Всемогуща ты или нет — пошла к чёрту!

***

Из дневника мироздания

      Сначала было ничто. Не было ни бога, ни дьявола, ни планет, ни звезд, ни галактик, ни фисташкового мороженого. Только бескрайняя и бесконечная Пустота.       Затем Пустота пришла в движение. Эту скорость, эту рябь, этот кратковременный импульс позднее назовут Хаосом. Из Пустоты и Хаоса появятся четыре всадника, которые по прошествии многих лет возьмут себе имена: Свет, Мрак, Жизнь и Смерть. Позднее, когда они создадут понятие родственных связей, все четыре всадника назовут себя братьями и сестрами.       Жизнь наполнит Пустоту мирами и галактиками, первыми существами на простом клеточном уровне, а позже — с зачатками разума. Свет обретет новую ипостась, которую позже нарекут Всевышним или, как более принято, Богом. Мрак обратится в Дьявола или, как предпочтительнее для него самого, Сатану.       Смерть привнесет самое важное — душу. Сложнейшую конструкцию из энергии и переплетений нейронов. Чтобы души получали развитие, наполнялись смыслом, а не болтались комками энергии в бесконечности, их поместят в уязвимую оболочку — тело.       Сквозь пространство и время будет разрастаться Вселенная — самое невероятное и красивое создание четырех всадников.       Всё поделится на три уровня.       Колыбель — именно так четыре всадника назовут все материальные миры. Понятие «мир живых», Земля и пр. — эти слова и определения будут придуманы позднее.       Путь — так четыре всадника будут называть все духовные миры, где существа практически бессмертны. «Мир мёртвых», Лимб, Рай, Ад — эти определения возникнут позже.       И самый высший уровень — Лазарь. Тот, что доступен лишь четырем всадникам и их самым глобальным творениям.       Кто-то из четырех всадников со временем обретет циничность, покроется равнодушием, перестанет обращать внимание на Колыбель, говоря, что «Мы построили песочницу, а что там происходит — не наше дело». Миллиарды и миллиарды лет будут гореть споры, вспыхивать конфликты и войны, но в итоге выстроится общепринятый порядок — баланс.       Смерть будет единственной, кто ни разу не отвернется и на протяжении долгих-долгих лет будет оставаться верной и преданной своему творению — душе.       Именно она подарит огонек своей силы всей Колыбели. Эту силу назовут магией. Где-то люди и иные живые существа не обратят на этот дар внимания. А в каких-то мирах начнут ею пользоваться. И те, кто возьмется за освоение подарка Смерти, начнут менять тот мир, в котором живут.       Так получится, например, с Землей. Люди не отбросят неизведанные возможности и силы, не побоятся впустить магию в себя, передать или принять ее — так станут рождаться ведьмы и ведьмаки, так появятся предсказатели (авгуры).       И мир будет меняться. Тихонько, аккуратно. Человеческая душа станет больше сплетаться с окружающей средой, с тонкими материями. Вся темная энергия, которой люди будут напитывать планету, не уйдет в никуда, а начнет копиться и преобразовываться в новую форму жизни. И эту новую форму жизни назовут нечисть. Позднее ее поделят на два уровня: высшую и низшую нечисть.       Еще позднее нечисть изберет правителя — Дракулу. И он не разрушит, а создаст свой порядок в тех границах, что отведены Земле. Он не уничтожит людей и не истребит нечисть, а будет стараться выстроить баланс между ними.       Тот миг наполнит Смерть чувством, что ее труды не напрасны: она не зря дарила душам свою силу, не зря стремилась вывести Колыбель из «песочницы», не напрасно верила в свое творение. Есть в Колыбели мир, что способен на большее. Мир, где разные формы жизни могут существовать вместе.       Однажды она будет крайне близка к разочарованию людьми, но все же не прибегнет к массовому уничтожению и отложит свою косу. Ради одной-единственной души.

*** Горизонт событий

      Это место — Горизонт событий. Дальше — Пустота. Или, как сказали бы астрофизики, Чёрная дыра. И именно здесь сейчас находилась Смерть.       Голова опущена, а кончики длинных пальцев касаются губ. Тонкие длани сомкнуты треугольником у лица. Алые глаза закрыты, а сама она недвижима.       За ее спиной простиралось бесконечное пространство, в котором Кассандра застыла на коленях — как перед невидимым алтарем. И ее ладони, сложенные треугольником, казались почти молитвенным жестом. Но Смерть никогда и никому не молится. В ее исполнении это жест задумчивости, мышления. — Мама?       Кассандра открыла глаза. Медленно повернула голову, опустив руки и подняв голову. — Слушаю, Габриэль. — Грядет что-то важное? — мор забыла, зачем пришла. В ее ярких глазах оттенка фуксии застыла капля растерянности: все же не часто можно увидеть Смерть у Горизонта событий, да еще и на коленях. — Как знать, — уклончиво ответила Кассандра, поднявшись.       Вот этот вдумчивый тон Кассандры показался Габриэль… неуверенным. Смерть обычно не сомневается. Мор внимательно осмотрела острый профиль матери. — Мама? — напряглась Габриэль. — Что не так?       Смерть неспешно прошлась по пространству, утопающему во тьме и сиянии звезд. Мор проследила за ее плывущей, царско-статной походкой. — Смотри.       Кассандра не пошевелилась, когда прямо в полотно вселенной врезались широкие панели, образуя огромную зеркальную сферу. Габриэль осмотрелась. В отражении мелькало прошлое.       Город будущего. Проект Адалин. Её детище.       Начальные эскизы будущего города Ленни начала набрасывать еще в первый месяц замужества. А через 1,5 года кропотливой работы представила итоговый вариант, и сейчас в зеркале отражался тот день, когда Адалин показала свой проект всей семье. … « — Что скажете? — с волнением спросила Адалин, когда презентация завершилась.       Ответом было потрясенное молчание. И лишиться дара речи было от чего. То, что спроектировала Адалин, было невероятно. Необъяснимое сплетение урбанистики и природы, магии и технологии, мечтаний и реальности.       Согласно проекту, добраться до города можно на самолете, на яхте или по подводной автостраде, который тоннелем идет от материка к центральной части архипелага. На въездах в город — каменные своды, от которых расходятся уровни защиты в виде магических арок. Они ненавязчиво мерцают, как будто кто-то вплел гирлянды в основание барьеров.       Далее идут улицы: для пешеходов — ровная каменная кладка, для транспорта — скоростные автострады. Проложено несколько водных каналов, через которые перекинуты высокие арочные мосты, от которых веет духом Средневековья.       На юге — зона чистых лесов и озер. Дома-хижины легки, просторны и стоят на возвышении, а к некоторым ведут спиралевидные тропы. Часть лесных построек выглядит, как раскрывшийся бутон цветка — основанием впивается в землю, будто стеблями, и тянется ввысь. Для нечисти просто рай.       Да и для жителей города тоже все предусмотрено. Административные, торговые и жилые здания смешаны и растекаются плавными линиями: есть высокие небоскребы остроугольной формы, которые разбавляют рельеф, есть кварталы невысоких построек. На востоке расположен амфитеатр с автоматически раздвигающейся крышей. На западе — впаянное основанием в горный склон — центральное здание академии для всех, кто пожелает изучать сверхъестественное. Галереи, фонтаны, сады и парки, стадионы и школы, мосты и пристани — всё это поражает сплетением архитектурных стилей и смотрится невероятно. Не только практически, но и эстетически.       Но сердце города — это остров на краю острова.       Главное строение города стоит выше остальных зданий: с одной стороны — обрыв и океан, а с другой — ров с водопадами. Вокруг декоративные мосты, которые тянутся от самого здания и обрываются прямо над водой. Из-за этого создается визуальный эффект, что строение с колоннами и вытянутыми башнями, увенчанное сверкающими шпилями, совершенно неприступно и парит в воздухе.       Но это оптическая иллюзия. На самом деле, к главному строению ведет широкая прямая дорога-мост: этот путь находится ниже края рва, поэтому незаметен по линии горизонта. Зато если смотреть из здания, то дорога, как на ладони. А на самом верху — огромная смотровая площадка без ограждений, с которой открывается вид на весь город и бескрайние просторы океана.       Судя по месторасположению, обособленности здания и обзору со смотровой площадки — это либо место работы главы города, либо его дом. Либо и то, и другое вместе. — Это не город, — тихо произнесла Фиона, завораживающе рассматривая проект подруги на презентационном экране. — Это настоящее королевство. — Ты спроектировала новое чудо света, Ленни, — восхитился Лео. Ленни в ответ скромно улыбнулась.       Радоваться она не спешила. До сих пор не прозвучало самого главного: мнения владельца архитектурной и строительной империи — Роберта Баттенберга-л’Амори. Адалин остановила взгляд на отце, когда он поднялся со своего места с донельзя серьезным видом.       Все и до этого сидели тихо, а сейчас притихли еще сильнее. Адалин посторонилась, когда Роберт обошел стол и остановился около лэптопа. Он переключил экран и внимательнее посмотрел на проект вблизи. Щелкнул еще парой кнопок, масштабируя и поворачивая изображение. Цепким, профессиональным взглядом изучал детали. Ленни тихо стояла рядом, нервно покусывая нижнюю губу. — Для чего ты хочешь построить новый город? — серьезно спросил Роберт, выпрямившись. — Почему не заняться застройкой уже существующих городов?       Выжидающие взоры переместились на Адалин. Ленни, посмотрев в глаза отцу, повернулась к презентационному экрану, на котором мелькали улицы города. — Мне хотелось бы сделать свой вклад в то будущее, к которому мы идем. И для начала: создать место, где нечисть, ведьмы и ведьмаки, авгуры и люди, знающие о нас, смогут жить более открыто и свободно, — негромко ответила Адалин. — Место, где на афишах можно увидеть: «Музыкальный вечер с иеле», — на этих словах лицо Фионы озарила улыбка. — Место, где никто не удивится всполоху магии в парке, — теперь улыбкой просияли Локид, Елизавета и Лорейн. — Город, где есть место предсказателям и стражам. Всей высшей нечисти. И людям.       Уголки губ Роберта приподнялись. — Место, где моя мама сможет сидеть в кафе с подружками и, не таясь, обсуждать, как ей повезло с 600-летним зятем, — Ленни игриво пожала плечом, а Беатрис хихикнула. — А ты, отец, сможешь забраться на трибуну и всем объявить, что выдал дочь за владыку нечисти, — она насмешливо глянула на отца, и тот рассмеялся. — Замужество тебя изменило, — признал Роберт, улыбаясь. — У тебя появились поистине королевские замашки. — Что немудрено, учитывая, за кого мы ее выдали, — иронично подхватила Беатрис.       По помещению пролетел смех. — Так это реально, сын? — уточнила Лорейн. — Построить такое? — Это очешуеть, как дорого, но да, — подтвердил Роберт, глянув на сменяющиеся кадры презентации. — Реально. Однако у меня есть несколько поправок по проекту, — оповестил он.       Адалин покорно кивнула. Не стоило рассчитывать, что ее проект идеален во всем. Все пустились в обсуждение, а вампирша шагнула к лэптопу. Роберт остановил ее, взяв за локоть. — Лео прав, — тихо-тихо произнес Роберт. — Ты спроектировала новое чудо света, моя гордая гордость. — Спасибо, папа, — шепнула Ленни.       Негромкие слова Роберта услышал и Влад, неотрывно смотрящий на жену. Вампир не проронил ни слова за все время презентации, замерев на грани между восхищением и трепетом.       Влад создал Орден, законы, многому обучил нечисть и посвятил ряд людей в знания об иной форме жизни, но никогда не порывался создать целый город для нечисти и людей. Никогда не стремился подстроить мир под себя и захватить господство. Он не рассчитывал на вечную жизнь в этом мире и считал, что после снятия проклятия его земное существование вскоре оборвется.       Адалин изменила всё. Придала значение. Внесла смысл.       Она не заменяла собой абсолютно всё на свете. Но в мире, где есть она, хотелось жить, а не существовать. — И сколько лет уйдет на постройку? — поинтересовалась Фиона, выдернув Влада из мыслей. — Наверное, полвека, если не больше, — навскидку прикинула Елизавета. — Если самим пешком кирпичи носить, то да, — усмехнулся Лео, скрестив руки на груди. — Есть города, построенные с нуля за пару-тройку лет. — Лет десять точно. Не будем сильно спешить, — озвучил сроки Роберт, отступив обратно к столу. — Влад? Что скажешь?       Все повернулись к вампиру, который по-прежнему хранил молчание. — Скажу, что я в корне не согласен с тобой и Лео, — серьезно проговорил Влад. Лео и Роберт недоуменно моргнули. — Новое чудо света — не город, а моя жена, — добавил он, улыбнувшись. Ленни в ответ просияла очарованием. — А проект Адалин мы… — вампир на секунду умолк и тут же продолжил, — мы так и будем называть его «Проект Адалин»? Или есть какое-то название? — Я думаю, мы можем это обсудить, — подбоченилась Адалин, оперевшись на стол. — Каждый предложит свой вариант названия. — Лотос! — тут же воскликнула Фиона. — Кто о чем, а кувшинка о болоте, — съехидничал Локид, и иеле швырнула в него карандаш, который он отбил коротким всполохом магии, рассмеявшись. — Мэйро-мати, — воодушевленно предложила Алекс, озвучив название города предсказательниц из мультфильма. — Кто-то пересмотрел аниме, — хихикнул Лео, и Александра в ответ надулась, как индюк.       Стали наперебой звучать разные варианты, а Влад проницательно смотрел на Адалин, неуловимо улыбаясь. И через пару минут его вкрадчивый голос перебил общий гул голосов: — Ты ведь уже придумала.       Все резко умолкли, развернувшись к Адалин. — Я не уверена, что ты одобришь, — с сомнением протянула Ленни, глянув на Влада.       Брови присутствующих поползли вверх, а вампир заинтересованно подался вперед. Ленни, набрав побольше воздуха в грудь, негромко, но твердо произнесла: — Басарабия.       Улыбка слетела с губ вампира. И что-то невероятное застыло в кристально-голубых глазах. Очень честное, очень сильное, очень глубокое. И очень далекое…»       Габриэль переместила взор на соседнее зеркало, где отражалось еще более далекое прошлое. …«В покоях горят свечи, а женщина расчесывает гребнем длинные волосы, с умилением поглядывая в зеркало, где отражаются муж и сын. — Валахия станет крепче и сильнее. И именем нашего рода будет наречена сквозь века, — негромко говорит отец Дракулы, сидя на постели маленького Влада перед сном. — Я верю, что однажды расцветет Басарабия — княжество, которым будешь править ты, мой сын…»       Габриэль коротко выдохнула. Когда-то давно о Басарабии мечтал отец Дракулы. В ее же создание верил и сам Влад, когда был ребенком.       Но все эти грёзы стерлись под влиянием времени и гнетом реальности. Влад, как первенец господаря Валахии, рано повзрослел. Пройдут годы: его семья будет предана и убита, Валахия падёт, а род Басарабов оборвется на последнем представителе — Владе Дракуле.       Именно Дракула всегда будет наделен властью, но никогда — Цепеш или Басараб.       Габриэль вернула внимание ко дню презентации.       …«Влад замер. Он и помыслить не мог, что спустя шесть веков — после стольких триумфов и поражений — он будет сидеть в обычном офисе в окружении огромной семьи и смотреть в янтарные глаза женщины, которая, сама того не зная, ступит на путь возрождения того, о чем маленький Влад говорил с папой перед сном.       Адалин излишне долгое молчание Влада и его застывший облик истолковала по-своему. Теперь она безбожно себя ругала за собственную идею: Влад ведь ей говорил, что, будучи Басарабом, был крайне угрюм и безрадостен. Но Адалин все же рискнула и нарекла город именем его рода. — Мы можем всё обсудить, — вампирша пошла на попятную. — Я всё понимаю, и если ты против, то… — Нет, — перебил Влад. — Я не против…»       Сейчас, спустя годы, Басарабия почти достроена, но пока не заселена. Ее улицы мелькают в отражении настоящего. Но есть еще одна персона, которая уделяла Басарабии массу внимания.       И эта персона — Смерть.       Кассандру часто можно было застать за молчаливым наблюдением. Этот город… Это, как говорила Фиона, королевство было очень важным для Смерти. Почему-то. Вроде бы город как город. Да, красив, так и что с того? Сколько в мирах красивых населенных пунктов? Не счесть. Но для Смерти эта точка на карте Земли была чем-то особенным. Чем-то крайне важным. Почему? Никто не знал.       Габриэль обернулась на мать. — Что-то не так с Басарабией? — уточнила мор. — Всё так, — Кассандра пожала плечом. — А это то, что произойдёт буквально на днях, — Смерть остановилась у одного из зеркал. — С наибольшей долей вероятности.       Габриэль приблизилась к еще одному зеркалу, вперив взор в отражение. — За предсказанием или в гости? — рассмеялась Александра, распахнув дверь. — Разве одно другому мешает? — широко улыбнулась Фиона, сдернув с лица солнцезащитные очки. — Мы не к тебе, а к Тедди, — съехидничала Адалин, поудобнее перехватив большую коробку. — И мы не одни, — вампирша посторонилась, открыв взору сестры Елизавету. Ведьма, стоящая за спиной Ленни, просияла улыбкой. — Приве-е-ет! — воскликнула Елизавета, театрально раскинув руки. — Лиз! — обрадовалась Александра, хлопнув в ладоши. — Давайте, проходите скорее, — авгур пригласительно замахала рукой.       Габриэль повела бровью. Ничего особенного в увиденном не было. Обычный будний день из жизни тех, кого Кассандра именовала династией. — И? — мор обернулась на мать. — Что в этом такого? Или я не досмотрела? — она бросила взгляд на зеркала. — Дальше что-то будет? — Это и есть самое интересное, — размеренно изрекла Кассандра. — Дальше этого момента я не вижу.       Габриэль подавилась мыслями, вытаращившись на Смерть с таким диким удивлением, что глаза чуть из орбит не вылезли. Опешив, приоткрыла рот. — Что, прости? — от потрясения мор едва не взвизгнула. Кассандра издала приглушенный смешок.       Смерть знает всё. Смерть видит всё: прошлое, настоящее, будущее. Чувствует, слышит, осязает. В ее сознании миллиарды различных цепочек событий, самых разных вариантов. И услышать от нее что-то вроде «Я не вижу, я не знаю» — это… Это просто охренеть и не выхренеть, что, собственно, и сделала Габриэль, впав в ступор. — Ты сейчас пошутила, да? — мор пристально вгляделась в лицо матери. — Тогда почему ты не смеешься? — Кассандра ехидно вздернула бровь.       Смерть обошла пространство и встала рядом с дочерью, подняв голову к зеркальным панелям. — Погоди, — Габриэль неверяще помотала головой, не отрывая взора от матери. — Ты только их не видишь? Или не видишь вообще ничего и ни в каких мирах? — Вообще ничего, — Кассандра деловито сцепила руки за спиной. — Всё идет до определенной точки времени, а дальше — пустота. Ни одного события.       Ух ты. Нихрена себе. Габриэль протяжно выдохнула, коснувшись пальцами виска. — И… — мор сделала глубокий вдох, — что это значит?       Кассандра, в отличие от дочери, осталась спокойной и невозмутимой. По крайней мере, внешне. — Вряд ли все миры разом и одновременно грохнутся в небытие, — хмыкнула Смерть. — И вряд ли туда грохнусь я. Все гораздо проще: вмешается кто-то… — она колко сузила алые глаза, — очень и очень значимый. — Это кто у нас такой шибко значимый, что способен «закрыть глаза» самой Смерти? — взъелась Габриэль, машинально положив ладонь на рукоять оружия, висящего на бедре.       Губы Кассандры тронула легкая, горделивая улыбка. Взор алых глаз скользнул к дочери. Ее отрада — Габриэль. Маленькая, но уже давно взрослая и воинственная Габби, готовая в любую минуту встать на защиту дома, миров и даже всемогущей матери. Одна из детей, от которых на душе спокойно, хоть Смерть это почти никогда и не демонстрирует. — Полагаю, список таких персон невелик, Габби, — Кассандра снисходительно наклонила голову.       Габриэль моргнула. — Если только… — мор со скрипом выдохнула. — Твою мать… Чтоб меня демоны драли, — Габриэль, клацнув зубами, сделала два раздраженных шага в сторону. — Они тебя и драли, — съехидничала Кассандра. — Или ты забыла, как в свой подростковый период… — Мама! — рявкнула Габриэль, перебив Смерть. — Нашла время поерничать.       Кассандра насмешливо поморщилась. — И ты позволишь закрыть себе глаза и уши? — стала распаляться Габриэль. — Из всей Колыбели ты выбрала этот мир, — она ткнула пальцем в зеркала с отражением Земли. — И сейчас ты готова пустить псу под хвост годы упорной работы с ними?! — Годы? Всего-то 13 лет, — философски изрекла Кассандра, разглядывая то зеркала, то дочь. — Копейки. — С этим я не спорю, но мама… — Габриэль всплеснула руками. — Басарабия почти построена. Нечисть совсем недавно внедрилась в мировую власть: всё идет плавно и аккуратно. Ты, они, я, мы все… — мора стали обуревать бешеные эмоции. — И ты позволишь циклопной Барби вломиться и все расхерачить?!       Кассандра поджала губы, спрятав улыбку. Похоже, собственное неведение совсем не тревожило Смерть. Чего не скажешь о Габриэль. — Ты не можешь позволить себе неведение! — разъярилась Габриэль. — Ни вообще, ни, тем более, сейчас! — Может, мое неведение — это именно то, что сейчас необходимо, — умиротворенно произнесла Кассандра, приподняв подбородок. — «Может»?! — мор звонко повысила голос. — Отличное словечко для Смерти, мама!       Смерть улыбнулась уголками губ. Габриэль дышала напряжением, прохаживаясь по пространству. Рассматривала отражение в зеркалах, цеплялась за детали. Кассандра терпеливо наблюдала за дочерью. — Может, — эхом повторила Габриэль. — Может, — мор задумчиво поджала губы. И обратила острый взор на мать. — Допустим. Но если она замахнется на тебя, то я отчекрыжу ее пергидрольную башку. — Этим ты только прическу ей испортишь, — усмехнулась Кассандра.       Габриэль то ли фыркнула, то ли хмыкнула. — Знаю. Господи… — дочь Смерти потерла лоб ладонью и направилась прочь. — Он в командировке, — озорно прикрикнула Кассандра ей вслед. — Как обычно! — возмущенный голос Габриэль утонул в пространстве.

***

      Но что же стало с Землей за эти 13 лет? Признаться, в глобальном разрезе мир не особо изменился. Если не брать лупу, то, на первый взгляд, ничего масштабного не произошло: по улицам не маршировали толпы вампиров и не бегали стаи вервольфов, на уличных билбордах не горела вывеска: «Нечисть среди нас», а иеле не водили хороводы на городских площадях.       Однако если взглянуть внимательнее, то станет заметно, что план Смерти исполняется, и мир подводят к расширению. Кроме строительства города, особое внимание акцентировалось на двух направлениях: воспитании молодого поколения в нужном русле и, разумеется, власти. В умы молодежи ненавязчиво, по семечку вносились определенные факты, и этим задавалось начало нового восприятия.       А что касается власти… Дракула проник на многие ее уровни. Сторонники «теории заговора» визжали бы от восторга, узнав, что подобие так называемого «теневого (мирового) правительства» существует. Правда, все совсем не так, как представляют конспирологи.       Орден Дракулы был переформирован и изменен: группа лиц из влиятельных людей (в частности, Роберта — отца Адалин) и нечисти во главе с Дракулой постепенно вела мир к новому порядку. Обновленная структура, где своя пирамида, своя иерархия.       Начало этих изменений, пожалуй, можно сравнить с цифровизацией общества. Если вы попросите подростка определить время по циферблату со стрелками, то многие впадут в ступор, так как молодежь привыкла к иным часам — электронным, где показаны конкретные цифры. Так же и со знаниями о сверхъестественном. Хоть это и сложнее, но общий принцип один: нужно время, определенные обстоятельства, чтобы это усвоилось, прижилось и стало восприниматься, как естественный порядок вещей.       Дочь Смерти, думая о разговоре с матерью и Земле, промчалась по пространству, но, заметив Елизавету, притормозила и шагнула назад. Ведьма находилась недалеко от границы в окружении своей сестры — Анны — и своей племянницы — Авроры. Все трое о чем-то мирно беседовали.       Габриэль остановила на них пристальный взгляд.       Здесь, в мире мертвых, у ведьм всё сложилось очень неплохо. Елизавета, как и Лео, по-прежнему служила стражем границы живых и мертвых. Однако ведьма чаще бывала среди мертвых, а Лео — среди живых.       И причиной тому была семья. — Мама! — возглас выдернул Габриэль из потока мыслей.       Двойняшки — брат и сестра — подбежали к Елизавете, и та, широко улыбнувшись, присела перед ними на корточки.       Дочь Смерти искренне улыбнулась появлению малышей. Вот уж кто действительно обрел полноценное семейное счастье за эти годы, так это Елизавета: она заключила брачный союз с Владимиром — другом и советником Дракулы, которого в 15 веке под порывом отчаяния и боли убил Локид. После своей смерти ведьма, естественно, не могла стать матерью в мире живых, но в мире мертвых — пожалуйста. Что, собственно, и случилось: у Елизаветы и Владимира родились двойняшки — мальчик и девочка — Артур и Злата.       Лео, в свою очередь, ни женой, ни детьми не обзавелся. Они с Александрой какое-то время встречались, но вскоре расстались: первое время избегали друг друга, но потом вновь наладили дружеские отношения. Что именно послужило причиной их разрыва — Габриэль не знала, она не вдавалась в эти подробности.       Но знала, что у Александры есть 6-летний сын — Теодор. Для близких: Тео или Тедди. Правда, Тео не родной ребенок Алекс, а сын ее погибших друзей — ведьмы и ведьмака, чьи жизни унесла автокатастрофа пять лет назад. Александра усыновила мальчика после гибели его родителей.       Что касается остальных, то, как говорится, в «Датском королевстве» всё попеременно было то ладно, то неладно. За 13 лет произошло многое, но в то же время не особо что-то изменилось.       Несколько лет назад, например, «занесло» Влада. Приобретение ещё большей власти не могло не отразиться на характере Дракулы. Наверное, будь он один — без жены и семьи — то окончательно превратился бы в тирана, который умеет разговаривать только командно-приказным тоном и карает за малейшую оплошность.       И было время, когда Влад, возвращаясь с работы, переносил свои излишне командирские замашки на жену. Адалин, в силу ее вампирской сущности и темперамента, нравилась злость Дракулы, но не в случаях, когда он перегибал палку и обращался с ней, как с подчиненной. В тот период их семейной жизни терпеть такое она не стала.       Она раз попросила его спокойно, два попросила спокойно, на третий раз упрекнула, на четвертый устроила скандал с битьем посуды, а на пятый — собрала вещи, пока он был на работе, и уехала к родителям.       Влад, взъевшись, отправился за строптивой женой. По дороге успокоился, но обычного: «Понял, осознал» оказалось недостаточно — Ленни промурыжила его почти два месяца, наотрез отказываясь возвращаться. — Не вынуждай меня похищать тебя из дома твоих родителей, — зло процедил Влад в один из таких разговоров. — Давай, риски, — в ответ дерзнула Ленни. — Ты же теперь только силой и приказами всё решаешь.       Первое время друзья и семья улыбались раздору вампиров, который не казался им серьезным, а позднее напряглись: какой-то затяжной конфликт у них получался. Однако, несмотря на препирательства, ни у Влада, ни у Адалин даже мысли не мелькало о разводе. Поругались, поерепенились, помирились.       Что касается Локида и Фионы, то, несмотря на ожидание всех их близких, для ведьмака и иеле за 13 лет так и не прозвучали свадебные колокола. Локид и Фиона достаточно быстро стали жить вместе, но ведьмак, хоть и любил иеле, на предложение руки и сердца долго не решался. А когда все-таки пришел к этому, то Фиона отказала: почему иеле так поступила, Габриэль тоже не знала. Но ей было известно, что в ту пору Локид и Фиона, вдрызг разругавшись, разбежались по разным сторонам, но вскоре сошлись вновь и опять зажили под одной крышей, а тему «Брак» отложили в долгий ящик.       Так и жили. Ссорились, мирились, спорили, искали компромиссы. Но всегда оставались семьей — даже в те дни, когда их жизнь сотрясали конфликты. — Габби, — дочь Анны приветливо махнула рукой, заметив мора. Габриэль в ответ тактично наклонила голову, улыбнувшись. — Все в порядке? — Анна тоже повернулась к Габриэль. — Да, вполне, — мор, чтобы не перекрикиваться, приблизилась к ним. Артур и Злата мило помахали ей ручкой, и мор потрепала их по макушкам. — Ты кажешься… — Елизавета взглядом просканировала мора с головы до ног, — встревоженной. — Пустяки, — легко отмахнулась Габриэль. — Рутина заела, — она состроила пренебрежительную гримасу. — Собираешься на Землю? — мор обратилась к Елизавете. — Да, но попозже, — Елизавета поправила манжеты своей алой блузки. — Давно ребят не видела. Так что сдам пару дежурств на границе, а потом сбегаю в гости. — Какие-то конкретные планы? — вежливо спросила Габриэль. — Увидеться — вот мой конкретный план, — рассмеялась Елизавета. — Не знаю, — она пожала плечом. — Может, скатаемся в Басарабию. Или возьму Ленни и Фиону, да махнем в Австралию: повидаемся с Алекс, завалим Тедди игрушками.       Визит к Александре: поездка, дальше которой Смерть ничего не видит. Габриэль постаралась не измениться в лице. Дежурная улыбка держалась, как приклеенная, пока Елизавета строила планы: ведьме хотелось и у всех в гостях побывать, и девчачьи посиделки с подругами устроить, а еще она знала, что Ленни и Фиона готовятся с размахом отметить Хэллоуин в этом году. — Мам, а ты надолго? — Злата зацепилась пальчиками за воротник блузки и забралась на колено к матери. Елизавета придержала дочь рукой. — На несколько дней, — ведьма убрала светлый завиток волос Златы за ушко. — Пообещай, что будешь послушной девочкой, пока я в гостях. — Я могу запереть ее в сундуке до твоего возвращения, мам. Так она точно ничего не натворит, — съехидничал Артур, важно сложив руки на груди. — Себя запри, дурак! — разозлилась Злата. Артур в ответ состроил язвительную гримасу.       Елизавета рассмеялась надуто-строгому виду сына и непоседливости Златы, которая уже соскочила с колен матери и швырнула в Артура свою игрушку, удостоившись: «Я же говорил, что тебя надо изолировать!» в ответ. Между детьми завязалась перепалка, и они, сцепившись и покатившись по склону, чуть не сбили отца, который вовремя отпрыгнул в сторону с их траектории. — Артур, прекрати кусать сестру! — возмутился Владимир, мельком глянув на клубок из дерущихся детей. — Злата, хватит таскать брата за волосы! — Он первый начал, папа! — крикнула Злата, лупя Артура по макушке. — Предложил меня запереть в сундуке! — И правильно! — пропыхтел Артур, увернувшись. Перекатился и, сорвав траву, стал запихивать растения в рот сестре. — Потому что ты буйная! — И в кого у нас настолько непоседливые дети? — Владимир покачал головой, остановившись рядом с Елизаветой. — Ты их точно от меня родила? — он обнял жену за талию. — Больше похоже, что они от Адалин. — Можем сделать тест ДНК, — хохотнула Елизавета.       Анна, Аврора и Габриэль звонко рассмеялись. Владимир, конечно, не был знаком с женой Дракулы лично, но наслышан о ней весьма всеобъемлюще: Елизавета много рассказывала мужу о своей подруге. — Да все дети непоседливы, — смешливо проговорила Анна. — Аврора все детство была самой настоящей занозой в заднице, — она кивнула на свою дочь, и та хихикнула.       Габриэль улыбнулась, слушая ведьм и смотря на копошащихся в траве детей. Работа, семья, друзья, маленькие и большие хлопоты — таков привычный уклад их дней.       Но грядущее неведение Смерти явно внесет перелом. И каким он будет?