Волчица и семеро козлов... и кот!

— Ужин подан. Попрошу всех пройти в столовую, — раздался голос тёти. Музыка тут же стихла, и все направились куда-то. Ну и я вместе с ними. — А у тебя темпераментный братец. Он всегда такой недружелюбный? — рядом со мной снова нарисовался Алан 2. — Да он просто не с той ноги родился, — усмехнулась я, тот рассмеялся. — Слушай, хочу показать тебе кое-что после ужина. Тебе понравится, — проговорил он. — Ну, не знаю, — неопределённо ответила я, вспомнив про предупреждение дяди Альфреда, да и Джокер разозлится ещё сильнее, и конфликта будет не избежать. — Ты ведь всё равно захочешь заценить местные достопримечательности, однако ты не знаешь: где тут и что интересного. Без опытного гида ты тут заблудишься. А я знаю каждый дюйм этого замка, — настаивал тот, что и возразить-то было нечем. Очевидно же, что я хочу экскурсию по этому замку, и, естественно, что я не откажусь от гида. Вот только мне б другого… — Как, собственно, и я, — материализовался энтомолог. — Я знаю этот замок так же хорошо, как и ты. Если не лучше. — Правда? — сразу же встрепенулась я (а этот гид мне вполне подойдёт). — Да ты с ним от скуки сдохнешь, — хмыкнул Алан 2. — Кроме как тараканов из своей головы, он тебе вряд ли что-то интересное покажет. — По крайней мере, я не собрался показывать ей пыточную, — не остался тот в долгу, оба смерили друг друга неприязненными взглядами. Кажется, семейная вражда — это нормально. — А может, мы просто объединимся. Два гида лучше, чем один. И наверняка кто-нибудь тоже захочет к нам присоединиться. Чем больше народу, тем веселее, — предложила я. — Хорошая идея. Как раз в этом году довольно много непросвещённых. И ты не одна такая запоздавшая, — согласился энтомолог. — Так, я не собираюсь возиться со «школотой». Я не вожатый, — а вот кое-кто явно был не рад идее, однако мне не нужны приватные экскурсии. — А тебя никто и не просит, — ухмыльнулся энтомолог, от чего был удостоен уничтожающего взора. Позже мы все расселись по своим местам, которые, кстати, каждый сам себе выбрал. Джокер разместился подальше от меня, и тут же с обеих сторон его аккупировали девушки, одной из которых была платиновая блондинка. Пф, и надолго хватит его терпения? Я же заняла место рядом с энтомологом. С одной стороны мне нравится, что тут нет никаких правил рассадки гостей, как это было на ужине у Королевы, но вот с другой… — Кстати, а ты знала, что наша прапрапра, короче, 19-прародня спецом принимали яды, небольшие дозы, чтобы получить иммунитет к ядам, и чтобы их никто не мог заподозрить в отравлении гостей. Типа, мы жрали, что и вы, и вполне живы-здоровы, так какие претензии, — проговорил Алан 2 по правую мою сторону. — Так вот как они это делали, — удивилась я. — Они даже слуг своих заставляли пить яды, потому что тогда ещё была распространена «профессия» дегустатора, который первым пробовал блюда на предмет отравления. Поэтому слуги долго не жили, — усмехнулся он, и как раз в это время прислуга разливала напитки и раскладывала еду, но никто из них даже глазом не повёл, а ещё они всю свою работу делали исключительно молча: ничего не говоря, ничего не спрашивая. Когда все блюда были разложены, а бокалы заполнены, тётушка начала свою торжественную речь. — Дорогие Блейки, сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить особый день в истории нашей семьи — юбилей нашего рода. Вот уже как 540 лет наша семья находится в десницах (*руках) благоденствия, а наша фамилия пользуется значительным влиянием и известностью во всём мире. А всё же мы здесь не для того, чтобы чествовать наш род и его достижения. Мы здесь… потому что мы все семья. Из всех отношений семья — это самая древняя форма, какая известна человечеству. И это самая большая ценность, что есть у людей. А посему… Вдруг кто-то вломился в столовую, прервав столь чувственный порыв. — Извините за опоздание, ибо путь мой был тернист, — проговорил на ходу тоже, как и все здесь, неотразимой внешности парень, поправляя галстук. — Элиас, — строго произнесла тётя, смерив паренька просто жутко убийственным взглядом (ему б завещание начать писать). — Я же извинился. И вообще, я не виноват, что опоздал, — проворчал тот. И тут я вспомнила его. Это же тот самый мальчишка, с которым мы неплохо оторвались на нервах тёти. Аж на ностальгию пробило. Интересно, а он меня вспомнит? — Элиас, — её тон стал ещё более зловещим, рядом со мной со стороны энтомолога донёсся смешок. — Ну, блин, мам, каюсь, что забронировал билеты в последний момент. Но может, ты отложишь мою кару на потом. Я бы хотел поесть перед смертью. Хоть сытым умереть, — он расплылся в заискивающей лыбе, а энтомолог снова усмехнулся, и на этот раз парень посмотрел на него, но тут его взгляд (тоже сапфировый) скользнул на меня, и не прошло и минуты, как… — Алекс?! — он меня вспомнил. — Привет, Эл, — улыбнулась я, пока тот таращился на меня с расширенными глазами как на живой труп (ой, не будем о трупах). — А ты чего тут… — непонимающе начал он, но после до него, похоже, дошло. — Так, стоп. То есть, хотите сказать, что… Значит, ты. Получается, мы с тобой… Да ну нахрен! Как такое возможно! — вконец опешил он. — Элиас! — уже рассерженно прикрикнула на него тётя, некоторые уже смеялись. — Прошу прощения, матушка, посрамлён, — выдал тот, поклонившись, от чего вызвал ещё большую волну смеха (а он всё такой же шут, но от того-то мы с ним и сошлись). — Господи, заткнись уже и сядь, — тетушка вздохнула и покачала головой, парень, не сводя с меня глаз, сел на свободное место напротив меня. — Ты придурок, — раздался полушёпот со стороны энтомолога. Брат ответил ему лишь одними губами: сам придурок, — и кинул в него виноградинкой. А потом оба беззвучно рассмеялись. Тётушка же тем временем продолжила вещать, а кое-кто всё глазел на меня и глазел, и улыбался. И судя по его виду, он бы хотел засыпать меня кучей вопросов, но придётся ждать окончания ужина. Если мы, вообще, есть начнём когда-нибудь… -… И пусть наше семейное древо неустанно продолжает даровать нам новые яркие побеги и плоды. И куда б не забросила жизнь наших потомков, чтобы они всегда оставались носителями этой удивительной генетики. За семью, дорогие мои, — прозвучало, наконец, заключение и все подняли бокалы, хором произнеся: за семью. А теперь можно приступить и к трапезе. Кстати, о трапезе… — Ну а тут есть какие-нибудь чудные правила застолья? — спросила я, вспомнив про причуды на королевском пиру, меня даже передёрнуло. — Да никаких. Это же семейный ужин, — ответил мне энтомолог. — Хоть руками ешь. Перед кем тут выделываться-то, — и он реально принялся есть куриную ножку руками. — Что ж, как раз по мне, — усмехнулась я и тоже не отказала себе в удовольствии забить на правила приличия. Впрочем, многие не заморачивались над этим. Кроме некоторых. И могу предположить, что это чистокровки. Вообще, они очень выделяются среди всех. В основном, надменностью… — А откуда прилетел Элиас? — спросила я у энтомолога. — Из Штатов. Он у нас отвечает за банковский сектр семьи. — Погоди, а разве Блейки не недвижимостью занимаются? — У нашей семьи не только бизнес в сфере недвижимости, но ещё и в банковской, а также в нефтяной и автомобильной промышленности. И это если не считать второстепенных бизнесов, таких как розничная торговля, ювелирное дело, юридические компании, медицина и так далее. У нас даже свой бренд есть. А вообще, наше семейство умеет делать деньги из какой угодно сферы деятельности. Это наше призвание. Или быть точнее, гены. — Ясненько, — произнесла я, почти неудивлённая (да сколько ж у них бабла!). — А почему именно Штаты? — снова полюбопытствовала я. — А ты угадай, — энтомолог чему-то усмехнулся, я лишь пожала плечами. — Из-за тебя, — сказал он, я непонимающе посмотрела на него. — Он поехал туда из-за тебя, потому что ты тоже какое-то время жила в Америке, но тебя там уже не оказалось. Вообще-то, он тебя искал всё это время. Когда он договорил, мне понадобилось немного времени, чтобы осмыслить услышанное. — Оу, — в итоге изрекла я, всё поняв. — Да. Он по тебе уж несколько лет сохнет, — улыбнулся энтомолог. — Хотя тебя, вообще, трудно забыть. Точнее, твои выходки. Я прыснула в беззвучном смехе. Что верно, то верно. Однако кое-кому придётся разочароваться. Хотя наверняка он и сам не питает никаких надежд. Мне ж всё-таки уже не 12 лет. Естественно, у меня есть пар… НИ, пф… За время ужина мы не на шутку разговорились с энтомологом, и меня радовало, что не надо менять партнёра по болтовне. Собственно, поэтому все и заняли места по своему усмотрению. Джокер, кстати, судя по роже, уже жалел, что не сел рядом со мной. Слушать бабский щебет со всех сторон — то ещё удовольствие, пф. Зато мне больше повезло. Уж что-что, а от скуки с энтомологом нельзя было сдохнуть. Он очень лёгок в общении, а ещё… хоть он и не скрывал, что я ему нравлюсь, однако, в отличие от некоторых тут, ни словом, ни делом этого не демонстрировал. То ли тётушкино воспитание, то ли братская солидарность, то ли у парня совесть есть… в отличие от некоторых тут… — Любишь клубнику? — неожиданно подметил Алан 2, когда мы уже приступили к десерту (меня что-то уже немного пугает его сверхпроницательность). — Типа того, — ответила я, выковыривая ягоды из десерта (нет, десерт очень вкусный, просто клубнику я люблю больше). — Тогда держи. Терпеть её не могу. Как, впрочем, и сладкое, — он вдруг переложил мне свою ягоду. — Как можно не любить сладкое? — проговорила я, не став отказываться от клубники (это ж святое!). — Ну… тебя бы съел. Даже вместе с клубникой, — усмехнулся Казанова, всё никак не желая отказаться от идеи закадрить меня. — Отравишься, — ухмыльнулась я. — А может, у меня иммунитет к ядам, — ни без доли намёка ответил тот. — То, что ты, быть может, когда-то по случайности съел заплесневелый хлеб - ещё не делает тебя гуру метридатизма (*устойчивость к ядам, достигаемая путём постепенного самостоятельного введения несмертельных количеств яда), — подстебнул его энтромолог, тоже, кстати, сбагрив мне свою клубнику. Мерси: и за десерт, и за каламбур. Чувство юмора, кстати, у него отменное, даже учитывая его строгое воспитание. Но кое-кто, к сожалению, не оценил шутку. — Смотри, таракана своего не съешь, — хмыкнул Алан 2. — Это не таракан. Это паук. И это не он, а она, — перспокойно ответил энтомолог. — Оо, подружка, значит, — усмехнулся тот. — Скорее, компаньон, — снова раздался невозмутимый ответ. — А разве они не ядовитые? — спросила я, с опаской косясь на его компаньонку всё так же преданно сидящую на его плече, словно это аксессуар какой-то, а не настоящий паук. — Абсолютно все пауки ядовитые и абсолютно все пауки кусаются. Это их природа. Поэтому вопрос поставлен несколько некорректно. Правильнее будет спросить: какие именно виды опасны для человека и насколько? Безусловно, есть пауки, чей яд смертелен или чреват последствиями со здоровьем. Например, Миринусы. Это самый неадыкватный, агрессивный, нервный и довольно ядовитый паук-птицеед. Просто отродье Дьявола. Нападают на любые объекты: живые или нежевые. Кусают всё, что не успело убежать. Но всё-таки яд подавляющего большинства пауков совершенно безвреден для людей, как и их укусы. — А твоя питомица? Она ядовитая? — теперь я смотрела на его паучиху со страхом (а если она тоже неадыкватная?!). — Да, однако её яд слишком слабый, чтобы убить человека или хотя бы нанести непоправимый вред его здоровью. Официально не зарегистрировано ни одного смертельного для человека случая укуса птицееда этого вида. Максимум, аллергическая реакция. В любом случае Мэдэлин ни разу за всю свою жизнь никого не кусала. Она отличается спокойным нравом и миролюбивостью, а где-то даже леностью. Агрессия ей совершенно не присуща. Да и ей уже двадцать с лишним лет, она слишком стара, чтобы вести активный образ жизни. — 20 лет?! — опешила я. Да даже кошки живут в два раза меньше! — Самки вида Брахипельма Смитти живут до 30 лет, а то и дольше. Мэдэлин со мной почти всю мою жизнь. Я знаю её, как её восемь лап, — энтомолог улыбнулся, я тоже расплылась в улыбке умиления. — Как трогательно. Щас расплачусь. Про тебя документалку снять надо. Паутина Шарлотты, — раздался сарказм со стороны. — Ну а у тебя в качестве питомца, наверное, был камень, который идеально выполнял лишь одну команду… «притворись мертвым», — снова сострил энтомолог, я прыснула со смеху (говорю же, у него просто гениальное чувство юмора). Увы, но Алан 2 не успел ему ответить, потому что объявили об окончании ужина, и что все могут насладиться обществом друг друга или исследованием замка, в итоге все покинули свои места. А ко мне сразу же подошёл Элиас. — Блин, поверить не могу, что ты здесь. И поверить не могу, что мы с тобой родственники. Как это произошло? — конечно же, первым делом начал он расспросы. — Это слишком долгая история, не лишённая драматизма, — усмехнулась я, тот улыбнулся. — Ладно, с этим потом, а сейчас, — он обнял меня. — Я, капец как, рад тебя видеть. И, кстати, куда ты пропала? — Это тоже длинная история, — сказала я. — Ты мне лучше скажи, как ты угодил в банкиры. Ты же вроде музыку любил. — Аа, да перерос, наверное, — Элиас пожал плечами, расплывшись в мальчишеской улыбке. — Но не повзрослел, — энтомолог взъерошил его волосы на голове. — Ещё успею, — усмехнулся тот. — Не переживай. Ты не один такой. Я тоже не изменилась, — проговорила я. Кстати, забыла упомянуть, что мы с ним ровесники. — Не изменилась, говоришь. Я тебя еле узнал, — возразил Элеас. — Я про свой характер, а не внешность. — Ну, очуменьнейше. Тогда нам срочно надо затусить вместе, — тут он достал визитку и протянул её мне. — Обязательно мне позвони. — Ну-ка, разочаруй его и разрушь все его розовые мечты, — подстебнул своего младшего брата энтомолог. — Ой, чё тут разрушать-то. Я ж не идиот. Как будто я не понимаю, что спустя столько лет у меня уже точно никаких шансов, — пробурчал тот. — Я просто предлагаю провести время как друзья. Вспомнить былое. К тому же теперь ещё и брат с сестрой. — Ладно-ладно, остынь, Ромэо, — усмехнулся энтомолог. — Да я, в принципе, не против. Но только не здесь, а в Англии. Тут как-то мрачновато, — сказала я, и кое-кто вмиг просиял улыбкой. — Ну супер. Забились. Я как раз собирался задержаться. — Ага, только что решил, — и снова подъёб от старшего брата. — Заткнись, Рэдж, — буркнул тот. — Эй, поуважительнее. Я всё-таки старше, — энтомолог сгрёб младшего брата в удушающий. — Да, блин, Рэдж, завязывай, — возмущался тот, пытаясь выбраться из братских тисков. И пока парни дурачились, я огляделась по сторонам. Все в это время тоже болтали между собой, улыбались, смеялись. И тут я заметила ещё один признак, отличающий чистокровок от всех остальных… семейный состав. У всех присутствовало только по одному родителю (либо отец, либо мать), а у чистокровок семьи полные. То есть мама, папа — оба в наличии, потому что оба Блейки. А у Алана 2, оказалось, ещё и брат был, очень на него похожий, но, похоже, старший. Он был с девушкой/невестой/супругой. А вот отец у него довольно мрачный тип. С него Дракулу, случайно, не списывали. Взгляд, вообще, жуткий. Когда он на меня посмотрел, мне аж стало не по себе. На меня словно хищник зыркнул. — А где Мэдэлин? — раздался голос энтомолога, я посмотрела на него, на его плече действительно не было паучихи. — Может, она к тебе в штаны заползла, детишек отложить, — усмехнулся Элеас, но его брат даже не улыбнулся. — Хочешь сказать, она сбежала? — Она никогда не сбегала. К тому же я б заметил, её сложно не заметить, — возразил тот, и тут у меня закралась одна мысль (а не месть ли это, часом…). — Ну, теперь можешь попрощаться со своей любимицей. Найдёт она себе где-нибудь уютный уголов и встретит там старость со смертью, — снова пушитил Элиас. — Эл, не смешно, — энтомолог был уже не на шутку взволнован, осматривая пространство вокруг себя. Вряд ли он переживает за людей, пф. — Ладно. Давай помогу искать. Где ты, старушка Мэд, кис-кис, — Элиас тоже принялся рыскать взглядом. — Да, спасибо, но проблема в том, что на неё могут наступить, если уже этого не сделали. Сама-то она, может, и не опасна, а вот все остальные опасны для НЕЁ, — проговорил энтомолог (говорю же, не за людей переживал, пф). — Тогда надо искать быстрее, пока от неё одни лапки не остались, — усмехнулся Элиас, брат смерил его недовольным взглядом. — Да расслабься. Если б на неё кто наступил, без визга не обошлось бы. Там же целый Арагог (*паук из Гарри Поттера). Кстати, Алекс, не поможешь нам, — обратился он уже ко мне. — Да, конечно, — ответила я, но… вдруг ко мне в голову неожиданно закралась идея: как найти паучиху, а заодно, быть может, и изобличить злостный умысел, если такой имел место (вдруг паучиха и вправду сама сбежала). — Постойте-ка, — произнесла я, а потом, взяв со стола пустой бокал и столовый нож, которые ещё не успела убрать прислуга, взобралась на стул и постучала ножом по бокалу. Звук просто ужасный для моих ушей, и, похоже, не только для моих, но мне нужно привлечь к себе внимание. Что ж, это сработало. Абсолютно все уставились на меня. — Минуточку внимания, — начала я, прекратив звон и отдав посуду прислуге, которая, кстати, единственная, кто не среагировал на звук (они как убирали со стола, так и убирают, не взглянул на меня даже никто). — У нас чрезвычайная ситуация. Вы, главное, не пугайтесь, но… тут где-то ползает огромный паук-птицеед, размером где-то больше вашей ладони и относительно ядовитый, — некоторые тут же нервно заозирались (в основном, девушки, мужская же половина пока была в озодаченности). — Повторюсь, бояться нечего. Она абсолютно безобидна, а укус её почти безвреден. Также она очень стара. В любом случае вы все представляете для неё гораздо большую угрозу, поэтому я бы хотела всех попросить особо не сдвигаться со своих мест во избежание нечаянно убить животное, которое по сути является членом семьи. Именно. Вы не ослышались. Мэдэлин Блейк не просто какой-то там паук. Для кое-кого она очень важна. И если вы все действительно семья, то проявите понимание. Ведь семья превыше всего. А ещё, если есть желающие помочь в поисках, то мы будем весьма благодарны. И к тому же так будет быстрее, — я обвела взглядом всех присутствующих, все до сих пор пребывали в ступоре, таращась на меня, но тут… — Мы добровольцы, — раздался дружный голос из толпы, и две руки взмыли вверх. Это были близнецы. — Я тоже, — а это была младшая сестра энтомолога (Кристабелла, вроде). После неё вызвались ещё несколько человек. Да в общем-то, большая часть присутствующих решили нам помочь. Довольно внушительная поисковая группа получилась. И снова очередной отличительный признак не остался без моего внимания. Практически все чистокровки (если не считать тёти Берты, дяди Альфреда и моего отца) отнеслись к этому: кто-то с безразличием (Джокер, кстати, тоже отказался участвовать в этом квесте, впрочем, я и не надеялась на его поддержку, сегодня мы с ним по разные стороны баррикад), кто-то неодобрительно, если не с возмущением (прабабуля Альфреда и ещё парочка стариканов древнего возраста), а кто-то… с недовольной рожей стоял и делал вид: мол, из-за какого-то насекомыша столько шумихи, заняться нечем, что ли (Алан 2 или подозреваемый номер один в подлянке). — Ты ведь это непросто так затеяла, — усмехнулся Элиас, когда я спустилась со стула. — Можно и так сказать, — ответила я, посматривая в сторону Алана 2(вдруг он знает, где паучиха), но этот гад с невозмутимым видом просто плюхнулся на диван, теперь уже смотря на всех снисходительно: чем бы детишки не тешились. — Думаешь, это его рук дело? — спросил меня энтомолог, заметив мой пристальный взгляд. — Пока не знаю, лишь подозреваю, — я пожала плечами. — Ладно, давайте искать. Чур, я под стол. Парни рассмеялись, а я реально полезла под стол. Во-первых, мне проще, потому что я в габаритах меньше, а во-вторых… задолбали уже эти чистоковки дыры во мне взглядами высверливать. Они и вправду странные. Или, быть точнее, слишком высокого о себе мнения. Ползая под столом, где-то на середине пути я наткнулась на подстольную соратницу. — Ну как, есть какие-нибудь следы? — улыбнулась младшая сестра энтомолога. — Нет, — тоже улыбнулась я. — А у тебя. Та отрицательно помотала головой, в итоге пришлось вылезать из-под стола. Остальные тем временем тоже обшаривали каждый угол. Кроме, чистокровок. Те сидели и старались никого не замечать, беседуя между собой. Однако отдельная троица чистокровок стояли подальше от них. Это я имею в виду тётю и её братьев. Не знаю, о чём они там говорят, но лыбы на их лицах намекают на меня. Ну, по крайней мере, тётушка не сетует насчёт моего взбалмошного характера. Джокер всё так же не желал включаться в клоунаду, однако у него и без того была забота. Блондинистая такая, пф. — Знаешь, ещё никогда наше семейство не было настолько сплочённым. На них даже так главы семьи не действуют, — усмехнулась Кристабелла, когда мы уже просто сидели на полу у стола. — Думаешь, тётя Берта будет недовольна? — спросила я. — Да я вроде не увидела на её лице и тени недовольства, — улыбнулась та. — К тому же ты никаких правил не нарушила. А ты же знаешь, тут уж она молчать не стала бы. — Кстати, хочу кое-что спросить по поводу некоторых правил, — я тут кое о чём подумала. — Почему такое табу на конфликты, и какие последствия несёт за собой случившийся конфликт? И почему нельзя уходить без веской причины? — Ну, уходить не то что бы нельзя, скорее, нежелательно. Из уважения. Ведь если ты заранее планируешь уйти, то тогда зачем, вообще, приходить. Это не то место, куда можно заглянуть лишь на пару минут. С королевского приёма ведь тоже нельзя уйти без разрешения Королевы, — она улыбнулась, а я сразу же вспомнила дурацкие правила королевской тусы, но похоже, не такие уж они и дурацкие. — Короче, это считается дурным тоном. А любое свецкое мероприятие должно прививать хорошие манеры. В любом случае все сюда приезжают по собственному желанию, и уходить раньше времени никто и никогда не планирует. Даже наоборот, многие бы тут задержались. А ещё это место чрезвычайно секретное, поэтому нужно подстраховаться от утечки информации любыми способами. При выходе отсюда, кстати, вас ждёт обыск. — Да ладно, блин, — я закатила глаза, Кристабелла рассмеялась. — Да. Всё настолько серьёзно. А теперь о запрете на конфликты, — тут она отвела от меня взгляд. — Это правило ввела ещё прабабушка Альфрéда, и появилось оно… из-за твоего отца, — я удивлённо посмотрела на неё. — Мама рассказывала мне, что как-то раз на очередом юбилее семьи приключилась серьёзная драка между чистокровками. Им лет так по семнадцать где-то было. И мало того, что они разнесли целое помещение, тем самым попортив доисторические ценности, так ещё и чуть не поубивали друг друга. Точнее… твой отец чуть не убил, если б его не остановили вовремя. — Кого? — опешила я, и тут, значит, она переводит взгляд на отца Алана 2. — Серьёзно? — ещё больше обалдела я. — Ага. Короче, в итоге ввели запрет на любые конфликты. Нравится, не нравится — терпи. Потому что мы встречаемся не для того, чтобы выяснять отношения, а для того, чтобы, наоборот, завязать отношения. Дружеские, партнёрские или романтические. Иногда на таких встречах кто-то находит свою половину. — Так вот зачем это всё. — Ну да. В общем… наказание за нарушение этого правила — ограничение посещения замка на 10 лет. И это реально работает, потому что многим нравится здесь бывать. Собственно, только поэтому все и приезжают. А 10 лет — это довольно большой срок. — Ясно, — в ступоре вымолвила я, невольно посмотрев в сторону папани Алана 2 и опять словив на себе его жуткий пронизывающий по самое нутро взгляд. Интересно, насколько чистокровки злопамятны. Думаю, что навека… — Кажется, я её нашёл! — раздался чей-то голос, прервавший мои раздумья. Отмахнувшись от мыслей, мы вместе с Кристабеллой направились к месту находки, однако рано было ликовать… — И? Как её оттуда достать? — спросил Элиас, смотря на самый верх шторы (почти рядом с карнизом), где сидела старушка Мэд. — Может, потрясти, сама свалится, — он протянул руку к шторе, но её перехватила рука его брата. — Ни в коем случае, — возразил он. — Слишком высоко. При падении она может повредить себе лапы или того хуже… — Склеить их, — усмехнулся Элиас, все рассмеялись, но кое-кому было не до смеха. — Тогда что ты предлагаешь? — Может, позвать прислугу, — предложил кто-то. — Ага, я б на их месте ни за какие деньги бы не полез за ядовитым пауком. А заставлять — это будет слишком бессердечно. Даже для нас, — возразил один из близнецов. — Может, тогда звякнуть человеку-пауку, — усмехнулся второй, все снова рассмеялись, а у меня… опять появилась идея… — Да не надо никого звать. Я тут человек-паук, — проговорила я, оценивая размеры гигантского камина и прикидывая расстояние от него до шторы, однако… стул мне тут ничем не поможет, ибо камин почти три метра высотой (блин, да в нём весь лес сжечь можно и мамонта целиком приготовить, пф). — Эл, сделай-ка мне «подсадку», — в итоге я нашла решение, как туда залезть. * Приём подсадка в паркуре — это когда при помощи партнёра (его рук, плеч или спины) человек забирается на высокие препятствия, используя их как опору или для увеличения интенсивности и силы прыжка. — Слушай, давай лучше я, — сказал тот, сразу же поняв мои намерения. Пф, ещё бы. Мы с ним не одно дерево и стену отштурмовали, и он почти в курсе всех моих приёмчиков. — Ты там не поместишься. Выступ слишком узкий. А ещё у меня опыта больше. И безрассудства, — усмехнулась я. — Что ж, это безусловно. Но то, что ты собралась сделать — не только безрассудно, но ещё и опасно, — тоже вмешался энтомолог. — Может, всё-таки прислугу напрячь, — сказал Элиас. — Так, не хотите помогать, тогда не мешайте, — уже проворчала я. — Ладно-ладно, — в итоге согласился Элиас. — Тебя ведь всё равно не остановишь. — Вот именно, — я самодовольно ухмыльнулась. — Ты реально туда полезешь? — спросил один из близнецов, посмотрев наверх камина, его брат присвистнул. — А что, — я пожала плечами. — Или кто-то тут летать умеет? Я, например, не вижу ни у кого из вас за спиной крыльев… как, впрочем, и нимбов над головой, — усмехнулась я, и всех вновь накрыл хохот. — Что ж, приступим, — я разулась для большей цепкости с поверхностью, а то в обуви поскользнулся недолго, и она не очень подходящая для таких дел, как, собственно, и платье, однако раздеваться я не буду, пф. — Милости прошу, мисс Безрассудство, — Элиас опустился на одно колено и подставил мне ладони, все вылупились на меня в гробовом молчании. — А теперь все глаза в пол. Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел мои панталоны, — шутканула я, чтобы они перестали на меня так таращиться, в итоге очередная волна смеха разнеслах по столовой. Ну а я, пока все ржут, приступила к своему любимому занятию: паркур и пренебрежение здравым смыслом. И признаться, взабраться на камин и подобраться к цели — это было ещё легко. Кое о чём я не подумала… — Редж, а она точно не кусается? — спросила я, смотря на паучиху, до которой было рукой подать, да вот только… не хотелось мне к ней руку протягивать, это ж не котёнок. — Ни разу за всю её жизнь, — раздался ответ снизу. — Главное, за лапу её не бери, а не то она упадёт. — Ясно, — произнесла я, но всё ещё не решаясь прикоснуться к этому мохнатому восьмилапому существу, однако… что я зря сюда лезла, что ли. В итоге сделав глубокий вдох-выдох и постаравшись побороть страх с отвращением, я против воли мозга всё-таки протянула руку к паучихе и, почти зажмурившись, сгребла её на свою ладонь, которая ей явно была маловата, лапы никак не помещались и свисали, а ещё… — Ох, жуткая же ты, дама, — нервно проговорила я, ощущая её волосатую тушку, однако вес у неё никакой, даже несмотря на её внушительный размер, весит она не более 18-20 грамм, в основном всю размашистость ей придают длинные лапы, а устрашающий вид — внушительные клыки (*хелицеры), которым любой вампир обзавидуется. Короче, надо бы её поскорей вниз спустить, а не то она меня до жути пугает. И на этот счёт я как раз-таки всё проподумала. Вместе с паучихой я, увы, не смогу спуститься. Это опасно и для неё, и для меня. Поэтому… она спустится первой. И поможет мне в этом… штора. Разместив на время королеву пауков у себя на груди (мне это ещё какой силы воли стоило, но, похоже, паучиха и впрямь безобидная, я б даже сказала, пассивная, почти как чучело безвольное), я подтянула нижнюю часть шторы и сложила её пополам, тем самым соорудив «гамак», а потом переложила мисс членистоногую в это царское ложе (облегченью моему не было предела, бррр) и начала медленно спускать её вниз, пока она не достигла уровня, когда хозяин смог её достать. Выполнив миссию, я, наконец-то, могла передёрнуться от этих жутких ощущений её пушистых лап на своей коже. Волоски паука — это вам не шерсть кота. Думаю, меня ещё долго не отпустит. Ещё разок скривившись, я выдохнула и посмотрела вниз. Голова вдруг неожиданно закружилась. Ну, высота тут, конечно, и вправду немаленькая, однако я бывала и выше. Наверное, отвыкла. Но так или иначе… как мне отсюда теперь слезть? Может, по шторе как по канату, пф. — Прыгай. Я поймаю, — сказал Элиас, опять поняв мои намерения, а заодно… напомнив мне кое о чём, точнее, кое о ком… Мордор и случай с его улетевшей кепкой. Тогда я точно так же застряла на крыше забора, а тот предложил мне спрыгнуть. Хм, иногда я про них забываю. Хорошо это или плохо — не знаю. Но я знаю одно… мне это не нравится, и я хочу к ним вернуться. Однако кое-чего я боюсь… наши отношения уже не будут как раньше… — Ну ты, конечно, даёшь. Даже я всегда боялся прикасаться к этому Арагогу, — проговорил Элиас, когда я удачно спилотировала в его руки. — Да у меня до сих пор мурашки от неё, — меня опять передёрнуло, Элиас опустил меня на пол. — Ну как там, все лапы на месте? — спросила я энтомолога, обувшись, но вместо ответа я вдруг оказалась в его объятиях. — Спасибо. Ты не представляешь, как много она для меня значит, — проговорил он. — Вполне могу представить. Иначе я бы туда не полезла, — усмехнулась я, но неожиданно ощютила, что мои волосы на макушке зашевелились. Да ладно, блин! — Аа, убери её, — простонала я, вся съежившись от копошения лапок в своих волосах. — Похоже, ты ей понравилась, — усмехнулся тот, вернув паучиху с моей головы на своё плечо. — Вряд ли у пауков есть чувство симпатии, — я уже какой раз содрогнулась от ужаса. — И вообще, я больше по кошкам. Точнее, по одному наглому коту. Хотя, кажется, я теперь понимаю, почему пауки так привлекательны в виде домашних питомцев. Это ж целый экстрим. Даже львы и медведи так сильно не впечатляют. Ведь иметь ручного паука — это не только страшно, но ещё и завораживающе. Они одновременно и красивые, и устрашающие существа. В любом случае на вкус и цвет. Я б не рискнула завести нечто подобное, хоть и люблю риск. Но мне и четырёх лап достаточно. Энтомолог тем временем молча смотрел на меня каким-то отрешённым взглядом. — Да, всё верно, — наконец, вымолвил он, улыбнувшись. — Страшно красивые существа, — при этом он всё так же залипал на меня, но тут… со стороны раздались чьи-то аплодисменты. Мы все обернулись, ко мне подошёл Алан 2, и это он хлопал в ладоши. — Браво. Ты была невероятна. И я почти за тебя испугался, — проговорил он, смотря на меня каким-то восторженно хищническим взглядом. — Слушай, если б я не знал, кто ты, я б подумал, что ты чистокровка. В «дирижёрских"(*руководительских) навыках тебе не занимать. Поистине талант, — она одарил меня приторной улыбкой. Наверное, он подумал, что своим «комплиментом» польстил мне, однако… он меня разозлил. — Знаешь, достала уже эта ваша социоблядская стратификация (*разделение людей на классы), — я с отвращением зыркнула на него, тот вмиг переменился в лице, сначала растерялся, а потом состроил рожу: мол, не знаю, о чём ты. — Хотите раскрою вам великую тайну? — я обвела взглядом всех вокруг себя, продолжив изливать свой праведный гнев. — Превосходства чистокровок не существует. Это всего-навсего миф. Или быть точнее… это манипуляция, которую придумали основатели. А придумали они это для того… — Чтобы мы хотели сохранить чистоту крови, — договорил энтомолог, усмехнувшись. — Верно, умник, — я тоже улыбнулась, но ещё не закончила. — Всё просто. Если б вам постоянно не твердили, будто чистокровки лучше, да никто б даже и не задумался об этом. Вас воспитали с мыслью, что вы уступаете им, а их — что они лучшие. И вот так посредством подобной манипуляции они и превозносятся. А вот меня воспитывали совершенно другие люди, прежде чем за моё воспитание взялся чистокровка. Но даже ему не удалось перевоспитать всех тех принципов, которые были заложены моими родителями. В любом случае вы ничем от НИХ не отличаетесь. Более того… вы намного лучше них. Что есть у них? Горстка высокомерия и «незапачканное» ДНК, наряду с непомерной жестокостью и такими же амбициями. Ах, да, ещё зависть и ненависть. Причём даже к себе подобным. А как люди они абсолютно ничего из себя не представляют. Ничего хорошего. Без обид, пап, — я посмотрела на отца, который тем временем слушал с не меньшим интересом, как и его брат и сестра. — Да ничего, Солнышко, ты, как всегда, права, — как ни в чём не бывало сказал тот, все как один опешили, даже Джокер впал в ступор от происходящего представления. — Однако… — снова продолжила я, подумав, что не мешало бы закончить на положительной ноте, ведь конфликты запрещены. — Я верю в их жестокость наравне и с тем, что они вполне могут измениться в лучшую сторону. Было бы, как говорится, желание, — закончила я. В столовой всё так же стояла тишина. Такое ощущение, что все задумались над тем, что я только что сказала. Неужели они и вправду верили во всю эту чушь про чистокровок. Хотя, быть может, это и не стопроцентная чушь, но некоторый процент чуши всё ж имеется. В любом случае энтомолог точно это знает. Его ведь устраивает, что он не чистокровка, а ещё его палит очередная улыбка. Но вдруг к нему подошёл Алан 2 и, положив на его плечо (на котором сидела паучиха) ладонь, что-то негромко проговорил ему на ухо. Мой тонкий слух в такой тишине уловил его слова… — Надо было её просто раздавить. Или лапы повыдёргивать. Реакция энтомолога была незамедлительной. Схватив его за ворот, он притянул его к себе и яростно сказал: — Я тебе сейчас пальцы повыдёргиваю. А у кое-кого рожа была невозмутимая и довольная. Ну а моя интуиция снова не подвела. Так и знала, что это он! — Эй, Рэдж, — вмешался Элиас. — Успокойся. Но энтомолог был слишком зол. Однако если он пустит в ход кулаки, то больше проиграет. Потому что мы имеем дело с хитрым гадом. — Да оставь ты его, — уже вмешалась я. — Он ведь тебя просто провоцирует. Забыл про правило. Тебе ж потом сюда 10 лет ни ногой, а ты мне ещё, между прочим, экскурсию должен. И вообще… он этого не стоит. И, на удивление, энтомолог действительно отпустил Алана 2, который остался недовольным исходом, однако, ничего больше не сказав, он просто ушёл, покинув столовую. Типа, чё мне об вас, челядь придворная, руки марать. — Я так понимаю, это был он. Наверняка бесится, что его папаша тут больше не главный, — проговорил один из близнецов. — А ведь когда-нибудь и он может получить это место, — сказал второй. — Вряд ли, — возразил энтомолог, все вопросительно уставились на него. — Правило о том, что только чистокровки имеют право на главенство, скоро изменится и потеряет свою силу. Потому что это больше неактуально. Чистокровки себя давно изжили. Так что, скорее всего, это место в будущем займу… Я, — вдруг сказал он. Сначала все офигели, но после… — Так это ж здорово, Рэдж, — сказал кто-то. — А я уж подумал, что наша семейка обречена, но похоже, можно спать спокойно, — тоже одобрительно проговорил ещё кто-то. — И ты, думаешь, чистокровки так запросто примут это, — усмехнулся Элиас. — Да кого это волнует. Нас теперь значительно больше, а они в меньшинстве, если не в вымирании. У них нет выбора, — ответил энтомолог. — Алекс права. Они слишком долго нами манипулировали. Но всему рано или поздно приходит конец. В любом случае решать ВСЕМ нам, — наступило очередное молчание, однако никто не стал возражать. — Ладно, идём, — сказал он уже мне. — Только сначала тебе стоит помыть руки, а то волоски птицеедов могут вызывать раздражение: вроде покраснения, жжения и зуда. — И почему я узнаю об этом только сейчас? — я возмущённо посмотрела на него. — Прости, забыл упомянуть, — улыбнулся тот. — Просто потому что у меня самого никогда не случалось никакой реакции. А вообще, они опасны в основном для аллергиков или при попадении на слизистую. Особенно для глаз нехорошо. А так… Короче, неважно, идём мыть руки, — уже чуть ли не рассмеялся он, увидев выражение моего лица. — Ага, тогда мне нужно помыть ещё и сиськи, — проворчала я, все, как всегда, поржали, а потом с нами увязалась целая толпа. — Элиас! — неожиданно позвала тётушка. — Ну нет, мам, только не сейчас! Пожалуйста! — умоляюще простонал тот. — Ничего не хочу слышать! Живо сюда! — раздался уже её безапилляционный тон. — Ну блин, — недовольно буркнул Элиас. — Если что, мы старым маршрутом. Нагонишь, — проговорил энтомолог. — Ага, если я от её нотаций хотя бы к утру отделаюсь, — пробурчал тот. — Тогда удачи тебе, — энтомолог сочувственно похлопав его по плечу. — Лучше пожелай мне глухоты, — выдал Элиас, вызвав очередной смех. — Но ты ведь сам виноват, — сказала Кристабелла. — Да, спасибо. Утешила. И вообще, если б я знал, то прикатил бы ещё на неделю раньше. Почему мне никто ничего не сказал? — он возмущённо посмотрел на своих брата и сестру. — А никто ничего и не знал, — те оба лишь пожали плечами. А тем временем… — Элиас, не заставляй меня ждать! — Да иду я! — раздражённо бросил тот и словно приговорённый вздохнул. — Да ладно тебе, в Лондоне оторвёмся ещё, — успокоила я его, и это подействовало. Воспряв духом, Элиас покинул нашу шумную компашку, которая во главе гида (энтомолога) направилась постигать секреты замка. Но прежде я помыла руки и ещё кое-что, пф…