▸6◂ Без паники. — Поздно!
30 октября 2022 г., 16:18
***
Швейцария. Отель.
— Прекрати! Фиона и Елизавета оттащили Локида и Адалин от Михаила и Рафаэля. — Ленни, спокойно, — Лиз выставила руку вперед. — Без паники. — Поздно! — рявкнула Адалин. — Локид, да ты-то хоть успокойся! — гаркнула Фиона, оттеснив ведьмака от отца. — Всё с ним будет нормально. Это же Влад! — И часто его похищали за 600 лет? — огрызнулся Локид, зло зыркнув на иеле. — Это у тебя надо спросить, — отрезала Фиона. — Вот именно! Я тебе клянусь: ни разу, — взъелся ведьмак. — И ты говоришь мне успокоиться?! Фу-у-ух. Кошмар. Они уже переварили тот факт, что Адалин стала 5-летним ребенком, а Локид — болтающим по-собачьи. Но исчезновение владыки нечисти выходило за любые рамки. Как только они поняли, что какая-то непонятная белая вспышка стала причиной исчезновения Дракулы, то Ленни рванула в отель быстрее пули. Михаил и Рафаэль удивиться не успели, когда бешеный вихрь ворвался в гостиничный номер и снёс их обоих с ног. Рафаэль, интуитивно защищаясь, швырнул в этот «вихрь» магией, но контратаку отбил влетевший следом Локид с жестко-приказным: — Не смей! Остановившись, «вихрь» оказался маленькой девочкой. 5-летняя малышка прижала двух взрослых мужиков. То еще зрелище. Михаил и Рафаэль оторопели. Яростный взгляд черных глазниц, а на миловидном лице крохи, искаженном в гневе, — черные вены. Жесткая хватка малышки удерживала их на месте, не позволяя подняться с ковра, в который их остервенело впечатала девочка. — Ты вампир?! — выпалили они хором, не веря своим глазам. — Адалин, прекрати, — Фиона, обхватив малышку, отцепила ее от мужчин. — Адалин?! — и снова хором. — Как слаженно, — съязвила Елизавета. — Репетировали? Михаил и Рафаэль сели, но с пола не поднялись. Таращились на Ленни, как на привидение. — Где Влад? — сквозь зубы процедила Ленни. — Что происходит? — Рафаэль первым поднялся на ноги. Отличный вопрос. У них за спинами — говорящий щенок, жена владыки нечисти — ребенок, а сам владыка — похищен буквально из-под носа. Каким бы словом это описать? — 3,14здец, — заявил Оберег. Вот, точно. Идеальное определение. — Молчание — не лучший вариант, — малышка сжала ручки в кулачки. — Не надо. Меня. Злить. Смешно слышать угрозы из уст ребенка. Но никто не улыбнулся. Весь вид Ленни — это еле сдерживаемая агрессия. И не оставалось сомнений: малышка, не моргнув глазом, сделает из всех выкройки для фартука, если потребуется. — Выкладывайте всё, что знаете, — потребовал Локид. — Или, клянусь, я ни шага не сделаю, чтобы остановить Ленни. Но Михаил и Рафаэль ничего прояснить не могли, так как, судя по оторопевшему виду, к исчезновению Влада были не причастны. И все же одна здравая мысль мелькнула: после кратких объяснений запустили заклинание поиска с помощью Михаила — единственного кровного родственника Влада, который был среди них. Но заклинание поиска не сработало. После неудачи Адалин и Локид сорвались повторно. Зато стало предельно понятно, почему Адалин — жена Дракулы, а Локид — его лучший друг на протяжении 6 веков. Импульсивные, не умеющие держать себя в руках, почти обезумевшие от исчезновения Дракулы — эти двое будто близнецы. Локид, выдохнув, попытался успокоиться. Кто-то должен взять себя в руки. Иначе все окончательно сорвется с тормозов. — Влад хотел идти к мертвым. Да, но хотел идти сам. А теперь он пропал. Это все меняло. Или нет? — Не будем отклоняться от его намерений. Лиз, возвращайся к мертвым, — сухо проговорил Локид. Ведьма кивнула. — Попробуй что-то узнать. — Я иду с тобой, — Адалин вскочила с места. — Нет! — ведьмак резко развернулся к вампирше. — Ты останешься здесь. — Да еще чего! — рявкнула Адалин. Ага, давайте еще друг на друга поорем. Хотя, если уж совсем честно, то всех охватывала паника. И в этом порыве мысли доходили до паранойи. Кто-то взял и просто похитил владыку нечисти. Это такое безумие, что страшно представить, какая еще дикость может произойти. И в такой момент, когда вокруг полный бардак, остаться без Дракулы — это катастрофа. Внезапно стало очевидно, как много в их жизни зависит от Влада. Слишком много. Не в том плане, что им нужно его ежесекундное присутствие. Нет-нет, дело совсем не в этом. Дело в том, что они абсолютно не представляют себе, как может существовать мир, в котором нет Дракулы. Конечно, он периодически впадал в сон, но тогда хотя бы было известно, где он и что с ним. Сейчас же они не знали ничего. Все-таки неопределенность — пожалуй, худшее из зол. Она сводит с ума. Панические мысли — одна хуже другой — охватывали сознание. Казалось, что без Дракулы все фондовые рынки рухнут, правительства будут распущены, высшая нечисть устроит разгул, а бутылка Хеннесси будет стоить, как самолет. Мысли бесконтрольно метались в черепной коробке. И думалось только одно: без Дракулы мир скатится в хаос, без Дракулы всё рухнет. И даже учитывая тот факт, что все эта ахинея с «собачьи языком» Локида и маленькой Ленни была и при Владе, она всё же не вгоняла в такую панику, как в его отсутствие. Потому что был Влад. Потому что с Владом любая проблема не кажется проблемой. Потому что Влад всегда откуда-то знает, что делать. Потому что одно присутствие Влада придает уверенности, что нерешаемых вопросов нет. А сейчас они ощущали себя в хлипкой деревянной лодке, попавшей в шторм посреди океана. А маяк, на который они ориентировались, разбит/погас/исчез. И без этого ориентира они совершенно точно разобьются, на хрен, о скалы. И это объективно, без учета личных переживаний. Поэтому трясло так, словно они облились водой и залезли в розетку. Тело лихорадило. — Я не стану сидеть в стороне, Локид, — по слогам процедила Адалин. — Если Влад… — голос дрогнул и сел. — Если с ним что-то случится… Все понимали: тот, кто забрал Влада, явно сильнее него, быстрее него. А значит, мог и убить его. Это та мысль, которую упорно никто не пускал в свою голову, но она, подобно назойливому насекомому, так и норовила пролезть. Губы Ленни задрожали и искривились, но сдержалась. Никаких слёз. Выдох. И твердо: — Клянусь, я не дам покоя ни живым, ни мертвым, пока Влад не найдётся. Тишина. Елизавета и Фиона хмуро переглянулись. Ей страшно. Ей так страшно. Одна мысль хуже другой. Маленькие пальчики девочки дрожат, но она прячет руки в рукавах куртки. И решительно смотрит на ведьмака снизу вверх. — У меня приказ, Ленни, — Локид покачал головой. — Не пускать тебя к мертвым ни при каких обстоятельствах. Это приказ Влада. Ленни, моргнув, набрала в грудь больше воздуха. — Это было до того, как он исчез, не так ли? Локид тяжело вздохнул. — У тебя нет права на вход в мир мертвых. И если ты переступишь порог, то Кассандра, как бы хорошо она к нам не относилась, этого не простит, — ведьмак строго посмотрел на Адалин. — А платить за это будет Влад. Не надо подставлять его, Ленни. Она притихла. Не кричит, не плачет, не психует. Но сердце сжалось от одного взгляда на нее. Это бесчеловечно. Бесчеловечно снова оставлять ее без него. Бесчеловечно снова раздирать ее на части изнутри. Заставлять снова сходить с ума. — Пусть она идет с Лиз, Локид, — глухо произнесла Фиона. — Жестоко вынуждать ее маяться в неизвестности. — Не надо давить на жалость, Фиона, — отрезал Локид. — Я тоже хочу найти Влада. Тоже хочу пойти к мертвым вместе с Лиз и хоть что-то узнать. Но есть приказ. И есть законы. — Да наплевать! — рявкнула Фиона. — Влад пропал! Ленни в теле ребенка! Ты с Оберегом болтаешь! — разъярилась иеле, сорвавшись на крик. — К черту законы! — Ты думаешь, я в восторге от этого?! — взъелся Локид. — Думаешь, я не переживаю?! Но кто-то должен сохранять хотя бы грамм разумности! Черт, он прав. Он чертовски прав. Фиона, закрыв ладонями лицо, плюхнулась на пуфик. Елизавета, опустив голову, закрыла глаза. Ленни осталась недвижимой, смотря в одну точку. Оберег тихо лег, положив мордочку на лапы. Михаил сел, хмуро сцепив пальцы в замок. Рафаэль и Локид посмотрели друг на друга, но тут же отвели вдумчивый взгляд в разные стороны. Молчание. Всего полминуты. И вспышка. — Габриэль! — хором, и все импульсивно сорвались с мест. Все присутствующие ее знали. Лиз, Михаил и Рафаэль — это само собой, а Фиона, Локид и Адалин — потому что несколько раз она приходила к ним вместе с матерью. За секунду на их лицах сменились три эмоции: сначала все вздрогнули от ее внезапного появления, следом с облегчением выдохнули: визит дочери Смерти — это хоть какая-то ясность. А затем напряглись — уж слишком угрюма и строга мор. Габриэль выдернула меч из ножен и вонзила его в порог: по стенам и окнам пронеслись и застыли металлические панели, и теперь все помещение было словно обшито металлом. Никто и удивиться не успел. — Это чтобы нас не подслушивали извне, — коротко бросила Габриэль. — Где Влад? — Пропал, — Локид размашисто шагнул к мору. — Где Кассандра? Мор сузила глаза цвета фуксии. — Пропала, — и все ахнули. Что, простите? Смерть пропала? Это шутка такая? — Что?! — Когда?! — Как?! Габриэль поморщилась от потока обрушившихся эмоций и вопросов. — Габби, что происходит? — Адалин дернула мора за запястье, и та только сейчас заметила девочку. — А ты кто? — удивилась Габриэль. — Адалин, — Ленни уперла руки в бока. Мор приоткрыла рот. — Да, та Адалин, которая жена Дракулы, — уточнила Елизавета. Габриэль невесело хмыкнула, но пускаться в беседу по душам все равно не собиралась, дабы не тратить драгоценное время. — Так, значит, слушаем меня… — командно начала мор, но тут ей на глаза попались Михаил и Рафаэль, и она приподняла аккуратные брови. — О-о. А вы тут что забыли? — Приказ Кассандры, — строго ответил Рафаэль. — А я в гости, — улыбнулся Михаил. Габриэль молча смерила взглядом сначала одного, следом второго. Покривила губы, рассматривая Михаила. Наклонила голову, рассматривая Рафаэля. — Приказ? — ее внимание сфокусировалось на отце Локида. — Покажи, — потребовала мор. — Он у Влада. — Нет, он у меня, — Локид приблизился к Габриэль и протянул ей свиток. Дочь Смерти развернула его. И дернула нижней челюстью, гневно сверкнув глазами. — Вот сука пергидрольная… — сквозь зубы выдохнула мор, потерев переносицу. — Совсем охренела придурошная, — она раздраженно скомкала бумагу. — Кто? — не понял Локид. — Моя тётя, — зло прошипела Габриэль. — Чего? — поразилась Фиона. — Кто?! — Господи… — Нет, он — дядя, — усмехнулась Габриэль. — Кстати, — она швырнула скомканный приказ в Рафаэля, — это фальшивка, осёл. — Что?! — отец Локида так удивился, что аж подпрыгнул на месте. — Не может быть! Ведьмак шустро поднял свиток и развернул его, разглаживая ладонями. — «Не может быть, не может быть», — криво передразнила Габриэль. — Не будь Мирена твоим заклятым врагом, я решила бы, что ты на нее работаешь. — Да я лучше сдохну 100 раз подряд, чем буду иметь с ней дело, — Рафаэль пристально вглядывался в каждую строчку приказа. Понимание происходящего уехало в другую галактику. Все, кроме Рафаэля и Габриэль, недоуменно переглядывались. — Габриэль, — позвала Адалин. Мор опустила на нее взгляд. — Может, объяснишь? Дочь Смерти придирчиво осмотрела всю компанию. Да. Похоже, поговорить всё-таки придется.***
Без времени. В недрах пространства.
— Объяснишь? Кассандра уже поухмылялась во время пересказа вампира обо всем, что творилось в минувшие дни в мире живых. Рассказ о говорящем щенке повеселил Смерть особенно. Влад не стал выспрашивать, где они находятся и какого черта происходит, а отделался коротко-ёмким: «Объяснишь?», в котором заключались все вопросы. И теперь он терпеливо ожидал объяснений. Но Смерть молчала. Тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что откровенничать ей не хочется. Примерно так выглядит любой, кто не хочет отвечать на поставленный вопрос, но понимает, что ответить всё равно придется. — Это всё… — Смерть скривилась, — Мирена. — Мирена? Взгляд алых глаз вернулся к вампиру. — Да, Мирена, — недовольно повторила Смерть. — Моя сестра. Кассандра дернула уголком губ в усмешке, когда вампир не высказал никакого удивления. Как обычно. Ни одной эмоции. Он автоматически, что ли, на любые новости реагирует беспристрастным видом? …» — Миры живут не по закону света и тьмы, не по закону добра и зла, не по закону хищник и жертва, не по закону нечисть и человек. А по закону Жизнь и Смерть…» То были слова Смерти, сказанные 13 лет назад. Кассандра наклонила голову, выжидая. Мысли сокамерника ей доступны. …» — Из Хаоса и Пустоты. Четыре всадника: Свет, Мрак, Жизнь и Смерть…» Это тоже слова Смерти, сказанные во время бракосочетания Влада и Адалин. Вампир сделал глубокий, но спокойный вдох. — Жизнь? — Да. Их засунула в «клетку» одна из четырёх всадников — Мирена. Она же сестра Смерти. Она же Жизнь. Прелестно. Ни хрена непонятно, но все равно прелестно. — Ты вроде с ней не знаком? — Кассандра прищурилась. — Если мне не изменяет память, то из четырех всадников ты имел удовольствие пообщаться только с двумя. — Я бы не назвал общение с вами удовольствием. Кассандра рассмеялась. — О, поверь, Влад, Барби и вечно командированный понравились бы тебе еще меньше, — Смерть саркастически закатила глаза. Теперь смешок сорвался с губ Влада. — Мне вот что интересно. Ты взаперти по своей воле? — ехидно уточнил Влад. — Или ты облажалась? Смерть охнула в притворном возмущении. — Вот ты сучонок! — хохотнула Кассандра. Влад мило пожал плечами. Смерть иронично фыркнула. И явно расслабилась, но на поставленный вопрос всё-таки не ответила. — Мирена обладает той же силой, что и я, — уклончиво произнесла Кассандра. — И недавно мы ослепли. Мы не видим будущее. Вообще ничего, — Смерть сделала пару шагов. — Полагаю, что Мирена, будучи на свободе, хотя бы видит настоящее. Пока я здесь, мне недоступно даже это. Супер. «Слепая» Смерть. «Слепая» Жизнь. Всем к офтальмологу. И закажите им очки. — Такое уже было с вами прежде? — Влад не изменился в лице. Кассандра сжала тонкие губы в тонкую линию и тут же расслабила. — Да. А поточнее? — Давно, — м, отличное уточнение. Подобрались собеседники: что один, что вторая. Похоже, так и будут односложными фразами перебрасываться. Но все же… — Наша слепота — это сигнал к чему-то глобальному, — чуть обширнее пояснила Кассандра. — Произойдет что-то, о чем не должны знать даже мы. Влад терпелив. Не докучает расспросами и просто слушает. — Обычно есть миллионы вариантов развития любых событий, — Смерть начала неспешно прохаживаться по диагонали «клетки», — но сейчас мы явно свернули на тропу, где есть только один вариант. И исход этого пути нам с Миреной неизвестен. Влад скрестил руки на груди, наблюдая за Кассандрой. А та стала разговорчивее. — Это как зайти в узкий коридор, где только стены по бокам, пол и потолок, — у Смерти плавная походка. — А в конце коридора дверь. И во всем коридоре только эта дверь, других нет. Вообще больше нет никаких ответвлений. Ни окон, ни кладовых. Предельно ясно, о чем говорит Смерть. Это то, что люди называют судьбой, предопределенностью, роком. Неизбежностью. — Ты не можешь никуда свернуть: ни вправо, ни влево, — кажется, Смерть начинает говорить сама с собой. — Выйти обратно? Поздно. Ты уже зашел в этот коридор. Время ведь не идет назад. Еще можно встать и не шевелится. Но долго так не простоишь. Влад не перебивал. — И с этой поры, что бы ни делал, какие бы решения ни принимал, как бы ни пытался долбить стены, потолок и пол в поисках другого выхода, всё будет тщетно, — Кассандра остановилась. — Дорога только одна. К той двери, что в конце коридора. Но ты не знаешь, что за ней. Смерть повернула голову к вампиру. — Мирена называет это Тупиком. Я — Горизонтом. Этому радоваться или этого бояться? — Я не знаю, — Кассандра ответила на невысказанный вслух вопрос. М-м, как «воодушевляет» слышать о незнании от Смерти. — И, полагаю, вся чертовщина у нас происходит из-за твоего заточения. — О, да, — широко улыбнулась Кассандра. — Смерть в «клетке». И всё, что у вас происходило и происходит, — это последствия моего отсутствия. Не ищи в этом логики, — отмахнулась она. — Откровенный абсурд, смешение возможного и невозможного, безумие, которое набирает обороты. Из ниоткуда берется, в никуда уходит. Значит, это не они сошли с ума, а мир. Это утешает. Или нет. — Знаешь, сколько миров? — Смерть закатила глаза. — Я более, чем уверена, что где-то в мире пегасов из нор вылезли нотариусы и продавцы биг-маков. Крылатые лошадки, небось, тоже охренели от такого. — А еще в каком-нибудь мире камни заговорили по-португальски, — вздохнул Влад. — Вполне, — усмехнулась Кассандра. — Разве в мире мертвых не должны бить тревогу? — вампир наклонил голову. — Твое отсутствие прежде всего должны были заметить там. — Мирена «держит» ситуацию, — Смерть покривила губы. — Но не везде. «Держит ситуацию» в глобальных и значимых местах вроде мира мертвых, но не на маленьких шариках вроде Земли. Это уточнение никто из них не проговорил вслух, но это и не требовалось. Помнится, Локид удивлялся, как сама Смерть снизошла до простой нечисти. Похоже, Мирену, в отличие от Кассандры, Земля не интересовала. Хотя… Она ведь похитила владыку нечисти. И заперла его вместе со Смертью. Зачем? — Мирена не понимает, что без тебя в мирах начнется хаос? — Всё она понимает, — фыркнула Кассандра. — Но считает, что успеет осуществить задуманное в короткий срок. — И что она задумала? Вопрос повис в пространстве. Черты Смерти окаменели, как будто кто-то влепил бетонной маской по лицу. Алые глаза полыхнули тьмой. — Мирена занимается тем, что долбит стены, пол и потолок, пытаясь уйти от неизбежного, — почти не размыкая губ, процедила Смерть. — Делает все, чтобы не открывать дверь в конце коридора. — Ты сказала, что это тщетно, — Влад напомнил Смерти её же слова. — Так и есть, — обронила Кассандра. — Но Мирена в отчаянии. — Жизнь в отчаянии? — недоверчиво переспросил вампир. — О, еще в каком, — лицо Смерти презренно исказилось. — Ею движет страх. Размашистый, раздраженный шаг в сторону. — Мирена, как Жизнь, выступает за спокойствие. Но то, что она зовет стабильностью, я называю застоем, — голос Смерти стал резать слух. — Будь воля Мирены, человечество дальше пещерных людей не ушло бы, и до сих пор добывало бы огонь трением камушков! Любой прорыв, любое развитие ей не по нраву. Еще шаги. Злые, чеканные. — Ведь когда есть развитие, то появляются амбиции и вопросы, и в поиске ответов приходят новые знания, — Кассандра стала распаляться. — Чем развитее то или иное общество, тем сложнее им управлять. Мирена предпочитает командовать стадом баранов — это проще. Смерть стиснула тонкие пальцы в кулаки, дыша тихой яростью. — Она считает, что думает о благе цивилизаций, — Кассандра так сильно сжала челюсть, что чуть скулы не треснули. — Но на деле… Бесшумный вдох. — На деле из эпохи в эпоху Мирена трясется в страхе потерять свою корону, — гневно выплюнула Смерть. — Малейшая тень, падающая на ее могущество, ввергает ее в состояние паники. И она мечется, потому что боится что там, за дверью, будет то, что лишит ее власти. Трусливая шваль! Смерть, разъярившись, ожесточенно треснула по стене, и та отдалась импульсом и глухим звоном чего-то непонятного. Как будто металлическая застежка треснула. — О, — Смерть выдохнула, выпрямившись. — Минус еще один замок. Осталось три. — Что. Она. Задумала? Всплеск эмоций Смерти не сбил с мысли и не затмил рассудок, и ледяной голос Влада прозвучал требовательно. Кассандра медленно обернулась. — Когда мы ослепли, то Мирена решила, что в этом есть моя вина. — Это так? — Но-но! — возмутилась Смерть, взмахнув тонкой дланью. — Не надо спихивать всю вину на меня, — она лже-обиженно насупилась. — Так что задумала твоя сестра? — Влад повторил вопрос. Смерть надула губы. Почесала макушку острыми ногтями и призналась: — Мирена хочет сделать перестановку. Влад недобро сузил глаза. В плане? — Мертвые среди мертвых, живые среди живых, — добавила Смерть. — Без исключений. Влад — жив, Адалин — мертва. Фиона — жива, Локид — мертв. Лорейн и Алекс — живы. Стефано и Лука — мертвы. Не только они. Это касается всей высшей нечисти. Мертвым и живым не место в одном мире — вот чего добивается Мирена. — Это незаконно. Вот именно. Высшая нечисть живет среди живых — это закон. Если бы законы были иными, то никаких обращений в нечисть вообще не было бы. Не было бы проклятий, магии. Уж если умер, то умер с концами, и никаких сделок. Но в той реальности, что они живут, система устроена иначе. Есть стражи, живущие на два мира. Есть моры, которые могут перемещаться от мертвых к живым и обратно. Есть договоры: в частности, между владыкой нечисти и Смертью. — Незаконно, — подтвердила Кассандра. — Но Мирена видит в таком подходе решение проблемы. Вообще-то, так не делается. Жизнь и Смерть ослепли — хорошо, допустим. Жизнь винит в этом Смерть — черт с ним. Жизнь не устраивает «слепота», и у нее есть определенные страхи и сомнения — пускай. Так приди к сестре. Поговорите. Обсудите это. Найдите компромисс. Нет, надо похитить Смерть, засунуть ее в «клетку», устроив этим самым хаос в мирах. А затем ещё и владыку нечисти к ней подселить, чтобы еще больше паники понагнетать. У Мирены что, каблук в канализационном люке застрял, когда она к столу переговоров шла? Влад так громко об этом подумал, что Смерть даже усилий не приложила, чтобы услышать его мысли. Он практически психанул мысленно, хотя внешне ни один мускул не дрогнул. — Вроде того, — хмыкнула Смерть. В облике вампира прорезалась первая отчетливая эмоция. Язвительность вперемешку с угрозой. Ай да Жизнь. Как качественно взбесила сразу двоих: Смерть и владыку нечисти. — Будь вы с сестрой всемогущи хоть сто раз, — лже-любезно начал вампир, — я не позволю насильно перемещать высшую нечисть, куда вздумается. — Это справедливо, — согласилась Смерть. — Они твои подданные. Ты их правитель. — И я не собираюсь оформлять дарственную на жену и друга, — лже-тактично добавил Влад. Кассандра прыснула от смеха. — Поэтому ты в заточении, — улыбнулась Смерть. — Как и я. Влад огляделся. Так, всё, хватит тут сидеть. Пора выбираться на волю, а уже потом со всем разбираться — от пустого сидения на месте проку ноль. — Сколько, говоришь, замков осталось взломать? — поинтересовался Влад. — Три, — просияла Кассандра. — Тогда приступим.***
Швейцария. Отель.
Габриэль оказалась немногословна. Она выслушала всех, но сама, по сути, ничего не рассказала. Она не сказала о «слепоте» матери, о которой та ей говорила несколько дней назад. Она не сказала ничего о Мирене, кроме того, что та — Жизнь, сестра Смерти. Она лишь коротко обронила, что вся чертовщина с нечистью — это из-за отсутствия Смерти. И уточнила, что нигде не может найти свою мать. В ее поисках где она только не побывала. Даже вон, на Землю заглянула, и сейчас сидела в гостиничном номере. — Мы пробовали заклинание поиска, — Фиона указала на Михаила, и тот кивнул. — Но оно не сработало. — Да еще бы, — Габриэль угрюмо почесала бровь ногтем. — Мирена уж не настолько тупая, чтобы их можно было найти с помощью обычной магии. Влад и Кассандра точно не среди живых. И не среди мертвых. — Тогда где?! — Без понятия. Адалин с силой стиснула челюсть. Сжала маленькие пальчики в кулачки. Фиона успокаивающе погладила подругу по спине. — Влад жив, — твердо заявила Ленни. Это утверждение, а не вопрос. Габриэль улыбнулась уголком губ. Интересную жену себе выбрал Дракула. Она быстрее поверит в смерть Смерти, чем в гибель собственного мужа. — Жив, — подтвердила Габриэль. — Если бы Мирена хотела его убить, то убила бы на месте. — Зачем она вообще всё это замутила? — Локид прохаживался за спинкой дивана. — Жизнь разве не должна быть хорошей? — Жаль вас разочаровывать, — протянула Габриэль, — но Жизнь никому ничего не должна. Повисла тишина. Адалин, вздохнув, протянула руку в сторону. Не глядя, взяла со столика бокал, и от этого жеста рукав ее курточки чуть задрался. Показалась мерцающая полоска на запястье, но тут же вновь скрылась за тканью, когда девочка поднесла бокал к себе. Но Габриэль успела заметить, и ее осенило. Мор широко улыбнулась, приосанившись. — Ленни, подойди. Адалин, недоуменно приподняв брови, глянула на мора, но послушалась. Отставила бокал и, обойдя журнальный столик, приблизилась к Габриэль. Дочь Смерти поставила малышку перед собой, повернув ее полубоком к себе и присутствующим. Приобняла за спину. — Знаете, — хитро проговорила мор. — Я называю Мирену циклопной Барби. Или Барби-циклопом. Есть догадки, почему? В ответ — молчание. То, что Габби вдруг заметно воодушевилась, они заметили, но пока не поняли, к чему клонит дочь Кассандры, поэтому застыли в позе каменных изваяний. — Барби — это из-за ее внешности, — так же хитро продолжила мор. — А циклоп, потому что она на многие вещи смотрит однобоко. Как будто у нее не два глаза, а один. Пока всё ещё непонятно, к чему идёт разговор, и почему у Габриэль такой заговорщицкий вид. — Если Мирена похитила мою мать и Влада, то было бы разумно поместить их в разных местах, но, зная Мирену… — мор умолкла, выразительно глянув на отца Локида. — Они в одном месте, — сделал вывод Рафаэль. — Мирена, скорее, предпочтет смотреть за одной клеткой, чем за двумя. Мор довольно кивнула. — Да, верно, — подтвердила Габриэль. — И отсюда, в теории, вывод: если мы найдем одного из них, то найдем и второго. — Но мы не можем найти ни одного из них, — встряла Елизавета. — Никакие системы поиска не работают. Габриэль усмехнулась. — А теперь, собственно, о циклопности моей тетушки, — в ее голосе заиграли лукавые нотки. — Она похитила Влада. Но не тронула его жену. — И что? — не особо поняла Фиона. — А так как Мирена, как Жизнь, давно не интересуется живыми… — Прекрасно, — язвительно вставил свои пять центов Локид. — … то она не знает и о том, что моя мама сделала, — Габриэль, улыбаясь, задрала рукав куртки Ленни, — это. Общее «ох», и все уставились на полоску на запястье Ленни — прежде чёрная и тонкая, теперь она еле-еле заметно мерцала мелкими искринками. — Брачные узы! — выпалил Рафаэль. — Да, — просияла Габриэль. — Узы, врученные в дар от кого-то четырех всадников, выше границ между мирами. И это… — мор задела полоску на запястье Ленни, — приведет нас к Владу. И, вероятно, к моей матери. Лицо Габриэль разгладилось. В какие только дыры она не залезла, ища мать, а решение — вот оно. Под носом. На крохотном запястье жены Дракулы. Габби мягко погладила притихшую Ленни по волосам. — Так просто? — поразился Михаил. — Тебя что-то не устраивает? — мгновенно взъелась Фиона. — Просто?! — вместе с ней воскликнула Габриэль. — Ты хоть знаешь, что надо сделать, чтобы кто-то из четырех всадников снизошел до такого? Или ты считаешь, что такие узы всем подряд ставят? — Ой, раскудахтались, — замахал руками Михаил. — Я же просто так спросил, — и уже более заинтересованно: — И что надо сделать, чтобы заслужить такие брачные узы? — Полюбить, — с фальшивой учтивостью ответила мор. — И всего-то? — насмешливо изумился Михаил. Все повернулись к Михаилу. — В семье не без Михаила, — вынес вердикт Оберег. — Мне прям стыдно, что ты брат Влада, — вместе с «Тявк!» щенка протянул Локид. — Как же ты все-таки на сына Смерти похож, — тяжко вздохнул Рафаэль. — Надеюсь, на какого-нибудь симпатичного? — воодушевился Михаил, расцветя. — На очаровательного и веселого? — На того, кому Дракула позвоночник выдрал, — с притворной любезностью ответил Рафаэль. Михаил фыркнул. Локид попытался сдержаться, но получилось плохо, и он, отвернув лицо, улыбнулся шкафу, подавив чуть не вырвавшееся «ха-ха». А вот Габриэль расхохоталась в голос. — Эй, полегче, Раф, — мор шутливо толкнула Рафаэля кулаком в бок. — Тобби, конечно, сам нарвался, но он все-таки сын Смерти. И мой брат. — Тобик? — Оберег навострил уши. — Вот это имечко. Он тоже пес? Локид стиснул зубы. Не ржать, не ржать, не ржать. И вообще, хватит веселиться и сидеть на месте. И не успел Локид додумать эту мысль, как возмутилась Адалин. — Слушайте, может, хватит ля-ля? — Ленни потянула Габриэль за руку. — Идем за Владом. Скорее! — Подождите, — остановил Рафаэль, шагнув вперед. — Габби, вам нужен моряк. Моряк? Что еще за моряк? Никто не понял, и только Габриэль издала снисходительное «Пф-ф-ф» и язвительное: — Спасибо, капитан очевидность. — Не веди Адалин по территории Кассандры, — строго проговорил Рафаэль. — Мой сын прав: как бы Кассандра не была благосклонна, но если Адалин перейдет границу, то ей несдобровать. — Да. Это верно, — после секунды раздумий согласилась мор. — Мы пойдем в обход. По нейтральным территориям. — Елизавета, мы с тобой вернемся к мертвым, — теперь Рафаэль переключил внимание на ведьму. — И ты, клоун, — его взгляд переметнулся на Михаила, — тоже идешь с нами. Немного пошумим, чтобы отвлечь Мирену. Подстрахуем Габби и Адалин. — С каких пор ты тут командуешь? — вспыхнул Локид. Рафаэль, который собирался еще что-то сказать, осекся. — Хорошо, давай ты, — уступил Рафаэль, примирительно подняв ладони. А сказать-то больше и нечего. Как бы это ни было ужасно признавать, но отец Локида в данной ситуации понимал и знал явно больше, чем сын. — Бесишь, — чертыхнулся Локид. Но почему-то совсем не разозлился.***
Без времени. В недрах пространства.
— Что ты там пытаешься найти? — Слабое место. Кассандра лениво сидела на полу. Она уже задолбалась громить «клетку», но Влад не унывал, ища в конструкции слабое место, чтобы вырваться. — И с каких пор ты разбираешься в строительстве? — У меня жена архитектор, — вампир не отвлекся от дела. — И что? Это как-то передается половым путем? — зевнула Смерть. — Слушай, Влад, если ты женат на… Смерть осеклась. Резко села прямо. Женат. Он же женат! Вот дьявол. И как она сразу не догадалась! — Вот черт! — Кассандра вскочила на ноги. — Влад, разденься! Вот теперь вампир отвлекся. Скептически выгнул бровь, обернувшись на Кассандру. — Я стесняюсь. Смерть хохотнула. А затем дернула вампира за запястье и отодвинула край пиджака, а затем — манжета его рубашки. Брачные узы слабо светились. Влад опешил. Кассандра довольно заулыбалась. И, обрадовавшись, чмокнула Влада в щеку и пустилась в победный танец по «клетке», ритмично вскидывая руки. — Кто молодец? — ликовала Кассандра, приплясывая. — Я молодец! — Кассандра! — вампир пресек веселье Смерти, дернув ее за руку. — Это еще что? — он ткнул ей под нос свое запястье. — Символ твоей вечной любви к жене, — высокопарно прощебетала Кассандра. И? — Мы спасены! — Смерть не переставала широко улыбаться. — Аллилуйя! — Аха, — хмыкнул Влад. — Аминь. Кассандра рассмеялась. И пустилась в объяснения. — Мирена похитила тебя, но Адалин не тронула, так? — Надеюсь, — кивнул вампир. — Иначе я очень расстроюсь. Кассандра насмешливо сморщила носик. Ну, да. Если Дракула загрустит, то раздаст эту грусть всем. — И ты сказал, что Елизавета сейчас гостит у вас. Кивок в ответ. — Брачные узы активизировались не только у тебя, но и у Адалин. Твоя жена явно покажет это твоей бывшей жене. Елизавета вернется к мертвым и найдет Габби, чтобы понять, что происходит, — на одном дыхании протараторила Смерть. — А моя дочь не дура — она быстро сообразит, в чем дело. И тогда… — она еще раз потанцевала плечами, — Габби возьмет Адалин, и они по брачным узам найдут нас. Перспектива того, что Ленни придется подвергать себя непонятно какому риску, чтобы найти его, совсем не обрадовала. Влад помрачнел. — Я запретил Локиду пускать Адалин в мир мертвых. Смерть посмотрела на Влада, как на кретина. И вынесла***
— Ничего получше не нашлось? — Надевай, что дали. Адалин, ругнувшись, стала натягивать на себя платье горничной. Габриэль перенесла Лиз, Рафаэля и Михаила к мертвым, затем вернулась за Адалин, и вот теперь они находились непонятно где. Со всех сторон — темнота. Ни пола, ни стен не видно, и только над головой необычайно звездное небо. Настолько яркое, что возникает ощущение, как будто галактику притянули за веревочку. При их перемещении Адалин вернулась в свое привычное состояние, став взрослой. Но детская одежда, что была на ней, тут же разошлась по швам. Габриэль хихикнула, когда одежда на вампирше треснула. За секунду переместилась обратно в земной отель и вернулась с упаковкой какой-то одежды. Оказалось, что это униформа горничной. Еще и больше на два размера. Об обуви мор благополучно забыла. — Ваши брачные узы приведут нас к Владу и, надеюсь, к моей матери, если они в одном месте, — Габриэль посмотрела вверх. Адалин тоже задрала голову. И сразу заметила созвездие, которое образовалось в день их бракосочетания. Оно неуловимо мерцало, едва заметно мигая. — Но нам нужен моряк. — Моряк? — переспросила Ленни, застегивая пуговицы. — Да, — кивнула мор. — Тот, кто сможет прочитать направление по звездам. Таких называют моряками? Почему, например, не звездочетами? Или астрономами? Но задать вопрос Ленни не успела. — А вот и наш моряк, — Габриэль посмотрела за спину вампирши и улыбнулась. — Спасибо, что пришел, Влад. Адалин, вздрогнув, резко обернулась. Нет, это не Дракула. Перед Ленни и Габриэль стоял мужчина в возрасте: густая борода, густые черные волосы с редкой проседью. Кристально-голубые глаза, от которых расходятся лучики морщинок, черты лица строгие, но стоило ему лучезарно улыбнуться, как строгость ушла, и общий вид стал добрее, мягче. Приятный, располагающий облик. — Приветствую, Габриэль, — мужчина приветливо поднял руку, приближаясь. Так непривычно. Удивительно, но Адалин за все годы не встретила ни одного Влада, кроме своего мужа. Знакомств в ее жизни было немало, да и имя это нередкое, но ей как-то не попадались люди с именем «Влад». Поэтому теперь она немного стушевалась, растерявшись. — Здравствуйте, — мужчина вежливо обратился к Адалин. — Позвольте представиться: Влад, — он протянул руку замершей вампирше. Ленни моргнула. Габриэль хитро прищурилась, наблюдая за ней. — Оу-м-м, да, — как-то даже промямлила. Встряхнувшись, Адалин протянула руку в ответ и представилась: — Адалин. Извините, я… — она улыбнулась. — Просто я растерялась. Моего мужа тоже зовут Влад, и я подумала, что… Ленни умолкла. Его манеры, его жесты и мимика. Кристально-голубые глаза, черты лица, полуусмешка-полуулыбка. Так похож на… Предчувствие сделало кульбит. — Адалин, это Владислав Басараб, — более полно представила его дочь Смерти, насмешливо сморщив носик. — Старший, — улыбаясь, добавил мужчина. Адалин опешила, во все глаза таращась на него. — Господи… — прошептала Ленни. — Нет, что вы, — легко отмахнулся Влад. — Я — не он. Не ношу белое пальто и не слушаю джаз. Габриэль хохотнула. Ленни по-прежнему стояла в ступоре. — Вы… — вот и всё, на что хватило ее словарного запаса. — Ваш свёкр, — рассмеявшись, подсказал Владислав. — Да, вы всё верно поняли, Адалин, — кивнул он. — Ваш муж — это мой сын. Адалин тихонько выдохнула. Она стоит где-то посреди Вселенной в платье горничной. И вместе со своим свёкром и дочерью Смерти собирается идти спасать Дракулу и Смерть. Вот чёрт. Надо было всё-таки взять с собой флягу и сигареты.
