. Нил рассмеялся и сильнее прижался к Эндрю. Сигарета в его руке была забыта, и Нил позволил ей догореть дотла. — Нам нужно вернуться в дом, — сказал Нил, после того как сигарета Эндрю была уже выкурена, а окурок засунут обратно в пачку сигарет Эндрю. — Мы можем посмотреть, как Элисон пытается бороться на руках с Кевином. — Держу пари, она выиграет, — сказал Эндрю. Он выпустил Нила из своей руки и встал, потянувшись и потянув Нила за собой. — Я думал, ты не заключаешь пари, — поддразнил Нил. Эндрю закатил глаза, взял свободную от повязки руку Нила в свою и сжал. — Все когда-нибудь случается в первый раз. Нил рассмеялся, и этот звук последовал за ними обратно в дом, пока его не смыли звуки вечеринки, происходившей вокруг них. На секунду Нилу показалось, что он краем глаза увидел Мэри. Он повернулся, чтобы посмотреть, но никого не увидел. Он глубоко вздохнул и притворился, что увидел ее. Он подумал, что, возможно, она улыбалась.