Всемогуща ты или нет — пошла к чёрту!

*** Швейцария. Дом Влада и Адалин.

      Дом встретил приглушенным светом настольных ламп и негромкой музыкой, которая звучала со второго этажа. Верный признак того, что Адалин дома. Влад, улыбнувшись, бросил на диван пиджак и стал подниматься наверх.       Дракула обожал, когда вечером его встречали не пустые стены и Стефано, а Адалин. И не любил, когда его жена приезжала домой позже него или не приезжала на ночь вовсе. В случае, если Ленни находилась в командировке или любой другой поездке, он сам старался не ночевать дома: выбирался в бар с Локидом или Стефано, а порой оставался на работе.       Еще Влада забавляло, когда они с Ленни, возвращаясь из разных мест одновременно, сталкивались на дороге, ведущей к дому — в 99% таких ситуаций они устраивали автомобильные гонки: «Кто быстрее».       Так же за годы совместной жизни появилось негласное правило: если Ленни занимается домашними делами в рубашке или футболке Влада, значит, эта одежда ей не нравится. Однажды он застал ее за рисованием картины — его рубашка на ней была вся заляпана краской. А как-то она копалась в саду в его футболке, и вся перепачкалась землёй. Эти вещи, естественно, полетели в мусорку: так Адалин избавлялась от одежды мужа, которая ей не нравилась.       И если Адалин бегала по дому в своей одежде, то это означало, что на данный момент её всё устраивает в гардеробе Влада.       Как, например, сейчас.       Она стояла на балконе и, переступая босыми ногами по узкому парапету, меняла висящие над ограждением светильники. Ветер легкими порывами вскидывал длинный подол полупрозрачной юбки, обнажая ноги, хотя, скорее, это даже не юбка, а просто отрез ткани, завязанный на бедрах. Немудрено в нем запутаться и упасть, но Адалин изящно балансировала на краю и плавно покачивала бедрами в ритм музыке, мурлыкая песню себе под нос. Привставала на носочки, протягивая руки к лампочкам, от чего ее короткий шифоновый топ задирался еще выше — почти до груди.       Влад оперся плечом на дверной косяк, сложив руки на груди. — Лиз приехала в гости, — мирно оповестила Адалин, не оборачиваясь. — Где остановилась? — поинтересовался Влад. — В Австралии осталась, — Ленни поменяла очередную лампочку. — Завтра к нам прилетит, — добавила вампирша. — У них с Алекс «совет мам».       Влад кивнул. — Как дети?       Адалин вкрутила еще один светильник. — Тедди завален игрушками, — улыбнулась Ленни. И, издав смешок, дополнила: — Артур и Злата похожи на меня, — в ответ вампир рассмеялся. — Давно подозревал, что вы с Лиз не просто подруги, — хмыкнул Влад. — Владимир того же мнения, — съехидничала Адалин. — Кстати, пока мы были у Алекс, еще поискали школы для Тедди, — вампирша, по-прежнему балансируя на парапете, стала делиться проведенным в Австралии днем. — Пока все-таки больше склоняемся к гимназии Mel в Штатах. — Хороший выбор, — одобрил Влад. — Хотя я предлагала Алекс повременить, — продолжила Ленни, меняя светильники. — Да, мы не успеем открыть Басарабию к осени. Но ведь это не критично, — рассуждала вампирша. — Тедди может начать обучение позже на полгода или год, но зато сразу будет учиться в нашей академии.       Влад кивнул. Александра давно говорила, что хочет дать сыну наиболее качественное образование, поэтому размышляла, куда им в ближайшее время переехать. И в крайние месяцы образовательные учреждения обсуждались особо активно.       Причём, всеми. Все уделяли Тедди немало времени и внимания, хоть и не виделись с ним каждый день, учитывая, что Алекс с сыном жили в Австралии, а все остальные — в Европе. Но во время встреч Локид и Фиона возили его в парки и на экскурсии, Лорейн обучала маленького ведьмака основам магии в формате игр, а Влад и Ленни учили кататься то на лошадях, то на машинках, то на велосипеде.       Влад, признаться, какое-то время думал, что племянник пробудит в Адалин материнский инстинкт, и она заговорит об усыновлении или удочерении ребенка. Но нет. Да, вампирша ездила к ним в гости, баловала Тедди, попутно занимаясь благотворительностью и помогая многим детям в мире.       Но сама становиться приемной матерью она явно не желала.       Когда Тедди был совсем крохой, они все вместе ездили на Рождество к Алекс и ее сыну. Тогда же приезжала и Лиз. И вампир случайно застал часть разговора вампирши и ведьмы: Елизавета среди прочей болтовни поинтересовалась, не собираются ли Ленни и Влад стать приемными родителями. — Понимаешь, Лиз, есть женщины, которые не склонны к материнству, — ответила Адалин, попивая бурбон. — Инвестировать в приюты и быть приходящей тётей — это одно, но воспитывать своего ребенка — это совсем другое. Из меня мать, как из слона балерина, — усмехнулась вампирша. — Если дитё мою машину поцарапает или украшения разбросает по дому, то я его со второго этажа скину.       Тот разговор шел в легкомысленном тоне, и Елизавета рассмеялась в ответ на слова Ленни.       Воркующей тётушкой Адалин действительно не назовешь: она сторонилась детей. Маленького Тедди первое время даже на руки не брала и побаивалась его. Точнее, не его, а себя рядом с ним: не сломать бы ничего столь хрупкому малышу своей вампирской силой. Но потом привыкла и вела себя с ним более уверенно.       И не счесть, сколько раз она огребала от Алекс за опасные, по мнению авгура, выходки. Когда Тедди исполнилось пять лет, то Ленни повела мальчика кататься на водных квадроциклах: на взрослых, а не на детских. Если опустить всю брань, которую тогда изрекла Александра в адрес сестры, то авгур, можно сказать, промолчала. Но Тедди верещал от восторга.       Иными словами, Адалин любила детей, но предпочитала любить их на расстоянии. Да и в целом, жена Дракулы относилась к категории женщин-карьеристок, что на данном этапе целиком и полностью устраивало Влада. В их плотный график насыщенной жизни некуда было вписывать еще и родительские обязанности. Вампирам хватало работы, семьи, друзей, а главное — друг друга. — Влад, ты меня слушаешь? — Адалин осеклась на полуслове, обернувшись через плечо. — Конечно, — подтвердил вампир. — Прекрасно, но мое лицо выше, — Ленни хитро прищурилась, уловив, что Влад неотрывно следит за ее перемещением по парапету, фокусируя взгляд исключительно на нижней половине ее тела: на бедрах и ногах. — Ты же не рассчитываешь, что я буду смотреть тебе в глаза, когда на тебе минимум одежды? — усмехнулся Влад, бегло подняв взор к ее лицу и тут же опустив его обратно.       Адалин кокетливо повела бровью, уперев руку в бок. — А были времена, когда ты был романтиком, — насмешливая фраза совпала с ее ловким прыжком вниз.       Но пола достигнуть она не успела. Размытое движение, и Влад поймал ее прямо в прыжке, обхватив за талию и прижав к ограждению. Ярко-восторженное «Ой» на ухо, и Ленни, улыбнувшись, обвила его ногами и руками. — Я притворялся.       Его ладонь скользнула под ткань ее подола, и она сильнее стиснула его ногами. — Я смотрю, ты не злой, — тихо выдохнула Адалин, когда его губы коснулись пульсирующей жилки на ее шее.       Влад улыбнулся, ощущая, как она покрывается мурашками от его прикосновений. — Не злой.       Адалин, вздрогнув от его бархатного тембра, разомлела и прижалась еще теснее. — И не устал, — она чуть откинула голову назад, прикрыв глаза. — Не устал, — его голос стал глубже, поцелуи провокационнее, касания настойчивее. — Тогда ты не против… — ее дыхание сбилось и участилось. — Не против, — шепотом на ушко. — … помочь мне разобрать покупки.       Его ладонь, скользящая по ее телу, остановилась. Влад, отстранившись на пару дюймов, посмотрел в янтарные глаза жены, горящие и кокетливыми углями, и искорками веселья. «Обломинго, фламинго», — заржали черти. — Разобрать покупки, — эхом повторил Влад. — Что-то я как-то резко устал и разозлился, — он опустил одну руку вниз, удерживая Ленни навесу другой рукой.       Адалин хихикнула, поцеловав его в губы, а затем в щеку. И очень-очень очаровательно ему улыбнулась. — Ладно, покупки так покупки, — выдохнул Влад, неохотно отпустив Ленни.       Обычно домашними делами занимался Стефано, но иногда за них брались и вампиры. И сейчас Адалин, выпорхнув с балкона и запихнув в руки Влада кучу пакетов и сумок, отправила мужа на кухню. Стефано, с которым они столкнулись на первом этаже, предложил свою помощь, но вампиры отказались. — Адалин? — драуг задержал вампиршу на пороге кухни. — Хотел уточнить: Елизавету встретишь ты или я?       Ленни, глянув на наручные часы, издала вдумчивое «Пуф-пуф-пуф», прикидывая, как удобнее сделать. За годы она так и не научилась грамотно выстраивать свой график, поэтому за нее решил Влад. — Лучше ты, Стефано, — вампир бегло усмехнулся, водрузив пакеты на широкую столешницу, которая островом стояла посреди кухни. — Хорошо, тогда я поехал в аэропорт, — отрапортовал Стефано и сделал шаг от порога. — Погоди, — встрепенулась Ленни, остановив драуга. — Лиз прилетит завтра. Не сегодня. — Да, я знаю, — кивнул Стефано. — Но до аэропорта путь неблизкий. Вдобавок нужно найти удачное парковочное место, поэтому лучше выехать заранее.       Влад приподнял бровь. Адалин хлопнула ресничками. И оба вампира, недоуменно переглянувшись, воззрились на Стефано, который чинно стоял на пороге. — Ты доедешь до аэропорта за два часа, — вампир посмотрел на часы. — Что ты будешь делать остальные шесть часов? Парковаться? — Время в пути до аэропорта составит четыре-пять часов при отсутствии автомобильных пробок и ремонтных работ на трассе, — обстоятельно изрек Стефано. — Пять часов? На чём? — изумилась Ленни. — На черепахах? — На машине, — ни капли не стушевался драуг. — При безопасной езде, с соблюдением скоростного режима и правил дорожного движения.       Вампиры снова переглянулись. — Тебе какой-то крупный штраф пришел? — растерянно предположила Ленни. — Или ты кого-то сбил насмерть и теперь не хочешь привлекать внимание полиции? — Всего лишь стараюсь не подвергать опасности участников дорожного движения, — веско произнес Стефано. — В том числе, себя. — Эм-м-м… Ладно, — Адалин пожала плечом. — Тебе виднее.       Стефано кивнул и удалился. Вампиры, еще раз переглянувшись и пожав плечами, переключили внимание на покупки. Зашуршали упаковки, застукали ящики и захлопали дверцы холодильника. — Саке? — удивился Влад, когда в одном из пакетов ему попалась теплая водка. — Не припомню, чтобы ты когда-либо пила японский алкоголь, — он покрутил бутылку в руке. — А вот когда кровь с текилой из графина хлестала — помню. На День благодарения.       Ящики внизу столешницы хихикнули голосом Адалин. — Это на Хэллоуин, Влад. У нас же вечеринка будет, — посмеиваясь, напомнила Адалин. — Нужен разнообразный алкоголь. Тем более, мы собираемся делать стол с морепродуктами. Мидии, осьминоги, — она чем-то зашуршала. — Саке хорошо подойдет к таким закускам. — А, тогда логично, — саркастически согласился Влад, отставив бутылку. — К хреновой закуске — хреновая выпивка. — Там еще где-то бутылка сливочного ликёра, — рассмеялась Адалин. — Не убирай ее далеко. Она для Локида.       Влад достал розово-серебристую бутылку. — Как мило, — притворно умилился Влад. — Не знал, что у Локида женский вкус.       Он уже собирался поерничать, что закажет лучшему другу крылышки феи на Хэллоуин, но взгляд упал на коробку в черном пакете, и все мысли вымело из головы. Турбометлой. Начисто. Влад немигающим взором уставился на упаковку, не поверив своим глазам. «Это… это… — черти стали нервно заикаться, таращась на коробку — Да ну нахрен?!». — Эм-м-м… Ленни… — вслед за мыслями улетучился и словарный запас. — Тут черный пакет… — Его не разбирай, там мои личные покупки, — буднично отозвалась Адалин. — А в остальных — то, что для вечеринки.       Личные покупки. Все краски стекли с лица вампира. Резкими чертами выступили скулы. Он настолько растерялся, что попросту не знал, как реагировать. Влад сделал глубокий вдох и медленный выдох, шустро соображая, как в покупки его жены затесалось это. — Любовь моя, — голос сел, и Влад прокашлялся, выравнивая интонацию. — У нас проблемы? — В смысле? — недоуменно отозвалась Ленни. — В сексе, — уточнил Влад.       Адалин так удивилась, что треснулась макушкой о столешницу, резко вынырнув из ящика. — Что?! — воскликнула Ленни.       Ее взгляд упал на коробку в руках Влада. На упаковке был изображен роликовый массажер: два шарика крепились к ручке плавной, фаллической формы, которая имела округлую шляпку-наконечник, и вся эта конструкция визуально походила на… Ленни истерически расхохоталась. Влад и без того шибко радостным не выглядел, а теперь, смотря на заливисто смеющуюся Ленни, озадачился еще сильнее. — Влад, — простонала Ленни, согнувшись пополам. — Это массажер. — Да хоть волшебная палочка, — сдавленно буркнул Влад. — Совсем неважно, как называется этот… — он поискал слово, — … прибор. Суть от этого не меняется. — Влад, — Адалин еле-еле взяла себя в руки, давясь смехом и беспрестанно улыбаясь, — ты всё не так понял. Это… — Нет, Ленни, послушай, — торопливо перебил Влад. — Я все понимаю: со временем страсть к партнеру может утихнуть — это нормально. Правда, я считал, что у нас все хорошо в постели, — он, отставив коробку в сторону, потер лоб ладонью. — Но если тебя что-то перестало устраивать, то лучше нам об этом поговорить.       Ленни хотела объяснить, но не могла ни слова выдавить из-за внутреннего хохота. Вампирша, прикусив нижнюю губу, смотрела на озадаченного мужа. — Адалин, ты моя жена, и я тебя люблю. И ты прекрасно знаешь, что я не против любых форм и видов секса, воплощения любых фантазий, — в поток речи вампира попросту невозможно встрять. — Ну, почти любых, — уточнил Влад. — Есть несколько вещей, которые для меня всегда будут неприемлемы.       Интересно, она прояснит ситуацию до того, как его хватит вампирский инфаркт? — В принципе, если так поразмыслить, то в твоей покупке ничего страшного нет, — продолжил рассуждать Влад. — Многие женщины и даже пары пользуются для разнообразия и… — Влад, замолчи, — не выдержала Адалин, взвыв со смеху.       Вампир резко умолк. Ленни размашисто шагнула к мужу и взяла коробку. — Это массажер для лица, — она тряхнула упаковкой, широко улыбаясь. — Им подтягивают кожу, делают массаж лица, а не удовлетворяют себя в сексуальном плане.       Влад молча оглядел коробку. Потом Адалин. Потом снова коробку. — Зачем тебе массажер для подтягивания кожи лица? — непонимающе протянул вампир. — Ты же не стареешь. — Не старею, — согласилась Ленни. — Но массаж лица приятен. Расслабляет.       На кухне повисла тишина. Адалин, тихонько посмеиваясь, успокаивающе погладила Влада по спине, когда он оперся на край столешницы ладонями. — Для дизайнеров этого массажера я сделал бы отдельный котел в аду, — вампир покачал головой. — Представляю, сколько мужей схлопотали инфаркт, увидев своих жен с этим изобретением. — У них еще есть массажер для тела, — Адалин поджала губы, не переставая улыбаться. — Из этой же серии.        Влад покосился на жену, а Ленни, поднырнув под его руку, запрыгнула на столешницу прямо перед вампиром. — Владыка нечисти испугался массажера своей жены, — иронично протянула Адалин, положив руки на плечи вампира. — Звучит ужасно, — с досадой поморщился Влад. — А выглядит смешно.       Но вместо того, чтобы вновь рассмеяться, она лишь мягко улыбнулась и, бросив покупки и притянув его к себе за отвороты рубашки, прижалась к губам.

*** Швейцария. Дом Локида и Фионы.

      Локид, закинув полотенце на плечо, перевернул панкейки. Приплясывая, отошел от сковороды и отпил виски из бокала. Вернулся обратно к готовке, покачивая головой в такт музыке, звучащей из лэптопа.       В это время на подъездную дорожку вкатилась машина, и на улице раздались голоса Фионы и Луки, но Локид их не услышал из-за песни. — Отнесу ящики в гараж, — оповестил Лука. — Да, спасибо, — поблагодарила Фиона.        Хлопнула входная дверь, и иеле, поставив большую коробку на пол, заглянула на кухню. Беззвучно рассмеялась, заметив, как ведьмак в клетчатой рубашке взмахивает кухонной лопаткой и фальшиво подпевает песне. — Never be enough, never be enо-о-о-оough… — Fоr me, — мелодично подхватила Фиона.       Локид обернулся, широко улыбнувшись. — Never, never, — прекрасный, чистый голос иеле спас композицию. — Never for me, — на последнем слове Фиона рассмеялась. — Привет. — Привет, — ведьмак, наклонившись, поцеловал Фиону в губы, когда она подошла. — Как скатались? — он плюхнул на сковороду еще несколько панкейков и убавил огонь. — Мы с Ленни сбежали с мамочкиного совета Алекс и Лиз, — иронично оповестила Фиона, водрузив бумажный пакет на стол. — Но Лиз завтра приедет. Остановится у Ленни с Владом.       Локид довольно кивнул, попивая из бокала и продолжая готовить панкейки. — А я с подарками, — Фиона взволнованно взмахнула руками. — Для тебя.       Ведьмак отставил бокал и обернулся через плечо, приподняв брови. Заинтересованно подошел к столу, попутно вытирая руки полотенцем. — С подарками? — Да, — иеле просияла. — Помнишь, мы хотели полетать на параплане? — Фиона схватила ведьмака за локоть и усадила на высокий стул. — Так вот, я купила нам получасовой полет. А еще-е-е, — она сделала театральную паузу, а затем выудила из пакета винтажную бутылку. Локид охнул, изумленно округлив глаза. — Коллекционный бурбон, — торжественно объявила Фиона. — Ты нигде не мог его найти, а я нашла, — самодовольно проговорила иеле, вручив Локиду бутылку. — Земля с орбиты сойдет, не иначе, — поразился Локид. — Сердце мое, ты где его достала? — А вот не скажу, — хитро отозвалась Фиона. — И к черту панкейки, — засуетилась иеле. — Сделаю стейк, откроем вино, устроим себе праздничный ужин. — Что праздновать будем? — обрадованный ведьмак хотел поймать Фиону, чтобы поблагодарить за подарок, но иеле юлой закрутилась по кухне. — Коллекционный бурбон и предстоящий полет на параплане, — прощебетала Фиона.       А Локида как перещелкнуло. Он посмотрел на суетливую и излишне воодушевленную Фиону. Глянул на бутылку коллекционного бурбона. Покосился на бумажный флаер полетов на параплане. Подарки. Без повода. И она же только недавно прилетела из Австралии. И вдруг с порога схватилась за готовку.       Аромат — не панкейков, а подвоха — завитал в помещении. Локид с подозрением прищурился. — А ну-ка, стоп, — ведьмак медленно поднялся с места. — Ты купила полет на парапланах, даришь мне коллекционный алкоголь, готовишь ужин, — он стал обходить стол. Фиона замерла с мясом в руках, не торопясь оборачиваться. — Что это за судоку? Ты что, задобрить меня пытаешься? — Почему сразу задобрить, — возмутилась Фиона. Получилось не особо искренне. — Уже и подарить тебе ничего без повода нельзя? — Что ты натворила? — ведьмак не сворачивал со своих подозрений. — И, может, уже уберешь мясо и посмотришь на меня?        Иеле, вздохнув, обернулась. И мило, но не особо уверенно улыбнулась — этого хватило, чтобы Локид убедился в своих подозрениях. — Фиона, — нехорошее предчувствие дало под дых. — Признавайся сразу.       Иеле набрала в грудь побольше воздуха, но сказать ничего не успела. Из большой коробки, которую она оставила в холле, раздался короткий визг. Локид резко обернулся. В черно-зеленых глазах сверкнула нехорошая искра, и он перевел взгляд на притихшую Фиону. — Это что? — ведьмак пристально сощурил один глаз.       Иеле с досадой поджала губы. Локид отпрянул от столешницы, насторожившись еще сильнее. — Локид, спокойно, — иеле торопливо обогнула столешницу. — Это ненадолго. Эрик и Белла уехали в отпуск, а… — из коробки донесся еще один писк, и Фиона покосилась в сторону холла.       Локид не стал слушать дальше, а в пять размашистых шагов достиг коробки в холле и перевернул ее ногой. Она завалилась на бок, и оттуда выкатился комок шерсти, который при ближайшем рассмотрении оказался щенком. Ведьмак раздраженно скрипнул зубами, уперев руки в бока. Шумно выдохнул. — Фиона! — гаркнул Локид. — Какого хрена?!       Щенок отряхнулся и встал на лапы, любопытно поведя носом. — Это всего на две недели, — иеле схватила ведьмака за руку. — Его не с кем было оставить, и я предложила взять его на время к нам, — тараторила Фиона, пока Локид взглядом сверлил в ней дыру. — Он спокойный, воспитанный и никак не помешает. Ты его даже не заметишь!       «Незаметный и воспитанный» в это время облюбовал кроссовок ведьмака и стал жевать шнурок. Локид опустил голову вниз, и Фиона, ойкнув, схватила щенка, отцепив его от обуви и прижав к груди. Ведьмак скептически оглядел щенка, недовольно скривив губы. — Оберег, веди себя хорошо, — шикнула иеле, потрепав щенка по макушке. — Оберег? — саркастически переспросил Локид, вздернув бровь. — Его зовут Оберег? — Да, — рассмеялась Фиона. — Понимаешь, у мамы Беллы аллергия на собак, — тут уголки губ Локида дрогнули в усмешке. — И когда Эрик об этом узнал, то притащил домой щенка и назвал его Оберег. — Чтобы теща в гости не приезжала? — голос Локида дрогнул от смеха. Фиона насмешливо сморщила носик, кивнув. — Гениально. — Так ты не против? — иеле очаровательно улыбнулась, заметив, что ведьмак, кажется, смягчился на пару градусов. — Против, конечно! — взъелся Локид, посерьезнев. — Я терпеть не могу собак, и тебе это прекрасно известно, — отрезал ведьмак. — Иеле ты тоже терпеть не мог, — обрубила Фиона, сменив оборону на наступление. — Ничего — привык! — Это исключение! — оглушительно рявкнул Локид. — Вот и для Оберега сделаешь исключение! — безапелляционно заявила Фиона, сверкнув черными, как смоль, глазами. — Да с какого хрена?! — заорал ведьмак. И тут же со свистом тихо выдохнул: — Господи, дай мне сил и терпения, чтобы не убить любимую женщину, и мудрости, чтобы не сдать ее обратно в болото, — он зажал пальцами переносицу.       Следующие полминуты ведьмак терпеливо и сосредоточенно молчал, но внутренне извергал такую отборную брань, что у иных уши в трубочку свернулись бы. Прав был Влад, когда 13 лет назад сказал, что Локид не раз будет биться головой о стену от жизни с Фионой. — Локид, — иеле опустила плечи, отступая. — Это просто щенок. И всего на пару недель. М-м? — она подступила к ведьмаку и прижалась к его груди, обвив рукой. — Пожалуйста?       Фиона уткнулась подбородком в Локида, подняв голову. Щенок на ее руках тоже задрал голову вверх, попутно ткнувшись мокрым носом в рубашку ведьмака. И у обоих такой преданный взгляд, что даже камень растает. Ведьмак критически осмотрел обоих. — Черт с ним, — неохотно согласился Локид. — Но жить он будет в гараже, — припечатал ведьмак. — И чтобы дома я его не видел.       Он, развернувшись, отправился обратно на кухню. Фиона, отпустив щенка на пол, понеслась за Локидом. — В гараже? — выпалила Фиона. — Но Оберег же совсем маленький! Какой гараж?! — Обычный, который пристроен к дому, — обронил Локид. — Локид! — Фиона? — с язвительной учтивостью отозвался Локид. — Я уступил и разрешил приютить собаку, — веско изрек ведьмак. — Сделай и ты милость: избавь меня от удовольствия выгребать шерсть из еды и подтирать лужи. — Но Локид…       БУМ-БАХ-ДЗЫНЬ. Локид и Фиона дернули головой, обернувшись на громкий грохот и звон. Иеле замерла. Ведьмак окаменел. — Оберег! — Фиона стрелой рванула на шум. — Твою мать… — скрипнул зубами Локид.       Иеле и ведьмак ворвались в гостинную и застыли. Две коробки со спиртным для Хэллоуина валялись на полу, вокруг растекся алкоголь из разбитых емкостей, а посреди этого натюрморта сидел Оберег, почесывающий лапой за ухом с видом: «А я что? Я сам испугался». — Будем считать, что это на счастье, — прошептала Фиона, разглядывая то осколки от разбитых бутылок, то Оберега, то Локида, который был похож на бомбу с 5-секундным таймером до взрыва. И отсчет уже пошел.       Но взрыв так и не прогремел. Ведьмак не разразился гневной тирадой. — На чужом несчастье, Фиона, — приглушенно изрек Локид, — счастья не построишь.       Иеле хотела что-то сказать, но вдруг осеклась и потянула носом. Огляделась. Ещё раз принюхалась. — Локид, а ты выключил панкейки? — Твою мать! — взбешенно заорал Локид, бросившись на кухню. — Лука! — заверещала Фиона, кинувшись следом. — Тащи огнетушитель!       Спустя полчаса Локид и Фиона сидели в гостиной. К этому времени все осколки от бутылок убрали, алкоголь вытерли, Оберегу устроили уютное место в гараже, а подгоревшие панкейки были отправлены в мусорку — огнетушитель, благо, не понадобился. На кухне стучал посудой Лука, который готовил стейки.       Ведьмак и иеле на протяжении долгих минут смотрели на бутылку коллекционного бурбона, которая стояла на журнальном столике. Смотрели молча. — Может, откроем? — предложил Локид. — Может, на праздник оставим? — в ответ предложила Фиона. — Лучше сегодняшний траур отметим, — хмыкнул Локид.       Ведьмак и иеле переглянулись. Издали синхронный смешок. И еще один. И еще один. И еще. А следом заливисто расхохотались, завалившись на спинку дивана. Фиона, смеясь, уткнулась в плечо Локида, и тот обнял ее рукой, прижав к себе. — Если бы не любил, убил бы, — улыбнулся Локид, поцеловав Фиону в макушку. Иеле хихикнула, крепче обняв его.       И правда, более своенравную даму надо еще поискать. В 90% случаев из их обыденной жизни она поступала так, как считала нужным, не удосужившись посоветоваться или хотя бы о чем-то предупредить. Не потому что не уважала, не любила или не ценила. И не на зло. Просто она сама по себе такая.       Дополнительно накладывался еще и тот факт, что Фиона — иеле. Противоречивость, своенравность — это в их сущности.        Но иной женщины Локид себе и не желал. И как бы Фиона не доводила ведьмака, в какую бы ярость он не впадал от ее выходок — он все равно продолжал ее любить. В любых ситуациях. Даже когда она отказалась выходить за него замуж, что неслабо его задело.       Когда он пытался понять причину ее отказа, то пришел к выводу, что Фиона попросту испугалась. Хотя сама Фиона отшучивалась, что «рано, время не пришло». Еще он не исключал, что, может, причина ее отказа была в нем. Может, за годы совместной жизни она так и не убедилась в серьезности его намерений, хотя, казалось, куда уж серьезнее, когда живешь под одной крышей. Тогда из-за ее отказа они, конечно, вхлам поругались. Потом помирились. А тему эту больше не трогали. Пока что.       Одно Локид знал точно: Фиона его любит — это факт. Даже когда делает по-своему — все равно любит.       И Фиона знала: Локид ее любит. Даже когда с треском бьет кулаком по столу — все равно любит.       К таким выводам легко прийти, когда он соглашается приютить собаку, хоть и терпеть их не может. К таким выводам легко прийти, когда она послушно обустраивает щенка в гараже, сбавляя свою напористость. К таким выводам легко прийти, когда оба после недопожара, разбитых ящиков с алкоголем и криков сидят на диване в обнимку и между собой рассуждают, как отпраздновать траур: пить культурно из бокала или попивать прямо из винтажной емкости. И приходят к единому мнению.