Всемогуща ты или нет — пошла к чёрту!

***

Швейцария. Дом Дракулы.

— Это ненадолго, Адалин.       Стефано оказался единственным из всех, кто попытался хоть как-то успокоить Ленни. Остальные всё ещё сидели в ступоре. Алекс, Лео и Лорейн по ту сторону лэптопа тоже ошеломленно молчали.       Болтовня Локида, страх Стефано, и другая придурь нечисти — это уже удивительно. Но никто из них не менялся физически.       А вот Адалин… Да уж, помолодела так, как никому и не снилось.       Нет в мире магии, которая способна сделать такое с вампиром. Замаскировать — да. Но не сделать из взрослой вампирши ребенка. Ребенка, чья сущность не изменилась.       Разум, сознание, речь, способности — всё это прежнее. И она осталась вампиром. Взрослая личность в теле дитя. Вампирёныш. — Как это произошло? — прошептала Алекс.       Адалин исподлобья глянула на сестру. Она уже рассказывала.       Она просто складывала вещи в гардеробной. В какой-то момент поняла, что полки, которые раньше были на уровне глаз, вдруг почему-то стали слишком высоко. Обернулась к зеркалу, увидела в отражении 5-летнюю себя и закричала. Дернулась, расколотив зеркало.       Но она не почувствовала никакого воздействия на себя извне. Вообще НИ-ЧЕ-ГО. — Я уже говорила, Алекс, — буркнула Адалин.       Авгур издала тяжелый, протяжный выдох, потерев лоб ладонью. Адалин сильнее закуталась в покрывало. Переодеться не во что — в доме нет детской одежды, поэтому Ленни сидела в своей блузке, что была ей велика и достигала почти пяток. И в покрывале. — Я правильно понял: ей же туфли теперь не нужны? — влез Оберег.       Локид одним взглядом послал щенка на хрен. — Понял, заткнулся, — Оберег почесал лапой за ухом и притих. — Если опираться на то, что было со Стефом, — прокашлявшись, выдавила Лорейн. — То это длится… Около суток или вроде того, да?       Драуг кивнул. А Влад, Локид, Лиз и Фиона всё никак не могли очухаться. Смотрели на маленькую Ленни и молчали.       Только пили и курили. Это не помогало, но и от чая, честно говоря, в такой ситуации тоже пользы никакой. — Налейте мне тоже, — глухо попросила Ленни. — Бурбон.       Локид и Фиона нервно усмехнулись. Елизавета издала истерическое «хи-хи». Влад набрал в грудь больше воздуха. — Тебе шесть лет, — Стефано вздернул бровь. — Пять, — поправила Лорейн. — Она так выглядела в пять лет. В шесть у нее уже не было таких пухлых щёк.       Теперь истерически хихикнули Лео и Алекс. Адалин укоризненно зыркнула на экран, но не стала никак это комментировать. — Стефано, пожалуйста, — повторила Ленни. — Она вампир, так что можно, — махнул рукой Локид.       Драуг пошел за выпивкой, а Влад сел в кресло. Приложил пальцы к брови и понял: глаз дергается. Нет, всё, хватит сидеть в ступоре. Пора брать себя в руки. — Так, — вампир проморгался, успокаивая нервы. — Это ничего не меняет. Мы с Лиз идем к мёртвым. Ищем Кассандру. — А Ленни куда? — приглушенно проговорила Фиона. — Я же говорила, — Адалин выпрямилась, болтнув голыми пятками. — Я еду с вами. — Каким образом? — резонно спросил Лео. — Хоть вы на ста частных самолетах в Испанию прилетите. Паспортный контроль никто не отменял. — Полетишь, как дочь Влада? — предположила Алекс.       Влад и Ленни вздрогнули. Переглянулись. — Кошмар, — простонала Адалин, закрыв лицо маленькими ладошками. — Нет, я так не могу! — малышка спрыгнула с дивана. — Я не хочу быть ребенком! — янтарные глаза налились слезами. — А если это протянется больше суток?! А если это вообще нельзя исправить?! Никто из нечисти не менялся физически! — Ленни… — спохватилась Елизавета, протянув руку к девочке.       Но та рыпнулась в сторону. — Как я буду питаться?! Воспитателями в детском саду?!       Ленни всё больше впадала в панику, скатываясь в откровенную истерику. — Мне 45 лет, и я… — по пухлым щечкам Ленни покатились крупные горошины слёз. — Я… Я… — она, заикаясь, зло смахнула слёзы. И истошный крик: — Я даже вырасти не могу! Я застряла, мать вашу, в теле ребенка!       Малышка разбушевалась: разъяренный, жесткий удар по журнальному столику, и тот с размахом влетел в стену — Локид и Фиона отпрыгнули в сторону с траектории. — Адалин!       Влад вскочил с места, но Ленни уже и след простыл. Вампир рванул за ней на улицу, но не смог схватить ее с первой попытки. Маленькая, быстрая и очень юркая — ее тяжело поймать, но Влад с третьей попытки всё-таки это сделал. Получилось за шкирку. — Тише, — он перехватил ее за плечи и усадил на лестницу у входа. — Тише, Ленни, — и удержал на месте, опустившись на одно колено перед девочкой. — Я не хочу… — Адалин захлебывалась слезами, вцепившись в его руки. — Не могу, Влад! Я не могу быть такой!       Она, зажмурившись, расплакалась ещё горше. — Ты такой не останешься, — Влад вытер ее влажные щеки ладонями. — Ты вернешься в прежний вид в течение суток, — настойчиво произнес вампир. — Я найду Кассандру. Достану ее, где бы она ни была — даже если она уволилась, спилась или умерла.       Ленни дернула уголком губ, глубоко вдыхая и выдыхая. В попытке успокоиться. — Не плачь, — Влад улыбнулся. И Ленни несмело улыбнулась в ответ, маленьким кулачком вытерев остатки слёз. — Вот так. Умница. — Не говори со мной, как с ребенком, — она надула губы.       Влад хотел ответить, но тут над входом в дом, щелкнув, зажегся светильник. Автоматический, потому что совсем стемнело. Ленни машинально подняла голову.       Около лампочки трепыхались мотыльки, на которых малышка смотрела не больше пяти секунд. Но этих пяти секунд хватило, чтобы забыть, что он хотел сказать.       Он видел Ленни ребенком только на фотографиях в семейных альбомах Баттенбергов-л’Амори. А сейчас она сидела прямо перед ним. Маленькая, босая, в несуразно большой блузке.       Ресницы влажные от слез. На пухлых щечках ямочки. Такие же пухлые ладошки лежат поверх его рук. И пухлые губы надуты. Курносый носик. Темные волосы спутаны, а на висках вьются короткие пряди.       Несказанно милая девочка. Трогательная и очаровательная. Наверняка, она в детстве крутила Робертом, как хотела: обиженно дула губки, и отец бросался исполнять любой ее каприз. Выросла, и ни черта не изменилось — только к Роберту добавился ещё и Влад.       Адалин, во-взрослому тяжко вздохнув, повернула лицо к вампиру и обвила его шею руками, прижавшись щекой к плечу. Его ладонь успокаивающе легла на ее спину.       Господи, какая она крошечная. Совсем малышка. Крохотуля.       А Ленни стискивала руками шею вампира и постепенно успокаивалась. Главное, что Влад рядом. С ним надежно. Спокойно. Он все решит, во всем разберется.       Адалин чуть отстранилась и, забывшись, потянулась к его губам. Влад, поняв ее намерение, резко отпрянул. Ленни недоуменно хлопнула ресничками. — Ленни… — кашлянул вампир, напрягшись. — Прости, но нет.       Он не станет целовать ребенка так, как обычно целует свою жену. Даже если этот ребенок — это и есть его жена.       Адалин непонимающе округлила глаза, а затем, осознав, грустно поджала губки. И обреченно кивнула. — Пойдем в дом, — поднявшись, Влад взял Ленни за руку.       При их появлении все заулыбались. Шок прошел, и теперь все с умилением смотрели, как Адалин шлёпает босыми ножками по полу, держа Влада за руку. — Хватит на меня пялиться, как на чан с сахарной ватой, — проворчала Адалин.       Все отвели взгляд в сторону, пряча улыбки. — Хочу бурбон, — Ленни обошла диван, пропав из виду: даже ее макушки не видно за мебелью. — Спасибо.       Локид стиснул зубы, чтобы не заржать, когда малышка вырулила из-за дивана. Бокал держала двумя ручками — в одной неудобно. Фиона умело смеялась вовнутрь себя. Елизавета делала вид, что ей интересен узор на подушке. — Так что? — Алекс вернула всех к главной теме. — Что делать-то будем? — Адалин я здесь не оставлю, — Влад вернулся в кресло. — Мы с ней пройдем через границу, минуя паспортный контроль.       Все кивнули. С вампирской скоростью это, действительно, не проблема. И виза не нужна. — Стефано, ты… — Черт, вот же ж дьявол, — прокряхтела Ленни, пытаясь и на подлокотник забраться, и бурбон не расплескать.       Елизавета, поднявшись, подхватила Ленни и усадила на подлокотник кресла, в котором сидел Влад. Малышка положила ручку на плечо вампира. Точнее, вцепилась, удерживаясь на месте. Продержалась пару секунд. — Адалин, тебе же неудобно, — Влад придержал ее за локоть. — Пересядь. — Сама разберусь, — пропыхтела Ленни. — У-у-у, гадство. Да твою ж… Сука-а-а-а… — она, путаясь в блузке, выдавала поток отборной брани. — Какая она мила-я-я-я, — протянул Оберег. — Пока рот не откроет. — Как и ты, — хмыкнул Локид.       А Ленни все пыталась сесть, но ничего не получалось: она все время скатывалась с подлокотника. Быстрая, юркая — да. Но очень неуклюжая. Не может нормально контролировать тело, которое резко превратилось в величину — «пешком под стол ходить».       Всех, кто наблюдал, стало пробивать на «ха-ха», но пока держались. — Да что ты за егоза! — не выдержал Влад. — Иди сюда.       Он забрал у нее бокал и, обхватив малышку одной рукой, усадил к себе на колени. — Бокал верни, — Адалин расслабилась, когда ей стало удобно. — И дайте сигарету. — Разбежалась, — отрезал Влад. — Еще курящего ребенка нам тут не хватало. — Я не ребенок! — выпалила Адалин, зло прищурившись. — Это ты зеркалу скажи! — съязвил Влад. — Ещё поори на меня! — рявкнула Ленни, спрыгнув на пол. — Я, что ли, виновата в этом?! — взъелась кроха. — Ты вообще сейчас должен вещи паковать, а не указывать мне, что и как делать! — Я звонил пилотам, — влез Стефано. — Мы сможем вылететь только через несколько часов. — Так вот и помог бы собраться лучше! — психанула малышка. — Долго я буду в этом ходить?! — она дернула рукав блузки. — Мне в детский магазин тебя отвезти? — колко осведомился Влад. — Нет, я в покрывале поеду! — огрызнулась Ленни. — А еще лучше — в пеленках!       Она, разъярившись, схватила бокал и швырнула его в вампира. Тот его отбил, и бокал влетел в стену. Влад схватил Ленни за руки и дернул вверх. — А ну, пусти! — она гневно дрыгнула ножками в воздухе. — Прекрати так себя вести! — рявкнул Влад. — Как?! — Как моя жена! — Я и есть твоя жена, придурок! — проорала малышка.       Локид не выдержал: заржал так, что стекла дрогнули. Елизавета взвыла, как сирена, Фиона расхохоталась, из лэптопа громыхнул гогот Лео, Алекс и Лорейн.       Вампиры минуту зло буравили друг друга глазами, а затем выдохнули. Эх, а раньше они решили бы это иначе — по-взрослому.       Но сейчас Влад, сжав челюсть, поставил Адалин на подлокотник дивана. Та одернула блузку. И оба глянули на ржущую компанию, которая уже не скрывали веселья. — Мне отвезти Адалин в магазин? — уголки губ Стефано приподнялись в полуулыбке. — Да, поехали, — кивнул, выдохнув, Влад. — Куда? — поинтересовался Локид, посмеиваясь. — Тебе, — Влад ткнул пальцем в Локида, — за поводком. А тебе, — он глянул на Ленни, — за пеленками. — Не смешно, — процедила Ленни. — Да какое «не смешно» — тут вообще рыдать надо, — Влад снова стал раздражаться. — Мне 600 лет, и я женат на 5-летней девочке, — он залпом осушил бокал с бурбоном. — Да все педофилы мира сдохли бы от зависти!       И, прихватив Ленни, направился к выходу. Вампирёныш болталась на руке Влада, как пальто — на сгибе локтя. И на фоне смешков громко возмущалась, что ей неудобно.

***

Швейцария. Отель.

      Пока Лиз и Фиона, забрав Ленни, отправились за одеждой для крохи, а Стефано готовил всё для отъезда, Влад и Локид наведались в отель, где остановился Михаил.       В этом же отеле сейчас находился и Рафаэль, которого Влад отправил к Михаилу. И тут же где-то был Лука, который приглядывал за ними обоими. — Михаил с моим папашей явно какую-то пакость задумали, — Локид остановился в фойе и встал сбоку от друга. — Симптомы налицо. — Пока что всё складывается так, что твой отец честнее моего брата, — Влад повернулся к ведьмаку. — Он сказал про заключение Михаила в Бастриве и не скрыл приказ Кассандры. — Фальшивый приказ, — язвительно напомнил Локид. — И, кстати, на черта ты вообще его к нашим делам привлек? — он недобро прищурился. — Ты что, веришь моему отцу? — А ты? — парировал Влад.       Ведьмак хотел ответить, но закрыл рот, так ничего и не произнеся. Состроил недовольную гримасу, убрав руки в карманы брюк. Ответа на вопрос Влада так и не последовало, но вампир его и не ждал. Вместо этого Локид задал более насущный вопрос: — Что делать будем?       Влад усмехнулся. — У нас очень талантливый пёс, — вампир посмотрел на Оберега, тихо сидящего на руках Локида. — Ты его еще понимаешь? — Ты про туфли ему скажешь или нет? — Оберег поднял мордочку на Локида. — Да, к сожалению, — закатил глаза ведьмак. — Поработаешь шпионом, Оберег? — Влад потрепал щенка по макушке. Оберег вопросительно глянул на вампира. — Надо проникнуть в номер, подслушать и подглядеть. — А мне за это что? — тявкнул Оберег. — Торгуется, — посмеиваясь, перевел Локид. — Ему туфли Ленни понравились. Те, что на ней были.       Влад усмехнулся. — Слушай, Оберег, если Адалин останется без своих туфель… — Пф-ф-ф. Парой больше — парой меньше, — перебил Оберег. — … то я останусь без секса, охоты и гонок, — продолжил Влад, под «Тявк!» щенка. — Ты, конечно, милое создание, но таких жертв не стоишь.       Локид хохотнул. — Ты и так остался без секса, — не смутился Оберег. — Твоя жена — ребенок. — Это временно, — хмыкнул Локид. — Конечно, Влад не потащит сейчас Ленни в постель. Он же не педофил, — он шутливо толкнул друга плечом. — А, Влад? Ты же не педофил? — Надеюсь.       Ведьмак заржал на всё фойе, чуть не выронив щенка. Оберег весело гавкнул. — Вернемся к нашей сделке, Оберег, — улыбнулся Влад. — Я могу тебе купить такие же туфли, как у Ленни. Будешь их грызть, сколько душе угодно. Такой вариант тебя устроит? — Еще бы, — фыркнув, за щенка ответил Локид. — Ни одна собака не откажется от туфель за 50 тысяч баксов. — Ты прям мои мысли читаешь, маг, — восхитился Оберег. — Конечно, согласен!       Влад и Локид проинструктировали щенка и, отпустив его, уселись в кресла в фойе, а Оберег шустро понесся наверх. — Если его заметят, то выбросят из окна, — ухмыльнулся Локид, закинув ногу на согнутое колено. — А чего мы сами к восставшим из гроба не идем?       Влад махнул рукой, не ответив. — Давай кое-что проясним, Локид, — вампир облокотился на ручку кресла. Ведьмак перестал улыбаться. — Мы оба понимаем, что молчание Кассандры ничего хорошего не сулит. И поехавшая крыша у тех, кто умер, тоже.       Локид посерьезнел пуще прежнего. — Адалин переплюнула всех, превратившись в ребенка, — негромко, но чётко вампир проговаривал каждое слово. — Ни одной магии, что нам известна, это не под силу.       Локид кивнул, молчаливо соглашаясь и не перебивая. — Я уйду в мир мертвых, — прямой взгляд не отрывался от лица друга. — Лиз тоже. И Лео тоже подъедет к границе. Остальные останутся среди живых.       Ведьмак напрягся. — Ты на что намекаешь? — просвистел Локид. — Я не намекаю, Локид, — отрезал Влад. — Я выражаюсь вполне конкретно. Я буду в мире мертвых и, учитывая обстоятельства, неизвестно, насколько далеко все зайдет, и как долго протянется. Вся ответственность, пока меня нет, — на тебе. — Не парься, Влад, — невесело хмыкнул Локид. — Первый раз, что ли. — С той поры, когда ты последний раз меня заменял, кое-что изменилось.       Локид вопросительно выгнул бровь. — Я женился, — усмехнулся Влад. — И что? — не совсем понял Локид. — И то, Локид, — едко изрек Влад. — Если Лиз и Лео вернутся, а я нет, то ты посадишь Адалин на сто цепей, но не пустишь ее в мир мертвых.       Локид резко выпрямился. Уставился на друга во все глаза. — Ты думаешь… — прошипел Локид, ощущая, как внутри разворачивается целый дикобраз паршивого предчувствия. — Я ничего пока не думаю, — резко перебил Влад. — Но я знаю Адалин. Если стражи вернутся без меня, то она ломанётся к мертвым, наплевав на все запреты, — он отклонился на спинку кресла. — А мне такие проблемы не нужны.       Как бы не хотелось признавать, но Влад прав — всё, что происходит вокруг, только выглядит забавно. Да и то, не особо. На деле же — всё это совсем невесело. Они столкнулись с чем-то, о чем не имеют ни малейшего понятия.       И Дракула обязан разобраться. Он не может сидеть и покорно наблюдать, как мир нечисти сходит с ума, скатывается с рельс. Он правитель, и это его долг.       Поэтому ему придется оставить жену, семью, работу, делегировать свои полномочия и отправиться к мертвым. Локид всё это понимал. — Не нравится мне всё это, Влад.       Вампир кивнул. «Не нравится» — это еще мягко сказано. И это «не нравится» надо исправлять. Только перед отъездом надо решить, что делать с Рафаэлем и Михаилом.       Влад задумался. Локид тоже. Каждый о своем: один — о брате, второй — об отце.       Было кое-что, что объединяло отношения Локида с отцом и отношения Влада с младшим братом. Они оба ушли, когда были больше всего нужны.       Когда отца и Раду предали и убили, то Михаил сбежал из княжества. Он вернулся только после того, как Влад, прибывший в полуразрушенную Валахию, унял бунты и занял трон. Михаил никогда не претендовал на престол отца, но и не помогал сводному брату вернуть законное наследие.       Обвинять Михаила в побеге в тяжелые для княжества времена, наверное, не особо уместно. Хотя, когда младший брат вернулся, то Влад взъелся. Вопросы: «Где ты был, когда свергали отца? Когда его и Раду убивали?» вылетели сам собой. — Я защищал свою мать, Влад! — прозвучал ответ. — Здесь царил хаос! И ее, и меня убили бы, а отца и Раду уже было не спасти! Мы должны были уехать!       Вот что тут скажешь. Кто-нибудь другой отправил бы близких в безопасное место, а сам остался бы. Или проводил, а потом вернулся. Но так поступит не каждый. Поэтому у Влада и сформировалось отношение «брат, но только по крови».       После этого они почти не виделись: Михаил отправился за границу и появлялся в Валахии наездами. Умер Михаил там же — на чужбине. За пару лет до войны с османами и роковой ночи, когда прозвучало «Проклятие пяти» и воздвиглась загробная тюрьма. — Они ругаются, — доложил Оберег.       Влад вынырнул из мыслей, услышав тявканье щенка. Локид, сосредоточенно размышляющий об отце, тоже. — Ругаются? — Локид облокотился на согнутые колени. — О чем спор? — Твой батя втирает сопляку, что тот ненадёжный поц, — Оберег сел. И тут же вальяжно лёг. — Что ты за тля блохастая… — ругнулся Локид сквозь зубы, помассировав виски. — Ты можешь культурно разговаривать?!       Влад насмешливо поморщился, наблюдая за другом. — Короче, — щенок встал на лапы. — Твой отец говорит молодому… Как там его… — Михаил, — подсказал Локид. — Аха, Мишаня, — Оберег наклонил голову. — Вот. Твой батя говорит Мишане, что Мишаня нечестный пацан. Мол, сидел на нарах, вышел и сразу заделался в эти… Как их… — Стражи, — снова подсказал ведьмак. — Ага, вот в них, — Оберег стал важно прохаживаться перед креслами вампира и ведьмака. — Отец твой говорит, что Мишаня темнит что-то, и не мог он по-чесноку в пограничники пойти после тюряги. Стал упрекать, что пацан по блату устроился, и все такое. — А Михаил что? — А пацан этот, который Мишаня, вообще на релаксе: бухлишко потягивает, сигару дымит, — Оберег принюхался к ножке столика. — О, погоди! — Не здесь! — гаркнул Локид. — Потерпи, на улице сходишь!       Влад подавился смешком, но промолчал. — Не ори так, — возмутился Оберег. — Я чуть на месте не напрудил. — Рассказывай нормально, — потребовал Локид. — Потом и в туалет сводим, и за туфлями свозим. — Лады, — согласился Оберег. — Так вот… Пацан говорит, что по блату-не по блату — это твоего бати не касается. По бумажкам всё оки-доки: комар носа не подточит, — щенок сел на задние лапы. — А батя твой стал напирать, мол, кто пацана устроил на козырное место. Тот в отказ пошел: не твое дело, да не твое дело. — Давай ближе к сути, — поторопил Локид. — Короче, — Оберег снова стал ходит туда-сюда. — Батя твой посоветовал пацану удочки сматывать и валить обратно, а Мишаня такой: не пойду, тут приколюхи всякие. Вино-кино-домино. Почпокаться можно, на вечеринках затусить.       Локид выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Ну и жаргон. — Говорит: с братом потусуюсь, пообщаемся, как ровные пацаны, — продолжил Оберег. — А то, говорит, отношения с брательником не очень, надо исправить. — Ему от Влада что-то надо? — уточнил Локид. — Конкретное что-то было? — В этом и фишка: твой батя ему конкретные предъявы кидает, а пацан всё «хи-хи» да «ха-ха». Мутный поц, — важно изрек Оберег. — Но я так присмотрелся: походу, Мишаня чё-то от вашего вожака хочет. Может, ходку свою сгладить, или ещё что покруче. — Это ты как к таким выводам пришел? — Так он все этим козырял, — щенок наклонил голову. — Мол, брательник при власти, при бабле, на крутой тачке и телка зачётн… В смысле, пардон, супруга красивая. — На Ленни глаз положил? — хмыкнул Локид.       Влад вздернул бровь. Отлично. Значит, этот глаз у Михаила лишний. — Не знаю, маг. Но я бы на вашем месте болт на него положил, — зевнул Оберег. — Твой батя ему про Фому, а пацан в ответ про Ерёму. Перетёрли по пустоте, — щенок призадумался и дополнил: — Твой батя, кстати, не стал какахи на вентилятор кидать, и ни про приказ, ни про то, что мы с тобой базарим, не сказал. С мозгами чувак.       Локид протяжно выдохнул, выпрямившись. — Тебе не туфли надо, а книгу по этикету, — ведьмак раздраженно потер переносицу.       А щенок, услышав про туфли, подошел к Владу и, положив передние лапы на его ногу, преданно воззрился на вампира. Тот глянул на него сверху вниз и рассмеялся. — Можешь не стараться: у него иммунитет, — хохотнул Локид, покосившись на щенка. — На него жена также смотрит, когда ей что-то надо.       Оберег вильнул хвостиком, продолжая щенячьим взглядом выпрашивать туфли. — Если бы только жена, — Влад, улыбаясь, потрепал Оберега по макушке. — Все вы так смотрите, когда вам что-то от меня надо.       Локид насмешливо поморщился и стал пересказывать Владу то, что рассказал Оберег, изредка отвлекаясь на упреки, что щенок за туфли Родину продаст.

***

Швейцария. Магазин детских вещей.

— Хватит предлагать мне эти гребаные рюши, — со стороны примерочной донесся недовольный голос Ленни. — Ленни, веди себя культурно! — возмутилась Елизавета.       Продавцы уже вышли из ступора после того, как милейшая девочка открыла свой пухлый ротик и… м-м-м… скажем так, «попросила не упаковывать ее, как принцессу, а принести нормальные вещи». Просто это прозвучало короче и более «крепко». — Ну, как? — Адалин вышла к Фионе. — Тебе всего сутки в таком ходить, — иеле отложила журнал. — Зачем скупать полмагазина?       Елизавета за спиной Ленни только отмахнулась: мол, не пытайся переубедить. Это же Адалин. — В детский приют потом отдам. Так как? — Ленни покрутилась на месте, как маленькая модель. Получилось и смешно, и мило.       Она была в темных шортиках с ремнем и стильной светлой кофточке, а на маленьких ножках красовались аккуратные кеды. — Ленни, прости… — Фиона наклонила голову, любуясь. — Но ты такая лялька. Я бы тебя потискала прям. — У меня такое же желание, — усмехнулась Елизавета.       Адалин насупилась, но потом улыбнулась. И правильно: хватит буку включать — не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней. — Тогда мы это возьмем, — Ленни с энтузиазмом побежала обратно.       Елизавета, закатив глаза, отправилась за малышкой. — Привет, — в магазин влетел Локид с Оберегом на руках. — Ну, как? Собрались? — он огляделся.       Следом вошел Влад. А Влад свою жену знает: пять ей лет или 45 — она из магазина не выйдет, пока не перемеряет всё, на что глаз упал. Поэтому вампир глупых вопросов задавать не стал, а сразу плюхнулся на диван рядом с Фионой. — Выбирают, — Фиона указала в сторону Лиз и Адалин, которых не было видно из-за вешалок с одеждой. — Что там Михаил и Рафаэль?       Локид, усадив Оберега в кресло, уже почти пустился в пересказ, как из-за вешалок вырулила Елизавета. — О, вы тут, — ведьма упала в соседнее кресло. — Что там Михаил и Рафаэль? — А ты не должна помогать бусинке? — улыбнулся Локид. — Я бросила ей на растерзание продавцов, — отмахнулась Елизавета. — Они уже поняли, что это не ребёнок, а демонёнок.       Ведьмак рассмеялся, Фиона хихикнула, Влад довольно усмехнулся.       Локид начал пересказ. Фиона и Лиз внимательно слушали. Влад не вмешивался, набирая сообщение Стефано. — Еще вон тот платок. Нет, — требовательно, но по-детски со стороны. — Голубой. Нет, не в горошек. Ну, тот! Левее. Нет, не так левее. Правее.       Влад посмотрел поверх смартфона. Ленни важно требовала платок. Вампир хмыкнул, вернувшись к набору текста в смартфоне. Но не набрал, а вернул внимание к маленькой Адалин. Теперь она надела курточку и покрутилась перед зеркалом.       Затем исчезла из поля зрения, вернулась и протянула Фионе, сидящей рядом с Владом, расческу, резинку для волос и голубой платочек. Иеле подвинулась, усевшись в углубление дивана, и посадила Ленни между своих ног.       Они что-то обсуждали. Что-то говорил Локид, уточняли и переспрашивали Лиз, Фиона и Адалин. Влад не слушал.       Он неотрывно смотрел, как Фиона шустро закручивает пучок из волос на макушке Адалин. А сама Адалин болтает ножками и теребит в пухлых ручках платочек небесно-голубого цвета. Потом протягивает его иеле, и та подвязывает ее волосы тканью, попутно выпуская маленькие кудряшки возле ушка девочки. Знаешь, любовь моя… Если бы у нас была дочь — родная дочь — то она была бы именно такой. Шебутной, активной и непоседливой — как ты. Но при этом важной, строгой и властной — как я.       Влад замер от яркой, пронзительной и непрошенной мысли. У нее точно были бы темные волосы. И, наверное, янтарные глаза. Как у тебя. А, может, кристально-голубые — как у меня.       Похоже, в этот момент Локид пошутил. Потому что Адалин просияла улыбкой. У нашей дочери, любовь моя, обязательно была бы твоя улыбка. Никто в мире не улыбается так красиво, как ты. А еще ресницы. Тоже твои. Ни у кого нет таких пушистых и длинных ресниц, как у тебя.       Влад окаменел. Если бы у нас была дочь, то ранним утром она приходила бы к нам, забиралась на постель и ложилась между нами, чтобы доспать. Она встречала бы меня каждый вечер, радостно сбегая по лестнице мне навстречу. Так, как это делаешь ты.       Внутри так сдавило, что стало нечем дышать. Ребра погнулись, стиснув лёгкие. Она воровала бы твои туфли и косметику. Она рисовала бы цветными карандашами в моих документах. Мы, конечно, ругали бы ее за шалости. Но безумно любили бы.       »…Бы…». «Если бы». Всего одна частица, разбивающая всё.       Влад сжал челюсть. Не нужно никакое «если бы». Он терпеть не может мыслить в русле «если бы да кабы». Куда понесло-то.       Так, спокойно. Немного переклинило. Ничего. Сейчас пройдет. Ему просто нужно вернуть свою жену в тело взрослой женщины. И как можно скорее.       Это из-за нее его так перемкнуло. Маленькая девочка, до одури похожая на его жену. Точнее, его жена, но ребенок. Точнее, ребенок, которая его жена. Да твою ж мать — сам запутался, что думал.       Сука! Он так разозлился сам на себя, что чуть самому себе в морду не заехал. Где там черти со своими шуточками? Успокаивать не учили? Но черти предательски молчали.       Влад выдохнул. — Всё, — Фиона, поправив волосы малышки, поднялась. — Можем идти.       Елизавета что-то сказала о сумке для Ленни, Локид — о желании покурить, и что-то тявкнул Оберег. Влад опять все пропустил мимо ушей, усердно сверля глазами экран телефона. И не заметил, как они с Адалин остались вдвоем.       Ленни забралась на диван и встала на ноги. Вот так она почти одного роста с сидящим тут же Владом. — Подержишь их пока у себя?       Перед лицом вампира возникла маленькая раскрытая ладошка. Два кольца Адалин: помолвочное и обручальное. — Велики, — это и так было понятно, но Ленни зачем-то уточнила.       Влад улыбнулся и, забрав кольца Адалин, убрал в карман пиджака. Опять вернулся к смартфону. Не смотрит на нее. Не смотрит, и всё тут. — Влад? — М-м? — Я есть хочу.       Влад перестал печатать сообщение. Повернулся к Ленни. Она мило улыбалась, но взгляд янтарных глаз ее выдавал — серьезный, взрослый. Даже слишком серьезный.       Потому что она все поняла. Поняла, что он думает и чувствует, смотря на нее. Поняла, поэтому и лепит ерунду вроде «Есть хочу». Отвлекает его. — И как мне тебя кормить? — Влад закинул руку на спинку дивана, полностью повернувшись к Ленни. — Как хочешь, — малышка пожала плечиком. — Только не с ложки.       Влад усмехнулся. Сработало. Цепкая лапа, сдавливающая его рёбра, стала исчезать. А Ленни положила ладошки на его скулы и аккуратно прижалась своим лбом к его лбу. — Ле… — Елизавета быстро вышла из-за вешалок, но резко умолкла, увидев Влада и Адалин.       Малышка, закрыв глаза, держала лицо вампира в крохотных ладошках. Ее голубой платочек смешно торчал из пучка волос, а длинные ресницы чуть подрагивали. Влад не шевелился и, кажется, даже не дышал. Но у обоих на губах — легкая полуулыбка.       Ленни обняла его за шею. Влад прижал ее к себе, уткнувшись лицом в сгиб ее плеча. И отпустило окончательно. Без разницы, сколько лет Адалин — пять, 25 или 45 — она подойдет/улыбнется/обнимет/пошутит/помолчит — не так уж важно, что она сделает, но она сделает. Сделает так, что всё пройдет. — Ты сумку пойдешь выбирать? — преисполненный плавности и спокойствия голос.       И воздух без преград снова проходит в лёгкие. — Нет, — ответила Ленни. — Мне их не видно.       Приглушенный смешок. Влад, поднявшись, подхватил Ленни на руки, и она, пискнув от неожиданности, уцепилась за воротник его рубашки. — Идем тогда вместе выбирать.       Елизавета улыбнулась, когда Ленни рассмеялась и крепче ухватилась за Влада.       Теперь, когда за спиной девочки возвышался веский аргумент в лице Влада, поручения малышки исполнялись еще быстрее.       Продавцы не знали, что перед ними вампиры. Зато знали, что Влад Цепеш — крупный бизнесмен. Еще они знали, что у него есть жена. Её, кстати, на публике видели чаще, чем его. Но не сопоставили, что девочка Ленни и жена Цепеша — это одно и то же лицо. Хотя про себя отметили, что девочка уж очень похожа на жену Влада.       И вот, собственно, от комментария и не удержалась одна из продавщиц, когда Влад поставил Ленни на полочку у прилавка и обвил одной рукой, чтобы та не упала с узкой перекладины. — Очень на вашу супругу похожа, господин Цепеш, — продавец, мило улыбнувшись, посмотрела на девочку, а потом на Влада. — Это она и есть, — невозмутимо обронил Влад.       Продавец зависла, растерявшись. Ленни хихикнула. Локид, Фиона и Елизавета стиснули зубы, чтобы не заржать на весь магазин. — Это моя бывшая жена, — мирно оповестил Влад, кивнув на Лиз. — Это нынешняя, — он взглядом указал на маленькую Ленни. — Сейчас бывшая поможет нынешней выбрать сумку, и мы все вместе поедем за будущей. — В дом престарелых, — ловко подхватила Ленни. — Соберём господину Цепешу жён всех возрастов.       Локид взвыл подстреленной чайкой, Фиона расхохоталась, Елизавета на «а-ха-ха» завалилась на витрину. Продавец смутилась. — Чета Цепешей сегодня шутить изволили, — Локид хлопнул друга по плечу. — Извините их, — он глянул на бейджик, чтобы узнать имя, — Ванесса. — Что вы, — еще больше стушевалась девушка, — это вы меня простите. Мне не стоило… — Всё нормально, — отмахнулась Ленни. — А вон ту белую сумку можно еще посмотреть?       Влад за спиной девочки оперся ладонями на край витрины и, улыбнувшись, уткнулся подбородком в макушку Адалин. Точнее, в платок в пучке волос. — Влад? — Ленни потянулась к двум сумкам. — Как думаешь, какую лучше… — Обе. — Обе, — просияла Ленни. — Мы возьмем обе.       Продавец, кивнув, уже собиралась пробить товар. Но никто ничего не успел — все произошло за секунду. Белая, слепящая вспышка мощной волной выбила стекла и смела всё в сторону.       Неведомая сила, яро выдрав Адалин из рук Влада, остервенело швырнула ребенка в стену. Ленни, глухо вскрикнув, рухнула на пол под грохот и звон стекла.       И все погасло так же внезапно, как и вспыхнуло.       Локид, Фиона и Елизавета, отброшенные назад взрывной волной, шустро вскочили на ноги. — Ленни! — Елизавета бросилась к бессознательной малышке в груде стекла.       К ней же рванули и Фиона с Локидом. — Целы?! — иеле обернулась на продавцов, пока Лиз переворачивала девочку на спину.       Не совсем целы, но живы: они ошарашенно озирались, медленно поднимаясь на ноги среди перевернутых витрин, манекенов, разбитых полок и зеркал. — Ленни! — рявкнул Локид, тряхнув девочку за плечи.       Адалин, кряхтя, попыталась сесть, и Елизавета с облегчением выдохнула. Фиона, потянув подругу на себя, обхватила ее руками. — Где Влад? — хрипло шепнула Ленни, и все заозирались.       Но вампира здесь не было.

***

Без времени. В недрах пространства.

— У-у-у, — угрюмо протянул голос. — Всё веселее и веселее.       Влад, зажмурившись, попытался прийти в себя и сесть. В ушах еще звенело, и голова соображала туго после такого жёсткого (даже для вампира) перемещения. Но обладательницу голоса он узнал сразу. — Кассандра?       Смерть, стоящая у стены, мрачно усмехнулась. — Привет, сокамерник.