Всемогуща ты или нет — пошла к чёрту!

***

Швейцария. Дом Дракулы.

      Неделя пролетела, как один миг.       Влад и Адалин вернулись домой. Смерть всё оперативно вернула на круги своя. Теперь Мирена томилась в «клетке». Нечисть перестала сходить с ума: ни у кого больше не было галлюцинаций, никто не превращался в детей, собаки не разговаривали.       Оберег, утративший возможность общения с Локидом, погрустил, да и успокоился. Тем более, что Локид, имеющий опыт общения с щенком, научился понимать его и без слов. Теперь воду и еду щенку давали под влиянием одного только «Тявк!» с нужной интонацией.       Лиз из мира мертвых вернулась не сразу, потому что осталась с семьей. Она пришла буквально пару дней назад, чтобы побыть на вечеринке в честь Хэллоуина.       Михаил и Рафаэль тоже всю неделю были среди мертвых. Но отец Локида должен был зайти сегодня — на Хэллоуин. Придет ли Михаил — неизвестно, но его никто не звал, и Влад очень надеялся, что младший братец больше не заявится. Свалил, и хвала кому-нибудь-там.       Протекали обычные будни. В течение недели готовились наряды на Хэллоуин и праздничная программа. Так же решили арендовать пустующий замок по ту сторону леса: этот замок и раскинувшийся внизу лес должны сегодня стать площадкой для праздника.       Вот только… Напряжение внутри не давало покоя.       Сколько Мирена просидит в заточении? Ведь «зрение» к сестрам так и не вернулось. И наивно уповать на то, что Жизнь так легко отступит. Серьёзно, не оставит же Мирена всё просто так и не скажет: «А, ну раз я теперь в заточении, то ладно. Посижу, кофе попью».       Или Смерть основательно угомонила сестру? Этого никто не знал, потому что Кассандра не объявилась ни разу за минувшие 7 дней. О ее действиях знали только понаслышке от Лео, который получал информацию то от Лиз, то от Анны, а те, в свою очередь, от Габриэль.       Чёрт, как всё-таки бесит быть в неведении. Но деваться некуда: не сидеть же у моря и ждать погоды. Придётся праздновать Хэллоуин. — Влад, — Адалин краем глаза увидела мужа, спустившегося со второго этажа. — Стой!       Вампир заглянул на кухню, где Елизавета в алом ведьминском платье потягивала коктейль через трубочку, а Адалин носилась между столешницей и Стефано с коробкой. — Да? — Где твой плащ? — вампирша бегло осмотрела мужа. — Ты про ту тряпку с воротничком? — поморщился Влад. — Я же сказал, что не надену это. — Влад, у нас Хэллоуин, а ты Дракула! — возмутилась Адалин. — Изволь соответствовать. — Могу скушать гостей, — пожал плечом Влад.       Елизавета хихикнула в бокал с коктейлем. Стефано чуть приподнял уголки губ в полуулыбке. Адалин укоризненно сощурила глаза. — Ты наденешь плащ Дракулы, Влад, — припечатала Ленни. — Тогда ты наденешь свитер и джинсы, — парировал Влад. — Я не могу, — Адалин мотнула головой. — Я невеста Дракулы.       Адалин щеголяла в черно-бордовом платье: корсет охватывал грудь и переходил в почти-неприлично короткую юбку, а дополнительным слоем шел прозрачный черный фатин длиной до пола, сквозь который было прекрасно видно стройные ноги вампирши. — Во-первых, ты давно не невеста, — Влад привалился плечом к дверному проему. — А во-вторых, напомни-ка, почему я разрешил тебе щеголять полуголой перед сотней гостей?       Адалин кокетливо улыбнулась. — Вангую: за поцелуи продался! — крикнул Локид из гостиной. — За поцелуи только ты продаешься, — звонко хохотнула Фиона тоже откуда-то стороны гостиной. — Влад явно повыше цену назначил. — А, любовь моя, к слову о цене, — спохватился Влад. — Ты мой парфюм не видела? Нигде не могу его найти. — Я его выкинула, — безмятежно оповестила Адалин.       Влад приподнял брови. — Но это же подарок. — Отвратительный подарок, — скривилась Ленни. — Он ужасно пахнет. Какой баран додумался тебе их подарить. — Жена, — лучезарно слюбезничал Влад.       Из гостиной громыхнул хохот Локида, Фионы и Лео. Елизавета насмешливо фыркнула в бокал. Стефано улыбнулся. Сама подарила — сама забраковала. Самостоятельная. — Вероятно, я была пьяна, когда выбирала эти духи, — не смутилась Адалин. — Возьми какие-нибудь другие.       Влад закатил глаза и оттолкнулся от дверного косяка. — Лорейн решила, приедет она или нет? — поинтересовался вампир, отходя от кухни.       Ни родители, ни Алекс с Тедди не собирались специально ехать в Швейцарию на Хэллоуин. Лорейн сомневалась. — Не-а, не приедет, — громко отозвался Лео. — У нее там какая-то ювелирная выставка в Германии. И она сказала, что не променяет эту выставку на наш нечестивый шабаш. — О-о, кстати, о шабаше, — спохватилась Елизавета, щелкнув пальцами. — Никто не забыл? У нас будет шоу. — Да, со змеями, — подхватила Ленни. — Через час. — Вас пофотографировать? — чинно спросил Стефано.       Адалин и Елизавета скептически обернулись на Стефано.       Локид заржал так, что чуть из кресла не выпал. Влад расхохотался, Фиона накрыла весь дом заливистым смехом, Лео подавился хохотом и пуншем. — Со змеями, я имею в виду, — уточнил Стефано. — Ой, да ладно отмазываться, Стеф, — гоготал Локид.       В этот момент в дверь дома Дракулы позвонили, и Влад, стоящий почти у порога, сразу же ее распахнул. На пороге стояла невысокая девушка. — Здравствуйте, господин Цепеш. Я Эльза, — девушка приветливо улыбнулась. — Шоу со змеями, — пояснила она.       Елизавета и Адалин, услышав гостью, вышли в холл. Фиона, Локид и Лео перегнулись через подлокотники мебели в гостиной, заинтересованно вытянув шеи, а мимо проходящий Стефано подал Владу бокал. — Заклинательница змей? — со смешком выдавил Лео. — Вроде того, — с улыбкой ответила Эльза. — Что ж, добро пожаловать, коллега, — широко улыбаясь, поприветствовал Влад. — Проходите, располагайтесь.       Вампир шире распахнул дверь, пригласительно посторонившись. — Коллега? — переспросила Эльза, проходя в дом. — Да, — кивнул Влад, попивая бурбон. — Понимаете ли, я и сам в некотором роде заклинатель змей.       Лео и Локид заржали, уткнувшись в диванные подушки. Фиона пока держалась, хихикая вовнутрь себя.       Лиз и Ленни, уперев руки в бока, убили Влада взглядом. Дважды. — Работаете со змеями? — вежливо спросила Эльза. — Живу, — хмыкнул Влад. — Женится на них, — вместе с другом ответил Локид, хохоча. — Стабильно раз в 600 лет, — взвыл Лео, покатившись со смеху.       Адалин и Елизавета зло прищурились. И от их ядовитого прищура все расхохотались еще сильнее. Влад, посмеиваясь в бокал с бурбоном, послал воздушный поцелуй Адалин. Та демонстративно отвернулась, развеселив этим Влада еще сильнее.       Эльза, похоже, поняла шутку, но не совсем так, как остальные. — Пресмыкающиеся столько не живут, — легким тоном оповестила Эльза. — Ну, как вам сказать… — смеясь, протянула Фиона, отсалютовав Елизавете бокалом.       Ведьма в ответ отсалютовала иеле конструкцией из оттопыренного среднего пальца. Фиона хихикнула. — А сколько живут? — полюбопытствовал Влад. — А тебе что, нездоровится? — огрызнулась Адалин.       Друзья взвыли по третьему кругу. Елизавета одобрительно рассмеялась. — Умница, малыш, — бодро похвалила ведьма. — Люблю до не могу, — развеселился Влад и, обняв жену, поцеловал в макушку. — Не шипи, любовь моя, — и вампирша толкнула его локтем под ребра. — А где змеи-то? — поинтересовалась Фиона, поправив черную безразмерную ткань на себе.       Обычно иеле ходят в белых полупрозрачных одеждах или вовсе нагие, но Локид категорически забраковал этот вариант, и Фионе, ворча, пришлось нарядиться в чёрное. — Террариум в машине, — Эльза махнула в сторону улицы. — Я заехала узнать, где мне разгружаться. — Праздник будет в замке на холме, — оповестил Лео. — Но вы пока проходите, располагайтесь, Эльза, — дополнил Локид, поднявшись.       Ведьмак нарядился не как классический ведьмак. Никакого киношного образа и балахонов с капюшоном. Локид облачился в костюм-тройку, повесил на карман жакета часы, а в руку прихватил гладкую трость.       Он выглядел даже более стильно, чем Влад. Вампир-то вообще как будто только со средневековой выставки вышел: перехваченная кожаным поясом плотная рубашка-жакет строгого кроя, похожая на ту, что носили рыцари, и обычные брюки. — Адалин права, друг, — резонно заметил Локид, приблизившись к Владу. — Вся нечисть в костюме себя, а владыка как из средневекового бара. Хоть корону надень.       Влад едко выгнул бровь. — Мне не нужна корона, чтобы править.

***

Замок на холме.

      К замку ведёт широкая и высокая лестница. На площадке возле нее скопление высшей нечисти. И все, как один, в своих истинных обликах.       Сестры-иеле, облаченные в полупрозрачные белые ткани, почти плывут по воздуху, оставляя за собой выжженные следы на траве. Здесь же и Трай в сопровождении двух своих спутницы. Дивы и эхо позвякивают колокольчиками на запястьях.       Темно. Ни одного источника света: ни в замке, ни на улице. Деревья тонут во тьме, а окна здания отражают свет Луны.       23:58.       Разговоры нечисти умолкают, едва из темноты леса появляется правящая династия. Безмолвно, без лишних приказов и действий у замка образуется «живой коридор»: две ровные линии из нечисти, которые полуовалом растекаются у подножия лестницы.       Почти у кромки леса — в начале этого коридора — останавливаются Стефано и Лука. Далее стражи: Елизавета и Лео. Еще ближе к лесу — Фиона и Локид. Затем — Адалин, которая останавливается по левую сторону «коридора».       Последним появляется Дракула.       И нечисть, как по команде, склоняется в глубоком, преданном поклоне. Адалин, Фиона, Локид, Лео, Лиз, Стефано и Лука тоже склоняют голову.       Ни Локид, ни Стефано, периодически заменяющие вампира, для высшей нечисти не правители. Адалин — жена Дракулы, госпожа, но и она не владычица нечисти. Для получения этого статуса недостаточно быть другом/помощником/женой правителя.       Да, все они представители правящей семьи. Но владыка здесь только один — Влад Дракула.       Тот, чьи черные глазницы сейчас обводят нечисть темным, как мгла, взглядом. Тот, на чьем лице, изрезанном черными венами, ни одной эмоции.       23:59.       Первая на его пути — Адалин. Дракула останавливается около жены и протягивает ей руку. Она, подняв голову и выпрямившись, вкладывает свою ладонь в его, и оба вампира ступают в «живой коридор», бок о бок следуя меж двух рядов нечисти.       Когда Влад и Адалин проходят мимо Фионы и Локида, те выпрямляются и тоже сворачивают в «коридор», следуя за вампирами.       Следующие — стражи. Елизавета и Лео поднимают голову, вливаясь вслед за Фионой и Локидом. Сразу за ними — Стефано и Лука.       Никто из них не смотрит по сторонам, не держится за ручку или под ручку. Взгляд — строго перед собой. Спина — прямая. Шаги — чеканные. Поступь — царская.       В абсолютной тишине правящая династия достигает лестницы и поднимается наверх.       Стефано и Лука останавливаются на одной ступени и расходятся в разные стороны. На ступень выше останавливаются Лео и Елизавета и так же расходятся в стороны. Еще на ступень выше — Фиона и Локид, которые тоже занимают места по краям лестницы.       Вампиры останавливаются на самом верху: на одной ступени, почти бок о бок, но жена правителя не на одной линии с ним, а чуть за его плечом и по левую руку от мужа. Построение «клином» — все разворачиваются лицом к высшей нечисти, застывшей в поклоне.       00:00.       Оглушающую тишину нарушает мощный и звонкий удар часов.       Полночь.       Все молчат, ожидая истечения 12-го удара. И когда 12-й удар часов рассеивается, отдавшись звоном эхо в ушах, нечисть выпрямляется, и все взоры обращаются к правителю.       Неуловимый позволительный кивок, и этот жест служит побуждением к действию.       Вспыхивают костры по всей территории леса, а в замке молниеносно загораются светильники. Ночь оживает, озаряясь бликами огня и света, и смешивается с коротким приказом: — Приветствуйте гостей.       Нечисть, отвесив поклон владыке, разворачивается к лесу, по которому уже едут автомобили. Люди, что знают о существовании нечисти, сегодня приглашены на Хэллоуин — не как жертвы и слуги, а как гости. — Людей больше, чем на свадьбе Влада и Ленни, — отмечает Лео, наблюдая за вереницей автомобилей. — Тут только атеисты с гражданством Швейцарии, — ухмыляется Локид.       Правящая династия строго наблюдает, как люди и высшая нечисть приветствуют друг друга, как передают друг другу напитки и приглашают к увеселению во мраке ночи Хэллоуина: прыгнуть через костер, закружиться в хороводе иеле, выпить пунша под кривыми деревьями, выращенными только для праздника.       И все крепче въедается мысль — этот мир уже никогда не будет прежним. Ни для нечисти, ни для людей.

***

      В замке — привычная людям атмосфера вечеринки. На улице — природный шабаш нечисти. И те, и другие выглядят заинтересованными во вливании в мир друг друга.       Нечисть завороженно смотрит на развлекательное шоу Эльзы со змеями, а люди аплодируют тем смельчакам, кто с хохотом прыгает через костер; кто-то пляшет на танцполе; кто-то наливается выпивкой. — Недурно, м? — Локид толкнул плечом Влада, кивнув на гостей. — Да, — согласился вампир. — Было недурно, — исправился Локид, когда ему на глаза попался Рафаэль, который показался на краю площадки у леса. — Поговорите и закройте вопрос, Локид, — Влад проследил взглядом друга. — Раз и навсегда.       Ведьмак покривил губы и кивнул. Фиона, выделяющаяся в черном облачении на фоне сестер-иеле в белом, на секунду перестала веселиться и проследила, как Локид направляется к отцу. Рафаэль поднял руку в приветственном жесте, когда Локид приблизился. — Идём, — ведьмак, не сбавив шаг, прошел мимо отца.       Ведьмаки углубились в лес. Дошли до мелкой поляны, где никого не было. Огни праздника сюда долетали только бликами по стволам деревьев.       Локид не стал ходить вокруг да около. — Ответь на мои вопросы, — ведьмак резко повернулся к отцу. — А затем — уходи. — Хорошо, — согласился Рафаэль. — Спрашивай.       Спросит, почему Рафаэль так строго воспитывал его? Почему не позволял иметь друзей? Почему учил сына магии с младых лет, тем самым лишив его детства?       Нет. Конечно, не об этом. Локид вонзил трость в землю и оперся на нее, деловито убрав руку в карман брюк. — Почему ты ушел? — Иначе не мог.       Локид вскинул брови. Хм. Он ожидал другого ответа. Из разряда попыток оправдания: «Поехал искать решение», «Так вышло» или даже (вот глупость-то) «Извини».       Но «Иначе не мог» — это не то, что он ждал. Ведьмак даже переспросил: — Что?       Рафаэль опустился на пень и облокотился на согнутые колени. — Я приучал тебя к магии с детства. Признаюсь: я жаждал для тебя величия, — Рафаэль сцепил пальцы в замок. — Я отнял у тебя всё: друзей, беззаботное детство. Потому что хотел, чтобы ты принес магическое величие нашему роду. Чтобы твое имя вошло в историю.       Локид скривился, сверху вниз смотря на отца. — Я нанес тебе печать, потому что был уверен, что ты с ней справишься, — строго произнес Рафаэль. — Но когда понял, что ошибся, — он нахмурился. — Когда увидел, как моя ошибка убивает моего же сына…       Он умолк. — Ушел, — закончил за него Локид.       Рафаэль поднял на него взгляд. И кивнул. — Ты мог снять печать, — Локид понял, что горло стягивает невидимым тугим обручем. — Не мог, — возразил Рафаэль. — Пытался. Но печать оказалась не под силу: ни тебе, ни мне. — Мама смогла, — процедил Локид. — Перенести, а не снять, — поправил Рафаэль. — Силами восьми ведьм и принеся в жертву себя. — Ты до этого не догадался? — колко осведомился Локид. — Или струсил? — Я не верил в это: считал, что всё кончено, — Рафаэль, вздохнув, выпрямился. — Не хотел смотреть, как ты умираешь. И стоять у твоей могилы я тоже не желал. — Да ты… — «просто жалкий трус», но грубость так и не вырвалась.       Локида вдруг озарило, и он остолбенело застыл.       Он, уже приготовившийся закидать отца упреками, оскорблениями и осуждением, вдруг зачем-то взял и мысленно поставил себя на его место. Буквально на секунду.       Вот ты нанес печать сыну. И печать стала его убивать. А ты ничего сделать с этим не можешь. Или думаешь, что не можешь. Твоя самоуверенность привела к фатальной ошибке. И эта ошибка убивает твоего же ребенка.       Нелегко сидеть у постели умирающего близкого, но многие сидят.       Но ты должен осознавать, что это ты вгоняешь своего ребенка в могилу. Он умирает, и это только твоя вина. Ты, ты, и еще раз ты! ТЫ в этом виноват, и больше никто! Дошло? Осознал? Молодец. А теперь берешь это осознание, садишься рядом и берешь умирающего сына за ручку. Не забудь запустить секундомер и засечь, как долго ты просидишь, смотря в лицо родному ребенку, которого ты же убил.       И причитать: «Ах, мне так жаль, сынок», сидя у постели родного сына, умирающего по ТВОЕЙ вине, это не просто лицемерие. Это уже кощунство.       Потому что вы оба знаете, что это только ТВОЯ вина. Твоя, и ничья больше.       Спасти можешь? Нет? Тогда будь так любезен, собери остатки воли и… уйди.       … Осознав это, Локид опустился на пень напротив отца. Посмотрел на его ссутуленные плечи.       Мир устроен так, что все говорят о горе брошенных. И не задумываются, каково жить с осознанием того, что ты в погоне за амбициями подписал смертный приговор родному ребёнку. Подписал, и всё тут. Вот и живи теперь с этим, как хочешь. Чего скулить-то.       А для того, чтобы жить с осознанием того, что ты разрушил собственную семью, приходится прибегать к одному постулату, одинаковому почти для всех, кто несет бремя вины: — Иначе не мог, — Локид по слогам повторил слова отца.       Эта фраза принадлежит тем, кто не может простить себя. К формулировке «Я не мог поступить иначе» Влад и Локид советовали прийти Адалин и Лео, которых съедало чувство вины. И неважно, мог или нет на самом деле. Прими это за истину и иди дальше.       Ведьмак выдохнул. — Хреново быть тобой, — признал Локид.       Рафаэль, сверлящий глазами землю, поднял взгляд прямо на сына. — Только по средам, — твердо изрек Рафаэль. — Я убил тебя в среду.       Локид стал расплываться в улыбке. Он точно так же улыбался Владу, когда тот совершал что-то ужасное, но при этом ни капли не раскаивался. — Забавно, — ведьмак ехидно сузил глаза. — Ведь твои останки я тоже сжег в среду.       Рафаэль скупо усмехнулся. Локид выдернул трость из земли. Вопросов больше не было. Спустя 600 лет и 5 минут стало предельно ясно: Рафаэль де Веллéр — по-настоящему хреновый отец, и нет ему оправдания. А с такими персонами разговор короткий. Поэтому… — Бар в зале, справа от входа, — Локид ткнул тростью в сторону замка и направился обратно. — Предлагаешь выпить на дорожку? — иронично прилетело в спину. — Предлагаю подавиться и сдохнуть повторно, — иронично ответил Локид, не оборачиваясь.       Ведьмак достиг площадки перед замком и со спины приблизился к Владу, всё время усмехаясь. Черт, вот досада: его почему-то больше не раздражает этот козёл, который именуется его отцом. Даже смешно. — И почему дети всегда платят за ошибки родителей, — риторически протянул Локид. — Закон жизни, — пожал плечом Влад. — Закон, говоришь, — Локид подхватил с подноса обслуги бокал. — Похоже, юрист из Жизни не очень. — Угу, — кивнул Влад. — Поэтому мы работаем со Смертью, — вампир обернулся на лес, откуда только что вышел Локид после беседы с отцом. — Полегчало?       Как ни странно, но да. Но вслух ведьмак ответил иное. — По крайней мере, он был честен, — Локид залпом осушил бокал. — И что ты об этом думаешь? — поинтересовался Влад. — Что мне надо еще выпить, — ведьмак покрутил пустой бокал в руке и зашагал к замку.       По пути прихватил с собой Фиону, обвив ее за талию и оторвав от земли. Иеле, рассмеявшись, дрыгнула ногами в воздухе и что-то быстро затараторила.

***

— А где Влад? — Адалин, сидящая на мраморном ограждении внизу лестницы, огляделась. — Да тут где-то, вроде, — Фиона оперлась на плечи подруги. — То ли с нечистью разговаривает, то ли Михаил притащился, и он с ним отошел — я так и не поняла. — Мы долго ещё будем тут сидеть? — Елизавета нетерпеливо потопталась на месте. — Малыш, ты еще не надышалась? Идем обратно танцевать, — она потащила подругу к замку.       Они ушли с танцпола после того, как Адалин сказала: «Тут шумно и душно, схожу на улицу», и поэтому подруги уже битых полчаса бездельничали на улице. — Вы идите, а я Влада поищу, — Адалин высвободила руку. — И поем заодно, — она улыбнулась.       Ведьма и иеле отмахнулись и убежали обратно на вечеринку, а Ленни еще раз огляделась. Вернулась в замок и, обойдя поток гостей, наткнулась на Стефано. — Стефано, ты Влада не видел? — Он с Михаилом разговаривает, — отозвался драуг. — Они отъехали к мосту. Скоро вернется.       Адалин кивнула. Еще раз огляделась. Так, ладно. Есть гостей некультурно, а есть и правда очень хочется. У нее со вчера ни одного эритроцита во рту не было. — Стефано, а ты кровь случайно не захватил? — нисколько не смущаясь, крикнула Ленни, частично перекрыв и музыку, и разговоры.       Не удивились даже те, кто не знал, что Ленни — вампир. Хэллоуин же. — На втором этаже, — подсказал Стефано. — Принести? — Нет, спасибо, — отмахнулась Адалин. — Сама возьму.       Драуг кивнул, а Адалин понеслась наверх. Нашла мини-холодильник, и выудила из него пакет с кровью. — Проголодалась? — улыбнулся Лео, с которым она столкнулась в коридоре второго этажа. — М-угу, — промычала Ленни, зубами разрывая край пакета. — Жутко голодная, — пробурчала вампирша, делая глоток. — Ешь-ешь, не болтай, — рассмеялся Лео.       Кровь обволокла язык и скользнула в горло. Короткое облегчение тут же сменилось отвращением, и Адалин поморщилась. Опять тухлятина. Уже не первый день донорская кровь, как из помойки. Да что ж такое. Но все равно сделала еще один глоток: есть-то хочется.       И внезапно стало совсем дурно. — Ленни? — Лео недоуменно нахмурился, заметив вытянутое лицо вампирши. — Ты чего?       Адалин не ответила, а стремглав кинулась к ванной комнате, отшвырнув пакет. Лео бросился за подругой. Вампирша вломилась в ванную и, еле успев, склонилась над раковиной. Кровь хлестнула изо рта, обрызгав мрамор, зеркало и платье. — Ленни! — Лео рванул к ней и обхватил одной рукой согнувшуюся пополам вампиршу, а второй убрал ее волосы назад, стянув их ладонью на ее затылке.       Друг потрясенно смотрел, как изо рта вампирши выплескивается кровь, которую она только что проглотила. Адалин зажмурилась до слез в уголках глаз: настолько противно ей не было давно. Противный ком рвался из горла снова и снова, пока, наконец, не отпустило.       Адалин протяжно выдохнула и тут же глубоко вдохнула. — Ещё тошнит? — обеспокоенно спросил Лео. — Или прошло? — Прошло, — еще один протяжный выдох, и Ленни выпрямилась, вцепившись в край раковины.       Лео, отпустив ее волосы, включил воду и стал выдергивать бумажные салфетки из держателя. Параллельно он налил воды в пустой стакан и сунул под нос подруге, а сам принялся вытирать раковину и стирать кровь с зеркала. — Спасибо, — тяжело дыша, шепнула Адалин. — Да ладно, в первый раз, что ли, — хмыкнул Лео, обеспокоенно поглядывая на вампиршу.       Это правда: вечеринки молодости были у них бурными, и в обнимку с санузлом они сидели не единожды. — Правда, с того момента, как ты вампир — ни разу, — резонно добавил страж, убирая следы крови. — Давай умываться, — он снова включил воду.       Она почему-то так и не могла отцепиться от края раковины, держась за нее, как за единственную опору, поэтому кровь с ее лица вытирал Лео. — С чего это тебя вдруг кровью рвет? — хмуро спросил Лео.       Адалин медленно помотала головой. — Не знаю, Лео.       Ленни крепче сжала края раковины. Глубокий вдох, и она подняла взгляд на зеркало. Сеточка черных вен у глаз то проявлялась, то исчезала. Да что с ней такое? — Что за чертовщина, — прошептала Ленни, пялясь на свое отражение.       Шаманская выпивка Локида оказалась слишком сильна? Грудь сдавило. Ужасный корсет: совсем не пропускает воздух в легкие. Воздух. Ей опять нужно на воздух. — Мне надо на воздух, — прохрипела Адалин.       Вампирша, оттолкнувшись от мрамора, шустро промчалась мимо Лео и вылетела в коридор, чуть не сбив по пути Фиону. — Ленни! — воскликнула иеле, едва не выронив бокал. — Прости, — бегло обронила Адалин, стремясь к лестнице. — Адалин? — нетвердая походка вампирши сбила иеле с толку. — Ты когда напиться успела? — поразилась Фиона. — Ленни, стой, — Лео выскочил в коридор вслед за ней. — Подожди, я…       А дальше всё. Сознание вампирши в мгновение погасло, и она, не успев ухватиться за перила, споткнулась и кубарем полетела вниз по лестнице. — Ленни! — заорали Фиона и Лео.       Локид, стоящий на улице, резко вскинул голову. Оглушительный звон стекла, и ведьмак интуитивно швырнул магическую волну — Адалин, выбив собой окно, рухнула вниз прямо на «перину» и плавно скатилась на землю. — Госпожа! — высшая нечисть, переполошившись, бросилась к вампирше. — Госпожа, вы целы?       Локид и Елизавета растолкали гостей, прорвавшись вперед. Из замка вылетели Фиона и Лео. Тут же подоспел и Рафаэль, а Стефано с Лукой оттеснили скопившуюся толпу назад. — Ленни! — Лео плюхнулся на колени около подруги. — Напали? — Локид протиснулся к Фионе. — Не знаю, — помотала головой иеле, вцепившись в его локоть. — Она… упала. — Нет, не напали, — Лео, перевернув Адалин на спину, обхватил ладонями ее лицо. — Ленни! — он приподнял ее, но она лишь безвольно повисла на его руке. — Без сознания? — поразилась Елизавета. — Да, — чертыхнулся Лео. — И ее кровью рвет. Так, — он подхватил подругу на руки, — идем-ка. — Её… Что? — опешила Елизавета. — Дома ля-ля. Стеф, подгони машину, — распорядился Локид. — И найдите Влада! Куда его черти унесли?!       Под ведьминское «Господа и дамы, сохраняйте спокойствие» и «Ничего страшного не случилось, продолжайте праздник» все попрыгали в машины и рванули к дому Дракулы в нескольких минутах езды от замка. Домчались с бешеной скоростью и вломились в гостиную. — Я не поняла, — Елизавета торопливо стала разгребать диванные подушки. — Ты сказал, что ее кровью рвет? И она в обморок упала? — Беременна, что ли? — без тени иронии протараторила Фиона, отодвигая назад журнальный столик, чтобы освободить больше места у дивана. — Угу, — тем же тоном отозвался Локид. — Ты смотри при Владе так не пошути. Голову оторвет и скажет, что так и было. — Кстати, а Влад-то где? — бегло выпалил Лео, укладывая Ленни на диван. — Он с Михаилом уехал, — отозвался Стефано. — Ему кто-нибудь позвонил? — осведомился Локид, и мельком общее «Нет» в ответ. — Ну, вы даете, — возмутился ведьмак, хватаясь за телефон. — Я наберу. — Что произошло? — Стефано обратился к Фионе и Лео.       Страж и иеле, протяжно выдохнув, сели: Лео — на пол около бессознательной Ленни, Фиона — на подлокотник дивана. — Я ничего толком не видела, — иеле с досадой потерла лоб. — Она вылетела из ванной, дошла до лестницы и упала. — Она до этого выпила донорскую кровь из пакета, — Лео облокотился на колено. — Её затошнило и… — Да, Влад, давай шустрее домой, — в трубку оттарабанил Локид. — …и стало рвать кровью, — параллельно с этим договорил Лео. — Потом вы видели: она потеряла сознание.       Локид, сбросив звонок, медленно отодвинул трубку от уха. Елизавета так же медленно опустилась в кресло. Стефано сдвинул брови к переносице. …» — Фу, — Адалин поморщилась. — Стефано, надо обновить запасы. Уже второй тухлый попадается, — вампирша, не допив кровь, выбросила пакет в мусорку. Драуг отвлекся от наполнения графина и, обойдя столешницу, открыл холодильник. Стал перебирать пакеты с донорской кровью. Вроде только на днях привез, и она в нужных условиях хранилась. Но черт его знает. Может, и правда, стухла. …»       Это было… Утром. Да, утром, когда они готовились к сегодняшней вечеринке.       Молчание. Мысленная обработка информации. И одновременно загалдели наперебой. — Что за чертовщина на этот раз?! — У нас опять нечисть дурить собралась?! — Да сколько можно! — Опять Мирена, что ли? — Сёстры местами махнулись? Кассандра снова в «клетке»?       Всё оборвалось, когда Адалин заелозила на месте, приходя в себя. Но ей даже очнуться не дали. — Бусинка, ты чего в обморок падаешь и стекла собой вышибаешь? — Локид упер руки в бока, как только Ленни открыла глаза и приподнялась на локтях. — Похулиганить решила или просто напилась? — Она трезвая, сам же видишь, — Фиона толкнула ведьмака под ребра.       Адалин изумленно обвела взглядом столпившихся. Недоуменно моргнула, разглядывая их встревоженные и непонимающие лица. — Ты можешь сказать, что с тобой происходит? — потребовала Елизавета. — Да подожди, — встрял Рафаэль. — Дайте ей в себя прийти.       Адалин села, уронив лицо в сложенные ладони. Сознание еще путалось, внизу живота закололо, а пояснице вдруг стало тепло изнутри, как будто кто-то обмотал талию шерстяным шарфом, и от него приятное, щекочущее покалывание носится по позвоночнику вверх-вниз. — Ленни? — позвала Фиона через целых две минуты всеобщего молчания.       Вампирша убрала руки от лица и выпрямилась. — Я заболела, — беспристрастно, как будто ее попросили таблицу умножения рассказать, ответила Адалин. — Что, прости? — удивилась Елизавета.       Лица всех без исключения вытянулись в отчетливом: «Да твою ж… Что опять происходит-то?». — Что-то ещё, кроме обморока и тошноты? — уточнил Рафаэль. — Какие-то ещё сбои со здоровьем? — Ты что, врач? — Адалин едко вздернула бровь. — Был им, — кивнул отец Локида. — Только не вампирским, а магическим.       А, да? Локид удивленно приподнял бровь. — Адалин?       Адалин молчала. Так упорно, как будто ей рот зашили. Только немигающими горящими глазами смотрела перед и не шевелилась.       А присутствующие от непонимания и волнения как с цепи сорвались. — Так, у нас тут похоже опять какие-то игры Жизни и Смерти. Задолбали уже! — Адалин еще была за чертой Земли. Может, там что-то случилось? — Да я же их с Владом встретил с другой стороны разлома. Всё нормально было. — Но ноги-то у нее болели от «ходьбы по Вселенной». — Так ты ж это и лечил! Всё прошло давно. — С ней уже не первый день непорядок. Она устаёт под ночь. — Все устают, Стеф. — Но не Адалин.       Они говорили о ней так, будто её здесь нет. Спорили, что-то доказывали друг другу.       Ленни в этом балагане не участвовала, а ее и не втягивали. И правда, зачем что-то спрашивать о состоянии вампирши у самой вампирши. Можно же и без ее участия прекрасно поспорить о происходящем.       Вздохнув, Адалин медленно поднялась с дивана и подошла к панорамному окну. За окном — ночь, лес, вдалеке мелькают огни праздника, а в гостинной горят светильники, поэтому всё отражается в оконном стекле. — … а не на той ли стороне она что-то подцепила? Раф, может такое быть? — Вряд ли. — Может, она становится человеком? Не приведи дьявол, конечно. — Ее организм отторгает донорскую кровь — вот что максимально странно. — А, она еще мою магическую текилу забраковала. Не понравилось ей, видите ли.       Они всё говорили и говорили. Перечисляли те или иные странности в ее поведении, в ее состоянии. Кидались осколками мнений, но не складывали картину воедино. Делились своими наблюдениями за ней, как будто все дни только тем и занимались, что следили за вампиршей. В другой ситуации это всё звучало бы смешно. Но сейчас смешно и не было.       Адалин смотрела на свое отражение в окне. Молча и почти не дыша.       Ноги, и правда, болели, но это прошло. И она действительно устаёт. Ей больше не нравится ее любимая текила, а запах парфюма, что она сама и выбрала для Влада, кажется ей дурным.       А сегодня вот — обморок и тошнота, отторжение донорской крови.       Она, конечно же, не последняя дура, чтобы не замечать изменения в самой себе, ведь свой организм она знает лучше всех. А, может, и дура. Потому что какие только отговорки она ни находила, отмахиваясь от разных «звоночков», простреливающих ее тело.       Будь она человеком, она уже давно сложила бы все пазлы в одно и пришла к конкретной догадке. Но она вампир, а значит, то, что она… Невозможно.       Невозможно… А что такое невозможно? Всего лишь слово.       Ладони Адалин, едва касаясь ткани платья дрожащими пальцами, легли на низ живота.       Помилуй дьявол. Кому придет в голову думать о невозможном, когда можно найти возможные объяснения. Но всё возможное казалось неправдивым в то время, как невозможное выглядело очевидным. Очевидным настолько, что стало нечем дышать.       Она подняла взгляд к ночному небу, усыпанному звездами. И впервые за всю жизнь захотелось опуститься на колени перед алтарём Вселенной и шепнуть самый главный вопрос. Тихо-тихо, чтобы больше никто не слышал. Тихо-тихо, чтобы узнать правду.       Ведь о правде не кричат. Её говорят шепотом. — Адалин, скажи, — в хаотичные мысли ворвался голос Рафаэля. — Между тобой и Владом была близость в Персеиде?       От вопроса Рафаэля все осеклись так резко, будто в дом самосвал врезался и протаранил гостиную. Адалин не обернулась и не ответила. — Это не тема для шуток! — взъелся Локид. — Ты сейчас бред говоришь, Рафаэль, — поддержала Фиона. — Что за намёки? — Это не намёк. Я спрашиваю прямо, — отрезал Рафаэль. — Занимались ли они с Владом сексом на территории Смерти. — Вот эти твои догадки — чушь, — возмутился Локид. — Ересь в чистом виде! — Да с чего бы это? — Елизавета поддержала позицию Рафаэля. — Да потому что это невозможно, Лиз! — гаркнула Фиона. — Ты в каком мире живешь?! — рявкнула Елизавета. — Откуда нам доподлинно знать, что возможно, а что нет?!       И спор почти разгорелся с новой силой. Почти. Но… — Да.       Все резко умолкли.       Тихий-тихий голос Адалин, произнесший почти беззвучное «Да», оказался громче их возгласов. — Да, Рафаэль, — приглушенно повторила Ленни. — Была.       Она медленно обернулась под их немигающими взорами. И все, как по команде, прицепились зрением к ее аккуратно сложенным ладоням.       Фиона оторопело села на журнальный столик. Локид сел на подлокотник дивана. Лео сел прямо на пол около дивана. Елизавета села в кресло, свесив руку через подлокотник. Стефано и Рафаэль остались на ногах. — Ты думаешь, что ты… — опешила Фиона. — Но ты вампир, Ленни. И Влад тоже. — За чертой Земли сущность не играет особой роли, — одними губами проговорил Лео. — Зато играет роль — жив ты или мертв, — веско напомнил Стефано. — Кассандра говорила, что это главное и работает во всех мирах. — Влад жив, а Адалин мертва, — почти беззвучно проговорил Локид. — И это действует даже на территории Смерти. — Персеида — территория Смерти, — шепнула Елизавета. — На тот момент захваченная Жизнью, — негромко уточнил Рафаэль.       Они как окаменелые статуи: сидят и смотрят на Адалин. А сама Адалин не шевелится, смотря прямо на них и в то же время мимо них. Внутри поднялся протест: теперь ей стало казаться, что она притягивает факты за уши.       Может, это и правда последствия ее «прогулки» за черту Земли. Может, это просто влияние разборок Жизни и Смерти. Или чья-то шутка.       Разум тщетно искал любое логичное объяснение, кроме того, которое невозможно. Но внутренние ощущения взяли кляп и засунули его в рот голосу разума. — Это ведь невозможно, — еле шевеля губами, прошептала Адалин. — Если отбросить невозможное, то, что останется, и есть истина, какой бы невероятной она ни казалась, — тихим эхо отозвалась Елизавета.       Адалин остекленевшими глазами смотрела в одну точку. На узорчатый завиток вазы в конце комнаты. Просто смотрела, мысленно споря сама с собой.       У тебя нет ни одной веской причины так думать. Так, ерунда — какие-то незначительные признаки. Несвойственные вампирам, правда, но кого это заботит. И ты пытаешься найти какое-то другое объяснение, но у тебя не получается.       Знаешь, почему? Потому что это неважно. Ведь ты поняла. Ты всё уже поняла.       И не просто поняла, но и поверила.       Адалин закрыла лицо ладонями.       Она не знала, как реагировать. Не знала, что думать обо всем этом. Ее с размаху впечатало в такое состояние, что непрошеные слезы хлынули градом, и она заметалась по гостиной.       Лиз, Фиона, Локид и Лео вскочили на ноги. — Адалин, спокойно!       Но она впала в состояние шока, паники и истерики одновременно. Бред! Что она себе тут навыдумывала?! Как можно быть настолько идиоткой, чтобы допускать хотя бы мысль об этом! Да тут с десяток причин можно найти, которые все бы объясняли! Наверное. Или нет?       Черт, черт, черт! Что делать-то? Плакать? Смеяться? А если это правда? А если неправда?       С улицы донесся визг тормозов, и не успел он утихнуть, как Влад на бешеной скорости ворвался в дом. Адалин тут же стремглав бросилась к нему и вцепилась мертвой хваткой. — Ленни, — Влад обхватил ее руками, прижав ее голову к своему плечу. — Какого дьявола опять происходит?! — разъяренный взгляд пригвоздил всех к месту. — Меня всего час не было!       Он так на них рявкнул, что все вытянулись по струнке. — Адалин упала в обморок. — Организм Адалин отторгает донорскую кровь и ее мутит. — Адалин забраковала мою текилу.       Лео, Стефано и Локид прям хором отрапортовали — единым тоном, на одном дыхании и без запинок. Елизавета и Фиона беззвучно ругнулись. Рафаэль выгнул бровь. Да кто ж так информацию вываливает?!       Влад критически осмотрел компанию. — Очень смешно, — без тени улыбки обронил Влад. — Вольно.       Все расслабили плечи, коротко усмехнувшись. — Ленни, — голос Влада смягчился, и он попытался отстранить плачущую Адалин, чтобы посмотреть на нее.       Но она так крепко за него держалась, что пришлось бы применить силу, чтобы отцепить ее от него. Влад, вздохнув, не стал ее дергать, выжидая, пока она успокоится. — Слушай, если ты работал магическим врачом, — Лео повернулся к Рафаэлю, — то можешь как-то ее проверить, чтобы подтвердить? — Подтвердить что? — уточнил Влад.       Черт. Адалин в объятиях Влада окаменела, придя в немой ужас.       Если они сейчас скажут Владу о своих догадках, а потом это окажется неправдой… Лица присутствующих стали бесценными как безлимитная банковская карта — похоже, поняли, что зря не попридержали язык. С опозданием стали экстренно соображать, что сказать. Но ничего путного на ум, как назло, не приходило. — У-у-у, Лео, — профырчал Локид. — Нашел, у кого совета спрашивать. Я бы такому врачу даже градусник не доверил. — Поэтому я лечу только мертвых, — парировал Рафаэль, поняв, что сын пытается увести разговор в сторону. — Ну, хоть какие-то выводы сделал, — хмыкнул Локид. — И чем болеют мертвые?       Вампир с подозрением сузил глаза. — Бывает призр… — Мне повторить? — перебил Влад, начиная раздражаться. — Подтвердить что?       Адалин притихла окончательно, не зная, что говорить и что делать. Внутри все ходило ходуном, мысли путались, и она впала в ступор — только крепко обнимала Влада, утыкаясь лицом в его плечо и чувствуя его прикосновение к своей спине: одна его ладонь крепко прижимала ее к нему в районе плеч, а вторая лежала на ее пояснице, ближе к бедрам.       Молчание затягивалось. Мелькнула другая мысль — противоположная предыдущей. Все-таки скрывать что-то от Влада — это не лучшая идея.       Самым смелым в повисшей тишине оказался Локид. — Слушай, Влад… — ведьмак потер лоб. — Это прозвучит безумно.       Фиона предупреждающе зыркнула на ведьмака, но тот и бровью не повел. Елизавета с волнением поджала губы. Лео, Стефано и Рафаэль остались невозмутимыми, мысленно придя к выводу: уже поздно изворачиваться, и Влад — не ранимый юнец. Он всё поймет, как надо. — А, ну-ка? — Влад скептически прищурился. — Что для тебя безумие? — Ленни, похоже, заболела, — в последний момент выкрутился Локид.       Произнести «Надо подтвердить или опровергнуть беременность твоей жены» ведьмак так и не сумел. Но лица присутствующих всё выдавали. Все стоят с блуждающими полуулыбками на лицах, как будто им грузовик киндер-сюрпризов с текилой к дому подкатили. — Ты заболела? — удивился Влад и отстранился, перехватив Ленни за плечи.       Одного взгляда на нее хватило, чтобы Влад остолбенел. В янтарных глазах Адалин застыл неприкрытый шок вперемешку с ужасом, надеждой, радостью, неверием. Он никогда не видел, чтобы она испытывала настолько мощные, но разные чувства одновременно.       Но, несмотря на оглушающие эмоции, Влад соображает недурно. Он со скоростью света прокрутил в голове всё, что сказали Локид, Лео и Стефано, когда он ворвался в гостиную. Вспомнил изменения в ее поведении, вкусах, привычках. Мелкие, незначительные — он не обращал на них внимания. Но они были. Отмотал на неделю назад. И сложил всё в одно.       Влад ослабил жесткую хватку, которой сжимал Адалин, и, чуть не запнувшись, опустился на тумбу за своей спиной. Немигающий взгляд кристально-голубых глаз замер на ее лице. Опустился вниз — к ее животу — и вернулся обратно.       Если бы небо и земля сейчас поменялись местами, он бы не заметил.       Если бы планета сошла с орбиты, и всех по инерции размазало по стенке, он бы не пошевелился.       Если бы солнце погасло, а звезды осыпались в океан, он бы головы не повернул.       Он только снизу вверх смотрел на жену, стоящую рядом. Смотрел и молчал.       А в голове почему-то ни одной разумной мысли, кроме самой безумной и невозможной:       «У нас будет ребёнок?»