Волчица и семеро козлов... и кот!

Что ж, замок поистине впечатлял каждым углом. Даже чулан здесь был способен удивить какой-нибудь тайной. Отец не преукрасил, когда сказал, что замок таит в себе много всего удивительного. Чего только стоят потайные ходы и комнаты, скрытые самыми невероятными способами, и которые мы с увлечением искали. Прям самый настоящий квэст в реале. Просто непередоваемые эмоции. И тут буквально всё так тщательно спланировано, что просто диву даёшься, насколько остроумны были люди в 15 веке. Не то что сейчас… Окей, гугл. Как правильно посрать? В общем, мы все так увлеклись, что я не сразу заметила, как к нам присоединился Алан 2. Впрочем, я бы его и не заметила, если б… — Алáна, что ты здесь делаешь? — проговорил Алан 2, невесть откуда взявшейся девочке лет семи-восьми. Девчушка была одета в ночную сорочку в оборочках и рюшечках, от чего походила на маленькую принцессу или куклу. Потому что у неё были длинные волнистые волосы чёрного цвета и такие же чёрные глаза, как и… у её брата. И сомнений быть не может, что Алан 2 её старший брат. — Мне не спится, — прокуксила та, надув губы на кукольном личике. — Но уже слишком поздно, и ты должна быть в постели, — сказал тот, скрестив руки на груди. Но девочка лишь больше насупилась. — Хааа, ладно, что с тобой поделаешь, — в итоге вздохнул Алан 2 и поманил её к себе, та сразу же расплылась в улыбке и радостная поскакала к нему. — Но только до двенадцати. В полночь ты отправишься в кровать, — строго проговорил он. — Угу, — девочка кивнула, тот взъерошил её волосы на голове, а потом, сняв свой пиджак, заботливо накинул его ей на плечи. Блин, даже смотря на то, что он гад, выглядит он сейчас ну очень умилительно. И как-то по-другому. По-настоящему, что ли. А может, он не настолько гад, каким кажется? Последующее время эти двое отвлекали всё моё внимание. Просто их взаимоотношения отличались значительной степенью нежности и любви, прям идиллия какая-то, что даже не верилось, что он может быть таким, но глаза ж меня не обманывают. К тому же будь это впервые, сразу было бы видно. Дети (даже умные) — есть дети. Только по их поведению уже можно распознать спектакль. Ближе к двенадцати девочка уснула сама, прямо на руках у своего брата. И тот понёс её до спальни. Когда Алан 2 ушёл, у меня появилось небольшое чувство вины, что я была о нём, мягко говоря, нелучшего мнения. — Не знал, что у него есть сестра, — проговорил энтомолог, я вопросительно посмотрела на него. — Обычно их приезжает только четверо. Его отец Альберт Блейк. Его мать Али́сия. И его старший брат Алджернон. А вот сестру его я вижу впервые. Наверное, потому что им добираться неблизко. А дети не терпят долгих перелётов. — А откуда они? — как обычно, полюбопытствовала я. — Из Дубая. Это Объединённые Арабские Эмираты. Если ещё точнее — Аравийский полуостров. Они давно туда перебрались. Наверное, с тех пор, как моя мать заполучила власть. — Фига се. А чё их туда аж занесло? — обалдела я. — Всего одно слово… нефть, — я опять вопросительно посмотрела на него. — Как я уже говорил, у семьи Блейков много разного бизнеса, но основных — четыре. Моя мать владеет банковским, дядя Альфред — по недвижимости, дядя Майлз — по производству автомобилей. И дядя Альберт, который не твой отец — он нефтяной магнат. Все бизнесы передавались по наследству. В любом случае никто не обделён. У всех членов семьи есть акции компаний, которые приносят стабильный доход. Многим даже работать не надо. Для Блейков любая работа или бизнес — уже просто развлечение. От скуки. Денег настолько немерено, что можно содержать всю планету. Даже благотворительные фонды нисколько не убавляют доход. Поэтому все стараются выделиться уже НЕфинансовыми достижениями. Твой отец, например. Среди Блейков не было ни одного политика, но было много серых кардиналов. В любом случае удивил он не своим выбором, а способом достижения цели. Он, не используя ни семейных денег, ни связей, сам всего добился. Уже только за это его можно уважать и восхищаться им. Я б так не смог. Блейки всегда были избалованными и привыкшими рождаться на всём готовом. Так сказать, с золотой ложкой во рту. Трудностей никто никогда не искал. Ни тогда, ни сейчас. Поэтому… чистокровки в какой-то степени всё-таки удивительные. Но… больше сумасшедшие. Я рассмеялась. Точнее, и не скажешь же… Покинув очередную комнату, мы направились к следующей локации, где нас снова ждали загадки и тайны. Но вдруг мне срочно приспичило в «фаянсовый отдел». В итоге отбившись от шумного стада, я вышла в коридор, вроде бы припоминая, что где-то по дороге видела WC. Или это было на другом этаже. Ну, блин. В этом замке можно заблудиться. Наверное, надо было спросить, но это ж я. К тому же мне ну очень сильно приспичило. А как известно, переполненный мочевой пузырь не любит отлагательств. И тут, к моему счастью, мне навстречу идёт горничная. Отлично. Уж она-то должна знать, где тут можно отлить. — Эм, извините, — остановила я её. — Не подскажите, где здесь уборная? — спросила я, но та как-то странно посмотрела на меня, как будто не поняла, что я сказала (хм, а вдруг она и вправду по-английски не говорит). — Ту-а-лет, — членораздельно произнесла я, но не зная, как изобразить это на пальцах… по крайней мере, прилично, пф. К сожалению, девушка опять мне ничего не ответила. Она всё так же продолжала молча лупить на меня в непонимании. Но после она сделала руками какой-то жест, который я не поняла. Короче, мы друг друга не поняли. В итоге уже собравшись уйти, я развернулась, но обнаружила ещё кого-то из прислуги. На этот раз это был парень. Недолго думая, я подошла к нему, спросив всё то же самое, и… вы не поверите, у него была точно такая же реакция, как и у горничной. Лишь бозмолвное непонимание, и непонятный мне жест. Они тут все, что ли, по инглишу ни бум-бум. И на кой смысл в такой прислуге. — Да блин, мне нужен ту-а-лет. Что непонятного-то, — уже раздражённо проворчала я, не зная как ещё-то объяснить, что мне нужно (описаться, что ли?! Пф). И тут… — Что ты делаешь? — раздался голос позади меня, обернувшись, я увидела Алана 2. Не то что бы я рада его видеть, но он вовремя. — Я пытаюсь узнать, где уборная. Но прислуга тут какая-то странная, — проворчала я, Алан 2 почему-то рассмеялся. — Чё ты ржёшь, — я недовольно зыркнула на него. — Прислуга не странная, — начал он, улыбаясь. — Она глухонемая, — он сделал какой-то жест руками, посмотрев на парня, тот, кивнув, ушёл. — Как это… глухонемая, — в ступоре вымолвила я, проводив парня взглядом. — А ты чего опять не в курсе, — усмехнулся тот, я отрицательно помотала головой. — Почти вся прислуга в этом доме глухонемая. Кроме, охраны и дворецкого. — Нафига, — уже опешила я. — Ну, — Алан 2 расплылся в хитрой лыбе. — Так они не смогут ничего подслушать и разболтать. Раньше, кстати, ещё во времена основателей, слугам отрезали языки намеренно. Чтобы меньше болтали, — мой рот открылся от шока. — Но сейчас просто нанимают таких особенных людей. Их всему обучают, информируют, но языки никому не отрезают. В любом случае жаловаться им не на что, так как жалование у них раз в десять превышает зарплату подобного рода сферы. Да даже юристы меньше, чем они получают. — Офигеть, блин. И ты считаешь это нормальным: отрезать кому-то язык, — я уже была непросто в шоке, шок во мне. — А что тут такого, — Алан 2 пожал плечами, а у меня опять открылся рот (всё-таки странный он). — Ведь это было в 15 веке. Там были совсем другие нравы и законы. Ты же не можешь равнять жизнь людей, которые жили несколько сотен лет назад с нашей современной жизнью. Это, по меньшей мере, глупо. Что ж, энтомолог сказал мне почти то же самое, с одной лишь разницей… он осуждал давние принципы жизни, когда как этот… готова поспорить, что он бы не прочь реанимировать некоторые легализованные зверства. Наверняка противник отмены казни… — Неважно. Просто покажи мне, где здесь можно отлить, — проговорила я, не став вступать с ним в полемику… это, по меньшей мере, глупо. — Взамен, если ты согласишься кое-куда сходить со мной. Я ведь хотел тебе кое-что показать, — снова с хитрющей лыбой сказал тот (вот же лис!). — Куда? — спросила я, насторожившись. — Это сюрприз. — Я не люблю сюрпризы. — ЭТОТ тебе понравится. — С чего такая уверенность. — Слушай, извини, за то, что вёл себя как последний кретин. Я просто… — он отвёл от меня взгляд. — Просто ты мне нравишься. И я малость вышел из себя. Но с кем не бывает, — Алан 2 неловко усмехнулся (вообще на него не похоже). В итоге пару секунд подумав, я всё-таки согласилась. Во-первых, немного любопытно, а во-вторых… у меня сейчас мочевой лопнет. А всё энергетики. Просто нам тусить всю ночь, вот и закинулись парой штук. Покончив с изливанием, Алан 2 повёл меня в это самое офигенное место, которое находилось под землёй. И довольно глубоко. Минус девятый этаж, если быть точнее. Что-то мне УЖЕ не нравится… — Надеюсь, это не какое-нибудь жуткое подземелье с мумиями. Скажу сразу, мне такое не по нраву, — нервно проговорила я. — Нет. Не угадала. Это не подземелье, и там нет мумий. Однако вход до восемнадцати строго запрещён. Собственно, поэтому вместе со всеми ты бы туда не попала. — А разве как раз-таки не всякие там жуткие места под возрастным ограничением? — а мне всё меньше хотелось с ним куда-то идти. — Не только, — загадочно ответил тот. Лифт тем временем остановился, створки раздвинулись, и мы оказались в очередном холле с охраной. Процедура всё та же: сканировали отпечатки пальцев, записали наши имена в список посетителей, вдобавок уточнили возраст. Убедившись, что мы давно уже не школота, пропустили. Да что это за место такое? — Закрой глаза, — попросил меня Алан 2, я с подозрением зыркнула на него. — Да не бойся ты. — Пообещай, что там нет ничего жуткого или мерзкого, — я серьёзно зыркнула на него. — Да я клянусь, — улыбнулся он. В итоге вздохнув, я закрыла глаза. Тот взял меня за руку (руки у него, кстати, холодные), потом раздался звук открываемой двери и щелчок включаемого света, который эхом прокатился по помещению. Значит, оно большое и значительно пустое. Блин, надеюсь он надо мной не решил приколоться, а не то ведь прибью гада, и охрана ему не поможет. — Открывай глаза, — раздался его голос, тоже эхом отдавшийся от стен. Я сначала нерешительно приоткрыла один глаз, а второй уже открылся сам собой. А потом они оба расширились от очередного потрясения. И, к счастью, не ужаса. А этот сюрприз и впрям сюрприз. И весьма приятный. — Ничего себе, — ошеломлённо произнесла я, осматривая помещение. — Обалдеть можно. — Говорил же, что понравится, — Алан 2 расплылся в довольной лыбе. А я глазам не могла поверить. Вы только Послушайте, КУДА он меня привёл. Это место даже тиром назвать оскорбительно. Это ж самый настоящий подземный… полигон! А оружие! Всякое разное. От доисторического до современного любой модели и типа. Оно было развешено по стенам и разложено по шкафам. Любой оружейный склад слюнями подавится от такого обилия и разнообразия. У меня вот уже слюни потекли, и руки зачесались. — Хочешь что-нибудь опробовать? — прозвучало заманчивое предложение, вот только… — Но… откуда ты узнал, что я умею? — я удивлённо посмотрела на него. Он, конечно, наблюдательный и проницательный, однако ТАКОЕ обо мне он бы вряд ли смог узнать посредством своей наблюдательности и проницательности. — Пф, все Блейки умеют. Это ещё одна наша семейная традиция, — он усмехнулся. — Надо же, — вымолвила я опять удивлённая (вот, значит, откуда Кэролайн так хорошо владеет оружием… ясно-понятно). — Вообще-то, я давно уже не держала оружие в руках, — я провела пальцем по соблазнительным изгибам Кольта 1911, так и просящимся на ручки. — А чего так? — Времени не было, да и… место было неподходящим, — неоднозначно ответила я, всё-таки взяв в руки пистолет и ощутив опять почти забытые, но обалденные ощущения. Красота и разрушение в одном флаконе. Хотя у отца дома тоже предостаточно всякого оружия, однако за всё то время, что я провела дома, даже к нему не прикасалась. Настроения не было. Как вам известно, семейные тёрки затянулись надолго. И сейчас, когда я уже отошла от всей этой канители, то могу или даже хочу хорошенько оторваться. Имею право… — А ты хороша, — одобрительно проговорил Алан 2, когда я сожгла пару-тройку обойм и превратила в ветошь и труху несколько мишеней.- Теперь моя очередь, — он расстегнул манжеты своей рубашки и закатал рукава, под которыми, к моей неожиданности, скрывались две татуировки (оба его предплечья обвивали чёрные змеи в оранжевую полоску). — Ваш предок увлекался пытками, а вот наш — ядами, — сказал он, заметив мой взгляд. — Но особой его любимицей была бирманская гадюка, — он указал взглядом на свои предплечья. — Вся прелесть её яда состоит в том, что в нём содержится уникальный компонент — аземиопсин. Это парализующее вещество, позволяющее змее обездвижить свою жертву, чтобы та не брыкалась во время перекуса и её было удобнее заглотить. Однако сама жертва во время поедания остаётся ещё какое-то время живой. Жутко правда, — он усмехнулся. — Но сейчас этому яду нашли более рациональное применение в медицине и косметологии в качестве миорелаксанта, чтобы мышцы не сокращались во время операций. Кроме того, он действует избирательно — только на мышечные рецепторы, не задевая другие системы и органы, тем самым не причиняя никакого вреда организму. Поэтому этот яд привлекателен тем, что он особо эффективный и имеет низкую токсичность по сравнению с другими ядами. А вообще, как говорил Парацельс (*швейцарский алхимик, философ, врач, естествоиспытатель): «Всё — яд, и всё — лекарство. Дело лишь в дозе». Чувак знал толк в «зельях». И его вроде как траванули завистники или он сам глотнул чего-то ядовитого, но то, что он не своей смертью помер — факт, — закончил он свой мини-доклад, который меня больше напугал, чем впечатлил (аж опять голова закружилась), и преспокойно снял со стены… автомат, а потом меня ждала длинная и шумная огнестрельная очередь (хорошо, что есть наушники). А вообще, он отличный стрелок. И сейчас он опять выглядит иначе. Более естественно. Хоть и не без искры безумия. А ещё он красивый, гад… Наигравшись в войнушку (Алан 2 научил меня стрелять из раритета, это было круто), я вспомнила, что меня наверняка уже потеряли. Я же свалила и ничего никому не сказала. Впрочем, всё как и всегда. — Наверное, стоит вернуться, — проговорила я, положив оружие на его место, хоть и не хотелось расставаться и, вообще, уходить отсюда… несколько месяцев желательно, пф. — Слушай, я ещё одно место показать хочу, — сказал Алан 2. — Да, но… — хотела возразить я. — Да ты там, скорее всего, всех и встретишь. Потому что это самое важное место в замке. Комнаты основателей. Это самое древнее, что тут есть. Их не трогали почти с самого 15 века. Только пыль вытирают. Так что, там обстановка в настоящем или, вернее, натуральном стиле средневековья. Где ты ещё такое увидишь. — Серьёзно? — Отвечаю. Ты просто обязана там побывать. Это самое излюбленное место всех, кто тут бывает. Так что наверняка все уже там. Короче, пошли, — и не дав мне и слова сказать, Алан 2 взял меня за руку и потащил за собой. Хм, комнаты основателей. Надеюсь, там нет ничего жуткого. В любом случае самих основателей там точно нет. Они в другом месте. Бррр... — Ого. Круто, — вымолвила я, когда мы очутились в фантастически потрясающих апартаментах. — Это моя самая любимая комната, — сказал Алан 2. — Дай угадаю, здесь жил Алан Блейк, — усмехнулась я. — Да ты сама проницательность, — улыбнулся тот. — А этот Алан, похоже, любил читать, — проговорила я, без особого интереса осматривая полки с книгами, понатыканные в каждом углу комнаты. — В основном тут всё о медицине. Однако хозяин этой комнаты не только любил читать, но ещё и увлекался изобразительным искусством. — Правда? И что рисовал? — Проституток, — раздался неожиданный ответ, я посмотрела на него, ожидая шутки, но… — Я серьёзно. Он приводил красивых девушек древней профессии домой и рисовал их обножёнными. Это было его маленькое «хобби». Думаю, так зародилась порнография, — он усмехнулся. — И как относилась к такому «хобби» его жена? — тоже усмехнулась я. — Ну… я ж не сказал, что он с ними спал. Только рисовал, — уже с загадочной лыбой сказал тот. — В любом случае его супруга была крайне ревнивой. Поэтому… она их убивала, а кое-кто на это смотрел, — преспокойно выдал он, и тут у меня опять челюсть отпала и снова голова закружилась (да что ж такое). — Эй, ты в порядке, — раздался голос Алана 2 совсем близко. — Может, присядешь, — он помог мне сесть на постель. — Или, может, лучше… приляжешь, — его холодные пальцы скользнули по моей щеке, заправив прядь моих волос за ухо, и его прикосновение осталось почему-то незамеченным моим мозгом, от чего в меня закралось нехорошее чувство. — Слушай, давай вернёмся к остальным, — проговорила я, захотев встать, но перед глазами как-то всё поплыло, а тело стало каким-то слабым и непослушным, сердцебиение участилось. — А вообще-то, мне что-то нехорошо. Похоже, я переборщила с энергетиками. Не мог бы ты позвать кого-нибудь. Алан 2 мне ничего не ответил. А когда моё зрение более-менее обрело ясность, я узрела на его губах очередную загадочную улыбку. И уже только по этой лыбе я всё поняла… Поняла, как жёстко ошиблась и недооценила этого гада. — Что ты со мной сделал, — даже и не спросила я, а констатировала факт. — Не переживай. Ничего страшного. Просто подмешал тебе кое-что… чтобы ты не сопротивлялась, когда я буду тебя «есть», — преспокойно ответил он, снова проведя своими пальцами по моим волосам, а я… даже еле смогла руку поднять, такая тяжёлая и такая неуправляемая, что за… — Гад, — только и смогла я изречь. — Или, скорее, аспид, — догадалась я (ведь не просто так же он мне целую лекцию про змеиный яд прочитал). Тот лишь ухмыльнулся, подтвердив мои догадки. А вообще, когда он успел мне что-то подмешать? Или, быть точнее… куда?! Ответ неожиданно пришёл сам собой… Клубника! По спине прокатился холодный пот. — Я ведь говорил, что так просто не сдамся, — его тон звучал победно и самодовольно, испарилась вся, как казалось мне, естественность, ТЕПЕРЬ он тот кто он есть. — Я всегда получаю то, что хочу. Но раз уж мне не повезло получить твоё сердце, то хотя бы получу твоё тело. Не волнуйся, ты ничего не почувствуешь. Хотя жаль, но ты сама сделала выбор. Поняв всю паршивость ситуации и перепугавшись, я снова попыталась встать, однако моё тело словно под наркозом. А ещё это головокружение. В итоге я плюхнулась обратно на кровать, однако способность шевелиться пока ещё оставалась. Интересно, почему? Ответ последовал незамедлительно… — Что ж, придётся немного подождать, когда яд подействует полностью, — проговорил Алан 2, посмотрев на наручные часы. — Вот если б в вену, то подействовало бы моментально, а через желудок: пока расщепится, пока усвоится, пока разнесётся по крови — в общем, может ни один час пройти. К тому же доза слабая. Однако мне это и было нужно, ведь надо было ещё придумать, как уговорить тебя пойти со мной, пока ты где-нибудь не отрубилась. А после моего фиаско с грёбаной паучихой, сделать это было бы трудно. Плюс этот всезнайка с тебя глаз не спускал. А вообще, план с пауком должен был его задержать, чтобы он мне не мешался. Не думал, что ты станешь ему помогать. Ты мне всё испортила. И Элиас. Я и предположить не мог, что ты можешь быть с кем-то знакома. Это тоже подпортило мои планы. Ещё и каждая минута была на счету. Но, к счастью, мне повезло. Два раза. Первый… Обожаю свою младшую сестрёнку, а она меня. Но ты это и без меня заметила. Короче, появилась она как никогда вовремя. Ну а второй — когда я удачно наткнулся на тебя в коридоре. Однако к чему я это всё… Дело в том, что мой отец хочет, чтобы я женился на ком-то из наших. Мой брат вот уже женился. Теперь, типа, моя очередь. К сожалению, чистокровок практически уже не осталось. В итоге приходится выбирать из того, что есть. И выбор отца пал на Кристабеллу. Так что, если на чистоту, то мой «театр одного актёра» даже и не для тебя предназначался. Да и планы у меня совсем другие были. Но тут появляешься ты, и пришлось импровизировать. Хотя Белла, конечно, милая, но всё-таки это не мой типаж. Она слишком правильная. Я с ней со скуки сдохну. Другое дело… ты, Алекс. Ты лучшее, что мне попадалось. Прям мой идеал. Не помню, чтобы меня кто-то так сильно смог заинтересовать. Поэтому только из моих к тебе чувств, я ещё раз задам тебе свой вопрос: дашь ли ты мне хотя бы один шанс? И всё будет совершенно по-другому. Клянусь. — Да пошёл ты, — злобно выговорила я, хотя его рассказ привёл меня в жуткий шок, надеюсь, сюда скоро хоть кто-нибудь придёт, по-моему, у чувака не лады с головой, у него даже взгляд безумный, я такой видела только у своего бывшего маньяка. Блин, везёт же мне на всяких буйнопомешанных. — Жаль, — Алан 2 театрально вздохнул (ему б в актёры, талант на лицо). — Ведь ты мне действительно понравилась. Да что там… кажется, я влюбился. И, возможно, именно ты смогла бы изменить меня. — Горбатого даже могила не исправит, куда уж мне, обычной смертной, — усмехнулась я, уже из последних сил удерживая сидячее положение и по тихой кренясь куда-то в сторону, в итоге я завалилась на его плечо. — Кажется, жертва почти доходит до нужной кондиции. Отлично. Ты это, приляг, а я пока расскажу тебе об изюминке моего плана, — он аккуратно уложил меня на подушку, к сожалению, но о сопротивлении с моей стороны и речи быть не могло, я как будто под наркозом, но в сознании. — Итак… — с гордой и загадочной рожей начал тот. — Мы с тобой сейчас находимся не в комнате одного из основателей, а в комнате… одного из сыновей основателей. Но его тоже звали Аланом. И это именно он со своей жёнушкой убивал проституток. А тела использовал для исследований. Так вот… когда нас с тобой обнаружать, мы будет мирно спать в одной постели в обнимочку… голые. И всё будет выглядеть так, словно мы тут по обоюдному согласию. Думаю, кое-кто очень сильно расстроится. Это я сейчас твоего брата имею в виду. Я сразу понял, что между вами нечто большее, чем родственная связь, которой я, кстати, даже не узрел. Ни ты, ни он — вы не смотрите друг на друга как родственники, скорее, как мужчина и женщина. Но я тебя нисколько не порицаю. Наоборот. Для нас это нормально, и ты теперь об этом в курсе. Однако братца твоего всё равно придётся огорчить. Он мне не нравится. Обычно всегда Я в центре внимания. Особенно в центре женского внимания. Ну да чёрт с ним. Утром всё изменится. А чтобы тебе сладко рядом со мной спалось, я тебе кое-что вколю. Спать будешь как младенец. А на утро, возможно, что даже ничего и не вспомнишь. Кстати, а я говорил тебе, что окончил медицинский? Я специализированный фармаколог. Занимаюсь разработкой лекарственных препаратов. Но меня больше интересует токсикология или простым языком… яды. Хочешь послушать о моих последних открытиях? Это довольно увлекательно… WTF! *Фармаколог — это медицинский сотрудник, который специализируется на создании, изучении, тестировании, выборе лекарственных препаратов. Он занимается исследованиями, научной работой, клинической практикой. *Токсикология — область медицины, изучающая ядовитые (токсичные) вещества, потенциальную опасность их воздействия на организмы и экосистемы, механизмы токсического действия. **** В роскошной гостиной в основном находилось старшее поколение, разговаривавшее между собой, и лишь пара-тройка молодых людей. Одного из них до сих пор отчитывала высокая статная женщина с синими глазами: -… И вообще, хоть бы раз домой позвонил. Неужели так трудно. Не говорю уже о том, чтобы ты приехал. Только по великим праздникам и вспоминаешь, — возмущался она. — Ну прости, мам. Сколько раз я ещё должен извиниться, — пробурчал паренёк. — И миллиона будет мало, — проворчала та. — Да ты меня и так уже битый час пилишь. — Не переживай, я закончила. Но теперь я бы хотела выслушать ТЕБЯ. Мне нужен полный отчёт за весь прошлый год. — Сейчас? — возмутился тот. — Немедленно, — женщина строго зыркнула на него. — Я тебя внимательно слушаю. — Блин, — недовольно буркнул парень. Другая же парочка тем временем сидела на диване. Девушка-блондинка что-то говорила, а парень не слушал её. Он просто молча сидел, облокотившись на подлокотник и подперев кулаком висок, и с хмурым видом смотрел на женщину с длинными чёрными волосами и карими глазами, что сидела за роялем и наигрывала какую-то мелодию. Её пальцы невероятно быстро и ловко порхали по клавишам, создавая удивительные звуки. Рядом с роялем стояло несколько человек, включая и высокого зеленоглазого мужчину, потягивающего коньяк из стакана и тоже наблюдающего за ней с каким-то ностальгическим выражением лица. «Всегда любил смотреть, как она играет. И вот надо ж было этому долбаному кретину всё испортить. Козёл, блин. Что б, ты сдох…» — Слушай, как ты смотришь на то, чтобы встретиться где-нибудь в Лондоне, — с откровенным намёком проговорила девушка. — Хааа, Эльза, — парень раздражённо вздохнул и закатил глаза. — Эли́за, — поправила та. — Да мне похер, — проворчал он. — Чего тебе от меня надо. И вообще, почему ты со всеми не ушла? Вы ж все прям тащитесь по этому скворечнику, набитому всякой хренью. — О, я уже почти весь замок видела, а в остальные места мне даже страшно заглядывать. Если только ты со мной пойдёшь, — она расплылась в милой улыбке и придвинулась к нему ближе. — Мне не интересна эта избушка. Как, впрочем, и ты. Так что, будь так любезна, отвали от меня, — изрёк тот и ещё более раздражённый снова подпёр голову рукой. — Грубиян, — девушка обиженно надула губы. — Ну, извини, я не принц на белом осле. Лучше заинтересуйся другим Аланом. Этот больше смахивает на рыцаря. — Ха, скажешь тоже. Он же чокнутый, — вдруг хмыкнула та. — Хотя не скрою, когда-то я была в него влюблена, пока мне не выпал шанс узнать, что он есть такое. Мы вместе росли, а потом и в школе учились. Знаешь, какое у него прозвище было?.. Тайпан (*). Это такая змея ядовитая. Считается самой ядовитой змеёй в мире. * Тайпан — змея из рода аспидов. Парень посмотрел на неё, а потом сказал: — Ну-ка, ну-ка, поподробнее. А та только рада была, что он, наконец, обратил на неё внимание. — Алан с детства помешан на своих этих ядах. Особенно змеиных. Вроде этим хобби какой-то наш предок тоже увлекался. Так вот… этот поганец не раз травил прислугу. Бывало и насмерть. А в школе — одноклассников и учителей. Короче, его увлечение вне всяких границ. Поэтому его боялись все как огня. Ему только дай волю испытать на ком-нибудь его очередной химикат. Он, кстати, даже в формацевтику ударился. Как его там… токсикология, что ли. И теперь у него своя формацевтическая компания. Представить страшно, ЧТО он там изобретает. Не удивлюсь, если какое-нибудь биологическое оружие. Этот псих готов и планету уничтожить ради своей забавы, прихоти или любопытства. Так что, я уж лучше с коброй подружусь, чем с ним свяжусь. И ты б за своей сестрой приглядывал. Кажется, она ему не на шутку приглянулась, — девушка ухмыльнулась. А парень лишь ошарашенно таращился на неё. Но тут в гостиную вламывается шумная толпа. Переведя взгляд на компанию молодых людей, парень принялся разглядывать каждого человека, как будто кого-то искал среди них. Но в итоге не найдя, он встал и направился к другому парню в очках. — Где Алекс? — сразу же спросил он у него. — Я думал, она здесь, — озадаченно ответил тот. — А где этот… павлин напыщенный? — последовал второй вопрос, но уже с открытыми нотками беспокойства. — Я… не знаю, — тоже обеспокоенно сказал парень. — Дерьмо! — в итоге выругался Алан. — Так, спокойно. Может, она просто заблудилась. Я пойду поищу, а ты пока поспрашивай, может, кто видел её и где. Ты всё равно не знаешь замок хорошо, — парень похлопал его по плечу, а потом окликнул кого-то. — Эл, ты мне нужен! Срочно! — Рэджинальд, — возмутилась женщина. — Не сейчас, мам, — отмахнулся тот, и оба парня, а с ними ещё несколько человек покинули гостиную. Алан лишь проводил их задумчивым взглядом. «Хм, а ведь кое-кто может знать где она в точности до координат…» Резко развернувшись, парень быстрым шагом направился в сторону рояля, где теперь все над чем-то смеялись. Подойдя ближе, он посмотрел на высокого зеленоглазого мужчина и произнёс: — Ты ведь не просто так сюда телефон протащил. Мужчина смотрел на него удивлённо, но после спросил: — А что? — Кое-кто, кто вечно влипает в неприятности, где-то потералась. А говорят, тут маньяк среди нас бродит, положивший как раз-таки на неё свой чёрный глаз, который я выбью, если он что-то задумал. Но сперва надо всё-таки кое-кого найти, а там по обстоятельствам, — проговорил тот. — Ясно. Секунду, — мужчина незамедлительно достал телефон из кармана брюк и принялся водить пальцем по экрану. Его манипуляции заметила только что подошедшая женщина. — Альберт, — возмущённо начала она, но тот прервал её: — Берта, отстань, — а потом мужчина поспешно направился к выходу, бросив на последок. — За мной. Парень, закатив глаза, зашагал вслед за ним… **** — …Такие вот дела. И знаешь, что меня больше бесит в моей работе? То, что некоторые препараты нельзя испытывать даже на добровольцах без долгой предварительной проверки. Поэтому всё крысы, да кролики. Достали уже эти грызуны. Заключённых хотя бы, что ли, разрешили использовать. Особенно тех, кого на пожизненное приговорили. А чё им, всё равно всю жизнь сидеть, за счёт чужих налогов существовать, образовывая дыры в бюджете государства и граждан. А так эти отбросы хоть какую-то пользу принесли бы. Короче, приходится изворачиваться как змея, чтобы найти себе «подопытных кроликов», и чтобы меня никто не заподозрил, если кто «случайно» скопытится, — всё не затыкался мой маньяк, напугав меня ещё больше своими историями из жизни. Жуткий он тип. Или, быть точнее… — Тебе никто не говорил, что ты псих, — выговорила я, еле шевеля языком, в голове странный туман безмятежности, конечности практически совсем перестали меня слушаться, хотя пальцем и головой могла пошевелить, однако что мне это даст. — Во-первых, я учёный. А они все, знаешь ли, с прибабахом. А во-вторых… готов поспорить, что тебе это говорили не реже, — усмехнулся тот. — А вообще, — Алан 2 навис надо мной как большое расплывчатое пятно. — Ты слишком уж болтлива. То ли я с дозой промахнулся, то ли… на тебя не особо действует, потому что мы, Блейки, даже к наркотикам имеем иммунитет. Ну да ладно и так сойдёт, — он провёл по моей щеке своей холодной кистью, а потом он начал наклоняться, я тут же отвернула от него голову. — О, скорпион. Мило, — его пальцы скользнули за моим ухом по татуировке. — Как считаешь, кто сильнее: скорпион или змея? Мне кажется, силы у обоих равны. Так что… кто первый ужалит, — раздался его смешок, а потом этот псих оставил засос на моей шее, от чего я снова повернула голову. — Знаешь, в нашей семье ещё не было таких голубых глаз. Они меня завораживают. Могу смотреть в них вечность, — его ладони обхватили обе мои щеки, чтобы я не смогла от него отвернуться (блин, ещё никогда я не чувствовала себя настолько беззащитной и уязвимой). — Но меня больше интересует другое, — теперь он поцеловал меня в губы, и единственное, что я смогла — сжать в бессильной злобе кулаки и намертво сомкнуть губы. — Ты слишком сладкая, но, как я уже сказал, хоть я и не люблю сладкое, а тебя съем с удовольствием. И надо поторопиться, пока действие препарата не закончилось. Или кто-нибудь случайно сюда не забрёл. Хотя сюда мало кто приходит. Это не самое интересное место. Но тут, как и везде, есть камеры, поэтому… будь естественной, — его холодный палец провёл от моей шеи вниз до декольте, выудив из-под платья кулон. — Стрекоза, — произнёс он. — Ты то же фонатка насекомышей, что ли, — Алан 2 хмыкнул. — Ну уж точно не гадов ползучих, — усмехнулась я, вдруг почувствовав небольшое облегчение или, быть точнее, надежду. Думаю, меня скоро будут искать, если уже не ищут. И кое-кто быстро меня найдёт. И, надеюсь, вовремя… Алан 2 усмехнулся, а потом снова начал опускаться ко мне. Испуга я не ощущала. Похоже, эта штука расслабляет не только тело, но и мозг, который больше не испытывал страха, ему было всё равно, что происходит. Оставив пару поцелуев на моей шее, Алан 2 вновь вернулся к моему лицу. — Если честно, мне совсем не хочется этого делать. По крайней мере, таким вот подлым способом. Не в моих это правилах. Как-то гадко. Я предпочитаю, чтобы добыча сама ко мне на встречу шла, — вдруг сказал он, погладив меня по щеке. — Тогда не делай этого, — проговорила я, немного удивлённая и сбитая с толку… какой-то он неправильный маньяк, но всё ещё сумасшедший. — Нуу, и сдаваться — тоже не в моих правилах, — протянул тот, я лишь закатила глаза. — Ты меня траванул. Тебе мало, что ли, — возмутилась я, этот рассмеялся. — Я тебя не травил. Через какое-то время эффект пройдёт, без каких-либо побочек. Я уже тыщу раз испытывал это вещество на людях, пока не довёл всё до совершенства. В конце концов, не мог же я отравить дочку самой Альбéрты Блейк. — И вот нафиг тебе это всё? — опешила я. — Не знаю, — вздохнув, Алан 2 уставился в сторону отстранённым взглядом (его настроение меняется со скоростью света, ему бы к психиатру наведаться). — Наверное, я действительно сумасшедший. Просто, когда твои сумасшедшие идеи поощряют, сложно быть нормальным. Ты права, чистокровок слишком переоценивают, — он посмотрел на меня каким-то тоскливым взглядом. — Алекс… И тут, значит, скрипнула дверь. — Чёрт, каким только макаром, — прошипел аспид, обернувшись к двери. А я расплылась в улыбке. М-да, уж, всё-таки надо отдать должное моему отцу и его гиперопеке обо мне. Однако с ним ещё кое-кто был, кому тоже не мешало бы сказать спасибо. Наверняка это он так оперативно среагировал. Кому-то сейчас не поздоровится… — Ты чё удумал, мудила, — прозвучал голос Джокера. Ах, прям сама интелегентность, пф. — Да я… это… Алекс вдруг неожиданно стало плохо, — начал оправдываться Алан 2. — Это ТЕБЕ щас будет плохо, упырь. Грабли от неё свои убери, — а Джокер, как всегда, в своём репертуаре: «вежлив» и «обходителен». — Эй, я ничего не сделал. Не трогай меня, — завозмущался аспид, незамедлительно исчезнув из моего поля зрения. А после рядом со мной на край кровати сел отец. Зрение моё уже начало приходить в норму. И? Как теперь быть? Пару минут назад я была бы только рада, чтоб кто-нибудь пришёл, а сейчас… даже и не знаю… — Лекси, что происходит? — спросил он, сжав мою руку и просканировав меня взглядом. — Ну, — начала я, не зная, что сказать: правду или лучше не стоит. — В общем-то… мне и вправду стало плохо, — в итоге сказала я, почти не соврав, но и не договорив, по чьей вине мне вдруг стало плохо. — Что он сделал? — отец, естественно, не поверил. — Да… ничего, — а вот тут я уже соврала, и моё враньё не ускользнуло от его зорких глаз. — А это мы сейчас и узнаем, — отец нахмурился, поднимаясь с постели. — Пап, не надо, — я схватила его за руку, предприняв попытку встать, но сил пока не было. Ещё раз просканировав меня взглядом и ещё больше нахмурившись, отец вытянул свою руку из моих и без того слабых пальцев, а затем, злобно произнеся: — Убью, засранца, — он встал, а через несколько секунд послышался удар и стон. — Ты к кому свои тентакли протянул, выродок, — проговорил совсем уж яростный голос отца. Я опять инерционно захотела встать, но опять не смогла. — Мистер Блейк, — с абсолютным спокойствием, но сдавленно заговорил Алан 2. — Предлагаю решить проблему мирным путём. Иначе тут будет охрана, и по-хорошему уже не выйдет. — Ты мне угрожаешь, щенок, — хмыкнул отец. — Нет. Я просто хочу… — начал тот, но судя по звукам, ему опять куда-то заехали. Хааа, надо что-то сделать. Встать, например, хотя бы. А Джокер там что делает — вопрос. — Охрана не придёт, даже если ты будешь кричать. А знаешь, почему? Да потому Я разработал систему безопасности этого места. А это значит, что я имею полный доступ ко всем камерам, электронным замкам, электронным архивам и многому другому. Так что, по дороге сюда, я кое-что отключил. В общем, смотри сюда, — мне таки удалось приподняться ненадолго на локтях, отец тем временем что-то показывал на телефоне Алану 2, у которого я успела отчётливо разглядеть разбитую губу, прежде чем снова приземлиться на подушку. — Впрочем… стоило бы догадаться, господин президент, — сказал Алан 2, но он явно был поражён… неприятно поражён. — Какой сообразительный, но ни разу не умный. Итак, что же мне с тобой сделать? Начистить твоей рожей паркет или, быть может… просто сломать тебе пару пальцев. Любые на твой выбор. Но можешь и сам себе что-нибудь сломать, и, тогда, быть может, я тебя помилую, — проговорил отец. — А может, я лучше просто извинюсь? — предложил Алан 2, и отнюдь не с иронией, а на полном серьёзе. Видать, понял, что ему так просто не отделаться. Либо он в курсе, что из себя представляет этот человек. А вообще-то, он заслуживает «порки», но отец ведь не остановится на малом. — Ммм, нет. Это будет слишком просто, — усмехнулся отец, а потом снова глухой удар и сдавленный стон. Говорю же… Вздохнув, я снова приподнялась на локтях. Алан 2 теперь стоял, согнувшись пополам. Ну, всё, это уже перебор. Однако, к сожалению, я всё ещё не дееспособна. Тогда я выразительно зыркнула на Джокера: мол, сделай что-нибудь. Тот, кстати, просто стоял и, вообще, нифига не делал. Ему было глубоко погиф, на всё. В итоге закатив глаза, Джокер сказал: — Оставь его. По-моему, ты ему и так предостаточно здоровья поубавил. — Я сам решу, когда будет предостаточно. И вообще, ты вроде уйти хотел. Ну так и не задерживайся. Повод у тебя теперь есть, — ответил отец. — Я сам решу, когда мне уходить, — в той же манере проговорил Джокер. Оба принялись сверлить друг друга враждебными взглядами. А Алан 2 вдруг рассмеялся. — А может, лучше вы оба подерётесь, а я, пожалуй, пойду. Хотя, нет, задержусь, посмотреть, — зачем-то выдал он, но во всяком случае зря… — Закрой пасть, когда тебя не спрашивали, — бросил отец, и тому прилетело жёстко в грудь, от чего он уже стоял на коленях, закашлявшись. Странный он всё-таки. Или, быть точнее, подозрительный. Что он опять задумал? — Да пошли вы оба. Хоть поубивайте тут друг друга, — тем временем Джокер, махнув рукой, направился ко мне. И вот знаете, такое странное у меня, однако, чувство сложилось. Я ж вроде как жертва, и мой маньяк сейчас огребает, и всё как бы должно меня устраивать, но что-то меня ничего не устраивало. Мне не нравилось видеть жестокость и равнодушие людей, которых я считаю своей семьёй. И плевать мне на этого сумасшедшего, зато мне не плевать на свою семью, которая сейчас поступает не как моя семья, а как типичные Блейки. Сейчас они как никогда чужие мне люди. — Блин, чё этот придурок сделал с тобой, — проворчал Джокер, когда понял, что я даже встать не могу, по крайней мере, самостоятельно. Я словно жук, перевернувшийся на спину. Могу только жужжать. Хотя вроде бы конечности постепенно возвращают свои функции. Но всё же без посторонней помощи мне не обойтись. — Ничего, — буркнула я. — Помоги мне подняться. Джокер хотел взять меня на руки, но я отрицательно помотала головой. В итоге раздражённо вздохнув, он помог мне встать с постели и повёл к выходу. Однако я не собиралась уходить. Притормозив около отца, я выскользнула из рук Джокера и всё, что я на тот момент могла сделать, просто обнять человека, который пугал меня куда больше, чем все маньяки этого грёбаного мира. А ведь он мой отец. Но сейчас он нечто совершенно другое… нечто жуткое. И было ужасно невыносимо это осознавать… — Хватит, — произнесла я, уткнувшись в его спину от бессилия: и морального, и физического. Пару секунд была полная тишина. — Хаа, Лекси, ты прям как твоя мать. Иногда она меня бесила этой своей чертой, — в итоге раздался недовольный голос отца, он был раздражён. — Но… именно за это я её и полюбил, — уже менее недовольно сказал он, а потом вздохнул. — Что ж, тебе несказанно повезло, змеёныш. Но это не значит, что ты помилован. Выкинешь ещё что-нибудь подобное, сам знаешь, что так просто я тебе умереть не дам. Потому что ты знаешь, чей я потомок. Изощрённые пытки — это наше «ремесло». А ваше — всего лишь травить тараканов. Вы всегда будете на втором месте. И так будет всегда. И своему папаше это напомни. Всё усёк? — Ага, — ответил немного дезориентированный голос Алана 2, словно он был чем-то удивлён. — Я не слышу, — прозвучал начальнический тон отца. — Да, сэр, — повторил тот, всё ещё как будто сбитый с толку. — Вот и молодец, — отец обернулся ко мне и, поцеловав в макушку, обнял. — Эм, Алекс, — позвал меня голос Алана 2. — Чё тебе, аспид, — я нехотя выглянула из укрытия. Ещё ни одни руки в мире не дарили мне столько покоя, безопасности и уюта. Главное, никому об этом не говорить, пф. — Я ведь действительно хочу извиниться, — вдруг сказал он. Мы все трое уставились на него. — Да иди ты со своими извинениями. В любом случае я ненавижу извинения, — в итоге ответила я. — И всё-таки… — Слышь, аспид, — перебила я. — Если ты вдруг возомнил себе, что я защищала ТЕБЯ, то разочаруйся незамедлительно, потому что на ТЕБЯ мне монопенисуально (*по😙ер, короче). И хоть ты и проворный глист с гениальными паразитами в мозгах, однако тебе лечиться надо. Я серьёзно. У тебя в башке лютая лють, — тот прыснул со смеху. — Хааа, как ж мне теперь тебя забыть, — простонал он с улыбкой на своей всё ещё красивой роже, и тут… — Попробуй так, мудила, — Джокер неожиданно заехал ему от души по его красивой роже. — Чёрт, какого хрена. Теперь-то за что, — возмутился Алан 2, снова утирая кровь изо рта. — За ЭТО, — Джокер указал на мою шею, и я вспомнила, что там засос. — Скажи спасибо, что не по яйцам выхватил. Хотя тебя было бы лучше просто убить. — Что ж, справедливо, — ответил тот, стараясь не рассмеяться. — И спасибо. — Дебил, блин, — проворчал Джокер, а потом, подхватив меня на руки, потопа к выходу, дверь отварив пинком (никакого уважения к культурному наследию, пф). — Ну а теперь-то мы можем, наконец, свалить из этого сумасшедшего дома, — всё ещё ворчал он по дороге до лифта. — Ну, наверное, можем. Хотя меня почти уже отпустило, — ответила я, только чтобы поиздеваться над его нервами, тот, естественно, недовольно зыркнул на меня. — Ладно, я и сама уже не хочу тут больше задерживаться. — Серьёзно? А как же твои новые друзья, — съязвил тот, не оставшись в долгу. — Окей, тогда остаёмся. До утра. Проведём страстную ночку в какой-нибудь древней пыльной спальне. А не, пыль тут вытирают. Но древность не сотрёшь. Главное, кровать не сломать, — я рассмеялась, но больше от выражения его лица (недовольное опять такое). — Знаешь, мне кажется, у меня тут не встанет, — вдруг изрёк тот, от чего я ещё сильнее разразилась хохотом. — Нажми на кнопку, у меня руки заняты, — сказал он, когда мы дошли до лифта. — Да можешь меня уже отпустить. — Ага, чтобы потом снова искать тебя по всему этому лабиринту, — опять проворчал он. — А зачем её искать-то, — внезапно появился отец. — Ты, главное, никогда не снимай ЭТО. И всё будет отлично, — он оттянул цепочку на моей шее, но тут его взгляд задержался на пару секунд (как я поняла, на засосе), после — нахмурился. — Может, всё-таки вернуться и убить его. Кому он сдался, — на полном серьёзе сказанул он. — Хоть ты меня и бесишь, но поддерживаю, — сказанул Джокер. — Вы, оба, просто невыносимы, — уже начала злиться я. — Ну так я ж тебе и говорил, что все Блейки одинаково невыносимы, — уже подстебнул меня Джокер. И, представьте себе, эти двое рассмеялись. Да так одинаково, что я даже злиться перестала, а вот им было как будто неловко. В итоге пока ехали вниз, молчали. — Кстати, а из-за чего ты с его отцом подрался? Точнее, чуть его не убил, — решила спросить я: и чтобы тишину нарушить, и любопытство утолить. — Откуда ты, — отец удивлённо посмотрел на меня, а после усмехнулся. — Да разве ж мне нужен повод, чтобы кого-то убить. А тогда — тем более. Я был молод и ещё более агрессивен. — Как будто что-то с тех пор изменилось, если не считать возраст, — усмехнулся Джокер. Отец уничтожающе зыркнул на него, а у того рожа довольная-довольная. — И всё-таки, — не отставала я, заподозрив, что он это так увильнул от ответа. В итоге отец вздохнул и такое вот, значит, поведал: — Просто этот говнюк подкатывал к Кэролайн. И, естественно, не по-честному. Эта семейка ещё то змеиное гнездо. Короче, если не вдаваться в подробности, этот гад хотел провернуть всё то, что собирался провернуть его сыночек с тобой. Вот и получил по жвалам (*ротовой аппарат у членистоногих). Всё-таки надо было его убить любой ценой. Не наплодил бы тогда таких же паразитов, как он сам. Они не просто двуликие. Они многоликие. Уж насколько я чудовищный, то это и вовсе самые настоящие монстры. Однако с мозгами у них всё плохо из-за наследственности. Вроде как Алан Блейк, их прародитель, был носителем «тёмной триады"(*). В любом случае это никак их не оправдывает. * Тёмная триада в психологии — это группа из трёх личностных черт: нарциссизма, макиавеллизма и психопатии. Зря я спросила. К счастью, лифт остановился. И как только мы вышли, к нам навстречу шли сразу несколько человек. Кэролайн, Элиас и энтомолог. — Вы где пропадали? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Кэролайн, узрев меня на руках у Джокера. — Ты лучше спроси, чего НЕ случилось, — хмыкнул Джокер. — Альберт, — она требовательно посмотрела на отца. — Не смотри на меня так, словно я убил кого-то и уже успел закопать труп, — усмехнулся тот. — Не удивлюсь, если так оно и было, — преспокойно выдала та, скрестив руки на груди. — Да всё нормально. Слушай, можешь взять у Берты разрешение на выезд, а не то она мне сейчас весь мозг вынесет. Хочу немного оттянуть время, — проговорил он. Кэролайн смерила его рентгеновским взором. — Ладно. Но я жду объяснений, — в итоге сказала она. — Пойду, что ли, закроюсь в винном погребе до утра, — усмехнулся отец. Ещё раз одарив его ястребиным взглядом, Кэролайн ушла. — Может, уже отпустишь меня, — пробурчала я, зыркая на Джокера. — И не подумаю, — хмыкнул тот, а после приземлился на диван вместе со мной, обхватив меня своми руками как ремнями безопасности. — А ты где, вообще, была-то? — спросил Элиас, посматривая на нас с улыбкой, энтомолог тоже лыбу давил, отец тем временем зарылся в телефон. И тут я вдруг подумала, что мне надо кое-что срочно сообщить этим двоим. А если точнее, то про намерения аспида насчёт их сестры… — Вот же козёл. Встречу, рожу разобью, — тут же возмутился Элиас. — Не переживай, его рожа уже и так разбита. А также печень, рёбра и прочее жизненнонеобходимое добро, — усмехнулся Джокер. — Собственно, именно этого он и добивается, — энтомолог же, напротив, воспринял новость с абсолютным спокойствием, мы все посмотрели на него. — Мне кажется, он уже знает, что правило на наследование главенства исключительно чистокровками скоро претерпит изменения, вот и старается заблаговременно избавиться от конкурентов. Алекс, права. Он нас провоцирует. И будет дальше провоцировать. В прошлом году он так от Фрэнка и Джоша избавился, когда натравил их друг на друга. А в позапрошлом — от Эллисон. Наверняка это он подкинул ей в сумку дневник основателей. В последнее время все случайности всё меньше становятся случайными. Но даже в таком случае ему каждый раз удаётся остаться в стороне. Одним словом… изворотливый змей. На секунду повисла задумчивая тишина. Так вот почему он не защищался, когда по роже получал. Хотя камеры-то были отключены. Хммм, тогда, скорее всего, либо здраво оценил ситуацию (один против двоих всё-таки), либо… сыграл из себя благородство. И этот его очередной спектакль был для меня. Неужели он до последнего хотел заполучить моё расположение. Один словом, псих. Или быть точнее, реально скользкий гад. А ещё многоликий. Столько сцен отыграл, и даже не вспотел. — Пойду-ка, я с ним ещё разок поговорю. Так сказать, наверняка, — вдруг сказал отец, видок у него был не самый добрый. — Что ты задумал? — сразу же забеспокоилась я. — Ничего того, что бы не пошло на пользу семьи, — хитрó ответил тот, но я продолжала сверлить его взглядом. — В отличие от вас всех, мне плевать на правила. И даже «санкции» мне безразличны. Я только рад буду больше здесь не показываться хоть сто лет. Поэтому терять мне нечего. А ещё, в отличие от вас всех, мне всё равно ничего не будет. А эту семейку давно уже пора поставить на место. Обещаю, убивать я его не буду, — отец усмехнулся, смотря на меня. — Я с тобой, — я вознамерилась встать, но… «ремни безопасности» всё ещё держали крепко. — Эй, отпусти меня, — возмутилась я. — Вообще-то, мы сваливаем, — проговорил Джокер, и пальцем не пошевелив. — Я передумала, — буркнула я, пытаясь выпутаться из его тисков, но моё тело всё ещё слишком слабое, как после лихорадки. — А мне пофиг. Закину на плечо как ковёр, если надо будет, — невозмутимо выдал тот, парни рассмеялись, а я опять начала злиться. — Извини, Солнышко, но тебе в это лучше не вмешиваться. И не потому что я в тебе не уверен, а потому что я этого просто не хочу. К тому же так… у тебя будет возможность ещё раз сюда вернуться, если захочешь, — отец подмигнул мне, а потом, не дав мне и слова против сказать, утопал. А через минуту, не успела я толком повозмущаться, вернулась Кэролайн. — А где, — начала она, обведя нас всех взглядом. — Пошёл добивать одного гада, — ответил Джокер. — Кстати, не могла бы ты проконтролировать этот процесс, а не то ведь он его реально добьётся. — Ну и пусть, — с холодным безразличием выдала та. — Учитывая, что тот творит, его и убить мало будет. — Мам, — неожиданно произнёс Джокер, да таким серьёзным тоном, что я даже вздрогнула, а вообще, исходя из выражения лица Кэролайн, её это крайне потрясло (только, скорее, обращение, чем тон, потому как наверняка она давно ничего подобного не слышала в свой адрес). — Думаю, нашей семейке пора бы уже научиться АДЕКВАТНО решать конфликты. Как ЛЮДИ, а не как грёбаные маньяки. — Ну… ладно, — всё ещё отрешённо ответила она, а после протянула синий лист, сложенный пополам. — Да, кстати, ты же не пил. Потому что дорога совершенно не освещена. Сам понимаешь почему. — Нет. Я не пил, — немного смущённо ответил тот, отведя взгляд, я улыбнулась (милота какая). — Всё равно будь осторожен, — тоже улыбнулась та. А потом сообщив, где происходит репрессинг, мы с Джокером покинули семейную вечеренки. И если мне было немного жаль уходить, то кое-кто был рад. Таинственная дорога до особняка, действительно, была неосвещённой. Наверное, ещё поэтому до утра нерекомендовано покидать замок. Ведь повороты тут крутые. И если не быть осторожным, то можно с лёгкостью «поцеловаться» с какой-нибудь секвойей, пф. А ещё это отличный способ скрыть дорогу от чужих глаз. Когда доехали до шоссе, меня полностью отпустило. Лишь небольшое покалывание в пальцах рук напоминало о случившемся. Или, точнее, о чуть НЕ случившемся… — Может, в больницу заехать. Мало ли что подмешал этот ненормальный, — проговорил Джокер, когда я растирала пальцы, чтобы избавиться от этого неприятного онемения. — Я ненавижу больницы. К тому же он вроде уже сто раз тестировал свой препарат, — сказала я. — Ну да, и ты ему поверила, — хмыкнул тот. — В любом случае я не хочу в больницу, — уже проворчала я. Джокер вздохнул, а потом вдруг выдал: — Прости. Я в недоумении посмотрела на него. Тот почему-то выглядел виноватым. Вот те раз. С чего бы. — А ты-то тут причём. Ты ж, между прочим, меня предупреждал, держаться от него подальше. Но он оказался слишком хитрым гадом. Так что, ты ни в чём не виноват. — Вообще-то, я сюда ехал только за тем, чтобы приглядеть за твоей задницей, так любящей приключения, — проворчал он, я рассмеялась. — Ну уж извини, что у меня такая задница, — выговорила сквозь смех. — Оо, я люблю твою задницу. И другие не столь отдалённые места, — опять выдал он, у меня аж живот от смеха заболел. В отель мы приехали уже наиглубочайшей ночью. Я отправилась в душ, а Джокер пошёл к Скотту. И было такое ощущение, что он просто не хочет оставаться со мной наедине. Его явно что-то угнетало… **** — М-да, уж. У многих есть своё тёмное прошлое, но у вашей же семейки — прям темнее некуда. Прям пятьдесят оттенков чёрного, — потресённо усмехнулся Скотт, отпив из стакана виски. — Но есть ведь и плюс. Для тебя и Алекс. — Ты полагаешь, это плюс, — мрачно произнёс Алан, так и не притронувшись к своему стакану и просто задумчиво вертя его в руках. Оба расположились на диване в гостиной номера отеля. — А что. Разве нет. Теперь вам абсолютно ничего не мешает… — начал тот. — Не знаю, — с ещё более мрачным видом перебил Алан. — Хотя я тоже подумал о том, что мне это должно дать облегчение, но, представь себе, получилось только хуже. — Ну тогда поговори с ней об этом. — Не могу. Ведь я совершенно не знаю, о чём мне говорить. Потому что не понимаю, что именно меня напрягает. И вообще, не хочу я об этом говорить… Ни с кем. Друг усмехнулся, а потом и вправду сменил тему: — Слушай… может, ты всё-таки примешь моё предложение о совладении компании. — Я же уже сказал, что мне оно не надо. Это всё твоё, и ты отлично со всем этим справляешься, — отказался Алан. — Но я так не могу, — возразил Скотт. — Ведь оно всё и твоё тоже. Ты не меньше меня, даже больше внёс в эту идею. Хотя бы будь держателем акций. — Скотт, — тот уже серьёзно посмотрел на него. — Я не хочу. Всё это напоминает мне о моём прошлом, о котором мне хочется забыть. Поэтому, пожалуйста, прими мой отказ. А я… я хочу начать свою жизнь с начала. Без всех этих напоминаний. Друг снова улыбнулся, но в итоге сдался и опять сменил тему разговора… **** Что-то Джокера всё нет и нет. И мне не спится. Наверное, энергетики. Лежу, залипаю в телек. Хотела позвонить отцу, но передумала. Не хочу знать подробностей. К тому же вряд ли ему сейчас до меня. Ведь он нарушил абсолютно все правила. Тётушка Берта его теперь так просто не пощадит, пф. Хааа, в одиночестве снова начали отдалевать мысли о том, что скрывает от меня Джокер. Хотя, нет, не так. Я предположительно знаю, что он скрывает. Меня больше волнует, почему он не хочет со мной об этом поговорить. А выпытать что-то у Джокера — ещё та задачка. Было бы неплохо, если б он сам всё рассказал. Однако мечтать не вредно. И пока я придумывала коварный план, припёрлась причина моих тяжёлых дум. И судя по тому как он плюхнулся рядом со мной на кровать, я подумала, что он пьян. Но не учуяла никакого запаха алкоголя, а его совершенно трезвый взгляд, сверлящий потолок, говорил сам за себя. Джокер был трезв, но чем-то загружен. — Чего не спишь? — спросил он, не отрывая глаз от потолка. — Энергетики, — просто ответила я, внимательно изучая его профиль. — А ты чего такой трезвый, — усмехнулась я, тот улыбнулся, а потом повернулся ко мне и сгрёб в охапку, уткнувшись, как обычно, в мои сиськи. — Может, всё-таки поговорим, — короче, я решила сначала попробовать по-хорошему. Джокер сразу же напрягся и даже протестующий стон издал, но от сисек не отлип. В итоге я перешла в наступление. — А ты не думал начать свою жизнь заново. Например, с Дженнифер. Тебе теперь не надо скрываться от правосудия. Теперь ты сам провосудие. Можешь спокойно жить. Как ты этого и хотел. Без напрягов там всяких. А главное, без дискомфорта, — последнее я проговорила с намёком. Результат не заставил себя долго ждать. Отстранившись, Джокер посмотрел на меня: первые пару секунд озадаченно, а потом… — Я тебе настолько не нужен? — обиженно сказал он. — Я не о себе сейчас говорю, а о тебе, — ответила я, сдерживая смех. — Ведь это не меня напрягают наши отношения. — Ничего меня не напрягает, — проворчал Джокер, но взгляд его предательски отвёлся от меня. — Ага, как же, — хмыкнула я, закатив глаза. — Когда мы с тобой наедине, меня ничего не напрягает. Я даже об этом и не вспоминаю, — продолжил тот. — Но когда мы не одни, вернее, когда мы с теми, кто нас знает как родственников… не могу объяснить, что я испытываю. Наверное, мне надо привыкнуть. Или, скорее, смириться. Хоть порой и ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы моя мать нагуляла меня где-нибудь на стороне. Хотя сегодня с этими психами я не чувствовал себя странно. Но это лишь потому что для них всё это нормально. Однако не все ж такие психи, как они. А то, что касается Дженнифер… Да, я любил её… когда-то. Однако это уже в прошлом. Сейчас нас связывают лишь дружеские чувства. Я это сразу понял, как увидел её. Хотя насчёт неё самой не знаю. Но так или иначе я не смогу быть с человек только из благодарности или из чувства вины. Думаю, ей и самой этого не надо. Так что, между нами ничего больше быть не может. И вообще, она замужем, если что. Ну а я… я люблю тебя. И я знаю, что не смогу без тебя. Ты нужна мне. Но если я мешаю тебе. Просто скажи мне об этом, а не пытайся меня лечить, — он завалился на подушку и снова уставился в потолок весь из себя обиженный и угрюмый. На какое-то время я впала в замешательство. Вот вроде он и выложил всё то, что я хотела знать, а всё равно было какое-то ощущение недосказанности. Не знаю почему. Ну да неважно. Главное, что он, наконец, решил быть хоть чуточку честным. — Пф, и ты думаешь, что я тебя так запросто отпущу, — хмыкнула я, тот повернул ко мне голову. — Ты перевернул мою жизнь с ног на голову. Благодаря тебе я нашла столько чудесных людей. Узнала правду, хоть и горькую. Изменилась. Изменила свой мир. Так что, уйдёшь ты из него только по очень веской причине. Возможно, это будет смерть. Твоя или моя — не имеет значения. Джокер улыбнулся, а после навис надо мной. — Между прочим, сегодня ты заставила меня ревновать, — проговорил он, заправив мои волосы за ухо. — Даже и не знаю, как ты это теперь компенсируешь, — его шаловливая ручонка спустилась вниз до пояса халата. — Может, деньгами возьмёшь или извинением. Как-то я устала, — усмехнулась я. — А тебе и не придётся работать. Можешь даже не шевелиться, — тот уже развязал мой халат и прильнул к груди как новорождённый. — Ммм, некрофилия. Это что-то новенькое, — шутканула я. — Для некрофелии ты слишком тёплая. Остынь сначала, — не остался тот в долгу. В итоге мы оба покатились со смеху, а потом… ну просто невозможно не шевелиться в его руках. Тут даже мёртвая оживёт, пф…